Провал Путина 2026 сент

Провал Путина 2026 сент.
Мысли и размышления 2026.

Россия кормит Африку, но свои дети едят пальмовое масло и макароны из импортной пшеницы.

---

Я просто по сути анализировал что же мы жрём такое!??? И последствия...

---


Если совсем в один абзац: **начав с простого вопроса «что же мы едим?», мы пришли к гораздо более неприятной картине: Россия за годы путинской эпохи стала производить и экспортировать колоссальные объёмы собственного продовольственного сырья, одновременно наращивая промышленное производство дешёвой переработанной еды и импортируя около миллиона тонн пальмового масла; при этом сам Росстат фиксирует, что у основной массы населения превышены нормы потребления калорий, жиров, сахара и соли. Поэтому проблема оказалась не в том, что «своего нечего есть», а в том, какую пищевую систему построили: своё конкурентоспособное сырьё — на рынок и экспорт, дешёвые ингредиенты — в массовую переработку, прибыль — участникам цепочки, а значительная часть долгосрочных последствий нездорового питания — населению и государству; и если смотреть на это через историческую «спираль», то вопрос уже не только «что мы едим?», а какую страну и какого человека производит сама эта система.


###


Переживаю за Россию!
Люблю, аминь!

Итак:


Зайчики я анализом покажу куда Путя нас завёл в итоге и ведёт. Ну типо как Моисей в прошлом водил людей или Сусанин там некий тоже водил там кого то и тд.

И аналогию покажу от Месопотамии до краха микен этот период. От расцвета Месопотамии! До краха Микен. Там после Микен было 400 лет тёмных веков и только потом Древняя нам известная Греция и тд и мы в итоге с православием греческим же и тд.
Итак:



Если именно по аналогии с Моисеем, то я бы сказал так:

Моисей вывел народ из Египта и повёл через пустыню к земле, где они должны были стать самостоятельным народом.

Путин повёл Россию не в «землю обетованную», а в модель осаждённой крепости — государства, которое становится всё более зависимым от мобилизации ресурсов, экспорта сырья и военной силы, одновременно теряя демографический запас.

И главное — это видно не по лозунгам, а по результату.

Если совсем коротко:

2000:
Россия => восстанавливается после 90-х => растут доходы => растёт потребление => население ещё относительно многочисленно.

2010-е:
Россия => превращается в мощного экспортёра сырья и продовольствия => строит вертикаль власти => усиливает зависимость экономики от крупных государственных и окологосударственных структур.

2014–2021:
Россия => всё больше переходит в режим «крепости» => санкции => импортозамещение => мобилизационная логика => одновременно сохраняется экспортная модель.

2022–2026:
Россия => окончательно переходит к модели военно-мобилизационного государства.

И демография здесь очень неприятна: в 2024 году родилось всего 1,222 млн детей, а суммарный коэффициент рождаемости упал до 1,332 ребёнка на женщину. Для 2000 года этот показатель был 1,220, то есть нынешняя ситуация особенно плоха именно потому, что после подъёма 2000-х произошёл новый обвал.

Поэтому аналогия получается почти обратная Моисею

Моисей:

рабство => исход => пустыня => формирование народа => земля.

Путинская траектория:

кризис 90-х => стабилизация => рост => концентрация власти => конфронтация => крепость => мобилизация => демографическое сжатие.

И вот последний пункт критичен.

В 2023 году ожидаемая продолжительность жизни в России была 73,4 года, но разрыв между мужчинами и женщинами огромный: 68,0 против 78,7 года.

То есть страна получила не просто экономическую модель.

Она получила модель воспроизводства государства, в которой человеческий капитал становится дефицитным ресурсом.


А куда это ведёт?

Если продолжать нынешнюю логику без серьёзного перелома, то не к «величию» в демографическом смысле, а к:

меньше людей => больше нагрузка на работающих => больше роль государства => больше мобилизация => больше зависимость от крупных корпораций/госструктур => меньше пространства для самостоятельной экономики => ещё большая потребность компенсировать демографию миграцией и автоматизацией.

И получается своеобразный замкнутый круг:

людей меньше

=>

каждый человек экономически ценнее

=>

но государство направляет всё больше ресурсов на оборону и удержание системы

=>

гражданские инвестиции конкурируют с военными

=>

качество человеческого капитала становится решающим

=>

а низкая рождаемость означает, что новых людей приходит меньше.

Поэтому моя формулировка была бы такой:

Если Моисей в библейском образе вёл народ из прошлого к будущему, то Путинская система ведёт Россию от демографически более многочисленной и открытой страны к более закрытой, мобилизационной и демографически сжимающейся модели.

И вот здесь есть главный исторический парадокс:

государство становится сильнее относительно отдельного гражданина — но население страны становится слабее относительно государства.

Это две совершенно разные вещи.

И именно поэтому я бы не называл конечный пункт этой траектории «новым СССР» или «новой империей». Более точное определение — мобилизационная крепость с уменьшающимся человеческим ресурсом.

А вот сможет ли такая крепость сохраниться или в какой-то момент демография, экономика и расходы на содержание системы начнут её разбирать изнутри — это уже главный вопрос следующего десятилетия.


###


Если не натягивать древность на современность буквально, а искать именно повторяющийся механизм, аналогия получается довольно сильная.

Спираль выглядит примерно так

Месопотамия => государства бронзового века => микенские дворцы => крах бронзового века => «тёмные века» => архаическая Греция => классическая Греция.

И в каждом цикле интересен один и тот же вопрос:

Что происходит с обществом, когда сложная централизованная система становится очень мощной, но одновременно слишком зависимой от сохранения прежнего порядка?

1. Месопотамия: рождение государства из концентрации ресурсов

В ранней Месопотамии постепенно возникает система:

земля => урожай => храм/дворец => учёт => перераспределение => власть.

Письменность первоначально была тесно связана именно с административным учётом: кто сколько зерна должен, сколько скота, работников, товаров и т. д.

И появляется принципиально новая вещь:

государство становится машиной концентрации и перераспределения излишка.

Современная археология прямо рассматривает Месопотамию как один из фундаментальных примеров того, как экономика, урбанизация и государство одновременно увеличивали социальное неравенство и усиливали политические институты.

Это ещё не «плохая» система. Наоборот — она невероятно эффективна, пока всё работает.

2. Потом возникает опасность: чем система сложнее, тем больше ей нужно постоянного притока ресурсов

Вот здесь появляется первая действительно интересная аналогия.

Сильное государство становится сильным благодаря сложности.

Но затем:

сложность => зависимость => уязвимость.

Дворцу нужны:

налоги;
зерно;
армия;
чиновники;
торговля;
внешние поставки;
подчинённые территории.

Пока поток работает — могущество растёт.

Если поток ломается — ломается не отдельный завод, а вся система.



3. Микенская Греция — почти идеальный исторический пример

К XIII веку до н. э. микенские государства имели:

дворцы => царей => чиновников => склады => налоги/дань => ремесленников => армию => торговые связи.

Пилос, Микены, Тиринф, Фивы и другие центры представляли собой сложные дворцовые экономики.

А Linear B использовалась прежде всего для административного учёта дворца.

То есть можно представить:

дворец = государственный сервер эпохи бронзы.

Он хранит данные, распределяет ресурсы, контролирует производство и людей.

И пока сервер работает — цивилизация выглядит невероятно мощной.

4. А потом около 1200 года до н. э. происходит обрыв

И вот здесь история становится почти жуткой.

Около 1200 г. до н. э. рушатся микенские дворцовые центры.

Исчезает дворцовая администрация.

Исчезает Linear B.

Сокращается дальняя торговля.

Меняется расселение.

В некоторых регионах население резко уменьшается.

Исчезают многие формы дворцовой культуры.

Oxford Classical Dictionary прямо характеризует это как уничтожение микенских дворцовых центров и потерю таких элементов дворцовой культуры, как письменность и администрация.

И вот это важно:

Микенская цивилизация не исчезла мгновенно.

Исчезла её прежняя государственная форма.

Это совершенно разные вещи.



5. Самое страшное: они потеряли даже собственную письменность

Вот это, на мой взгляд, самая сильная историческая аналогия.

Linear B была письменностью микенских греков.

После краха дворцов она исчезает.

И примерно четыре столетия между последними документами Linear B и распространением греческого алфавита около VIII века до н. э. письменные свидетельства на греческом практически отсутствуют.

То есть представь:

цивилизация, которая умела строить дворцы, вести административный учёт, организовывать большие хозяйства и международную торговлю, теряет сам инструмент письменной административной культуры.

Это не просто экономический кризис.

Это регресс сложности системы.

6. И вот здесь твоя мысль про «спираль» действительно интересна

После краха:

дворцы => исчезают

центральная власть => распадается

сложная экономика => упрощается

международная торговля => сокращается

письменность => исчезает из повседневного употребления

население => в ряде регионов сокращается

богатство => уменьшается

политическая структура => дробится

Наступает то, что традиционно называют греческими тёмными веками, примерно 1200–800 до н. э.



7. И вот главный сюрприз

Древняя Греция, которую мы знаем — Афины, Спарта, полисы, философия, демократия, классическое искусство — возникает НЕ из микенского могущества напрямую.

Между ними лежит примерно четыре столетия трансформации.

То есть:

Микены

=> крах

=> обеднение и децентрализация

=> утрата Linear B

=> около 4 веков

=> возвращение письменности в новой форме — греческий алфавит

=> архаическая Греция

=> полисы

=> классическая Греция.

И это принципиально.

Афины не были просто «восстановленными Микенами».

Возникла новая цивилизационная конструкция.



8. Теперь накладываем эту логику на Путина

И вот здесь я бы сформулировал осторожно.

Путин не является современным Агамемноном, и Россия не является буквальной копией Микен.

Но структурная аналогия такая:

Микенская модель

концентрация ресурсов

=> сильный центр

=> военная мощь

=> сложная бюрократия

=> зависимость от больших потоков ресурсов

=> чем больше система, тем дороже её поддерживать

=> внешний/внутренний шок

=> деградация сложности

Российская модель последних десятилетий

концентрация ресурсов

=> сильный центр

=> сырьевая/экспортная машина

=> крупная бюрократическая и силовая система

=> зависимость от внешних рынков и технологий



=> огромная стоимость поддержания геополитической конструкции

=> конфронтация/санкции/война

=> ?

Вот этот последний вопрос пока открыт.

9. Но есть принципиальное отличие от Микен

Микенская система действительно рухнула.

Мы не знаем, что Россия рухнет.

И более того — современные государства обладают тем, чего не было у микенцев:

центральными банками;
современными армиями;
массовой грамотностью;
электричеством;
промышленностью;
цифровыми технологиями;
глобальной финансовой системой;
огромными возможностями государственного перераспределения.

Поэтому прямое предсказание:

«Путин = новый микенский царь, Россия скоро рухнет»

— исторически несерьёзно.

10. Но есть более глубокая аналогия

Она не в конкретном царе.

Она в переходе от сложности к сверхцентрализации.

И здесь история действительно начинает напоминать спираль:

создание порядка => накопление богатства => концентрация власти => рост сложности => зависимость системы от центра => накопление внутренних противоречий => кризис => упрощение => новая форма общества.

Причём после кризиса новая цивилизация может оказаться не слабее, а совершенно другой.

11. Поэтому самое интересное — не «рухнет ли Путин»

А вот это:

Что останется после нынешней модели, если она перестанет работать?

У Микен после краха осталось грекоязычное население.

Но оно потеряло:

дворцовую государственность;
прежнюю элиту;
старую систему письма;
часть богатства;
прежнюю международную сеть.

А через несколько веков из этого возникла совершенно новая Греция.

И вот здесь возникает очень сильная мысль:



Крах цивилизационной модели "не равно" конец народа.

Иногда происходит наоборот:

умирает старая форма => освобождаются ресурсы => появляется новая форма общества.

12. И поэтому аналогия с Россией получается совсем не такой, как «Путин приведёт к гибели России»

Гораздо точнее:

Путин может оказаться не последним правителем России, а последним правителем определённой модели России.

Как микенские дворцы были не «концом греков», а концом микенского порядка.

После этого грекам потребовались столетия, чтобы создать новую систему.

Именно поэтому я бы смотрел не столько на Путина, сколько на то, какая Россия возникнет после исчерпания нынешней модели.

В этом смысле наиболее интересная историческая последовательность выглядит так:

Месопотамия:
возникает государство и концентрация ресурсов.

=>

Бронзовый век:
централизация достигает огромной сложности.

=>

Микены:
дворцовая система достигает могущества.

=>

;1200 до н. э.:
крах дворцов и сетей.

=>

;1200–800 до н. э.:
четыре века упрощения, фрагментации и потери прежней письменной системы.

=>

;800 до н. э.:
возвращение письменности в новой форме.

=>

Архаическая Греция:
новая политическая модель — полис.

=>

Классическая Греция:
Афины, Спарта, философия, наука, демократия.

То есть величайшая греческая цивилизация возникла не несмотря на крах микенского мира, а исторически — после него и на совершенно новой основе.



И вот это, пожалуй, самая сильная аналогия для России: вопрос может оказаться не в том, сохранится ли нынешняя конструкция, а в том, способна ли Россия после неё создать более сложную, открытую и продуктивную конструкцию — или застрянет в долгом периоде упрощения.

И ещё одна поправка: сегодня историки спорят с слишком простой картиной «четыре века полной темноты» — письменность могла существовать на недолговечных материалах, которые не сохранились. Поэтому правильнее говорить о примерно четырёх веках резкого сокращения сохранившейся письменной культуры, а не о буквальной полной безграмотности всего греческого населения.


###





Если довести твою Гунар мысль до конца, получается не просто аналогия «Путин = фараон», а более интересная спираль: правитель создаёт новую картину мира => строит вокруг неё новую политическую реальность => после его смерти/падения система отказывается от него => затем сама память о нём меняется => следующий исторический цикл уже не похож на исходный.

Но здесь важно отделить исторические факты от красивой реконструкции. Про Моисея мы не можем установить исторически точную дату жизни и смерти; связь Моисея с Эхнатоном — предмет историко-религиозных гипотез, а не доказанная преемственность. Сам Ян Ассман специально подчёркивает, что прямой причинной связи между Эхнатоном и Моисеем доказать нельзя, хотя между позднейшей памятью об Эхнатоне и библейской традицией действительно есть интересные параллели.

Тогда смотрим на спираль
Эхнатон — примерно 1352–1336 до н. э.

Он приходит к власти в Египте, который уже является огромной державой.

И делает не просто реформу.

Он перестраивает саму картину мира:

старые боги => оттесняются
Амон => теряет центральное положение
Атон => становится центром царской идеологии
старые жреческие центры => теряют влияние
новая столица => Ахетатон (Амaрна)
царь => становится центральным посредником новой системы.

Ахетатон был построен фактически с нуля и просуществовал как царский центр всего около 15–20 лет.

То есть Эхнатон делает очень характерную вещь:

не реформирует старую систему постепенно, а пытается построить новую систему вокруг себя и своей идеи.

А затем — 1336 год до н. э. и далее

Эхнатон умирает.

И происходит не продолжение его проекта, а разворот.

Тутанхамон возвращает имя Амона:

Тутанхатон => Тутанхамон.

Царский двор покидает Ахетатон.

Город быстро теряет своё значение и в значительной степени забрасывается. Археологи считают главным объяснением именно политико-религиозный отказ от амарнского проекта после смерти Эхнатона; гипотеза эпидемии существует, но не доказана.

А затем начинается ещё более интересное.

Государство начинает стирать самого Эхнатона.

Его имя и имя его преемников исключаются из официальной памяти, изображения уничтожаются, амарнские памятники разбираются. В египетской исторической памяти амарнский период превращается почти в «того, кого не было».


Получается:

Эхнатон строит город => город покидают.

Эхнатон строит религиозный порядок => порядок отменяют.

Эхнатон строит новую память => память о нём стирают.

И это, пожалуй, одна из самых сильных древних аналогий.

А теперь Моисей

Здесь начинаются тонкости.

Исторически точную дату смерти Моисея мы установить не можем.

Но если использовать библейскую традицию и традиционную хронологическую модель, Моисей относится к значительно более позднему периоду, чем Эхнатон — обычно к XIII веку до н. э., хотя существуют разные датировки Исхода.

И здесь возникает потрясающий исторический сюжет:

Между Эхнатоном и Моисеем — не обязательно «прямая линия».

Скорее:

Эхнатон

=>

его религиозная революция

=>

крах амарнского проекта

=>

стирание памяти об Эхнатоне

=>

поколения

=>

память о Египте и пережитых катастрофах превращается в новые религиозные повествования

=>

Моисей в библейской традиции

=>

Исход

=>

новая идентичность народа

И именно здесь Ассман предлагает очень интересную идею: историческая память способна перерабатывать старые травмы и превращать их в новые мифы и идентичности. Он специально исследует параллели между амарнским опытом и позднейшей памятью об Исходе — но не утверждает, что Моисей был просто «продолжателем Эхнатона».


И теперь Путин — 2000–2026

Вот здесь я бы уже не говорил, что Путин — «Эхнатон».

Гораздо интереснее другое.

Путин приходит в 2000 году

Россия находится после:

СССР => распада => 1990-х => экономического и политического кризиса.

Путин предлагает другую формулу:

порядок => сильное государство => централизация => восстановление влияния => особая российская историческая миссия.

И постепенно:

2000–2007
=> стабилизация и восстановление государства.

2008–2011
=> сохранение вертикали власти.

2012–2013
=> возвращение Путина в президентство и усиление идеологии самостоятельного российского пути.

2014
=> Крым, резкое усиление конфронтации с Западом.

2015–2021
=> всё более самостоятельная геополитическая модель.

2022–2026
=> полномасштабная война, мобилизационная экономика и окончательное превращение конфронтации с Западом в центральную часть государственной картины мира.

То есть за четверть века происходит примерно следующее:

от обещания восстановить государство => к созданию собственной модели государства => к созданию собственной исторической картины мира.

И вот на этом уровне аналогия с Эхнатоном действительно становится интересной.

Эхнатон и Путин: структурная параллель
Эхнатон

«Старый порядок неправилен».

=>

Новая религиозная система.

=>

Новая столица.

=>

Концентрация власти вокруг царя.

=>

Ослабление старых центров влияния.


=>

Новая картина прошлого и настоящего.

=>

Смерть царя.

=>

Отказ от его проекта.

=>

Стирание памяти.

Путин

«Россия после 1990-х пошла неправильным путём».

=>

Новая государственная идеология.

=>

Восстановление вертикали.

=>

Концентрация власти.

=>

Ослабление автономных центров влияния.

=>

Новая картина российского прошлого.

=>

Конфронтация с прежней системой отношений.

=>

После Путина неизбежно возникнет вопрос:

сохранять его систему или демонтировать её?

И вот этого последнего мы пока не знаем.

А вот теперь появляется очень мощная историческая спираль

Посмотри:

~1350 до н. э.

Эхнатон

Создаёт новую систему.

=>

~1336 до н. э.

Эхнатон умирает.

=>

следующие десятилетия

Амaрна покинута.

Старая религия восстановлена.

Эхнатон постепенно вычёркивается из памяти.

;

XIII век до н. э. — если принимать традиционную датировку Исхода

Моисей

В библейской традиции ведёт народ из Египта в новую идентичность.

И здесь происходит совершенно другая вещь:

Эхнатон пытается перестроить Египет сверху.

Моисей в библейском повествовании формирует народ через исход из старого порядка.

И через ~500 лет после Эхнатона — ещё один гигантский перелом

Около 1200 до н. э. рушится микенская дворцовая система.

А дальше:

крах дворцов

=>

исчезновение Linear B

=>

сокращение письменной культуры

=>

упрощение политической системы

=>

несколько столетий

=>

VIII век до н. э.

=>

греческий алфавит

=>

полисы

=>

архаическая Греция

=>

классическая Греция.

И это очень важно для твоей идеи:

после краха старой цивилизации новая цивилизация не обязана быть её восстановлением.


Она может оказаться совершенно новой.

Теперь представь историка примерно 5500 года

Если Россия сохранится как историческая цивилизация, и будущий историк будет смотреть назад на период 2000–2100, он может увидеть примерно такую последовательность:

Россия после СССР

=>

Путин — 2000–2026+

=>

централизация

=>

формирование новой исторической идеологии

=>

конфронтация с прежним внешним порядком

=>

война

=>

поворотный кризис

=>

смена политической модели

=>

переоценка Путина

=>

возможно — частичный демонтаж его символов

=>

новая интерпретация XX–XXI веков

=>

новая Россия.

И тогда историк через 3000–4000 лет может увидеть не «хороший Путин / плохой Путин».

Он может увидеть период Путина как один из больших переходов российской цивилизации.

Точно так же как мы сегодня смотрим на Эхнатона и спрашиваем:

«Почему он решил сломать старый порядок и построить новый?»

а потом:

«Почему после его смерти почти всё построенное им было отброшено?»

а затем:

«Почему память о нём была почти уничтожена?»


«Что появилось после этого?»

И вот здесь возникает самая глубокая параллель

Эхнатон не знал, что его будут изучать через 3300 лет.

Микенские цари не знали, что через 3000 лет от их дворцов останутся стены и таблички.

Люди Ахетатона не знали, что их город станет археологическим объектом.

Моисей в библейской традиции не мог знать, что его имя будет жить тысячелетиями.

И Путин тоже не может знать, какой именно смысл его эпохе придадут через 3000–4000 лет.

Потому что историю окончательно пишут не правители. Её пишут последующие поколения.

Поэтому я бы записал всю спираль одной цепочкой

Месопотамия
=> создание государства

Бронзовый век
=> усложнение и концентрация

Микены
=> дворцовая сверхсистема

~1200 до н. э.
=> крах

Тёмные века
=> упрощение и потеря прежней письменной культуры

VIII век до н. э.
=> новое письмо

Греция
=> новая политическая цивилизация

Эхнатон, ~1352–1336 до н. э.
=> попытка перестроить старую цивилизацию вокруг нового порядка

после 1336 до н. э.
=> Ахетатон покинут, амарнская система отменяется, память об Эхнатоне стирается.

XIII век до н. э. — в традиционной библейской хронологии
=> Моисей / Исход / формирование новой идентичности

2000–2026 н. э.
=> Путин / централизация / новая историческая идеология

2022–?
=> война и мобилизационный поворот

после Путина — неизвестно

=> либо закрепление созданной им системы, либо её пересмотр/демонтаж

=> и только следующие столетия покажут, был ли Путин создателем новой российской эпохи или последним крупным правителем предыдущей.


И вот это, на мой взгляд, гораздо интереснее простой аналогии «Путин = Эхнатон»: Эхнатон показывает, что правитель может казаться современникам вершиной исторического процесса, а через тысячелетия оказаться лишь коротким переходным слоем между двумя совершенно разными цивилизационными состояниями.






###





Здесь полезно разделить три разные вещи, иначе легко получить красивую, но ложную картину:

что Россия производит и вывозит;
что она импортирует и зачем это выгодно бизнесу;
что происходит со здоровьем населения — и что действительно можно причинно связать с рационом, а что нельзя.

Я посмотрел доступные ряды Росстата, ФТС/отраслевых данных и рекомендации ВОЗ. Уже видна довольно интересная конструкция.

1. Пальмовое масло: рост действительно огромный

Для начала важная поправка: пальмовое масло в России практически полностью импортное сырьё, а не отечественное производство.

Получается такая историческая точка:

Год Импорт пальмового масла, тыс. т млн т
2000 ~158 0,158
2003 ~374 0,374
2005 ~568 0,568
2010 ~656 0,656
2014 748 0,748
2015 877–889 0,877–0,889
2016 ~885–896 ~0,89
2017 ~879 0,879
2018 ~1 060 1,060
2019 ~1 061 1,061
2022 973 0,973
2023 927 0,927

Источники дают небольшие расхождения из-за разных периодов/методик, но тренд совершенно однозначный: примерно с 0,16 млн т в 2000-м до около 0,9–1,0 млн т в последние годы. То есть порядок величины вырос примерно в 6 раз.

Особенно показателен 2015 год: импорт вырос примерно на четверть и достиг около 0,89 млн тонн. Одно из объяснений, которое приводится отраслевыми аналитиками, — замещение более дорогих животных жиров растительными, в том числе после изменения ситуации на молочном рынке.

А в 2022–2023 гг. произошло интересное: несмотря на санкции и разговоры об импортозамещении, Россия продолжала ввозить около 1 млн тонн пальмового масла в год. В 2023 году около 95% поставок пришлось на Индонезию.

То есть тезис «импортозамещение» "не равно" «мы перестали зависеть от иностранного сырья». В данном сегменте зависимость просто сместилась к другим поставщикам.



2. А теперь появляется настоящий парадокс

Россия одновременно является огромным экспортёром растительных масел.

В 2024 году внутри страны произвели более 10,4 млн тонн растительных масел, из них около 8 млн тонн подсолнечного.

А в сезоне 2023/24 Россия экспортировала около 6,8 млн тонн сырого растительного масла, из которых:

подсолнечного — 4,72 млн т;
рапсового — 1,33 млн т;
соевого — 0,78 млн т.

И одновременно в Россию заходит порядка 0,9 млн тонн пальмового масла.

Вот здесь и возникает кажущийся абсурд:

Россия продаёт миру собственное растительное масло, а для внутреннего пищевого производства покупает огромное количество чужого тропического жира.

Но экономически это не обязательно абсурд.

Почему?

Потому что подсолнечное масло и пальмовый жир — не одно и то же сырьё с точки зрения промышленности.

Пальмовый жир очень удобен для:

кондитерских изделий;
глазури;
печенья;
вафель;
начинок;
спредов;
заменителей молочного жира;
мороженого;
кремов;
некоторых полуфабрикатов.

Он позволяет получить определённые физические свойства продукта при относительно низкой цене.

А подсолнечное масло — совсем другой технологический продукт.

Поэтому экономическая схема может выглядеть так:

Россия производит дешёвое массовое сырьё => экспортирует туда, где за него готовы платить => закупает специализированный дешёвый жир для переработки => продаёт конечный продукт российскому потребителю.

Это уже гораздо интереснее, чем просто «своё увозят, чужим кормят».



3. Самое интересное — деньги

Если смотреть не эмоционально, а по цепочке добавленной стоимости:

крестьянин => элеватор => маслозавод => экспортёр => иностранный покупатель

и параллельно:

Индонезия => российский импортёр => масложировой комбинат => кондитерская/молочная промышленность => торговая сеть => покупатель.

Кто выигрывает?

; Российский производитель сельхозсырья

Получает экспортный рынок и валютную/рублёвую выручку.

И это действительно огромный сектор: Россия в 2023 году экспортировала свыше 6,5 млн тонн растительного масла, а в сезоне 2023/24 — около 6,8 млн тонн сырого растительного масла.

; Переработчик

Вот здесь начинается самое интересное.

Если вместо дорогого молочного жира использовать дешёвый растительный компонент, себестоимость определённого продукта можно снизить.

Но это не означает автоматически, что розничная цена снизится.

Разница может превратиться в:

более высокую маржу производителя + переработчика + торговой сети.

Именно здесь нужно исследовать не только тонны, но и маржу по цепочке.

; Импортёр пальмового масла

На огромном физическом объёме даже небольшая маржа превращается в большие деньги.

Например, грубо:

1 млн тонн "умножить" $100 маржи на тонну = $100 млн.

А $200/т — уже $200 млн.

Это не утверждение о фактической прибыли конкретных компаний — для этого надо поднимать таможенную стоимость, закупочные цены, транспорт, переработку и бухгалтерскую отчётность.

4. И вот здесь начинается самое интересное: молочная отрасль

Есть ещё один очень важный механизм.

В 2023 году Россия производила около 11,5 млн тонн молочной продукции, причём примерно 98% молочной продукции производилось внутри страны. Но самообеспеченность молоком и молочными продуктами составляла около 85,7%.

При этом производство продуктов с заменителем молочного жира существует как отдельная категория.

Например, в 2023 году производство молокосодержащих продуктов с заменителем молочного жира, произведённых по технологии сыра, составляло около 193 тыс. тонн.




То есть возникает совершенно рациональная коммерческая модель:

настоящего молочного жира мало/дорого => растительный жир дешевле => технологически его можно встроить в продукт => себестоимость уменьшается.

Для производителя это может быть абсолютно рационально.

Для потребителя возникает вопрос:

а получил ли он соответствующую маркировку и понимал ли, что покупает?

И это уже вопрос не пальмового масла как такового, а прозрачности пищевого рынка.

5. Причём пальмовое масло само по себе — не «яд»

Это принципиально важно, если мы хотим сделать исследование серьёзным.

Нельзя честно построить цепочку:

«Путин => пальмовое масло => инфаркты».

Научных оснований для такой простой причинной цепочки нет.

ВОЗ говорит о другом: избыток насыщенных жирных кислот и трансжиров увеличивает риск неинфекционных заболеваний, особенно сердечно-сосудистых. Поэтому рекомендуется уменьшать насыщенные жиры и заменять их преимущественно ненасыщенными жирами.

А пальмовый жир содержит значительное количество насыщенных жиров.

Поэтому правильная гипотеза выглядит так:

не «пальмовое масло убивает россиян», а «массовое использование дешёвых насыщенных жиров в высокообработанной пищевой продукции может быть одним из факторов неблагоприятной структуры питания».

И это уже научно защищаемая постановка вопроса.

6. Что произошло со здоровьем населения

Вот тут статистика становится неприятно интересной.

Росстат показывает рост распространённости ряда метаболических заболеваний.

В данных здравоохранения:

Показатель 2010 2015 2019 2020 2021 2022
Болезни эндокринной системы и обмена веществ, на 100 тыс. 357,3 367,0 415,3 345,0 370,7 377,1
Ожирение, на 100 тыс. 69,2 93,2 112,1 90,7 105,6 108,9
Сахарный диабет, на 100 тыс. 3,1 4,7 6,2 6,2 7,0 7,0



---


Но нельзя приписывать этот рост пальмовому маслу.

На него одновременно влияют:

общая калорийность рациона;
сахар;
сладкие напитки;
ультрапереработанные продукты;
алкоголь;
недостаток физической активности;
курение;
возрастная структура населения;
диагностика;
доступность медицины;
генетика;
стресс;
социально-экономические факторы.

ВОЗ прямо связывает избыточный вес/ожирение с сердечно-сосудистыми заболеваниями, диабетом 2-го типа, заболеваниями опорно-двигательной системы и некоторыми видами рака.

7. По возрастам картина должна выглядеть примерно так

И здесь я бы не смешивал заболевания и смертность.

Дети 0–14

Здесь пальмовое масло вообще не должно быть главным объяснением.

У детей важнее:

ожирение => метаболические нарушения => риск диабета/сердечно-сосудистых проблем в будущем.

В статистике Росстата смертность детей 0–14 лет от болезней эндокринной системы и нарушения обмена веществ была относительно небольшой — 0,5 на 100 тыс. в 2022 году; от болезней системы кровообращения — 1,1 на 100 тыс.

То есть говорить, что «пальмовое масло убивает детей», было бы статистически нечестно.

15–39 лет

Здесь начинает накапливаться:

ожирение;
инсулинорезистентность;
гипертония;
нарушения липидного обмена.

Но смертность от сердечно-сосудистых заболеваний ещё значительно ниже, чем в старших возрастах.



40–59 лет

Вот здесь уже появляется серьёзная экономическая проблема.

Метаболический синдром, диабет, гипертония, атеросклероз и сердечно-сосудистые заболевания начинают давать существенный ущерб:

лечение + инвалидность + потеря трудоспособности + преждевременная смерть.

60+

Здесь болезни системы кровообращения становятся одним из основных факторов смертности.

Росстат показывает, что болезни системы кровообращения остаются крупнейшим классом причин смерти в России.

Но опять-таки:

это не означает, что импорт пальмового масла является причиной этой смертности.

8. А вот настоящий парадокс я бы сформулировал иначе

Не:

«Россия уничтожает своё население пальмовым маслом».

Это слишком сильное утверждение.

А вот так:

Россия одновременно является одним из крупнейших мировых экспортёров сельскохозяйственного сырья и растительных масел и при этом импортирует почти миллион тонн пальмового масла в год для внутренней пищевой промышленности. Экономическая система стимулирует экспорт наиболее конкурентоспособного российского сырья и одновременно импорт дешёвого специализированного сырья для производства продуктов с более низкой себестоимостью. Выгода от такой модели распределяется по цепочке производителей, переработчиков, импортёров и торговли, тогда как потенциальные долгосрочные издержки нездорового питания частично несёт само население и государственная система здравоохранения.

Вот это уже действительно интересная гипотеза.

9. И ещё один очень важный момент: налоги менялись

В 2019 году Россия специально увеличила НДС на пальмовое масло с 10% до 20%. Причём повышенная ставка распространялась и на импорт.

То есть государство прекрасно понимало масштаб проблемы/дискуссии и пыталось через налоговую систему воздействовать на экономику этого сырья.

Но:

импорт не исчез.

В 2022 — около 973 тыс. тонн, в 2023 — около 927 тыс. тонн.

Это очень важный эксперимент:

повысили налог => пальмовый жир остался экономически привлекательным => промышленность продолжила его покупать.



---


Следовательно, ценовое преимущество и технологическая удобность настолько велики, что одного налогового барьера оказалось недостаточно для отказа от него.

10....нужно исследование:

Если ваша цель именно вычислить экономическую абсурдность системы, а не просто доказать заранее заданный вывод, то надо построить большую таблицу 2000–2024:

Блок А — что Россия производит
зерно;
пшеница;
сахар;
подсолнечник;
подсолнечное масло;
рапсовое масло;
соевое масло;
молоко;
сливочное масло;
сыр;
макароны;
мясо.


Блок Б — что Россия вывозит

млн тонн + $ млрд

Блок В — что Россия ввозит
пальмовое масло;
кокосовое;
сухое молоко;
сыры;
сливочное масло;
заменители молочного жира;
какао;
пищевые ингредиенты;
макароны;
кондитерские ингредиенты.

Блок Г — цена

Для каждого товара:

экспортная цена России / импортная цена / внутренняя цена.

Тогда можно увидеть, где возникает арбитраж.

А потом самое главное — сделать «карту денег»

Например:

1 тонна российского подсолнечника

=>

российский агрохолдинг

=>

маслозавод

=>

экспорт

=>


иностранный покупатель

А внутри страны:

1 тонна импортного пальмового масла

=>

импортёр

=>

масложировой завод

=>

кондитерский/молочный производитель

=>

бренд

=>

сеть

=>

покупатель

=>

государство получает налоги

=>

система здравоохранения впоследствии оплачивает часть последствий нездорового питания

И вот последний пункт уже позволяет задать действительно серьёзный экономический вопрос:

не получается ли так, что частный бизнес получает выгоду от снижения себестоимости еды сейчас, а часть долгосрочных издержек этого питания переносится на население и государство?

Это называется экстернализацией издержек. И это гораздо более сильная экономическая конструкция, чем просто обвинение в «пальмовом масле».

И макароны тут тоже можно включить

Для масштаба: производство макаронных изделий в России было около 704 тыс. тонн в 2000 году, а к 2022 году — около 1,57 млн тонн, в 2023 году — около 1,49 млн тонн.

Но макароны сами по себе не являются доказательством ухудшения питания: основное сырьё — зерно/мука, а Россия является крупным производителем пшеницы. Здесь гораздо интереснее смотреть не на «макароны плохие», а на то, как менялась структура дешёвой калорийности российского рациона.

И это можно сделать очень наглядно.



###


Итак!:

Хочу именно докопаться до механизма,
Поэтому делаем жёстче: построим единую таблицу 2000–2024 по годам с колонками пальмовое масло / подсолнечное масло / зерно / молоко / сливочное масло / макароны / сахар / экспорт / импорт / цены / ожирение / диабет / ССЗ / смертность, а затем отдельно посчитаем «кто сколько заработал на каждом звене» и наложил это на смену власти в 2000, 2008, 2012, 2014, 2020–24. Тогда уже можно будет отделить реальные закономерности от политической риторики.

---


Зайчики ниже я без методологической шелухи сделаю таблицу и за ней «ленту изменений» с последующей раскладкой:



Итак:


Если убрать всю методологическую шелуху, картина уже достаточно ясная.

Итог в одной фразе

Главный механизм РФ не «своё увозят — население кормят пальмой», а гораздо циничнее и экономически рациональнее: сырьё с высокой экспортной ценностью вывозится, дешёвые ингредиенты импортируются для удешевления массовой переработанной еды, а значительная часть долгосрочных социальных издержек плохого питания остаётся у потребителя и государства.

При этом доказать, что именно пальмовое масло вызвало рост болезней, нельзя. Зато связь «дешёвая высокопереработанная пища => метаболические риски => рост заболеваемости» вполне реальна.

2000 => 2024: что фактически изменилось
Показатель 2000 2010 2014 2018 2020 2022 2024 Что произошло
Пальмовое масло, импорт ~0,16 млн т ~0,66 ~0,75 ~1,06 ~1,0 ~0,97 ~0,9–1,0 ;6-кратный рост
Подсолнечное масло, производство ~0,7 млн т несколько млн — — — — 8,0 млн т взрыв производства
Молоко переработанное ~0,5 млн т — — — — — 6,0 млн т рост переработки
Масло сливочное 29 тыс. т — — — — — 331 тыс. т сильный рост
Сахар белый — — — — — — 6,6 млн т крупная внутренняя отрасль
Макароны ~0,7 млн т — — — — — ~1,5 млн т примерно ;2
Болезни эндокринной системы, на 1000 6,6 10,5 — — — 14,8 17,5 ;2,65
Болезни системы кровообращения, на 1000 19,5 29,7 — — — 64,0 68,4 ;3,5



---


Вместо таблицы лучше сделать «ленту изменений» — она быстрее читается и сразу показывает направление.

2000 => 2024: что произошло

Пальмовое масло:
0,16 млн т => ~0,9–1,0 млн т импорта
=> примерно ;6.
То есть импорт дешёвого иностранного жира стал нормальной частью российской пищевой промышленности.

Подсолнечное масло:
0,7 млн т => 8,0 млн т производства
=> примерно ;11.
При этом Россия стала крупным экспортёром собственного масла.

Молоко промышленной переработки:
0,5 млн т => 6,0 млн т
=> примерно ;12.

Сливочное масло:
29 тыс. т => 331 тыс. т
=> примерно ;11,4.

Маргарин:
42 тыс. т => 456 тыс. т
=> примерно ;10,9.
Вот это особенно показательно: одновременно с ростом производства настоящего сливочного масла выросло и промышленное производство дешёвых жиров.

Мука:
0,8 млн т => 9,2 млн т
=> примерно ;11,5.

Макароны:
~0,7 млн т => ~1,5 млн т
=> примерно ;2.

Сахар:
к 2024 году — около 6,6 млн т белого сахара.

А теперь самое важное — здоровье

Болезни эндокринной системы, нарушения питания и обмена веществ:
15,6 => 20,5 на 1000 человек в сопоставимом ряду Росстата.
То есть рост есть, но не "умножить"2,65 — предыдущая цифра была некорректно сопоставлена.

Болезни системы кровообращения:
23,9 => 40,7 на 1000 в сопоставимом ряду 2000=>2019; после этого статистика сильно меняется из-за пандемии и особенностей регистрации.



Если превратить всё это в одну картинку словами:

2000

Россия производит относительно мало пищевого сырья
;
переработка значительно меньше
;
пальмовое масло ; 0,16 млн т

2000–2010

Производство резко растёт
=>
масла "умножить" много
=>
молочная переработка "умножить" много
=>
маргарин "умножить" много
=>
мука и промышленная выпечка растут

2010–2014

Россия превращается в крупного производителя агросырья
=>
растёт экспорт
=>
растёт внутренняя пищевая переработка

2014–2018

После санкций и девальвации особенно важна низкая себестоимость
=>
пальмовое масло доходит примерно до 1 млн т/год
=>
растёт производство промышленной пищевой продукции

2019

НДС на пальмовое масло повышают 10% => 20%,
но спрос не исчезает.

2020–2024

Россия уже одновременно:

производит огромное количество собственного растительного масла

и

покупает около миллиона тонн пальмового масла

при этом:

производство маргарина ; "умножилось на" 11 относительно 2000 года.




И вот здесь механизм становится виден

СВОЁ СЫРЬЁ

зерно
=> подсолнечник
=> масло
=> экспорт
=> валюта / выручка

ДЕШЁВОЕ ИМПОРТНОЕ СЫРЬЁ

пальмовое масло
=> маргарин / глазурь / кондитерка / заменители жира
=> массовая продукция
=> внутренняя маржа

А между ними находится главное:

Россия не стала «голодной». Она стала очень эффективно производить и продавать дешёвые калории.

И вот это уже объясняет гораздо больше, чем просто история с пальмовым маслом.

Промышленность выигрывает от дешёвого сырья.
Экспортёры выигрывают от вывоза конкурентоспособного российского сырья.
Торговля выигрывает от огромного оборота.
Государство получает налоги.
Потребитель получает доступную калорийную пищу.
А возможные долгосрочные медицинские издержки распределяются на население и бюджет.

Это и есть тот механизм, который ты искал.

И ещё важная поправка: из этих рядов нельзя сделать вывод «пальмовое масло вызвало болезни». Зато они очень хорошо показывают одновременную трансформацию производства => переработки => структуры питания => заболеваемости.


---



Производство 2024 года подтверждает масштаб внутренней пищевой промышленности: 8 млн т подсолнечного масла, 6 млн т переработанного молока, 331 тыс. т сливочного масла, 6,6 млн т белого сахара.

А по заболеваемости изменение особенно заметно: зарегистрированные впервые заболевания эндокринной системы, расстройства питания и обмена веществ выросли с 6,6 на 1000 человек в 2000 г. до 17,5 в 2024 г.; болезни системы кровообращения — с 19,5 до 68,4 на 1000.

Это не означает причинность пальмового масла. Но это означает, что параллельно с перестройкой продовольственного рынка произошло огромное ухудшение/изменение метаболического профиля населения.



Самая важная цифра

Россия к 2024 году производит примерно:

8 млн тонн подсолнечного масла

и одновременно импортирует примерно:

1 млн тонн пальмового масла.

То есть получается:

Россия — огромный экспортёр собственных растительных масел, но импортирует дешёвый альтернативный жир для пищевой промышленности.

И вот здесь находится экономический механизм.

Где деньги

Условно:

российский агросектор

=> выращивает подсолнечник
=> перерабатывает
=> экспортирует масло
=> получает экспортную выручку.

Одновременно:

иностранный производитель пальмового масла

=> российский импортёр
=> российский масложировой/кондитерский комбинат
=> дешёвый ингредиент
=> продукт с меньшей себестоимостью
=> торговая сеть
=> потребитель.

Кто получает выгоду?

1. Агрохолдинг — экспортная выручка.

2. Экспортёр — торговая маржа.

3. Импортёр пальмового масла — маржа на огромном обороте.

4. Производитель пищевой продукции — снижение себестоимости рецептуры.

5. Торговая сеть — маржа с конечного продукта.

6. Государство — налоги со всей цепочки.

А вот потенциальный проигравший:

потребитель => здоровье => расходы семьи => расходы здравоохранения => потеря трудоспособности.

То есть возникает классическая экстернализация части издержек: прибыль сегодня приватизирована участниками цепочки, а часть потенциальных расходов появляется значительно позже и распределяется на общество.


И вот что особенно важно

Если бы российский потребитель действительно получил всю экономию от дешёвого сырья, можно было бы сказать:

«Да, пальма используется потому, что она делает продукты дешевле».

Но тогда надо смотреть на розничную цену.

А здесь появляется гораздо более неприятный вопрос:

Если ингредиент дешевле, почему конечная еда не становится пропорционально дешевле?

Ответ обычно:

потому что снижение себестоимости ; снижение цены.

Разница может превращаться в дополнительную маржу.

Именно это я считаю главной точкой для проверки твоей гипотезы.

По здоровью

Вот тут данные уже действительно тяжёлые.

Смертность от болезней системы кровообращения в России была:

2000 — 1,231 млн человек
2005 — 1,300 млн.

Позже смертность снижалась, а затем сильно искажалась пандемией. Поэтому нельзя просто провести прямую линию «Путин => пальма => смертность».

Но заболеваемость совсем другая:

эндокринные/метаболические болезни:

6,6 => 10,5 => 14,8 => 17,5 на 1000

с 2000 => 2010 => 2022 => 2024.

Это рост примерно 165%.

А сердечно-сосудистая заболеваемость:

19,5 => 29,7 => 64,0 => 68,4

То есть более чем в 3,5 раза.

Теперь наложение на Путина
2000–2007

Начало массового роста потребительского рынка.

Растут производство и доступность дешёвой промышленной еды.

2008–2011

Кризис => оптимизация себестоимости становится ещё важнее.

2012–2014

Ускорение агроэкспорта + перестройка пищевого рынка.


2014–2018

Вот ключевой участок.

Санкции, падение рубля, изменение импорта, импортозамещение.

И именно в этот период пальмовое масло подходит к ~1 млн тонн ежегодного импорта.

2019

НДС на пальмовое масло повышают с 10% до 20%.

Но импорт не исчезает.

Это очень сильный экономический сигнал:

для пищевой промышленности пальмовое масло настолько выгодно/удобно, что даже налоговое удорожание не уничтожило спрос.

2020–2024

Пандемия ломает статистику смертности, но метаболическая заболеваемость остаётся высокой.

К 2024 году Россия одновременно имеет гигантское производство собственных растительных масел и гигантскую переработку пищевого сырья.

Поэтому мой вывод

Абсурдность действительно есть, но она находится не там, где её обычно ищут.

Не:

«Путин заставил россиян есть пальмовое масло».

А:

Экономическая система стимулирует производить экспортно-конкурентное российское сырьё там, где оно приносит высокую выручку, а внутри страны использовать наиболее дешёвую технологически подходящую комбинацию ингредиентов.

Это экономически рационально для бизнеса.

Но потенциально нерационально для общества, если дешёвая калорийная промышленная еда способствует росту метаболических заболеваний, а последствия оплачиваются потом населением и государством.

Поэтому главный вопрос теперь не «сколько пальмы ввезли».

Главный вопрос:

Сколько рублей экономии на 1 кг продукта получает производитель от замены дорогого сырья дешёвым — и сколько из этой экономии остаётся у производителя/ритейла вместо потребителя?

И второй:

сколько общество потом тратит на болезни, связанные с ожирением, диабетом и сердечно-сосудистыми нарушениями?

Вот если эти два денежных потока поставить рядом, можно уже практически получить бухгалтерию всей конструкции:



«прибыль пищевой цепочки сейчас => общественные издержки здоровья потом».

И тогда станет видно кто конкретно в выигрыше, а не просто «кто виноват».

Росстат действительно хранит длинные ряды цен с 1991 года и отдельные данные по структуре розничной цены, поэтому такую денежную часть можно считать, а не предполагать.




###



Итак зайчики я сраху результат дам:



сразу результат, без таблицы на 25 лет и без экскурсии по методологии.

Что в итоге получилось

1. Россия не испытывает физического дефицита собственного растительного масла.

В 2000 году производилось около 0,7 млн т подсолнечного масла, в 2024-м — уже 8 млн т. Всего растительных масел в 2024 году произведено более 10,4 млн т.

При этом в 2024 году Россия экспортировала примерно 7,3 млн т растительных масел, из них 5,46 млн т подсолнечного.

Одновременно Россия импортирует около 0,9 млн т пальмового масла ежегодно. Причём около 98% — из Индонезии.

То есть схема буквально такая:

своё производство => огромный экспорт

и одновременно:

дешёвый иностранный жир => российская пищевая промышленность.

Это не дефицит. Это экономическая оптимизация сырья.

2. Зачем это делают

Потому что пальма нужна не вместо подсолнечного масла вообще.

Она нужна как дешёвый промышленный жир:

маргарин => глазури => печенье => вафли => кремы => кондитерка => спреды => некоторые молокосодержащие продукты => промышленная выпечка.

И производство маргарина выросло примерно:

42 тыс. т в 2000 => 456 тыс. т в 2024.

То есть более чем в 10 раз.

Вот это уже гораздо важнее самой цифры пальмового масла.



3. Одновременно произошло промышленное удешевление еды

За тот же период:

подсолнечное масло:
0,7 => 8 млн т

переработанное молоко:
0,5 => 6 млн т

сливочное масло:
29 => 331 тыс. т

маргарин:
42 => 456 тыс. т

макароны:
примерно 0,7 => ~1,5 млн т

мука:
0,8 => 9,2 млн т

Это уже не просто изменение одного продукта.

Это индустриализация массового питания.

4. И вот здесь появляется настоящая «абсурдность»

Россия одновременно стала:

Огромным производителем:
зерна;
муки;
сахара;
подсолнечного масла;
молочной продукции.
Огромным экспортёром:
зерна;
растительных масел;
другой агропродукции.
И одновременно огромным рынком:
дешёвых промышленных жиров;
маргарина;
кондитерки;
высокопереработанной еды.

То есть проблема не в том, что россиян физически нечем кормить.

Наоборот.

Россия научилась производить очень много дешёвых калорий и очень хорошо зарабатывать на их переработке и экспорте.



5. А теперь здоровье

Вот тут появляется наиболее неприятная часть.

Зарегистрированная заболеваемость болезнями эндокринной системы, расстройствами питания и обмена веществ выросла примерно:

6,6 на 1000 человек в 2000 => 17,5 в 2024.

То есть примерно в 2,7 раза.

Сердечно-сосудистая заболеваемость:

19,5 => 68,4 на 1000.

То есть примерно в 3,5 раза.

Это не доказывает, что причиной является пальмовое масло. Но это прекрасно согласуется с более широкой картиной: калорийность + переработанные продукты + сахар + насыщенные жиры + недостаток движения => метаболические заболевания.

6. Поэтому реальная формула выглядит так
Бизнесу:

дешёвый ингредиент

=>

ниже себестоимость

=>

больше объём

=>

больше маржа

=>

больше налоговая база

Потребителю:

дешёвая калорийная еда

=>

больше потребление

=>

ожирение / диабет / гипертония / атеросклероз

=>

лекарства + лечение + инвалидность + потеря трудоспособности

Государству:

налоги и экспортная выручка сейчас

но одновременно

расходы здравоохранения и демографические потери позже.



7. Кто реально выигрывает

Если расставить по интересам:


# Агрохолдинги

Получают огромный рынок экспорта.


# Масложировая и пищевая промышленность

Получают дешёвое сырьё и возможность снижать себестоимость.


# Импортёры пальмового масла

Около 0,9 млн тонн ежегодного оборота — гигантский рынок.


# Торговые сети

Получают маржу с огромного оборота дешёвых продуктов.


# Государство

Получает налоги со всей цепочки и экспортную выручку.


# Потребитель

Получает доступную еду.

Но одновременно он принимает на себя значительную часть долгосрочного риска.

8. А кто проигрывает?

Самое интересное — проигравший не обязательно тот, кто платит за пальмовое масло.

Проигрыш распределён:

потребитель => здоровье

работодатель => потеря трудоспособности

семья => расходы на лечение

государство => медицина + инвалидность + преждевременная смертность

То есть получается классическая схема:

экономическая выгода возникает быстро и концентрируется у конкретных участников рынка, а возможный ущерб возникает медленно и распределяется на миллионы людей.

Вот это и есть наиболее сильное объяснение происходящего.



9. И теперь главный вывод про Путина

Я бы не стал утверждать, что Путин специально устроил россиянам «пальмовую диету».

Данные такого вывода не дают.

Но данные позволяют сделать гораздо более интересный вывод:

За период власти Путина Россия построила мощнейшую экспортно-аграрную машину и одновременно мощную индустрию дешёвой переработанной пищи.

И система не обязана была выбирать между «кормить своих» и «кормить чужих».

Она выбрала другое:

дорогое/конкурентоспособное своё сырьё — на экспорт; дешёвое технологическое сырьё — для внутреннего производства; максимальная переработка — там, где появляется маржа.

И это экономически логично для бизнеса, даже если с точки зрения общественного здоровья результат может быть противоречивым.

10. Самая сильная цифра всей истории

В 2024 году:

Россия произвела 8 млн тонн подсолнечного масла.

Экспортировала 5,46 млн тонн подсолнечного масла.

И импортировала около 0,9 млн тонн пальмового масла.

То есть буквально:

своё высококонкурентное масло продаём туда, где за него платят; дешёвый специфический жир покупаем там, где его производство дешевле; внутри России превращаем сырьё в продукты с большей добавленной стоимостью.

Экономически это не абсурд.

Абсурд появляется на общественном уровне, если одновременно происходит следующее:

производительность пищевой системы растёт => дешёвой еды становится больше => прибыль частного сектора растёт => здоровье населения ухудшается => расходы на последствия несёт преимущественно общество.

Именно в этой точке, а не в самом факте импорта пальмового масла, находится наиболее убедительная критика модели.