ЛИЦО КОНЯ рецензия

               
                …И если б человек увидел
                Лицо волшебное коня,
                Он вырвал бы язык бессильный свой
                И отдал бы коню.
                Н. Заболоцкий
Спектакль «История лошади» в театре «У Никитских ворот»
Эта постановка, осуществленная на сцене «Дома Розовского» пять лет назад,
имеет длительную и драматичную предысторию.  Пьеса, созданная Марком Григорьевичем  по повести Льва Толстого «Холстомер», увидела свет софитов значительно раньше. Она была поставлена Георгием Товстоноговым на сцене знаменитого БДТ с Евгением Лебедевым в главной роли. Спектакль имел шумный успех, с триумфом прошел на многих сценах мира, при этом имя Розовского почти не упоминалось. Теперь же историческая справедливость восторжествовала, и Холстомер вернулся, наконец, туда, где он и должен был жить изначально. Итак, вчера я смогла увидеть легендарную пьесу на сцене  театра «У Никитских ворот».
                ПО ЗАКОНАМ ТАБУНА
Со школьных лет мы знаем Льва Толстого прежде всего как автора великих романов, а его замечательные повести, такие, как «Хаджи Мурат» и «Холстомер», нередко остаются в тени. Отметим, что сам  классик был отнюдь не чужд театра: в его творческом наследии насчитываются десять пьес, из которых наиболее известны «Власть тьмы» и «Живой труп». Однако повесть о лошади изначально вовсе не предназначалась для сценической жизни, тем не менее, Розовского увлекла эта неожиданная идея. Марк Григорьевич пишет:  «На первый взгляд, прозаический первоисточник совершенно не сценичен, но… он таит в себе драгоценный сверхтеатр». Разумеется, драматург сумел без труда прочесть то, что стоит за строкой произведения: ведь классик, повествуя о судьбе лошади, о жестких законах  и иерархии, принятой внутри табуна, на самом деле обличал нравы и обычаи человеческого общества. Именно философский и социальный подтекст обусловливает непреходящий интерес к истории Холстомера, у которого, кстати, имелся вполне реальный прототип.
                БЫЛИ КОГДА-ТО И МЫ РЫСАКАМИ…
Разумеется, для внимательного читателя столь же легко различима и параллель, которую Толстой проводит между судьбами бывшего хозяина пегого мерина,  князя Серпуховского, и самого Холстомера. Причем сравнение оказывается явно не в пользу князя: трудяга- мерин неизменно приносит пользу людям, а Никита Серпуховской, живущий суетно, расточительно и беспорядочно, быстро становится  в тягость окружающим, несмотря на высокий титул. Но, в целом, оба переживают одни и те же жизненные этапы: разочарование в женской любви, утрату былой ценности и привлекательности, болезни и наступление старости, смерть… Толстой подводит нас к мысли о том, что эти драмы неизбежны в жизни любого живого существа, и, возможно, высокое мнение человека о своей особой роли в мироздании сильно преувеличено. Как сказал значительно позже Маяковский, возможно, и не без влияния «Холстомера», «деточка, все мы немножечко лошади: каждый из нас по-своему лошадь.»
                *******
Реквизит и декорации спектакля чрезвычайно аскетичны и словно возвращают нас к  традициям театра античности. Усиливает это сходство и присутствие хора, который, по совместительству, ещё и табун.  Но не стоит забывать: перед нами мюзикл, поэтому сценическое действие  динамично и его сопровождают мелодии, точнее, они пронизывают его насквозь. Кстати, здесь Марк Григорьевич выступает ещё  и в неожиданной роли композитора и отлично с ней справляется. Слова же для всех зонгов, звучащих в спектакле, написал блистательный Юрий Ряшенцев.
В спектакле принимают участие как заслуженные, опытные актёры, так и молодые, среди которых хочется особо отметить несколько имён. Василий Рахманин в роли Феофана изумительно  точен, сочен и колоритен. Рашиду Казиеву к амплуа  штатного соблазнителя и сердцееда уже не привыкать, но здесь он особенно уместен и органичен. Анастасия Добрынина, несмотря на молодость, высокопрофессиональная  актриса с богатейшим арсеналом возможностей. В роли одной из лошадей хора она демонстрирует и завидный темперамент, и глубокий психологизм, и острый комизм в отдельных сценах.
Философская и социальная глубина, присущая повести Толстого, великолепная инсценировка, выполненная Марком Розовским, отличная постановка и актерская игра делают этот спектакль поистине выдающимся театральным явлением. Я бы без малейших сомнений, колебаний и оговорок назвала его великим.
                Елена Печерская