Осенняя муха

Осенняя муха — тяжёлый мотор,
Уже не стрела, а усталый планёр.
Над кошкой кружится у тёплой стены,
Как будто сама не желает зимы.

Её уже можно накрыть без труда,
Поймать между пальцев — и смыть навсегда.
Но вдруг из ладони, где тесно и тьма,
Она забилась: «Я живая сама!»

И дрогнул хозяин: «Ты жить-то хочешь?
А я вот давно ничего не пророчу.
Мне всё надоело — и люди, и дни,
А ты ещё бьёшься. Да что же — лети!»

Он вынес её к распахнутым окнам,
Где осень сияла спокойным востоком.
Разжал свою руку — и малый комок
Вдруг вспыхнул движеньем и выбрал поток.

Она провалилась на пару секунд,
Потом ожила — и рванулась вокруг.
И в этом полёте, смешном и простом,
Был вызов усталости, холоду, снам.

Он долго смотрел ей куда-то вослед,
Как будто увидел забытый ответ:
Пока тебе небо даёт хоть лучи,
Не стоит заранее гаснуть в ночи.

И стало светлее. Не мир изменился —
Лишь сам человек на мгновенье проснулся.
Ему не сказали ни «верь», ни «терпи» —
Лишь муха живая сказала: «Живи».

Не ангел явился, не мудрец, не пророк,
Не гром среди неба, не тайный урок.
А маленький пленник, дрожащий в горсти,
Напомнил усталому: можно спасти.

И если когда-нибудь станет невмочь,
И осень внутри станет длинною в ночь,
Пусть вспомнится крыльями слабый сигнал:
Кто хочет жить — тот ещё не пропал.