Тридцать сребреников

Кто предал — тот, кто поцеловал,
Иль тот, кто трижды отступился?
Кто замысел до дна узнал,
А кто от страха отстранился?

Стоял Иуда в стороне,
Сжимая цену договора.
Но, может, в этой тишине
Он был не вором, а актёром.

Не будь предательства — тогда
Не стало б креста и воскресенья.
И, может, страшная вина
Была лишь частью предназначенья.

История любит ставить клейма,
Назначив грешных и святых.
Но иногда одна дилемма
Сильнее приговоров злых.

Кого мы судим две тыщи лет,
Не слышав голоса живого?
А вдруг у истины есть след,
Который скрыт внутри другого?

Пусть спор не кончится вовек,
Пусть каждый выберет свой взгляд.
Но страшно, если человек
Навечно сделан виноват.


Рецензии