Порядок из тепла

Сначала — гладь. Ни знака, ни черты,
Ни замысла, ни видимой основы.
Но снизу поднимается тепло —
И мир уже готов родиться снова.

Ещё мгновенье — жидкость как стекло,
Ещё покой удерживает форму.
Но стоит перейти незримый край —
И хаос начинает чтить законы.

Восходят струи, падают края,
И возникают соты из движенья.
Как будто у материи своя
Есть память о рисунке сотворенья.

Кто чертит эти линии внутри?
Кто выдаёт шестиугольным меру?
Не видно архитектора вдали,
Но стройность возникает без примера.

Так кость растёт, так тянется росток,
Так тучи собираются над полем.
Не всё, что возникает точно в срок,
Обязано быть сделано неволей.

Быть может, мир устроен потому,
Что в нём порядок спрятан до мгновенья,
И нужен только правильный толчок,
Чтоб скрытое явилось как строенье.

Мы называем это «механизм»,
Другие — «волей», «замыслом», «программой».
Но тайна остаётся между ними —
Как свет между источником и рамой.

И чем внимательнее смотришь вглубь,
Тем меньше хочется ответа скорого:
Порой великое рождается само
Из малого, нагретого, простого.