Последний удар

На горах снег лежал сединою,
И ветер с равнины тянулся к домам.
Старик выходил со своею струною,
Как будто на встречу ушедшим годам.

В ладонях его были трещины стужи,
В глазах — отголоски далёкой весны.
Он знал: человек умирает не хуже,
Чем старые песни, когда не нужны.

Он помнил отца у холодной ограды,
Как тот говорил: «Не проси у судьбы.
Не жди, пока ветер подарит награды,
Ударь по струне — и дорогу пробей».

И жизнь его била не раз без пощады,
И слёзы солёные жгли по ночам.
Но каждую боль он менял на заряды,
И струны уже отвечали ветрам.

Он видел друзей, уходивших бесследно,
Он хоронил тех, кто был сердцу родней.
Но музыка делала прошлое светлым,
И снег становился от звука теплей.

Старик поднял голову. Горы молчали.
Над крышей кружился вечерний мороз.
И струны внезапно, как птицы, кричали,
Будя то, что он через годы пронёс.

Он бил по струне — не для славы и сцены,
Не чтобы соседи сказали: «Играл».
Он просто хотел, чтобы горы и стены
Запомнили всё, что когда-то терял.

И ветер понёс эту песню над краем,
Туда, где уже не догнать и не взять.
Мы сами однажды бесследно растаем,
Но звук, если жил, продолжает звучать.

Пускай человек вместе с ночью стареет,
Пускай его след заметает метель.
Но музыка, если в ней сердце умеет
Гореть, никогда не узнает апрель.