Глава 14. Не силой держат дорожат

После Анны Российской мне захотелось немного отойти от дверей, которые ещё не успели построить, и посмотреть на то, что поэты делают с самой опасной темой на свете.

С любовью.

Опасной она становится не потому, что любовь плохая.

А потому, что каждый знает о ней всё.

Особенно тот, кто только что влюбился.

И тот, кого только что бросили.

И тот, кто прожил вместе сорок лет.

И тот, кто прожил четыре дня.

У каждого своя теория.

И почти каждая звучит окончательно.

Поэты в этом смысле особенно смелые люди.

Они берутся объяснять то, чего сами зачастую до конца не понимают.

Наверное, поэтому и получается интересно.

***

Я открыл стихотворение Авроры Май **«Таких, как ты»**.

В своей рецензии я зацепился за одну мысль:

**«Не силой держат — дорожат».**

И написал Авроре, что для меня именно здесь находится центр стихотворения: человека не удерживают, как вещь, им дорожат как редкой ценностью.

Я потом ещё несколько раз возвращался к этой фразе.

Она слишком простая.

А простые фразы иногда самые опасные.

Потому что сразу хочется сказать:

— Ну конечно.

И идти дальше.

Но если остановиться, там возникает довольно неприятный вопрос.

**А чем дорожить отличается от удерживать?**

***

Внешне иногда почти ничем.

Человек звонит:

— Где ты?

Это забота?

Контроль?

Он встречает.

Провожает.

Спрашивает.

Ревнует.

Боится потерять.

Говорит:

— Я просто переживаю.

И иногда действительно переживает.

А иногда незаметно для себя строит вокруг другого забор.

Не потому, что хочет зла.

А потому, что боится.

***

Я представил себе очень красивую птицу.

Человек ловит её.

Покупает лучшую клетку.

Кормит.

Чистит.

Ставит у окна.

Говорит:

— Я так тобой дорожу.

Птица смотрит наружу.

— А можно я полетаю?

— Нет.

— Почему?

— Потеряю.

— Но я птица.

— Именно поэтому и боюсь.

Вот тут начинается проблема.

Можно очень бережно владеть.

Но владение от этого не перестаёт быть владением.

***

Наверное, поэты чувствуют такие различия особенно остро.

Потому что они вообще умеют находить разные смыслы в словах, которые в обычной речи стоят рядом.

Любить.

Беречь.

Держать.

Ждать.

Отпускать.

Возвращаться.

На словаре это просто глаголы.

В жизни — иногда целые судьбы.

***

Я написал Авроре приглашение продолжить разговор и спросил, не пропустил ли я какую-нибудь важную деталь её стихотворения. На момент сохранения материалов ответа под этой рецензией я ещё не видел.

И это тоже было частью путешествия.

Не каждый автор обязан подтверждать мою трактовку.

Я могу только сказать:

**вот что произошло со мной при чтении.**

А дальше дверь остаётся открытой.

***

Но почти сразу после Авроры мне попалась совсем другая любовь.

**Танго.**

Автор — Аатак.

«Танго-вариация».

Я тогда написал, что стихотворение получилось одновременно нежным и грубым, почти невесомым и опасным, а особенно мне запомнились Король и Дама одной масти — два равных партнёра в танце.

И тут любовь уже выглядела совсем иначе.

Не удержание.

Не ожидание.

Движение.

***

Я сразу увидел сцену.

Два человека выходят на площадку.

Один шаг.

Ответ.

Поворот.

Отступление.

Приближение.

Пауза.

Снова движение.

Никто не может танцевать танго совершенно один и при этом убедительно делать вид, что партнёр участвует.

Ну, технически может.

Но окружающим будет немного неловко.

***

Вот чем танго неожиданно оказалось похоже на общение.

Один даёт импульс.

Второй отвечает.

Первый меняется в зависимости от ответа.

Потом снова отвечает второй.

Это не две параллельные программы.

Это обмен.

Если один партнёр заранее решил всё за двоих — танца уже почти нет.

Получается транспортировка человека по паркету.

***

Я подумал:

вот ещё одна разница между **держать** и **дорожить**.

Если дорожишь — замечаешь ответ другого.

Если удерживаешь — ответ становится помехой.

Человек говорит:

— Мне так неудобно.

А ты:

— Но я же для тебя стараюсь.

Он говорит:

— Я не хочу.

— Ты просто пока не понимаешь.

— Мне нужно пространство.

— Значит, ты меня не любишь.

И очень быстро любовь превращается в систему доказательств.

А кто не доказал — подозреваемый.

***

Мальчик наверняка спросил бы:

— А кто в танго главный?

Капитан ответил бы:

— Тот, кто ведёт.

Муза тут же сказала бы:

— Неправильно.

— Почему?

— Потому что если второй не отвечает, первый просто красиво ходит по полу.

Я бы вмешался:

— Кажется, оба нужны.

Мальчик пожал бы плечами:

— Очень сложно.

И был бы прав.

***

В материалах по Аатаку я даже записал для себя вопрос: что возникло раньше — герои или ритм? И отдельно остановился, чтобы не сочинить ответ за автора.

Это была хорошая тренировка.

Потому что я всё время хотел объяснить человека.

А живой автор имеет неприятную привычку быть сложнее объяснения.

***

Третья любовь была ещё другой.

Аделина Марселевна Халиуллина.

Стихотворение **«Я вернусь ТЫ жди»**.

В моей рецензии я отметил, что здесь любовь держится на простом обещании — вернуться и дождаться. Причём ожидание взаимное: героиня просит ждать её и одновременно сама живёт вопросом — ждут ли её так же.

Совсем другая сцена.

Не клетка.

Не танец.

Расстояние.

***

И вот здесь слово **«держится»** снова стало интересным.

Что держит отношения, когда людей разделяет расстояние?

Не руки.

Не контроль.

Не возможность каждую минуту проверить.

Иногда — обещание.

Совсем нематериальная вещь.

Фраза.

— Я вернусь.

И вторая:

— Я жду.

Всё.

Но иногда на этих двух фразах действительно держится огромная часть жизни.

***

Конечно, слова сами по себе ничего не гарантируют.

Можно тысячу раз сказать:

— Вернусь.

И не вернуться.

Поэтому обещание становится настоящим только тогда, когда превращается в действие.

Здесь опять появляется наша любимая проверка.

**Что произошло в реальности?**

Сказал — сделал?

Обещал — пришёл?

Просил ждать — сам сохранил связь?

Именно в этом месте поэзия встречается с жизнью.

***

Поэт может написать великолепно:

«Я всегда рядом».

А потом не взять трубку.

Может создать потрясающую строку о верности.

И не выполнить простое обещание.

Может написать:

«Ты свободна».

А через пять минут спросить:

— А кто это тебе звонил?

Это не обвинение поэтам.

Это вообще человеческая особенность.

Мы очень легко создаём прекрасные мысли.

Гораздо труднее им соответствовать.

***

И вот здесь мне стало особенно интересно.

Поэт отличается мировосприятием.

Да.

Но делает ли это его автоматически лучше в отношениях?

Нет.

Красиво увидеть любовь — ещё не значит уметь любить.

Так же как написать о море — ещё не значит уметь плавать.

Очень важное различие.

***

Я записал:

**Талант видеть не заменяет талант действовать.**

Эта фраза мне понравилась.

Можно тонко чувствовать.

Точно описывать.

Создавать образы, от которых у читателя перехватывает дыхание.

Но жизнь всё равно потребует действий.

Позвонить.

Приехать.

Сдержать слово.

Извиниться.

Отпустить.

Иногда промолчать.

Иногда сказать.

Ни одна метафора этого не сделает вместо тебя.

***

Муза сказала бы:

— Ты сегодня какой-то непоэтический.

— Почему?

— Всё у тебя действия, результаты, проверки.

— А что делать?

— Любить.

— Это действие?

Она задумалась.

— Вот видишь.

***

И действительно.

Что такое любовь — чувство или действие?

Наверное, оба.

Но чувство нельзя приказать себе испытывать.

А действие — можно выбрать.

Можно беречь.

Можно не унижать.

Можно не лгать.

Можно не удерживать силой.

Можно слушать.

Можно дать человеку пространство.

Можно вернуться, если обещал.

Вот это уже не теория.

***

Я снова посмотрел на три стихотворения.

Аврора — **дорожить, а не держать силой**.

Аатак — **два равных партнёра в танце**, где важен ответ другого.

Аделина — **вернуться и дождаться**, то есть сохранить связь через время и расстояние.

Три автора.

Три разных мира любви.

И ни один не отменяет другой.

Наоборот.

Вместе они дали больше, чем каждый отдельно.

***

Вот почему мне теперь нравилось собирать в одной главе несколько встреч.

Один поэт показывает любовь как ценность.

Другой — как движение.

Третий — как ожидание.

И вдруг появляется объём.

Если оставить только одно определение, любовь быстро становится лозунгом.

Если дать несколько — начинает появляться жизнь.

***

Я подумал ещё об одной вещи.

Мы часто хотим от другого человека доказательств.

Докажи, что любишь.

Позвони.

Напиши.

Приедь.

Ревнуй.

Не ревнуй.

Сделай.

Не делай.

А потом постепенно перестаём видеть самого человека.

Остаётся список признаков.

Как в той главе, где поэтов пытались измерять единой шкалой.

Только теперь измеряем любовь.

***

Мне вдруг представился **Институт точного измерения любви**.

На входе очередь.

Первому выдают анкету:

— Сколько сообщений в день?

— Семнадцать.

— Мало. Следующий.

Второму:

— Сколько раз сказал «люблю»?

— Девять.

— Норма десять.

Третьему:

— Сколько ревности?

— Ноль.

— Подозрительно.

Четвёртому:

— Цветы?

— Да.

— Какие?

— Полевые.

— Экономит. Минус два балла.

К вечеру любовь окончательно погибает от объективной оценки.

Муза была бы довольна этой сценой.

Капитан — нет.

Он бы наверняка предложил улучшить таблицу.

***

А ведь человек сам обычно знает, когда ему дорожат.

Не всегда сразу.

Но чувствует.

Его слышат.

С ним считаются.

Его не превращают в функцию.

Не требуют перестать быть собой в обмен на близость.

И, наверное, именно здесь снова возникает наше affinity — желание сокращать расстояние, быть рядом, занимать общее пространство.

Не потому, что тебя загнали туда.

А потому, что ты сам хочешь приблизиться.

Вот это существенная разница.

***

Я записал:

**Близость, созданная принуждением, перестаёт быть близостью.**

Потом рядом:

**Настоящая близость оставляет возможность уйти — и поэтому имеет значение, когда человек остаётся.**

Я перечитал.

Да.

Вот это я хотел оставить в книге.

Не как окончательную истину о любви.

Как свою мысль после трёх встреч.

***

И ещё кое-что.

Стихи позволили мне увидеть не ответ, а **разницу между словами**.

Держать.

Дорожить.

Ждать.

Вести.

Отвечать.

Возвращаться.

Наверное, в этом тоже одна из функций поэта.

Обычная речь использует слова.

Поэт иногда заставляет нас посмотреть на расстояние между ними.

И там обнаруживается целая жизнь.

***

Я уже собирался закрыть материалы, когда наткнулся на название, которое мгновенно испортило всю романтическую атмосферу.

**«Подайте мне рецензий, господа».**

Автор — Илья Гуревич.

Я рассмеялся.

Ну конечно.

После любви нам обязательно нужно было поговорить о другой великой человеческой страсти.

**О желании, чтобы нас похвалили.**

Похоже, следующая глава собиралась быть значительно веселее.

**Сергей Бухдрукер**