Глава 1. Мираж, который остался

После предисловия мне хотелось начать второй том красиво.

Сразу с человека.

С живого автора.

С разговора.

С неожиданного ответа.

Но Вселенная Стихи.ру решила иначе.

Она сначала показала мираж.

***

Степь была почти белой от жары.

Воздух дрожал.

Горизонт плыл.

«Глагол» стоял боком, как уставший корабль, который зачем-то поставили на сушу и забыли объяснить, что дальше.

Капитан лежал под корпусом.

Мальчик сидел рядом на корточках и подавал ему инструменты.

Муза устроилась в тени крыла и делала вид, что всё происходящее её совершенно не касается.

— Что сломалось? — спросил я.

Из-под корпуса донеслось:

— Всё.

— Очень точный диагноз.

— Я стараюсь.

Мальчик протянул капитану ключ.

— Этот?

— Нет.

— Этот?

— Нет.

— А этот?

— Вот этот.

— Так он же первый был.

Капитан высунул голову.

— Именно поэтому я и сказал «нет».

— Почему?

— Чтобы ты научился слушать, а не угадывать.

Я посмотрел на него.

— Ты сейчас корабль ремонтируешь или воспитательный роман пишешь?

— Одно другому не мешает.

Муза открыла один глаз.

— Особенно когда корабль всё равно не заводится.

***

Вдалеке блестела вода.

Настоящая.

По крайней мере, выглядела настоящей.

Озеро.

Деревья.

Что-то вроде домика.

Даже тень от крыши.

— Вода, — сказал мальчик.

— Мираж, — сказал капитан.

— Откуда знаешь?

— Потому что если бы там была вода, я бы уже туда шёл.

Логика показалась мне сомнительной, но спорить не хотелось.

Жара делала любые философские разногласия тяжёлыми.

Мальчик прищурился.

— А если всё-таки настоящая?

— Проверяй.

Он побежал.

Муза поднялась.

— Один?

— Ему полезно.

— А если там пропасть?

Капитан снова полез под корпус.

— Тогда особенно полезно.

***

Через десять минут мальчик вернулся.

Мокрый.

Я посмотрел на него.

Потом на капитана.

Потом снова на мальчика.

— Ну?

— Там вода.

Капитан выполз наружу.

— Где?

— Там.

— Мираж.

Мальчик выжал край рубашки.

— Очень мокрый мираж.

Муза засмеялась.

Капитан поднялся.

— Показывай.

***

Мы пошли следом.

Вода действительно была.

Но не там, где мы её видели.

Озеро оказалось дальше.

А то, что блестело с дороги, было отражением.

Мираж не соврал полностью.

Он просто показывал не то место.

Я остановился.

Вот это мне понравилось.

Слишком знакомо.

Иногда ты видишь что-то настоящее, но ошибаешься в расстоянии.

Или в причине.

Или в человеке.

Стихотворение показывает тебе воду.

Ты идёшь туда, где она кажется.

А автор потом говорит:

— Нет, Сергей. Совсем не здесь.

И вдруг оказывается, что ты не придумал воду.

Ты просто неправильно определил, где она находится.

***

На берегу стояла старая помпа.

Рядом — корыто.

Капитан посмотрел на воду.

Потом на «Глагол» вдалеке.

— Нам нужна охлаждающая жидкость.

— Вода?

— Вода.

— Так набирай.

Он покачал головой.

— Эта не пойдёт.

— Почему?

— Солёная.

Мальчик попробовал.

Скривился.

— Действительно.

Муза спросила:

— А что нам тогда делать?

Капитан махнул рукой вдоль берега.

— Где-то здесь должен быть ручей.

— Почему?

— Потому что камыш.

Я посмотрел.

Камыш действительно был.

— И что?

— Камыш не растёт где попало.

— Ты сейчас опять учишь меня смотреть?

— Нет. Слушать.

— Камыш?

— Местность.

***

Мы разошлись.

Я шёл вдоль берега и слушал.

Сначала ничего.

Ветер.

Шорох.

Птицы.

Потом что-то ещё.

Очень тихое.

Я остановился.

Шагнул назад.

Снова вперёд.

Звук исчез.

Вернулся.

Будто кто-то переливал воду из ладони в ладонь.

Я пошёл на него.

Между камней действительно шёл маленький ручей.

Совсем не тот, который замечаешь издалека.

Если бы я искал глазами, прошёл бы мимо.

Капитан подошёл с канистрой.

— Нашёл?

— Да.

— Как?

— Услышал.

Он кивнул.

— Вот.

— Что «вот»?

— Ничего.

— Нет, ты явно сейчас что-то хочешь сказать.

— Уже сказал.

***

Мы набрали воду.

Пока возвращались, я думал о поэтах.

Странное дело.

Первый том научил меня открывать страницы.

Второй, похоже, собирался учить меня слушать.

Поэта вообще легко прочитать неправильно.

Слова перед глазами.

Рифмы перед глазами.

Название перед глазами.

Всё вроде бы ясно.

А смысл течёт где-то сбоку.

Тихим ручьём.

Не там, куда показывает первая строчка.

Не там, куда ведёт название.

Иногда даже не там, куда хотел привести сам автор.

Потому что читатель приносит в стихотворение своё.

Свою память.

Свою боль.

Свой опыт.

Свою воду.

И вот уже один текст существует в двух мирах.

А если читателей сто?

Сто один мир.

Авторский и сто читательских.

***

«Глагол» ожил.

Сначала кашлянул.

Потом вздрогнул.

Потом внутри что-то загудело.

Мальчик поднял руки.

— Работает!

— Пока да, — сказал капитан.

— Почему «пока»?

— Потому что это техника.

Муза села на край люка.

— А куда теперь?

Капитан посмотрел на приборы.

— Туда.

На экране мигала точка.

Потом ещё одна.

Потом изображение стало чётче.

Планета.

Неизвестная.

Полосы облаков.

Тёмные материки.

И странная деталь.

Она почти не вращалась.

Я сначала подумал, что изображение зависло.

Но звёзды вокруг двигались.

Планета — нет.

— Что это? — спросил мальчик.

Капитан нахмурился.

— Очень медленное вращение.

— Насколько медленное?

— Настолько, что если оно остановится окончательно, там начнутся проблемы.

— Какие?

— Все.

Муза посмотрела на меня.

— Опять всё?

Капитан пожал плечами.

— Это мой любимый диагноз.

***

Мы поднялись.

Степь ушла вниз.

Озеро стало блестящей точкой.

Ручей исчез совсем.

И я вдруг подумал:

если смотреть сверху, его как будто и не существует.

А ведь именно он только что спас наш корабль.

Наверное, с людьми так же.

Самое важное часто не самое заметное.

Человек может написать сто стихотворений.

Ты увидишь жанр.

Стиль.

Темы.

Публикации.

Рецензии.

А потом одна фраза в ответе вдруг покажет его больше, чем вся страница.

Один смешок.

Одно несогласие.

Одна история.

Одна строка.

Один неожиданный вопрос.

Именно такие ручьи мне теперь хотелось искать.

Не просто читать произведения.

Слушать, где течёт человек.

***

Планета становилась ближе.

На поверхности уже были видны огни.

Но они двигались странно.

Будто кто-то таскал ночь по поверхности вручную.

Мальчик смотрел в иллюминатор.

— А почему она почти остановилась?

Капитан ответил:

— Сейчас узнаем.

Муза сказала:

— Мне почему-то кажется, что там опять виноваты люди.

Я усмехнулся.

— Или поэты.

Она посмотрела на меня.

— А это не одно и то же?

Я хотел ответить.

Но не успел.

Из динамика раздался голос:

— Не приближайтесь.

Пауза.

Потом снова:

— Повторяю. Не приближайтесь.

Капитан потянулся к связи.

Я остановил его.

— Подожди.

— Почему?

Я прислушался.

За голосом был ещё один звук.

Очень тихий.

Ритмичный.

Будто кто-то читал стихи.

Капитан посмотрел на меня.

— Слышишь?

— Да.

— Что?

Я улыбнулся.

— Ручей.

И «Глагол» пошёл на посадку.

**Сергей Бухдрукер**