Глава 10. Поэт, который прислал мне

Поэт, который прислал мне следующую планету


После разговора про «наш — не наш» я решил немного отдохнуть от серьёзных вопросов.

Получилось плохо.

На Стихи.ру вообще трудно отдыхать от серьёзных вопросов.

Ты открываешь стихотворение с невинным названием «Пылинка» — и через несколько минут уже выясняешь своё место во Вселенной.

Автор — Михаил Николаевич Баринов.

Я прочитал.

Остановился.

Потом написал ему рецензию.

Меня зацепило противоречие: человек почти ничтожен в космическом масштабе, но при этом продолжает спорить, спрашивать, искать ответ.

Пылинка.

Но пылинка, которая смотрит на звёзды.

Смешное положение.

И великолепное.

***

Я отправил отзыв и пошёл дальше.

Как обычно.

Рецензия написана.

Контакт сделан.

Теперь можно открыть следующего автора.

Но Михаил Николаевич нарушил мой маршрут.

Он ответил.

Причём не просто:

— Спасибо.

Не просто:

— Рад, что понравилось.

Он написал, что я точно уловил парадокс между нашей космической ничтожностью и нашей дерзостью спорить с Вечностью.

Я перечитал.

Вот оно.

Первая общая реальность.

Я увидел в тексте одно.

Автор сказал:

— Да. Я тоже вижу здесь это.

Мост построен.

Можно идти дальше.

Но Михаил Николаевич на этом не остановился.

***

В конце ответа он добавил примерно следующее по смыслу:

если в моём путешествии есть место другой стороне космической темы — теме абсолютного, финального одиночества, — стоит посмотреть его произведение **«Вызываю Землю!»**.

Я замер.

Вот это было уже интересно.

Обычно я сам хожу по страницам.

Ищу.

Выбираю.

Стучу.

А тут дверь открылась, и хозяин сказал:

— Раз уж пришли, пойдёмте. Я вам ещё кое-что покажу.

Это уже не рецензия.

Это путешествие вдвоём.

***

Я представил капитана.

Он смотрит на карту.

— Следующий курс?

Я показываю сообщение.

— Вот.

— Координаты?

— Автор дал.

— Автор?

— Да.

— Сергей, у нас теперь поэты прокладывают маршрут корабля?

— Похоже.

Муза довольно улыбается:

— Наконец-то.

Мальчик спрашивает:

— А если он отправит нас в чёрную дыру?

Капитан отвечает:

— Тогда рецензию будешь писать ты.

***

Я открыл «Вызываю Землю!»

Но ещё до чтения меня зацепило само название.

Человек вызывает Землю.

Значит, Земли рядом нет.

Если бы она была рядом, её не пришлось бы вызывать.

Уже в двух словах существует расстояние.

И надежда.

Потому что если человек вызывает — он всё ещё рассчитывает, что кто-то ответит.

Вот какая странная вещь.

Одиночество становится окончательным не тогда, когда рядом никого нет.

А тогда, когда ты перестал звать.

***

И тут я понял, что Михаил Николаевич сделал со мной то, о чём мы только что говорили.

Он дал **отклик**.

Но настоящий отклик не просто подтверждает полученное сообщение.

Он меняет следующую точку маршрута.

Я написал о «Пылинке».

Он ответил.

Из ответа появилась «Вызываю Землю!»

Из второго произведения возник новый вопрос.

Из вопроса — новая глава.

Получается:

**одна рецензия изменила движение книги.**

Вот уже результат общения.

***

Я начал думать о том, как странно устроены поэты.

Один человек смотрит ночью в небо и говорит:

— Красиво.

Другой:

— Завтра дождь.

Третий:

— Где Большая Медведица?

А поэт смотрит туда же и вдруг помещает человека в пространство, где Земля может перестать отвечать.

Небо то же.

Звёзды те же.

Но появляется другая реальность.

Вот опять наше отличие.

Не дополнительный орган.

Не специальная внешность.

А способ соединить то, что существует, с тем, что пока существует только внутри человека.

***

— Но ведь он придумал ситуацию? — спросил бы мальчик.

— Да.

— Значит, её нет?

— Где?

— В реальности.

Вот здесь я бы уже задумался.

Космического одиночества из конкретного стихотворения перед нами может не быть.

Но само одиночество?

Есть.

Ожидание ответа?

Есть.

Страх, что тебя больше никто не слышит?

Есть.

Получается, поэт может взять состояние, которое знает человек, и увеличить его до размеров Вселенной.

Вот чем интересен образ.

Ты читаешь про космос.

А вдруг обнаруживаешь себя.

***

Я снова посмотрел на ответ Михаила Николаевича.

И мне понравилась ещё одна вещь.

Он не пытался удержать меня на одном произведении.

Не сказал:

— Давайте ещё обсудим мою «Пылинку».

Он дал новую дверь.

Это вообще интересное качество общения.

После хорошего разговора у тебя не становится меньше пространства.

Его становится больше.

Появляется ещё одна книга.

Ещё один человек.

Ещё один вопрос.

Ещё одна дорога.

***

Я записал:

**Хорошее общение расширяет пространство выбора.**

Плохое иногда делает наоборот.

После плохого разговора остаётся:

— Больше с ним не связывайся.

— Этого не читай.

— Туда не ходи.

— Так не думай.

— Это не обсуждается.

Мир сужается.

После другого разговора человек говорит:

— Посмотрите ещё вот сюда.

И вдруг открывается целый сектор карты.

Вот это мне нравилось гораздо больше.

***

Михаил Николаевич ещё написал, что задумка с «Путешествием по Вселенной Стихи.ру» кажется ему масштабной и интригующей и что он прочитает главу после публикации.

То есть возник ещё один интересный эффект.

Я читаю автора.

Автор узнаёт, что я пишу о нём.

Теперь уже он собирается читать меня.

Кто в этот момент читатель?

Кто автор?

Роли начинают меняться.

Я пришёл на его страницу читателем.

Потом написал рецензию и стал автором сообщения.

Он ответил и стал читателем моей рецензии.

Теперь я пишу главу.

Он собирается её читать.

Потом, возможно, ответит.

И тогда глава снова изменит меня.

Вот уже не линия.

Круг.

***

А если всё получится хорошо — спираль.

Мы возвращаемся почти в то же место.

Но уже немного другими.

Вот это, кажется, мне и хотелось найти во втором томе.

Не просто:

**я прочитал автора.**

А:

**что произошло между нами после того, как я его прочитал?**

***

В этот момент Муза могла бы спросить:

— А если Михаил Николаевич после главы скажет, что ты всё понял неправильно?

— Отлично.

— Почему опять отлично?

— Будет следующая глава.

— Удобно ты устроился.

— Писатель должен уметь использовать трудности.

Капитан наверняка добавил бы:

— Особенно чужие.

***

Но на самом деле это было бы прекрасно.

Потому что автор имеет право сказать:

— Нет, Сергей. Я совсем не это имел в виду.

И тогда у нас появятся две реальности.

Его.

И моя.

И вместо литературного экзамена начнётся разговор:

— А что было у вас?

— А что увидел я?

— Почему?

Вот где становится интересно.

Не тогда, когда все подтвердили друг друга.

А когда два взгляда приблизились достаточно, чтобы увидеть различие.

***

Я подумал ещё о названии.

«Вызываю Землю!»

Как много людей делают это каждый день, даже не находясь в космосе.

Публикуют стихотворение.

Пишут сообщение.

Оставляют комментарий.

Звонят человеку, который давно не звонил.

Присылают песню.

Спрашивают:

— Ты тут?

По сути, всё одно и то же.

**Вызываю Землю.**

Ответьте.

Скажите, что там кто-нибудь есть.

***

Но есть и другая сторона.

Когда тебя вызывают — ответь.

Не всегда возможно.

Не всем.

Не немедленно.

Но если ты услышал и тебе важен человек, отклик имеет значение.

Я всё больше понимал, почему меня заинтересовали ответы авторов.

Не потому, что мне нужна благодарность.

А потому, что ответ превращает одинокий сигнал в коммуникацию.

До ответа существует текст.

После ответа появляется **отношение между двумя людьми**.

***

Я посмотрел на список рецензий.

Там были сотни имён.

Некоторые ответили.

Некоторые нет.

Некоторые, возможно, ещё ответят.

И вдруг почувствовал себя радистом.

Сижу перед огромной панелью.

Везде мигают сигналы.

Этот услышан.

Этот ждёт.

Этот вернулся.

Этот потерян.

Этот вдруг сообщил новые координаты.

И мне впервые стало понятно, почему невозможно просто механически пройти тысячу авторов.

Потому что каждый настоящий ответ меняет карту.

***

Михаил Николаевич из автора одного стихотворения превратился для меня в человека, который сказал:

— Идите дальше.

И показал куда.

Такой маленький поступок.

Но именно из таких маленьких поступков путешествие перестаёт быть выдуманным.

Потому что я уже не могу заранее знать следующую главу.

Живой человек вмешивается.

И меняет её.

***

Я записал ещё одну фразу:

**Признак жизни — непредсказуемое продолжение.**

Машрут должен был идти прямо.

Человек ответил.

Маршрут повернул.

***

На экране снова появилась карта.

Мальчик ткнул пальцем:

— А дальше куда?

Я посмотрел на входящие сообщения.

Одно из них было подписано неожиданно:

**Крысолов.**

Я перечитал.

Да.

Не имя.

Не фамилия.

Крысолов.

Муза заглянула через плечо.

— Ну?

— Кажется, следующая планета уже прислала нам своего проводника.

Капитан обречённо спросил:

— Нормальные люди у нас ещё будут?

Я подумал.

— Надеюсь, нет.

И мы пошли открывать следующее сообщение.

**Сергей Бухдрукер**