Я вышел к свету и увидел, как я падал

Я ВЫШЕЛ К СВЕТУ — И УВИДЕЛ, КАК Я ПАДАЛ

Я столько лет учился быть стеной,
Держать лицо, когда душа дрожала.
Я называл молчание бронёй,
Но эта бронь меня же разрушала.

Когда внутри становилось темно,
Я находил спасение простое:
Не чувствовать. Не помнить ничего.
И путал тишину с самим собою.

Сначала — чтобы выдохнуть к утру.
Потом — уснуть, не слыша сердца крика.
Я думал: это я веду игру.
Но незаметно стал игрушкой мига.

Я опускался медленно на дно,
Твердя себе: Я выберусь. Не страшно.
Но то, что мне служило так давно,
Однажды стало мной владеть бесстрастно.

И вдруг пришла ты. Осень. Тишина.
Шуршала жизнь под нашими ногами.
И я увидел: ты мне не нужна,
Чтоб прятать боль за нежными словами.

Ты не спасала — просто шла со мной,
Не требуя ни клятв, ни оправданий.
И я впервые рядом с тишиной
Не испугался собственных признаний.

Я понял: свобода — не убежать,
Не выгнать страх из памяти упрямо.
Свобода — это больше не скрывать
Того мальчишку, что боится прямо.

Я так хотел оставить в мире след —
В камнях, стихах, победах и названьях.
Но понял: бесполезен яркий свет,
Когда внутри не выдержал признанья.

Не памятники делают живым,
Не высота, не звания, не годы.
А честность перед сердцем молодым,
Которое устало ждать свободы.

И я сказал: Да, я тебя люблю.
Да, мне страшней, чем было на войне.
Я больше эту нежность не топлю —
Пусть обнажает слабости во мне.

Пускай любовь снимает всю броню,
Пускай мне некуда теперь укрыться.
Я лучше правдой сердце обожгу,
Чем проживу, боясь тебе открыться.

Летят года, как листья в сентябре,
Стирая наши даты и тревоги.
Но если ты однажды был во тьме —
Ты знаешь цену настоящую дороги.

Я не хочу взбираться до высот,
Чтоб снова стать невидимым для жизни.
Пусть каждый шаг меня к себе ведёт,
А не к чужому правильному смыслу.

Я вышел к свету — раненый, живой,
Без громких слов, без прежнего величья.
И понял: быть любимым и собой —
Наверно, высшая из всех привычек.

Теперь я выбираю не бежать,
Не прятать страх за маскою героя.
Мне страшно жить. Но страшно промолчать
И умереть, не став самим собою.

Ваш Щесняк Кирилл