Я менял тебя на других но везде находил свою боль

Я МЕНЯЛ ТЕБЯ НА ДРУГИХ — НО ВЕЗДЕ НАХОДИЛ СВОЮ БОЛЬ

Я уходил. Мне думалось: другая
Не будет так мучительно близка.
Но каждый раз, другую обнимая,
Я находил знакомые глаза.

Менялись лица, волосы и руки,
Менялся дом, постель и города.
Но почему-то прежней оставалась мука,
И вслед за мной тащилась сквозь года.

Я говорил: Опять не повезло мне.
Опять не та. Опять любовь — война.
Но чем сильнее становилось больно,
Тем больше эта боль была нужна.

Я выбирал холодных — и пытался
Заслуживать их нежность до утра.
А если кто-то просто оставался —
Мне становилась близость не мила.

Мне было странно, если не бросали.
Тревожно, если не за что спасать.
Я путал тех, кто душу мне ломали,
С людьми, способными меня понять.

Я принимал ревнивость за заботу,
Контроль — за доказательство любви.
И превращал счастливую свободу
В привычное мне: Докажи. Терпи.

Мне было проще биться возле двери,
Которую не думали открыть,
Чем человеку, искренне мне верившему,
Без страха сердце в руки положить.

И вдруг однажды стало слишком ясно —
Я столько лет от женщин уходил,
Но выбирал одну и ту же рану,
Которую внутри себя носил.

Не ты была причиной всех падений.
Не та, что до тебя. Не та, что вслед.
Я сам входил в знакомые мне двери,
Где снова получал знакомый мне ответ.

Наверно, страшно это — не расстаться.
Страшнее — встретить правду о себе:
Мы можем бесконечно разбегаться,
Но всё равно не убежать к себе.

И я впервые не ищу другую.
Не обвиняю. Не прошу спасти.
Я ту свою израненную душу
Учусь не бросить здесь, сейчас, на полпути.

Пусть будет страшно жить без этой боли —
Она хотя бы мне была родной.
Но я впервые выбираю волю
Не возвращаться в прошлое, словно к себе домой.

И если вновь любовь войдёт однажды,
Я не заставлю прошлое платить.
Я понял главное — почти однажды:

Не человека надо заменить.

А способ тот, которым я привык любить.