Я спасал вас, чтобы не спасать себя

Я СПАСАЛ ВАС, ЧТОБЫ НЕ СПАСАТЬ СЕБЯ

Я спасал вас, чтоб себя не замечать,
Чтоб не слышать, как внутри меня кричало.
Мне привычней было чью-то боль спасать,
Чем признаться: меня и самого не стало.

Мне был нужен чей-то сломанный рассвет,
Чей-то крик, звонок тревожный среди ночи.
Если нужен я — то будто смерти нет,
Если нужен — значит, я чего-то стою.

Я являлся, если рушился ваш дом,
Подставлял плечо, решал, искал ответы.
Только в собственный боялся я потом
Возвращаться, где давно погасли свечи.

Я любил? Конечно. Только вот беда:
Я любовь тревогой намертво опутал.
Если ты могла прожить всё без меня —
Мне казалось, что меня уже забудут.

И поэтому я снова вас спасал,
Отбирая право падать и подняться.
Я чужие раны бережно латал,
Лишь бы к собственным своим не прикасаться.

Я кричал: «Держись! Я рядом! Я решу!»
И не видел очевидного ответа:
Я чужою жизнью собственную заглушу,
Потому что в ней моей почти что нету.

Мне был нужен ваш пожар. Ваш вечный бой.
Ваши слёзы. Ваши трещины. Паденья.
Потому что, оставаясь сам с собой,
Я не знал, зачем мне собственное бденье.

Страшно стало не тогда, когда ушли.
Не тогда, когда захлопывались двери.
Страшно — когда больше некого спасти,
И пришлось впервые в собственную верить.

Там стоял не сильный. Не герой. Не бог.
Не спасатель, что привык не знать усталость.
Там мальчишка у невидимых дорог
Ждал меня всю жизнь — и всё-таки дождался.

Я спросил его: Ну что тебе отдать?
Он ответил: Мне не нужно твоё рвенье.
Перестань хотя бы раз меня спасать.
Просто выдержи со мною это время.

И впервые я остался. Не бежал.
Не искал, кому сегодня стать опорой.
Я впервые свою боль не исправлял —
Я позволил ей самой заговорить со мною.

Оказалось, можно просто тихо жить.
Не заслуживать любовь чужой бедою.
Можно нужным никому сегодня и не быть —
И при этом всё равно собою быть и оставаться.

Я спасал вас. Может, искренне. Любя.
Только истина ударила больнее:

Я спасал вас, чтобы не спасать себя.
А теперь учусь — жить своею жизнью не спасая.