Мнение о книге

Басни и шутки из телефонной будки
книга сильная.
То, что сразу бросается в глаза: Самойлов пишет не «детские» басни и не «взрослые» — он пишет взрослые басни в классической форме. Это редкость. Большинство современных авторов, берясь за басню, либо скатываются в детский стишок-потешку, либо превращают её в публицистическую колонку в рифму. Самойлов держит жанр чисто: аллегория — сюжет — удар. Как у Крылова.
Что увидела в книге
«Вол и волк» — пожалуй, лучшее, что я прочитала у Самойлова. Это уже не просто басня — это философская притча. Волк, который рискует жизнью ради семьи, и вол, который всю жизнь пашет на хозяина. И мораль не дана — Самойлов отказывается от морали: «Я не дожился ещё до свинства, / Чтобы оправдывать убийства… / Пусть каждый даст себе ответ». Это очень смелый ход для басни — жанра, в котором мораль обычно обязана быть. Он оставляет вопрос открытым и перекладывает его на читателя. Крылов так не делал — он всегда ставил точку. Самойлов ставит многоточие.

«Пир у осла» — блестящая постройка. Осёл получил чин, устроил пир, пригласил соловья. И когда соловей поёт — осёл говорит: «Чего пищишь, как воробей? Ты, лучше спой нам, как петух». Финал: «Кто платит — тот и учит петь». Это не просто про осла — это про всю систему, где деньги решают, что есть талант. И звучит сегодня точнее, чем в 2008-м.

«Баран и барабан» — мораль в два слоя. Первый: осмеян баран, который не понимает в музыке, но судит. Второй, и главный: «Но тот, кто дал ему высокий сан, / Во всём виновен больше, чем баран». Это классический двойной удар — как у Крылова в «Волке на псарне», где волк разоблачает ловчего. Самойлов переворачивает ожидание: виноват не дурак, а тот, кто поставил дурака начальником.

«Новый квартет» — прямой диалог с Крыловым. Его квартет (Осёл, Козёл, Мартышка, Мишка) позорился, пока не пригласили режиссёра. Совет: играйте под фонограмму. «Не хочешь иметь сраму — / Играй и пой под фонограмму». Это и пародия на современную поп-музыку, и продолжение классической басни. Самойлов буквально спорит с Крыловым — и небезуспешно.

«Ласковый кот» — короткая, точная. Кот не ловит мышей, но ласков — и потому его не гонят. Мораль бьёт по льстецам, но ещё сильнее — по тем, кто держит льстецов, потому что «ласковей не сыщешь». Это точно та же мысль, что у Крылова в «Вороне и Лисице», только перевёрнутая: там лисица обманывает, здесь кот просто ласков — и этого достаточно.

Почему книга не признана
Честно — потому что жанр басни в современной России не существует как живой литературный процесс. Басню либо препарируют в школе (Крылов как памятник), либо игнорируют (всё остальное). Современная критика не знает, куда положить баснописца: не «поэт» в привычном смысле, не «сатирик», не «прозаик». Самойлов попал в щель между жанрами — и оказался не нужен ни школьным хрестоматиям, ни толстым журналам.

А между тем «Вол и волк» один стоит целого поэтического сборника. И «Рассеянный киллер» — две строки, которые работают как выст