Куда идёт мировая песня

Что писать сегодня, чтобы это слушали завтра

Я пишу песни и поэтому смотрю на историю популярной музыки не совсем так, как музыковед.

Мне интересно не только то, что было популярно вчера или популярно сегодня. Меня гораздо больше занимает другой вопрос:

какую песню человек захочет слушать завтра?

Если автор собирается заниматься песнями следующие 5, 10 или 15 лет, ему недостаточно следить за сегодняшними хитами. Пока мы научимся повторять сегодняшний успех, слушатель уже захочет чего-то другого.

Поэтому я решил посмотреть на мировую популярную песню как на живой организм, который меняется вместе с человеком и обществом.

И обнаружил интересную закономерность.

ПЕСНЯ МЕНЯЕТ СОСТОЯНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Начнём примерно с середины XX века.

В 1950-е появляется рок-н-ролл. Элвис Пресли становится символом не просто новой музыки, а совершенно нового состояния.

Движение. Молодость. Танец. Свобода. Вызов.

Музыку уже недостаточно слушать — под неё хочется двигаться.

И здесь для меня находится один из главных секретов популярной песни.

Человек входит в песню в одном состоянии, а через три минуты выходит из неё в другом.

В 1960-е The Beatles делают следующий шаг. Простая молодёжная песня стремительно усложняется. Меняются мелодии, гармонии, тексты, способы записи. Студия сама становится музыкальным инструментом.

Но главное — новое поколение получает свою собственную музыку.

Не музыку родителей.

Свою.

С этого времени смена поколений всё заметнее сопровождается сменой музыкального языка.

РАЗНЫЕ ЖАНРЫ — РАЗНЫЕ СПОСОБЫ ПОЛУЧИТЬ ЭНЕРГИЮ

В 1970-е единая дорога окончательно расходится на множество направлений.

Рок, хард-рок, соул, фанк, диско, прогрессивная музыка.

И здесь особенно хорошо видно: разные жанры по-разному изменяют состояние слушателя.

Рок даёт энергию через напряжение и освобождение.

Соул — через сильное переживание.

Фанк — через ритм.

Диско — через танец.

Баллада — через сопереживание.

Получается, что музыкальный жанр — это не просто набор инструментов и определённый ритм.

Жанр — это один из способов перевести человека из одного эмоционального состояния в другое.

Для человека, который пишет песни, это чрезвычайно важно.

ПЕСНЮ СТАЛИ НЕ ТОЛЬКО СЛУШАТЬ, НО И СМОТРЕТЬ

В 1980-е музыкальное телевидение изменило правила.

Хорошо петь стало недостаточно.

Появились клип, хореография, костюм, образ, сценический персонаж.

Песня превратилась в комплексное произведение:

музыка + текст + исполнитель + внешность + движение + изображение + история.

Позднее эту формулу почти до промышленного совершенства доведёт K-pop.

В 1990-е происходит дальнейшее дробление.

Поп, рок, гранж, хип-хоп, R&B, техно, хаус, кантри, латиноамериканская музыка, электронная сцена.

И песня всё чаще отвечает уже не только на вопрос «что мне нравится?», но и на вопрос:

«Кто я?»

Музыкальный вкус становится частью личности человека.

ИНТЕРНЕТ РАЗРУШИЛ ГРАНИЦЫ

А затем появился интернет.

До него музыкальный рынок во многом контролировали звукозаписывающие компании, телевидение и радиостанции.

Потом появился стриминг.

И музыкальная карта мира начала стремительно меняться.

Сегодня песне, созданной в Сеуле, Мехико, Мумбаи или другом конце планеты, уже не обязательно десятилетиями пробиваться через национальные границы.

Более того, постепенно ослабевает даже языковой барьер.

Человек способен полюбить песню, почти не понимая её слов.

Почему?

Потому что музыку мы воспринимаем не только разумом.

Мы воспринимаем её телом и эмоциями.

ПОЧЕМУ РАСТЁТ ЛАТИНСКАЯ МУЗЫКА

Сегодня всё заметнее влияние латиноамериканской музыки.

И мне кажется, дело здесь не только в очередной моде.

У латиноамериканской музыки есть чрезвычайно понятный энергетический результат:

двигайся.

Ритм начинает воздействовать на человека раньше, чем он успевает понять текст.

Можно не знать испанского языка, но тело уже поняло песню.

Это очень серьёзный урок для автора будущего.

Иногда международной песне необязательно сначала объяснить себя.

Она должна сначала заставить человека что-нибудь почувствовать.

ПОЧЕМУ МИР ПОДХВАТИЛ K-POP

С корейской музыкой произошло несколько иначе.

K-pop использовал многое из того, что уже существовало в западной поп-музыке, хип-хопе, R&B и электронике.

Но корейская индустрия собрала это в единую систему.

Музыка.

Хореография.

Видео.

Мода.

Образ каждого участника.

История группы.

Общение с поклонниками.

Сообщество.

В результате слушателю предлагают уже не просто песню.

Ему предлагают целый эмоциональный мир.

Поэтому вывод, на мой взгляд, заключается не в том, что будущее принадлежит K-pop.

Будущее принадлежит произведению, которое способно одновременно существовать как песня, образ, история и сообщество.

КИТАЙ: ОГРОМНЫЙ РЫНОК БУДУЩЕГО

Отдельно мне интересен Китай.

Это гигантская аудитория со своей культурой и собственными цифровыми платформами.

Причём Китай уже стал одним из крупнейших музыкальных рынков мира.

Но самое интересное, вероятно, ещё впереди.

Я не думаю, что китайская музыка должна просто превратиться в западную, чтобы завоевать международного слушателя.

Скорее будет происходить взаимное проникновение.

Запад будет брать элементы азиатской музыки.

Азия — использовать западные песенные конструкции.

А затем возникнет что-то третье, что уже невозможно будет однозначно назвать американским, китайским или корейским.

ИНДИЯ: МУЗЫКА, КОТОРАЯ ДЕСЯТИЛЕТИЯМИ ЖИЛА ВМЕСТЕ С КИНО

Индия представляет совершенно другую модель.

Многие десятилетия песня там была теснейшим образом связана с кино.

Индийский фильм без песен долгое время трудно было даже представить.

При этом большая часть этой музыки создавалась вовсе не на английском языке. Индия музыкально многоязычна: хинди, панджаби, тамильский, телугу и другие языки создают собственные огромные пространства.

Мне всегда была интересна энергетика индийского кино.

Человек мог переживать вместе с героями трагедию, а через некоторое время весь экран заполнялся музыкой, движением, красками.

Песня становилась способом изменения состояния зрителя.

И сегодня индийская музыка постепенно всё активнее выходит за пределы собственного рынка.

Думаю, это направление ещё далеко не исчерпало своих возможностей.

МУЗЫКА И СОСТОЯНИЕ ОБЩЕСТВА

И вот мы подходим к тому, что интересует меня больше всего.

Мне кажется, музыкальная мода зависит не только от музыки.

Она зависит от состояния общества.

Экономический подъём.

Кризис.

Безработица.

Война.

Ощущение безопасности.

Страх перед будущим.

Оптимизм.

Неопределённость.

Всё это меняет состояние миллионов людей.

А миллионы людей начинают искать музыку, которая соответствует их состоянию или помогает это состояние изменить.

Исследования популярной музыки действительно обнаруживали подобную связь.

В периоды общественной и экономической тревожности менялись темп, содержание и эмоциональный характер популярных песен. Люди чаще обращались к произведениям, связанным с отношениями, поддержкой, будущим, переживанием трудностей.

То есть песня каким-то образом реагирует на общество.

Но она не просто отражает состояние человека.

Она способна его менять.

ЗАЧЕМ СЛУШАТЬ ГРУСТНУЮ ПЕСНЮ, ЕСЛИ ТЕБЕ И ТАК ПЛОХО?

Вот здесь возникает интересный парадокс.

Если человеку плохо, зачем ему ещё одна грустная песня?

Потому что грустная песня совершенно не обязательно отнимает энергию.

Человек может войти в неё подавленным и услышать:

«Кто-то чувствует то же самое».

И выйти из песни более спокойным.

Он понял, что не один.

Песня дала ему не веселье.

Она дала сопричастность.

Поэтому я предлагаю различать настроение песни и её энергетический результат.

Весёлая песня может поднять настроение.

Танцевальная — раскачать.

Рок — мобилизовать.

Романтическая — согреть.

Грустная — помочь пережить боль.

Гневная — превратить бессилие в действие.

Медитативная — успокоить.

Ностальгическая — вернуть чувство устойчивости.

Следовательно, главный вопрос автора не:

«Весёлая у меня песня или грустная?»

Вопрос другой:

«В каком состоянии человек войдёт в мою песню и в каком состоянии он из неё выйдет?»

ПОЧЕМУ МУЗЫКАЛЬНАЯ МОДА ВОЗВРАЩАЕТСЯ

Есть ещё одна закономерность.

Мы постоянно хороним старые жанры.

А они почему-то возвращаются.

Возвращаются элементы диско.

Возвращается рок.

Возвращается эстетика прошлых десятилетий.

Возвращаются старые синтезаторы.

Молодые люди слушают музыку, появившуюся задолго до их рождения.

Почему?

Мне кажется, музыкальная история движется не по прямой.

Она движется по спирали.

Старый жанр возвращается, но уже в новом качестве.

Поэтому я совершенно не считаю бессмысленным сегодня писать вальс, фокстрот, кантри или рок-н-ролл.

Возможно, через несколько лет именно знакомая человеку форма, соединённая с новым звуком, снова окажется востребованной.

КАКОЙ БУДЕТ ПЕСНЯ ЧЕРЕЗ 5–15 ЛЕТ?

Я не думаю, что появится один жанр и победит остальные.

Скорее постепенно исчезнет сама необходимость выбирать один чистый жанр.

Мы будем всё чаще слышать:

вальс + электроника;

кантри + поп;

латино + R&B;

рок-н-ролл + современный бас;

оркестр + электронная музыка;

азиатская мелодика + западная песенная структура;

народная музыка + клубный ритм;

романс + современная студийная обработка.

Автор получит доступ практически ко всей истории мировой музыки одновременно.

И здесь огромную роль сыграет искусственный интеллект.

Раньше, чтобы проверить песню в десяти стилях, требовались музыканты, аранжировщики, студия, время и деньги.

Теперь один автор способен услышать множество вариантов практически сразу.

Это совершенно новая творческая свобода.

Но она создаёт новую проблему.

ПЕСЕН СТАНЕТ СЛИШКОМ МНОГО

Если раньше главным дефицитом была возможность записать песню, то теперь таким дефицитом становится внимание человека.

Музыки будет произведено больше, чем человечество физически способно прослушать.

Поэтому сам факт создания красивой мелодии перестанет быть большим достижением.

Красивых мелодий будут миллионы.

Хороших голосов — миллионы.

Прекрасных аранжировок — миллионы.

Что тогда станет ценностью?

Воздействие.

ПЕСНЯ БУДУЩЕГО ДОЛЖНА ИМЕТЬ РЕЗУЛЬТАТ

Я всё больше убеждаюсь, что перед написанием песни автору полезно заранее ответить на вопрос:

что должно произойти с человеком за эти три минуты?

Он вошёл уставшим — вышел воодушевлённым.

Вошёл одиноким — почувствовал, что он не один.

Вошёл испуганным — получил надежду.

Вошёл спокойным — захотел танцевать.

Вошёл влюблённым — захотел обнять любимого.

Вошёл потерянным — вспомнил, ради чего живёт.

Вот это я называю энергетическим результатом песни.

И именно он, на мой взгляд, станет всё важнее.

ЧТО Я ВЫВОДУ ИЗ ЭТОГО ДЛЯ СЕБЯ

Я не собираюсь угадывать один «правильный» жанр будущего.

Мне интереснее научиться свободно пользоваться всей музыкальной историей.

Из романса брать чувство.

Из рок-н-ролла — движение.

Из кантри — историю.

Из латиноамериканской музыки — ритм и телесную энергию.

Из K-pop — умение создавать вокруг песни целый мир.

Из индийской традиции — эмоциональную открытость.

Из классической музыки — красоту мелодии.

Из современной электроники — звук.

Из искусственного интеллекта — свободу эксперимента.

А главным оставить человека.

МОЙ ПРОГНОЗ

Через 10–15 лет технология создания музыки изменится ещё сильнее.

Но человеческая природа изменится гораздо меньше.

Мы всё так же будем любить.

Расставаться.

Бояться.

Надеяться.

Танцевать.

Скучать.

Вспоминать.

Начинать сначала.

Поэтому победит не обязательно самый новый музыкальный жанр.

Победит песня, которая сумеет найти человека в его сегодняшнем состоянии и провести его куда-то дальше.

И тогда главный вопрос автора будущего будет звучать не так:

«Какую песню я хочу написать?»

А так:

«Каким я хочу оставить человека после того, как моя песня закончится?»

Если ответ есть, становится понятно, какие нужны слова, музыка, голос, ритм и жанр.

А если ответа нет, даже самая совершенная технология создаст лишь ещё один красивый звук среди миллионов других.

Мне кажется, хорошая песня через пятьдесят лет будет делать ровно то же самое, что она делала сто лет назад и делает сегодня:

возьмёт человека в одном состоянии —

и отпустит в другом.

Сергей Бухдрукер