Глава 9. Наш или не наш?

Сообщение было коротким.

— Расскажите о себе подробнее. Я хочу понять: вы наш или не наш.

Я перечитал.

Потом ещё раз.

Не потому, что не понял.

Как раз наоборот.

Слишком хорошо понял.

Иногда человек задаёт вопрос, который выглядит как начало знакомства.

А на самом деле это уже пропускной пункт.

***

Я представил себе будку.

Шлагбаум.

Человека в форме.

Он смотрит на меня:

— Цель визита?

— Стихи почитать.

— Политические взгляды?

— А при чём тут?..

— Религиозные?

— Я вообще-то про стихи.

— Отношение к нашим?

— Каким нашим?

— Нашим.

— А кто это?

— Если спрашиваете, уже подозрительно.

Шлагбаум опускается.

— Следующий!

Я засмеялся.

Но только сначала.

Потом стало не очень смешно.

***

Потому что сама схема была знакомой.

Если свой — поддержим.

Если чужой — не будем даже разбираться.

Можно не читать.

Не слушать.

Не вникать.

Не проверять.

Не пытаться понять.

Достаточно категории.

И я вдруг подумал:

а что тогда вообще делать со стихами?

Если заранее известно, кого любить, а кого отвергать, произведения становятся почти лишними.

Можно оставить на странице только имя автора и рядом значок:

**свой**

или

**чужой**.

Экономия времени огромная.

Правда, вместе со временем исчезает кое-что ещё.

**Человек.**

***

Я не стал отвечать сразу.

Потому что мне хотелось сначала понять, что именно меня зацепило.

Сам вопрос?

Нет.

Человек имеет право выбирать, с кем ему общаться.

Это нормально.

Невозможно быть близким со всеми.

Невозможно одинаково поддерживать всех.

Невозможно каждому отдавать одинаковое количество времени.

Проблема была в другом.

Слово **«наш»** в этой фразе стояло раньше, чем **«что вы думаете?»**

Раньше, чем **«что вы написали?»**

Раньше, чем **«что вы хотите сказать?»**

То есть содержание человека должно было пройти проверку принадлежностью.

***

Я написал:

— А если я не ваш, вы не будете читать?

Ответ пришёл быстро:

— Скорее всего, нет.

Вот за это я даже мысленно поблагодарил собеседника.

Честно.

Без притворства.

Без красивых объяснений.

Человек прямо сообщил правила своего мира.

А значит, общение уже дало мне данные.

***

Я вспомнил Юру.

Его:

— Она что у тебя, стихи пишет?

Там тоже две реальности столкнулись в одной фразе.

Но была большая разница.

Юра не закрывал дверь.

Он, наоборот, словно пытался определить:

она тоже из мира, который мне знаком?

А здесь вопрос был другим:

можно ли вообще открыть дверь?

***

Я написал:

— А что значит «наш»?

Ответ задержался.

Потом пришёл:

— Ну, человек близких взглядов.

— Во всём?

— В основном.

— А если я согласен с вами в девяти вопросах из десяти?

— Смотря в каком не согласны.

— А если в одном, но важном?

Пауза.

— Тогда надо разбираться.

Вот.

Наконец-то появилось хорошее слово.

**Разбираться.**

***

Я вдруг понял, что «наш — не наш» само по себе не обязательно тупик.

Это может быть только грубая первая сортировка.

Опасность начинается позже.

Когда сортировка заменяет исследование.

Когда человек думает:

я уже знаю, кто ты, поэтому мне незачем слушать, что ты говоришь.

Вот это уже интереснее.

Потому что поэт делает почти противоположное.

Он часто берёт знакомую вещь и говорит:

— Подождите. Вы думаете, что знаете, что это. А я посмотрю ещё раз.

Все видят дождь.

Он видит возвращение.

Все видят старое окно.

Он видит память.

Все слышат обычное слово.

Он вдруг вытаскивает из него другой смысл.

То есть поэтическое мышление как будто само сопротивляется слишком ранней классификации.

***

Я открыл ещё несколько страниц.

И начал специально смотреть:

что происходит, если убрать имя автора?

Возраст?

Пол?

Все сведения?

Оставить только стихотворение.

Сможу ли я определить, «наш» человек или «не наш»?

Иногда да.

По взглядам.

По темам.

По словам.

По отношению к миру.

Но гораздо чаще — нет.

И это мне понравилось.

Потому что текст снова заставлял читать человека, а не этикетку.

***

В этот момент пришёл ответ от другого автора.

Максим Крутиков.

Он написал, что ему любопытно будет увидеть авторов сайта моими глазами.

Я остановился на этой фразе.

Вот другой способ начать общение.

Не:

— Докажите, что вы мой.

А:

— Покажите, как вы видите.

Никакого обязательного согласия.

Просто любопытство.

А любопытство — вообще очень полезная вещь.

Оно оставляет дверь открытой.

***

Я открыл его стихотворение «В кобуре».

Меня снова заинтересовало не только содержание.

Сами слова вели себя необычно.

Звук цеплялся за звук.

Строка могла повернуть неожиданно.

Привычное слово начинало звучать как другое.

Я поймал себя на мысли:

вот зачем иногда нужен чужой человек.

Не чтобы подтвердить то, что ты уже знаешь.

А чтобы показать ход, до которого ты сам не дошёл.

***

Если я общаюсь только с людьми, которые думают как я, происходит странная вещь.

Мы всё время подтверждаем друг другу собственный мир.

— Да.

— Конечно.

— Точно.

— Я тоже так думаю.

Очень приятно.

Но данных становится всё меньше.

Потому что новое чаще приходит оттуда, где что-то не совпадает.

Человек говорит:

— Я вижу иначе.

И если я не закрыл дверь сразу, появляется шанс.

***

Я спросил Музу:

— Что важнее: согласие или понимание?

Она ответила:

— А обязательно выбирать?

— Иногда.

— Тогда понимание.

— Почему?

— Потому что можно понимать и не соглашаться.

— А соглашаться и не понимать?

— Постоянно.

Я засмеялся.

Очень точный ответ.

***

Мы можем десять раз написать друг другу:

— Полностью согласен!

И каждый при этом согласиться со своей мыслью.

Вот тебе и общение.

Два человека разговаривают параллельно.

А потом оба довольны:

— Какой умный собеседник.

Почему умный?

Потому что подтвердил меня.

***

Но если цель общения — прийти к пониманию, путь должен быть другим.

Сначала контакт.

Потом информация.

Потом отклик.

Потом поиск хоть одной точки, где мы видим одно и то же.

Общая реальность.

Из неё можно двигаться дальше.

И чем больше таких точек, тем меньше расстояние.

Возникает расположенность.

Близость.

Желание продолжать разговор.

Не потому, что человек стал моей копией.

А потому, что между нами появился мост.

***

Я представил две страны.

Между ними река.

На одном берегу написано:

**МОЁ.**

На другом:

**ТВОЁ.**

Люди стоят и кричат:

— Переплывай ко мне!

— Нет, ты ко мне!

— Почему я?

— Потому что я прав!

И никто не строит мост.

А потом приходит поэт и пишет:

**река тоже существует.**

Все замолкают.

Потому что спорили о берегах и забыли посмотреть на то, что между ними.

Вот это я люблю в поэзии.

Она иногда меняет не ответ.

А вопрос.

***

Тот самый автор снова написал:

— Так вы всё-таки наш или нет?

Я улыбнулся.

И ответил:

— Смотря в чём.

Пауза.

— Это уклончивый ответ.

— Нет. Точный.

— Почему?

— Потому что я могу быть с вами согласен в одном и не согласен в другом.

— Так неудобно.

— Зато живой человек именно так и устроен.

Ответа долго не было.

Потом появилось:

— Хорошо. Тогда что вы думаете о моём стихотворении?

Вот.

Наконец-то.

Мы добрались до стихотворения.

***

Я прочитал его ещё раз.

Теперь внимательнее.

Уже не как текст «нашего» или «не нашего».

Просто как сообщение человека.

И вдруг увидел там то, чего до этого не заметил.

Не позицию.

Не лозунг.

Не принадлежность.

А тревогу.

Человек защищал что-то важное для себя.

И когда я увидел это, разговор изменился.

Не потому, что я согласился.

А потому, что понял, где он находится.

***

Это, наверное, и есть одна из главных задач общения.

Не обязательно оказаться на одной стороне.

Сначала понять, **где вообще стоит другой человек**.

Что он видит.

Чего боится.

Чего хочет сохранить.

Что для него реально.

И уже потом говорить.

***

Я написал ему ответ.

Без попытки понравиться.

Без желания победить.

Просто:

— Теперь я лучше понимаю, почему для вас это важно.

Он ответил:

— Это уже много.

Всего три слова.

Но между нами что-то изменилось.

***

Я сидел и смотрел на экран.

Слово «наш» никуда не исчезло.

Мы не стали одинаковыми.

Не стали близкими друзьями.

Не выяснили все вопросы.

Но появилась первая общая реальность.

Мы оба признали:

**у другого есть причина видеть мир именно так.**

И этого оказалось достаточно, чтобы разговор продолжился.

***

Я записал:

**Согласие не всегда цель общения.**

**Понимание — цель.**

Но пониманию нужна хотя бы одна общая точка.

Иначе мы просто кричим с разных берегов.

***

Мальчик прочитал запись.

— А если общей точки вообще нет?

— Тогда надо искать.

— А если не нашли?

— Значит, хотя бы честно поняли, что пока не нашли.

— И это тоже результат?

— Да.

— Небольшой.

— Большие результаты часто начинаются с небольших.

Он подумал.

— Ты опять как поэт говоришь.

— Не дай бог.

Муза рассмеялась.

***

На странице появилось новое сообщение.

Совсем от другого человека.

Короткое:

— Сергей, а вы сами готовы услышать о себе то, что вам не понравится?

Я перестал улыбаться.

Вот это уже был хороший поворот.

Потому что очень легко рассуждать о понимании, пока понимать должны тебя.

Гораздо интереснее становится, когда чужой человек начинает рассматривать тебя.

Я написал:

— Да.

Потом подумал.

Стер.

И написал честнее:

— Постараюсь.

Ответ пришёл почти сразу:

— Тогда продолжим.

Я откинулся на спинку кресла.

Похоже, проверка «наш — не наш» закончилась.

Начиналась проверка посложнее.

**Способен ли ты слушать то, с чем не согласен?**

И я уже подозревал, что следующая глава будет не самой удобной.

А значит — интересной.

**Сергей Бухдрукер**