Танки въехали на плечи! Юмор Энергетиков! Кровь ад

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2021/09/24/8379
РОМАН "НЕРАВНОДУШЬЕ, КАК ДИАГНОЗ!"


КАК ЭПИГРАФ:
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2023/08/01/6371
СБОРНИК "ЛЁТНЫЕ ВОЕННЫЕ!"

ОДИН В ПОЛЕ ТОЖЕ ВОИН!
Один в поле разве воин?
Русский воин – ещё как !
Десять против одного?
Восемь сжечь для нас пустяк!

Что нам стоит сжечь два танка?
Бэтээров сразу шесть!
Восемь штук спалить за раз!
Это мы сочтём за честь!

Кто сказал, что мы герои?
Просто русские мы все!
Я бурят, а он чеченец!
Предстаём во всей красе!

Все мы русские в России,
Коль Россия наша Мать!
На своих руках сыновьих
Мать должны мы поднимать!

А нацистам и фашистам
Головы здесь не сберечь!
Где бы ни были – найдём!
Как заразу будем жечь!

Мир! Смотри на нас! Завидуй!
Как мы маму бережём!
Кто поднял на неё руку,
Мы того до тла сожжём!

Леонид Крупатин, Москва, 01 августа 23 г.

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2023/12/16/7498
СБОРНИК "НОВОГОДНИЕ!"


С Новым 2024 -м годом!

Наконец-то, то, что надо!
К нам пришёл драконий год!
С нетерпеньем ждал его
Весь российский наш народ!

Несомненно он победный!
Съест Дракоша сатану,
Что хотел свети со свету
Православную страну!

Научил он сотни тысяч
Творить пляски сатаны!
И Скакали от восторга
Подмочившие штаны!

А теперь жовто-блакитных
Сатанинских флагов море!
И на кладбище укропов
Сокрушительное горе!

Да и нам они приносят
Горе-горькое войной!
Рвутся в драку на Россию!
Брызжут бешеной слюной!

Больше, чем полсотни стран
На Россию ополчились!
Так на что они в обиде
И за что так обозлились?

Нет обиды на Россию!
И не злы они совсем!
Обескровить Русь Святую
Приказал им Дядя Сэм!

Почему они послушны?
Потому что все в долгу!
Дядя Сэм их обанкротил
И сказал: Согну в дугу!

На тарелочке Россию
Принесите – я прощу!
Даже может от обеда
Вкусной костью угощу!

А пока что – Фас, шакалы!
Я победу ждать устал!
Я на ваших похоронах
Преумножу капитал!

Новогодний мне подарок
Не хотите поднести?
Значит в Новом годе буду
Я как грушу вас трясти!

***

Распоясавшись  «за лужей»,
Сэм не думает, что год,
Он совсем не рядовой!
Год Драконий настаёт!

Здесь возможности другие!
И Дракон достанет зло!
Где б ты ни был! Не спасёшься!
Тебе Сэм не повезло!

Долговою паутиной
Ты сумел опутать мир!
Но порвём мы паутину
И по Миру будет пир!

Мы Святому делу служим!
К Свету мы идём из тьмы!
И попутно вызволяем
Мир из штатовской тюрьмы!

С Новым годом, Мир Народов!
С Новым Счастьем на века!
У России со Всевышним
Связь духовная крепка!

Леонид Крупатин, декабрь 2023 г.



ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2022/12/29/6601
СБОРНИК " О ЖИЗНИ ВСЕРЬЁЗ!"

ГОД ДВЕ ТЫЩИ ДВАДЦАТЬ ТРЕТИЙ!

Год две тыщи двадцать третий
Шёл к нам тяжкими шагами
Потому что в нём всерьёз
Мы скрестили меч с врагами!

Мы из ножен острый меч
Вынуть вовремя смогли
И не дали осквернить
Хоть бы пядь родной земли!

Мы от дьявола спасли
Наш Луганск и наш Донбасс!
Новороссия частично
В дом родной пришла сейчас!

Длинным год нам показался!
А начался с Казахстана!
Дяде Сэму он сдавался
Как отменная путана!

Мы его спасли от смерти,
Отняв кружку клофелина
И сказали, что закончит
Он, как шлюха Украина!

Вот такая у России
Очень горестная доля!
Но в борьбе за суверенность
Всё крепчает наша воля!

Подлый дьявол перед смертью
Много гадостей творит!
От диверсий до обстрелов,
Только будет он разбит!

Вот ещё поляк – «пся крэв»
Нам в костёр дровишки носит!
По башке получит тоже!
Мы даём тому кто просит!


Этот Новый, двадцать третий –
Дзюдоист, спецназ, боец!
И нацистской Украине
Явный близится конец!

К нам подходит юбилей
Сталинградской страшной битвы!
По погибшим сотворим
Мы священные молитвы!

Но глаза отцов и дедов
На нас смотрят сквозь века!
Потому в бою священном
Будет крепкою рука!

Наш народ перед бедой
Плотно встал к плечу плечом!
А с такой поддержкой тыла
Враг в бою нам ни по чём!

Слава воинам России!
Всем народам нашим слава!
И тому, с кем у руля
Держит верный курс Держава!

Виден свет в конце тоннеля!
Труден путь, но славен он!
На Россию меч кто поднял -
Будет бит! Таков закон!

Л. Крупатин, Москва, декабрь 22 г.


ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2017/10/14/5387
СБОРНИК "ЛЮБОВЬ И ОСЕНЬ!"

С ЛИСТЬЯМИ ГРЕХИ!

О листопадах много сочинили
И стихов и распрекрасных песен!
Все они душевны, потому что
Листопад действительно чудесен!

Я смотрю на кружево листвы
И созрели новые стихи…
Будто это падают не листья –
Наши с вами падают грехи!..

Вот бы так однажды навсегда
Нам бы всем очистить наши души,
Чтобы злобы не видать глазам,
О грехах не слышали бы уши!

А весной  проснулись бы в цветах,
В зелени, в пьянящих ароматах!
И не вспоминали  бы о бомбах,
О ракетах и об автоматах!

Листопад грехов бесчеловечных
Пусть усыплет толстым слоем землю!
А зима их насмерть заморозит!
Лишь об этом к Господу я внемлю!

Бабье лето! Слышишь? Торопись!
Сбрось на землю с листьями грехи!
Пусть об этом сочинят поэты
Новые прекрасные стихи!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, октябрь 2017 г.





НЕРАВНОДУШЬЕ, КАК ДИАГНОЗ! часть 3.Отрывок из романа.

ПРОЩАЙ, ГРОЗНЫЙ! ТАНКИ ВЪЕХАЛИ НА ПЛЕЧИ!

ВСТУПЛЕНИЕ К РОМАНУ!
           Я на берегу штормящего Цимлянского моря – рукотворного водохранилища. Я стою на глыбе песчаной скальной породы, вывалившейся из берегового обрыва, подмытого штормами. Здесь таких много. Весь берег состоит из таких плит и глыб причудливых конфигураций. Такие же торчат из воды, поэтому здесь нырять нужно осторожно. И вообще с этим непредсказуемым морем надо быть очень осторожным… Оно двенадцать лет назад, когда мне было три с половиной годика от роду, поглотило мою родину, стоявшую на берегу Дона, станицу Нижне-Курмоярскую, в которой я родился пятнадцать лет назад. Это случилось потому, что наш Генералиссимус Сталин решил воплотить в жизнь идею Петра Великого и соединил Волгу с Доном, запрудив наш Дон пятнадцатикилометровой плотиной с Цимлянской ГЭС, мощностью 650 тысяч киловатт. Из-за этого на месте моей родины появилось рукотворное Цимлянское море.
  Знало моё море, что меня крестили тайком от родителей в возрасте шесть лет на берегу этого моря в церкви станицы Хорошевской, куда мы ездили с бабушкой Надей, а будущие крёстные нас ждали там. Знало море, что сбудется предсказание моего тёзки-священника Леонида, крестившего меня и произнёсшего фразу, врезавшуюся мне в сознание на всю жизнь: "Тяжкая доля тебе досталась, тёзка! Всю жизнь тебе придётся чужие духовные нити распутывать!" Так как крещение моё было под строжайшим секретом, я не смогу ни у кого спросить, что это значит и пойму смысл этих слов, спустя полвека, когда в годы советской власти, я буду биться за души человечьи, веря в идеи коммунизма, а потом 35 лет буду биться за эти души в судах в качестве адвоката.
       На днях, 25 сентября 1962 года, оно, это море, поглотило моего отца тридцатисемилетнего Инвалида Великой Отечественной войны, начавшего защищать в 1942 г. Сталинград ещё несовершеннолетним, а в ночь с 8 на 9-е апреля 1945 года с разведгруппой, форсировавшего немецкую реку Нейсе…
  А вот теперь отец утонул. В связи с этим я уезжаю, окончив восемь классов средней школы, в Волгоград, поступать в Профтехучилище  для обучения по специальности «Электромонтёр по монтажу и эксплуатации промышленного электрооборудования». Впереди полная неизвестность и я себя чувствую оторванным от своих одноклассников, остающихся дома с папами, мамами в нашей школе, готовить базу знаний для дальнейшего образования, или иного вступления в будущую взрослую жизнь. А меня такой возможности лишила смерть отца, потому что я просто сознаю  - мать, «Заслуженный учитель школы РСФСР», не вытянет материально меня и годовалую сестрёнку на зарплату учителя начальных классов, при чём ещё с нами бабушка, которая не получает пенсию из-за меня. Почему из-за меня? Потому что меня не с кем было оставить... Отец с матерью работали на стройке "Волго-Дона". Бабушка бросила работать в колхозе раньше положенных 55 лет, в пятьдесят четыре года и её даже забирали в «принудиловку», то есть на принудительные работы в другой, отстающий колхоз. При этом разбив ей лицо наганом, а меня четырёхлетнего, забросив сапогом в кусты, наверное, чтобы я не напал на конвой. Это был 1951 год.
      Я стою, прощаюсь с морем, с которым меня связывает очень много приключений и даже опасных в виду неуёмности детского экстремизма. На меня тоже неоднократно море покушалось, но ангелы хранители успевали помочь вовремя. Вот, и в этот день оно бушует, бьёт мощной волной под скальную плиту, на которой стою я, а плита вздрагивает, и от фонтана брызг до моего лица долетает мелкая водная пыль.
     Видимо знает, моё море, что я ещё прощаюсь с моей первой любовью, Нинкой, которую волей судьбы занесло в мою жизнь во втором классе школы и, которую я ещё с десяток лет пронесу в своей душе, несмотря на другие встречи на пути, которые оставят разной глубины  след в моей душе.
         Я прощаюсь с моим морем!  Это конец сентября 1962 года. Впереди - неизвестность! А,  море, видимо,  знало, что меня ждёт впереди? Ведь, когда я родился, этого  моря, ещё не было! А через три с половиной года нас стали выселять под охраной солдат не русской национальности  с винтовками "на перевес". Это было продолжение «расказачивания» по замыслу иноверцев – иноземцев, притащивших нам, простодушным, доверчивым,  самоотверженным, ради общего блага,  «инфекцию» революции, а потом и жуткой гражданской войны по принципу «разделяй и властвуй», потом они придумали Вторую Мировую войну, а потом  они же подбросят нам  ещё более уничтожительную, разрушительную  Перестройку … Я этого знать не мог. А моё  море всё это знало!
     Меня мама рожала трое суток! Может быть,  я очень сомневался, стоит ли выходить на этот свет, или подождать более героических времён. В связи с этим, стоял вопрос: Спасать  меня или мать? Ну, поскольку со мной ещё никто не был знаком, а мать мою знали родные и земляки, как очень хорошего человека, то сказано было фельдшеру Фёдору Ивановичу (Царство ему небесное и Светлая память!), что спасать надо мою мать. Однако, Фёдор Иванович, поступив безжалостно с моей маленькой попой, заставил меня  несколькими шлепками,  возмутиться на такое обращение и заорать, потому что я был уже тогда неравнодушный. Решил я, что  в этом, как  мне показалось тогда, Светлом Мире, не будет лишним один неравнодушный двуногий элемент.
    Не знал я тогда, что через три с половиной года донской водой накроет мою станицу и на её месте образуется море, а ещё через два года я буду жить на самой крайней улице у моря…  которое спустя десять лет, отнимет у меня отца.
   А, море, наверное, всё моё дальнейшее знало наперёд, поэтому так хмурилось и всё сильнее било волной под плиту, на которой я стоял?
   Море, наверное, знало о том, что, несмотря на то, что  на днях,  похоронили моего отца, утонувшего, спасая своих  друзей,  я  уже через несколько дней буду прыгать  на аэродроме с парашютом в пятнадцатилетнем возрасте, впервые увидев парашют вблизи. И тоже за друзей, спасая престиж районной команды, но уже в Волгограде. Тогда меня спасли только Ангелы Хранители, так как я "приземлялся" на высоковольтную линию.
    Море, наверное, знало и о том, что будущим летом я буду знакомиться с Великой рекой Волгой и её течением меня затащит под плоты и тем же летом я окажусь под колёсами электрички на глазах своего школьного друга Кольки. Уверен, что без помощи Ангелов-Хранителей не обошлось на Волге и на железной дороге.
   Наверное, море, знало и о том, что я через два года, окончив это самое Профессионально-техническое училище, буду жить в общежитии с условно-освобождёнными «зэками», буду ими очень уважаем, хотя другие «зэки» меня чуть не повесят, влюблюсь на заводе в  красивую  девушку  и,  получив четвёртый, довольно высокий разряд электрика, сделаю мощное короткое замыкание, работая на Волгоградском Тракторном заводе. В результате получу ожоги всех степеней, чуть не лишившись зрения. Конечно же без Ангелов-Хранителей и тут не обошлось!
На этом заводе я активно включусь в работу «Комсомольского прожектора» и буду Начальником Штаба. Вступлю в члены КПСС, уверенный, что идеи Коммунизма не расходятся с заповедями Христа. Получу Почётную Грамоту из рук Секретаря Обкома Комсомола, того, которого спустя много лет, я буду «свергать», когда он будет уже Секретарём Обкома КПСС.
   На том же аэродроме, на котором я впервые прыгнул с парашютом в пятнадцать лет, уже в восемнадцать лет я буду летать на истребителе, расстанусь со своей девушкой, выдав её замуж и, освоив три типа истребителей, из них два реактивных, из них последний боевой в г. Грозный. А потом я, всё-таки, расстанусь и с небом… навсегда. В воздухе без Ангелов-Хранителей, каждая ошибка из многих, могла стать последней.
    Может быть, море знало тогда  и о том, что  воля случая или судьбы меня в 1967 году забросит в Алма-Ату, тогдашнюю столицу Казахстана,  где поступая в  Пограничное училище КГБ,  я  встречусь с  невероятно красивой женщиной, похожей на   индийскую Лакшми, и чуть из-за неё не сяду в тюрьму и спасёт меня… Землетрясение! Да нет! Скорее всего Ангелы-Хранители спасут меня от тюрьмы и от неверного шага в своей судьбе. Скорее всего я бы стал разведчиком нелегалом или под прикрытием. Но я слишком люблю своих родных и родную землю... Я бы не пережил ностальгию!
    Знало, наверное, море, что ещё  через два года я опять чуть не сяду в тюрьму, когда меня ссадят с поезда в секретном военном городке Капустин Яр (Капъяр) на испытательном полигоне  за драку с  одним мужиком, когда он меня сильно порежет, а я его… В общем, Слава Богу, что он окажется особоопасным преступником, находящимся в розыске. Председатель ЦК ДОСААФ — Маршал Покрышкин даст заключение: «Достоин поощрения». В результате, меня простят, восстановят в КПСС и позволят дальше летать, хотя, видимо сие будет мне не суждено, несмотря на то, что наградят меня первой Государственной наградой «За воинскую доблесть», но не в лётных, а в… танковых войсках! Уверен, что и здесь в моей судьбе приняли участие мои Ангелы-Хранители.
    Но знало, море, что суждено мне было вместо неба встретить свою подругу жизни и соединить свою судьбу с её судьбой, при совершенно невероятных обстоятельствах, но так, видимо, ангелы на небе решат, и мы с нею родим двоих сыновей. Знало море и о том, что я,  работая на заводе простым рабочим, активно занимаясь  «строительством Коммунизма», буду несколько лет совмещать  этот благородный труд с сельским, не менее благородным,  работая на тракторах и комбайнах, буду  секретарём серьёзной партийной организации и получу кроме военной ещё две трудовые Государственные награды. Одна из них будет за стальные канаты, изготовленные на нашем заводе в Волгограде для Останкинской башни в Москве. А моё море знало, что я, спустя много лет, буду смотреть на эту башню со своего балкона и напишу целый сборник стихов, влюблённый в неё, как в невесту:
Люблю тебя, Останкинская башня!
О том и изложил тебе я вкратце!
Знай, что сейчас дежурит на балконе
Влюблённый безответно папараци!
   Наверное,  знало  море, что чудесным образом меня занесёт в волшебную страну Индию и будут у меня там приключения вплоть до опасных и очень опасных и не только там, но ещё и в аэропорту Тегерана - в столице Ирана. Задал я проблем моим дорогим Ангелам-Хранителям.
   Видимо знало моё море, что та страна, которую мы победили в жуткой войне, будет жить гораздо лучше, чем наша… А я тогда никак не мог предположить, что народ побеждённой Германии будет жить вообще без проблем, а мы в России будем утопать в проблемах!
   Знало море, что придётся мне гонять автоиномарки с самого юга Германии из Франкфурта-на-Майне от моей сестрёнки, проживающей там, в город Волгоград, с очень опасными приключениями и даже однажды я проеду четыре государства без водительских прав, а вторую  по счёту машину я разобью на Эрфуртских горах, рискуя спрыгнуть в пропасть… Спасибо Ангелам-Хранителям. А поступив в Саратовский Юридический институт, я буду ехать на мотоцикле Ява из Саратова в Волгоград и, уснув за рулём, свалюсь в глубокий кювет. Я засну за рулём, а Ангелы-Хранители не будут спать!
   Я уверен, что  море, уже тогда всё это наперёд знало!
    Море, знало   о том, что в тридцать лет я стану на юридическую тропу и останусь на ней, на долгие 35 лет жизни? И что я, чтобы спасти от экологической катастрофы своих детей и чужих, возглавлю экологическое движение в Волгограде, которое приведёт к свержению  коммунистического правления в  области во главе с тем «товарищем», который  ещё на  Волгоградском тракторном заводе награждал меня Почётной грамотой за организацию деятельности  Штаба «Комсомольского прожектора»? После «свержения», я, около месяца, буду членом Временного Волгоградского Правительства до организации областного Совета Народных депутатов, которые действительно тогда в 1990-м году были   НАРОДНЫМИ, но нас разгонит Ельцин, которого мы сами «родили», хотя из многих зол, как мы считали, было выбрано меньшее. Не могли мы предполагать, что Ельцин может оказаться просто предателем и будет работать на врагов СССР и России.  За свои депутатские «подвиги» я получу единственную награду: удар кастета киллера в переносицу на пороге моей квартиры. Отмечен этот факт будет фельетоном в журнале «Крокодил» с продолжением,  в двух номерах - №№ 12 и 13 за май 1991 г. под названием «Машина». Имеется в виду та «машина», которая осталась в наследство от коммунистической элиты и закатывала в асфальт всех, покушающихся на их привилегии. Удар был смертельным, но Ангелы-Хранители решили, что время моё не пришло, так как я много чего ещё должен сделать...
  Море моё знало, что вот тогда, будучи депутатом областного Совета, я с казаками и депутатами, не дадим построить канал Волго-Дон-2, который должен будет уничтожить город Волгоград, при попустительстве этих партийных «бонз». Не дадим пустить опасное производство нервно-паралитического пестицида «базудин» на ВПО «Каустик» и закроем Комбинат Белкововитаминных концентратов, который будет уничтожать здоровье волгоградцев и не только. Я с моими единомышленниками буду против строительства   транспортного моста через Волгу, который должен будет уничтожить волжскую пойму нашествием «высокопоставленных»  денежных мешков -  "дачников". Этот мост во время строительства неоднократно обворуют, и он станет «танцующим» мостом, наверное, первым в истории. По нашему требованию будет прекращено уничтожение ракет открытым способом на полигоне Капустин Яр, от чего будут гибнуть плантации и отары овец. О влиянии на людей этого фактора можно будет только догадываться... Но мне придётся увидеть, как на волгогоградском кладбище Центрального района копают могилы канавокопателем и могилы от могилы отделяется расстоянием в метр.
    Конечно же знало  моё море о том, что и его мне придётся защищать  от Ростовской АЭС, впоследствии названной «Волгодонской», построенной на его низменном подтопляемом берегу, на плывунах, в которые сначала провалится Волгодонский "Атоммаш" - завод-гигант. Митинги, манифестации под расчехлённым дулом пулемёта БТРа и приготовленными брандспойтами пожарных машин результатов не дадут. Знало моё море, что 13 лет нашей борьбы не увенчаются успехом…  АЭС запустят и останется нам только Богу молиться, чтобы она не рванула, как «фукусима» или «чернобыль», потому что будет построена безответственно и будет отравлять моё море!
   Знало, видимо, моё море и о том, что я, рискуя жизнью, поддержу Осиротевших родителей, которым по указанию нашего партийного руководства, будут отказывать в возбуждении уголовных дел по фактам гибели их сыновей во время прохождения срочной службы, ссылаясь на фальсифицированные заключения экспертов о самоубийстве, при наличии доказательств об убийстве. Я, будучи адвокатом и Народным депутатом Волгоградского Областного Совета, поддержу их голодовку на мраморной лестнице Белого Дома, ворвусь с ними на Съезд Солдатских матерей сквозь ментовские кордоны, так как будет запрещено нас пускать на съезд, как экстремистов, буду защищать их в беседах с Хасбулатовым Р.И. на двух встречах, которые вынудят изменить отношение к этим уголовным делам, в количестве  более пятидесяти...Думаю что не раз я находился в перекрестии прицела киллера, но Ангелы-Хранители отведут беду.
   Символично то, что мне будет противодействовать старший следователь по особоважным делам облпрокуратуры, который потом станет Начальником Главного Следственного Управления, а в итоге арестуют по обвинению в организации бандитизма и терроризма. Мои Ангелы-Хранители окажутся сильнее! Символично и то, что сотрудник КГБ, который будет курировать меня, вырастет от старшего лейтенанта до полковника – за пятнадцать лет.
   Конечно же, море, видимо знало о том, что я в Возрождении казачества буду занимать одно из главных мест, и буду участвовать в создании СКВРЗ (Союза Казачьих Войск России и Зарубежья)   и при этом мы с  казаками четыре часа будем на приёме в апартаментах Ельцина обсуждать проблемы казачества, а моя шашка будет стоять в Спасской башне Кремля.  Я, даже, буду назначен замом Атамана Всевеликого Войска Донского по Волгоградской области, но моим планам Возрождения, как я задумал, не суждено будет  сбыться, потому что  Перестройка,  и в казачестве,   окажется  в руках оборотней от политики - бывших руководителей  КПСС. Геноцид здорово отразится на мозгах и духовной воле казачества! Но, знает, моё казачье море, что совесть моя останется чиста. Что я смогу, то я сделаю для казачества и России! Я буду защищать атамана Всевеликого Войска Донского в суде, я буду защищать атамана Сочинского Округа Донских казаков, рискуя жизнью. Готов буду защищать казачество и Матку Правду до кровопролития! И придётся пролить свою кровь! Я смогу пожертвовать собой, но не семьёй! За них я тоже в ответе перед Господом Богом! В дни ГКЧП моя семья будет занесена в списки «на ликвидацию» под номером 1, хотя нам попытаются представить это пьяной шуткой некомпетентных «выскочек»… А я в те  дни не выпущу с нашими депутатами два состава с танками на Москву, чтобы  «шутка» обошлась малой кровью!(Репортаж в газете "Молодой ленинец")
   Конечно же море знало, какой жестокий поворот произойдёт в нашей общественной жизни в виду Перестройки, подсунутой нам врагами Отечества. Мы лишимся нашей Советской  «империи» - СССР и чуть не потеряем саму Матушку Россию! В результате страна понесёт материальный ущерб такой, который не сравнить даже с ущербом, нанесённым Великой Отечественной войной. И будем более тридцати лет выживать на том, что мы строили для нашей мечты – Коммунизма, но развиваясь и поднимаясь, благодаря руководителю страны, посланного матушке России Господом Богом. И это всё произойдёт из-за того, что наши руководители КПСС превратятся в несменяемых погонщиков над стадом – НОМЕНКЛАТУРУ! Я останусь коммунистом и не изменю своей партии, хотя буду свергать номенклатуру КПСС, несмотря на покушение и кровопролитие.
   Знало, конечно, моё море и о том, что Германии и другим странам Европы придётся несладко из-за нашествия мигрантов с востока. И что мы будем жить в жутком напряжении, рискуя оказаться опять в войне… Что на территориях, политых кровью наших отцов и дедов, опять зашевелятся фашисты и будут рушить памятники наших героев. И даже на территории, как будто бы, по крови, братской Украины… Какая жуть! Неужели и это моё море уже тогда знало?
   И знало моё море, что отдав Волгограду 47 трудовых лет, я стану Ветераном труда федерального значения и окажусь на ПМЖ в нашей Столице Москве во благо спасения внука, где к тому времени уже будут жить два моих сына и внук, а потом родятся ещё две маленькие внучки.  Что я буду работать столичным адвокатом, буду заниматься писательским творчеством, меня примут в Союз Писателей и я отмечу в Москве сорокапятилетие своей семейной жизни, за которую мы с женой вырастим двух сыновей: композитора и дизайнера. Отмечу я пятидесятипятилетие начала моей трудовой деятельности и тридцатипятилетие адвокатской практики. Отмечу так же в июле 2017 года пятидесятилетие моего членства в КПСС. Несмотря на то, что я буду участвовать в ликвидации Волгоградского Обкома КПСС, будучи сам даже членом Райкома КПСС, но я своей партии не изменю. Это мне изменит моя партия в лице партийных руководителей, которые скрывая правду от населения об экологической опасности города Волгограда и региона, будут навязывать нам новые экологически опасные производства и объекты. Я даже буду принимать меры для спасения моей партии, но я, выражаясь лётным языком, вступлю в бой, не имея превосходства в высоте...
  Конечно знало моё море, что  мы с моей женой Людмилой в Москве закончим воспитание нашего  «третьего ребёнка» - внука, который окончит МГУ им. М.В. Ломоносова и станет аспирантом — физиком. И отметим даже пятидесятилетний юбилей нашей семейной жизни. А мама моя в Москве отметит и 95-тилетие и 96-летие своего долголетия. Президент Путин В.В. поздравит её открыткой с личной подписью и ценным подарком, как "Заслуженного учителя школы РСФСР" и "Труженика тыла". Наверное, знало море, что на досуге мне придётся показать некоторые свои способности в танцах и плясках в клубе «Вдохновение»,  приобщиться и к киноискусству, участвуя в киносъёмках в массовках и даже в небольших настоящих ролях, что даст многие сюжеты для писательского творчества. А, за писательское творчество меня Союз Писателей наградит медалью «За верность русскому слову»! Знало море, что вот русскому слову я останусь верен навсегда, начиная с первого класса Цимлянской средней школы № 2, где весной 1955 года опубликовали в школьной стенгазете моё первое стихотворение и даже на политическую тему. У нас в школе проходил митинг протеста против американских ядерных испытаний на атолле Бикини, где накрыло радиоактивным пеплом японских или китайских рыбаков. Я, как НЕРАВНОДУШНЫЙ, не мог этого стерпеть и выплеснул своё возмущение в незатейливом стихотворении:
АТОМ:
Я не для того рождён,
Чтобы люди гибли от меня!
Я рождён для помощи
Людям в жизни и труде!
Я требую, чтоб люди знали -
В жизни место моё где!
  С тех пор я был всегда и везде членом редколлегий всех стенгазет, "Комсомольского прожектора", "Боевого листка" и многотиражки.
          Наверное, море всё это знало, прощаясь со мной в конце сентября 1962-го года…
   Интересно, что же известно моему морю о том, что будет с волгоградцами, когда подпишут соглашение с японцами 29 июня 2019 г. о восстановлении химического "кластера" Волгограда. Ведь все отходы этих производств шли в пруды отстойники-испарители площадью 100 кв. километров, расположенных в розе ветров на Волгоград и производства эти тоже в розе этих ветров в Красноармейском и Кировском районах! Господи! Помоги Волгограду и его жителям от всех напастей!
     Вот это всё я уже описал, и продолжаю писать и в стихах и в прозаическом изложении, фрагментами будущего романа на своей страничке в  «Стихи-РУ» и в «Прозе-РУ» - идентично. Я расположу это хронологически, сделаю пояснения для связи отдельных эпизодов и предложу читателям на суд беспристрастный или пристрастный, уж , как кому угодно! Хотя моя жена   после прочтения этого вступления мне сказала, что это  твоя жизнь и это никто читать не будет! Каждый хочет читать про свою жизнь! Может быть она и права, но я уверен, что таких неравнодушных, каким я был и остался, не мало и они увидят в моём изложении и свою судьбу на изломе нашего общества и государственного устройства - путь из социализма в жалкое подобие капитализма, вместо ожидаемого КОММУНИЗМА!  А, в результате, на моём примере, каждый может вспомнить и проверить себя, осуждая или соглашаясь со мной, как он поступал   в подобных жизненных ситуациях в нашем недалёком прошлом.  Я хочу сказать, что это не только моё прошлое, но прошлое нашего государства и общества, а тот, кто не знает своего прошлого, тот представляет собой здание без фундамента, а значит и без будущего! По жизни я знаю, что вот в этом  я не ошибаюсь!...  Конечно мне пришлось весьма напрячься, чтобы прожить за одну жизнь — несколько: Семейную, строительства Коммунизма, низвержения того урода, который получился вместо Коммунизма, адвокатскую жизнь, творческую, экологическую и казачью. Но думаю, что  таких много, которые в жизнь пришли не на прогулку, а с целью оставить после себя Добро. А главное, спасибо Ангелам-Хранителям, которые меня берегли и берегут от тёмной силы в моих благих делах! Спаси и Сохрани, Господи, делающих Добро!

ПОСТСКРИПТУМ 2019 г.: Видимо, знало моё море и о том, что я, спустя 50 лет после расставания с авиацией, вновь сяду в кабину истребителя и буду летать над Святыми местами Сергиева Посада, вокруг Лавры Сергия Радонежского. И про меня даже снимут трёхминутный фильм для программы "Московское долголетие" - "Мечта длиной в полвека". Удивительно, что именно на меня вышла продюсер Лиза и спросила, нет ли у меня мечты полетать на самолёте. А я ответил, что я часто летаю во сне и сон превратился в явь. Конечно без Божьего провидения здесь не обошлось так же, как и ранее всё в моей жизни. Спасибо, Господи! Спасибо Вам Ангелы Хранители! МОСКВА - СЕРГИЕВ ПОСАД, сентябрь-октябрь 2019 г.
   А в декабре 2019 года наконец-то Всевеликое войско Донское наградило меня впервые за тридцать лет самоотверженного служения казачеству медалью "Наше дело правое!" с изображением нашего Верховного Главнокомандующего Путина В. В.. Мне мои верховные казачьи руководители всё время обещали за мои подвиги Орденом наградить, но орденов на меня не хватало, так как из вышестоящих были орденов более достойны. Ведь они же, видимо, направляли меня на мои подвиги.
   Поскольку я состою в "Русском Литературном Центре" под руководством журналиста и издателя Н.С. Митрохина, мой роман о работе на Волгоградском Тракторном заводе в 1964-66 годах "Комсомольский прожектор" был направлен в Правление партии КПРФ и они наградили меня за него медалью "100 лет газете "ПРАВДА". Хоть я не член КПРФ и своей КПСС не изменил, храня партбилет и удостоверение члена Райкома, но эта награда для меня очень значительна, так как за Правду я даже кровь проливал и готов был ещё рисковать собой, но не семьёй. Вся моя жизнь - бой за правду в качестве рабочего корреспондента, комсомольского, партийного руководителя, адвоката, казака и творца в литературе. А так же,  в Совете Ветеранов, как Ветеран Труда России. А вот на днях, 13 марта 2021 года мне наш руководитель Н.С. Митрохин вручил Орден от имени Администрации города и Фонда Мира. Орден, учреждённый ещё Императрицей Екатериной Второй – «Польза, Честь и Слава!», которым первые были награждены: граф Г. Орлов, Генералиссимус Суворов и др. И вот до меня очередь дошла… Наверное, я действительно пользу Матушке России принёс, но старался -это точно! При вручении я так и сказал: «Служу Матушке России и Батюшке Тихому Дону!»
     Это моё Цимлянское море наперёд знало! Но не могло оно предполагать, что я, спустя 70 лет после его рождения, буду просить Правительство России спустить донскую воду из этого моря, сохранив судоходство по Волгодонскому судоходному каналу, вернуть воду катастрофически обмелевшему Дону, вернуть людям плодородную землю и предоставить возможность очистить водоносные притоки Дона, заиленные за 70 лет. А я сейчас это прошу! Надеюсь на понимание! Прости меня, моё море, источник душевных страданий моих земляков, изгнанных с обжитых веками мест, оторванных от кормилицы - земли и погостов своих предков!
       Я не "дуролом-фантазёр", который может ни с того, ни с сего замахнуться на такое глобальное "переустройство" экономически важного Волго-Донского транспортного, промышленного, сельско-хозяйственного региона, где действуют Цимлянская ГЭС, Волгодонская (Ростовская АЭС)с пятью блоками, завод атомного машиностроения АТОММАШ и масса других очень ответственных предприятий. В том-то и дело, что наличие Цимлянского водохранилища с пятнадцатикилиметровой плотиной Цимлянской ГЭС и двухсоткилометровой массой воды этого водохранилища, является очень заманчивым объектом для диверсантов-террористов. А Волгодонской Судоходный канал (ВДСК), которому как и ГЭС (и мне тоже) исполнилось 78 лет и ВДСК "грабит" Тихий Дон, забирая в Волгу 11000 куб м. воды за одно шлюзование, которых в сутки - около 50-ти.А из Дона ещё взяли воду Водоводом на Донбасс и он обмелел катастрофически. Я предлагаю построить вторую линию ВДСК без землеройных работ, без нарушения экологии, ландшафта и логистики в железобетонном русле, на стойках и вместо 15 шлюзов сделать только два - на Волге и на Дону, без расхода воды и с громадным получением электроэнергии с береговых электростанций работающих от судовой волны.Ликвидируя страшный риск покушения на 250 км. населённейшей местности на нижнем бьефе в сторону г. Ростов-на-Дону, Азовского моря и Крымского моста, ликвидируя громадный расход электроэнергии на мощные насосы 15-ти шлюзов, потерю времени на шлюзование, потерю воды Дона,загрязнения воды Волги и Каспия сине-зелёной водорослью и др. При этом приобретается безопасность территории нижнего бьефа, скорость прохождения судов, полная загрузка, чему мешает обмеление, выработка громадного количества электроэнергии от судовой волны (двумя способами одновременно), сохранение излишков электроэнергии в час пик в Механических аккумуляторах, простых в производстве и эксплуатации, но с использованием в социальной сфере (в том числе и для зарядки электромобилей), возвращение народу и Природе климатического оазиса в виде 200-километровой Придонской поймы, имеющего громадную питательную среду от донного ила и рельефной защиты от суховеев наступающей полупустыни с Казахстана, Калмыкии, Астраханской области. Судоходный канала в ж\б русле на стойках действует в Магдебурге уже много лет, а береговые ГЭС от судовой волны предлагаю я, потому что хорошо с детства знаю судовую волну и длительность шлюзования в 15-ти шлюзах.. Магдебургский судоходный канал можно посмотреть в Интернете.   
   Знало, конечно, моё море и о том, что Германии и другим странам Европы придётся несладко из-за нашествия мигрантов с востока. И что мы будем жить в жутком напряжении, рискуя оказаться опять в войне… Что на территориях, политых кровью наших отцов и дедов, опять зашевелятся фашисты и будут рушить памятники наших героев. И даже на территории, как будто бы, по крови, братской Украины… Какая жуть! Неужели и это моё море уже тогда знало?
 Однако, меня мучает вопрос: Неужели моё мудрое казачье море знало о том, что нашим российским солдатам доведётся ещё раз пройти теми дорогами до Берлина, которыми шёл мой отец?.. Как это жутко обидно, что миллионы жизней наших солдат, гнавших фашистов до мая 1945 года, не были по достоинству оценены последними руководителями нашего Советского Государства и всё завоёванное отдано фашиствующим государствам предательски – даром. Теперь же оживший фашизм опять забирает жизни наших российских ребят. Сердце моё обливается кровью и выливается в поэтические строки, которые я направляю в Донбасс и на освобождённые от фашистов территории России. Я прошу нашего шефа Русского Литературного Центра направить в Донбасс наш «литературный десант» от поэтов-писателей Москвы. Я готов!
    Л.КРУПАТИН, МОСКВА, октябрь 2016 г.- март 2021 г.      


СОДЕРЖАНИЕ:
     ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ГЛАВА 1.

1.ГРОЗНИЙ! ГРОЗНИЙ! МИ ГУДЕРМЕС!                8 стр.
2.СОЛДАТСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК!                9
3.ХОРОШО, ЧТО Я НЕ ЖЕНЩИНА!                10
4.БОЕВОЙ ЛИСТОК.                11
5.ТАКИХ ПОЛКОВНИКОВ НЕ МНОГО!                13
6.ТЕРСКИЙ ХРЕБЕТ!                14
7.ЗИМОЙ Я В ТЕРЕКЕ КУПАЛСЯ!                17
8.ОСОБООПАСНЫЙ...                18
9.КОНДРАТ ЛИЦЕДЕЙ! А КАЗАЧКА ТЕРСКАЯ!                25
10.МАК НА ПОЛЕ ЛЁТНОЕ ЗАБРЁЛ!                27
11.НЕ РЕВНУЙ МЕНЯ ТЫ К САМОЛЁТАМ!                27
12.ЧЕРЕМША!                28 
13.КОНДРАТ И ЧЕРЕШНЯ!                32
14.Я 155-тыя!                33
15.КОНДРАТ В БАНЕ!                34
16.КОНДРАТ В МОЛОЧНОЙ ВАННЕ!                37
17.КОНДРАТ И ЗОЯ!                39
18.КОНДРАТ МИЛИЦИОНЕР!                40
19.ДЕМОКРАТИЯ и ДЕДОВЩИНА!                47
20.ПОСЛЕДНИЙ МУЖСКОЙ РАЗГОВОР...                49
21.ПРОЩАЙ ГРОЗНЫЙ! ПРОЩАЙТЕ САМОЛЁТЫ!                50

1.
ГРОЗНИЙ! ГРОЗНИЙ! МИ ГУДЭРМЭС!  Секс-юмор

    Отлетав в Волгограде по системе ДОСААФ(Добровольного  Общества Содействия Армии Авиации и Флоту) на истребителях винтомоторных ЯК-18-У и истребителях реактивных Л-29 чехословацкого производства в конце 1968 г. , получив звание «Сержант», мы были распределены для дальнейшего прохождения лётной подготовки в г. Грозный Чечено-Ингушской АССР уже летать на боевых МИГ-17. В ноябре поездом, в сопровождении старших офицеров были направлены в Грозный с пересадкой в Астрахани и далее через  дагестанский Кизляр, чеченский Гудермес в Грозный.
В Гудермес мы прибыли за полночь. Наш состав как будто забыли: стоим час, другой… Прошёл мимо нас один товарняк, другой.  Небо с востока начинает светлеть. Гуляем по перрону, надоело курить, заглядываем по окнам одноэтажного старинного здания вокзала. В окне видим дежурного диспетчера: нацменка в красной фуражке, козырёк  этой форменной железнодорожной фуражки  лежит на очень горбатом носу. Она, худая, неопределённого возраста, сидит с микрофоном в руке и с папиросой во рту, «смалит» беспрерывно, плавая в табачном дыму. Слышим по станционному громкоговорителю она к кому-то, видимо старшему, обращается:
- «Грозний! Грозний! Ми Гудермес! Ваш распоряжений двум товарным дала с ходу! Тут ещё один жОфер на дрызын просит с ходу! Ему тоже давать с ходу?  ( поясняю: на железнодорожной автодрезине назывался не машинист, а водитель- шофёр)
Ей отвечает старший диспетчер с ехидцей, с хохлацким говорком, так же по громкой связи:
-Гудермес! Колы двум дала, давай и третьему!
Та – уточняет:
-Петрович, жофер тоже давать с ходу?
А тот, посмеиваясь, отвечает:
-Сюзанна, жопер тем более с ходу!
-Грозний! - отвечает она, - Вас понял! Жопер тоже даю с ходу! Канэц связи! Старий кабэл! - и бросила микрофон улыбаясь до ушей, закуривая новую папиросу.
А над станцией, отдохнувшее за ночь эхо, несколько раз повторило звонкое:
-Кабэл!.. Кабэл!.. Кабэл! - потонувшее в хохоте наших курсантов.

Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2010 г.


2.
СОЛДАТСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК!

Мало кто уже соображает, что такое «Солдатский треугольник», а я поясню: Это треугольная печать на солдатском письме, которая давала право посылать письмо без марки, с гарантией, что оно дойдёт до адресата, его донесут, даже может быть самоотверженно. А печать  на солдатском письме треугольная потому, что во время войны, не имея конвертов, солдаты сворачивали свои письма  незамысловатым треугольником, не запечатывая, потому что цензура НКВД всё  равно проверяла и заштриховывала, что по их разумению было вредным, или опасным.
Я закончил летать по второму году обучения в Волгоградском Учебно-авиационном  Центре ДОСААФ (Добровольного  Общества Содействия Армии, Авиации и Флоту). Первый год летал на  винтомоторных ЯК-18-У, второй год – на реактивных истребителях чехословацкого производства Л-29 типа «Дельфин». После этого нам присвоили звание «сержант» - ВУС (военно-учётная специальность) – пилот, распределили на бомбардировщики, вертолёты и истребители. Истребителей направляли для продолжения обучения уже на боевых МИГ-17 в Грозненском  Учебно-авиационном Центре, но дали месяц отпуска перед отправкой.
Узнали  о том,  что я дома,  все мои друзья и  подружки, жизнь моя «пошла колесом», но к концу отпуска вдруг подружки мои как-то незаметно  «рассосались» и остались одни друзья-собутыльники. А что случилось, узнал я не сразу, а когда узнал – было поздно.
Дело в том, что я к этому времени уже покончил с «общажной» жизнью, перетащив из Цимлянска Ростовской области в Волгоград своё семейство: маму, бабушку и сестрёнку Нину, которая была  младше меня на 14 лет. Наш отец утонул в Цимлянском море(водохранилище) в 1962 г., когда я окончил 8 классов и мне пришлось переходить на «свои хлеба». Закончил ПТУ и параллельно среднюю школу в «вечорке» и, работая на Тракторном заводе, вступил в ЖСК, построил 4-хкомнатную квартиру и перетащил в Волгоград своих.
Так вот сестрёнке к этому времени, т.е. окончания полётов на Л-29 было уже 6 лет. Сестрёнка очень меня любила, наверное, вместо отца и, конечно же, ревновала меня к моим подружкам.
Однажды приезжает к нам домой подружка Люда с Тракторозаводского р-на, познакомилась с моей бабушкой и сидит на кухне с нею щелкает семечки, дожидаясь меня. Звонок в дверь. Сестрёнка открывает. Пришла ко мне блондинка Галя  - подружка с нового места жительства. Сестрёнка говорит, что меня нет, а меня дожидается Люда с,  которой  «Лёня раньше таскался»! Это бабушкин лексикон. Галя  обиженно «крутнула хвостом», и исчезла. Сестрёнка приходит на кухню, у неё спрашивает бабушка, кто приходил. Сестрёнка докладывает в присутствии подружки Люды, что приходила Галя-белая  «с которой Лёня  сейчас таскается». Люда молча встала и, прохладно попрощавшись с бабушкой, тоже свой «хвост утащила». Ещё у меня была подружка Верочка. Приходит она, а сестрёнка у неё спрашивает:
-Верочка, а ты шалава?
-Не-е-ет! – говорит Верочка, - А почему ты так спрашиваешь?
-А бабушка сказала, что у Лёни все шалавы!
Верочка тоже исчезла с моего горизонта. Но я-то этого не знал, а разбираться было уже некогда. Поэтому меня провожали в Грозный уже одни друзья. В Грозном скучать особенно было некогда. Служба была тяжкой: сплошные зачёты и экзамены перед полётами, хотя успевал ещё в художественной самодеятельности участвовать, плясал лезгинку, да так, что чеченцы обижались, когда узнавали, что я русский, а не нохч. Ещё на мне были «Боевые листки», которые  выходили  почти ежедневно, особенно после «лётного дня». Однако, как-то цепляло меня за душу то, что однокурсники получали письма от девочек пачками, а я только из дома: от мамы, бабушки и сестрёнки. Особенно меня «взяло» после Дня Советской Армии,  и я решил написать какой- нибудь подружке к 8-му марта, хотя адреса ни одной не знал. Вспомнил я, что одна подружка Нина работала в детском садике на параллельной с моей,  улице и я  послал письмо с таким адресом: г.Волгоград-47, ул. Толбухина, Детский садик возле Молочного магазина, Погребняк Нине. И чтобы вы думали? Дошло письмо! Хотя моя  красивая «хохлушка» написала мне, что над моим адресом смеялись даже дети! Но главное: Дошло! Потому что на конверте был солдатский треугольник и на его сторонах было написано: « Письмо, солдатское, бесплатное». Но оно дороже любых других – вот так-то!
Л.КРУПАТИН, МОСКВА,1967 – 2010 г.

3.
ХОРОШО, ЧТО Я НЕ ЖЕНЩИНА!
      
Вечером   мы находились в казарме. Было, согласно распорядка, личное время. Каждый занимался, чем хотел: подшивали «подворотнички», писали письма и т.д.  Кондрат ничем заниматься не хотел, он  сидел  на своей кровати  грустный и нахмуренный,  что несвойственно его натуре. Время года было  как раз после праздника Дня Советской Армии, спокойный 1969 год , место – Чечено-Ингушетия, г. Грозный (Катаяма) Грозненский Учебно—авиационный Центр ДОСААФ   (Добровольного спортивного общества содействия Армии, Авиации и Флоту), который выпускал в небо ежегодно в Армию  около 100 человек пилотов – истребителей, таких как Юра Гагарин. Наконец Кондрат вздохнув промолвил:
- Вот жизнь пошла –штаны на коленке лопнули, открыток с 8-м марта в киоске нету и увольнение в город старшина не даёт.
-Не расстраивайся. У меня есть две открытки, я тебе дам, -сказал сосед Серёга с соседней койки.
- Давай, спасибо! Но мне нужно штук пятнадцать!
-Тогда не дам – обойдёшься.
-Почему? Ты что? Давай хоть две!
-Не дам, потому что ты пишешь не тем, кому необходимо, а от скуки «мозги девчатам  компостируешь», - ответил Серёга.
-Да ты что? Я же их люблю! Эх, если бы они знали! Как я их люблю! - вздохнув на полном серьёзе с душой высказал Кондрат.
-Эх, Саня! - хмыкнул Серёга и лёг на койку с  книжкой.
Кондрат опять безнадёжно вздохнув,  повесил голову, задумался. Немного подумав, он промолвил грустно и выстрадано:
-А всё же, как хорошо, что я не женщиной родился! Эх, и шалава из меня получилась бы! Не дай Бог! Я сам таких не люблю… Разве что  - по пьяни…

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2009 г.


   
          4. БОЕВЫЕ ЛИСТКИ
             Начиная с  первого класса Цимлянской Средней Школы №2 я всегда был в редколлегиях. Первое моё стихотворение на политическую тему было опубликовано весной 1955 года, когда я заканчивал первый класс. Сочинил я его после митинга протеста против американских ядерных испытаний на атолле Бикини, в результате которых погибли китайские рыбаки, накрытые радиоактивным пеплом. Потом был я в редколлегии ГПТУ-14 в Волгограде, потом был Начальником штаба «Комсомольского прожектора» на Волгоградском Тракторном заводе, потом был в редколлегии Волгоградского Учебно-авиационного Центра (два года) и даже про себя однажды сочинял критические стишки, потом… Вот я уже редактор и исполнитель в единственном лице «Боевых листков» второй авиационной эскадрильи Грозненского Учебно-авиационного Центра ДОСААФ. Командир эскадрильи замечательный еврей подполковник Высокий Ефим Моисеевич. Ростом он был без фуражки мне примерно до плеча. Но это был очень высокой души человек. Я в стихах был резковат, и он часто просил меня смягчить критику. Говорит: «Он же и так переживает...» Например, Саня Щукин на заправочной нечаянно сложил шасси самолёта. Обошлось без повреждений, но трое суток гауптвахты Саша получил. Комэска за него просил «помягче» и я сделал:
Что тут много говорить!
Тут без слов всё ясно!
Что придумал колесо
Человек напрасно!

Если б не было колёс,
Не поднялся бы скандал!
На «губу» тогда б наверное
Щукин Саня не попал!
 
           Хотя иногда говорил: «А за это — разделай под орех! Он выводов не делает!»


Это часто было в адрес… Я его настоящую фамилию называть не буду а в повествованиях о нашей лётной службе я его обобщённо называю «Кондратом», хотя эти эпизоды с юмором принадлежат разным лицам. Я обычно оформлял «Боевые листки» в штабе нашей эскадрильи по вечерам, когда у наших ребят было личное время. У меня был ключ от штаба и я мог в любое время им пользоваться. «Боевой листок» я оставлял на столе комэска, т. е. Подполковника Высокого Е.М. для проверки. Утром я заходил и забирал «Боевой листок» всегда с одобрением его, почти всегда, доброй улыбкой. Потом я «Боевой листок» вывешивал  на деревянной стенке нашей передвижной стартовой радиостанции в «квадрате», как называлось место, где мы возле радиостанции Руководителя полётами, сидели под тентом, ожидая своего вылета по очереди, которую устанавливал инструктор. Ключ от штаба был ещё у «Кондрата», потому что он исполнял обязанности истопника. Штаб отапливался печкой-буржуйкой, встроенной в стену штаба. Наши здания были по-моему ещё дореволюционной постройки. В них, наверное, обитали ещё казаки М. Ю. Лермонтова, который фактически был первым российским спецназовцем. В задачу его подразделения входили самые опасные и сокрушительные рейды по кавказским горам. Он воевал под началом генерала Ермолова — покорителя Кавказа. Его памятник в центре Грозного ещё при советской власти чеченцы трижды взрывали. Он стоял в маленьком сквере между двумя многоэтажными жилыми домами в стенах которых, в сторону памятника, не было ни одного окна и эти стены были побиты осколками от взрыва. Такой у нас был «интернационализм»… Я дружил со многими чеченцами и ингушами и они мне взаимно оказывали помощь как в рассказе «Особоопасный». Но бывали случаи и очень опасные, как в рассказе «Терский хребет!» С Кондратом мы однажды в штабе после отбоя выпили «Старку», которая тогда нам была очень «по карману» и закусили шоколадом из столов инструкторов, так как там были немерянные залежи его. Мы пели с Кондратом песню «Мама, мама, что ж мы будем делать, когда настанут зимни холода? У тебя нет тёплого платочка! А у меня нет зимнего пальта» Потом расскажу, как мы встретились с Кондратом в Волгограде много лет спустя под эту песню. Однажды комэска выразил сожаление, что я слишком безжалостно раскритиковал своего земляка за то, что он «заблудился»  над нашим аэродромом. Дело в том, что наши МИГ-17 по сравнению с Л-29, на которых мы летали в Волгограде, был гораздо мощнее и «работал» в пилотажных зонах с набором высоты. То есть, если я начинал пилотировать на двух тысячах высоты, то заканчивал, порою, на пяти тысячах. А увлекаясь выполнением фигур пилотажа, мы забывали поглядывать на матушку-землю. С высотой обстановка очень менялась и пилот, глянув на землю, не узнавал местность, особенно если растеряется. Нас часто пугали близостью границы и тем, что если заблудиться и приблизиться к чужой территории, то ПВО может выслать перехватчика. Этот «земляк» прикрыл крылом самолёта наш аэродром и стал орать в эфир: «Кто меня слышит? Я не знаю где я!»
И вот я сочинил:
Он блуждал не между сосен
Не на дальних рубежах.
Не над морем иль пустыней
И не ночью в облаках!

Заблудился «ас ушастый»,
Пузыри начал пускать,
Над своим аэродромом,
В зоне шесть, точней сказать!

С перепугу меж зубами,
Как чужой язык застрял!
Глаз косит, обвисли уши,
Страх конечности отнял!

Под хвостом у хвастунишки
Что-то сжалось, отсырело!
На расплату слаб ты, Заяц,
А в зазнайстве нет предела!

Ты же знаешь — Бог не фрайер!
Видит всё издалека!
Коли нос задрал ты кверху,
Значит — баста! Жди щелчка!

Отдышись немного, Женя,
Дрожь уйми свою слегка,
Изучай район полётов,
Почитай про АРК!

С благодарностью курсанты
Зайцу лапу будут жать -
Им теперь сдавать зачёты
и «районы» рисовать!

Курсант Зайцев Е. (7 экипаж) потерял ориентацию на местности
закрыв крылом самолёта аэродром. На вопрос РП он не мог ответить
где он находится, так как находился над «точкой» и Приводной РС. 


5.
ТАКИХ ПОЛКОВНИКОВ НЕ МНОГО! http://stihi.ru/2013/01/14/9017

Как он любил пятёрки ставить!
Седой полковник! «Препод»  наш!
Из уважения к нему,
Зачёт, экзамен – сразу сдашь!

Неуспевающих – не помню!
Вникали все, разинув рот,
Стремясь научно рассчитать
В бою сложнейший разворот!

Аэродинамика высоких…
Очень высоких скоростей!
Не будешь знать сию науку-
Не соберёшь своих костей!

Полковник часто повторял:
-Летать – не поле перейти!
Сие  запомнили пилоты,
Как лозунг в жизненном пути!

Царство Небесное Вам Вечно!
Преподаватель был от Бога!
Как жаль, что в Армии России
Таких полковников не много!
Л.КРУПАТИН, МОСКВА, январь 2013 г.
  Прежде чем летать на боевых реактивных истребителях МИГ-17 в Учебно-авиационном Центре ДОСААФ г. Грозный, мы изучали теорию. Предметов было много и самый сложный – Аэродинамика Высоких Скоростей! Почему? Да потому что её не пощупаешь, а ощутишь справедливость сей науки только в полёте! В полёте учить поздно… Приходилось верить  нАслово
этому замечательному седому, худому и очень энергичному преподавателю -  полковнику  Алейникову (по-моему, его фамилия с буквы «А» писалась). Он настолько  увлечённо нам рассказывал про воздушные потоки, углы атаки, срывы потоков, что невозможно было его прослушать, не представив, происходящее в воздухе на высоких скоростях.
   Неприятно мне вспоминать то, что первой оценкой полученной мною по  Аэродинамике Высоких Скоростей  была – двойка! Я отвлёкся и не уследил за ходом его мысли и не понял вопроса, заданного полковником мне в ходе его лекции. Больше я никогда не отвлекался и других оценок, кроме пятёрок я не имел!
    Однажды я вечером перед ужином на спортивной площадке кручусь на спортивном снаряде "лопинг" на базе качели, но без ограничения в верхней точке,в переводе с английского - "мёртвая петля", то есть с вращением в горизонтальной оси без остановки(хотя я останавливался вверх ногами, пристёгнутыми к основанию ремнями) и с вращением ещё и вокруг собственной оси. Зашла в столовую на ужин первая эскадрилья, а мимо в учебный корпус пошёл полковник Алейников и несколько раз оглянулся на меня с расстояния метров в пятьдесят. Я кручусь без остановки. Эскадрилья выходит из столовой, а я ещё кручусь и жду, когда придёт моя эскадрилья, чтобы стать на ходу в строй. Эскадрилья построилась, а полковник идёт назад и спрашивает у старшины:
-А кто это на снаряде? Может у него тормоза отказали?
 Курсанты засмеялись, а старшина отвечает:
-Курсант Крупатин, вторая эскадрилья!
-А-а-а! – сказал полковник, - Он аэродинамику в натуре изучает! Вот почему у него одни пятёрки!
По строю прошёл  «ржач», а полковник дополнил:
-Достойный пример! – и смех прекратился.
   Полковник пошёл дальше и почему-то погрозил мне пальцем…

Л.КРУПАТИН, ГРОЗНЫЙ, ВОЛГОГРАД, МОСКВА. 1970 – 2013 г.



6.
ТЕРСКИЙ ХРЕБЕТ! ужастик.
   
ГУАЦ-Грозненский УЧЕБНО-АВИАЦИОННЫЙ ЦЕНТР ДОСААФ, аэродром Катаяма, граничащий с гражданским аэродромом. Мы курсанты, летающие на боевых истребителях  МИГ-17, с тремя пушками под  «носом» (под передней частью фюзеляжа)и УТИ МИГ-15- учебная «спарка». После Грозного нас ждёт воинская часть. Год 1969, весна. Начало марта. В воскресенье в нелётный день мы  решили вчетвером по  моей  инициативе сходить  на Терский хребет. Вышли сразу после завтрака, около 8-ми часов утра, а пришли на вершину в 12 часов – в полдень. Казалось, что вершина рядом, «рукой подать», но попотеть пришлось. Я  был расстроен тем, что не смогу пойти в увольнение сегодня и свидание с моей подружкой чеченкой Асей  срывается. Я не ожидал, что  Терский хребет так далеко.
     С начала мы шли вдоль сплошных садов,  расположенных на пологом предгорьи хребта. Жарко не было, но и не холодно – на тополях в начале марта уже зелёные листочки среднего размера. На нас были надеты лёгкие песочного цвета  лётные комбинезоны, куртки  на голое тело, нараспашку и на головах белые подшлемники с дырками для ушей . Южный склон, как я уже сказал, очень пологий, из грунта и лишь у самой вершины местами начинают выпячивать из земли скальные породы. На самой вершине небольшими колониями и по одному растут очень низкорослые деревья похожие на кустарники, измученные ветрами. А главное мы увидели своими глазами границу между весной и зимой на расстоянии каких-нибудь 10-ти метров. Вот на этих 10-ти метрах было что-то неопределённое, потому что это было почти плоское место, а  на склонах: к югу – цветочки и пчёлочки, а к северу- на очень крутом и почти полностью каменистом склоне- лежал плотный сугробистый снег. Вдали сквозь морозную мглу просматривались, как с самолёта населённые пункты. Я начал, указывая пальцем называть населённые пункты по памяти с карт и с воздуха, но меня остановили:
-Не смотри туда! Надоела зима! Фантомас, пошли позагораем!  - это кличка у меня такая была с прошлого года,  когда я брил голову. Волосы отрасли, а кличка осталась.
Я посмотрел на запад вдоль хребта: там уже выглядывали настоящие скалы, а к востоку хребет был более приветливый  и даже в седловинке среди деревьев, от нас метрах в трёх ста расположилась какая-то  отдыхающая компания с машиной-значит с восточной части хребта даже автодорога есть.
Ребята сняли куртки, помахали ими над травой и цветочками, разгоняя пчёл и легли, сняв сапоги, а кое-кто и брюки. А я вот не смог отвлечься от авантюрной идеи: прокатиться стоя на ногах, поскольку сапоги за зиму были довольно-таки «раскатанными», а снег был такой плотный и чистый… Поскольку было некому удержать меня от дурного поступка, я поехал! Это полный восторг! Ветер свистит в ушах и подмышками, поскольку я был без куртки. Эх! Посмотрела бы на меня Ася! Ужаснулась бы наверное!- подумал я. Вдруг,  мелькнула у меня трезвая мысль: -« А сколько же мне назад взбираться?»  и из под снега, местами,  стали всё чаще выглядывать камни. Я стал тормозить каблуками, присел на задницу, упираясь голыми руками в твёрдый  снег, но меня всё-таки стало разворачивать и я закувыркался, чувствуя, что сугроб  снимает с меня  голого «шкуру», как наждак…Удар головой о камень! Звонкий удар и меня закрутило,  как волчок и стоп- упёрся ногами в глыбу. Пощупал голову…кровь на границе лба и виска. Рассёк об камень, но не глубоко. Подумал:-«Нормальные люди от такого удара сознание теряют.» С ужасом посмотрел наверх …. Делать нечего! Вертолёта не будет! Упираясь краями подошвы в сугроб,  полез наверх. Несмотря на то, что было весьма прохладно от окружающего снега, я быстро вспотел и  обильные ссадины  на теле: на лице,  локтях, плечах, предплечьях , на спине -  кровянили и саднили от пота. Даже было ощущение, что на спине вообще «шкуры» у меня нет. Я вспомнил, что ощущения сейчас близки к тем, когда я обгорел от короткого замыкания на Тракторном заводе. На левой щеке ссадина, на правой стороне лба – рассёк, по щеке текла кровь. Приложил снег- вроде бы утихла.
Подниматься становилось всё тяжелее-к вершине склон был всё круче, т.е. там, где я «кайф» ловил, теперь за это расплачивался. Сапоги скользили, хотя я их пытался с маху вонзить в плотный снег. Вдруг я вспомнил: у меня же нож мой охотничий, неразлучный в сапоге! Я вынул нож, отцепил поводок ножа от петельки сапога, застегнул поводок петлёй на руке и,  вонзая нож в сугроб и так же вонзая сапоги ударом в снег полез наверх уже быстрее, не рискуя свалиться назад с худшими последствиями. Я глянул наверх и понял, что если чуть повернуть в сторону, то там более пологий подъём. Я так и сделал. Поднявшись выпрямился, перевёл дыхание, посмотрел туда, где метров за пятьдесят должны загорать ребята за бугром на южном склоне и вдруг… Вижу,  идёт по направлению к ребятам, но навстречу мне,  молодой парень в белой рубашке и в правой руке у него большой кинжал. Он остановился, осмотрелся, не заметив меня за ветками кустарника и стал приближаться к ребятам, которых я не видел. Что делать? Крикнуть, ребята могут не услышать… Я взял свой разложенный  нож в зубы, схватил по камню в каждую руку и стремительно рванул вперёд. Метрах в десяти от ребят, я их уже увидел, а подошедший взял кинжал в руку для удара, примериваясь. Передо мной был невысокий кустарник, и я его перепрыгнул. Парень с кинжалом услышал мой прыжок, глянул на меня и рванул бежать, как катапультировался! Я бросил один камень в его спину, другой – и он его достал. Тот вскрикнул, уронил кинжал, но продолжил бежать. У меня сил уже больше не было и я упал, задыхаясь… Ребята проснулись от шума, вскочили, увидели убегающего и, наконец, обратили внимание на меня. Они решили, что я ободран и побит в схватке с пришельцем, а я не собирался их разубеждать.
-Ну, Фантомас, мы тебе жизнью обязаны! - пытались даже обнять меня, но я был такой ободранный, что прикоснуться ко мне было невозможно. Они смотрели на меня, как на героя, а  в сочувствии я очень нуждался . Пот тёк с меня в три ручья вызывая на ранах невероятную боль. Ребята меня обмыли остатками воды, но это мало помогло. На расспросы я и впоследствии ничего, никому не рассказал. Лишь ответил на вопрос, почему я сразу их не разбудил. Я сказал, что мы были на равных: у него нож и у меня нож и звать на помощь – не по-мужски. Я же не врал им! Это они придумали из меня героя! Ну и пусть! Мне это не мешает и совесть моя чиста! Но Терский хребет я запомнил на всю жизнь!  Когда мы переходили  по мосту речку Нефтянку, я хотел в неё окунуться, несмотря на то, что в ней была страшно грязная вода. Но ребята меня не пустили, взывая к моему трезвому рассудку.   –«Ты понимаешь, что на тебе почти шкуры нет и вся инфекция к тебе прилипнет. Все полёты проболеешь!». Там, выше по течению, ещё и свинарник есть. Свиньи в ней купаются. Это было выше моих сил, но я не искупался в Нефтянке. Когда пришли в казарму, я сразу пошёл в душ… Это было великое счастье! Боль немедленно улетучилась. Наш заместитель комэска по строевой части, очень душевный старикан, позвонил нашему начмеду и попросил его приехать в МСЧ ради меня. Он как раз приехал с дачи, очень уставший, но приехал, глянул на меня и ужаснулся. Он сказал, что это равносильно ожогу, стал мазать меня марганцовкой, а я ему рассказал, что бабуля на Тракторном заводе, когда я сильно обгорел, тоже так меня мазала, а я выпил у неё спирт из флакона. Рассказал, какое счастье я испытал, когда с ожогами всех степеней вышел на улицу на мороз. Он налил мне спирту, я выпил, потом он попросил меня посидеть в тени на ветерке за МСЧ, а сам уехал. Приехал через полчаса, привёз какую-то мазь из горбольницы и вымазал на меня полтюбика. После этого я сходил  в столовую и лёг спать. Утром меня ребята ещё помазали мазью и я свободно прошёл предполётный осмотр, так как тело не осматривают. Давление и температура были в норме. Долго рассматривали мой разбитый лоб, но шлемофон не касался раны и меня допустили. Это было в 6.00 часов утра. Начмеда, конечно, не было в это время. Он в 8 часов утра примчался на своей машине  в «Квадрат» на полёты  и возмутился, что я летаю. Но я сказал, что прошёл медосмотр без замечаний: температура и давление в норме, а тело ребята мне помазали утром остатками мази. И начмед покачав головой, молча ушёл.
     Асе я в следующее увольнение рассказал про наш поход на Терский хребет, рассказывал про то, что видел там, как катался с горы и упал, а про встречу с её земляком рассказывать не стал. Как она это поймёт – я не знаю… Тем более, что два брата её со мной очень прохладны и что они про меня говорят ей на своём языке, я не знаю, а она не признаётся мне. Я спрашивал у неё о том, есть ли у них обида на русских людей? Ведь в том, что сделало наше правительство, выселив их народ с родных мест, это же не воля народа! Зачем же держать обиду на весь народ? Она мне отвечала не искренне, не глядя в глаза, что они к русским ничего плохого в душе не имеют. Просто местные жители недовольны тем, что наши самолёты страшно гудят по утрам во время прогрева и когда у нас начинаются полёты, то у них перестают доиться коровы и нестись куры. Я почти поверил в это, потому что во время утреннего прогрева самолётов у меня у самого (да и у других курсантов) возникало подозрение, что голубое небо над нами от этого страшного рёва, может рассыпаться на кусочки и обрушиться на наши головы.
   Первый раз я Асю увидел на концерте нашей художественной самодеятельности. К нам в клуб разрешили прийти местному населению и были развешаны рекламы по  всему району  Катаяма. Я в группе курсантов  танцевал лезгинку, но мне была отведена особая  солирующая роль  с одним эпизодом  и я выдал его на славу. Аплодисменты были от гостей особые,  и  тут я увидел её сияющие глаза. Она была зажата двумя похожими на неё молодцами, которые тоже мне активно  и откровенно аплодировали. Меня обступили чеченские пацаны подростки, хлопали по плечам и говорили на меня: «Нохч!», то есть настоящий чечен, а я, о чём сожалею, но врать-то нельзя, сказал, что я русский казак. Пацаны огорчённо с недоверием повторили: «Нохч!», но я улыбаясь опять возразил, на что окружающие и  два телохранителя замечательной горянки, резко охладели.  Потом    мы случайно встретились на берегу Грозненского «моря», так назывался пруд Заводского района. Она была с теми же телохранителями, как оказалось,   братьями. У неё была изумительная фигурка, покрытая закрытым купальником. Это всё равно была вольность, потому что другие горянки купались в длинных балахонах, похожих на ночные рубашки.  Она поплыла в красивых солнечных очках, но они у неё соскочили с переносицы и утонули. Она закричала, братья вскочили на ноги, но не бросились за очками, потому что  от берега было метров десять,  и глубина там была приличная. Я запомнил ориентир на том берегу и поплыл. Не доплывая до того места,  я нырнул и, открыв глаза,  прошёл над самым дном, хотя от давления воды у меня появился писк в голове или в пазухах. Я увидел очки, зажал их в зубы и вынырнул почти у самого берега к изумлению братьев и,  конечно же,  Аси. Но и после этого отношения с ними не улучшились. С разрешения отца и матери,  её отпускали гулять со мной в центр города, но,  по-моему, братья за нами следили. Однажды мне сказали, что она уехала из города насовсем. Куда уехала мне не сказали, но я догадался. Ася мне говорила, что у них остались родственники в столице Казахстана. Они работают в театре, занимаются танцами и она планирует после окончания школы поехать к ним учиться.  Я подумал, не встретится ли она там с моей казахской  «Лакшми» - милой Нинуш? Это не беда, но я бы не хотел, что бы она встретилась там с подонком-балетмейстером  Славиком. Меня спасло землетрясение, а спасёт ли её, тем более, что братьев  там не будет. Счастья тебе,  милая горная газель, с глазами, смотрящими в душу!
ПОСТСКРИПТУМ: Кто не читал мой рассказ «Землетрясение! Или как я чуть не стал пограничником!». Это случилось  в Алма-Ате  два года назад, то есть в 1967 году.
  По поводу Аси, как я думал,  так и случилось.  Я же думал о том, что она может там встретиться с моей Лакшми - Нинуш.  В последний день моего пребывания в Грозненском УАЦ, я неожиданно получил письмо из Алма-Аты. Оно было от Нинуш! Адрес ГУАЦ дала ей Ася, с которой они, всё таки,  встретились на почве танцев. Письмо было наполнено любовью и нежностью, но без обратного адреса. Как я и предполагал, она сошлась с бывшим мужем ради ребёнка. Наверное,  её муж сделал полезные выводы из разлуки. Дай Бог настоящего женского счастья Нинуш и девичьего - Асе.

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2009 г.


7.
Зимой я в Тереке купался!

Зимой я в Тереке купался!
Казалось, в нём был кипяток…
И я бы в то поверил, но
Обломки льда тащил поток!

Вода была температурой
Ниже нуля, скажу вам точно-
Бежала так, как будто ей
На поезд надо было срочно!

Плескал мне Терек «кипяток»-
Весь свой кавказский темперамент,
Так что кружил вокруг меня
Кавказских гор и скал орнамент!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2009 г.


8.
ОСОБООПАСНЫЙ! армейская быль


Мы летали по системе  ДОСААФ в ГУАЦ(Грозненском Учебном Авиационном Центре)на самолётах МИГ-17. Под «носом» у самолёта, то есть в передней нижней части фюзеляжа были три пушки скорострельностью 200 и 400 выстрелов в минуту, но на борту  метровая надпись «ДОСААФ», то есть - ДОБРОВОЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО СОДЕЙСТВИЯ АРМИИ, АВИАЦИИ  и ФЛОТУ. Годом раньше мы летали в Волгоградском УАЦ ДОСААФ на реактивных учебно-тренировочных Л-29 типа «дельфин» чехословацкого производства. А, ещё годом раньше, мы летали на винтовых спортивных ЯК-18-У, после чего нам присвоили звания сержант.
         Был мирный 1969 год. Нас отпустили в отпуск на майские праздники с выездом по домам. Наши командиры очень переживали за нас и строго – настрого наказывали нам не вмешиваться ни в какие дрязги, ничего не нарушать, не попадать в поле зрения милиции,   военной комендатуры и вернуться  во время  в наш Центр, готовыми к продолжению полётов. Все вернулись… кроме меня!
         Очнулся я от того, что дико замёрз. Меня колотило от холода. Находился я в каком-то тёмном помещении, лежал в одежде и в сапогах на чём-то деревянном, ничем не застеленном , так сказать, ложе… Я вдруг с ужасом ощутил, что руки у меня забинтованы и шевелить ими больно. Боль, но не сильная была и во всём теле. Страшная волна ужаса во мне нарастала. Я ощутил, что рукава моей гимнастёрки по локоть, словно кожаные и я стал догадываться, что они пропитаны кровью. Ужас! Я вижу в темноте светящуюся точку. Поднимаюсь со своего жуткого ложа, становлюсь сапогами на пол и понимаю, что пол бетонный. Подхожу к светящейся точке… Соображаю и на ощупь понимаю, что это глазок в двери, а дверь железная…И ещё я понял, что я с глубочайшего похмелья и очень хочу пить! Холод был в этом помещении просто невероятный  - как зимой на улице и я продолжал стучать зубами.
       Нащупав своё деревянное ложе, я присел и стал вспоминать… Волгоградский вокзал. Меня провожают на поезд друзья.  С матерью, бабушкой и сестрёнкой попрощались дома. На посошок пили на перроне. В  тамбуре поезда  познакомился с курившими там «срочниками» рядовым   автобата и младшим сержантом- артиллеристом. Кто-то предложил сходить в буфет вагона-ресторана. Буфетчица сказала, что дешёвого вина нет, но для нас найдёт. Взяли бутылку портвейна «Хирса», выпили с конфетками и с разговорами. Взяли вторую, не успели «расчехлить», так я по-лётному выражался, как зашёл мужчина, коренастый  в светлом костюме, лет под пятьдесят, круглое лицо, красноватое с прожилками, короткая седая стрижка. Увидев у нас в руках «Хирсу», он  грубо сказал буфетчице, указав пальцем:
-Дай! Говорила нету, а щенкам есть?
-Нету! - резко сказала буфетчица, - И меня нету! -добавила на опуская решётку на стойку.
    Мы развернулись к этому мужчине и я сказал:
-Мы уважаем седину, если она нас уважает! Подбирай выражения, пожалуйста!
-А ты, кадет, заглохни! Я не с тобой разговариваю! -  презрительно глянул на мои золотые погоны и лётную офицерскую фуражку и повернулся, уходя. Меня захлестнуло внутренним взрывом и я рванулся за ним, но меня с двух сторон схватили мои … собутыльники. Нас попросили удалиться и мы, быстро  выпив бутылку,  пошли в свой вагон с душой, кипящей от происшедшего. Вагоны нашего поезда были с сиденьями, как в самолёте. Мы шли сквозь чужой вагон, подходили к  почти до пола  застеклённой двери. Она открылась и навстречу мне двигался «этот самый» засунув руки в карманы брюк. Он шёл,  не собираясь уступать мне дорогу, во всю ширину прохода. Я шёл так же, внутренне напрягаясь. Наши плечи коснулись, но масса наша разнилась чуть ли не вдвое. Он меня отшвырнул почти на колени, рядом сидящих,  проходя развернулся и из за собственного корпуса молниеносно крюком влепил мне в  левую щеку. От неожиданного удара я прошёл сквозь стекло двери, как снаряд, оказавшись в тамбуре. Быстро вскочил, вернулся в вагон сквозь проём и увидел падающего на колени пассажирам артиллериста и убегающего по вагону автобатовца. Мужик встретил меня удивлённым взглядом и щёлкнул перед носом мощным выкидным ножом , рассчитывая, что меня это остановит, но я уже набрал скорость и был в полёте…Успев схватить его руку с ножом, ударил его лбом в лицо. Но он,  гад, устоял. Я схватил  и левую его руку наперекрест, а он попытался ударить меня между ног. Не получилось и он,  изгибая свою руку с ножом в кисти, втыкает мне лезвие на глазах в запястье…Фонтан крови! Я мужика  бросаю, опираюсь на спинки сидений и бью двумя ногами его в грудь. Он улетел с ножом, а я тоже упал, оскользнувшись кровавой рукой. Помню последнее: он на четвереньках поднимает нож, а я бью ногой в хромовом сапоге его в лицо и начинаю «месить» его с остервенением…Крики женщин, детей… Удар сзади… Я на полу на животе…. Мне одевают наручники, я вижу рядом с моим лицом хромовый сапог и рву его зубами. Мне связывают ноги ремнём, тащат меня волоком  по вагону на улицу, а вместо меня  в вагон спешно полезли люди в белых халатах…
           Я с ужасом осознал весь смысл происшедшего. Это не только конец моей «авиации» - это дисбат! Вот это пропасть! Мама! Что с тобой будет, когда ты узнаешь? А бабушка, а сестрёнка пяти лет… А там в УАЦ? Какую «свинью» я подложил всем! А главное командиру…А он у нас мужик путёвый! Вот это удар!.. Я даже дрожать перестал. Мне стало жарко!
          На плохо слушающихся ногах я подошёл к двери и постучал  в неё негромко. Снаружи щёлкул выключатель, в моей камере зажёгся свет, дверь открылась.
     - Ты живой? - спросил  младший  сержант с кобурой на боку, открывший дверь. За его спиной стоял солдат с «калашом» на груди. Взгляд у них был на меня насторожённый.
     -Живой… - ответил я, - Можно узнать, где я?
     -Капъяр. Комендатура. Камера подследственных. Ты хоть помнишь, что ты мужика вчера грохнул?
    - Грохнул? - с горькой усмешкой переспросил я и, отвернувшись от них, пошёл к противоположной стене с окном под потолком, потому что у меня покатились слёзы. Я хорошо сделал, что пошёл туда, потому что в этом окне не было стекла, а только решётки и оттуда водопадом валил холод и даже висели…. Сосульки! Это что? Я быстро вытер слёзы и спросил:
-Так это камера или холодильник? Почему сосульки на окне в мае месяце?
-Ну, мы не ожидали вас в гости, товарищ курсант. У нас давно не было подследственных, да  и заморозки мы тоже не ожидали. Утром вставят  стекло. Вам в туалет?
-Да! И попить, пожалуйста! Значит я у вас надолго?
-Вами, товарищ курсант,  ментура  заниматься  будет! Вам повезло – в Капъяре военизированная милиция, закрытый  секретный городок. А сапоги вам, товарищ курсант. наверное лучше помыть.
      Я глянул на сапоги и мне опять стало плохо- они были в крови.
     Утром меня два автоматчика повели в милицию прямо по улице. Редкие  прохожие с любопытством смотрели  на  меня, окровавленного, скрестившего забинтованные руки на груди. Конвой, после долгих препирательств,  разрешил мне в порядке исключения держать руки не за спиной и без наручников. Предупредили, что шаг в сторону: огонь на поражение, без предупредительного. Вид у меня был впечатляющий... С золотыми курсантскими погонами и под двумя автоматами... Автоматчики ближе трёх метров ко мне не подходили! Особоопасный! Если бы я споткнулся - они бы оба нажали на спуск...
     В прокуренной комнате ОУР (отдела уголовного розыска) были человек пять в форме и в «гражданке» разных офицерских званий до майора,   и  периодически заходил послушать подполковник, сверля меня  враждебным взглядом. Собственно «сверлили» меня такими взглядами  все,  и даже злобными … Меня грубо, по-хамски допрашивали все сразу. Наверное,  это был «перекрёстный» допрос, но построенный по-дурацки. Каждый считал своим долгом задать вопрос, хоть и глупый. Как я понял, что их совсем не волнует само происшествие.
С меня требовали признание в том, что, якобы, мы с тем мужиком(потерпевшим) были знакомы, где-то встречались и нас ранее связывали какие-то дела. Так как я это отрицал, то мне хамили, орали, угрожали и говорили, если признаюсь, то мягче будет наказание. Спрашивали в каких городах мне приходилось бывать. Я перечислил: Волгоград, Цимлянск, Ростов, Сочи, Очимчиры, Москва, Ленинград, Алма-Ата, Баку, Минводы и все районные города Волгоградской области в связи с работой. Очень их насторожило то, что моя Родина – станица Нижне-Курмоярская,   оказалась на дне Цимлянского моря! Они аж привстали все и переглянулись, а кто-то сказал:
-Всё ясно! Концы в воду!  Вот это законспирировался!
     А кто-то добавил:
-Интересно, а неспроста он учится на самолётах летать, да ещё на разных типах – и моторных и реактивных. А права водительские у тебя есть?
-"А", "В" и "С".- ответил я.
         При этом  на меня посмотрели все – испепеляющее! А кто-то глухо промолвил:
-Прессануть надо бы, но он и так еле стоит…
      У меня от этих слов ноги стали подгибаться, хотя слабость от потери крови и от голода и так была во всём теле и хотелось спать, как только я попал в тепло… Мне подали табуретку, но я отказался:
-Если я сяду, то усну и упаду с табуретки. Я почти не спал. В камере стёкол нет в окне и сосульки за окном .   
        Присутствующие на это только ухмыльнулись. Эта психическая пытка длилась часа полтора. Менты в комнате менялись, иногда заходил подполковник, ему докладывали, он записывал и уходил, потом приходил и что-то уточнял. Наконец меня опять отправили под автоматами своим ходом в комендатуру. К моему удивлению в камере не оказалось того самого моего  деревянного логова на котором я проснулся. Я спросил в чём дело? Мне ответили, что днём спать не положено.
       Как только задвинули снаружи дверной засов, я лёг на бок на пол – плечом и бедром на бетонный пол, подложив под голову забинтованную руку. Я соображал, если лечь спиной на бетон, то воспаление лёгких обеспечено. Сколько проспал не знаю. Проснулся я от звука отпираемого засова. Я понял, что уже вечер, когда автоматчики вывели меня опять на улицу и повели в милицию. Редкие прохожие опять с любопытством смотрели на меня: форма с иголочки, золотые курсантские погоны с золотыми лычками, без головного убора, завёрнутые рукава окровавлены, сквозь бинты на руках проступила кровь, на брюках тоже потёки крови,  хромовые сапоги в  крови. Забинтованными руками я мыть сапоги не мог. При этом я не завтракал, не обедал и продуктами в комендатуре не пахло. Да я настолько был убит, что есть не хотел и не вспоминал об этом. Я не понимал – откуда у меня остальные порезы, так как помнил один эпизод с вонзающимся в моё запястье ножом… Может быть об стёкла или я что- то забыл впопыхах и по-пьяни,  и память мне сохранила, только самое яркое.
       В милиции опять меня пытали: где родился, почему переселяли, где был уже при самостоятельной жизни, зачем ездил, а главное – что меня связывает с тем мужиком, которого они называли «бандитом» и несколькими фамилиями и кличками, на что я удивлённо таращил глаза, вызывая бешенство у допрашивающих. Один даже замахивался на меня, на что я вскочил с места и с забинтованными руками принял стойку, похожую на боксёрскую, хотя я боксом специально не занимался. Этим я опять вызвал вопросы: каким видом спорта занимался, какими видами борьбы владею, потому что «такого  волкА завалить не просто». Пытали вопросами: почему у меня вызвало бешенство, когда этого «бандита» проносили мимо меня на носилках, так как я вырывался у «ментов» и хотел его загрызть зубами, употребляя выражения уголовного, блатного жаргона. Я пытался объяснить, что он меня – коммуниста назвал «кадетом» и оскорбил всех нас – солдат, назвав щенками, а выражения у меня вырвались,  потому что я в общежитии живу с УДО – условно досрочно освобождёнными, в порядке надзора и воспитания. Эти мои доводы вызвали «зубоскальное» выражение на рожах допрашивающих и дурной хохот.
- Гы-гы ! Вот это коммунист! Волчару завалил! Гы-гы! Сказки расскажи своей бабушке! Воспитатель «зэков»! Гы-гы!
-Я вам сказал то, что есть! Больше сказать просто нечего! - ответил я. –Когда он меня сквозь стекло запулил, там оставались двое, которых я бросить не мог. И что было бы…- Меня перебил один из «оперов»:
-Если бы у моей бабушки был бы хрен, то она бы была бы дедушкой! Гы-гы-гы! - и все поддержали его своей «ржачкой».
              Однако подполковник, хоть и улыбался, но записал всё, что я рассказал на уточняющие вопросы и даже записал фамилии моих «сожителей» -УДО. Я подчеркнул, что из нашей комнаты никто не вернулся в тюрьму за нарушения, а соседняя комната -«возврат» с новыми сроками. И сказал даже, что сам к этому имею отношение, но не «стучал» , а принимал со своими «сожителями» свои меры, чем способствовал «возврату». Но это отдельный разговор.  Я не знал этого «бандита», я не знал, что он бандит – просто он оскорбил всех нас и меня в отдельности.
           Подполковник сказал:
-Ну, смотри, если он сдохнет, то все его заслуги на тебя лягут. А с другой стороны – тебе за него и воры и блатные голову снимут. Лучше смягчай свою участь, если есть что рассказать.
        О-о-о! Я понял, что бандит жив! Значит ещё не всё потеряно.
-Ну, вот! Дай Бог! Очнётся,  сами спросите.- сказал я с облегчением. И ещё я спросил:
-Товарищ подполковник, а его нож милиционеры забрали?
-По ножу его и определили, потому что это нож у бандита по наследству от другого бандита. Он не мог с ним расстаться. А ты этот нож откуда знаешь?
-Перед глазами видел! - горько усмехнулся я, слегка приподняв  в кровавых бинтах руки.
-Не знаю я его! Я видел, что большой и лезвие выбрасывается со щелчком. - при этом я вдруг вспомнил…. У меня же в сапоге тоже должен быть мой охотничий нож. Неужели забрали? Так уже бы спросили…
       Оказавшись в камере и услышав лязг засова, я схватился за сапог…Нож был на месте! И хорошо и плохо. Я знал, что такой нож носить нельзя. И на нём выгравировано: «1966 год-от Волгоград-ЯК-18;  1967 год-Волгоград-Л-29;  1968 г.-Грозный-МИГ-17;Леонид Крупатин»
       Ночь была ужасной!  Правда стёкла вставили, но всё равно было очень холодно, хотя у меня под гимнастёркой был свитер. Видимо,  эта камера всю зиму была без стекла в окне и нахолодала. Напомнил о себе желудок. Я почти не спал. Думал вот о чём: о моём задержании уже сообщено через штаб Северо-Кавказского Военного Округа в Грозный в ГУАЦ. Штаб ГУАЦ обязан  доложить в Центральный Комитет ДОСААФ СССР. Штаб ДОСААФ СССР обязан срочно в централизованном порядке разослать сообщения в такие же УАЦ по всему СССР для проработки в целях профилактики. Это ужасно! Это конец всей моей жизни, а главное моей семье: матери, бабке, сестрёнке и я стонал на деревянном логове, крутясь,  как волчок. Утром с лязгом засова ко мне зашёл новый младший сержант. Сообщил, что он начальник нового заступившего караула. Узнав, что я из Грозного, чуть не кинулся  ко мне на шею, но подал руку, назвал земляком. Оказывается, он чеченец и тоже из Грозного, звать его по-русски Али. Знает Катаяму, знает наш аэродром. Я вкратце рассказал ситуацию. Мы сидели на моих «нарах», курили. У меня голова закружилась от курева, потому что уже вторые сутки не курил и не ел. Я помотав головой,   с усмешкой сообщил своему собеседнику об ощущениях. Он немедленно вскочил на ноги, достал пачку сигарет, положил одну сигарету себе за ухо, остальные со спичками отдал мне. Сказал, что из столовой что-нибудь принесёт. Минут через сорок он  пришёл и принёс мне  два кусочка хлеба с двумя кусочками масла по 20 граммов. Едва поблагодарив его я с остервенением, дрожащими руками стал есть. Хотелось упрекнуть его, что мало  принёс хлеба, но было некогда. Он посмотрел на меня, остановил взгляд на сапогах.
-Надо помыть. - сказал он.
     Я махнул рукой и продолжая жевать сказал, что бинты нельзя мочить. Он сказал, чтобы я снял, а он прикажет «салабонам» помыть мои сапоги.
-Ты  - сержант!-сказал он.- Лётчик!
  Я махнул рукой дожёвывая:
-Бывший лётчик!
-Неужели так строго?
-Да! Во-первых, дисбат! А это судимость.
-Всё равно снимай сапоги! Я прикажу помыть!
-Нет! – сказал  я, понимая, что не могу снимать при нём, так как в сапоге охотничий нож.
-Ты меня уважаешь? - спросил он. –Снимай!
    Мне ничего не оставалось делать. Я  стал снимать нога об ногу, так как руками помочь не мог. Он присел передо мной, взял за правый сапог, потащил его снимая,  а нож на ремешке упал на пол. Он , поднял его встал, с любопытством рассмотрел, открыл лезвие, потрогал с удовольствием цокнул языком.
-Опасный! Нельзя – беда будет, если найдут. - Пока пусть побудет у меня, ладно?
    Я кивнул. Сняли второй сапог. И он ушёл,  клацнув задвижкой. Через двадцать минут он принёс мне сапоги начищенными. Их покрыли ваксой поверх крови и было почти незаметно. За мной опять пришли автоматчики и так же повели в милицию, как и вчера. Меня опять допрашивали, но теперь не так грубо и не так активно. В основном уточнял сам подполковник. Пришлось ему рассказать и про семью и что мать «Заслуженный учитель школы РСФСР» и про наше переселение в виду затопления моей родной станицы, как и многих других Цимлянским морем и о том, что отец утонул в этом море, прожив после войны 17 лет. Старики – земляки на похоронах сказали: «Васька домой пошёл!», то есть в нашу затопленную станицу. В связи с его смертью и мне пришлось уйти из дома «на свои хлебА», потому что бабка получала 8 рублей пенсии, мать-учитель начальных классов 100 руб. зарплаты и отец оставил ей мою родную годовалую сестрёнку. В 9-м классе своей школы мне учиться было не суждено – уехал в Волгоград получать профессию и доучивался в вечерней школе. Это было моё мужское решение. И вот надежда нашей маленькой семьи рухнула – впереди тюрьма. Подполковник уточнил, как получается, что я с 1966 года летаю, а в КПСС вступал: в кандидаты в 1966 году на Тракторном заводе, а члены КПСС тоже на заводе в 1967 году. Я объяснил, что на ЯК-18 и на Л-29 мы теорию проходили зимой без отрыва от производства, обучаясь по вечерам, а на полёты нас брали как на сборы. А  на МИГ-17 в Грозный нас уже взяли с полным увольнением. И что в КПСС я вступал по убеждению, хотя и был крещённым  бабушкой,  в тайне от матери. И в партию вступал, потому что Моральный Кодекс Строителя Коммунизма не расходится с идеями православия. На это он очень внимательно на меня посмотрел и вроде бы в знак согласия покачал головой, но ничего не сказал. Я рассказал, что я возглавлял на заводе Штаб Комсомольского Прожектора. Что  этот Прожектор оказывал большую помощь в работе завода, помогая устранять недостатки. Что я участвовал в Народном Драматическом театре Тракторного завода, что мои «зэка» по УДО, с которыми я проживал очень меня уважали и  кличка у меня была «коммунист» даже когда я был ещё кандидатом в члены КПСС. Я рассказал, что очень хотел летать и отказался от предложения начальника пограничного училища КГБ поступать в его училище, потому что «мои кости были ими промыты» и я им подходил: сознательный, партийный, уже был пилотом и с иностранным у меня было отлично. Но я хотел летать… Рассказал, как меня провожали друзья из Волгограда, как выпивал с солдатами в поезде, как меня, коммуниста, оскорбил «щенком»  и  «кадетом» этот с виду приличный седой мужик .
        К вечеру меня уже после ужина, когда я съел ещё два кусочка хлеба с маслом опять повели в милицию, но с автоматчиками был капитан- зам начальника  военной комендатуры. В милиции мы долго сидели почему-то возле кабинета начальника милиции. Вышел подполковник и пригласил в кабинет меня и капитана, автоматчиков попросил подождать возле двери.
      Начальник милиции был очень в возрасте, седой, косматый, похожий на Карла Маркса в звании полковник. Он сидел и сложив как школьник руки на столе. Я,  вытянув руки по швам, имитируя стойку смирно сказал:
-Здравия желаю, товарищ полковник! – и морщась от загудевшей в руках  пульсирующей боли, опять поднял руки на грудь.
Полковник кивнул мне и опустил взгляд  в задумчивости в стол. Полковник поднял взгляд на капитана, сопровождавшего меня, пригласил сеть. Потом перевёл взгляд на меня. Долго смотрел на меня изучающее, потом спросил:
-Ты понял, почему это случилось?
-Так точно! - ответил я- Был бы трезвый ничего бы не было. А теперь всему конец…
-Конец говоришь? Вывод ты правильный сделал. А кто тебя так водку жрать научил? Твои друзья УДО? - спросил он грозно.
-Да нет.- ответил я,- И раньше «учителя» были… я с 15 лет в «общаге» и всегда был самый молодой. Вагоны разгружали по ночам, а потом, как водится с устатку… Но это не оправдание. Я просто объясняю. По  УДО ребята были нормальные – пили в меру. Ну,  иногда с перебором… Но не так как в других комнатах. Из нашей комнаты никто не ушёл «по возврату»…
-Да знаю я! - перебил меня полковник.- Всё что ты говорил мы проверили. Всё правда. А где ты таких жаргонов нахватался, как мне рассказывали? Ты же полтора года прожил с УДО?
    Я тяжело вздохнул и выдал:
-А раньше я на какой планете жил? «Комсомольцы» в полосатых пижамах с самого раннего детства-на «комсомольской  стройке» Цимлянской ГЭС. Мать, отец на работе, бабка хозяйством занимается – куры, утки , гуси, свиньи! А я «помогаю» строителям с утра до вечера и потом, среди кого мы жили? Чужие люди – вербованные со всей страны и освобождённые «зэки». А в училище в Волгограде я жил тоже в общаге с детьми строителей послевоенного Сталинграда. Это дети людей, обожжённых войной… Потом опять общага на Тракторном, а потом в эту общагу ещё и УДО! Наши руководители придумали по коммунисту в каждую комнату для надзора и воспитания. Это не значит, что я постоянно употреблял такие выражения. Это было по пьянке и в особой ситуации. Я был артистом народного театра. Я был комсомольцем…
- Остальное я знаю. Летать хочешь? – вдруг,   перебив, спросил полковник.
      Для меня этот вопрос был настолько неожиданным, что я чуть не захлебнулся и, судорожно вздохнув,  выдохнул с горькой, горькой усмешкой:
-Всё, товарищ полковник! Отлетался! -  на глазах у меня навернулись слёзы и я упёрся взглядом в пол.
-Ну, я так не думаю,- сказал полковник,- Ты нам большую помощь оказал. Так сказать – нам тебя пьяного бог послал. Иначе бы бандит проехал мимо нашей станции беспрепятственно. Но и тебе это хорошая наука. Мы тебе дадим в часть телеграмму, что ты участвовал в задержании особо опасного преступника. Не думаю, что  твоя задержка  повлияет на твои полёты. Как твои руки? Без сопровождающего доедешь до части или что там у вас? Аэродром?
       Я не верил своим ушам. Я смотрел на полковника распахнутыми глазами, наверное,  с отвисшей челюстью. Я сказал:
-Товарищ полковник! Я пешком дойду! Спасибо!
-Ага! - усмехнулся полковник и повернулся к капитану комендатуры. –Вы билетами его обеспечите или наша помощь нужна?
     Капитан вскочил:
-Завтра утром отправим!
- Ну, всё! До свидания!
  Капитан,  почему-то радостно улыбаясь,  развернул меня остолбеневшего руками и вытолкнул за дверь. В ОУР мне выдали мои вещи: офицерский ремень, пятьдесят рублей, негодный билет, удостоверение курсанта,  военный билет,  часы отца «Победа», которые тонули вместе с отцом, которые горели вместе со мной на Тракторном заводе(См. рассказ "Встреча со счастьем"), которые в поезде были залиты моей кровью и даже стрелок было не видно. С этими часами я первый раз прыгал в 15 лет. С этими часами я первый раз вылетел самостоятельно на ЯК-18, Л-29, МИГ-17. С этими часами я избежал неминуемой тюрьмы. ОУРовцы ухмыляясь сказали, что с меня причитается. Я посмотрел по очереди всем в глаза и они глаза опускали. У меня не было к ним чувства благодарности, за то, что они меня не стали «прессовать» окровавленного, голодного, раздавленного случившимся…
       В комендатуру мы с капитаном пришли ещё засветло. Я дорогой спросил у капитана, можно ли где-то купить поесть и мы зашли в продмаг. Капитан намекнул, что можно даже не только поесть купить , но и обмыть. Я спросил, а можно ли   младшего сержанта Али пригласить выпить. Он сказал, что  можно. Сели в кабинете капитана, открыли консервы. Капитан достал три стакана. Я сказал категорически, что не буду пить. После того что случилось – это кощунство, если я выпью. Али сказал, что после того, что я пережил и наш Бог и его Аллах разрешают выпить и положил передо мной мой нож. Я взял нож, встал подержал в руках, как бы взвешивая и прощаясь и протянул его Али:
-Возьми на память! Али – он твой!
     У Али загорелись глаза! Он взял, подержал в руках, вздохнул и вернул назад:
-Спасибо! Если встретимся на гражданке, можешь подарить! Здесь нельзя! Это особо секретный объект! Я вообще тут не должен был быть, но дядя у меня большой милиционер там  в Чечне и полковник – начальник нашей милиции взял меня по-знакомству. Он мой земляк! Терский казак!
     Али сказал, что полковник с ним  здоровается за руку при встрече. Али сказал, что полковник  может забыть дать команду о телеграмме или могут забыть её исполнить. Поэтому он проконтролирует после моего отъезда, чтобы обещание полковника было выполнено. Мы так хорошо разговорились, что пришлось Али посылать ещё за бутылкой водки. Утром меня капитан и Али проводили и посадили на поезд. Ехал я с большими приключениями, но это отдельная тема, потому что в Астрахани у меня была пересадка. До Кизляра доехал на одном поезде. От Кизляра до Гудермеса в кабине тепловоза, до Грозного на электричке… а на вокзале меня встретил мой друг чеченец радист нашей эскадрильи Ваха. Оказывается он меня встречал уже третий день  с разрешения комэска.
     Встреча с комэска была тягостной. Он спросил:
-Всё что изложено в ориентировке СКВО(Северокавказского военного округа) – правда?
-Да! – ответил я,  не поднимая глаза.
-От полётов отстранён! Думаю навсегда. В субботу после полётов партсобрание с одним вопросом – об исключении тебя из Партии. О дальнейшей службе вопрос решает  штаб. Всё – лечись!
      Курсанты на меня смотрели как на какую-то мумию. Никто не подходил. Лишь Витя Шейкин спросил:
-Дома знают?
-Нет !- ответил я.
- Как жалко, что мы с тобой не договорились вместе ехать.- вздохнув сказал Витя.
-А может к лучшему? Ситуация была такая, что и ты бы поступил, как я…
Мимо прошёл Женя Зайцев, которого я незадолго до этого разделал в  стихах  в «Боевом листке» за его трусость и зазнайство, когда он заблудился над нашим аэродромом, закрыв его крылом своего самолёта на высоте 7000 метров. Усмехаясь с большим удовольствием тоненьким голоском кастрата он проблеял:
-Ну, что? Отлетался? В горную артиллерию пойдёшь?
   Я отвернулся, а Витя Шейкин схватил сапог за голенище и заорал:
-Уйди  дешёвка! Зашибу!
-И правильно сделаешь! Не стоит того! Не пачкайся, Витя! - загомонили ребята с разных сторон.
   На другой день мне принесли телеграмму за подписью Али: «была телеграмма от полковника? Ответь срочно!»
        Я отпросился на телеграф и дал телеграмму: «Телеграммы не было.Леонид»
   На другой день меня вызвали в Штаб Центра к Начальнику ГУАЦ – полковнику Громову.
       У него в приёмной стоял мой комэска – подполковник Высокий с непривычно красным, возбуждённым лицом. Он подошёл ко мне. Я ожидал всё самое худшее, хотя казалось – хуже не бывает. Подполковник, глядя мне в глаза, протянул мне дрожащей рукой телеграмму и спросил шипя:
-Скажи, пожалуйста! На хрен мне нужна вот такая твоя скромность?
  Продолжая стоять по стойке смирно я всё-таки взял одной рукой телеграмму и прочитал: «Курсант Крупатин задержался  уважительная причина участие задержание  особоопасного преступника достоин поощрения полковник Жулёв». Я отдал телеграмму и отвернулся в угол. Слёзы душили, а командир тащил в кабинет начальника ГУАЦ….
ПОСТСКРИПТУМ: В то время ДОСААФ уже возглавлял Асс Покрышкин А.И., (Трижды Герой Советского Союза),который сам нечаянно в первом своём боевом вылете сбил советский бомбардировщик...
Покрышкин меня понял и подтвердил, что я: "ДОСТОИН ПООЩРЕНИЯ".
     Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2009 г.(Грозный 1969 г)


9.
"КТО В АРМИИ СЛУЖИЛ, ТОТ В ЦИРКЕ НЕ СМЕЁТСЯ!"-девиз солдатский!
КОНДРАТ ЛИЦЕДЕЙ! ЭФФЕКТ НА ЛИЦЕ! А, КАЗАЧКА ТЕРСКАЯ!

ГУАЦ-Грозненский Учебно-авиационный Центр ДОСААФ (для тех,  кто не знает Добровольное общество содействия Армии, Авиации и Флоту) Весна 1969 года. Заканчиваем теоретическое изучение  боевого самолёта Миг-17.На нём большими буквами написано ДОСААФ, а под «носом»(передней частью фюзеляжа) три пушки скорострельностью 200 и 400 выстрелов в минуту. Из наших вышел Юра Гагарин.
Такие УАЦ (каждый)давали стране около 100 лётчиков истребителей ежегодно. До этого мы летали на ЯК-18-У и учебно-тренировочном реактивном Л-29.
  Вечером мы в казарме, личное время. Подходит ко мне курсант Кондратьев, которого мы попросту зовём Кондрат, а меня в то время звали Фантомас, потому что я голову брил. Кондрат - это безобидный хохмила по жизни, но всё время попадает в нехорошие переплёты. Подходит он ко мне, глаза его озабоченно бегают:
-Фантомас! Идея созрела! Ты мне поможешь? - обращается ко мне Кондрат.
-Что за идея? Колись! -  зная его авантюризм поосторожничал я.
Он взял с кровати простыню, какой-то свёрток и одеколон из тумбочки.
-Фантомас, у тебя соль есть? – спрашивает он
-Есть. Зачем? Что ты хочешь?
- Сейчас узнаешь. Неси  соль в бытовку, только побыстрее.
Я  пришёл с солью в бытовку.  Кондрат,  как раз   выдворял из бытовки последнего       «гладильщика».
-Держи дверь, Фантомас, никого не  пускай. Смотри! - он вынул из свёртка клоунское приспособление-«очки, горбатый нос, усы», одел, вынул что-то непонятное, воткнул в рот…Фу! Гадость! Изо рта торчали какие-то желтоватые безобразные клыки. Увидев мою реакцию, он вынул,  показал:
-Из картошки вырезал! - засунул опять, накинул на голову простыню, оставив лицо не закрытым. Взял ватку, накрутил её  на конец карандаша, полил одеколоном, посыпал солью, зажёг, скомандовал мне:
-Выключай свет!
Я выключил… Ба-а-а-а! Вот это –да! У меня несколько раз за несколько мгновений в сознании промелькнуло: Это Кондрат! Не Кондрат! Это Кондрат! Нет - не Кондрат… От освещения таким факелом цветА предметов заметно менялись. Простыня была  серовато-зеленоватого цвета, руки, лицо Кондрата были  мертвенного землисто-серого цвета и при торчащих гнилых клыках, «очки, горбатый нос с чёрными усами»… Жутко! Я включил свет. Кондрат вынул клыки:
-Ну, как? Есть эффект?
-Эффект – налицо !- ответил я.
-У тебя на лице! -заржал Кондрат- Страшно?
-Да, уж! - подтвердил я.
-Подожди. Это ещё не всё. Надо три человечка и чуть - чуть подрепетировать. Они будут подпевать монотонно: Джим – БАМ- бола-бола ! Джим-бам-бола! Джим-бам-бола-бола! Джим-бам-бола! Найдёшь добровольцев? - спросил Кондрат.
-Ну, я, Серёга и Вовка из моего экипажа. Пойдёт?
-Давай! Тащи их сюда. Скажи, чтоб никто не заходил пока.
Я привёл ребят, отрепетировали и я пошёл выключать свет в казарме.
Гаснет свет. Справа, слева выкрики:
-Эй! Кто-там? А , ну врубите на место!- но выкрики утихают и воцаряется мёртвая тишина с выплывающим из-за угла  страшным  «чудом» сопровождаемым  монотонным хором:
-Джим-бам-бола-бола! Джим-бам-бола! - и так далее...
«Чудо» движется по казарме приближаясь к койкам с замершими в ужасе  ребятами - стеклянный взгляд  через очки, горбатый нос, чёрные усы, тело и простыня зеленовато- мертвенного цвета, факел… и вдруг, летит сапог в голову Кондрата! Ещё –сапог! Ещё! Ещё!
-Атас! Фантомас! Врубай свет! - закричал Кондрат, убегая.
Я включил свет. На месте, где стоял Кондрат, была куча  яловых, тяжёлых сапог.
-Ну, как, -спросил я у Кондрата, -Эффект на лице?
-Это точно! -усмехнулся Кондрат потирая шишки на голове и фингал под глазом, но вдруг он оживился:
-Стой! Зови пацанов! Пошли в самолётный класс! Там вечерами двоечники сидят, готовятся.
Самолётный класс у нас большой с высоким потолком и внутри стоит настоящий МИГ-17 только со снятой обшивкой  с боковины фюзеляжа, центроплана, консолей, киля и стабилизатора – для наглядности.
Пошли, у двери подготовились. Я захожу первый, выключаю свет, пропускаю Кондрата и присоединяюсь к «хору». В кабинете за  одним столом сидят только двое и сразу закричали:
-Ну, кто играется? Включите!
Примерно тоже послышалось сверху из самолёта – кто-то в кабине сидел, изучал «внутренности». Эти за столом сразу замолчали, как только увидели наше «чудо», потом и тот вверху замолк, как только Кондрат вышел на середину кабинета. Под заунывные звуки «хора» он медленно приближается к сидящим за столом и мы видим, как округляются у них от страха глаза,  отвисают челюсти  и они медленно, синхронно  привстают  со своих мест  и вдруг оба, как по команде,   вскакивают на ноги,  хватают свой стол за края и поднимают его, загораживаясь от  этого неземного «чуда» с криками:
-Сгинь, зараза! Не подходи!
Кондрат довольный вернулся к самолёту и стал взбираться по трапу и мы видим, при  мерцающем  свете факела, тот же эффект у курсанта, сидящего в кабине: распахнутые от ужаса глаза и он издал сначала нечленораздельный звук:
-Э-э-э-э! - потом заорал, - Не подходи! Я сейчас катапультируюсь! - и мы видим через прозрачную боковину, что он хватается за красный поручень блокировки  отстрела  катапульты и вот-вот выдернет чеку… Кондрат быстро вытащил клыки изо рта и говорит:
-Ты что? Дурак что ли? Над тобой потолок, а не небо!
-Всё равно катапультируюсь! -орёт тот и вдруг, как даст тяжёлой книжкой по беззащитному лбу Кондрата, от неожиданности у него ноги сорвались со ступеньки   и он, выронив факел  и клыки, повис на трапе. Я в темноте подбежал к выключателю, врубил свет. Мы трое «хористов» смеялись до икоты. Остальным было не смешно. Кондрат, потирая лоб и кисло улыбаясь,  сказал:
-Правильно ты сказал –эффект налицо, то есть на лице…
Вышли на улицу. Кондрат отдал мне простыню и клыки и попросил:
-Пацаны, подождите, я гляну на автобусную остановку…- подбежал к нашей ограде, где  в кустах стояла кладка кирпичей, чтобы удобно перелазить в самоволку и почти сразу бежит назад  вполголоса отдавая команду:
-Быстро! Пошли! Там на остановке две девахи стоят, русские! Сейчас мы их напугаем!
Мы, «хористы» растерялись. Шутки-то, шутки, но это уже – самоволка! А последствия… ой-ёй -  ёй!
-Нет! Кондрат! Отставить! Можно улететь в космос, минуя МИГ-17 – прямо от этого забора…
-Ну, ладно! Я сам, только вы подайте мне через забор!
Кондрат  перемахнул через забор. Я подал ему простыню, клыки, полил одеколоном факел, макнул в соль, подал . «Очки,  горбатый нос, усы» он и не снимал. Мы смотрим через кирпичную ограду. Кондрат приготовился в тени за стенкой автобусной остановки. Не близко где-то светит фонарь, и он медленно идёт вдоль стены к девчонкам. Они оживлённо разговаривают. Которая спиной к Кондрату-слушает, а  та,  которая лицом к нему, тараторит без остановки. Кондрат выходит, медленно идёт к ним, а мы с забора:
-Джим-бам-бола-бола! Джим-бам-бола!- и так далее…
Девчонка, которая говорила,  в ужасе замолкла и остекленела  с раскрытым ртом. А та, что была спиной к Кондрату резко повернулась и,  наотмашь  дала ему смачную оплеуху, отчего клыки у него вылетели изо рта в сторону, с веером слюны в свете фонаря.
-Ах ты, дур-ра! - бросился к ней Кондрат.
-А ну, подойди сюда чеченская морда! Я тебе не так врежу! - сказала девчонка.
- Какая чеченская? Да я казак донской! - воскликнул Кондрат, снимая очки с горбатым носом и усами.
-А я казачка терская! Понятно? - сказала девчонка, - Приятно познакомиться!
-Мне тоже…-сказал  Кондрат держась за щёку.
Мы, висящие на заборе, чуть не умерли от смеха:
-Кондрат! Эффект - налицо или как?
-Ага! На роже! - ответил он, потирая щёку.

Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2009 г


10.
МАК НА ПОЛЕ ЛЁТНОЕ ЗАБРЁЛ!

По краям аэродрома в Катаяме
Полевые маки зацвели!
За аэродромом сад черешни,
Гор хребет виднеется вдали!

Как же хорошо после полётов,
Разогнавши курткой с маков пчёл,
Объяснить им: Это для пилотов
Мак на поле лётное забрёл!

Мы перед полётом прогреваем
Утром реактивные турбины!
Рёв стоит вокруг неимоверный!
Меркнут все природные картины!

Верите? Мне страшно! Я боюсь!
Небеса не выдержат атаки
И от жутких звуков они треснут,
Упадут с осколками на маки!..

Где же мы тогда после полётов
Отдохнём в тиши душой и телом?
Всё! Я извиняюсь! Я в полёт!
Что я завздыхал тут между делом?..

Л. КРУПАТИН, г. ГРОЗНЫЙ 1970 г., МОСКВА 2013 г.

11.
НЕ РЕВНУЙ МЕНЯ ТЫ К САМОЛЁТАМ!

Не ревнуй меня ты к самолётам!
Ты права! Они живут во мне!
Даже, если дома сплю, во сне
Я лечу при солнце, при луне!

Я люблю тебя! Но самолёты!...
 Это образ жизни! Ты пойми!
Те, кто с ними связан, то не люди,
А они руководят людьми!

Я вперёд толкаю ручку газа,
Потому что он мне приказал!
Только сел в кабину  самолёта
И себя ремнями привязал!..

Вывожу я ручкой обороты,
Он меня  вперёд толкает в спину!
Почему ему я подчиняюсь?
Не могу назвать тебе причину!

Ой! Прости меня ты, дорогая!
Я опять тебе про самолёт!
Хоть люблю тебя я невозможно…
Завтра я опять уйду в полёт!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2011, январь.


12.
ЧЕРЕМША! Лётный юмор

   Мы учились летать на  боевых реактивных МИГ-17 и УТИ МИГ-15 в г. Грозный.  Мы ещё не были выпущены в самостоятельные полёты и постоянно летали с инструктором в задней кабине. Это было весной 1969 года. На рынке в городе появилась в продаже черемша — горный чеснок. Мы слышали, что он очень вкусный и питательный. Нас в столовой кормили очень хорошо. Но слишком хорошо. То есть — закармливали. После того, как мы выходили из столовой и строились, чтобы уйти, заведующий медсанчастью майор Ливерц говорил старшине:
- Старшина! Не уводите эскадрилью. Я пойду проверю, как они кушали.
  Через пару минут он выходил и говорил:
- Старшина! Заводите назад эскадрилью — они плохо кушали.
   Вздыхая, мы возвращались за свои столы, заворачивали в салфетки сыр, колбасу, яйца, кто мог, доедал сметану,  которую давали каждый день на завтрак по 150 гр. Только шоколадки не оставались на столах. То, что рассовывали по карманам, по возвращении к казарме, сразу же отдавали приблудным волкодавам — кавказским овчаркам, которые жили у нас за казармой. В виду того, что нас так сытно кормили, хотелось чего-то необычного и решили мы купить банку консервированной черемши для пробы. Одну банку 650 г. на весь наш экипаж в пять человек. Я  с рождения был неравнодушным к чесноку, а черемша даже на расстоянии источала нежный чесночный аромат. Идея конечно же была моя… Я и купил банку и принёс в казарму. Решили вечером перед отбоем попробовать. Я предлагал оставить банку до следующего вечера, чтобы это было после полётов, не перед лётным днём, тогда можно бы было и бутылочку винца купить у нашего «божьего одуванчика» - бабульки, которая у нас убирала в казарме в наше отсутствие на полётах. Но ребята сказали, что это для пробы. Если понравится, то возьмём побольше, а не одну банку. Я после ужина ушёл в штаб, чтобы оформить очередной боевой листок и чуть-чуть подзадержался там. Когда я зашёл в казарму,  то прямо от входа почувствовал аромат чеснока, как в засолочном цехе. У меня зародились подозрения по поводу целости банки черемши. Подойдя к своей койке с тумбочкой,  я глянул на своих членов экипажа, а они… как-то стеснительно потупили глазки и уткнулись в свои книжки, которые всем сразу захотелось почитать. Я спросил:
- Ну, что? Не дождались меня — уже попробовали черемшу?
-Да… Да! Понемножку…
- Ну мне-то хоть оставили? - спросил я, открывая тумбочку и доставая банку.
- Да… Ну, правда, мы чуть увлеклись и забыли, что тебя нету. Но для пробы там немного осталось… Извини…
   Я с обидой смотрел на полбанки мутного рассола, в котором плавали два чахлых стебелёчка черемши.
- Ну, спасибо! - сказал я дрогнувшим от обиды голосом. - Вынесите это в мусор! Я не заслужил того, чтобы убирать за свиньями!
   Не заметив никакого телодвижения у своих товарищей, я повторил:
-Вынесите! Иначе сейчас этот рассол будет на ваших постелях!
  Кондратьев, которого мы все звали - Кондрат, встал, взял банку, сказал:
-Не обижайся! Правда увлеклись, потому что понравилось и забыли про тебя. Завтра купим без твоего участия две банки и бутылку вина. Извини! - и пошёл выбрасывать. 
   На утро полёты начались по привычному распорядку. Кондрат полетел с инструктором в пилотажную зону первым. После посадки самолёт зарулил на заправочную позицию и очередной курсант из нашего экипажа побежал встречать отлетавшего, чтобы остаться вместо него для следующего полёта. Мы, сидя  под тентом «в квадрате», искоса наблюдали за  процессом возле самолёта. Но, вдруг, увидели, что пошло что-то не так, потому что инструктор тоже покину свою кабину и спрыгнув с крыла пошёл с обоими курсантами к нашему «квадрату». Курсанты шли за ним, мрачно опустив головы. Подойдя к нам, сидящим, он махнул рукой отставшим:
- Присаживайтесь поближе! Разговоры будем разговаривать! Скажите, вам кто надоумил жрать перед полётом черемшу? Я чуть не катапультировался после первой фигуры. Аж слёзы из глаз! Даже кислородная маска не помогла! И это на трёхкратной перегрузке! А если до пяти крат? Мне что, катапультироваться? Ведь черемша газообразующий продукт! Вам же преподавали специально о пилотажной диете! Вы что забыли?  Кто это придумал?
- Я!.. - ответил я, помедлив, - Но мы чуть-чуть, для пробы, даже не всем досталось…
- Да? - спросил инструктор, - А кому не досталось?
- Мне и не досталось. Они без меня смолотили…
- Ага! Ну вот ты и будешь сегодня за всех летать. Выдержишь?
- Так точно! - с готовностью, бодро ответил я.
- А пердуны пусть сегодня проветриваются! - сказал,  не весло хохотнув,  инструктор.
Мы с инструктором пошли к самолёту, но я вернулся и сказал:
-Вы мне обещали купить банку черемши. Не надо! – и  побежал за инструктором.
ЧЕРЕМША – МОЯ ДУША! Юмор ВВС

Есть весной в горах чеснок
Под названьем – черемша!
Аппетит от аромата
И волнуется душа!

На машинах боевых
Мы с инструктором летаем –
 Истребителя-пилота
Специальность обретаем!

Мы летаем над  горами
И над этой черемшой!
Но не можем к ней никак
Прикоснуться мы душой!

Позавидовав чесночным
Ароматам от людей,
Черемши купил я банку
И принёс, как чародей!

Мы решили экипажем,
Чтоб в столовую не несть,
Банку вскрыть перед отбоем –
Черемшу в казарме съесть!

Задержался я немного…
Только как они посмели?
Про меня друзья забыли –
Без меня всю банку съели!

Извиняясь, мне собратья,
Обещали возместить –
Черемши такую банку
Завтра заново купить!

Утром первый из друзей
Шёл с инструктором в полёт!
В зоне высший пилотаж
Исполняет самолёт!

Как вернутся из полёта,
В самолёт другой  садится,
Чтобы выполнить заданье
И на старт к нам возвратиться!

Но инструктор был взбешён!
Расставаясь с самолётом,
Он спросил: Вы все ли ели
Черемшу перед полётом?

Потому что перегрузка
Давит газы из желудка!
А инструктор этим дышит!..
Это что за злая шутка?

Я ответил то, что мне
Не хватило черемши!
Потому я за друзей
Полетаю от души!

И инструктор согласился:
-Пердуны пусть посидят!
И на страте, на просторе,
Соревнуясь попердят!

Я сказал, друзьям: Спасибо!
Без меня вы банку съели!
Но от жадности сегодня
Без полётов в лужу сели!

Покупать не надо банку!
Черемшу я есть не буду!
Но сегодняшний счастливый
День я долго не забуду!
ПОСТСКРИПТУМ:
Мы не знали: Черемшу
Есть нельзя перед полётом!
А особенно, конечно,
Истребителям пилотам!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, сентябрь 2015 г.
Г.ГРОЗНЫЙ, 1969-70 г.



.


13.
КОНДРАТ И ЧЕРЕШНЯ!

       Мы летаем в ГУАЦ, Грозненском Учебном Авиационном Центре ДОСААФ (Добровольного Общества Содействия Армии Авиации и Флоту) на боевых самолётах МИГ-17. До этого летали на винтомоторных ЯК-18 У и реактивных учебно-тренировочных Л-29 (типа Дельфин) в Волгограде.
В будущем году распределение по воинским частям в звании мл. лейтенант с военно-учётной специальностью  пилот-истребитель без высшего образования.
Май 1969 года. Вижу на базаре уже продают черешню и вспомнил- когда ходили по моей инициативе в «турпоход» на Терский хребет, мы до самого  подножья шли больше двух часов нескончаемыми садами черешневыми, вишнёвыми  и яблоневыми .Тогда на черешнях уже чётко вырисовывались плодовые почки, обещая богатый урожай. И эти сады начинаются прямо за нашим аэродромом. Но…одно «но»! Сады отделены от аэродрома небольшой речушкой «Нефтянкой», которую вброд перейти невозможно. Не потому, что она быстрая или глубокая- нет. Течение в ней со скоростью пешехода, глубина в ней наверное по пояс, но дно настолько илистое, что, наверное,  будет и с головой. А вода в ней грязно-илистого цвета и с разводами нефти. Ширина речушки метра четыре, пять – можно в некоторых местах поднапрячься и перепрыгнуть. Уж прыгать-то нас учили и с парашютом и без.
Как и прошлый раз, я опять проявил инициативу и стал предлагать желающим сходить в сады за черешней, но даже из тех, кто ходил на Терский хребет, желающих не нашлось, потому что далеко обходить на мост через Нефтянку, а мои доводы насчёт того, что можно перепрыгнуть напрямую- не возымели действия. Наконец я уговорил Кондрата, который ходил со мной на Терский хребет.
-Ладно, - сказал он,- надо же обновить кроссовочки. Смотри, Фантомас,(это кличка моя с прошлого года)что   мне маманя из дома прислала. А вот, что в кроссовках лежало!- и он показал фото 6х9, - дочка моя!
Я увидел  симпатичную девчушку, похожую на Кондрата, возрастом годика три-четыре, с куклой, улыбающуюся и от этого ещё больше похожую на своего папочку.
-А жена – тварь- не написала ни строчки. Не может меня простить, что я ментуру бросил и пошёл летать. Ей и ментовка не нравилась, но всё же была перспектива – младший лейтенант, участковый – бог микрорайона. Это я дослужился за три года после «яшек»(т.е. после полётов на ЯК-18 У), но как услышал, что на наш аэродром пригнали «Элки»(т.е. Л-29), а потом ещё и увидел! Всё! Мозги набекрень…Пошла «ментура» со своей звёздочкой подальше! Не хватало мне приключений на одно место…
Было воскресное утро. Вышли опять после завтрака. Взяли с собой бутерброды для собак. Одеты, как всегда, в лётных комбинезонах нараспашку, белые подшлемники на голове с дырками для ушей . Я в сапогах, а Кондрат в новеньких белых кроссовочках.
Пришли к моему «укромному» месту. Я сначала провёл словесную агитацию, мол – наш берег высокий, а противоположный низкий, вроде песчаный. Прыгать нас, слава Богу, учили: ноги вместе,  руки врозь! Кондрат был всё же неуверен в себе, и я решил воодушевить его примером. Прицелившись на краю  обрыва, я отошёл, разогнался и … Как учили! Приземлился двумя ногами прямо на кромку, выглядевшую с того берега песочком… Ноги мои влезают в берег по самые краешки сапог. Это, оказывается, супесчаный глинистый ил. Я, как летел ногами чуть вперёд, так и воткнулся с наклоном назад, к воде. Слава Богу, накачанный пресс выдержал- я перенёс центр тяжести тела вперёд, нагнувшись к берегу, схватил двумя руками сначала один сапог и с большим усилием его выдрал из грязи, потом так же второй. Кондрат сразу запротестовал:
-Ну, конечно! Спасибо! Я новыми кроссовками не пожертвую, а босиком прыгать я не рискну! - сказал он.
-Стой!, - говорю я - Смотри!- Я вынул из сапога свой охотничий нож, быстро  нарезал охапку камыша, положил на кромку берега  встал на него  своими грязными сапогами, попрыгал:
-Видишь? Не проваливается! Слона выдержит! Прыгай!
Кондрат был массой побольше, чем я: и ростом и в теле. Я -73 кг. , а он, наверное, за 80 кг. Он подошёл к краю обрыва, посмотрел, отошёл, ещё раз подошёл, отошёл и пошёл на разгон, оттолкнулся, летит, как тяжёлый фугас – ноги вперёд, руки в стороны – как учили! Попал ногами точно на охапку камыша. Но охапка чуть- чуть скользнула от инерции его массы. Кондрат ойкнул, взмахнул руками,  плюхнулся  навзничь  в грязную воду и скрылся, оставив над водой ноги в белых кроссовках, но вот и они скрылись. Кошмар!  Я страшно расстроился, чувствуя себя виноватым. Просто – ужас! Но ужас во мне стал нарастать, так как круги на воде разошлись, а Кондрат не появлялся! Я беспомощно оглянулся по сторонам… Никого! Пора прыгать за Кондратом! Я приготовился, напрягся…. И вдруг, посередине речки медленно поднимается, как будущий остров, глыба грязи. У этой глыбы в её вершине появляется дырка, а в дырке человечьи зубы и оттуда отборный мат:
-Я тебя и твою черешню….. в гробу видал!- Кондрат продрал глаза руками похожими на пингвиньи верхние конечности, повернулся ко мне спиной и стал пробираться к противоположному берегу на аэродром. Я взмолился:
-Кондрат! Я -то при чём? Ведь всё рассчитали правильно, но не могли предвидеть, что камыш скользнёт! Помойся пока в речке, ведь всё равно потом в душ идти. Пошли за черешней!
-Я тебе сказал! - отвечает Кондрат- Видал я твою черешню и тебя в гробу в белых тапочках…
Нет! В новеньких кроссовочках, что мне маманя прислала! Понял? –  сказал он, вскарабкался на  метровый обрыв и пошёл к аэродрому, и в самом деле,  похожий на большого пингвина странной расцветки. Блестел на солнце подшлемник покрытый грязью, прилип к телу комбинезон, с рук стекала грязь и он ещё пытался этими руками протирать глаза… Он так и не помылся в речке расстроенный случившимся.
Когда я через полтора часа с двумя сумками черешни вернулся в казарму, она ещё качалась от хохота. Ведь курсанты не могли опознать  Кондрата, когда он подходил к казарме, пока он вплотную не подошёл к ним, а когда опознали… продолжение я застал.
Еле уговорил я Кондрата взять сумку с черешней, которую мне помогали собирать сторожа чеченцы, когда я им рассказал, что мой друг чуть не утонул в Нефтянке. Даже попутно подвезли к аэродрому на своей машине.

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2009 г.

14.

"Я СТОПИИСЯТ ПЯТЫЯ!" или "КТО ТАМ ЗА КРОКАМИ СКАЧЕТ?"
  (Для справки "кроки" - границы аэродрома)

    Мы летали в г.Грозный в ГУАЦ –Грозненском Учебно-авиационном центре ДОСААФ(Добровольного Общества Содействия Армии, Авиации и Флоту) на реактивных боевых истребителях МИГ-17, у которых были  «под носом», т.е. в передней части фюзеляжа внизу три пушки скорострельностью 200 и 400 выстрелов в минуту М-38 и НР-23, а на боку, т.е. на борту метровая надпись «ДОСААФ». Не знаю я сколько было в СССР таких УАЦ, но я знаю только в европейской части СССР таких штук пять и каждый выпускал в год около ста лётчиков, но без высшего образования и с одной звёздочкой. Юра Гагарин тоже был из наших.Наш командир первого звена второй эскадрильи летал с Юрой.Возглавлял в то время наш ДОСААФ СССР трижды Герой Советского Союза Покрышкин, который в первом своём воздушном бою сбил советский бомбардировщик.Это говорит о том, что ошибки всё же полезно прощать.
    Вечером перед ужином у нас было личное время. За казармой в сторону аэродрома была курилка и было видно весь аэродром и начало стоянки наших  зачехлённых «мигарей» готовых ко сну. Чуть в сторонке стояла наша автомашина в шахматную клеточку с антенной  похожей на телевизионную над застеклённой будкой. Это наш командный пункт полётов. Ребята в курилке курили, рядом кто-то «издевался» над шестидесятикилограммовой штангой, кто-то показывал высший класс на перекладине… Вдруг мимо нас прошли трое: замкомэска, водитель и радист. Водитель завёл двигатель, запустил генератор, радист полез в радиостанцию, замкомэска наверх в застеклённую будку Руководителя полётов. Антенна медленно завращалась, послышались сквозь помехи эфира переговоры. Мы поняли, что принимаем «гостей». Слышим приближение звука моторной авиации и уже видим наши родные «яшки», которые для нас уже как прошлый век, потому что мы на них летали …. Аж в позапрошлом году, а после них у нас уже были реактивные чехословацкие Л-29, а теперь…!!! С нами не шути.
«Яшек»  было пять штук.Как выяснилось после: спортсмены зачем-то перегоняли самолёты Саратов-Астрахань-Кизляр-Грозный-Беслан. Прошли они по кругу, заходят на посадку с востока на запад от гражданского аэропорта, отделённого от нашего аэродрома всего навсего перепаханной полосой, которую условно называли кроками, хотя кроки – это наша территория.
Идут «яшки» на посадку, садятся первый, второй не плохо, потом хуже и последний самолёт, чуть не сел вообще на территории соседнего аэродрома, подтягивал двигателем уже на выравнивании и вдруг падает колёсами в пахоту…Взрыв сухой земли выше самолёта скрывает его на мгновение, но он, слава Богу, не сломав шасси выскакивает на наш аэродром и катится. Мы пережили всё это затаив дыхание, замерев в стойке смирно без команды. Наш РП, видимо придя в себя, изменившимся голосом проорал:
-Какая там …ять скачет за кроками!?
В ответ милый девичий голосок  с саратовским  говорком  обиженным тоном выражающим: «А что, собственно, случилось? Почему так грубо?»
-Я стопиисят пятыя-а-а!
Ребята в курилке от хохота полчаса ползали на четвереньках.

Л.КРУПАТИН,ГРОЗНЫЙ 1969 г., МОСКВА 2009 г

15.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2015/05/22/1294

СБОРНИК "ЛЁТНЫЕ ВОЕННЫЕ!" рец.0, фото Яндекс

КОНДРАТ В БАНЕ!..

     Наша служба в Советской Армии была особой – мы летали на истребителях по системе ДОСААФ (Добровольное Общество Содействия Армии, Авиации и Флоту), вернее, учились. Сначала на винтовых ЯК-18У и чехословацких реактивных Л-29, типа «Дельфин»  в Волгограде на аэродроме Волгоградского Учебно-авиационного Центра (ВУАЦ) в  р.п. Средняя Ахтуба, а потом нас отправили в Грозный, учиться на боевых МИГ-17 в ГУАЦ на аэродроме Катаяма, находящемся фактически в пределах города в Старопромысловском районе. Однажды перед банным днём старшина мне говорит: «Завтра ты и Кондратьев идёте перед помывкой в баню, проверите чистоту, промоете сиденья для эскадрильи. Увольнительная будет одна  на двоих выписана». Я удивился: - «Почему?»  Ответ был: - «Чтоб не расходились! Ты будешь старшим! Отвечаешь за качество уборки и за Кондрата!»
   Я сказал об этом Кондрату, как мы между собой называли Кондратьева и он, так же как и я, расстроился, тому, что нас связали одной увольнительной. Я объяснил Кондрату, что хотел параллельно сходить на почту, а он сказал, что хотел параллельно зайти к пивнушке и выпить бокал пива. Кондрат задумался ненадолго и выдал вариант: «Я пойду в спортивной форме сразу в баню, а ты на почту. После бани ты идёшь со строем, а я зайду в пивную и вернусь через забор!»  Я очень засомневался: «Кондрат, ты же не ограничишься кружкой пива и подставишь меня!» «Нет! Я гарантирую, что не подставлю! Я помню, что я твой должник за цирк Кио!»
   Да. Я его недавно в увольнительной взял с собой в цирк Кио вместо моей девушки Аси – чеченки, которую не пустили из дому старшие братья, так как родители были в отъезде, а они, якобы, не уполномочены её куда-то отпускать. Тем более, что два брата её со мной очень прохладны и что они про меня говорят ей на своём языке, я не знаю, а она не признаётся мне. Я спрашивал у неё о том, есть ли у них обида на русских людей? Ведь в том, что сделало наше правительство, выселив их народ с родных мест, это же не воля народа! Зачем же держать обиду на весь народ? Она мне отвечала не искренне, не глядя в глаза, что они к русским ничего плохого в душе не имеют. Просто местные жители недовольны тем, что наши самолёты страшно гудят по утрам во время прогрева и когда у нас начинаются полёты, то у них перестают доиться коровы и нестись куры. Я почти поверил в это, потому что во время утреннего прогрева самолётов у меня у самого(да и у других курсантов) возникало подозрение, что голубое небо над нами от этого страшного рёва, может рассыпаться на кусочки и обрушиться на наши головы.
   Первый раз я Асю увидел на концерте нашей художественной самодеятельности. К нам в клуб разрешили прийти местному населению,  и были развешаны рекламы по  всей Катаяме. Я в группе курсантов  танцевал лизгинку, но мне была отведена особая  солирующая роль  с одним эпизодом  и я,  выдал его на славу. Аплодисменты были от гостей особые и  тут я увидел её сияющие глаза. Она была зажата двумя похожими на неё молодцами, которые тоже мне активно  и откровенно аплодировали. Меня обступили чеченские пацаны подростки, хлопали по плечам и говорили на меня: «Нохч!», то есть настоящий чечен, а я, о чём сожалею, но врать-то нельзя, сказал, что я русский казак. Пацаны огорчённо с недоверием повторили: «Нохч!», но я, улыбаясь,  опять возразил, на что окружающие и  два телохранителя замечательной горянки, резко охладели.  Потом    мы случайно встретились на берегу Грозненского «моря», так назывался пруд Заводского района. Она была с теми же телохранителями, как оказалось,   братьями. У неё была изумительная фигурка, покрытая закрытым купальником. Это всё равно была вольность, потому что другие горянки купались в длинных балахонах, похожих на ночные рубашки.  Она поплыла в красивых солнечных очках, но они у неё соскочили с переносицы и утонули. Она закричала, братья вскочили на ноги, но не бросились за очками, потому что  от берега было метров десять,  и глубина там была приличная. Я запомнил ориентир на том берегу и поплыл. Не доплывая до того места я нырнул и открыв глаза прошёл над самым дном, хотя от давления воды у меня появился писк в голове или в пазухах. Я увидел очки, зажал их в зубы и вынырнул почти у самого берега к изумлению братьев и,  конечно же,  Аси. Но и после этого отношения с ними не улучшились. С разрешения отца и матери её отпускали гулять со мной в центр города, но,  по-моему, братья за нами следили. Поскольку телефонов тогда не было, то я надеялся договориться о следующем моём приходе к ней в увольнение  хотя бы открыткой и поэтому хотел зайти на почту. Это был 1969 год.
   Я согласился с Кондратом, но спросил, как же он пройдёт в баню, поскольку увольнительная будет у меня. Он сказал: «Не волнуйся! Я пройду через палисадник. Там оградка не высокая.» На проходной нас чуть не задержали, так как Кондрат был не по форме. Но дежурный был из нашей эскадрильи и, вздохнув, сказал, что он это допускает под мою ответственность . Там на проходной мы узнали, что в этот же день с нами купается первая эскадрилья, только в женской половине. Оказывается у них сегодня технический день в эскадрилье и они тоже не летают. Раньше мы купались по очереди, потому что летали через день. День - они, день – мы.
   На углу, у киоска «Союз-печать» я пошёл направо, а Кондрат налево. Думаю, что задержался я минут на пятнадцать . Иду, приближаясь к бане и вдруг, из палисадника, через ограду перепрыгивает Кондрат. Увидев меня, он скорчился от хохота и долго пытался мне что-то объяснить, но у него не получалось, так как его прерывал дикий хохот…
    А случилось вот что: Кондрат, подходя к палисаднику бани, собирался перепрыгнуть через ограду, но бдительно оглянулся. Тут он увидел, что из-за угла вывернулись и идут двое курсантов из первой эскадрильи. Они ещё не увидели его, так как заняты были разговором и смотрели под ноги. Кондрат зашёл за куст у ограды и перемахнул в палисадник. Эти двое, проходя мимо него, говорят,  что мол надо устроить какую-нибудь  «хохму» второй эскадрилье, поскольку они не знают, что в женской половине будут купаться они. И дальше они удалились к главному входу в баню чрез вахтёра. Кондрат зашёл в баню, хотел идти к общим купальным отделениям, но задержался в этом отделении с парилками и семейными номерами. Он подумал, что не стоит обнаруживать своё присутствие, а лучше спрятаться и подсмотреть, что они хотят сделать, какую пакость.  Он оглянулся и увидел деревянный шкаф банщиков. За шкафом вроде бы пустое место. Он подбежал, заглянул, а там одиноко стоит швабра с тряпкой к верху. Тряпка сухая. Кондрат  стал в угол, загородившись шваброй  с тряпкой,  и слышит приближение шагов тех курсантов. Слышит разговор с хохлячьим  акцентом: «Я прыдумал! Щас сбацаемо!» У них в эскадрилье был один хохол из Харьковского  ДОСААФ.  И вдруг, Кондрат слышит, что они подходят к этому шкафу, открывают дверцу и роются там в содержимом. Кондрат подумал, что ни могут заглянуть и за шкаф. На всякий случай поднял швабру и загородил тряпкой лицо. Слышит он, что дверца шкафа закрывается и кто-то заглядывает за угол шкафа. Кондрат изобразил страшную рожу, выкатив глаза, скурносив нос, вывернув его ноздрями навстречу,   разинул с оскалом рот, как он сказал – «пасть» и опустил швабру… Дикий рёв раздался под сводами пустой бани: «Э-э-э! Вой-вой-вой-вой лышенько!» - дальше звон чего-то стеклянного,  разбившегося об кафельный пол  и топот сапог, потом удар и опять топот. Слышит Кондрат, что один спрашивает у другого: «Да  что случилось? Ты чуть дверь в обратную сторону не вышиб!» Тот отвечает в истерике: «Да тамо чмо якась-то!» Другой уточняет: «Да что за чмо? Пойдём, разберёмся!» «Ни! Ни! Я чуть с глузду нэ зъихав! Такэ чмо, шо у мэнэ у штанах мокро!»
   Кондрат вышел из-за шкафа и увидел на полу  разбитую  стеклянную банку с  содой или стиральным порошком. Он сообразил, что этот шум был слышен далеко и сейчас сюда придут работники, а он на месте происшествия. Он быстро выскочил в палисадник и прыгнул через ограду на улицу. Тут и встретил меня.
  -Та-ак! Отлично!- сказал я, - Не будем гнать лошадей! Пусть там всё происходит без нас! Молодец, Кондрат! А что же они хотели устроить? Интересно…
   Мы чинно, культурно прошли с Кондратом через вахтёра-кассира, заходим в вестибюль, а там скандалище! Эти курсанты оправдываются, отбрёхиваются:
-Мы мимо проходили, а из-за шкафа какое-то чмо в нас банкой кинуло! Страшное чмо!
-Какое чмо!? Тут швабра стоит! На вас швабра кинулась?
-Да таке чмо, шо мы чуть с глузду нэ зъихалы!
-Да где ж чуть нэ зъихалы? Когда вовсе «зъихалы»! Убирайте здесь немедленно, а командиру всё равно доложим! Вот это летуны над нами летают, что от швабры шарахаются!
-Да як же? Тамо хто-то е! – и хохол на цыпочках подходит и заглядывает за шкаф с ужасом в глазах.
   Мы, смеясь, прошли в своё общее отделение. Во время уборки я сказал Кондрату:
-Я догадываюсь, что они хотели сотворить. У нас же излюбленное место – отверстие просверленное кем-то в женское отделение и ребята подглядывают за бабами, даже в очередь становятся. А под дверью просвет в ладонь и кафельный пол. Вот хохол хотел плеснуть под дверь тазик кипятка с  раствором мыльного порошка. На мыльном кипятке ребята  поскользнулись бы, упали и была бы свалка с дикими воплями. Вот такое удовольствие они хотели получить, я думаю…
-Ты гений, Фантомас! –назвал меня Кондрат волгоградской кличкой, - Скорее всего они это планировали! Затем им нужен был мыльный порошок. Ну, так им и надо! Достанется им не по одному наряду внеочереди! А главное, я наших ребят спас!
-Да нет! Нашим ничего бы не было. Это они думают, что мы не знаем, а мы-то знаем, что там они моются, а не бабы.
  После купания, как договаривались, я пошёл назад со строем, а Кондрат в спортивной форме к пивному ларьку. Через полчаса я стал беспокоиться, так как Кондрата нет, а на одну кружку пива полчаса достаточно. Я одел спортивную форму и,  перепрыгнув через ограду, где мы обычно после отбоя ходили в самоволку, пошёл к киоску «Союз-печать». Из-за него на меня в упор выходит качающийся Кондрат и в руке держит восмисотграммовую бутылку вина «Вермут», как мы называли – «огнетушитель»… Увидев меня, Кондрат расплылся в улыбке: «Фантомас! Я тебе должен! Я тебе принёс флакон!
-Я что тебе плохого сделал? – спросил я, - От чего же люди мрут? От того, что пьют вермут!
-Брехня это всё! Иди сюда!- потащил он меня за киоск. Зубами он сорвал пластмассовую оплётку и зубами открыл пробку, - На! Пей! Мы сегодня заслужили! Наказали первую эскадрилью за подлость.
-Не буду я  эту гадость пить! А подлость была не от эскадрильи, а от одного засранца! – сказал я.
-Ну, и хрен с тобой!- сказал Кондрат и приложился к бутылке, отметив большим пальцем на ней половину объёма. Оторвавшись от бутылки, он посмотрел, убедился, что выпил половину и опять протянул мне, - На!
-Не буду! Брось её! Не допивай!
-Чего-о-о? – пьяно удивился он и приложился к бутылке, всё выше задирая голову. Когда последняя капля скрылась в его глотке, он уронил руку с бутылкой вниз, но стоял в той же позе, задрав голову к небу…
-Ты чего? – спросил я.
-Тихо! – шёпотом сказал Кондрат, - Выливаиса!
-Не выльется! Пошли! – сказал я.
-М-мотри! – сказал Кондрат, наклоняя голову и из его рта, как из чайника полилось вино.
-Ну, и долго мы будем стоять? – спросил я.
-Щас! – прошептал он. Внутри у него что-то забулькало, вино у него сфонтанировало над открытым ртом и провалилось во внутрь с грохотом водопада. Я взял Кондрата под руку и потащил к тому месту у ограды, где мы прыгали в самоволку. Как мешок я его перебросил через забор и тогда только облегчённо вздохнул.
 Л.КРУПАТИН, МОСКВА, май 2015 г.

16.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/05/19/5195

КУРСАНТ КОНДРАТ В МОЛОЧНОЙ ВАННЕ! рисунок автора 1969 г.       
         ГУАЦ-Грозненский  Учебно-авиационный Центр ДОСААФ(кто не знает-Добровольного Общества Содействия Армии, Авиации и Флоту)- середина лета 1969 года. Мы, курсанты, уже летаем самостоятельно наМИГ-17 – боевом истребителе, на котором крупными буквами  написано ДОСААФ, а под «носом»(под передней частью фюзеляжа) этого истребителя три пушки скорострельностью 200 и 400 выстрелов в минуту. Из наших вышел Юра Гагарин.
Мы перешли  к весьма опасному упражнению высшего пилотажа: Стрельба по наземным целям. Опасность в том, что нам в пилотажных зонах запрещено пилотировать ниже 1500 метров, а во время прицеливания, да ещё – неудачного, пилот забывает о высоте,  старясь поймать  в прицел, цель, чтобы она осталась в фотокинопулемёте. Для этого специально из УАЦ рано утром выезжает группа обеспечения стрельб на полигоне во главе с замкомэска  майором Цебоевым  с радиостанцией на базе микроавтобуса(таблетки) УАЗ, под управлением радиста – водителя вольнонаёмного   чеченца  по имени Ваха и с курсантом( по графику).Полигон совмещён, т.е по согласованию на  танкодроме вблизи селения Шали  выложен  на земле силуэт американского В-52. Вот в него и «стреляем» из фотокинопулемёта. Задача  этой группы обеспечения, а именно – майора Цебоева: предупреждать увлекающихся о своевременном выводе из боевого пикирования. Скажу вам: это не для слабонервных! Чего это стоит майору Цебоеву? Не трудно представить, когда самолёт несётся в пике к земле, майор кричит в микрорфон: Вывод! Вывод! Вывод!!!- аж,  приседая, а самолёт мчится вниз… и лишь за каких – нибудь200-150 метров уходит от земли. Пилот  будет наказан, но у  Цебоева нервные клетки не восстановятся…
       Вот пришла очередь ехать на полигон Кондрату. В пути на полигон им не повезло.Ехали рано утром, на рассвете. На дороге на Сунженском хребте лежало облако- явление нередкое в  горной местности в безветренную погоду. Ехать нельзя при отсутствии видимости, но «если очень нужно, то можно»!  Облако уйдёт только когда встанет солнце и нагреет  воздух. А полётов над полигоном  не будет, пока «разведчик» (пилот самолёта-разведчика) не доложит о готовности группы Цебоева обеспечить безопасность стрельб. Кондрата  поставили впереди машины, он положив  одну руку на капот машины, другую вытянув  вперёд, щупает пространство впереди  и так черепашьим шагом двигаются вперёд. Если рука Кондрата натыкается на препятствие, он стучит по капоту, водитель тормозит. И впереди идущая машина поступала так же. Прошли облако за полчаса, проехали метров 500 ещё одно облако. Прошли минут за сорок. Приехали на полигон. Ваха разворачивает радиостанцию, Цебоев проверяет связь с аэродромом  и разведчиком, а задача курсанта сходить на молочнотоварную ферму- попросить у чеченских колхозников ведро молока, в чём никогда не отказывали. По пути с фермы нужно наломать на поле свежей кукурузы, принести воды, развести костёр и сварить эту кукурузу к завтраку. Кондрат ещё в пути пытался договариваться с майором Цебоевым, чтобы после окончания стрельб он остался на ферме, так как его там неплохо принимают чеченские девочки. Цебоев только посмеялся над ним и сказал:
   - У этих девочек есть мальчики, а у них острые ножички! Они из тебя сделают девочку, а с меня за твои я… снимут погоны! Отставить!
  Как только приехали, майор скомандовал:
-Курсант Кондратьев! Быстро на ферму, а то мы задержались в пути. Если сдадут молоко молоковозу под документы, то мы останемся без молока.  Кукурузу на обратном пути…
-Есть!- ответил Кондрат и помчался, так как угроза остаться без молока –существенная.
      Вернулся Кондрат быстро с молоком,  кукурузой  и водой для кукурузы. Оказывается на полигон ещё не заходил разведчик и майор с радистом стояли озираясь по сторонам, не понимая, откуда его ждать. Вдруг слышно по радио:
-Ноль третий- над  полигоном!
Кондрат зачерпнул молоко кружкой из ведра, подал майору.
-Нет, нет! Подожди!- отмахнулся майор. Кондрат довольный отошёл и стал отхлёбывать молоко озираясь по сторонам и прислушиваясь. Звука приближающегося самолёта не было слышно ни вблизи, ни вдали, а, ведь,  слышали по радио, что разведчик над полигоном. И вдруг…слышим в эфире:
-Захожу на цель!
Майор с микрофоном,  как волчок завертелся на месте, озираясь по сторонам. Кондрат с кружкой молока тоже завертелся на месте и вдруг  совершенно случайно  кинул взгляд по горизонту и заорал:
-Вот он!
На высоте метров 50 над землёй бесшумно, потому что звук реактивного отстаёт, стремительно  увеличиваясь в размерах приближался самолёт разведчика и чуть не долетая ,
он резко пошёл в набор, почти вертикально и завертелся в  «восходящей бочке».  Вдруг майор закричал:
-Ложись!- указывая в ту сторону откуда пришёл самолёт. Оттуда стремительно мчался шквал от реактивной струи. Кондрат успел с кружкой молока брякнуться на пузо, заметив, что на него летит ведро с  молоком опрокидываясь в полёте. Потом  он,  захлёбываясь в молоке, ощутил, что потерял власть над телом – оно тряслось и колотилось об землю. Шквал прошёл стремительно, как и начался. Майор и радист Ваха, встав на ноги ощупали дверцу УАЗика,  повисшую после шквала на одной нижней петле. Майор поднял в траве микрофон и, глядя вслед вертящемуся в «бочке» самолёту,  сказал:
-Хорошо стреляете, ноль третий!
-Служу Советскому Союзу!- с юморком и издёвочкой ответил ноль третий- командир первого звена, летавший  не так давно вместе с Юрой  Гагариным.
Наконец они обернулись к кашляющему и плюющемуся Кондрату.
-О-о-о! Это что? Или кто?- спросил майор, глядя на Кондрата.
      -Курсант Кон-др-дратьев!- ответил тот, кашляя и выплёвывая изо рта бурьян,- Только после молочной ванны…-дополнил он,  пытаясь стряхнуть с себя молочно-грязевую консистенцию.
     Майор невесело усмехаясь сказал:
-Курсант Кондратьев! В таком виде я вас, пожалуй, в машину не возьму и отдам чеченским девочкам!
  Кондрат с опаской глядя на майора спросил:
-Товарищ майор! А можно отставить?
 
Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2009 г.

17.
 КОНДРАТ И ЗОЯ!

   Когда мы летали в Волгограде, точнее на аэродроме Средняя Ахтуба, то у нас были распространены наказания в виде нарядов вне очереди, то есть, на кухню, чистить  картошку, мыть посуду или мыть полы в туалете на двадцать очков. В Грозненском Учебно-Авиационном Центре уже этого не было. Даже в столовой нас обслуживали две поворотливые официантки: полненькая, кругленькая Таня, лет сорока, семейная, замужняя, не реагирующая на попытки ловеласов заигрывать. А вот Зоя… примерно такого же возраста, но тонкая, стройная, молодящаяся, упивающаяся попытками с нею шутить и заигрывать. Поскольку у нас контингент был по возрасту очень разнообразный, то некоторые старшие с Зоей имели, по слухам, контакт. А слух у меня был от Кондрата, который был старше меня на год и был женатым и даже имел дочь в Волгограде. Тем не менее, Кондрат пытался  «бить клинья» под Зою, но, как он сказал, что к ней уже очередь и не из нашей эскадрильи, а из первой… Тем не менее Зоя знала, что этот шутник-хохмач у неё в «кандидатах» и охотно принимала его сальные шутки.
    Наш учебный корпус находился рядом со столовой. У нас был день теории, так как мы чередовались с первой эскадрильей: они летают, мы учимся, они учатся, мы летаем. В перерыве в туалет иногда бывает очередь, так как «очков» там было всего десять, а нас пятьдесят человек. Кабинок не было, а были перегородки в метр высотой без дверей.
   В один перерыв между занятиями, Кондрат сидит на  «очке» читает клочок газеты в руках. Вдруг в туалет стремительно влетает Зоя, с надеждой смотрит на занятые «сидячие» места, но их нет, а перед нею Кондрат с куском газеты в руках. Она подскочила к нему, схватила за шиворот, вышвырнула его с  «очка», сама на его место присела и… явно что со стулом у неё был непорядок…
    Кондрат заорал что-то нечленораздельное, но явно нецензурное, растерянно использовал приготовленную газету, потом, не надевая штаны, он, стоя перед Зоей возмущённо спросил:
- Зоя! А у тебя вот это есть? – показывая ей свой предмет, сам нагнулся, заглянул под Зою и сам ответил: - Ага! Нету! А чё ты тут тогда делаешь?
- Сгинь, зараза! – сказала Зоя, - Чтоб тебя в полёте так прихватило!
- Да я же тогда катапультируюсь! Так с вашей кормёжки вся эскадрилья может катапультироваться! Это же по заказу врага! Что бы ты  сейчас же пошла и доложила начмеду, после какого блюда у тебя такой эффект произошёл, чтобы этого не случилось с нами. А почему ты в наш туалет прискакала?
- На ремонте! Пошёл вон дурак! –  сказала Зоя  облегчённо, почти ласково… - Одень штаны! Спрячь своего красавца!
 - Ну, Зоя! Спасибо за комплимент! Приходи ещё! Буду ждать!
Кондрат сказал мне позже, что он дождался своей очереди к Зое и доволен.   

18.
КОНДРАТ – МИЛИЦИОНЕР!(рассказ С постскриптум.)

       Далёкий 1969 г.прошлого века.   Мы летаем на боевых и учебных самолётах МИГ-17, УТИ МИГ-15  в г.Грозный в Учебном Авиационном Центре ДОСААФ(кто не знает Добровольного Общества Содействия Армии Авиации и Флоту). Интересное сочетание: на самолётах метровыми буквами написано ДОСААФ, а под носом у самолётов  три пушки калибром 38 и 23 мм. Скорострельностью  200 и 400 выстрелов в минуту. Только наш ГУАЦ в год выпускал почти 100 готовых лётчиков в  Советскую Армию. И Юра Гагарин был из наших рядов.
        Было лето. Уже почти все вылетели самостоятельно на боевых самолётах. Программа была напряжённая. Не летали только в воскресенье и давали увольнение в город. Надёжным давали с обеда до вечера, а недисциплинированным только с утра до обеда.  Курсант Кондратьев, которого все сокращённо звали "Кондрат", не был в числе благонадёжных,  но попал как-то в увольнение во вторую смену и встретились мы с ним в центре города случайно возле цирка. Про Кондрата немного поясню для тех,  кто не читал у меня в о нём в «Прозе-РУ»: он в Волгоградском Учебно-авиационном Центре на ЯК-18-У летал года на два раньше меня и получив ВУС – «пилот» звание сержант – запаса, пошёл сначала на «гражданку», потом в милицию и имея звание сержанта, быстро там получил звание «младшего лейтенанта». Узнав, что на наш аэродром пригнали реактивные Л-29 типа «Дельфин», он бросил милицию и попросился опять летать.
 Так вот – у  меня были два билета в цирк на программу Кио, но мою подругу-чеченку не пустили со мной братья, якобы потому,  что родителей дома нет, а они без родителей не имеют права её отпускать гулять. Якобы так у них положено с испокон веков. Может быть правда, а может быть и врут, потому что они относились ко мне откровенно неприязненно, несмотря на то, что отец и мать относились не плохо, но тоже как-то осторожно смотрели на меня, а я тоже из-за этого, как-то напряжённо себя вёл в отношениях с ними, хотя и был тогда совершенным интернационалистом советского воспитания.
        До представления ещё час, у меня лишний билет,  на билеты спрос большой, но не продавать же мне курсанту билет перед цирком, пусть лучше пропадёт…Стоп! Мелькнула в стороне форма курсантская с золотыми погонами. Вот, ничего себе! Кондрат! То есть – курсант Кондратьев. Подхожу. Он тоже обрадовался, увидев меня, а узнав, что у меня лишний билет, тут вообще восторг выразил. Побежал два мороженых купил, не спросив меня. Я выразил недовольство:
-Ну, ты ерундой занимаешься! Что же мы в форме будем с мороженым как дети! Давай хоть в сторону отойдём от людей.
-Мы, что водку что ли из горла пьём? Чего нам прятаться? - не понял Кондрат, но я не отступил:
-Или в урну выброси, или пошли куда-нибудь отсюда.
        Мы пошли по аллее, подальше от людей, но  у Кондрата настроение не испортилось и он прикусывая мороженое успевал ещё и языком молотить:
-Эх, сейчас бы в Волгоград! Какое у нас мороженое! Это все приезжие признают! А я ещё и на халяву уплетал! Я же участковым в милиции был! Сколько киосков на участке и каждая «продавщица» готова меня угостить! И не только мороженым!
-Так в твою задачу входила  только дегустация мороженого?- пошутил я.
-Ага! Мороженого! У меня в Заканальи участок был! Это знаешь, что такое?
-Нет не знаю! Не бывал в самом южном районе города! Издалека видел Монумент – Ленин над Волгой стоит, а сам туда не доехал.
-Ну, вот и хорошо! Поэтому ты здесь и летаешь! Там знаешь кто живёт? Те кто канал Волго-Дон строили  в полосатых пижамах – «комсомольцы- добровольцы» и их потомки!
-А почему «комсомольцы-добровольцы»? - спросил я.
-Так стройку называли «комсомольской», а строили «зэки».
-А я слышал, что с этой стороны канал строили пленные немцы. Вот с той стороны канала на Цимлянской ГЭС, там действительно были «комсомольцы-добровольцы» в полосатых пижамах, я это своими глазами видел и даже играл среди них, сало, картошку им таскал! - выдал я своё мнение.
-Да, нет, Фантомас!  Хотя и немцы были, но в основном на русских горбах эта стройка была и в основном на «зэках». И ещё и вербованные были. Это тоже братва ещё та! Люди, которые искали, где в этой жизни можно урвать. И вот с этим  народом мне приходилось работать!-пустился Кондрат в воспоминания. Я заметил, что он любит употреблять некоторые словечки не к месту, не зная их значения .Говорит:
-Одного привезли на опорный пункт, но он оказался такой щепетильный – пришлось связать!
       Я хохотал и пытался объяснить, он соглашался и тут же выдавал новое:
-Одного задержали, везём его в райотдел, а он кичится и кичится! Я говорю- не кичись, а он кичится. Я дал ему в лобешник, а он сознанку потерял! Ну, что делать? Я говорю водителю-останови возле аптеки, пойду нашатырный спирт куплю, чтобы его в сознанку привести…
      Опять я останавливаю Кондрата, выясняю чем же «кичился» тот несчастный и объясняю ему, что тот его просто не понял, а получил в «лобешник».
       Вдруг Кондрат замер в «стойке» как пёс, увидевший добычу…
-Смотри, Фантомас! Какая баба вакантная!
-Которая? - не понял я.
- Ну, вон! Смотри! Такая…- и он показал руками её пышные формы.
-А-а.. А почему ты решил, что она вакантная? Может у неё и муж есть и три любовника?
-Да нет! Я имею в виду формы её такие вот, вакантные! - возмутился он моей бестолковости.
- Да нет! Кондрат! Ты же опять неправильно выражаешься! Вакантная – это значит свободная, не занятая в настоящий момент…- стал я ему объяснять. Мы как раз шли уже уничтожив мороженое, но он резко остановился и посмотрел на меня как-то странно, будто что-то вспоминая.
-Это ты точно знаешь? -спросил он.
-Ну, если я не знаю, то рот не раскрываю! -ответил я.
-Ну, да… сказал он и опустив голову тяжко вздохнул.
Ты чего? - спросил я.
-Да, чего! Я теперь понял, почему у меня однажды мадам на моём участке сознанку потеряла в своей квартире, хотя я ничего с нею не делал и не  кричал даже. Понимаешь? Поступила одна жалоба, вторая жалоба от жильцов с участка, третья- о том, что их квартиру соседка постоянно топит. Прихожу я к этой соседке, она открывает. Пожилая, в приличном халате , захожу. Прохожу в квартиру, объясняя причину прихода, она начинает оправдываться. Я осматриваю её квартиру: мебель приличная, ковры, теле-радио. Ну, я говорю:
-Да-а! Вакантная квартирка! Ну,  я имел в виду в смысле -  хорошая, богатая, а она брык… с копыт – сознанку потеряла! Знаешь,  я как испугался! Скорую вызвал, её увезли! Как я боялся, что жалобу на меня напишет! Но ничего! Пронесло, а главное – перестала она топить соседей!
Вышли мы с Кондратом из цирка после представления Кио очень довольные. Я конечно был расстроен, что попал в цирк не с девушкой.
      Кондрат ещё на автобусной остановке начал мне рассказывать ещё один случай из его милицейской практики.
-У меня тоже один  «фокусник» «фокус» показал на участке. Звонит мне из магазина продавец из пивного киоска, кричит скорее приезжайте – у меня на  пивной бочке мужик без штанов сидит!
Я вспомнил, что где-то читал в литературе про казаков, что один казак пропил всё, кроме шашки и сидел на винной бочке голяком. В таком виде его царь узрел и поставил в пример, что всё пропил, но не шашку. И вроде бы печать такая была казачья. Ну, я спрашиваю у неё: «Мужик на бочке с шашкой?» А она кричит: «С какой там шашкой? С голой задницей! Скорей, а то толпа собралась, все  хохочут, ну и дети же смотрят!» Выскакиваю я на улицу, поймал какого-то мотоциклиста и скачу прямо к этому киоску. Подъезжаю, а толпа-а! Мне, аж,  страшно стало! Все ржут и друг на друга лезут. Я кричу – разойдись, а на меня ноль внимания. Достаю свой наган, как бабахнул вверх! А он стрелял не то,  что ПМ! Толпа разошлась с одной стороны, меня пропустили, а сами не расходятся. Вижу я: сидит на бочке из под пива мужичок на морду знакомый, но нагнулся, от стыдобы лицо красное, потому что сидит он в спортивном трико, но спущено у него это трико почти до колен, то есть с голой задницей. Я спрашиваю у него:
-Это что за фокус? Можешь объяснить? Забастовка в знак протеста против недолива пива?
Он мотает головой, не поднимая лица: Нет!
-А почему сидишь с голым задом?- говорю я.
-Встать не могу…- отвечает он.
-Почему? -спрашиваю я опять, а он отвечает:
-Я…а не пускают! Они в бочке!
-Не понял! -говорю я. – Объясни, как они туда попали?
-Я сам засунул! -отвечает он и объясняет,  – Парень один говорит, что спорим, что никто не сможет засунуть свои я…а в бочку. Кто сможет, тому даю 10 рублей. Ну, я подумал, а чего не попробовать. Бочка  пивная деревянная двухсотлитровая за киоском, никто не видит, а если получится, так 10 рублей это же деньги, если кружка пива стоит 24 копейки.  Заголил я задницу, сел на бочку к отверстию и по одному свои драгоценные туда –бульк-бульк! Туда-то по одному, а там они расположились рядышком и назад –никак! Когда у меня от испуга глаза на лоб полезли,  парень честно отдал 10 рублей и смотался. Так это не я фокусник, а он…
           Пришлось мне оцепление вызвать и слесаря из торга, чтобы обручи с бочки сбить. За бочку этот мужик  сам заплатил киоскёрше, а я на 10 рублей его оштрафовал, хотя начальство требовало в «уголовку» передать,  мол – хулиганство! Пожалел я его -  итак опозорился на всё «Заканалье».
         Вышли мы с Кондратом из автобуса на Катаяме,  идём к своему аэродрому, а Кондрат продолжает, - Ты мне помог «кровную месть» совершить с «бегемотом» - спасибо! Но я тебе расскажу, как я однажды сам счёты свёл с одним ублюдком –  я не совсем тупой! Я сначала  был не милиционер, работал на заводе, а потом стал милиционером и закончил свою месть.
Жена у меня была беременная, а жили мы в бараке, где раньше жили вербованные на строительство  Волгодонского судоходного канала . Нас очень райисполком торопил переселяться, чтобы дать однокомнатную, но мы упёрлись и ни в какую. Я сказал – голодовку объявлю. Ходил в Партком завода, хоть и не коммунист я. Там звонили разбирались и тоже мне сказали не торопиться переселяться. Короче,  дали двухкомнатную в блочной  «хрущёвке»  на пятом этаже. Еле мы зиму пережили- мёрзли.  Жена болела, дочка болела и решил я за лето нарастить батареи. Рядом   с нашим домом достраивался следующий дом.  Я видел со своего пятого этажа, что во дворе стройки лежат штук двадцать радиаторов по шесть и по восемь секций. Я уверен, что это были сэкономленные на  нашем доме. Штабель радиаторов лежал не близко от сторожки, но рядом с забором. Сторожа были только ночные и заступали они часов в шесть вечера, после окончания работы строителей. Я решил, что это самое удачное время, когда строители ещё не ушли, легче  мне затеряться, а сторожу отвлечься. Прохожу мимо ворот, смотрю, а дед сторож, краснорожий такой рябой, чем-то сильно увлечён, смотрит под строительную бендежку, а там собаки рычат. Рабочие говорят ему:
-Киреевич ! Хватит живодёрством заниматься! Убери собак!
-Да, пусть кошек рвут! Пусть!-отвечает дед, а сам даже на колени встал, заглядывает и челюсть от удовольствия отвисла, аж слюни капают. Ух, сволочь! Я прошёл за его спиной, подошёл к штабелю радиаторов, верхний перекинул на край забора, потом подставил кладку кирпичей к забору и спихнул радиатор за забор. Осмотрелся и сам спрыгнул туда же. Но сразу брать радиатор не стал – вдруг кто-то видел. Часов в 11 вечера я пришёл, поставил радиатор  на пенёк, залез под него, подставив спину, нагнулся буквой «Г» вместе с ним и пошёл глядя себе под ноги, не видя ничего впереди. Я уже подходил к дому, как вдруг слышу сзади: «Стой! Стрелять буду!» Я как рванул трусцой. Влетаю в подъезд. Двери были мною открыты на обе створки заранее. Я на пятый этаж без передышки – сердце у меня стучало по-моему в горле, чуть совсем не выскочило. Поднимаюсь на пятый этаж, ставлю на перила радиатор… смотрю, а я в соседнем подъезде. Промахнулся! Затих. Стою. Какой там – затих! Дыхалка, как паровоз! Стараюсь потише – не получается. Слышу шаги по лестнице – неторопливые. А дышит… как будто мне вторую батарею тащит на горбу. Поднимается с четвёртого этажа на пятый, оглядывается на меня – вижу этот дед, с двустволкой. Увидел меня, оскалился от счастья, мне даже сил стоило, чтобы сдержаться и не сбросить радиатор батареи ему на голову с перил. Он курки взводит, в меня целится и говорит:
-Выворачивай карманы!
        Я выворачиваю: сигареты, спички, ключи от квартиры и пропуск заводской. Он говорит:
-Ключи и пропуск кидай сюда, а сам тащи батарею назад.
Я взмолился:
-Дед, ну давай я куплю у тебя эту батарею! Кто их там считал?
-Я считал! -отвечает дед,- Надо было сразу ко мне подойти и договориться, а не воровать. Ты слишком легко хочешь от меня отделаться.
Я говорю ему:
-Дай хоть отдышаться! Я же весь мокрый, как мышь, аж поджилки трясутся!
-Кидай ключи и пропуск, а потом дыши, но не долго, а то милицию вызову!- говорит он. Я кинул ему, он подобрал и держал меня на мушке спускаясь, пока не скрылся. Вот это я влип! Ну, во-первых, меня успокоило то, что  милицию он вызывать пока не хочет , посмотрю, что он за это  запросит.
       Принёс я батарею назад. Он заставил меня положить её на место, пригласил меня в сторожку и положив мне листок бумаги и, держа при себе внимательно следящую за мной овчарку, заставил писать заявление на имя прораба о том, что я украл радиатор отопления, но задержан сторожем (для ф.и.о. сказал оставить место). Что я признаЮ свою вину и больше не появлюсь на территории стройки.
- А теперь, -говорит он,- иди домой и принеси мне 15 рублей. Потом получишь ключи и пропуск.
-А батарею отдашь? -говорю я
-С чего это вдруг! -смеётся он, -15 рублей стоит батарея, а это 15 рублей за мою работу, что я караулил тебя весь вечер, когда не досчитался батареи, а нашёл её под забором. И за то, что гонял за тобой по этажам. И за то, что ментам тебя не сдам. Понял? Это очень дёшево! А если ты и батарею хочешь, то неси ещё 15 рублей, потому что я ещё с начальством за неё делиться буду. Иди! Я спать не буду.
        Я говорю ему:
-А заявление моё отдашь?
        Он подумал и говорит:
-Отдам!   
        Я принёс ему из дома последние 15 рублей, сказал, что за батареей следующий раз подойду. Отдал он пропуск и ключи от квартиры. Я прошу заявление, а он смеётся:
-Да нет! Я передумал! А вдруг ты мстить вздумаешь! А за батареей приходи  хоть в следующую ночь! Я опять дежурю. -говорит он. – 10 рублей шесть секций, 15 рублей – 8 секций. А эти 15 рублей я честно заработал! Я до пенсии зэков охранял! От меня ни один не ушёл! Меня не проведёшь!
Я говорю:
-Ты наверно и людей травил собаками, как сегодня кошек?
         У него морда рябая покраснела, глаза сделались злыми, как два острых шила и говорит он:
-А ты как думал? Они у меня по струнке ходили! На колени падали от одного взгляда!
- А на фронте ты, наверное, штрафниками командовал? - спрашиваю я.
-Штрафниками командовали штрафники, а я в «заградотряде» с пулемётиком сидел, обеспечивал победу, чтобы эти скоты не побежали!
          Я когда уходил, увидел на крыше его «горбатого «Запорожца» удочки. Спрашиваю у него:
-На рыбалку утром едешь? Хочешь, место хорошее подскажу?
-У меня и так место хорошее на косе  в Сарпе за Чапурниками. Один, никто не мешает, днём комаров нет. И посплю и рыбку половлю. Когда воды мало и лодочка в машине есть, могу на лодке, но только чтобы не заснуть, а то можно во сне вывалиться из лодки, - говорит он смеясь.
         Я запомнил, тем более, что это случилось в ночь с пятницы на субботу – у меня выходной. Утром сажусь на свой «драндулет» - старенький мотороллер «Вятка» и вперёд. Подъезжаю к той самой косе. Вижу издали: стоит на косе, как на полуострове «горбатый Запорожец», удочки заброшены, а дед спит. Я выезжаю на трассу, торможу первый попавшийся КРАЗ из тех, что с карьера возят на Кирпичный завод глину, отдаю шофёру бутылку, которую приготовил для водопроводчиков, чтобы батареи менять и говорю:
-Выгрузи вон там на перешейке в самом узком месте.
Тот разворачивается, задом заезжает, высыпал целую гору материковой глины – ни справа, ни слева даже человек не пройдёт, не то, что машина- и поехали мы в разные стороны очень довольные. Вряд ли у деда в машине есть лопата, да и с лопатой большой самосвал глины для одного здоровяка не под силу.
      Я вечером  с нетерпением наблюдал с балкона моей квартиры, когда же появится на стройке «Запорожец»  деда. Дед появился только к 11 часам вечера, едва держась на ногах. За него дежурил рабочий, а дед уехал домой.
       Через несколько дней встретился мне один знакомый в ментовской форме. Говорит мне, мол тебе не надоело на заводе в грязи и в грохоте копейки получать. В ментуре тоже не густо платят, но и кости от работы не ломит. Среднее образование есть, в  армии сержанта получил, давай к нам в ментуру. Ну, я и пошёл. Сначала в школу милиции направили, а вернулся стал помощником участкового. Закрепили за мной наган здоровенный! Но внушает – чувствуешь в руке вещь!
Вспомнил я как-то про деда сторожа. Не давало мне покоя то, что моё заявление у него осталось. Видел я его изредка со своего балкона. И ещё я видел, что штабель с радиаторами за лето здорово поубавился. Захожу я как-то вечером к деду в сторожку в форме младшего лейтенанта, при пистолете. Фуражку надвинул на самый нос, чтобы он меня не угадал.
-Ну,  как работается?-говорю,- Спокойно ?
-Да всяко бывает! - отвечает, - Дремать не приходится!
-А что такое? Воруют?
-Да! Ворьё кругом!
-Ну, и что? Задерживать приходится?
-Да и такое бывает!
-А что же вы с ними делаете? Отпускаете?
-Да! –говорит,- Если по мелочи, да если покается, да расписку даст, что больше не повторится, то и отпускать приходится. Жалко же человека.
-А есть такие расписки?- спрашиваю я .
-Да вот три штучки у меня имеются! – подаёт мне эти расписки, в том числе и мою.
-Так! Хорошо!- говорю, -  Благодарю за бдительность, а расписочки я возьму нам в работу для контроля за этими лицами. Так, а теперь давайте разберёмся вот с какими фактами, - и достаю я из полевой сумки пачку заявлений и жалоб с участка наших граждан, которые я ещё не успел отработать, - Вот есть заявления граждан, что с территории вашей стройки продают стройматериалы, как свои собственные и указывают на вас лично: по 10 рублей радиаторы на шесть секций, по 15 рублей радиаторы на 8 секций и говорят, что это с ведома руководства, то есть, групповая кража по сговору. И тут не только радиаторы указаны! Как же быть? Лет по десять вам грозит за хищение социалистической собственности!
     Дед на колени упал  и  взмолился:
-Да вы что, гражданин начальник! Мне в тюрьму никак нельзя! Я сам всю жизнь в тюрьме проработал! Меня же там растерзают! Это всё он! Прораб – пьянчуга проклятый! Разве я бы посмел? Да я же майор внутренних войск, раньше в НКВД работал! Я вам всё как на духу расскажу, сколько он пропил, сколько к любовнице утащил, сколько вышестоящему начальству отвёз. У меня всё записано!
      Даю я ему листок бумаги и говорю:
-Пиши всё подробно. Признание смягчает наказание. Если чего-то забудешь и не укажешь из того, что указано в этих заявлениях, то смягчения не будет и точно пойдёшь на старости лет в тюрьму! По тебе давно расследование ведётся! Я всё про тебя знаю! И про тюрьму, как ты над зэками издевался и как ты в «заградотрядах» своих расстреливал! – и так мне хотелось ему сказать, что ты в моего отца стрелял и он без ноги из-за тебя  с фронта пришёл, но сдержался, чтобы «компот» не испортить.- Так что дед в тюрьме тебя не просто убьют, а на старости лет «сукой» тебя сделают и будешь у параши спать! Пиши всю правду, а я подожду!
-Я всё напишу и про линолеум, и про паркет, и про краску! - рыдает дед и пишет дрожащей рукою.
              Смотрю я лежит на столе небольшой висячий замок с ключом, значит от сторожки. Стоит в углу верстак металлический с большими тисками чугунными, рукоятка у тисков выкручивается. Дождался я,  пока  дед закончил писать, забрал заявление, прочитал, положил в карман. Говорю ему:
- Да тут на особо-крупный размер тянет, если не пойдёшь утром с повинной, то никакого смягчения тебе не будет, потому что тогда я от себя всё оформлю на основании заявлений граждан.
          Дед опять запричитал и на колени грохнулся:
-Гражданин начальник, у меня почти пятьдесят тысяч на сберкнижке - я вам заплачу сколько скажете!
Я говорю:
-Ого! Да ты советский миллионер! Где же ты столько наворовал? Да ещё должностное лицо хочешь подкупить!
-Я не воровал! -кричит дед,- Я экономил! Я же  на гособеспечении  жил, ничего не тратил!
-И зэковские харчи жрал! Зэков обворовывал! - подсказываю я ему.
        Спрашиваю его:
-Это замок от сторожки?
-Да-а…
-А второй ключ где?
-Вон, на гвоздике…
-А,-третий?
-У прораба…
-Так! - говорю, - Снимай штаны, дед ,  вешай замок на эти самые и замыкай на два оборота.
-Да вы что! Гражданин начальник!- взмолился дед.
-Снимай! Снимай! Я смотреть не буду! Делай, что я говорю, иначе под фанфары пойдёшь в тюрягу.
Дед вешает замок, говорит:
-Туговато…
-Ничего, зато надёжно! Это лучше чем наручники! -говорю, - А теперь давай сюда оба ключа,  ставь табуретку  к верстаку и залезай. Штаны пока не застёгивай.
-Да я же упаду, гражданин начальник!
-Ну,- говорю, - значит справедливый приговор сам своими руками приведёшь в исполнение.
       Дед залез на верстак.
-Теперь спускай штаны,  вставляй замок в тиски и зажимай!
Как дед заголосил! Как запричитал! Как баба на похоронах:
-Да что же это вы со мной делаете! Да я же заслуженный человек, ветеран войны, награды имею! Я же верой и правдой государству служил!
        Я говорю:
-Если верой и правдой, то смягчение будет!
       Дед зажал замок в тиски, я подкрутил понадёжнее и снимаю со стенки висящую ножовку по металлу…
        Дед ужаснулся:
-Вы что? Пилить будете?
        Я говорю:
-Нет! Сейчас бензином сторожку оболью и подожгу – ты сам отпилишь.
        Рукоятку от тисков я выкрутил, вышел на улицу, а дед голосит в сторожке. Выкинул я  в кусты ключи и рукоятку,  подумал, вернулся, забрал ножовку и тоже выкинул в бурьян под забором.
-Вот что! –говорю деду, - Решил я тебя пощадить! Поджигать я сторожку не буду. Прораб придёт утром на работу, ты ему всё расскажешь,  он тебя из тисков освободит и вы оба пойдёте в милицию сдаваться.
-Да я же и так пойду! Куда же я денусь? А как же я в туалет? -кричит дед, сидя,  как петух на тисках, да ещё и «кукарекая». Я не выдержал, стал хохотать, и говорю ему:
-Не могу я тебе доверять. У тебя денег много, можешь за границу убежать. А если в туалет, то не стесняйся, делай прямо тут на верстаке – прораб уберёт! Ты ему сколько удовольствия доставил, сбывая социалистическую собственность? Если утром не придёте в милицию, то я оформляю  ваше задержание и тогда смягчения не будет вам. Сгниёте в тюрьме оба на пару. Слушай, дед, - спрашиваю я, - Я вижу у тебя на машине удочки привязаны. Так вот люди в заявлениях указывают, что ты закоренелый браконьер, а удочки только для отмазки.
-Да что вы! Да бог с вами! Было у меня место на Сарпе такое укромное, но какая-то сволочь подшутила. Пока я спал – целую гору глины высыпали на перешейке, а я заметил только вечером. Сначала вёслами от резиновой лодки я начал копать, но они переломались. У меня деньги были 15 рублей. Я пошёл в село, троих алкашей  с лопатами нанял и я четвёртый  - и копали до темна, чтобы «Запорожец» прошёл. Сейчас там же рядом ловлю, на косу боюсь заезжать.
       Эх! Как жалко! -подумал я, - Это же он моими 15-ю рублями расплатился, что с меня содрал!
Обидно! Всё равно обидно!
       Утром я  его с «беременным» прорабом видел в милиции, не подходя к ним близко в коридоре уголовного розыска. Дед ходил на полусогнутых трясущихся ногах следом за пузатым  прорабом, и  его красная рябая морда была сильно побита. Видимо прораб выдал ему то, что положено за его утренний «сюрприз». В итоге прораб получил 7 лет лишения свободы, а дед, как участник ВОв и имеющий награды – получил условно. И дедовы накопления на сберкнижке пригодились для возмещения ущерба причинённого «социалистической собственности преступными действиями».
        Мы с Кондратом подходили к своему КПП. Я с интересом заслушался его историей и был согласен  с его действиями.
-Кондрат, - говорю я, - по-моему, ты поступил совершенно справедливо. Ну, ты скажи честно! Не жалеешь, что сменял милицию на авиацию?
        Кондрат вздохнул и сказал:
-Рассудком –да! Жалею! Душою –нет! Авиация – как наркотик! Такая – дурь в руках, аж «крыша едет»!
Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2009 г.

КОНДРАТ МИЛИЦИОНЕР –ПОСТСКРИПТУМ!
Мой друг Кондратьев, по кличке Кондрат, с которым мы летали на реактивных учебно-тренировочных Л-29, а потом на  боевых реактивных МИГ-17 рассказывал,  как он до этого служил в милиции  со всякими  смешными приключениями, но однажды рассказал случай, только  просил не думать, что это было с ним. Может быть и правда не с ним, однако вот в чём дело:
   Был он однажды помощником дежурного по  Красноармейскому РУВД, самого южного района г. Волгограда. Поздно вечером вваливаются в РУВД две девахи возрастом лет по двадцать: одна русская, беленькая, другая – калмычка. Обе с виду очень симпатичные, ну, прямо «цимус!»- как выразился Кондрат. Однако они довольно подпитые и прёт от них псиной  от сексуальных утех. Ломятся они в окошко дежурного и заявляют, что их ограбили – отняли 900 рублей. Дежурный следователь был на выезде и дежурный поручил Кондрату с ними разобраться и помочь написать заявления. (Напомню от себя, как автора, что это было в глубоко советские времена, когда о проституции говорили,  как о чём-то из ряда вон выходящем).
    Так вот выяснил Кондрат, что эти девушки  были представителями «очень свободной профессии». Образ их существования заключался в путешествии вдоль  междугородных автотрасс и подсаживании на попутные машины для утех водителей. Сегодня к вечеру они доехали до окраины г. Волгограда, где на выезде была бензозаправка. Там стояли  две легковые автомашины,  в которых было по пять человек кавказцев. Они с ними вошли в «контакт» и поняли, что интересы их совпадают. Договорились о цене: пятьдесят рублей обычным способом и двадцать рублей «необычным». Тогда это были не малые деньги, но кавказцы видимо ехали домой с «наваром» и могли себе позволить такой расход. Обслужили они их всех десятерых обычным и необычным способом и получили от них семьсот рублей. Между тем стемнело, уже включили свет в кабинах. Перекусили, выпили и кавказцы предлагают им повторить ещё по кругу необычным способом и,  мол, получите ещё двести рублей. Они согласились, честно отработали, но у них отобрали заработанные деньги, вышвырнули из машин и уехали, не включая свет, чтоб не запомнили номера. Девахи эти не могли назвать не только номера машин, но и марку и цвет.
Я им, -говорит Кондрат, -  посочувствовал, тем более, что девочки были очень симпатичные,  Я давал им закурить в кабинете следователя, расспрашивал подробности, сам сексуально  распаляясь и раскаляясь, тем более, что жена была в отъезде, потому что «челночила» и под моим прикрытием торговала  на рынке, то есть  «спекулировала», что было в то время уголовным преступлением.
      Дело в том, что у этих девах не было никаких документов, а мы были обязаны у таких брать кровь на анализ и не отпускать пока не придёт ответ из лаборатории. Пришлось мне пока девчат посадить в «обезъянник», объяснив, что это только до утра. Мысли у меня завертелись грешные: Что если взять их к себе домой, отмыть с моющими средствами, да поразвлекаться – душу отвести.
      Ещё не закончилась смена дежурства, а нам позвонили из лаборатории, что у русской девахи первичный сифилис, а у калмычки – вторичный! Я, говорит Кондрат, побелел, ручку, которой они писали выбросил, кинулся в туалет руки мыть… А вообще-то это не со мной было! – опомнился он, - У меня на эти дела индульгенция есть! То есть, эта... как её? А-а-а! Интуиция!!
     Да чуть не залетел наш молодой милиционер (не Кондрат, конечно)! А кавказцы повезли подарок на родину – десять человек сразу! Ну, что ж! Аллах не фрайер! Знает кого наказывать!
   Л.КРУПАТИН, МОСКВА. 2010 г.


19.
ДЕМОКРАТИЯ И ДЕДОВЩИНА!

Мне лично не пришлось на себе испытать  такое мерзкое явление как «дедовщина», потому что в нашей лётной системе мы все были в одинаковых званиях и с равными сроками службы. Тем не менее, я приведу такой пример. В нашей – второй эскадрильи командир был душевный человек – еврей, полковник, Ефим Моисеевич Высокий. Фамилия его была, как в насмешку, потому что он был ростом вместе с фуражкой – мне до плеча. Он всегда старался обращаться к нашему сознанию. Даже говорил так:
- Не считайте, что вы меня можете обмануть. Вы для меня совершенно прозрачны и я вижу у кого в какую сторону в настоящий момент в голове шестерёнки крутятся. Неужели вы думаете, что я не знаю, что после отбоя вы надеваете спортивную форму и прыгаете через  «дежурный» пролом в заборе? Я прошу одного, чтобы вы были максимально осторожны, не ходили по одному, а тот кто остался из вашего экипажа в казарме, должен знать в какую сторону вы пошли. Не забывайте, где мы находимся и помните, что многие местные жители неоднозначно относятся к военной форме, а то, что солдат это «ночной спортсмен» - это и моя кошка Мурка знает.»
    И в нашей эскадрильи никогда не было серьёзных ЧП ни в воздухе, ни на земле. Если не считать ЧП со мною в День Победы в поезде…
   Другое дело – наши соседи – Первая эскадрилья. У них командир эскадрильи был звероватый мужик. Гонял курсантов, как скотов, даже после отбоя в порядке наказания строевым маршем по нашей единственной через весь аэродром дороге, мимо нашей казармы, мешая нам спать. У них всю спортивную форму отобрали и выдавали только на день, а перед отбоем забирали. У них были постоянно ЧП на земле и в воздухе, а между собою они издевались друг над другом – сильные над слабыми. Люди везде в общем своём составе одинаковые, а вот руководители разные. На каких струнах человеческой души ты заиграешь, и как заиграешь, вот такую музыку и получишь. Этот вывод я сделал ещё в «общаге» проживая с моими ЗК.

ДЕДОВЩИНЫ В ЧЁМ ПРИЧИНЫ?

Меня вызвали повесткой…
Прихожу в военкомат
И от самого порога
Я там слышу только мат!

Начиная с военкома
До прапАрщика-засранца-
Все они, как только могут,
Унижают новобранца!

Прапор выдрал из медкарты
Заключение врача,
На печать дыхнул сивухой,
Издевательски ворча:

Кто сказал, что ты не годен?
Годен! Слышишь, мать твою…
Плоскостопья, псориазы
Позабудешь ты в бою!

Я скажу тебе, салага,
Коль чечен возьмёт на мушку,
Чтоб живым домой вернуться
Сам в ответ зарядишь пушку!

Так стреляя друг по другу
Ты отслужишь свою службу
И вот так примерно будешь
Укреплять народов дружбу!

Прямо от военкомата
В душу лезет дедовщина!
В унижении! Вам ясно?
Дедовщины в чём причина?

Только силы наберусь я
И наверно, братцы, тоже
Отквитаю униженье
Если выжить даст мне Боже!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2010 г.


20.
ПОСЛЕДНИЙ МУЖСКОЙ РАЗГОВОР!
     Итого в камере подследственных я отсидел трое суток. Руки мои были порезаны видимо очень сильно, потому что при опускании их ниже пояса, ощущалась сильная боль от прилива крови. Смогу ли теперь летать? Допустит ли начмед? Не пошлёт ли на медкомиссию?
Я прибыл в Грозный и меня известили, что меня отстранили от полётов и исключили из КПСС. Через два дня пришла телеграмма: «Курсант Крупатин Л.В. участвовал в задержании особоопасного преступника. Достоин поощрения.» В КПСС меня восстановили, а вот насчёт полётов… Через неделю с меня сняли гипс и я начал разрабатывать пальцы. Мизинец левой руки не гнулся, а средний палец не выпрямлялся. Ещё неделя ушла на разработку и меня допустили к контрольным полётам, то есть в сопровождении инструктора. СПАСИБО ДОКТОРУ.
    Но доктор, то есть наш Начмед, меня убеждал, что несмотря на его уступки, я в дальнейшем серьёзную лётную медкомиссию не пройду. К этому же меня склонял и командир эскадрильи, но он меня склонял ещё и к тому, чтобы я остался лётчиком инструктором в Грозненском Центре и здесь с медкомиссией они могут смягчить требования, так как это дозвуковая авиация. Я вынужден был признаться командиру в том, что у меня и с сердцем проблемы и я шёл в авиацию, убеждённый, что моё сердце более приспособлено к перегрузкам  и кислородному голоданию, так как сам себя испытывал в Волгоградском учебном центре на высотах до семи тысяч в разгерметизированной кабине и не ощутил кислородного голодания. Показал я комэске и Начмеду свою настоящую кардиограмму, так как  на медкомиссии за меня её проходил мой друг. Начмед сказал, что в армии никто за меня ответственность не возьмёт и я останусь с одной звёздочкой гонять солдат, если не переучусь на техника по самолётам. Я сказал, что я вообще в армию шёл только ради космоса, а быть возле самолётов и не летать – это пытка. И она чревата, потому что небо – это наркотик и можно когда-то сорваться и полететь… Куда? Вам объяснять не надо…
 Командир сказал:
- Если я тебя завтра не увижу в строю, буду тебя считать мужчиной! Если будешь продолжать летать… Будем считать, что я ничего не знаю про твоё здоровье, но и тебя, как мужика, больше не знаю!
    Ночь для меня была ужасной!.. Утром я вышел на ступеньки казармы… Старшина увидел меня и закричал:
- Крупатин! В чём дело? Ты в первой шеренге, а идёшь последний! (В первой шеренге стояли запевалы и я тоже запевала… был!)
  Командир повернулся и смотрел мне в глаза! Я тоже посмотрел ему в глаза и он, едва заметно качнул головой отрицательно… У меня слёзы навернулись на глаза, я повернулся и шагнул в казарму… Слышу голос командира:
- Старшина! Отправляй эскадрилью!
   Я сел на кровать и смотрел перед собой, как будто хотел увидеть, что ждёт меня впереди… И ни за что бы я не догадался при любой фантазии о том, что уготовила мне судьба и некоторые подлые командиры. Был такой зам у нашего начальника ГУАЦ с которым мы почему-то не встречались, а тут мне пришлось встретиться… Он чётко поставил вопрос: Или я соглашаюсь переучиваться на воентехника по самолётам, или меня отправляют в армию дослуживать семь месяцев, якобы, не хватающих до двух лет срочной службы!!!
   Я удивился тому,  как он считает. Ведь я четвёртый год летаю!..
- Нет! У нас в ДОСААФ считается только время, когда ты непосредственно находишься на сборах в лагерях, а то, что вы находились на учёбе – это не полёты! Придётся дослужить в армии семь месяцев, если не хочешь быть авиационным техником – офицером! Если решишь дослуживать в армии срочную, я постараюсь сделать так, чтобы служба тебе не показалась раем! – с хищным оскалом сказал он и при этом посмотрел на моего комэска, надеясь увидеть в нём поддержку. Комэска густо покраснел и опустил свой взгляд в пол. Он такой подлости тоже не ожидал, возражать вышестоящему по должности он не мог. Меня бросило в жар, и я спросил с дрожью в голосе:

- Это поощрение о котором писал в телеграмме маршал Покрышкин? 
 
- Вот пусть Покрышкин тебя и поощряет! -проржал по-идиотски этот полковник.

- Не Покрышкин, а маршал Покрышкин, трижды Герой Советского Союза! – заорал я. -  И я сообщу ему как вы учитываете лётное время курсантов. И как поощряете, учитывая его указание.

- Сообщай! Пусть он отменит Приказ ЦК ДОСААФ, если это в его силах. И пусть он оценит то, что для тебя звание офицера ничего не стоит. На твою подготовку средства затрачены. Он это оценит! А будешь орать, я тебя на губу на 15 суток отправлю, пока будем выбирать для тебя место повкуснее для дальнейшей службы. Когда там  попробуешь, может быть,  передумаешь, обращайся! Адрес ты  знаешь! 

21.
ПРОЩАЙ ГРОЗНЫЙ И САМОЛЁТЫ!

ПАМЯТЬ О ГРОЗНОМ! рисунок автора 1969 г

Нам познакомиться с городом Грозным
Не снилось нигде, никому, никогда!
Мы убедились, что очень он грозный!
Грозный и будет он Грозным всегда!

На Мигах взмывали, а наши ракетчики
Нас провожали, как явную цель!
Не до заданья, когда ты на мушке...
Как таракану забиться бы в щель!

Разве забудем, как небо буравили,
Как мы учились лезгинку плясать?
Как из ТТ мы стреляли без промаха,
Как мы учились штык-ножик бросать?

Алые зарева газовых факелов,
Сад за Нефтянкой и Терский хребет...
Разве мы это забудем когда-нибудь?
Братцы! Забудем? Конечно же нет!

Л. Крупатин г. Грозный 1969 г.


ОБЛАКА ПЛЫВУТ! ОБЛАКА...

Облака плывут! Облака...
Смотрят на меня свысока!
А ведь было же время, времечко-
Облакам плевал я на темечко!

Облака плывут! Облака...
И плывут-бегут все века!
Протыкал я их самолётиком,
Словно воин-скиф тыкву дротиком!

Облака плывут! Облака!
Как же неба синь глубока!
Облака плывут словно рифма в стих!
Я искал средь них место для двоих!

Облака плывут! Облака!
Служба  и у них не легка!
Я летал, порхал,  о земле забыв!
Поворот в судьбе прозвучал, как взрыв!

Облака плывут! Облака...
Мне кричат беззвучно: "Пока!
Мы вернёмся вновь, подожди нас тут,
Когда вновь сады буйно расцветут!"

Облака плывут! Облака...
Путь - дорожка их далека!
Путь-дорожка их далека, длинна
Я отстал от них-не моя вина...
 
Облака плывут! Облака...
Облака плывут! Облака...

Л.КРУПАТИН г. Москва 2008 г



ГЛАВА 2   ТАНКИ ВЪЕХАЛИ НА ПЛЕЧИ!

СОДЕРЖАНИЕ:
1.Здравствуй Кущёвка!                52 стр.
2.Жёсткая притирка!                74
3.Комендант!                81               
4.Капитан Сморгульский.                84
5.Зам. Командира.                89               
6.Первый стэнд.                91
7.Ростов.                92
8.Друг мой Петька.                93
9.Новости в части.                96
10.В кино с Людмилой.                97
11.Триллер.                99
12.Дембель и пополнение.                101   
13.Новый год. Облава.                103
14.Тёмные силы!                105
15.Крутой поворот.                107
16.Дембель не без ЧП.                108               
17.Цимлянск.                109
18.Людмила в Волгограде.                109
19.Я женат!                110





1.
ЗДРАВСТВУЙ, КУЩЁВКА!

Из г. Грозный меня отправили с документами в Краснодарский край на станцию Кущёвская, в станицу Кущёвскую, Кущёвского района  Краснодарского края. Выписывая документы мне в штабе не сказали, что это за часть № 52205, потому что сами не знали. Вечером мы с ребятами на прощание выпили винца. Крепко выпили – три раза посылали за вином нашего дорогого «Божьего одуванчика» - бабушку уборщицу и кочегарку нашей казармы. Эта старая терская казачка нам сразу по прибытии в Грозный сказала, чтобы мы сломали  в ограде нашего ГУАЦ свежую кладку кирпича, расположенную в кустах сирени, чтобы она беспрепятственно носила нам вино при необходимости. Мы хвалили её вино, а она сказала: «Эх, ребяты! Попробовали бы вы моё первое вино! А это ведь шастоя!» Когда она узнала, что я прощаюсь навсегда, она прихватила бутылку вина из своего «НЗ» и мы по-про-бо-ва-ли!!! Никакие фирмы не могли тягаться с этим домашним вином! С этой бабулькой я много о чём переговорил. Рассказывала она о непростом житье казаков в Чечне до войны, во время войны, после войны и после прихода придурка Хрущёва… Но я об этом рассказывать не могу. Почти все мои деньги мы пропили и рано утром я тронулся на вокзал, попрощавшись с командиром эскадрильи и его замом по строевой подготовке. Они просили написать, как я устроюсь и что это за часть.
  На другой день утром я уже был в месте назначения. На станции я спросил, где мне найти часть и назвал номер. Мне, посмотрев на мою лётную форму, сразу сказали, что автобусы туда не ходят, только вечером бывает автобус из части, который забирает жителей лётного городка, работающих в станице. Я приехал ещё до обеда и ждать до вечера мне совершенно не подходило. У меня осталось 50 копеек денег и у меня был выбор купить булочку, или выпить кружку пива, какого-то тёмного и дорогого. Я решил выпить кружку пива, так как до автобуса ещё далеко. Стоя в тени, недалеко от буфета с пивом, привлекал своей формой взгляды прохожих и алкашей у буфета. Один подошёл ко мне с кружкой и поинтересовался:
- Закончил учёбу? Будешь сам летать?
   Мне не хотелось ему говорить правду, но и врать не хотелось ещё больше и я ответил:
- Нет списали меня на землю. Отлетался.
 Что меня дёрнуло, чтобы спросить у этого алкаша, что в лётном городке одна часть или несколько. Меня, мол, интересует № 52 205. А тот, отстранив от себя кружку, удивлённо посмотрел на меня и спросил:
-Ты не ошибаешься? Точно назвал часть?
  Я достал документ, посмотрел и повторил номер. Мужик покачал головой и сказал:
 -  Вот это тебя приземлили, летун! Это танковые склады. Тебе 500 метров идти вдоль железной дороги и упрёшься в ихнюю разгрузочную рампу, а чуть левее эта часть.
    Я вытаращил глаза на этого мужика и думал, пьяный он или нет? Вроде нет, хотя я с этого пива, да на голодный желудок захмелел здорово. Я показал документ мужику, он посмотрел и кивнул головой, потом оглянулся, позвал ещё одного знакомого и спросил:
- Скажи! 52205 где часть находится?
- Да вот! – ткнул он пальцем вдоль железной дороги, - А на кой хрен она летуну?
- Всё! Иди! Это секрет! – сказал мой алкаш тому алкашу   и оттолкнул его прочь.
- Ну спасибо! – сказал я, - Мне обещали сделать, чтобы служба раем не показалась…
-  Да! Танки на плечах таскать будешь! Шучу! Техники у них до хрена, но … кнопку нажал, а спина мокрая! С чем и поздравляю!
  Я не стал допивать полкружки пива, поставил на стойку.
- Не будешь? – живо спросил алкаш.
- Нет! Спасибо за информацию. – сказал я и пошёл вдоль железной дороги. 
  Дойдя до рампы, я обследовал её и остался доволен. Оказывается моя вагонная эпопея находит своё продолжение… Я посмотрел в сторону части. Она была метрах в 100 от рампы. Я от пива был слегка пьян. Но… была не была! Я достал из чемодана сапожную щётку, почистил сапоги, хотя на вокзале тоже чистил, и пошёл.

   На калитке была кнопка. Я позвонил. Железную сплошную калитку открыл старый дед. Вид у него был неопрятный, одежда была видом, чуть ли не старше деда. Сам он был сутоловатый  и с недельной седой щетиной, с палкой вместо костыля. Увидев меня на секунду застыл и тут же… палку левой рукой взял на плечо, как шашку на параде, а правой отдал мне честь, приложиы руку к серой помятой фуражке с поломанным козырьком, дурашливо выпучив глаза.
- Здрассте! – говорю я, - Это 52 205 ?
- Ну,  да-а-а! – отвечает дед, - Тока у нас тута летать неначем! Рази что на метле…
- Значит, будем ползать! – сказал я. – К начальству надо пройти!
- Погодь! Пойду позвоню! А зачем табе к нам?
- На службу направили к вам!
- Да-а-а… А чё без самолёта?
- Тут у вас заработаю и куплю! - ответил я.
- А-а-а! У нас заработаешь чё нибудь…- сказал он и закрыл калитку.
   Минут пять его не было, потом он открыл калитку и указал на белое одноэтажное  здание метрах в двадцати.
- Вали! Ждут в штабе!
   Я зашёл в небольшой коридор. Прямо на двери табличка: «Командир части». Слева на двери табличка:  «Заместитель командира части», ещё левее -  «Бухгалтерия». Справа на двери табличка: «Казарма». В торце коридора на двери табличка: «Раздевалка». Правее, напротив казармы на двери табличка: «Партбюро». Между раздевалкой и партбюро была дверь с надписью: «Красный уголок». Слева  от меня было окошечко и над ним надпись: «Дежурный», но в окне никого не было видно. Я подошёл к окошку дежурного, на полочку перед окошком поставил свой маленький чемодан, раскрыл, достал пакет с моими документами и подошёл к двери командира. Я постучал в дверь  и услышал слово: «Войдите!» В левой руке у меня был  чемодан, правой рукой я открыл дверь и зашёл. В небольшом кабинете т-образно были составлены два полированных стола, вокруг стола, расположенного в длину,  стояли два майора, два капитана, старшина и сержант-сверхсрочник с повязкой дежурного. Все они были примерно возрастом около сорока лет.
- Здравия желаю!- сказал я, отдав честь, - Курсант… извиняюсь, сержант Крупатин прибыл в вашу часть для продолжения дальнейшей службы. Поставил чемодан, протянул пакет с документами перед собой, не зная, кому их подать. Два майора переглянулись и майор, который был покрупнее, сказал худощавому майору:
- Всё! Теперь вы приступайте!
Я обратил внимание на размазанные следы влаги на полированной поверхности стола и понял, что здесь выпивали и убрали всё со стола к моему приходу. Запаха я не чувствовал, потому что сам выпил пиво. «Удачно попал!» - подумал я. Два стула с одной стороны стола и два стула с другой стороны были задвинуты под стол. Стульев явно на всех не хватало, поэтому они все стояли.
  Худой майор взял конверт моих документов, надел очки, распечатал и стал читать, а стоявшие в комнате направили свои взгляды на меня и мою форму. Крупный майор увидел значок парашютиста и спросил:
- Сколько прыжков с парашютом?
- Официально девять. Но есть ещё один прыжок в пятнадцать лет, когда я не мечтал летать. Хотел посмотреть, как прыгают, а пришлось прыгнуть за отсутствующего, чтобы команда района не «прогорела»…
- Ну и как? Удачно? – с улыбкой спросил майор.
- Не совсем. Я через высоковольтную линию перелетел, так как вес был маленький, а ветер сильный. Только ангелы, видимо,  спасли не иначе.
- Так после этого вас и под пистолетом бы не заставили прыгать? – спросил майор, похохатывая.
- Получилось иначе. Я сам не ожидал, потому что не надеялся на здоровье, но прошёл лётную комиссию, потому что кардиограмму сердца не требовали на винтомоторные, а потом, воздух попробовал и отказаться было трудно, тем более, что пригнали к нам такие чудесные реактивные самолёты, чехословацкие типа «Дельфин», ЭЛ – 29 …
- Знаем, знаем ! – сказал майор, - Над нами иногда они летают, хотя в основном «балалайки» летают, МИГ -21. А почему комсомольского значка у вас нет? Нарушение формы!
- Нет, товарищ майор. Я коммунист.
- О! – воскликнули одновременно майор и старшина, переглянувшись.
- Тогда ко мне зайдёте! Я секретарь партбюро! – сказал старшина лет сорока на вид.
- Слушаюсь! – ответил я,  а худой майор, оторвавшись от документов, так глупо и испуганно вытаращил на меня глаза, что очки с него сползли и едва задержались на кончике длинного носа.
- Там у вас все коммунисты были что ли? – спросил худой майор, поправляя очки, при этом он шевельнул ногами и под столом упала и покатилась пустая бутылка.
- Нет, товарищ майор. Я один был коммунистом. Я ещё до авиации вступил в партию, потому что был на заводе начальником штаба «Комсомольского прожектора». Писал, рисовал, организовывал по цехам такие штабы «Комсомольского прожектора» и даже в общежитии.
- Так вы рисуете? – спросил парторг, - Это здорово! А то я тут мучаюсь с наглядной агитацией сам, как могу… - он поднял бутылку и поставил её к стенке.
- А кем вы по профессии были на заводе? – спросил крупный майор.
- Электромонтёр четвёртого разряда  по монтажу и эксплуатации промышленного электрооборудования. – ответил я.
- Как вам повезло, Сергей Филиппович, такому легче будет познакомиться  с вашей электропогрузочной техникой! – сказал крупный майор худому майору. Тот кивнул, а я сказал:
- Я знаком с этой техникой и ремонтировал её,  и право вождения имею…
- О -о-о-о ! - заголосили все разом – Да вас бог послал! – и захохотали, - Бог послал коммуниста!
- Так! – сказал крупный майор, - Есть предложение! Пойдёмте, пройдём по ближайшим складам, представим нового командира части, чтобы специально не собирать коллектив, а начнём с электрохозяйства и сержанту покажем его главное место приложения усилий.
- Да! Да! – заголосили все и повернулись к выходу. Я стоял ближний к двери, взял свой чемодан и вышел. Старшина вышел за мной и сказал:
- Товарищ сержант! Давайте сразу представим вас солдатам в казарме! – и открыл дверь казармы. Старшина зашёл, пригласил рукой меня. Три человека были в казарме и нехотя поднялись с коек.
- Ну, что гвардейцы! Дождались настоящего сержанта! Вот уж погоняет он вас!
- Товарищ старшина! Я не умею гонять солдат! Я умею гонять самолёт! А нет самолёта буду гонять электрокары, погрузчики. Я пилот-истребитель и отвечаю только за себя.
- Нет, товарищ сержант! Здесь у вас обязанности будут пошире! Ну-ка, наведите порядок в казарме! Что это за объедки на тумбочке? – сказал он солдатам.
- Я обедал! – ответил покрасневший солдат маленького роста, - Я же в столовую не езжу, потому что при машине командира нахожусь. А мне привозят ребята поесть. Сейчас выброшу…
- Не выбрасывай, друг! – сказал я, глядя на остатки гарнира из гречки и кусок хлеба на тарелке, - А то у меня разрыв сердца будет! У меня сегодня ни крошки во рту не было! Через полчаса вернусь и доем. Хорошо?
   Произошло какое-то замешательство на несколько секунд и солдат ответил:
- Хорошо, товарищ сержант! У меня ещё пряники есть в загашнике. Чай кипятильником сделаем.
- Ну, спасибо, друг! – ответил я с облегчением.
- Остальные где? – спросил старшина.
- Иванов в зарядной, Петросян и Воробай в гараже, Иваненко на почту отпросился.
- Вы представьтесь сержанту! – скомандовал старшина.
- Рядовой Вальков! Водитель автомашины командира части.
- Рядовой Королёв! Грузчик такелажник, водитель погрузочных кар.
- Рядовой Дзержинский! Грузчик такелажник, водитель погрузочных кар.
  Я немного растерялся, услышав фамилию последнего, посмотрел на него. Но юмора не заметил и сам представился, отдав честь:
- Сержант Леонид Крупатин! Грузчик такелажник, водитель погрузочной электротехники.
- Хорошо! – сказал старшина, - Оставляйте вещи, пойдёмте познакомим вас с нашей частью.
  Мы вышли на ступеньки штаба и … Над нами с грохотом промчался взлетающий МИГ-21! Я опешил, проводил его взглядом…
- Ваша техника? – спросил старшина.
- Нет! Я на МИГ-17 летал, а на этом летал бы на будущий год.
  Большой майор тоже, оглянувшись на меня, спросил с сочувствием, указав себе на грудь:
- Дёргает за душу?
- Да, уж! – ответил я, - Мои начальники дошли до уровня садизма, чтобы я ползал, а надо мной летали…
- Видно вы им здорово насолили? – спросил майор.
- Не согласился переучиваться на авиационного техника. Они готового офицера потеряли. А я готов был служить в армии только ради космоса. А раз мне это не светит, то и армия мне ни к чему.
- А что со здоровьем? – уточнил майор.
- Ну, сначала то, что я скрыл сердечную недостаточность, уверенный в том, что больше подхожу в космос, чем нормальные люди, а второе… мне в начале мая один бандит порезал пальцы на левой руке. – я мельком показал кисть левой руки, - И в части меня бы забраковали на медкомиссии и я бы остался каким-нибудь замкомроты, гонять солдат.
-  А того задержали? – спросил майор. Мы в это время проходили мимо гаражей и подходили к зарядной мастерской электропогрузчиков и кар.
- Да! Задержали, оказался особоопасным, в розыске, и в связи с этим Председатель ЦК ДОСААФ  Покрышкин дал заключение, что я «Достоин поощрения». Вот меня и поощрили. Вспомнили, что у нас теоретические занятия не входят в срок службы, а только нахождение в лагерях на полётах. И решили, что я семь месяцев не дослужил до двух лет. Сказали, что если мне у вас не понравится, то я могу изменить своё решение и согласиться на авиатехника.
- Вот как? Но семь месяцев, это, где-то февраль, а приказ бывает в апреле, а его исполняют в мае. – сказал майор, заглядывая мне в лицо.
   Меня его слова шокировали… и он это заметил. Я горько усмехнулся и покачал головой.
- Ну, что ж… Христос терпел и нам велел! – горько проговорил я.
- Это слова коммуниста? – с иронией спросил майор.
- А я считаю, что путь к коммунизму это продолжение православия. Меня крестила бабушка в шесть лет тайком от матери, потому что она бы не позволила. «Заслуженный учитель школы РСФСР» - ей бы это не простили. Бабушка увозила меня в другую станицу. Меня много раз спасали ангелы хранители. Настолько много раз и в таких ситуациях, что случайностей таких не бывает. Я стараюсь их не обижать, хотя не всегда получается…
- Мне кажется, что вы достойны своих ангелов! Но не афишируйте своё отношение к Богу. Не все могут правильно понять. Согласны?
- Да! Конечно! Спасибо! А вы куда-то переводитесь?
- Да! Переводят! На повышение… В Округ.
- Поздравляю вас! Хотя жаль, конечно.
- Почему? – спросил майор.
- Да я как-то душу вашу почувствовал на расстоянии. Я редко в людях ошибаюсь.
- Ну. Я буду иногда заезжать по службе, и буду интересоваться вашим внедрением в коллектив. Вагоны, это не самолёты. Нелегко придётся.
- С вагонами я знаком с пятнадцати лет.
- Да? А сейчас сколько лет сейчас?
- На Рождество будет двадцать три.
- А родом откуда?
- Можно сказать из Цимлянска Ростовской области, хотя фактически родина на дне Цимлянского моря.
- Так вы земляк почти что! От нашей Кущёвки до Ростова восемьдесят километров и до Цимлянска – двести. Да-а! Я считаю, что командиру Сычёву повезло с вами. В добрый путь, Леонид! Я Лысенко Николай Иванович.  – сказал он и протянул руку. Я пожал ему руку, а он, не отпуская, прижал её крепче, а я в ответ, тоже прижал.
- А почему же с пятнадцати лет начал вагоны разгружать? – заинтересовался майор.
- Я закончил восемь классов и у меня отец утонул в Цимлянском море. У матери, кроме меня была сестрёнка годовалая и бабушка моя без пенсии. Я пошёл на свои хлебА. Учился в Волгограде в ПТУ на электрика, подрабатывали на вагонах. После окончания ПТУ работал на Волгоградском тракторном заводе, тоже не гнушался вагонов. Даже, когда летал, приходилось цемент и щебёнку разгружать, и строить площадки под реактивные самолёты. К серьёзной нагрузке я отношусь серьёзно и с уважением.
- Молодец! – сказал майор, - Так держать! Ну,  вот ваша зарядная мастерская и она же - гараж  электропогрузчиков и электрокар.
  Майор Сычёв, с приоткрытым ртом, хлопая маленькими глазками, слушал, глядя то на Лысенко, то на меня.
  Я увидел тесное одноэтажное строение с широким проёмом, а  вместо двери на проволоке висела подвижная дерматиновая  штора. Внутри стояли электропогрузчики трёх видов по грузоподъёмности. И электрокара. Над ними, переключая зарядные концы, копался солдат в куртке из кожзаменителя,  в резиновых перчатках на руках. Увидев нашу группу, он вышел в развалочку  и глупо смотрел на подошедших, не сняв перчатку, не пытаясь представиться. Майор Лысенко обратился к нему:
- Иванов! Тебя так ничему и не научили здесь? Ни честь отдать, ни доложить, как положено… Ну вот теперь у вас будет и новый командир части и сержант новый. Он вас научит строевым приёмам. Иванов, ничего не понимая, водил глазами с одного на другого, но больше смотрел на меня и мои золотые погоны курсанта и офицерскую фуражку с лётной кокардой, как меня снарядили на прощанье мои друзья – курсанты. Лысенко развернулся и пошёл в сторону под 90 градусов.
- Пойдёмте к складу номер один, там сегодня основной контингент работает! – сказал он всем, махнув рукой. Наша группа, точнее назвать – толпа пошли вслед за ним. Я спросил у Лысенко:
- Товарищ майор, вы не скажете, к кому мне обратиться насчёт довольствия, а то я сегодня ещё не ел и видимо в столовой мне ничего не светит… Майор резко остановился и подозвал старшину – парторга, что-то сказал ему и тот вернулся в штаб, так как дежурный- сержант сверхсрочник, а точнее – «кусок», как все их называли в те времена, остался в дежурной части.
    Мы подошли к небольшому, но трёхэтажному зданию. Вход был один и возле него стоял грузовик с откинутым задним бортом. Мужчина  в кузове волоком подтаскивал в краю борта небольшие кубические деревянные ящики. Женщины в серых спецовочных халатах и брезентовых фартуках, брали эти ящики и уносили в здание. Чувствовалось, что ящики очень тяжёлые.
- Девчата! Там наверху скажите всем пусть спустятся сюда и завскладом, тоже. – сказал майор Лысенко.
  Через пару минут послышались множественные шаги и вышли к нам шесть женщин в  рабочей спецовке,   капитан возрастом около пятидесяти лет, с синими прожилками на красном носу, и девушка в простеньком коротеньком платье.
- Так, мои дорогие! – начал майор Лысенко, - Я должен вам представить нового командира части и нового сержанта срочной службы. Вот майор Сычёв Сергей Филиппович будет вашим командиром, а я с вами прощаюсь в связи с переводом на другую службу…
- О-о-о-й… - заныли женщины, - Николай Иванович, что же вы бросаете нас! Мы же так привыкли к вам!
- На службе не выбирают! – с улыбкой ответил Лысенко, - Приказ!
- А вы куда, Николай Иванович? – спросила кто-то из женщин.
- В Ростов! – с удовольствием ответил Лысенко, - Так что я буду к вам забегать!
- Ну, с повышением вас, Николай Иванович! – заголосили женщины.
- Спасибо! А это вам новый сержант срочной службы! Будет командовать нашими грузчиками срочной службы и   отвечать за электропогрузочную технику. Представьтесь!
- Сержант Крупатин Леонид Васильевич! До весны к вам! - сказал я в адрес капитана, отдавая честь. Тот тоже отдал честь и в адрес майора Сычёва представился:
- Капитан Квасов, заведующий складом номер один.
  Сычёв кивнул и даже руку не подал капитану, а одна из женщин-грузчиков, пожилая и маленького роста, глядя на меня, спросила у Лысенко:
- А сержант чё? Так и будет  в золоте красоваться?
  Все засмеялись, а Лысенко со смехом ответил:
- Нет! Переобмундируем! Он только прибыл к нам.
Все с интересом рассматривали меня.  Вышедшая из здания последней, была девушка, крепкого телосложения, черноглазая, симпатичная, но с грубоватыми чертами лица. Она, кажется, остекленела, глядя на меня. Одна женщина была с виду не старая, тоже, как и пожилая, маленького роста,  с лицом закрытым платком, так, что видно было только глаза, взглядом просто прожигала меня. Две женщины, рослые и крепкие, посматривали на меня с прохладным интересом. Ещё была молодая женщина, белолицая с милым лицом, голубыми глазами. Она с пытливым  интересом и даже с восторгом рассматривала меня, а бабка опять подала голос:
- Вот, мамулька, прибыло твоего полку! Ещё тебе прибавился сынулька! – адресуя слова этой белолицей, а та ответила, улыбаясь, так же оценивающе глядя на меня:
- Что-то он взросленький для сынульки…
- Ну, значит будет папулька! – сказала бабка и все захохотали. Я тоже посмеялся, не понимая в чём дело.
- Ладно! Не будем отвлекать от работы, да и лётчик у нас ещё голодный! – сказал Лысенко и пошёл к штабу. Нас встретил старшина-парторг, что- то на ходу стал объяснять Лысенко. Лысенко возмутился:
- Значит надо найти Галушко и пусть на командирской машине летит в лётную часть и делает заявку на новую штатную единицу, иначе и завтра сержант будет голодный! Да! Стоп! Я же уже передал полномочия! Товарищ майор! Сергей Филиппович! Вот ситуация! Надо найти старшину Галушко и срочно отправить в лётную часть, в столовую и подать заявку на новую штатную единицу. Иначе новый сержант завтра будет голодный.
- Ну, да! Конечно, давайте. – кивнул Сычёв.
  Лысенко с иронией глянул на него и ответил:
- Это уж вы теперь давайте! Я здесь никто…
Сычёв обратился к старшине-парторгу:
- Товарищ старшина, ну найдите этого Галушку, пошлите его… Вы же знаете куда! Я тут пока не ориентируюсь…
- Сейчас всё сделаем, товарищ майор! – ответил парторг, - Только машину вашу можно использовать за Галушко и в лётную часть?
- Да, но надо же вот Николая Ивановича отвезти домой… - засомневался Сычёв.
- Да пусть найдут  Галушко, а он меня по пути домой забросит!  - ответил Лысенко.
  Мы пришли в штаб, старшина-парторг сказал мне, чтобы я зашёл в бухгалтерию в Светлане  кастелянше-каптенармусу. Я зашёл и увидел в тесном кабинете два письменных стола с кипами папок по углам и на полках. За столами были две женщины: одна пожилая, в цветастом платье, другая моложе, но в сером халате, как и женщины рабочие склада. Я её сразу «окрестил» - «серая мышка»…
- Здравствуйте! Сержант Крупатин Леонид Васильевич, прибыл на службу к вам до весны. Мне сказали обратиться к Светлане по поводу  формы и постельного белья.
-  Вот это да! Это ко мне! – сказала женщина в халате, - Присаживайтесь, я вас оформлю и пойдем на склад.
- Какой красавец! – сказала пожилая женщина, глядя на меня с восхищением, как на картину, - Потом ко мне подойдёте я тоже вас оформлю. Я бухгалтер, меня звать Наталья Петровна! Через час рабочий день заканчивается. Я схожу домой и вернусь. Принесу вам что-нибудь покушать, а то я слышала, что вы сегодня без ужина остаётесь.
 Я страшно засмущался даже от первого её возгласа, а уж насчёт ужина, я совсем был сражён.
- Да что вы! Спасибо! Не надо! Там ребята мне немного оставили и пряники к чаю у них есть! – возразил я.
- Ничего! Оформляйтесь, получайте всё, а потом ко мне. Можно и завтра оформить, если вагонов не будет .
   Пошли на склад, а мне так хотелось зайти в казарму и доесть тот гарнир с куском хлеба…
На складе  получил форму, спецовку, сапоги рабочие, строевые, фуражку и даже погоны сержанта она мне нашла. Они были чёрными и на них были эмблемы танков … Не думал я и не гадал оказаться танкистом-грузчиком! Я попросил разрешение оставить свою форму на складе и Света согласилась. Пятидесятый размер формы был на мне в плечах, как раз по размеру, потому что я был накачан штангой и турником-перекладиной. Только я зашёл в казарму, ребята восхитились:
- Да вам и эта форма  – ничтяк! Как влитая!
- Но танки на мои плечи заехали неожиданно! – сказал  я, с горькой  усмешкой, - Мне даже, однажды,  полтора месяца пришлось пограничником быть! Но танкистом – не ожидал! Дед у меня был на фронте танкистом! Под Будапештом погиб… А где… Вальков, по-моему, его фамилия? – указал я на пустую койку, где был шофёр командира во время знакомства. – Там была тарелка с гарниром. Я такой голодный, что могу несъедобные предметы глотать…
- Вальков уехал искать старшину Галушко, а тарелка у него в тумбочке и пряники. Сейчас я достану! – сказал рядовой Королёв и вынул из тумбочки тарелку и пряники, - Сейчас чай поставим в банке.
- Спасибо! Какая койка свободна?
- Вот в середине и у входа, где вы стоите.
- Отлично! – бросил я вещи на койку у входа и пошёл взял тарелку. Гарнир был сухой, но у меня так на него выделялась слюна, что я его съел с куском хлеба как конфетку. Ел я стоя, разглядывая в окно территорию, а ребята, затаив дыхание рассматривали меня.
- Можно уточнить, товарищ сержант, вы нами командовать будете или всей частью. Вова Иванов говорит, что майор Лысенко вас представил как нового командира части и мы ничего не поймём… - кивнул он на Иванова, который уже пришёл из зарядной.
    Я засмеялся и чуть не поперхнулся.
- Давайте без вы. Я не намного старше вас. Мне в январе будет 23 года. Меня звать Леонид по отчеству Васильевич, по фамилии Кру-па-тин. Командир части у вас… то есть, у нас будет Сычёв Сергей Филиппович. Командовать мне как-то не с руки. Я истребитель, а пилот истребитель -  командир сам себе. А Иванов не заметил нового командира. Он только на меня смотрел.
- А вы правда на самолёте летали? Или вы их обслуживали? – робко спросил Королёв.
- Я пилот-истребитель. В этом году у меня уже был третий тип самолёта, боевой МиГ-17 и спарка УТИ МиГ-15. На МИГ – 17 три боевые пушки стоят: две – 23-го калибра и одна – 38-го калибра. Скорострельность и боекомплект – это я вам потом рапсскажу. До этого был тоже реактивный, но учебный ЭЛ-29 Чехословацкий, красавец, но слабоватый движок, а до этого был винтовой ЯК-18. Последний самолёт в этом году был в Грозном, а два предыдущих в Волгограде. Я сам из Волгограда. А к вам попал, потому что не согласился обслуживать самолёты, на которых летал. Меня списали с лётной службы по здоровью, а быть возле самолётов и не летать – это пытка, которую не всякий и не всегда может выдержать.
- Ну тогда я буду называть тебя, товарищ сержант, просто – Васильич, а я Иван из Донбасса! Служу второй месяц. – сказал Королёв и подошёл, протянув руку. Я поставил тарелку с вилкой на тумбочку, крепко пожал Королёву слабоватую его ладонь.
- Отлично! А где мне помыть посуду? – спросил я.
- Давай, Васильич, посуду. Меня звать Вова, я с Дальнего Востока. – сказал, подойдя ко мне,  Иванов. – У нас мыть посуду негде. Умываемся мы в бане, которая через дорогу от штаба в одном корпусе с гаражом. Горячая вода бывает только в банный день, когда кочегарим бойлер. Бывает банный день и после тяжёлой разгрузки.
   Мы пожали друг другу руки, открылась дверь и зашли двое солдат:
- О! У нас что? Пополнение? Да ещё сержант…! И какой год службы? – спросил высокий светловолосый с матом после слова «сержант».
- Во первых, давай познакомимся. Меня звать Леонид, ребята решили меня звать по отчеству: Васильич. А служу четвёртый год.
- Кусок что ли? То есть… Сверхсрочник?
- Сам ты кусок! Разговор не получился. Проходи, не загромождай проход. Я здесь расположился.
- Я тебе не кусок! Я дед! Понял, сержант! И мне пОхрену в каком ты звании! Я дембельский чемодан готовлю!
- Если тебя не научили Уставу, то ты его на губе будешь зубрить! Но сначала я твои горбом поломаю пару коек, а потом отправлю на губу! Понял?
  Я схватил его правой рукой за ремень вместе с брючным, присел, заваливая его себе на плечо, приподнял и кинул через свою койку на соседнюю, задницей. Сетка прогнулась до пола, а передняя рейка сетки осталась изогнутой, не достав до пола. Я подошёл к лежачему «деду». Он удивлённо смотрел на меня. Низкорослый солдат, похожий на кавказца, испуганно глядя на происшедшее, прошёл и сел на свою койку.
- Ну что дед? Помолодел или процесс омоложения продолжить? Давай руку! – протянул я к нему свою правую.
- Не надо! Ты меня унизил перед салобонами и за это ответишь… - прошипел он.
Я опять схватил его за ремень, вырвал с продавленной койки, поставил на ноги и сказал:
- Запомни! Здесь нет салобонов и дедов или ты остаток службы проведёшь на губе! – треснул ему кулаком поддых и он согнулся.
  В дверь постучали и открыли снаружи. Заглянула улыбающаяся Наталья Петровна:
- Извините, ребятки! Пока начальства нету, я тут кое чего принесла Леониду Васильевичу, обмыть вступление в нашу часть! Кушайте, а то Леонид Васильевич сегодня без довольствия. А графин мне завтра отдадите. Винцо хорошее, домашнее! А ты, Сашок, что с желудком? Болит?
- Да что-то чуток прихватило… - простонал мой противник и сел на поломанную койку.
- Наталья    Петровна! – смущённо залепетал я, -  Спасибо! Но мне не удобно! Вы домой ходили! Извините!
-  Да ничего! Мы кубанские гостеприимные! До свидания. – и ушла.
-  Ну, что, братцы? Где и во сколько вы ужинаете?
- Через час едем на машине ЗИЛ-157 в столовую в лётную часть. С нами старшина Галушко, за рулём Саша Воробай, - указал Иванов на согнувшегоя светловолосого.
  В казарму зашли двое: водитель командира Вальков и старшина сверхсрочник.
- Ну, что? Нашего полку прибыло? – широко улыбаясь спросил старшина и протягивая мне руку. Я крепко пожал ему руку…
- Ой! Тише! У меня руки болят! Вчера до темна картошку копал. Руки болят с непривычки. Григорий меня звать без начальства, а фамилия ГалушкО, а не Галушка, как эти засранцы меня кличут, а тебя как? – спросил он,  присаживаясь на мою койку. Я тоже сел и вкратце рассказал о себе. Ребята слушали, затаив дыхание. Показал травмированные пальцы на левой руке.
- Вот это поощрили они тебя за твой подвиг. Ты будешь на вагонах вкалывать, а над тобой твои самолёты будут шуршать?
- Было бы хуже, если бы я их обслуживал, а летал другой и ещё я бы за его жизнь был в ответе. Лучше за свою отвечать.
- Это точно! Выбрал ты верно! А к вагонам привыкнешь.
- Я от них не отвыкал с пятнадцати лет. Даже летая, разгружали вагоны в свободное время и сами бетонировали площадки под новые самолёты. И электропогрузчики я ремонтировал, работая на заводе до авиации.
- О-о-о! Вот почему тебя к нам кинули! За… шибись! А это что такое? – кивнул он на сумку, которую я  не успел спрятать.
- Наталья Петровна узнала, что я сегодня целый день не ел и принесла харчишки.
  Старшина достал из сумки графин, посмотрел,  поставил назад и вздохнув сказал:
- На восемь рыл – это дразнилка! Только рот пополоскать! Ладно! Из столовой будем ехать, что-нибудь прихватим по пути! Ты не поедешь с нами? Ты же без довольствия. Поехали, чего-нибудь выпросим.
- Поехали, но я чего-нибудь всё-таки съем сейчас, а то в обморок упаду.
- А это что? – обернувшись посмотрел старшина на прогнутую койку.
- Да вот мы знакомились и Саша неаккуратно на койку сел… - ответил я.
- Не-е! Так не пойдёт! Надо как-то исправить… - протянул старшина.
- Ну вот! Вы езжайте, а я исправлю! – сказал я.
  Я заглянул в сумку. Кусок сала, гусиная ножка горячего копчения, помидоры, огурцы, лук хлеб – полсайки, банка консервированных помидоров с огурцами.
- Братцы! Хлеба мало! Захватите из столовой.
- Хорошо! – ответили мне.
- Воробай! Заводи машину! Поехали! Мы до столовой заедем кой куда! А ты, Васильич, пока перекуси, да и вмазать можешь. Мы ещё привезём…
  Дверь открылась, зашёл солдат, младший сержант:
- Иваненко! – воскликнул старшина Галушко, - Ты чего полдня гуляешь по почтам? Едем в столовую!
- Еду! Я готов! – ответил Иваненко. Он мельком глянул на меня, не поздоровался и вышел вместе со всеми.
- Ты взял? – спросил у него старшина.
- Взял. – ответил Иваненко.
- А где груз?
- В раздевалке…
- Ясно! Пошли.
  Все активно собрались и уехали. Я вынул нож из сапога, отрезал и  съел кусочек очень вкусного сала с хлебом и помидором, вышел на ступеньки штаба. Я хотел присмотреть какое-нибудь удобное место, чтобы засунуть конец согнутой койки и  рывком выпрямить своей массой. На глаза мне попалась спортплощадка и я с горечью увидел заржавевшую перекладину турника и засиженные птицами реи брусьев. Я подошёл к брусьям, посмотрел и убедился, что они не прикреплены к земле. Я завинтил намертво барашки, закрепив стойки, присел, упёрся в реи брусьев и с трудом оторвав вросшее в землю основание, поднял свой край брусьев. Возникла мысль: если под основание брусьев положить согнутую сетку кровати и бросить на неё брусья… сетка точно выпрямится. А как это сделать, если я один. Я посмотрел на сторожку. Дед сторож из окна с любопытством смотрел на меня. Я пошёл в казарму, взял сетку кровати, принёс, положил на землю возле брусьев и пошёл к деду. Только я открыл дверь в сторожку, как услышал голос:
- Таких богатырей у нас ещё не было! Ты чё придумал? Летать на брусьях?
- Да! Дорогой верный страж! Как тебя звать , величать?
- Пантелеич, меня звать! Чё те надо?
- На минутку, не больше можно тебя попросить подойти к брусьям.
- Не больше! – сказал он и вышел, оставив открытой дверь, - Если зазвонит, ты будешь бежать! Я не успею!
 Я объяснил, что он должен подложить сетку под брусья, когда я подниму.
- Это кто же так согнул? Ни хрена себе! И кости целые?
- А то! Давай! – сказал я подняв брусья. Дед засунул сетку и я бросил. Сетка крякнула и впечаталась в землю. Я опять поднял, дед вытащил…
- Хе-хе! Как тут и была! Молоток! Мозгой шевелишь и дури до хрена. Пошёл я…
- Спасибо, Пантелеич!
- Давай! Хе-хе! – ответил дед,  шаркая в сторожку.
    Я отнёс сетку, поставил на место и заправил постель. Подумал… и отпил из графина вина пару глотков, довольный удачей с сеткой. Вино было изумительным! Я открыл чемодан, достал подготовленные заранее белые подворотнички, примерил к новой гимнастёрке. Пришил подвортничок, надел. Над тумбочкой справа от двери была розетка и зеркало. Я подошёл, посмотрел с грустью на чёрные погоны с эмблемами танков. Да-а-а.. Вот это да!
   Ребята со старшиной приехали часа через полтора. Старшина сказал:
- Всем в баню! – потом глянул на заправленную койку Воробая (а эта была его) и удивился – А как ты это сделал?
- Да вот так! Через хрен! – показал я с юмором руками, как бы через «пятую точку».
- Да-а-а! – удивился старшина, - Ну и хрен у тебя… - и мы пошли в баню, не взяв с собой полотенца, но, прихватив сумку Натальи Петровны.
   Оказывается,  общий стол у них, то есть - у нас, был в раздевалке бани, которая находилась через главную въездную дорогу – от ворот проходной до дверей первого склада. А за первым складом я видел ещё какие-то ворота. Мне объяснили, что это ворота в соседнюю танковую часть БТРМ – бронетанковые ремонтные мастерские, для которых в основном и существует наша складская часть и там находится настоящая охрана с ротой охраны, с которой соединены сигнализацией все пункты охраны наших складов. В случае сигнала, через 30 секунд  ворота открываются и тревожная машина с вооружённой охраной влетает к нам на склады. Самый опасный склад номер один, находится прямо возле ворот. Точнее – ворота возле склада. Почему опасный? Потому что оружейный, вплоть до реактивных установок и всё на наших плечах и даже лифта на второй этаж там нет.
   В раздевалке бани было уютно, но тесно: старый письменный  стол с тумбой и две скамьи, на стенах примитивные вешалки. В тумбе стола была примитивная посуда. Я заглянул в баню: четыре душа и  под потолком громадный железный куб литров на шестьсот.
- И за сколько времени он нагревается? – спросил я у ребят.
- За четыре часа! Но он с сюрпризом! В этом баке сатана живёт. Когда вода начинает нагреваться и начинает циркуляция от змеевика в топке, до этой ёмкости, то в ней происходит какая-то реакция, похожая на попытку сатаны с рогами и копытами, вырваться наружу. Бешеные удары идут буквально во все стенки. Петросян даже не заходит в баню, пока сатана не успокоится и моется он уже тёплой водой. Я усомнился и усмехнулся, глянув на Петросяна, а он без усмешки стрельнул в нас испуганным взглядом.
   Занялись сервировкой стола: порезали сало, гусиный окорок и две буханки хлеба. Сделали по два бутерброда на всех. Помидоров было как раз на всех по одному, как верно рассчитала Наталья Петровна, предусмотрев даже на долю старшины. Оказывается, эта душевная женщина, ко всем государственным праздниками приносит солдатам пироги и винцо.
- Ну, давайте за именинника! – сказал старшина, - Сколько тебе стукнуло, Иваненко? Признавайся.
- Двадцать… - с гордостью сказал он.
- Ну, удачи тебе в боевой и политической подготовке! И здоровья, чтоб на вагонах за двоих работал! - старшина выпил и сморщился, натужно сделал последний глоток и возмутился, - И вот это говно ты пол дня ходил искал?  Ты хохол жадный искал подешевле!
- Да я всю Кущёвку обошёл! Старое вино кончилось, а новое ещё не созрело!
- Брешешь, жадный хохол! Всю Кущёвку обойти невозможно! Кущёвка это вторая Москва! Ты искал, где дешевле, хохол!
- Хохол, хохол! А сами вы кто?
- Я кубанский казак! И ты меня с сбой не равняй! Вот попробуй вино, которое я привёз, -  старшина налил и поднял, - За нашего лётчика-грузчика! Не обижайся! Я шучу!.
- А что мне обижаться? – сказал я усмехнувшись, - Я думаю вам за всю жизнь столько вагонов не разгрузить, сколько я разгрузил.
- Это когда ты успел? Самолётом что ли разгружал?
- У меня трудовой стаж с пятнадцати лет. Даже когда на заводе работал, прихватывал вагоны в выходные дни. Даже однажды, с дуру,  взялись разгружать крытый вагон цемента не фасованного и угробили свою спецовку. Пришлось новую покупать.
- Да-а! А я думал ты голубых кровей! Думал тебя в рабочий класс ещё посвящать придётся.
- Не придётся! Я как раз рабочий класс и есть…
- Ну, давайте выпьем за наше пополнение рабочим классом и расскажи нам откуда ты родом и из кого ты происходишь.
  Стукнулись, выпили. Я чуть закусил, стараясь больше употреблять хлеба, потому что видно было, что ребята даже после ужина с аппетитом в ладах.
  Рассказал я о том, что родина моя на дне Цимлянского моря, что помню свою станицу с двух с половиною лет, а в три с половиною -  нас выселяли на баржах вниз по Дону.
  Тут некоторые за столом запротестовали, против того, что я помню с двух с половиною лет. Что это не возможно, что это неправда.
- Ну вот скажите, за каким хреном мне надо вам брехать, или я чем-то похож на какое-то брехло? Если вы не помните, значит в вашей жизни не произошло чего-то чрезвычайного. А у меня была болячка: встречать и провожать пароходы ещё на лопастном ходу, сидя на высоком яру. А под яром крутилось громадное наклонное к Дону колесо: чигирь. Крутил его верблюд. Нижний край колеса зачерпывал воду висящими на нём вёдрами, а верхний край колеса цеплялся вёдрами за край жёлоба и вода по жёлобу шла на плантации. Если бы вы это увидели, то точно, запомнили бы на всю жизнь. А если бы вы с мамой шли с вещами и вам бы сказала мама, что мы домой никогда не вернёмся…  А вы рыдаете и просите вернуться… А вдоль дороги стоят солдаты азиатской наружности с винтовками и собаками… Вы бы это запомнили! И если бы ваш кот напуганный собаками прыгнул с баржи в Дон и вы бы видели и плакали… вы бы это запомнили на всю жизнь! А когда в конце лета вы бы с бабушкой копали в лесу картошку, а к вам бы прибежал ваш кот-бродяга, пробежавший 60 километров и сумевший каким-то образом переправиться на другой берег Дона… вы бы это запомнили. А если бы вам взрослые пацаны, пережившие войну, давали на игрушки запчасти от немецких танков, стоящих в хуторе… вы бы это запомнили. А спустя полтора года, когда мне уже исполнилось 5 лет, я жил на берегу Цимлянского моря, поглотившего нашу и многие другие цветущие, обжитые казачьи станицы. А рядом была ГЭС, ради которой всё это было задумано. Под ГЭС на нижнем бьефе, где бешено крутится вода, рыбаки ловили щук невероятных размеров на острые якорьки, называемые «бура» на миллиметровую леску, сучёную через кипяток вдвое. Щуки были размером от трёх до пяти метров. С одной щуки рыбак брал до двух вёдер икры. Я этого не видел, но год спустя я видел скелеты этих щук на берегу и черепа, как у крокодилов. Потому что их бросали на берегу воронам. Мясо их было несъедобным, оно как дерево. Потому что этим щукам, как  говорили мужики – по двести, триста лет, обросшие водорослями и ракушками, как подводные лодки. Видел сапог отца, у которого щука чуть не оторвала носок, когда он на берегу хотел её тронуть сапогом. Первый год, после перекрытия Дона плотиной,  щук и осетров было много. На второй год меньше, а на третий ещё меньше, потому что им перекрыли  жизненноважный цикл: ходить на нерест в верховья Дона. Мы, пацаны, делали шашки и мечи из обручей с бочек и точили их на обрывистом берегу моря о скальные глыбы, которые вываливались из подмытого берега. Все мы бегали с шашками, пока одному не выбили шашкой глаз… и нас всех обезоружили. После шестого, седьмого и восьмого класса я летом работал по собственной инициативе в топографической экспедиции – бегал с рейкой под взглядами оптических топографических приборов. Мне платили: первый год – 60 рублей в месяц, второй год- 70 рублей, третий год – 80 рублей, но в девятый класс я не пошёл, так как у меня в море утонул отец и я начал свою трудовую деятельность в Волгограде, который во время войны защищал отец несовершеннолетним добровольцем и в январе 1943 года ему исполнилось 18 лет и его зачислили в РККА – Рабоче-крестьянскую Армию. А через две недели завершили окружение армии Паулюса – фашистского фельдмаршала. Я с 1962 года пошёл в самостоятельную жизнь. И начиналась она со страшных приключений. В октябре я прыгнул с парашютом, впервые увидев его вблизи. Я поехал с другом посмотреть на областные итоговые прыжки, а в виду неявки одного парашютиста, мог быть незачёт районной команде и меня попросили прыгнуть. Я прыгнул, но в виду того, что у меня был маленький вес, а к середине дня поднялся ветер, я чуть не сел на высоковольтную линию, но перелетел через неё. На другой год в начале лета я решил познакомиться с рекой Волгой, прыгнул в воду между плотами, которых там было множество возле лесозавода, а меня затащило под плоты. Меня спасли часы моего отца. С берега один мужик заметил, что чайка что-то хочет сныть с ветки, торчащей на плоту, а рядом одежда. Он подошёл, увидел, что чайка хочет снять с ветки часы с браслетом и чудом увидел меня, застрявшего на стыке плотов, где пролезла только моя голова. Он спас меня и ушёл. Я даже не поблагодарил его, потому что лежал на плоту чуть живой… В это же лето ко мне приехал в гости мой друг одноклассник, мы гуляли в центре  города, потом решили ехать на электричке в свой район. Я сел в электричку и увидел, что друг не успел сесть. Я спрыгнул, кувыркнулся по платформе и скрылся под электричкой… Друг потом признался: я не за тебя испугался, а подумал, что я твоей матери скажу… Я оказался целым. А колесо электрички мне даже рукав сорочки отжевало, а могло бы и меня пожевать… В 1962 году, работая на Волгоградском Тракторном заводе электромонтёром в декабре во второй смене в шесть часов вечера я сделал по неосторожности мощное короткое замыкание. Ожоги были всех степеней: лица и обеих рук  Глаза чудом уцелели… Часы «Победа» - наследство от утонувшего отца – у них стекло сплавилось со стрелками. Отремонтировал и … вот они! До сих пор идут. Наверное, они мой талисман или оберег. Полтора месяца был в больнице. Звали меня Поль Робсон. Помните, после войны был американский певец-негр с большим, круглым чёрным лицом и толстыми губами? Вот и я был такой. Чуть меня не отстранили от учёбы на пилота. Мы по вечерам учились, но догнал я теорию и сдал экзамены. Ну, на полётах много чего было! Поэтому я и не согласился остаться инструктором-лётчиком в Грозном в учебном центре. Отвечать за таких, как я и хуже… Это не всякому дано. Инфаркт наживёшь. Меня ещё в 1967 году занесло в Алма-Ату в Пограничное училище КГБ,  когда я на реактивные учебные самолёты не прошёл электрокардиограмму. Военкомат предложил мне поехать на экзамены в Пограничное училище. Я сразу сказал, что по математике экзамены не сдам, потому что заканчивал школу в «вечорке» параллельно с учёбой в ПТУ на электромонтёра. Но я чаще ходил на разгрузку вагонов, чем на занятия в школу, лишь бы получить аттестат. Но мне сказали: не сдашь, ничего не потеряешь, зато  «на халяву» весь Советский Союз посмотришь! Четверо суток на поезде в одну сторону. Поехал и полтора месяца бегал по утрам два километра на гору Кок-Тобе строем и пел песню: А нам чекистам привольно под небом чистым! С одним местным ходили в самоволку, он меня познакомил с одной чудесной «разведёнкой». Я, просто влюбился в неё, но она имела ребёнка и бывший муж её держал дистанционно на поводке. Я экзамен по математике сдал на двойку, но меня , оставляли кандидатом до декабря месяца чтобы подготовился к пересдаче математики,    в виду того, что сочинение написал на четвёрку, немецкий сдал на пятёрку, имел лётную подготовку, характеристика с завода была такая, что хоть награждай, и коммунист я с 1967 года…
- Ни хрена себе! – прозвучали возгласы ребят и старшины, чуть ли ни хором.
- Да! Я жил в общежитии с УДО – условно досрочно освобождёнными на стройки народного хозяйства. И даже, когда был комсомольцем, у меня была кликуха, то есть «погоняло» - «коммунист». Меня зэка уважали и доверяли, потому что я прошёл у них проверку: сам водил их на «гоп-стоп»!
- Ни хрена себе! – прозвучало опять хором.
- Да! Но грабили мы грабителей! Один наш «сокамерник» как мы называли друг друга, подслушал, что «блатота» из соседней комнаты собирается идти на «гоп-стоп» под день получки работников Алюминиевого завода. Получают они очень хорошо, так как вредное производство, а некоторые идут с работы в наш район, хорошо отметив день получки. А дорога в одном месте безлюдная… Мне сообщили об этом, чтобы проверить меня, побегу ли я сообщать об этом в ментовку. Но я предложил проучить «блатоту» по-своему и самим на этом «навариться». Я хорошо знал место их засады и сумел по уму всё организовать. Всё прошло здорово, но один из наших по пьянке проболтался, чья это была идея. Меня чуть не повесили, но спас меня тот, кто проболтался и он их «вожачка» «посадил на пику»…
- Ни хрена себе! – опять прозвучало со вздохом, - Давайте выпьем за то, что хорошо кончается!
Налили, выпили…
- Так что с Алма-Атой? Почему не остался?
- Ну, во-первых, я мог там остаться надолго и за решёткой. Драка получилась из-за дорогой вещи моей красавицы, и я оказался в ментовке,  в окровавленной рубашке. Спасло меня землетрясение. Оно было всего два с половиной балла, но я воспользовался паникой и сбежал. Здесь не один этот  фактор на меня подействовал. Я прикинул… Ведь меня считают пригодным для заброски в загранку. И тут вопрос – а способен ли я бросить родных и родину на много, много лет, а скорее всего навсегда? А что будет с моими родными у которых душа будет кровью истекать? У моей матери на руках - бабка, которая из-за меня осталась без пенсии, потому что бросила работать в колхозе в 54 года, не достигнув пенсионного возраста 55 лет. Её  забирали в «принудиловку», при мне разбив ей лицо  тяжёлым наганом, а меня забросив сапогом в кусты… Почему из-за меня? Потому что отец с матерью пошли работать на стройку Волгодона, а меня оставить не с кем. Ну и скотина всякая дома была, которую кормить и выгуливать надо. Это местных властителей не касалось. Диктатуру пролетариата каждый на местах понимал по-своему! Сестрёнка у меня возраста 7 лет, которой я вместо отца. А мать моя – учительница не блещет здоровьем. Материально они не будут обижены, это ясно… Но в случае чего… ни в болезни я не помогу, ни перед смертью попрощаться… Я же себе этого не прощу! Ещё фактор есть! Вот мне кажется, что мой недостаток в здоровье – сердечная недостаточность- может быть как раз и предусмотрена природой для обитания вне земли. Так я думал и решил попробовать полетать на реактивных после Алма-Аты. Друг за меня прошёл кардиограмму, а я признался инструктору о своей «недостаточности» и мы испытывали мой организм на высоте семь тысяч метров в разгерметизированной кабине! Ведь я не ощутил симптомов кислородного голодания, как должно было быть с нормальным организмом, согласно толстого учебника «Авиационная медицина», который я проштудировал, и мы с инструктором убедились, что мой организм пригоден для полётов более чем у курсантов без отклонений в сердце. Но мои начмед и командир эскадрильи меня убедили в Грозном, что ни один врач не возьмёт на себя ответственность за моё здоровье и я останусь в армии с одной звёздочкой гонять солдат в должности какого-то замкомвзвода.
Я решил ехать домой. Чтобы заработать на пропитание в дорогу до дому, мне пришлось на товарной станции Алма-Ата-2 целый день,  на голодный желудок,  вагон боржоми разгружать. Я такой загрузки никогда не видел. Бутылки без тары, переложены древесной стружкой и уложены под потолок. Бой стекла в стружках, руки порезаны. Если бы я не предложил свой метод разгрузки, то мы бы ещё и ночью разгружали, питаясь только боржоми. Нас было… ну в общем семь человек, один сбежал. За работу получил  пять рублей поздно вечером и с голодухи не придумал ничего лучше, как купить на вокзале в буфете варёную утку. А мог бы на рубль купить четыре бараньих шашлыка. Но я уже от голода не мог соображать трезво и искать шашлык поздно вечером я уже не мог. Съел я одну ножку утки, остальное хотел доесть дорогой, но утку кто-то ночью украл. Я же спал в кустах, как мёртвый…
- Ни хрена себе! – опять прозвучало шёпотом.
Есть у меня ещё один изъян в здоровьи, который я приобрёл буквально в этом году в День Победы.
         Нас отпустили в отпуск на майские праздники с выездом по домам. Наши командиры  очень переживали за нас и строго – настрого наказывали нам не вмешиваться ни в какие дрязги, ничего не нарушать, не попадать в поле зрения милиции,   военной комендатуры и вернуться  во время  в наш Центр, готовыми к продолжению полётов. Все вернулись… кроме меня!
         Очнулся я от того, что дико замёрз. Меня колотило от холода. Находился я в каком-то тёмном помещении, лежал в одежде и в сапогах на чём-то деревянном, ничем не застеленном , так сказать, ложе… Я вдруг с ужасом ощутил, что руки у меня забинтованы и шевелить ими больно. Боль, но не сильная была и во всём теле. Страшная волна ужаса во мне нарастала. Я ощутил, что рукава моей гимнастёрки по локоть, словно кожаные и я стал догадываться, что они пропитаны кровью. Ужас! Я вижу в темноте светящуюся точку. Поднимаюсь со своего жуткого ложа, становлюсь сапогами на пол и понимаю, что пол бетонный. Подхожу к светящейся точке… Соображаю и на ощупь понимаю, что это глазок в двери, а дверь железная…И ещё я понял, что я с глубочайшего похмелья и очень хочу пить! Холод был в этом помещении просто невероятный  - как зимой на улице и я от холода  стучал зубами.
       Нащупав своё деревянное ложе, я присел и стал вспоминать… Волгоградский вокзал. Меня провожают на поезд друзья и подруги.  С матерью, бабушкой и сестрёнкой попрощались дома.   «На посошок» распили на перроне бутылку водки. В  тамбуре поезда  познакомился с курившими там «срочниками» рядовым   автобата и младшим сержантом- артиллеристом. Кто-то предложил сходить в буфет вагона-ресторана. Буфетчица сказала, что дешёвого вина нет, но для нас найдёт. Взяли бутылку портвейна «Хирса», выпили с конфетками и с разговорами. Взяли вторую, не успели «расчехлить», как я по-лётному выражался, как зашёл мужчина, коренастый  в светлом костюме, лет под пятьдесят, круглое лицо, красноватое с прожилками, короткая седая стрижка. Увидев у нас в руках «Хирсу», он  грубо сказал буфетчице, указав пальцем:
-Дай вина! Говорила нету, а щенкам есть?
-Нету!- резко сказала буфетчица,- И меня нету!-добавила на опуская решётку на стойку.
    Мы развернулись к этому мужчине и я сказал:
-Мы уважаем седину, если она нас уважает! Подбирай выражения, пожалуйста!
-А ты, кадет, заглохни! Я не с тобой разговариваю! – он  презрительно глянул на мои золотые погоны и лётную офицерскую фуражку  и повернулся, уходя. Меня захлестнуло внутренним взрывом,  и я рванулся за ним, но меня с двух сторон схватили мои … собутыльники. Нас попросили удалиться и мы, быстро  выпив бутылку, пошли в свой вагон с душой, кипящей от происшедшего. Вагоны нашего поезда были с сиденьями, как в самолёте. Мы шли сквозь чужой вагон, подходили к  почти до пола  застеклённой двери. Она открылась и навстречу мне двигался «этот самый» засунув руки в карманы брюк. Он шёл,  не собираясь уступать мне дорогу, во всю ширину прохода. Я шёл так же, внутренне напрягаясь. Наши плечи коснулись, но масса наша разнилась чуть ли не вдвое. Он меня отшвырнул почти на колени, рядом сидящих,  проходя развернулся и из-за собственного корпуса молниеносно крюком влепил мне в  левую щеку. От неожиданного удара я прошёл сквозь стекло двери в  тамбур, как снаряд. Быстро вскочил, вернулся в вагон сквозь проём и увидел падающего на колени пассажирам артиллериста и убегающего по вагону автобатовца. Мужик встретил меня удивлённым взглядом и щёлкнул перед носом мощным выкидным ножом , рассчитывая, что меня это остановит, но я уже набрал скорость и был в полёте…Успев схватить его руку с ножом, ударил его лбом в лицо. Но он,   устоял. Я схватил  и левую его руку наперекрест, а он попытался ударить меня между ног. Не получилось и он, изгибая свою руку с ножом в кисти, втыкает мне лезвие на глазах в запястье…Фонтан крови! Я мужика  бросаю, опираюсь на спинки сидений и бью двумя ногами его в грудь. Он улетел с ножом, а я тоже упал, оскользнувшись кровавой рукой. Помню последнее: он на четвереньках поднимает нож, а я бью ногой в хромовом сапоге его в лицо и начинаю «месить» его с остервенением…Крики женщин, детей… Удар сзади… Я на полу на животе…. Мне одевают наручники, я вижу рядом с моим лицом хромовый сапог и рву его зубами. Мне связывают ноги ремнём, тащат меня волоком  по вагону на улицу, а вместо меня  в вагон спешно полезли люди в белых халатах…
           Я с ужасом осознал весь ужас происшедшего. Это не только конец моей «авиации» - это дисбат! Вот это пропасть! Мама! Что с тобой будет, когда ты узнаешь? А бабушка, а сестрёнка семи лет… А там в УАЦ? Какую «свинью» я подложил всем! А главное командиру…А он у нас мужик путёвый! Вот это удар!.. Я даже дрожать перестал. Мне стало жарко!
          На плохо слушающихся ногах я подошёл к двери и постучал  в неё негромко. Снаружи щёлкул выключатель, в моей камере зажёгся свет, дверь открылась.
     - Ты живой? - спросил  младший  сержант с кобурой на боку, открывший дверь. За его спиной стоял солдат с «калашом» на груди. Взгляд у них был на меня насторожённый.
     -Живой.-ответил я, - Можно узнать, где я?
     -Капъяр. Комендатура. Камера подследственных. Ты хоть помнишь, что ты мужика вчера грохнул?
    - Грохнул? - с горькой усмешкой переспросил я и отвернувшись от них пошёл к противоположной стене с окном под потолком, потому что у меня покатились слёзы. Я хорошо сделал, что пошёл туда, потому что в этом окне не было стекла, а только решётки и оттуда водопадом валил холод и даже висели…. Сосульки! Это что? Я быстро вытер слёзы и спросил:
-Так это камера или холодильник? Почему сосульки на окне в мае месяце?
-Ну, мы не ожидали вас в гости, товарищ курсант. У нас давно не было подследственных, да  и заморозки мы тоже не ожидали. Утром вставят  стекло. Вам в туалет?
-Да! И попить, пожалуйста! Значит я у вас надолго?
-Вами, товарищ курсант,  ментура  заниматься  будет! Вам повезло – в Капъяре военизированная милиция, закрытый  секретный городок. А сапоги вам, товарищ курсант. наверное лучше помыть.
      Я глянул на сапоги и мне опять стало плохо- они были в крови.
     Утром меня два автоматчика повели в милицию прямо по улице. Редкие  прохожие с любопытством смотрели  на  меня, окровавленного, скрестившего забинтованные руки на груди. Конвой, после долгих препирательств,  разрешил мне в порядке исключения держать руки не за спиной и без наручников. Предупредили, что шаг в сторону: огонь на поражение, без предупредительного.
     В прокуренной комнате ОУР (отдела уголовного розыска) были человек пять в форме и в «гражданке» разных офицерских званий до майора  и  периодически заходил послушать подполковник, сверля меня  враждебным взглядом. Собственно «сверлили» меня такими взглядами  все и даже злобными … Меня грубо, по-хамски допрашивали все сразу. Наверное,  это был «перекрёстный» допрос, но построенный по-дурацки. Каждый считал своим долгом задать вопрос, хоть и глупый. Как я понял, что их совсем не волнует само происшествие.
С меня требовали признание в том, что, якобы, мы с тем мужиком(потерпевшим) были знакомы, где-то встречались и нас ранее связывали какие-то дела. Так как я это отрицал, то мне хамили, орали, угрожали и говорили, если признаюсь, то мягче будет наказание. Спрашивали в каких городах мне приходилось бывать. Я перечислил: Волгоград, Цимлянск, Ростов, Сочи, Очимчиры, Москва, Ленинград, Алма-Ата, Баку, Минводы и все районные города Волгоградской области в связи с работой. Очень их насторожило то, что моя Родина – станица Нижне-Курмоярская  оказалась на дне Цимлянского моря! Они аж привстали все и переглянулись, а кто-то сказал:
-Всё ясно! Концы в воду!  Вот это законспирировался!
     А кто-то добавил:
-Интересно, а неспроста он учится на самолётах летать, да ещё на разных типах – и моторных и реактивных. А права водительские у тебя есть?
-"А", "В" и "С".- ответил я.
         При этом  на меня посмотрели все – испепеляющее! А кто-то глухо промолвил:
-Прессануть надо бы, но он и так еле стоит…
      У меня от этих слов ноги стали подгибаться, хотя слабость от потери крови и от голода и так была во всём теле и хотелось спать, как только я попал в тепло… Мне подали табуретку, но я отказался:
-Если я сяду, то усну и упаду с табуретки. Я почти не спал. В камере стёкол нет в окне и сосульки за окном .   
        Присутствующие на это только ухмыльнулись. Эта психическая пытка длилась часа полтора. Менты в комнате менялись, иногда заходил подполковник, ему докладывали, он записывал и уходил. Потом приходил и что-то уточнял. Наконец меня опять отправили под автоматами своим ходом в комендатуру. К моему удивлению в камере не оказалось того самого моего  деревянного логова на котором я проснулся. Я спросил в чём дело? Мне ответили, что днём спать не положено.
       Как только задвинули снаружи дверной засов, я лёг на бок на пол – плечом и бедром на бетонный пол, подложив под голову забинтованную руку. Я соображал, если лечь спиной на бетон, то воспаление лёгких обеспечено. Сколько проспал не знаю. Проснулся я от звука отпираемого засова. Я понял, что уже вечер, когда автоматчики вывели меня опять на улицу и повели в милицию. Редкие прохожие опять с любопытством смотрели на меня: форма с иголочки, золотые курсантские погоны с золотыми лычками, без головного убора, завёрнутые рукава окровавлены, сквозь бинты на руках проступила кровь, на брюках тоже потёки крови,  хромовые сапоги в  крови. Забинтованными руками я мыть сапоги не мог. При этом я не завтракал, не обедал и продуктами в комендатуре не пахло. Да я настолько был убит, что есть не хотел и не вспоминал об этом. Я не понимал – откуда у меня остальные порезы, так как помнил один эпизод с вонзающимся в моё запястье ножом… Может быть об стёкла или я что- то забыл впопыхах и по-пьяни и память мне сохранила, только самое яркое.
       В милиции опять меня пытали: где родился, почему переселяли, где был уже при самостоятельной жизни, зачем ездил, а главное – что меня связывает с тем мужиком, которого они называли «бандитом» и несколькими фамилиями и кличками, на что я удивлённо таращил глаза, вызывая бешенство у допрашивающих. Один даже замахивался на меня, на что я вскочил с места и с забинтованными руками принял стойку, похожую на боксёрскую, хотя я боксом специально не занимался. Этим я опять вызвал вопросы: каким видом спорта занимался, какими видами борьбы владею, потому что «такого  волк А завалить не просто». Пытали вопросами: почему у меня вызвало бешенство, когда этого «бандита» проносили мимо меня на носилках, так как я вырывался у «ментов» и хотел его загрызть зубами, употребляя выражения уголовного, блатного жаргона. Я пытался объяснить, что он меня – коммуниста назвал «кадетом» и оскорбил всех нас – солдат, назвав щенками, а выражения у меня вырвались потому что я в общежитии живу с УДО – условно досрочно освобождёнными, в порядке надзора и воспитания. Эти мои доводы вызвали «зубоскальное» выражение на рожах допрашивающих и дурной хохот.
- Гы-гы ! Вот это коммунист! Волчару завалил! Гы-гы! Сказки расскажи своей бабушке! Воспитатель «зэков»! Гы-гы!
-Я вам сказал то, что есть! Больше сказать просто нечего!-ответил я. –Когда он меня сквозь стекло запулил, там оставались двое, которых я бросить не мог. И что было бы…- Меня перебил один из «оперов»:
-Если бы у моей бабушки был бы хрен, то она бы была бы дедушкой! Гы-гы-гы! - и все поддержали его своей «ржачкой».
              Однако подполковник, хоть и улыбался, но записал всё, что я рассказал на уточняющие вопросы и даже записал фамилии моих «сожителей» -УДО. Я подчеркнул, что из нашей комнаты никто не вернулся в тюрьму за нарушения, а соседняя комната -«возврат» с новыми сроками. И сказал даже, что сам к этому имею отношение, но не «стучал» , а принимал со своими «сожителями» свои меры, чем способствовал «возврату». Но это отдельный разговор.  Я не знал этого «бандита», я не знал, что он бандит – просто он оскорбил всех нас и меня в отдельности.
           Подполковник сказал:
-Ну, смотри, если он сдохнет, то все его заслуги на тебя лягут. А с другой стороны – тебе за него и воры и блатные голову снимут. Лучше смягчай свою участь, если есть что рассказать.
        О-о-о! Я понял, что бандит жив! Значит ещё не всё потеряно.
-Ну, вот! Дай Бог! Очнётся сами спросите. - сказал я с облегчением. И ещё я спросил:
-Товарищ подполковник, а его нож милиционеры забрали?
-По ножу его и определили, потому что этот нож у бандита по наследству от другого бандита. Он не мог с ним расстаться. А ты этот нож откуда знаешь?
-Перед глазами видел! - горько усмехнулся я, слегка приподняв  в кровавых бинтах руки.
-Не знаю я его! Я видел, что большой и лезвие выбрасывается со щелчком.-при этом я вдруг вспомнил…. У меня же в сапоге тоже должен быть мой охотничий нож. Неужели забрали? Так уже бы спросили…
       Оказавшись в камере и услышав лязг засова, я схватился за сапог…Нож был на месте! И хорошо и плохо. Я знал, что такой нож носить нельзя. И на нём выгравировано: «1966 год-от Волгоград-ЯК-18;  1967 год-Волгоград-Л-29;  1968 г.-Грозный-МИГ-17;Леонид Крупатин»
       Ночь была ужасной!  Правда стёкла вставили, но всё равно было очень холодно, хотя у меня под гимнастёркой был свитер. Видимо эта камера всю зиму была без стекла в окне и нахолодала. Напомнил о себе желудок. Я почти не спал. Думал вот о чём: о моём задержании уже сообщено через штаб Северо-Кавказского Военного Округа в Грозный в ГУАЦ. Штаб ГУАЦ обязан  доложить в Центральный Комитет ДОСААФ СССР. Штаб ДОСААФ СССР обязан срочно в централизованном порядке разослать сообщения в такие же УАЦ по всему СССР для проработки в целях профилактики . Это ужасно! Это конец всей моей жизни, а главное моей семье: матери, бабке, сестрёнке и я стонал на деревянном логове, крутясь,  как волчок. Утром с лязгом засова ко мне зашёл новый младший сержант. Сообщил, что он начальник нового заступившего караула. Узнав, что я из Грозного, чуть не кинулся  ко мне на шею, но подал руку, назвал земляком. Оказывается он чеченец и тоже из Грозного, звать его по-русски Али. Знает Катаяму, знает наш аэродром. Я вкратце рассказал ситуацию. Мы сидели на моих «нарах», курили. У меня голова закружилась от курева, потому что уже вторые сутки не курил и не ел. Я помотав головой  с усмешкой сообщил своему собеседнику об ощущениях. Он немедленно вскочил на ноги, достал пачку сигарет, положил одну сигарету себе за ухо, остальные со спичками отдал мне. Сказал, что из столовой что-нибудь принесёт. Минут через сорок он  пришёл и принёс мне  два кусочка хлеба с двумя кусочками масла по 20 граммов. Едва поблагодарив его,  я с остервенением, дрожащими руками стал есть. Хотелось упрекнуть его, что мало  принёс хлеба, но было некогда. Он посмотрел на меня, остановил взгляд на сапогах.
-Надо помыть.-сказал он.
     Я махнул рукой и продолжая жевать сказал, что бинты нельзя мочить. Он сказал, чтобы я снял, а он прикажет «салабонам» помыть мои сапоги.
-Ты  - сержант!-сказал он.- Лётчик!
  Я махнул рукой дожёвывая:
-Бывший лётчик!
-Неужели так строго?
-Да! Во-первых, дисбат! А это судимость.
-Всё равно снимай сапоги! Я прикажу помыть!
-Нет! – сказал  я, понимая, что не могу снимать при нём, так как в сапоге охотничий нож.
-Ты меня уважаешь?- спросил он. –Снимай!
    Мне ничего не оставалось делать. Я  стал снимать нога об ногу, так как руками помочь не мог. Он присел передо мной, взял за правый сапог, потащил его снимая,  а нож на ремешке упал на пол. Он , поднял его встал, с любопытством рассмотрел, открыл лезвие, потрогал с удовольствием цокнул языком.
-Опасный! Нельзя – беда будет, если найдут.- Пока пусть побудет у меня, ладно?
    Я кивнул. Сняли второй сапог. И он ушёл клацнув задвижкой. Через двадцать минут он принёс мне сапоги начищенными. Их покрыли ваксой поверх крови и было почти незаметно. За мной опять пришли автоматчики и так же повели в милицию, как и вчера. Меня опять допрашивали, но теперь не так грубо и не так активно. В основном уточнял сам подполковник. Пришлось ему рассказать и про семью и что мать «Заслуженный учитель школы РСФСР» и про наше переселение в виду затопления моей родной станицы, как и многих других Цимлянским морем и о том, что отец утонул в этом море, прожив после войны 17 лет. Старики – земляки на похоронах сказали: «Васька домой пошёл!», то есть в нашу затопленную станицу. В связи с его смертью и мне пришлось уйти из дома «на свои хлебА», потому что бабка получала 8 рублей пенсии, мать-учитель начальных классов 100 руб. зарплаты и отец оставил ей мою родную годовалую сестрёнку. В 9-м классе своей школы мне учиться было не суждено – уехал в Волгоград получать профессию и доучивался в вечерней школе. Это было моё мужское решение. И вот надежда нашей маленькой семьи рухнула – впереди тюрьма. Подполковник уточнил, как получается, что я с 1966 года летаю, а в КПСС вступал: в кандидаты в 1966 году на Тракторном заводе, а члены КПСС тоже на заводе в 1967 году. Я объяснил, что на ЯК-18 и на Л-29 мы теорию проходили зимой без отрыва от производства, обучаясь по вечерам, а на полёты нас брали как на сборы. А на МИГ-17 в Грозный нас уже взяли с полным увольнением. И что в КПСС я вступал по убеждению, хотя и был крещённым  бабушкой в тайне от матери. И в партию вступал, потому что Моральный Кодекс Строителя Коммунизма не расходится с идеями православия. На это он очень внимательно на меня посмотрел и вроде бы в знак согласия покачал головой, но ничего не сказал. Я рассказал, что я возглавлял на заводе Штаб Комсомольского Прожектора. Что  этот Прожектор оказывал большую помощь в работе завода, помогая устранять недостатки. Что я участвовал в Народном Драматическом театре Тракторного завода, что мои «зэка» по УДО, с которыми я проживал очень меня уважали и  кличка у меня была «коммунист» даже когда я был ещё кандидатом в члены КПСС. Я рассказал, что очень хотел летать и отказался от предложения начальника пограничного училища КГБ поступать в его училище, потому что «мои кости были ими промыты» и я им подходил: сознательный, партийный, уже был пилотом и с иностранным у меня было отлично. Но я хотел летать… Рассказал, как меня провожали друзья из Волгограда, как выпивал с солдатами в поезде, как меня, коммуниста оскорбил «щенком»  и  «кадетом» этот с виду приличный седой мужик .
        К вечеру меня уже после ужина, когда я съел ещё два кусочка хлеба с маслом опять повели в милицию, но с автоматчиками был капитан- зам начальника  военной комендатуры. В милиции мы долго сидели почему-то возле кабинета начальника милиции. Вышел подполковник и пригласил в кабинет меня и капитана, автоматчиков попросил подождать возле двери.
      Начальник милиции был очень в возрасте, седой, косматый, похожий на Карла Маркса в звании полковник. Он сидел,  сложив как школьник руки на столе. Я, вытянув руки по швам, имитируя стойку смирно сказал:
-Здравия желаю, товарищ полковник! – и морщась от загудевшей в руках  пульсирующей боли, опять поднял руки на грудь.
Полковник кивнул мне и опустил взгляд  в задумчивости в стол. Полковник поднял взгляд на капитана, сопровождавшего меня,  пригласил сеть. Потом перевёл взгляд на меня. Долго смотрел на меня изучающее, потом спросил:
-Ты понял, почему это случилось?
-Так точно! - ответил я- Был бы трезвый ничего бы не было. А теперь всему конец…
-Конец говоришь? Вывод ты правильный сделал. А кто тебя так водку жрать научил? Твои друзья УДО? - спросил он грозно.
-Да нет.- ответил я,- И раньше «учителя» были… я с 15 лет в «общаге» и всегда был самый молодой. Вагоны разгружали по ночам, а потом, как водится с устатку… Но это не оправдание. Я просто объясняю. По  УДО ребята были нормальные – пили в меру. Ну,  иногда с перебором… Но не так как в других комнатах. Из нашей комнаты никто не ушёл «по возврату»…
-Да знаю я!- перебил меня полковник.- Всё что ты говорил мы проверили. Всё правда. А где ты таких жаргонов нахватался, как мне рассказывали? Ты же полтора года прожил с УДО?
    Я тяжело вздохнул и выдал:
-А раньше я на какой планете жил? «Комсомольцы» в полосатых пижамах с самого раннего детства-на «комсомольской  стройке» Цимлянской ГЭС. Мать, отец на работе, бабка хозяйством занимается – куры, утки , гуси, свиньи! А я «помогаю» строителям с утра до вечера и потом, среди кого мы жили? Чужие люди – вербованные со всей страны и освобождённые «зэки». А в училище в Волгограде я жил тоже в общаге с детьми строителей послевоенного Сталинграда. Это дети людей обожжённых войной… Потом опять общага на Тракторном, а потом в эту общагу ещё и УДО! Наши руководители придумали по коммунисту в каждую комнату для надзора и воспитания. Это не значит, что я постоянно употреблял такие выражения. Это было по пьянке и в особой ситуации. Я был артистом народного театра. Я был комсомольцем…
- Остальное я знаю. Летать хочешь? - вдруг  перебив, спросил полковник.
      Для меня этот вопрос был настолько неожиданным, что я чуть не захлебнулся и, судорожно вздохнув,  выдохнул с горькой, горькой усмешкой:
-Всё, товарищ полковник! Отлетался! -  на глазах у меня навернулись слёзы и я упёрся взглядом в пол.
-Ну, я так не думаю,- сказал полковник,- Ты нам большую помощь оказал. Так сказать – нам тебя пьяного бог послал. Иначе бы бандит проехал мимо нашей станции беспрепятственно. Но и тебе это хорошая наука. Мы тебе дадим в часть телеграмму, что ты участвовал в задержании особо опасного преступника. Не думаю, что  твоя задержка  повлияет на твои полёты. Как твои руки? Без сопровождающего доедешь до части или что там у вас? Аэродром?
       Я не верил своим ушам. Я смотрел на полковника распахнутыми глазами, наверное,  с отвисшей челюстью. Я сказал:
-Товарищ полковник! Я пешком дойду! Спасибо!
-Ага! -усмехнулся полковник и повернулся к капитану комендатуры. –Вы билетами его обеспечите или наша помощь нужна?
     Капитан вскочил:
-Завтра утром отправим!
- Ну, всё! До свидания!
  Капитан,  почему-то радостно улыбаясь,  развернул меня остолбеневшего руками и вытолкнул за дверь. В ОУР мне выдали мои вещи: офицерский ремень, пятьдесят рублей, негодный билет, удостоверение курсанта,  военный билет, окровавленные  часы отца «Победа», которые тонули вместе с отцом, которые горели вместе со мной на Тракторном заводе, которые в поезде были залиты моей кровью и даже стрелок было не видно. С этими часами я первый раз прыгал в 15 лет. С этими часами я первый раз вылетел самостоятельно на ЯК-18, Л-29, МИГ-17. С этими часами я избежал неминуемой тюрьмы. ОУРовцы ухмыляясь сказали, что с меня причитается. Я посмотрел по очереди всем в глаза, и они глаза опускали. У меня не было к ним чувства благодарности, за то, что они меня не стали «прессовать» окровавленного, голодного, раздавленного случившимся…
       В комендатуру мы с капитаном пришли ещё засветло. Я дорогой спросил у капитана, можно ли где-то купить поесть и мы зашли в продмаг. Капитан намекнул, что можно даже не только поесть купить , но и обмыть. Я спросил, а можно ли  пригласить младшего сержанта Али пригласить выпить. Он сказал, что  можно. Сели в кабинете капитана, открыли консервы. Капитан достал три стакана. Я сказал категорически, что не буду пить. После того что случилось – это кощунство, если я выпью. Али сказал, что после того, что я пережил и наш Бог и его Аллах разрешают выпить и положил передо мной мой нож. Я взял нож, встал подержал в руках, как бы взвешивая и прощаясь и протянул его Али:
-Возьми на память! Али – он твой!
     У Али загорелись глаза! Он взял, подержал в руках, вздохнул и вернул назад:
-Спасибо! Если встретимся на гражданке, можешь подарить! Здесь нельзя! Это особо секретный объект! Я вообще тут не должен был быть, но дядя у меня большой милиционер там  в Чечне и полковник – начальник нашей милиции договорился, чтобы меня  взяли  меня по-знакомству в Капьяр. Он мой земляк! Терский казак!
     Али  сказал, что полковник Жулёв здоровается с ним за руку при встрече. Али сказал, что полковник  может забыть дать команду о телеграмме или могут забыть её исполнить. Поэтому он проконтролирует после моего отъезда, чтобы обещание полковника было выполнено. Мы так хорошо разговорились, что пришлось Али посылать ещё за бутылкой водки. Утром меня капитан и Али проводили и посадили на поезд. Ехал я с большими приключениями, но это отдельная тема, потому что в Астрахани у меня была пересадка. До Кизляра доехал на одном поезде. От Кизляра до Гудермеса в кабине тепловоза, до Грозного на электричке… а на вокзале меня встретил мой друг чеченец радист нашей эскадрильи Ваха. Оказывается он меня встречал уже третий день  с разрешения комэска.
     Встреча с комэска была тягостной. Он спросил:
-Всё что изложено в ориентировке СКВО(Северокавказского военного округа) – правда?
-Да! – ответил я,  не поднимая глаза.
-От полётов отстранён! Думаю навсегда. В субботу после полётов партсобрание с одним вопросом – об исключении тебя из Партии. О дальнейшей службе вопрос решает  штаб. Всё – лечись!
      Курсанты на меня смотрели как на какую-то мумию. Никто не подходил. Лишь Витя Шейкин спросил:
-Дома знают?
-Нет !- ответил я.
- Как жалко, что мы с тобой не договорились вместе ехать.- вздохнув сказал Витя.
-А может к лучшему? Ситуация была такая, что и ты бы поступил, как я…
Мимо прошёл Женя Зайцев, которого я незадолго до этого разделал в  стихах  в «Боевом листке» за его трусость и зазнайство, когда он заблудился над нашим аэродромом, закрыв его крылом своего самолёта на высоте 7000 метров. Усмехаясь с большим удовольствием тоненьким голоском кастрата он проблеял:
-Ну, что? Отлетался? В горную артиллерию пойдёшь?
   Я отвернулся, а Витя Шейкин схватил сапог за голенище и заорал:
-Уйди  дешёвка! Зашибу!
-И правильно сделаешь! Не стоит того! Не пачкайся, Витя!- загомонили ребята с разных сторон.
   На другой день мне принесли телеграмму за подписью Али: «Была телеграмма от полковника? Ответь срочно!»
        Я отпросился на телеграф и дал телеграмму: «Телеграммы не было. Леонид»
   На другой день меня вызвали в Штаб Центра к Начальнику ГУАЦ – полковнику Громову.
       У него в приёмной стоял мой комэска – подполковник Высокий с непривычно красным, возбуждённым лицом. Он подошёл ко мне. Я ожидал всё самое худшее, хотя казалось – хуже не бывает. Подполковник, глядя мне в глаза, протянул мне дрожащей рукой телеграмму и спросил шипя:
-Скажи, пожалуйста! На хрен мне нужна вот такая твоя скромность?
  Продолжая стоять по стойке смирно я всё-таки взял одной рукой телеграмму и прочитал: «Курсант Крупатин остановка в пути  уважительная причина участие задержание  особоопасного преступника достоин поощрения полковник Жулёв». Я отдал телеграмму и отвернулся в угол. Слёзы душили, а командир тащил в кабинет начальника ГУАЦ….
ПОСТСКРИПТУМ: В то время ДОСААФ уже возглавлял Ас Покрышкин,(Трижды Герой Советского Союза),который сам нечаянно в первом своём боевом вылете сбил советский бомбардировщик... Начальник ГУАЦ полковник Громов отправил копию телеграммы в ЦК ДОСААФ на имя Маршала Покрышкина. Ответ пришёл быстро и он был кратким: "Достоин поощрения!"
. Руки мои были порезаны видимо очень сильно, потому что при опускании их ниже пояса, ощущалась сильная боль от прилива крови. Смогу ли теперь летать? Допустит ли начмед? Не пошлёт ли на медкомиссию?
Я прибыл в Грозный и меня известили, что меня отстранили от полётов и исключили из КПСС. Через два дня пришла телеграмма: «Курсант Крупатин Л.В. участвовал в задержании особоопасного преступника. Достоин поощрения.» В КПСС меня восстановили, а вот насчёт полётов… Через неделю с меня сняли гипс и я начал разрабатывать пальцы. Мизинец левой руки не гнулся, а средний палец не выпрямлялся. Ещё неделя ушла на разработку и меня допустили к контрольным полётам, то есть в сопровождении инструктора. СПАСИБО ДОКТОРУ.
    Но доктор, то есть наш Начмед, меня убеждал, что несмотря на его уступки, я в дальнейшем серьёзную лётную медкомиссию не пройду. К этому же меня склонял и командир эскадрильи, но он меня склонял ещё и к тому, чтобы я остался лётчиком инструктором в Грозненском Центре и здесь с медкомиссией они могут смягчить требования, так как это дозвуковая авиация. Я вынужден был признаться командиру в том, что у меня и с сердцем проблемы и я шёл в авиацию, убеждённый, что моё сердце более приспособлено к перегрузкам  и кислородному голоданию, так как сам себя испытывал в Волгоградском учебном центре на высотах до семи тысяч в разгерметизированной кабине и не ощутил кислородного голодания. Показал я комэске и Начмеду свою настоящую кардиограмму, так как  на медкомиссии за меня её проходил мой друг. Начмед сказал, что в армии никто за меня ответственность не возьмёт и я останусь с одной звёздочкой гонять солдат, если не переучусь на техника по самолётам. Я сказал, что я вообще в армию шёл только ради космоса, а быть возле самолётов и не летать – это пытка. И она чревата, потому что небо – это наркотик и можно когда-то сорваться и полететь… Куда? Вам объяснять не надо…
 Командир сказал:
- Если я тебя завтра не увижу в строю, буду тебя считать мужчиной! Если будешь продолжать летать… Будем считать, что я ничего не знаю про твоё здоровье, но и тебя, как мужика, больше не знаю!
    Ночь для меня была ужасной!.. Утром я вышел на ступеньки казармы… Старшина увидел меня и закричал:
- Крупатин! В чём дело? Ты в первой шеренге, а идёшь последний! (В первой шеренге стояли запевалы и я тоже запевала… был!)
  Командир повернулся и смотрел мне в глаза! Я тоже посмотрел ему в глаза и он, едва заметно качнул головой отрицательно… У меня слёзы навернулись на глаза, я повернулся и шагнул в казарму… Слышу голос командира:
- Старшина! Отправляй эскадрилью!
   Я сел на кровать и смотрел перед собой, как будто хотел увидеть, что ждёт меня впереди… И ни за что бы я не догадался при любой фантазии о том, что уготовила мне судьба и некоторые подлые командиры. Был такой зам у нашего начальника ГУАЦ с которым мы почему-то не встречались, а тут мне пришлось встретиться… Он чётко поставил вопрос: Или я соглашаюсь переучиваться на воентехника по самолётам, или меня отправляют в армию дослуживать семь месяцев, якобы, не хватающих до двух лет срочной службы!!!
   Я удивился тому,  как он считает. Ведь я четвёртый год летаю!..
- Нет! У нас в ДОСААФ считается только время, когда ты непосредственно находишься на сборах в лагерях, а то, что вы находились на учёбе – это не полёты! Придётся дослужить в армии семь месяцев, если не хочешь быть авиационным техником – офицером! Если решишь дослуживать в армии срочную, я постараюсь сделать так, чтобы служба тебе не показалась раем! – с хищным оскалом сказал он и при этом посмотрел на моего комэска, надеясь увидеть в нём поддержку. Комэска густо покраснел и опустил свой взгляд в пол. Он такой подлости тоже не ожидал, возражать вышестоящему по должности он не мог. Меня бросило в жар,  и я спросил с дрожью в голосе:

- Это поощрение о котором писал в телеграмме маршал Покрышкин? 
 
- Вот пусть Покрышкин тебя и поощряет! -проржал по-идиотски этот полковник.

- Не Покрышкин, а маршал Покрышкин, трижды Герой Советского Союза! – заорал я. -  И я сообщу ему как вы учитываете лётное время курсантов. И как поощряете, учитывая его указание.

- Сообщай! Пусть он отменит Приказ ЦК ДОСААФ, если это в его силах. И пусть он оценит то, что для тебя звание офицера ничего не стоит. На твою подготовку средства затрачены. Он это оценит! А будешь орать, я тебя на губу на 15 суток отправлю, пока будем выбирать для тебя место повкуснее для дальнейшей службы. Когда там  попробуешь, может быть,  передумаешь, обращайся! Адрес ты  знаешь! 

Вот так я оказался у вас в танковых войсках! – закончил я свой рассказ.
- Да-а-а, Леонид!» Оказывается ты ЧП ходячее! – глухо сказал старшина, - А теперь на нашу голову тебя прислали… Но ничего! Поживём увидим! Спасибо за  честный рассказ! Давайте ещё выпьем за то, чтобы всё хорошо кончалось!.. Кстати, завтра суббота, а значит баня. Если не будет разгрузки или другой срочной работы, можете после бани винцом побаловаться.
- У меня пока в кармане пусто! - сказал я, внутренне сожалея, что слишком откровенно рассказал о себе,  - Так что я пока  воздержусь от компании…
- Деньги не всегда нужны, если есть друзья! – сказал Коля Дзержинский.
 Я улыбнувшись, кивнул и сказал:
- Кстати, я себе одного друга здесь уже завёл и хочу ему свою долю: бутерброд и стакан вина на проходную отнести.
- Бутерброд – дело твоё, Леонид, а вот вино ему нельзя. Заснёт и телефон не будет слушать, а ещё хуже – утром командир его разбудит.
- Леонид, я свой бутерброд отдам, а ты сегодня и так голодный. И бутерброд отнесёт Миша Петросян и скажет, что это от нового сержанта. Да,  Миша? – сказал старшина.
- Хорошо! Товарищ старшина! – сказал с готовностью Петросян.
- Не хорошо, а ЕСТЬ! Смотри не съешь по дороге бутерброд! Я проверю! – смеясь сказал старшина, - А как вы с Пантелеичем подружились? – обратился он ко мне.
- Мы с ним сетку кровати исправляли. – ответил я, - Я поднял брусья, а Пантелеича попросил сетку кровати подсунуть под брусья. Он подсунул, а я бросил брусья на сетку. Потом поднял брусья, а он вытащил сетку.
- Вот это ни х.. себе ! Ты что, амбал здоровый? – спросил старшина.
- Ну, штангу в восемьдесят килограммов три раза выжимаю и семь раз выбрасываю толчком. Это правой рукой, а левой в два раза меньше. Я боюсь левую нагружать, чтобы не потянуть сердечную мышцу. Однажды такое было, и я дня три ощущал боль. Ещё на перекладине могу показать солнце, но не на руках, а на бицепсах – перекладина за спиной. Тридцать оборотов сделаю. Но я очень расстроен тем, что перекладина у вас заржавела, а брусья засижены птицами…
- Вот навъё… ся на вагонах, потом посмотрим, как ты будешь на перекладине вертеться! – сказал  Воробай со злостью.
- Посмотрим. – ответил я.

 2.

ЖЁСТКАЯ ПРИТИРКА!

   Утром сели в будку машины ЗИЛ-157 (трёхосный вездеход). При чём младший сержант Иваненко и Иванов сели в кабину с водителем Воробаем. Рядовой Вальков поехал за командиром части к нему домой. Мы ехали по станице домой к старшине Галушко. Было семь часов утра. Страшный выстрел грянул наружи. Все вздрогнули и ухмыльнулись. Я так понял, что это выхлопная труба нашего ЗИЛа так стреляет.
- Почему стреляет? – спросил я, - Карбюратор барахлит? Воздух, наверное,  хватает?
   Ребята опять ухмыльнулись и Королёв пояснил:
- Воробай девок пугает! Он газанёт и зажигание выключает! Тут происходит выстрел в выхлопной трубе. Там уже труба расплющилась от выстрелов. Все знают нашу машину и называют «дурмашиной». Пламя с чёрным дымом из трубы полтора метра.
   Возле дома Галушко остановились. Дверь нашей будки открылась и к нам залезли Иванов и Иваненко. Старшина Галушко крикнул:
- Сержант! Леонид! В кабину! И твоё место всегда в кабине! Ты будешь ответственный в моё отсутствие!
- Слушаюсь! – ответил я, переходя в кабину. Воробай при этом недовольно сквасил рожу.
   Только тронулись и поехали я спросил:
- Слушай, Воробай, а что плохого тебе сделали местные девчата, что ты их расстреливаешь из выхлопной?
- Что? Опять? – возмущённо воскликнул старшина, - Тебя что в самом деле на губу отправить, что ли? Ты же обещал, что больше не будешь дурака валять! И так на нашей машине чёрное пятно из-за тебя! Ты же только благодаря Лысенко выкрутился! Тюрягу ты точно заслужил! Тебе не говорили, что у шофёра впереди дорога, а в заднем стекле решётка?
- Десять раз в день я это слышал на допросах! - грубо ответил Воробаев.
- Так ты выводов не сделал за месяц в СИЗО! Хочешь всё-таки вернуться. Ты же уже убийца! Жизнь у человека отнял! И можешь опять отнять! У кого-то сердце от испуга откажет или у бабы выкидыш случится! Ты своей дурной башкой что-то соображаешь?
- Я выводы сделал! Что этот новый сержант у нас стукач!
 Меня как током ударило! Я повернулся к Воробаю и сказал дрогнувшим голосом:
- Как только ты выйдешь из кабины, я тебе в глаз дам! Я таких идиотов в своей жизни ещё не встречал.
- Если ты ему дашь в глаз, то тут и останешься на губе! – сказал старшина. – Мы его по другому перевоспитаем. Я за руль посажу Петросяна, а Воробай будет полы мыть в штабе и в казарме…
- Не буду! Во! – бросив руль Воробай, показал  двумя руками неприличный жест.
- Значит, назад машину поведёт Петросян, а тебя я сейчас сдам в комендатуру. Понял?
- Сдавай, старшина! А этого сержанта я всё-равно убью и сяду в тюрьму! Я видел, как он на мою Таньку глазищи пялил сегодня!
- Какую Таньку? – изумился я.
- Возле первого склада! Не прикидывайся! – орал Воробай, -  Я сидел в кабине и всё видел.
- Слушай! Ты совсем дурак, что ли? Там одни бабки были! А-а-а … точно! За спиной у капитана мелькали какие-то чёрные глаза! Так это она пялила! Я её не видел, дурак! Ты совсем рассудок потерял от ревности!..
Да! С таким дураком спать в одной комнате опасно! – подумал я, а старшине сказал:

-Надо его так отметелить, чтобы дурь из него вышибить! Я это сделаю! Но он же подлец побежит в больницу и в милицию, и к дознавателю военному, потому что он от дури способен на подлость.
- Я думаю он остынет и поймёт, - сказал старшина для меня и для него, - Что он может получить очень большой срок и будет мучиться и думать кто трахает его Таньку и будет дрочить под одеялом лет десять. Ему в СИЗО понравилось.

   Машину остановили подальше от столовой. Вышли и пошли толпой, а не строем и не по улице к столовой, а задами, за домами. Заходили по одному, ныряя из-за угла, чтобы не попасться на глаза какому-нибудь командиру из этой воинской части. У Дзержинского даже подворотничка не было. У других они были несвежие. Сапоги утром чистил только я.  Я не мог предъявлять претензии, поскольку  с нами был старшина. «Лётчики», то есть солдаты ВВС, подходили к столовой строго в назначенное время, отделениями, взводами, а мы ныряли из-за угла… Мне было стыдно, что я попал в такую «шарашку». Ещё я узнал, что наши соседи – БТРМ кушают у себя в части. Их там много и половина из них специалисты, как рядовые, так и сверхсрочники и вольнонаёмные, а ещё не меньше роты охраны. Им пищу  возят в термосах, потому что у них есть  горячая вода от своей котельной и помещение столовой, где можно помыть руки и посуду. От котельной БТРМ отапливается только наше здание штаба. Склады не отапливаются. Зимой в складах все работают в тёплой одежде.
   Когда ехали назад, я сказал, что буду разговаривать с Татьяной об обоснованности ревности Воробая. Он так взъерепенился, что забыл о том, что он за рулём и сказал, что уж тогда он точно меня убьёт. Я обратился к старшине и сказал:
- Вы слышали, товарищ старшина! Если со мной что-то случится, в моей смерти винить только Воробая.
- Я понял! – сказал старшина, - Так и запишем. А казарму и штаб сегодня будет мыть Воробай. За рулём сегодня на этой машине Петросян.
- Старшина! – заорал Воробай, - Ты меня перед «салобонами» хочешь унизить? Да я тебя… Да я себя… Я повешусь, а мыть полы не буду!
- Тогда тормози и поворачивай назад к комендатуре! Я тебя сдаю на гауптвахту за неподчинение старшим по званию и должности! Другого выбора у тебя нет! За всё надо отвечать! Ты распоясался! Тормози!
  Воробай не тормозил и продолжал ехать.
- Ты что? Оглох? – спросил старшина.
- Товарищ старшина, Гриш… Извини меня… Я буду выполнять твои приказания, только отмени губу и полы…
- А не до х.. ты хочешь?! – спросил старшина, - Если я сейчас тебя прощу, ты это через день забудешь или раньше! Ты должен запомнить, что за всё надо платить и за дурь тоже! Иначе не поумнеешь!
- Не забуду, Гриш… - мямлил Воробай.
- Я тебе не Гриш! И ты сегодня сержанта оскорбил ни за что! А сейчас мямлишь – извини!
- Тоже извиняюсь… - промямлил Воробай.
- Что!!! – заорал я ему в ухо, - Извиняешься? Да ты меня чуть на статью не спровоцировал! Я бы уже арестован сейчас был, если бы не собрал в себе силы чтобы не расквасить тебе рожу, когда выйдем из машины! Я обязан был это сделать за твою подлость! Именно потому, что такое нельзя оставлять безнаказанно! Давай сейчас выедем в безлюдное место и сразимся с тобой один на один. Вот тогда я прощу тебя негодяя! Понял?
- Ну это без меня! – сказал старшина, - Нет! Даже без меня нельзя! Это не вариант… Сейчас приедем, выйдем из машины и он публично извинится передо мной и перед тобой, Леонид. Годится так? Воробай?
- Годится…
- И я всех предупрежу, что больше у нас «дедов» и «салобонов» не будет. Уж кто «дед», так это я! Но я не претендую на это и всем запрещаю «дедовщину»! Понял? Воробай?
- Понял…
- Больше не испытывай мои нервы! Я не хочу в тюрьму! Я домой хочу! А тебе в СИЗО кажется действительно понравилось! Так смотри! Сатана следом ходит!
По возвращении в часть Воробай при всех извинился перед старшиной, передо мной и я его заставил чётко и внятно сказать, что «дедовщины» у нас больше не будет.
 Ещё я сказал, что мне очень стыдно, что мы не похожи на солдат, ходим толпой, внешний вид «затрапезный», даже хуже – неряшливый, что является явным нарушением Устава.
  Это было воспринято даже с возмущением, со ссылкой на то, что здесь особый вид службы, никакого режима, вагоны бывают днём и ночью, а простой допускать нельзя и приходится «пахать до потери пульса», так, что иной раз нету сил помыться, хочется в раздевалке на полу в рабочей форме упасть и не шевелиться. Старшина при этом только сказал:
- Вот когда-нибудь нас поймает возле столовой патруль лётчиков и старшего арестуют и отправят на «губу» за ваш внешний вид. Ни мне,  ни сержанту это не надо! И вы себя не уважаете!
Вагон не заставил себя ждать. Старшину вызвали к командиру и через пять минут он вернулся и приказал всем переодеваться в рабочую форму. Нам на рампу подают вагон с танковыми двигателями ремонтного фонда для БТРМ. Потом мы должны загрузить в вагон ящики с запчастями. У нас с Ивановым была в связи с этим задача обеспечить электропогрузчики. Мы пришли в зарядную мастерскую, короче в «Зарядку», сняли с полуторатонных электропогрузчиков клыки и повесили самодельные «стрелы» сваренные из швеллера шириной 30 сантиметров. Поехали на рампу: Иванов впереди, и я за ним. Только снятые с зарядки погрузчики мчались с ветерком. Сто метров мы пролетели незаметно. Наши ребята вагон уже вскрыли. Двигателей было «подзавязку», то есть под самую дверь. Иванов аккуратно подрулил стрелой электропогрузчика над центром крайнего двигателя. Ребята накинули на гак (то есть,  крюк стрелы) стропы, «застрополили» крайний двигатель, Иванов поднял его стрелой, при этом было видно, что груз предельный и задок электропогрузчика слегка приподнимался под весом двигателя. . Ребята положили специальный  толстый лист железа между вагоном и рампой для въезда электропогрузчика в вагон. Пол вагона был ниже поверхности рампы примерно на десять сантиметров и когда Иванов выезжал электропогрузчиком на рампу, погрузчик приподнял зад, а двигатель сильно ударил в пол вагона, чуть не проломив его.  Я подрулил на своём электропогрузчике. При чём, я делал это очень осторожно, так как транспортировкой грузов электропогрузчиком я на Волгоградском тракторном заводе не занимался. Мы ремонтировали и потом катались, проверяя ход и работу гидронасоса. Получилось осторожно, но нормально. Поднял, осторожно вырулил в вагоне на прямую и сказал Петросяну и Королёву сесть на заднюю часть моего погрузчика. Я тихо выехал с двигателем без удара и поставил двигатель рядом с первым, доставленным Ивановым. Я спросил у Иванова, почему бездействует у нас единственный  электропогрузчик на две с половиной тонны. Он ответил:
- Рыжко сказал, что ему «звездец»! Я не выяснял в чём дело, потому что я не специалист в этом.
- А кто такой Рыжко?
- Главный наш электрик. Родственник нашего старшины Галушко.
- Он главный электрик, а кто младшие электрики?
- А вот мы с тобой… Он должен ремонтировать, заряжать электропогрузчики, а заряжаю я, а теперь будешь ты. Я через два месяца – домой! Да здравствует дембель!
- Ты получаешь за вредность производства молоко или какие-то продукты? – спросил я.
- Да я и не слышал про такое! – усмехнулся Иванов.
- А чем занимается Рыжко, если мы обслуживаем электропогрузчики?
- Лампочки меняет по складам…
- А у нас в зарядной когда он бывает?
- Если я скажу старшине Галушко, он приходит.
  В вагоне у нас возникла проблема. Иванов подрулил к очередному двигателю, но только боком и поднять двигатель из такого положения не получалось. Электропогрузчик своим усилием сам себя разворачивал, задом упираясь в двигатели, стоящие сзади. Я предложил Иванову выровнять погрузчик посередине вагона, зацепить стропами сразу два двигателя справа и слева за крайние ремболты и пытаться поднять их за один край, а ребята будут ломом с «яйцами» поднимать двигатели одновременно с двух сторон. Кстати сказать, я впервые увидел такое приспособление, как лом с «яйцами». Конец мощного лома был слегка изогнут, а под ним были ролики, которых называли «яйца». Иванов стал поднимать два двигателя сразу, а я и Дзержинский сели погрузчику на заднюю часть. Ребята приподняли ломами заднюю часть двигателей и они на «яйцах» медленно съехались на середину вагона. Теперь можно было их брать. Все были довольны!
- Сержант не только летать умеет! -  сказал Иванов.
  А самолёты шуршали над нами на взлёт, как насмехаясь надо мной!..
Дальше всё у нас пошло, как по маслу, но я спросил у Иванова, а почему с нами не работает Воробай?
- Ну он же водитель.
- Так Петросян тоже водитель и я водитель категории «В», а мы работаем на разгрузке!
- Не знаю! Не моего ума дело. – ответил Иванов.
  Я спросил, когда эти двигатели будет забирать БТРМ, а Иванов сказал, что это не наше дело, но когда приедет их автопогрузчик с большим поддоном на два двигателя, то мы должны будем грузить   электропогрузчиками двигатели на их поддон и ждать,  когда он вернётся. Я пошёл к командиру. Постучался в кабинет, услышал ответ, зашёл.
- Товарищ майор, разрешите обратиться!
- Обращайтесь. – сказал майор, копаясь в бумагах, не глядя на меня.
- Товарищ майор, можно уточнить, когда БТРМ будет забирать прибывшие двигатели и когда к нам доставят груз к отправке?
- Вы уже разгрузили?
- Нет. Разгружаем…
- Вот разгружайте. Груз к отправке вам доставит начальник первого склада.
- А в БТРМ нельзя позвонить, уточнить, когда они будут забирать двигатели?
- Вам какое дело? – недовольно повысил голос командир.
- Потому что на их поддоны мы будем грузить их двигатели.
- Будете грузить, когда будет надо!
- Можно узнать, где старшина Галушко?
- Выполняет моё поручение! Что вы мне тут допрос устроили? Идите работайте!
- Кто-то должен организовать последовательность работы, иначе нам ночью придётся грузить двигатели для БТРМ. - ответил я.
- Значит, ночью будете грузить! Завтра у меня будет заместитель, вот с ним будете решать эти вопросы. Идите работайте! - я вышел, пошёл на рампу.
   Вдоль рампы росли громадные тополя, стволы в два обхвата. За них мы в туалет ходили, за неимением лучшего.
 На рампе Иванов с ребятами продолжал разгрузку. Груз поубавился и вагон на рессорах поднялся выше рампы. Выруливая задом из вагона, электропогрузчик сильно ударял в пол двигателем, рискуя проломить его. Я постоял, подумал и сказал:
- Вова! Мы не будем прыгать! Ты выставляешь двигатель из вагона, а я здесь его беру и отвожу от вагона.
- Ой! Как же мы раньше не догадались? Вот лётчик!
- Я уже не лётчик, а грузчик с большим стажем. - ответил я. – Но вот я ничего не выяснил по поводу продолжения наших действий, а командир не в курсе и старшину отправил куда-то с поручением.
- Да у нас всегда так. С нами не считаются. – ответил Иванов.
 Приехал автопогрузчик БТРМ с поддоном на два двигателя. Я ему показал, чтобы он остановился.  Я   сразу взял двигатель с подачи Иванова и поставил на поддон. Пока я вернулся, Иванов выставил следующий двигатель, и я его тоже поставил на поддон. Водитель автопогрузчика с интересом наблюдал за мной в процессе работы и, прежде чем уехать, сказал:
- Я смотрю у вас новый сержант появился?  Так вот сделайте обновление в погрузчиках. Вы же видите, что на полторы тонны погрузчик через силу прёт. У нас такие таскают погрузчики на две с половиной тонны. Ваши к концу разгрузки на копчик сядут.
Он вовремя предупредил. Я понял,  что зарядку погрузчиков надо экономить.
Из ворот нашей части показался автопогрузчик с поддоном, на котором были белые деревянные ящики с запчастями или материалами. Автопогрузчик подъехал, и я увидел за рулём Воробая. Он сказал, чтобы мы разгрузили поддон, так как его ждут у склада под следующую загрузку. Мы прервали свою работу и стали разгружать поддон с ящиками. Я спросил у Иванова, есть ли поддоны для маленьких восьмисоткилограммовых электропогрузчиков. Тот ответил, что есть. Я сказал ему, чтобы шёл за малым погрузчиком и гнал его с поддоном. Иванов предложил применить такую же тактику – работать двумя малыми погрузчиками, чтобы не прыгать через трамплин на стыке вагона и рампы. Я согласился и сказал ему взять кого-то с собой, а я буду пока выгружать двигатели. Он предложил Иваненко идти с ним за малыми погрузчиками и они уехали с Воробаем на поддоне автопогрузчика. Пока я успел выставить из вагона два двигателя, как Иванов и Иваненко вернулись на шустрых маленьких погрузчиках. Приехал опять автопогрузчик БТРМ и Иванов его загрузил выставленными мной двигателями. Половину вагона мы от двигателей освободили и я предложил начать погрузку ящиков на поддоны малых погрузчиков. Однако свободных ребят у нас не было: я и Иванов на больших погрузчиках и Петросян и Королёв нам «стропалили», то есть цепляли двигатели. Один Иваненко сам себе грузил небольшие, но тяжёлые ящики на поддон. Я сказал ему: отставить. Нет необходимости «рвать пупок»!
  Приехал опять Воробай. Мы прервали свою работу и разгрузили ящики с его поддона. Он уехал. Приехал автопогрузчик БТРМ. Иванов загрузил его двигателями, которые я выставил из вагона, он уехал. Мы продолжили выгружать двигатели из второй  половины вагона. Я почувствовал, что моя рабочая куртка на спине взмокла. Приехал Воробай и мы разгружая его поддон попросили его привезти нам флягу воды. Оказалось, что нам свою воду пить нельзя, так как трубы старые и вода ржавая. Воробай должен сходить за водой в БТРМ, а для этого нужно разрешение. Тогда я сказал Воробаю, чтобы он привёз флягу, а мы попросим водителя автопогрузчика БТРМ привезти нам воду. Следующим рейсом Воробай привёз нам флягу, а мы попросили водителя БТРМ привезти нам воду. Водитель привёз нам воду, а я рассказал ребятам, что пить воду не рекомендую. Нужно полоскать рот и один последний глоток можно сделать. Водитель БТРМ услышал это, и мой рассказ, как нас на полётах контролировал фельдшер вплоть до отстранения от полётов за лишний глоток, потому что организм расслабляется, а грузчики в старину даже из артели выгоняли того, кто злоупотребляет водой. Водитель понял, что я бывший лётчик и очень удивился «штрафнику – сержанту», «приземлившемуся»  в  танковых войсках, да ещё и с сохранением звания. Воробай привёз очередной поддон с ящиками и сказал, что нам на помощь отправляют баб-грузчиков. Воробай уехал, а из ворот части вышла группа женщин в спецовочных серых халатах и в брезентовых передниках. Они неспеша приближались, а ребята между собой удивлённо переговаривались:
- Танюха в грузчики подалась! Никогда её не видел в спецовке. Мамулька возглавляет ударную группу!
- А кто там мамулька? – спросил я.
- Ну вот впереди белолицая, улыбается! Это наша «мамулька», она часто подкармливает нас и называет нас сынульками! – объяснил Ваня Королёв. – И бухгалтер наша – Наталья Петровна к праздникам нас угощает.
   Мы с Ивановым вывозили последние двигатели на поддон автопогрузчика БТРМ, но ещё оставались двигатели, которые мы ставили на рампе. Женщины немного подождали и как только мы выгнали большой погрузчик из вагона, Петросян и Иваненко подставили женщинам поддоны малых погрузчиков под ящики. Женщины брали ящики по двое и неспеша грузили. Мы с Ивановым продолжали грузить на поддон автопогрузчика БТРМ двигатели,  стоящие на рампе, но водитель предупредил, что остальное продолжим после обеда.  Автопогрузчик уехал, мы с Ивановым сидя отдыхали. Ко мне смело, с улыбкой подошла Татьяна и спросила:
- Новичок так быстро освоился? Ну и как у нас?
- Нормально! – ответил я с неохотой, - Было бы лучше, если бы вот эти не нарушали тишину, а то больно! Не уши, а вот тут… - я показал на грудь.
- Надо пойти в увольнение, отвлечься! Могу составить компанию! Я Татьяна! А вас, как звать, величать?
- Меня ребята Васильичем зовут по моему отчеству. А звать вообще меня Леонид и давай на «ты», хорошо, Танюша? Но я в увольнение не собираюсь. Компанию, Танюша, лучше составь  своему Воробаю, а то он от ревности уже бесится.
- Ну, если дурак, то пусть бесится! Я ему ничего не обещала, и я ему не принадлежу!
- А мне как с дураком в одном помещении находиться? Однажды можно и не проснуться!
- Да он трус! Он ни на что не способен! Как он тут дристал, когда мужика на смерть сбил! Хорошо Лысенко вступился… Да коль на то пошло… Лысенко сам свою жопу спасал, иначе ему бы повышения не видать, как своих  ушей. И этому мудаку повезло! Вон идёт помогать выгружать! Сроду не выгружал, а тут увидел, что я среди грузчиков. Щас я его на хрен пошлю!
- Танюша! Прошу тебя! Не надо здесь свару устраивать и пищу языкам давать. Ну очень прошу…
  Я мельком стрельнул взглядом и понял, что все, и бабы и ребята – смотрят на нас… А маленькая, как я понял – Ирина, с укутанным лицом, смотрела на нас улыбающимися глазами…
- Ладно! А насчёт увольнения,  надеюсь! – сказала она.
- Танюша, пока не обещаю!
 Воробай уже подходил и смотрел на нас с Татьяной круглыми глазами с  отвисшей челюстью. Татьяна отошла к женщинам, а я тронул погрузчик с места и поднял очередной двигатель для погрузки на поддон БТРМ. Воробай, наконец, опомнился:
- Я пришёл сказать, что подкрался обед,  и машина стоит ждёт вас. Вохер с ружжом идёт сюда, а мы идём туда!
   Мы и группа женщин пошли в часть, а навстречу нам шёл пожилой незнакомый мне вольнонаёмный ВОХР с карабином на плече. Все с ним поздоровались, он приветливо ответил:
- Не обожритесь там, а то мне догружать вагон прикажут! – остановил взгляд на мне, повернул ко мне, протянул руку, - Семёныч меня звать! Пантелеич мне рассказывал, как вы койку ремонтировали! Ха-ха-а! Здоров! Нам такие нужны. Как величать?
- Леонид! По батюшке – Васильич и наши так меня зовут.
- Годится! – жиманул мне крепко руку и пошёл дальше.
  Иванов шёл рядом со мной и сказал:
- Хороший мужик, Суслов его фамилия. Родственник тому, который у нас в правительстве. Ездил к нему в гости, поселили его с женой в домике для гостей. Неделю жили и уехали не увидевшись. Разговаривали только с официантом, а кормили хорошо и уезжать не торопили. Уехали обидевшись. За гостинцы, которыми они чуть пупок не надорвали от своей кубанской души ему и семье привозили, никто и спасибо не сказал…
- В общаге у нас в Волгограде на Тракторном два  месяца жил дед – казак, герой Первой мировой войны, Гражданской и Великой Отечественной. Вот он сказал нам: «И тогда буржуи были и сейчас. Но те умные были, культурные, понятие о чести имели …» Слушай, Вова! – вспомнил я слова водителя с автопогрузчика БТРМ: к концу работы на копчик сядут!.. – давай поставим большие погрузчики на подзарядку, пока будем обедать?
- Точно, Васильич! Ты здорово придумал.
Мы развернулись и почти вприпрыжку помчались назад. У ворот на погрузчиках мы догнали нашу удивлённую толпу, но мы, не объясняя,  поехали в зарядную. Мы шли из зарядной, а нам навстречу шли уже переодетые в форму, с полотенцами в баню наши ребята: Петросян, Королёв, Иваненко. У машины, ЗИЛ-157 стоял Воробай.
- Чего вы тянетесь? Время в обрез! Нас в столовую не пустят! – возмущался он.
- Вова, - спросил я, - А почему так себя ведёт Иваненко младший сержант – тише воды, ниже травы?
- Да его Воробай своей «дедовщиной» замордовал. Он сначала пытался поставить себя, но Воробай со своей наглостью его сломил. А он трусливый хохол…
- Ясно! Ты извини, но в отсутствие Галушко, в кабине со мной будет ездить Иваненко. Будем по Уставу жить, а не по Воробаю.
- Ясно! – ответил Иванов.
 Мы с Ивановым торопливо шли в баню, а оттуда с хохотом вышел маленький, но квадратный,  Коля Дзержинский:
- Петросян стоит трясётся и не заходит в баню. Нам уже баню раскочегарили и в баке сатана копытами и рогами колотится! Иди, познакомься, Васильич, с нашим сатаной!
  Мы зашли, а в раздевалке топтался на месте Петросян с полотенцем и мыльницей. За дверью душевой были слышны страшные звуки. Я зашёл… О! Это было на самом деле ужасно! Я не мог отделаться от мысли и ощущения, что в нагревательном баке на самом деле заперто мощное живое существо с копытами и рогами и оно в ужасе колотится в стенки бака, испытывая муки от горячей воды! Иванов прошёл мимо меня с улыбкой, но тоже опасливо глянув на бак и на моё озадаченное лицо. Я не мог понять, какие физические силы действуют так жёстко на стенки бака, извлекая почти металлические звуки, хотя там только вода… Я вышел в раздевалку, взял Петросяна за руку и повёл в душевую. Он подчинился, но, занеся ногу через порог в душевую… вырвался и выскочил на улицу.  Мне тоже было не по себе, хотя я и не верил в нечистую силу, но объяснить,  на основе каких законов физики это происходит,  я это не мог. Если не получается циркуляция воды, как было задумано, что горячая будет в змеевике котла подниматься вверх и возвращаться в бак, а из бака будет поступать в нижнюю трубу у основания бака, то почему удары идут даже в боковые стенки бака и вниз и вверх: не ритмично, с  периодичностью от секунды до трёх?..


3.

КОМЕНДАНТ.

 Умылись, поехали… В кабине сидели: Воробай, я и Иваненко. Я сидел возле Воробая. Я чувствовал, что он хочет у меня спросить, о чём мы говорили с Татьяной, но не хотел спрашивать при Иваненко. В Лётном городке остановились не далеко от столовой. Я приказал построиться по двое и пошли к столовой, хоть в ногу, но не чётко. Двое были с котелками для первого и второго блюда для нашего Валькова, «привязанного» к машине командира. Два командира: капитан и майор стояли недалеко от входа и обратили на нас внимание.
- Сержант танкистов! Остановите своё стадо и подойдите!
  Я скомандовал: Стой! Чётко подошёл и представился майору, отдав честь.
- В чём дело, товарищ сержант? Вы выглядите вполне сносно, а ведёте какую-то толпу безобразного вида?
- Виноват! Я первый день командую этой бригадой или отделением грузчиков-такелажников в/ч 52205. Займусь устранением недостатков в строевой подготовке и внешнем виде!
- Почему первый день? А,  где раньше служили? – спросил майор, уставившись на мой значок парашютиста.
- Неделю назад я самостоятельно летал на МИГ-17 в Грозненском Учебно-авиационном центре ДОСААФ. И вот приземлился…
- Дисциплинарка? – спросил майор.
- Нет! Не согласился переквалифицироваться на авиатехника в виду травмы.- ответил я и показал пальцы левой руки.
- А почему не демобилизация? – опять спросил майор.
- Товарищ майор! Можно отправлю отделение в столовую и всё объясню?
- Так! Говорю для всех! – громко сказал майор, - Завтра в таком виде танкистов я в столовую не пущу, а вашего сержанта заберу на гауптвахту на трое суток! Я начальник комендатуры! Ясно?
- Ясно! Ясно… - промычали мои коллеги
- Отправляйте! – сказал майор.
- Младший сержант Иваненко, заводите отделение в столовую!
- Слушаюсь! – ответил Иваненко и скомандовал, - Справа по одному, заходите!
- Один из замов нашего начальника УАЦ пошёл на принцип. Не захотел терять подготовленного офицера и поэтому посчитал моё время службы согласно какой-то инструкции ЦК ДОСААФ, где сказано, что у нас засчитывается в срок службы только время пребывания на полётах, так сказать – сборах. А теоретическая подготовка в срок службы в счёт не идёт. И получилось, что у меня до двух лет не хватает семь месяцев, хотя я освоил три типа самолётов: ЯК-18-У, Л-29 и МИГ-17, через УТИ МИГ-15.
- А травма откуда?
- В День Победы в пути подрался в поезде с одним, а он уголовник, в розыске и сильно порезал мне руки.
- Его задержали?
- Да! И отвезли в реанимацию.
- Вас не наказали?
- Маршал Покрышкин дал заключение: Достоин поощрения.
- Поощрили?
- Ну, вот, наверное, это и есть поощрение. Я вагоны разгружаю, а надо мной самолёты летают… 
- Ясно! Ну, и как на новом месте?
- Меня работой не испугать, а вот в организации очень большое различие. Не знаю,  как переживу, но надо пережить до весны.
  Почему у вас комсомольского значка нет?
- Я член КПСС.
- На полётах принимали?
- Нет. Я до полётов работал на Волгоградском Тракторном заводе, возглавлял Штаб «Комсомольского прожектора» и мне порекомендовали вступить в члены КПСС, чтобы на равных разговаривать с некоторыми начальниками, смотрящих на наш орган комсомола свысока. Так вы из Волгограда?
- Да. Но родина на дне Цимлянского моря.
- Вот как? Так мои родители тоже оттуда. Из какой станицы?
- Нижне-Курмоярская. А ваши?
- Малолученская.
- У нас есть родственники в Малолучке – Крупатины.
- Слышал такую фамилию от родителей. Вот так встреча!
- Ну, давайте! Желаю удачи! Свободны! Стоп! А почему ваши с котелками?
- Один из наших – водитель машины командира, а он не всегда отпускает на обед, и мы ему берём с собой.
  Майор недовольно покачал головой и спросил:
- А разогреть ему есть где?
- Нет! Разрешите идти?
- Идите! Организуйте водителю горячую пищу!
- Есть! Придумаю!
  Я развернулся и пошёл в столовую. В столовой всё прошло как обычно. На выходе из столовой Воробай обратился ко мне и спросил о чём мы с Татьяной разговаривали. Я ответил, что она интересовалась, как мне вагоны вместо самолётов, а я сказал, что хотел бы чтобы вагоны были каждый день, чтобы быстрее время прошло. Он спросил, а что она говорила про него, когда увидела, что он подходит. Я хотел послать Воробая подальше, но решил не усугублять и с усмешкой сказал, что она думала, что он идёт ей помогать, а он шёл объявить нам обеденный перерыв.
   На обратном пути в машине я задал вопрос:
-Ну, что, братцы, вы хотите выглядеть не стадом, а солдатами Советской Армии?
- Не хочешь, так заставят! – сказал со злобой Воробай.
- А можно уточнить? – спросил я, - Ты не хочешь быть солдатом или не хочешь быть солдатом Советской Армии?
- Хватит приё… ся к словам! – рявкнул Воробай.
- Нет я  буду приё… ся к словам! – рявкнул я Воробаю прямо в ухо, - Язык не помело и за каждое слово надо отвечать! Срули с дороги в лесопосадку и мы с тобой продолжим разговор один на один! Срули! Я приказываю! Или я ставлю на ручник! – я взялся за рукоятку ручного тормоза.
- Ладно, Васильич… - промямлил Воробай, - Я ляпнул, не подумав…
- Так ты обещаешь, что будешь думать, прежде чем пасть открывать? – так же продолжал орать я, держа рукоятку тормоза в руке.
- Обещаю…
- Повтори внятно! И повторишь это при всех! Иначе я тебе при всех врежу в рожу и пойду на губу! Понял?
- Понял! Обещаю! – сказал он и я отпустил рукоятку ручника.
Правильно сказала Татьяна, что он трус, - подумал я, - Но трусы на любую погань способны, потому что у них ещё и подлость от бессилия. Иваненко молчал.
  В части Воробай остановил машину возле гаража. Все вышли и собирались идти в казарму. Я остановил:
- Внимание! Всем построиться!
  Все остановились в нерешительности и никто не попытался исполнять команду…
- Иванов и Воробай здесь! – указал я пальцем место, - Остальные – вправо от них! Построились! – зычно скомандовал я.
  Иванов и Воробай стали как я указал, остальные – от них вправо.
- Подровнялись! Равняйсь! Смирно! – скомандовал я и продолжил, - Мне поставили условие. Если я из вас не сделаю солдат, то меня заберут на губу. Если это случится, по возвращении с губы, я буду отправлять вас. И начну с Воробая! Мы так с ним договорились! Да? – обратился я к Воробаю.
- Да… - буркнул он.
- Не слышу! Воробай! – заорал я.
- Да! – громко повторил Воробай.
- Дальше будем жить так! В шесть утра подъём, двадцать минут на туалет и умывание, тридцать минут – строевая подготовка, десять минут одевание и приведение формы в порядок. Опоздавшие будут поступать в распоряжение уборщицы помещения штаба, но туалет мыть обязательно, под надзором уборщицы. Не согласные будут делать тоже, но на гауптвахте. На право! Шагом марш! Правое плечо вперёд по направлению к штабу! Раз! Два! Левой!
   Из гаража вышел мужчина высокий, пожилой и восторженно посмотрел на марширующий строй:
- А я думал они вовсе не умеют ходить в строю! Ха! Любо – дорого! Молодцы, ребята!
Позже мы познакомились. Это был вольнонаёмный заведующий нашим гаражом – Карташов и в его обязанность входило топить печь для нашей бани.
 У штаба я скомандовал:
- Отделение! Стой! Раз! Два! Разойдись!
   У проходной Пантелеич стоял, взяв костыль на плечо, отдавая честь к пожёванной фуражке с поломанным козырьком.
  Из штаба вышел старшина Галушко, улыбаясь посмотрел на Пантелеича. Я спросил:
- Гриша, а сложно ли будет организовать деду форменную фуражку и какой-нибудь китель поношенный, вместо его допотопной тужурки и штанов прошлого века?
- Ага! Правильно! Я поговорю со Светланой.
- И ещё… Спроси у Светланы, нет ли у неё на складе электроплитки, чтобы Валькову обед разогревать. Хорошо? Если нет, то будем к командиру обращаться о приобретении.
- Хорошо. – сказал старшина с прохладцей, вроде как я в его полномочия вмешиваюсь.
   Через пятнадцать минут мы с Ивановым были в зарядной и погнали погрузчики на рампу. Женщин ещё  не было, но автопогрузчик БТРМ уже стоял, ожидая загрузку. Воробая с нами не было. Видимо он остался в гараже. Мы загрузили поддон автопогрузчика, и он уехал, а мы продолжили выставлять двигатели из вагона.
   Пришли женщины и стали носить ящики в вагон. При этом они мешали нам, а мы мешали им. Я попросил их подождать полчасика, а потом мы вместе по-ударному загрузим вагон. Приехал Воробай на автопогрузчике и привёз ещё ящики. Петросян и Дзержинский подогнали малые погрузчики с поддонами и женщины стали перекладывать ящики с поддона автопогрузчика на поддоны малых погрузчиков. Воробай высунулся из кабины и объявил:
- Можете в баню не торопиться сегодня. Баню занял новый командир со своим семейством. Воду спустят, а нам вода нагреется после отбоя!
   Это известие вызвало у моих коллег шок, выразившийся в нецензурных выражениях.
- У него дома нет ванны, что ли? – возмущённо сказал Королёв.
- Его поселили в финском домике, там есть ванна! – сказала, так называемая «мамулька». Ребята искоса стали бросать взгляды в мою сторону. Я понял и сказал ребятам:
- Схожу, поговорю с Галушко!
- Он уехал куда-то с Вальковым на командирской машине. Наверно за мылом послал командир, потому что они семейное бельё выгружали из машины в баню.
  Ребята сокрушённо замотали головами, а женщины захихикали. Я был возмущён глубочайшим образом. Я сказал Воробаю:
- Если увидишь, что Галушко вернулся, то скажи мне!
- Лады! – кивнул Воробай. Я хотел потребовать от него отвечать по Уставу, но передумал. Он может это воспринять, как унижение его перед женщинами…
  Когда мы закончили выставлять двигатели из вагона, то стали вместе с женщинами грузить ящики на поддоны. С малыми погрузчиками мы поступили так же. Один был в вагоне, другой подвозил к вагону поддоны с ящиками. Как-то случайно получилось, а может быть и не случайно, но мы взяли ящик с двух сторон с маленькой Ириной с закутанным лицом. Когда брали ящик, она стрельнула в меня глазами, а когда шли в угол вагона, чтобы положить ящик, Ирина глухо сказала:
- Не вздумай, сержант, попасть в число «сынулек». У «мамульки» муж ревнивый и ей нравится, когда он ревнует.
- Спасибо! – ухмыльнулся я, - А кто её муж?
- У нас «кусочничает» - сержант, завскладом, Свинаренко.
- Ясно. – кивнул я.- Спасибо!
 Мы выгружали ящики, а Воробай всё подвозил и подвозил поддоны ещё и ещё. Двигатели с рампы мы все отправили в БТРМ и их автопогрузчик больше не приезжал. Я сказал Иванову:
- Давай отгоним большие погрузчики в Зарядную и поставим их на зарядку. Пусть заряжаются. Мы же не знаем, когда подадут ещё вагон под разгрузку или погрузку?
- Верно. – сказал Иванов и мы погнали погрузчики с рампы.
- Эй! Вы куда? – крикнули наши.
- Сейчас вернёмся! – ответил я. Кстати, мне хотелось узнать, не вернулся ли Галушко.
   Навстречу ехал Воробай с поддоном, полным ящиков. Я притормозил и спросил у него:
-Там ещё много ящиков?
- До хрена и даже ещё больше! – ответил он и поехал дальше.
  Я понял, что нужно поехать с Воробаем и узнать объём груза. Если так как сказал Воробай, то мы должны сейчас грузить иначе, то есть, под самый потолок. Я так понял, что до ужина мы погрузку не закончим. Но, наверное, этот вопрос должен решать не я, а старшина Галушко.  Поставив погрузчики на зарядку, мы шли с Ивановым назад мимо гаража и бани, находящейся в этом же корпусе. Вдруг из двери бани выглянул командир в растёгнутом кителе и с вызовом спросил:
- Вы закончили грузить вагон?
- Нет. Грузим. – ответил я.
- Я вижу вы гуляете, а не грузите!- по бабьи, в скандальной форме сказал командир.
 Меня внутренне взорвало, но я сдержался и сказал:
- Все наши действия направлены на выполнение задания, после чего нам надо помыться, а вы лишили нас такой возможности. Мы будем мыться холодной водой, так как бак греется четыре часа. –  я отвернулся и пошёл, а командир остался с отвисшей челюстью. Мы вышли на дорогу от ворот до первого склада и я увидел автопогрузчик Воробая, двигавшийся нам навстречу.

4.
КАПИТАН СМОРГУЛЬСКИЙ.

 Я сказал Иванову, что хочу посмотреть, сколько всего ящиков и поеду с Воробаем. Я остановил Воробая и сел к нему в кабину. Мы подъехали к очень длинному складу. Я вышел. Погрузкой руководил капитан с каким-то странным орденом на груди. Грузили четыре незнакомые женщины в «спецхалатах», как и те, что были с нами на вагонах. Воробая уже ждал загруженный поддон. Я подошёл, представился по форме и спросил на какой объём груза нам рассчитывать?  Капитан подошёл ко мне испытующе глядя в глаза, протянул руку:
- Это лётчик? – улыбаясь спросил он.
- Бывший! – грустно ответил я .
- Я капитан Сморгульский Николай Сергеевич. Заведую вот этими сокровищами пока…
- Вы уходить собираетесь? – спросил я.
- Да есть такие намётки… Лысенко ушёл и забрал с собой своего заместителя. Мы с Лысенко работали нормально. Возможно, меня поставят заместителем командира.
- Это хорошо! А то пришлют со стороны человека, который не знает объект. И командир новый и заместитель новый. Это лишние сложности будут. – сказал я. – А у меня уже много вопросов, которые не знаю с кем решать.
- Ну, я после работы зайду к вам. Поговорим. Хотя сегодня пятница, надо бы домой. И ещё неизвестно, когда закончим погрузку. – сказал капитан и вдруг, вынул из кармана три рубля протянул мне и сказал:
- Отдай Воробаю. Пусть после погрузки сгоняет за вином, поговорим вечером.
   Я был в растерянности. Кого угодно я бы послал за вином, но не Воробая. И дал бы свои деньги, если бы они были…
 - Бери, бери! Воробай знает, где взять.
  Я взял деньги со вздохом. 
- Спасибо! Я  приехал к вам чтобы  узнать сколько всего груза и как нам его располагать в вагоне. - сказал я, пытаясь рассмотреть орден на его груди, но ничего не понял.
- Думаю, по моему опыту, что будет почти под потолок. Так что начинайте под потолок, а потом пойдёте на снижение.
- Понял. Спасибо.
  Капитан пошёл к автопогрузчику, а я, хотел идти к автопогрузчику, но задержался, обратив внимание на электропроводку и … вместо щитка освещения с автоматом защиты, я увидел обшарпанный рубильник с открытой крышкой, где торчали древние пробки с «жучками». Я возмущённо вздохнул и   сел в кабину.
- Следующим рейсом заруливай в левое крыло! – сказал капитан  Воробаю и мы поехали с гружёным поддоном на рампу. Возле штаба,  увидел машину командира,  приказал Воробаю остановиться. Дал ему три рубля и сказал:
- Капитан дал на вино, вечером зайдёт поговорить. Он сказал, что ты знаешь, где путёвое вино.
  Воробай молча взял деньги, надменно приподняв голову, и я вышел, махнув, чтобы он ехал дальше. В машине командира никого не было.  Я зашёл в штаб, подумал,  где искать Галушко, но вспомнил, что водитель Вальков наверное в казарме. Заглянул и увидел его, хлебающего холодный суп из котелка. Я спросил, где Галушко. Он ответил, что тот понёс командиру стиральный порошок в баню. Я пожелал ему приятного аппетита, он ответил:
- Угу!
- На ужин поедешь с нами? – спросил я.
- Не надеюсь! Закончат стирку, буду отвозить…
- У них что, стиральной машинки нету?
- Поломана…
 Я вышел и встретил Галушко.
- Ну, как вы там? Двигатели выгрузили? – спросил он.
- Выгрузили. БТРМ уже забрал их. Грузим ящики с ЗИПом, а их видимо под крышу.
- Так! Сейчас Вальков отвезёт нас на рампу…
- Гриша! Пусть поест парень. И так без обеда и холодное ест. Пойдём дойдём пешком пятьдесят метров.
- Да тут все сто метров, если от штаба считать! Ладно! Пошли…
  Я рассказал Галушко о встрече с начальником комендатуры, что он обещал меня оформить на «губу», что я предупредил наших солдат о дальнейшей жизни по строгому распорядку со строевой подготовкой, о том, что Валькову надо обеспечить подогрев пищи или договориться с командиром, чтобы он его вовремя обеда отпускал с нами в столовую.
- Насчёт электроплитки для Валькова я поговорю со Светланой, а указывать командиру кого, куда, и когда отпускать я не буду.
- Тогда я буду разговаривать. – сказал я.
-  А командир тебе напомнит о субординации, потому что ты через мою голову хочешь решать вопрос моей компетенции.
- Тогда я должен рапорт подать командиру о том, что ты не решаешь вопрос твоей компетенции. – сказал я.
- Ты хочешь так начинать? Со своим уставом в чужой монастырь? Ну, давай! Посмотрим, что у тебя получится…
- И ещё не всё у меня. Почему Иванов не получает дополнительное питание за работу во вредных условиях? 
- Потому что он электрокарщик-такелажник, а не зарядчик.
- А кто у нас зарядчик?
- Рыжко… - помедлив, ответил Галушко.
- А почему заряжает Иванов, а теперь буду, видимо, я?
- Ты вопросы задаёшь не своей компетенции. Твоя задача выполнять! Понял, сержант?
- Не понял, старшина! Я не отказываюсь выполнять, но каждый должен решать вопросы в сфере его ответственности. Если аккумуляторная банка взорвётся и я потеряю глаза, то пенсию мне платить не будут, так как я занимался не своим делом! Тут шутить мы не будем! Рыжко получает дополнительное питание?
- Получает…
- Значит он должен заряжать наши электрокары и погрузчики, а мы брать готовые к работе и эксплуатировать.
- Но это невозможно! Он же не может здесь жить с вами. У него рабочее время от звонка до звонка.
- Значит этот вопрос надо решить, если он не решён. Обязанности должны быть прописаны и нами подписаны.
- Откуда ты такой умный взялся? Тебя не за это турнули из лётчиков?
- Меня не турнули! А откуда я такой грамотный я тебе объясню. Я работал на очень большом заводе, где всё расписано до мелочей и каждый знает свои обязанности и выполняет их. Если кто-то не выполняет или выполняет плохо, его предупреждают, а если это не помогает, то убирают. Потом я летал, на трёх типах самолётов, где в службе не допустимо никакой неясности  или неточности, потому что от этого зависит жизнь человека. Поэтому я такой грамотный. Ясно? А если ты меня хочешь оскорбить своим «турнули», то мы перейдём с тобой на чисто официальные отношения. Мне лично терять нечего. Я дослужу до весны, выполняя то, что мне положено. А что мне положено, вы, товарищ старшина, мне объясните под расписку. Иначе я буду обращаться выше через вашу голову!
   Мы пришли на рампу. Я подошёл и стал грузить ящики на поддон. Мы погрузили ящики и стояли в ожидании, когда Петросян на малом электропогрузчике подвезёт нам пустой поддон, а этот заберёт. Моя правая рука лежала на ящике на уровне ниже груди. Ко мне подошла Татьяна с улыбкой и положив свой пышный бюст на мою руку, спросила:
- Так как насчёт увольнения?
   Я хотел убрать свою руку из-под её бюста, но подумал, что это будет для неё оскорбительно и в тоже время я увидел, что на нас сразу обратили внимание почти все женщины.
- В ближайший месяц я точно не пойду в увольнение, но ты, Танюша, мне руку поломаешь таким грузом! – с улыбкой ответил я, медленно вынимая руку из под её бюста.
- Ух, какой нежный сержант попался! – с иронией сказала она.
- Ну, да! Знаешь такую байку? «Сержант! Не надо! У тебя руки холодные! Я сама!»
   Татьяна звонко захохотала. Это было очень «показушно», чтобы все видели. Подъехал автопогрузчик Воробая. Я краем глаза видел, как он прожигает нас с Татьяной своим взглядом. «Этого мне точно не надо! Ещё  мне сцен ревности не хватало здесь для полного компота! Так я точно здесь не дослужу…» - подумал я и пошёл в вагон, посмотреть, как там складируют. По пути я отметил, что у белолицей женщины, которую все назвали «мамулькой» щёки зарумянились и губы тронула улыбка. Галушко в вагоне говорил, чтобы не поднимали высоко ящики под потолок. А я сказал:
- Товарищ старшина, можно вам передать слова капитана Сморгульского?
- Да! Слушаю.
- Он сказал, что возможно груза будет под потолок, поэтому начинать грузить до верху, а если будет меньше, то потом понизить.
- Ладно! Делайте, как сказал Сморгульский…
- Ещё можно вопрос?
- У нас на КПП есть медаптечка?
- За каким хреном?
- А вдруг мы травмируемся во время работы? Наша техника – объект повышенной опасности!
- Я прикажу Светлане обеспечить медаптечкой КПП.
- Ещё вопрос можно?
- Да!
- У нас есть перспектива остаться сегодня без горячей воды?
- Главное, что вы без воды не останетесь! Какая будет, такой помоетесь!
- Спасибо, товарищ старшина, но больные грузчики простои вагонов не уменьшают.
Галушко отвернулся и пошёл с рампы в сторону части.
   За полчаса до отъезда на ужин мы пошли в часть, переоделись в форму, даже не помыв руки. Воробай сказал, что в гараже есть раковина с краном холодной воды. Но желающих идти в гараж не нашлось. В общем- то,  руки были не грязными, так как мы работали в брезентовых рукавицах – «верхонках», но перед едой положено руки мыть, а не плохо бы и умыться, потому что в вагоне пыльно от движения наших ног, а работали «в поте лица».
   После ужина мы работали ещё часа два. Когда мы шли к воротам части, автопогрузчик Воробая поехал мимо ворот, а женщины провожали его глазами, пока не зашли в ворота. Я понял, куда он поехал, а машины командира возле штаба не было. Значит, Вальков повёз семью командира домой. Я прошёл в баню, попробовал температуру воды. Она была примерно 37 градусов. Помыться можно, но полноценной бани не будет, а сатана колотился рогами и копытами в баке под потолком. Я подумал: А, детям командира и жене не страшно было купаться при таком жутком явлении? Надо спросить у Валькова.
   Капитан Сморгульский пришёл в нашу раздевалку с авоськой яблок, а из них торчало горлышко трёхлитровой банки, завязанной целлофаном. Я понял, что Воробай вернулся, выполнив задание, и отдал вино капитану.
- Давай, Леонид, доставай стаканы! Попробуем, чем нас Воробай обрадует.
Я достал из стола стаканы, сполоснул под краном, почти тёплой водой, поставил на стол и хотел помыть несколько яблок, но капитан возразил:
- Давай прямо в сетке под кран, стекут, клади на стол!
 Я сполоснул яблоки, а капитан налил вино в два стакана и отхлебнул.
- Ага! Пойдёт! Садись, Леонид, стукнемся за продолжение службы.
  Мы стукнулись, выпили. Вино было не плохое, но, как говорила в Грозненском ГУАЦ наша бабулька «божий одуванчик» - «шастое» на старой барде. Стали закусывать яблоками, и капитан спросил:
- Ну, расскажи, как ты к нам приземлился?
   Я начал рассказывать свою лётную эпопею, а мимо нас,  через раздевалку,  прошёл, не глянув на нас,  Воробай с полотенцем и голым торсом с  кровоподтёком на спине. Капитан окликнул его:
- Сашок! А, ну, сюда!
  Воробай вернулся, подошёл к столу.
- Это ты где так приложился? Что за синяк на горбу?
  Воробай, не хотел говорить правду и не знал, что ответить. Вздохнув, он поднял глаза к потолку, а я ответил за него:
- В вагоне ящик на него сегодня прыгнул неожиданно. Мы даже не видели, как это произошло!
- Вот б… какие ящики! За ними и на затылке глаза надо иметь. Выпьешь? – спросил капитан взявшись за банку.
- Нет! Спасибо! Можно пойду…
- Ну, давай, Сашок! Давай!
  Воробай ушёл, а я продолжил. Ребята проходили мимо, мылись, уходили. Помывшись ушёл и Воробай.
Где-то после третьего стакана, капитан спросил, а какие вопросы у тебя возникли со свежего взгляда?
  Я начал с самого главного, то есть, с моих обязанностей. 
   
- Николай Сергеевич,  Воробай – водитель. Он в погрузке не участвует и привлекать его нельзя, так как это будет не соответствовать его обязанностям. Иванов кто у нас? Аккумуляторщик-зарядчик? Тогда почему он участвует в разгрузочно-погрузочных работах и не получает дополнительное питание за вредность? Когда я прибыл и представился, объяснив, что я электромонтёр по гражданской профессии и даже приходилось ремонтировать электрокары и электропогрузчики и имею право работать на этих погрузчиках. Командиры все обрадовались, но сказали, что и вагоны я буду разгружать. Я не возражаю и не боюсь физических нагрузок, но!.. Круг моих обязанностей должен быть чётко очерчен и помыкать мною я не позволю. Либо я электрокарщик-такелажник, то я прихожу утром, беру заряженный  погрузчик и поехал на рампу. Кто его заряжал? Днём заряжал или ночью? Меня не волнует! Меня волнует, чтобы этот погрузчик был хорошо заряжен и исправно работал. Если я электрослесарь, по ремонту электрокар и электропогрузчиков, то я их ремонтирую, но не заряжаю и не претендую на дополнительное питание и с аккумуляторами дело не имею. Если я обожгусь кислотой или щёлочью, мне пенсию платить не будут, так как я занимался не свойственной работой, не входящей в круг моих обязанностей. Как я выяснил, зарядчиком числится вольнонаёмный Рыжко, или Рыженко – родственник нашего старшины Галушко и он получает зарплату за это и дополнительное питание за вредность, а рядовой Иванов, заряжая электропогрузчики и кары, отравляя организм, лишаясь личного времени, не имеет даже дополнительное питание. Мне сказали, что электрик Рыжко отвечает за освещение наших складов и штаба. Я сегодня глянул на состояние коммутационной аппаратуры в вашем складе и ужаснулся. Допотопный рубильник с открытой крышкой и пробки незапамятных времён с жучками неизвестного сечения. Это я только внешне увидел и удивляюсь, что вы ещё не сгорели. К вам энергонадзор не заходит?
- Нет, конечно! Мы же военная организация! А у Округа на такое количество складов надо целую армию энергонадзора иметь.
-Значит, сложим руки и будем ждать пожара? – спросил я. – Я не собираюсь выяснять за что получает зарплату и за что он отвечает. Меня интересует круг моих обязанностей и солдат срочников, поскольку мне было сказано, что я не отверчусь от командования отделением грузчиков-такелажников. Хотя мне бы очень хотелось отвечать только за себя, как было у меня в течение четырёх лет, пока я был пилотом-истребителем. Я должен знать с кого и что я имею право требовать. Хочу знать точно свои обязанности. Я хочу встретиться с Рыжко и выяснить, что неисправно у электропогрузчика на две с половиной тонны. Потому что полуторатонные на танковые двигатели не рассчитаны.
- Ты первый день сегодня на разгрузке и уже определил,  что, чему соответствует?
- Я не первый год на разгрузке и у меня ещё с Волгоградского тракторного завода смежная профессия электрокарщик-такелажник. Вы знаете, что это такое?
- Догадываюсь, слышал, но не уточнял, так как это меня не касается, - ответил капитан.
- Поясняю. Я не только разгружаю или загружаю, но и отвечаю за правильность погрузки, разгрузки, складирования, крепежа и безопасность работающих. Ну и потом, сегодня нам сделал замечание водитель автопогрузчика БТРМ. Он сказал, что мы насилуем свои полуторатонные погрузчики. Что у них берут с поддона и увозят в мастерские двухсполовиной тонными электропогрузчиками. А у нас стоит в углу погрузчик на две с половиной тонны, похожий на утиль. Рыжко сказал, что ему «звездец» по словам Иванова. Надо его отремонтировать, если это возможно, а если нет, просить новый и не один, а два.
   Банка с вином  наша уже подходила к концу, а в раздевалку зашёл старшина Галушко.
- Сержант, твою мать! Извините, товарищ капитан! Я тебя обыскался. Воробай и Королёв просятся в увольнение на завтра. Ты не против.
- Я не против. И я прошу тебя, Гриша, поговори с Воробаем душевнее и объясни, что он со своей дурацкой ревностью отворачивает девку от себя. Пусть идёт и ублажает её.
- Выпей стаканчик, Гриша, - предложил капитан, - Ты чего задержался?
- Я же вагон отправлял! Вам хорошо – груз сдал, склад закрыл и бухай! А тут, пока паровоз не пришёл… Я б выпил, но жена подумает, что я у б… был. Воздержусь… - и ушёл.
- Ещё, Николай Сергеевич, по поводу того, что у нас горячей воды нет для бани при службе связанной с тяжёлыми и грязными работами. Надо договариваться с БТРМ о проведении трубопровода, или строить котельную. Сатану из нашего бака надо выпустить на волю.
- Какого сатану, из какого бака?
- Ну вы слышите, удары за стеной? Правда они уже потише, потому что перестали подтапливать.
- Я не в курсе!
  Я встал, открыл дверь в душевую, пригласил капитана. Он подошёл, заглянул в дверь и тут последовала целая серия ударов в разные стенки бака.
- Ух! Ни х… Это кто там в баке? – с ужасом спросил капитан.
- Сатану варим в баке в космический век!.. Надо разговаривать с командиром о многом и о том, что его водитель должен питаться в столовой, а не грызть холодные куски, которые мы ему привозим из столовой. Это равносильно, что: Солдат остался голодным! Это ЧП для армии. Я попросил старшину поговорить с командиром, чтобы он обеспечил Валькову возможность ездить на обед с нами. Он отказался. Я попросил обеспечить Валькову электроплитку для подогрева обеда. Он обещал подумать. Я попросил старшину, чтобы он хоть на КПП обеспечил Медаптечку. Ведь мы работаем с техникой повышенной опасности!  А ещё надо туалет сделать на рампе.  С нами женщины работают, а мы за толстое дерево прячемся. Меня пристыдил и грозил отправить на «губу» начальник комендатуры лётной части за внешний вид и строевую подготовку наших солдат. Я предупредил всех, что для меня все равны, «дедов» и «солобонов» у нас быть не должно. Обещал им тоже вплоть до «губы», а более мягкое – мыть полы в штабе и в казарме.
- Я так понял, что с Воробаем ты этот вопрос уже решил?
- Решил! – ответил я уклончиво.
- Да, Леонид! Ты нагородил проблем! – вздохнул капитан, но я должен сказать, что ничего лишнего! Будем делать!
- Ну, не правильно вы сказали. Я что, эти проблемы в чемодане привёз? Это здесь без меня нагородили. Может быть, командира Лысенко за то и оценили, что он не беспокоил высшее начальство. А мы с вами давайте начнём с электропогрузчиков. Кто их должен обслуживать?
И последний вопрос: Что за орден у вас непонятный для меня?
- Орден чехословацкий, равный нашему Героя Советского Союза. Я не так давно, а именно в прошлом году ещё служил в такой же воинской части в Венгрии. Мы частенько мотались через границу в Чехословакию за пивом, да и так просто – погулять. С пограничниками были знакомы и не раз выпивали. Мы чехословакам возили венгерскую виноградную самогонку, а у них брали чешское пиво. Когда была «заваруха» в Чехословакии возникла необходимость срочно и без шума перебросить в Чехословакию из Венгрии колонну наших танков, для устрашения митингующих. Я взялся обеспечить бесшумный проход колонны и пользуясь доверчивостью чехословацких пограничников, с группой спецназ обезоружили их и провели колонну танков, обеспечив прекращение беспорядков. Вот меня удостоили такой награды чехословаки, а наше командование удовлетворило мою просьбу о переводе меня в Советский Союз, да ещё и на Кубань. В общем-то мне намекнули на повышение по службе. Поэтому я думаю, что мы с тобой здесь  «кашу сварим» и может быть ты и останешься здесь на ПМЖ – постоянное место жительства. Кубанские девки горячие. Присмотрись!
- Спасибо, Николай Сергеевич. Но у меня планы на Волгоград. Использую дембельскую льготу для поступления в институт по моей специальности.
- Ну – ну! Поживём – увидим! – сказал капитан. 


5.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ КОМАНДИРА.

В понедельник я оформился у бухгалтера Натальи Петровны и получил первую зарплату танкиста, душевно поблагодарил её за угощение. Сразу после этого меня пригласил к себе старшина-парторг для постановки на учёт. Мы долго беседовали, рассказал я ему о себе и о моих первых впечатлениях о порядках в части, взволновавших мою душу. Он очень озаботился, много раз вздыхал, потом сказал:
- Все ваши вопросы не беспочвенны и надо их решать, но командир у нас новый, ему надо войти в курс дела, в нашу обстановку и будем постепенно вопросы решать. Я бы хотел вас попросить подумать по поводу нашей наглядной агитации. Я ведь кроме плакатов на красной материи печатными буквами ничего не могу, а хотелось бы…
- Так! Товарищ старшина, меня звать Леонид и меня можно на «ты». А по поводу наглядной агитации, я сразу засмотрелся на вашу пустую стену между кабинетами командира части и заместителя командира. Если бы мне дали хороший лист фанеры, желательно толщиной десять миллиметров или плиту ДСП, чтобы с одной стороны она была гладкой, то я бы сделал хороший стенд на три колонки: первая - решения съезда и приказы Минобороны, вторая- наши планы и третья колонка – как мы их выполняем.
- Ох, здорово! Леонид Васильевич, что вам надо,  всё достанем!
- Место, где я буду этим заниматься, мы найдём?
- Ну, я думаю, лучше, место,  чем Красный уголок, нам не найти и рядом с казармой.
Вдруг нас прервали и пригласили в кабинет командира. Там уже были в стоячем положении, из-за тесноты, несколько «кусков», капитаны Сморгульский, Квасов и ещё, незнакомый для меня капитан.
- Я хочу всех, хотя здесь,  конечно не все, а кого успели позвать, ближних, познакомить с моим заместителем – капитанов Куприяновым Николаем Васильевичем! – наступила полная тишина. Я скосил глаза на капитана Сморгульского. Он стоял с красным лицом и на лбу выступили капли пота.
- Если у кого есть вопросы, то можете к нему обращаться, а то, что нужно от меня, он доложит мне. – опять пошло молчание и я сказал:
- Прошу прощения, сержант Крупатин Леонид Васильевич, но я бы попросился на беседу первым, так как сокращение простоя вагонов напрямую касается организации работы грузчиков, то есть, солдат электрокарщиков-такелажников.
- Вообще-то у нас проблем с простоями вагонов нет.- сказал командир.
- Если не решим насущные вопросы, то простои будут. – ответил я.
- Я так понял, вы это обещаете? – с издёвочкой спросил командир, и все в кабинете заржали.
- Не я, а ситуация обещает! – парировал я.
- Ну, хорошо… Поговорите. Все свободны!
- Я с полчаса поговорю ещё с командиром, а потом приглашу вас. – сказал мне  капитан Куприянов.
  Я зашёл в казарму, достал из тумбочки свою тетрадь по аэродинамике высоких скоростей, а она была размером А-4, и стал на чистых страницах в конце тетради излагать по пунктам свои соображения по организации работы, распределения обязанностей и определения производственных взаимоотношений. У меня между последним листом и обложкой тетради лежала чёрная копировальная бумага, тоже размером А-4. Я её прежде  подложил, а потом начал писать, потому что понимал, что я это своё творение отдам и оно ко мне не вернётся.  Я писал минут сорок с раздумьями, но меня Куприянов  не пригласил. Я стал думать над будущим стэндом и нарисовал эскиз. Стэнд выглядел как трапеция, но не правильной формы, с восходящей надписью вверху: «НАШ ТРУД ТАНКИСТАМ!» и заканчивалась надпись кистью руки, с раскрытой ладонью к верху, а на ладони стоял танк Т-90 в стремительном движении, как на взлёт. Я подумал и дорисовал под этой кистью руки лавровую ветвь. Посидел, перечитал написанное, подумал о том, что не вижу никого из своих солдат. Я вышел из казармы, подошёл к кабинету заместителя командира, дёрнул ручку – закрыто. Подошёл к кабинету парторга, попробовал ручку – открыто. Заглянул, спросил разрешение, зашёл.
- Товарищ старши…
- Леонид Васильевич! – перебил меня старшина, - Мы не на строевом смотре! Меня звать Павел Петрович! Заходите!
- Понял, спасибо! Я на минутку. Я нарисовал эскиз нашего будущего стэнда, оставлю вам для ваших возражений и соображений, а сам пойду выясню, где мои орлы. Я ждал приглашение майора Куприянова и не дождался, а наших солдат нету. Пойду выясню, где они.
- Не беспокойтесь! Их забрал старшина Галушко на первый склад Квасова. Присаживайтесь!- а сам направил взгляд на мой эскиз. Тут же у него челюсть отвисла, а лицо покраснело, он упал на свой стул, приложив свободную руку к щеке:
- Ба-а-а-а… Это можно сделать? Это вы сами сделаете? Говорите, что вам для этого нужно! Краски, замазки… у нас всё это на складе есть.
- Посмотреть бы фанеру или ДСП. В общем, чем мы располагаем? – попросил я.
- Сейчас пойдём с тобой на склад строительных материалов и всё ты, Леонид, своими глазами увидишь, своими руками пощупаешь. А это что у тебя? – кивнул он на мой исписанный лист А-4.
- Ну, я же жду приглашение нового заместителя командира и всё изложил письменно пока сидел.
- Можно посмотреть? – спросил он и протянул руку. Я отдал, он стоя прочитал и сказал, - Это очень серьёзно и надо по серьёзному оформить. Сейчас ты мне всё это продиктуешь, а я буду печатать. Я хоть двумя пальцами печатаю, но быстро. И себе я экземпляр сделаю. Не возражаешь?
- Нет, конечно!
  Старшина сел за пишущую машинку, очень «допотопного»  вида, с каким-то латинским названием, видимо трофейной, после войны.
Через десять минут у меня был отпечатанный лист с заголовком: «Предложения по улучшению погрузочно-разгрузочных работ». Экземпляр старшина оставил себе. Старшина сказал:
- Я постучусь к командиру и, если будет возможность, спрошу, когда заместитель освободится. – и ушёл.
  Вернулся он с красным лицом и сказал:
- Пошли на склад! Они заняты…



6.
ПЕРВЫЙ СТЭНД.

 Далее  попробую излагать как в дневнике, но без указания дат. Иначе у меня получится роман про Кущёвку, то есть, станицу Кущёвскую,Красноадарского края, которая сыграла в моей судьбе очень значительную роль и позволила мне после моей лётной службы, «приземлиться» в танковых войсках, почти что… мягко!
  Я в Красном уголке оформлял партийно-пропагандистский стэнд. Слева на трапеции стэнда было Боевое Красное Знамя Победы, справа была лавровая ветвь с исходящей из неё человеческой кисти руки с танком Т-90 на ладони. Я внутренне понимал, что кисть руки должна быть изображена на стенде каким-то плакатным способом, но я был оформитель – самоучка и… сделал ладонь живописной, копируя с собственной правой руки. Для этого я постоянно бегал из Красного уголка в казарму к зеркалу и смотрел на свою руку, благо, что двери были почти напротив. Мои солдаты очень интересовались моей работой и Ваня Королёв снял зеркало со стены в казарме и принёс её в Красный уголок:
- Твори, Васильич! Мы побреемся наощупь! – сказал он, и никто не возразил.
А кисть руки у меня почему-то получилась живописной, но всем понравилась вместе с танком на ладони. Солдаты и даже старшина-парторг, чувствовали свою сопричастность к этому агитационному произведению.
  Мы повесили стэнд на стену между кабинетами командира и заместителя, как раз при входе в штаб. Бухгалтер Наталья Петровна была в восторге от этого стэнда. Света кастелянша, молча улыбалась. 
  В процессе создания стэнда, я напоминал парторгу о необходимости определения должностных обязанностей солдат по разгрузке-погрузке и обеспечению этих работ техникой. Он признался, что, когда он зашёл в кабинет командира с листком моих предложений и хотел передать его заместителю, командир потребовал отдать эти предложения ему, с минуту читал их, а потом спросил у парторга:
- Так вам кого назначили командиром части? Меня или этого лётчика-налётчика? Я пришёл в действующую часть, которая обеспечивает бесперебойное обеспечение танковых войск материалами и ЗИП. За это имеются многочисленные поощрения! Кому это не нравится – скатертью дорога! Сержанта ждут назад! Если он не хочет назад, мы найдём ему другое место!
 Он порвал отпечатанный лист и бросил в корзину…
  Именно поэтому я внизу второй колонки прикрепил с согласия парторга мои предложения, а на третьей колонке с просьбой об обеспечении части стационарной горячей водой, я нарисовал сидящих с голыми торсами, с полотенцами на шеях, наших солдат, понуривших головы, перед дверью из которой валит пар, а над нею надпись: «БАНЯ».
    Командир утром остановился перед стэндом, с удовольствием осмотрел всё, но заинтересовался публикациями. Сорвал мои предложения и карикатуру. Открыл дверь к парторгу и приказал ему зайти к нему. Старшина-парторг вышел от командира через десять минут с прилипшей к спине гимнастёркой…
    Стэнд я делал в свободное от погрузки время. Каждое утро полчаса проводил строевую подготовку, а потом ехали на завтрак. Через пару дней наш парторг похвалился нашим стэндом парторгу БТРМ. Тот пришёл, посмотрел и остался в восторге. Спросил, а не могу ли я и им помочь сделать такой стенд. Дадут мне на помощь своего рукодельного солдата, чтобы я им руководил. Я спросил у нашего парторга, не надо ли это согласовывать с нашим командиром, если я в личное время им помогу. Старшина сказал, что личное время командира не касается. Я спросил у парторга БТРМ, а не помогут ли они нам с ремонтом нашего электропогрузчика на две с половиной тонны, если это возможно? Он сказал, что немедленно пришлёт своего электрослесаря посмотреть наш электропогрузчик и тот скажет, можно ли его восстановить. Через три дня у нас появился в работе электропогрузчик на две с половиной тонны, хотя мне при встрече Рыжко сказал, что это металлолом, и если будем сдавать лом, то сразу план по металлолому перевыполним.


7.
ЗДРАВСТВУЙ РОСТОВ!

   Стэнд, который я сделал в БТРМ по сравнению с нашим выглядел просто сказочным, хоть в эрмитаже выставляй. Дело в том, что наш стэнд я обвёл по краям фасонной фрезерованной рейкой и сделал её лимонно-жёлтой, а БТРМ раскошелился и где-то добыл красивый багет под золото. Я этим багетом обвёл края стэнда, отделил верхнюю художественную часть от колонок и между колонок сделал разделительные полосы. Наш парторг «обзавидовался» и даже, кажется, расстроился.
 Через неделю к нам в гости заглянул Лысенко. Ему очень понравился наш стэнд, а парторг сказал, что соседям я вообще сделал сказку-стэнд. Тот пошёл, посмотрел и сказал мне, что забирает меня с собой в Ростов, чтобы я такой стенд сделал у них в отделе СКВО. Я попросил его сделать так, чтобы на меня не обиделся командир.
- Чего-о-о? – с иронией протянул Лысенко, - Собирайся! За неделю управишься у нас?
- Думаю, да! Если у вас все материалы есть.
- Из-под земли достанем! Поехали!
   Собирая свой чемодан в Ростов, я при всех предупредил младшего сержанта Иваненко, что он должен соблюдать установленный режим и следить за внешним видом солдат.
Я был рад счастливому случаю, потому что хотел свои предложения по организации работы наших солдат обсудить с Лысенко и отпечатал на пишущей машинке парторга ещё экземпляр. Когда мы ехали в Ростов, я отдал Лысенко свои предложения, о прочитал и сказал, что предложения очень деловые и на уровне нашего командира их не решить. Он сказал, что если бы это было посильно на его уровне, то он бы сам решил, а теперь у него больше возможностей и он будет это пробивать, потому что для грамотного и справедливого распределения обязанностей в нашей части не хватает примерно минимум четырёх человек солдат. Я сказал, что у нас некуда ставить койки, если нам дадут солдат. Он сказал, что нужно строить казарму со столовой, баней и котельной. А это проблема не одного года, связано с проектом, с утверждением сметы на высоком уровне. Я сказал, что можно проблему упростить, удешевить и выполнение ускорить, если договориться об использовании энергетических ресурсов котельной БТРМ, а казарму с баней и столовой построить на нашей территории, но рядом с их котельной, где наши сверхсрочники незаконно сажают картошку. Лысенко вытаращил на меня глаза и сказал, что я гений!
   Я спросил у Лысенко, почему так поставлено, что зарядкой электропогрузчиков занимается
рядовой Иванов, совмещая эти обязанности с погрузочно-разгрузочными работами, а дополнительное питание за вредность, якобы получает вольнонаёмный Рыжко. Если Иванов числится электрокарщиком-такелажником, а получит ожог кислотой или щёлочью, то он возмещение получать не будет, так как занимался не свойственной работой. Лысенко удивился и сказал, что за пять лет, которые он прослужил командиром части, его этот вопрос не касался. Видимо это как-то регулировал старшина Галушко.
- Ну, это же несправедливо, тем более, что я с первого взгляда заметил в складе Сморгульского ужаснейшее состояние электропроводки и коммутационной аппаратуры за которую получает зарплату Рыжко. Наши склады близки к пожару или к угрозе попадания под напряжение работников. У вас есть энергонадзор в СКВО? Могут выписать чего-нибудь нехорошее, если раньше мы сами не сгорим.
    Лысенко очень сильно покраснел и сказал:
- Слушай, Леонид, скажу тебе, как коммунист, тебя к нам, наверное, Бог послал. Надо принимать срочные меры. По поводу обязанностей Иванова и дополнительного питания я сегодня же позвоню заместителю командира Куприянову. Кстати, ты с ним разговаривал по этому поводу?
- Пытался. Я дал мои предложения парторгу, он зашёл и подал их заместителю командира. Командир потребовал дать ему и он дал ему мои предложения. Он их посмотрел и сказал, что я собираюсь командовать частью и порвал мои предложения. 
- Здорово! – выдохнул Лысенко, - Ладно! Разберёмся!


   В конце моего пребывания в Ростове, Лысенко по секрету мне сообщил, что ему стало известно о том, что у нас в части произошла авария и чудом обошлось без жертв и травм. Командиру Сычёву по железной дороге доставили вагончик-бытовку и когда её снимали автокраном, не подходящим по грузоподъёмности, кран опрокинулся и вышел из строя. Но я об этом не должен знать, так как Лысенко это сообщили неофициально. Он хочет проверить, как ему доложит об этом Сычёв. Или Сычёв скроет этот факт.
   Я попросил ещё решить вопрос с питанием водителя командирской машины Валькова, так как это не нормальное явление, что он питается только тем, что мы ему доставляем в холодном виде и не вовремя. Он обещал с заместителем командира этот вопрос решить.



8.

ДРУГ МОЙ ПЕТЬКА! Пью за отцов, которые бросают своих детей!

   Я ещё с первых дней пребывания в части написал письмо в Цимлянск матери своего друга Петьки, который поступил в Ростове в мединститут и женился на дочери высокого областного начальника. Я хотел поделиться с Петькой своими изменениями в судьбе, а мать Петьки ответила, что у него тоже большие изменения в судьбе, что от жены он ушёл и живёт на квартире в Ростове, хотя надеется на примирение. Мать сообщила мне Петькин адрес и я вечером, одев спортивную форму, поехал к нему в гости. Петька очень обрадовался и мы пошли с ним в кафе «Каскад» на берегу Дона. Там Петька мне рассказал почему у него произошёл разлад с женой, хотя у него уже есть маленькая дочка.
   
   
 Я ПЬЮ ЗА ОТЦОВ, КОТОРЫЕ БРОСАЮТ СВОИХ ДЕТЕЙ!..

Пётр Иванович в нашем небольшом городке был большим человеком. Он заведовал городским коммунальным хозяйством. Доверили ему такой ответственный пост не спроста. Он был заслуженный человек, коммунист с большим стажем,  майор в отставке, прошедший не только Великую Отечественную, но и в гражданской имел большие заслуги. Его бы теперь мы  и рукой не достали бы, если бы в начале Великой Отечественной войны не выяснилось, что жена у него немка из наших, поволжских  и есть сын совместный, уже   подросток… А тут к немцам, хоть они вроде и российские, но высшее руководство проявило большое недоверие, вплоть до высылки в места… отдалённые. Было предложено Петру Ивановичу – развод и отказ от родства с сыном и женой. Или вместе с ними в места ещё более отдалённые!.. Пётр Иванович принял первый вариант. Пётр Иванович успешно отвоевал, демобилизовался, женился, родился сын, которого жена уговорила назвать тоже Петькой, так как очень любила мужа. Жили они в своём собственном доме с усадьбой, в которой было кроме сада, ещё и много виноградника. Пётр Иванович был трудолюбивый мужик. Кроме своего земельного участка, он ещё прихватил и «неудобье» на склоне большой балки. Винограда и вина у него было завались. Любил он выпить, но не злоупотреблял. Жена у него была торговый работник. Имея хороших знакомых в руководстве, он её пристроил на «злачное место». Пивом она торговала и при чём,  одна во всём городке. Было ещё пиво в Чайной и в стационарной пивнушке, которую все звали «Гадюшник». Но на вывоз с бочкой была только Валентина. Всё вокруг было схвачено, жил Пётр Иванович как помещик, хотя всё своим трудом, без эксплуатации чужого. Через несколько лет сын в школу пошёл, учился не плохо и родилась у них ещё маленькая дочка, которую теперь уже по настоянию Петра Ивановича, назвали Валентиной, как маму. И всё бы хорошо, но…  нашёл папу старший сын, о котором Пётр Иванович, как-то вроде бы и подзабыл….
   Нашёл сын Георгий через адресное бюро своего папу или «бывшего папу», так как тот от сына в своё время отказался.  Приехал сын посмотреть на папу, без упрёков, просто узнать, как живёт. Сын сообщил, что жили они с матерью в г. Самарканд в Узбекистане. У матери работы не было, он в его 15 лет подрабатывал, где мог, кормил мать, но мать болела желудком, есть было нечего, она умерла, хотя он даже кошек ловил по ночам, чтобы сварить для матери бульон, выдавая мясо за кроличье. Сам он выжил, отслужил в Советской Армии, получил образование, преподаёт в средне-технических заведениях, имеет семью, живёт в большом городе соседней области. Фамилию он носит отца, а национальность у него в паспорте записана по матери – немец. Он не хочет иметь такую национальность, поэтому просит отца дать нотариально заверенную справку о том, что он является его отцом  и национальность его - русский. Отец дал справку и сын уехал.   С сыном от второго брака, Петром,  они обменялись адресами и время от времени переписывались. В основном ограничивались поздравительными открытками к праздникам, а когда подросла и пошла в школу младшая дочь, Валюша, то она тоже стала писать поздравительные открытки дочкам сводного брата, которые оказались ей ровесниками. Пётр закончил школу, поехал в областной город и поступил в институт. В том институте он познакомился с симпатичной девушкой Илоной, завязались отношения, а потом и любовь. Дело шло к свадьбе, родители познакомились. Родители Илоны были не в восторге от родства с начальником коммунхоза заштатного городишки и торговки пивом, но перечить дочери не стали, хотя папа невесты был очень большим начальником этой области. К свадьбе готовились основательно и не торопливо. Сводного брата на свадьбу приглашать не планировали, но сестрёнка Валюша известила дочек сводного брата Георгия о том, что планируется свадьба. Георгий сам обратился письменно к сводному брату и спросил разрешение прибыть на свадьбу в областной город соседней области. Пётр не смог отказать брату и даже сделал вид, что собирался его пригласить, но тот его опередил с письмом. Свадьба была не шикарная, а шикарнейшая на тысячу человек и надо полагать, что не рядовых, а больших и очень больших областных начальников. Ресторан был расположен на высоком берегу одной знаменитой российской реки и в громадные окна  было видно, как на реке готовятся к свадебному фейерверку корабли и катера речной флотилии.
   После первого поздравительного тоста, родителей невесты, грохнули первые залпы фейерверка! После второго тоста ещё залпы фейерверка! Родители невесты подарили «молодым» квартиру в элитном микрорайоне. Родителям жениха, хоть и понятно было, что квартиру подарили не горбом заработанную, но ударить лицом в грязь не могли и подарили деньги на «Жигули» последней модели. Все тосты сопровождались серьёзными  подарками и фейерверками. И, вдруг, попросил слово для тоста сводный брат Георгий. За длиннющим свадебным столом, поставленным буквой «П», гости зашушукались и чуть не сломали шеи.
 Георгий, изрядно уже выпивший, но, тем не менее, поднявший большой винный фужер с водкой, сказал:
- Не мучайтесь, гости, дорогие! Я старший брат нашего дорогого жениха! Я женат уже давно и у меня есть три дочки. Моя свадьба была, конечно, как небо от земли, по сравнению с этой свадьбой. Да то была и не свадьба, а просто отметили с соседями по семейному общежитию заключение нашего брака. Без подарков разумеется. Я же своему сводному брату должен сделать подарок самый ценный, выстраданный моею жизнью! Подарок завещание! Я поднимаю этот бокал за будущую семейную жизнь моего сводного брата, чтобы он не повторял ошибок своих родителей. На моей свадьбе не было родителей. Мать к тому времени уже умерла от голода, в узбекском городе Самарканде, куда нас сослали, как врагов народа за немецкую национальность. Не помогло ей то, что я ловил по ночам кошек, чтобы сварить матери бульон, выдавая мясо за кролика. Болезнь была запущена, а у нас не было даже хлеба. Нам хотел помочь сосед-булочник, представитель коренной национальности, но он хотел от меня, пятнадцатилетнего, доступ к моему телу. Мать моя, когда догадалась, что ему нужно, выгнала его, хотя была лежачая, и запустила ему вслед вкусные булочки и лаваш. Отец мой родной,   присутствующий здесь этого не знал, потому что официально отказался от нас с матерью, спасая свою жизнь и карьеру. А меня звали «фрицем»,   били, как немца, только за то, что я ходил по улице. Били камнями, палками, ногами. Я был не силён, но зол и порой давал сдачи шпане, но тогда за них заступались взрослые. За меня заступиться было некому…
   Жених Петя сидел, нагнув голову, с красным лицом. Георгий подошёл к нему, положил ему на плечо руку, от чего Петя вздрогнул, почти подпрыгнув…
-Брат мой Петя! – сказал Георгий, - Я пью сейчас за отцов, которые бросают своих детей! Но пью  в надежде, что ты , брат, никогда так не поступишь!
   Он выпил фужер водки и в наступившей тишине,  тихо сказал:
- Салют! – и грохнув фужер об пол, вышел из зала.
     Пётр Иванович, отец жениха, медленно поднялся и сгорбленный тяжёлым страшным грузом тоже вышел из зала, но в другую сторону…
ПОСТСКРИПТУМ: Пётр Петрович, не долго прожил со своей Илоной. Что между ними произошло, я не знаю, но они разошлись, несмотря на то, что у него родилась дочь. Ребёнок, конечно,  не бедствовал при высокопоставленном дедушке…   
ЛЕОНИД КРУПАТИН, МОСКВА, ИЮЛЬ 2020 г.

   Мы сидели с Петькой и пили самое дешёвое вино «Агдам». К нам подошёл Петькин знакомый студент таджик. Он живёт в общежитии и пожаловался как над ним поиздевались друзья-студенты. Этот таджик погулял с грязными девушками и заработал вошь лобковую – как называют студенты – «мандавошек». Он спросил у друзей как от них избавиться, а они сказали, что надо всё между ног побрить, намазать солёной селёдкой, сесть над тазиком с водой. «Мандавошки» после селёдки захотят пить и будут прыгать в тазик с водой. Он по совету всё сделал. Когда он после бритья намазал солёной селёдкой, боль была невозможная, он сидел и плакал над тазиком полчаса, а «мандавошки» не прыгали в воду,  он плакал, а друзья смеялись. Потом в аптеке ему дали мазь и он вывел «мандавошек» и больше с грязными девушками боится дружить. Вино таджик пить отказался, попил кофе и ушёл. Я рассказал Петьке свою эпопею и явился в общежитие-гостиницу для прикомандированных.               Моим стэндом были все очень довольны. Его я тоже сделал с окантовкой богатыми багетами. Лысенко был очень доволен и отправил меня на своей машине в часть с небольшой денежной премией.

9.
НОВОСТИ В ЧАСТИ.

   По прибытии в часть я сразу хотел послать Воробая за вином, но ребята сказали, что у них есть в «загашнике» и вечером мне ребята рассказали, что Коля Дзержинский отбыл трое суток на гауптвахте. Я поинтересовался, где Коля обзавёлся такой шикарной фамилией – Дзержинский. Мне объяснили, что отец Коли в детстве был бездомным и его отправили в детский дом. Так как он свою фамилию не знал, то ему дали фамилию Дзержинский, потому что он поступил в детский дом в день рождения Ф.Э. Дзержинского.  Оказывается на нашу рампу прибыл под разгрузку крытый вагон с бочками вина Портвейн №15. Его сопровождали солдаты роты охраны с автоматами. Сами они были пьяные, а бочки были с просверленными боками и забитыми чопиками. Они не возражали, против того, что наши ребята заполнят себе кое-какую тару, потому что они сдают груз поштучно бочками, а не по весу или объёму. Оказывается, эти бочки пришли на нашу часть для склада №1 завскладом Квасову, у которого хранится ещё и спирт. Я же сразу обратил внимание на его сизый в синих прожилках нос. Получилось так, что Коля Дзержинский шёл с рампы в часть с чайником портвейна, а навстречу ему шёл капитан Квасов. Капитан потребовал показать ему, что у Коли в чайнике, но Коля не остановился. Капитан хотел его схватить, но Коля убежал и спрятал чайник в гараже. Квасов отвёз пьяного Колю на гауптвахту, где очень потешались над тем, что к ним на «губу» попал сам Дзержинский. Начальник комендатуры спросил у капитана, где сержант Крупатин, чем очень удивил капитана. Капитан ответил, что я в командировке в Округе для оформления стенда. Начальник комендатуры уточнил:
- Он что специалист в этом деле?
- Рисует! - ответил капитан.
- Надо бы его к нам на недельку, кое-что оформить… - засмеялся начальник комендатуры.
 Рассказали ребята, как из-за глупости майора Сычёва они чуть не стали жертвами аварии с автокраном. Ведь водитель Карташов возражал поднимать этот вагон-теплушку, а командир настоял.
    Но меня убила не эта новость. Электропогрузчик на две с половиной тонны, восстановленный с моей помощью, был командиром сдан на металлолом.


 Я наутро зашёл к парторгу, задал вопрос, мол, как это понимать? Он пожал плечами и сказал:
- Командиру виднее… И потом, он говорит, что это с ведома Лысенко.
   Мне стало нехорошо. Ведь я хотел сказать Лысенко, что мы восстановили электропогрузчик на две с половиной тонны с помощью соседей – БТРМ по моей просьбе, но из ложной скромности, я промолчал.
- Вы знаете, почему опрокинулся автокран? – спросил я у старшины, - Потому что его использовали под груз, на который он не рассчитан. Вы знаете, как мы выгружаем танковые двигатели из вагонов полуторатонными электропогрузчиками? Грубо нарушая технику безопасности, сажаем для отвеса солдата на задок электропогрузчика. А человек может упасть под колёса. Вы знаете, как я восстановил электропогрузчик на две с половиной тонны, а его сдали в металлолом?
- А вы знаете, Леонид Васильевич, кто даёт оценку моей работе? Командир! Я ведь работаю не парторгом. Это общественное поручение! У меня другие основные обязанности и командир может сказать, что я не справляюсь с работой, если не уйдёте сами, то уволю приказом с мотивировкой, которая вам не понравится. А у меня семья. Это вы там общаетесь  с начальством в Округе, вот и поговорите о том, о чём у вас душа болит.
- Ну, это будет выглядеть как «стукачество», и вместо пользы может быть вред.
- Попробуйте поговорить с новым заместителем по душам, хотя и он в таком же положении – субординация в армии. – сказал старшина-парторг со вздохом.
  Когда я работал в Красном уголке над нашим стэндом, ко мне заходила неоднократно Татьяна и уговаривала меня пойти в увольнение, но я отказывался.


10.
ПОХОД В КИНО. ЛЮДМИЛА.

 Но однажды всё-таки я пошёл в увольнение с Ивановым, Иваненко и Королёвым по просьбе Натальи Петровны. Она сказала, что её муж закончил ремонт двигателя своей машины «Победа» и ему надо помочь поднять и поставить двигатель в моторный отсек машины. Мы с этим справились ударно, а потом нас очень хорошо угостили с домашним вином. Приглашали всегда приходить в увольнение к ним в гости. Между делом Наталья Петровна намекнула, что у них есть дочка девятнадцати лет, а живёт она в Харькове, работает на почте и ходит на подготовительные курсы для поступления в университет. Я понял, что мне тут мечтать не о чем. У девочки свой жизненный путь.
   На праздник Великой Октябрьской Революции мы показали свою строевую подготовку перед офицерами и работниками части. Потом Коля Дзержинский мне сказал: Я не знал, что приятно чувствовать себя солдатом… Настоящим солдатом!
    Я был рад словам Коли Дзержинского, потому что у маленького, кривоногого Коли был совсем не строевой вид, но он старался.
  Однажды поздней осенью нашей части выделили билеты в кино для коллективного похода. В это время уже Воробай демобилизовался и ездил домой под Таганрог. Мы ходили в кино и с нами была дочка Натальи Петровны, которая приехала к родителям в гости. Дочку было звать Людмилой. Она и вправду была милой, но фигуру в каракулевой шубе было не видно. В пути немного шутили, но за мою руку всё время демонстративно цеплялась Татьяна. Наша «мамулька» вроде в шутку сказала во всеуслышание, что она скажет Воробаю, как она цепляется к лётчику. Татьяна во всеуслышание говорила, что «видала она Воробая с его ревностью в одном месте».
  Заходила ко мне в Красный уголок неоднократно, так называемая, «мамулька». Восхищалась моим талантом, приносила кусочки чего-то вкусного. Однажды даже ножку курицы принесла. По-моему она брала её себе на обед, а принесла тайком от мужа – мне. Однажды она сдёрнула со своей головы серый рабочий платок, рассыпав по плечам свои белые с золотым оттенком волосы, и глядя мне в глаза своими, ослепительно голубыми «глазищами», схватила меня в охапку и поцеловала долгим, нежным, с внутренней дрожью поцелуем. Пока она перед зеркалом завязывала свой платок, я стоял и держался за стол, чтобы не упасть. Мозги у меня съехали набекрень, а она выпорхнула за дверь, стрельнув своим сияющим взглядом мне прямо в сердце… нет! В душу!

Однажды мы  разгружали вагон. Нас было пятеро грузчиков и водитель автопогрузчика  Миша Петросян. Воробая куда-то угнали на нашем ЗИЛ – 157. Мы нагрузили ящики на поддон и присели в тень отдохнуть, пока Миша отвезёт поддон на склад. Миша  должен был развернуть автопогрузчик подъёмными клыками к поддону и взять его на клыки. Мы не смотрели на автопогрузчик, так как это уже не первая  ходка, хотя Миша на погрузчике не работал, а у автопогрузчика  заднее управление, то есть, рулевые колёса сзади и они значительно меньше передних, ходовых и несущих основной груз.
   Мы услышали удар и двигатель автопогрузчика заглох. Мы с ужасом увидели, что автопогрузчик съехал большими колёсами в бетонированный кювет-лоток  и лежит почти  на  «пузе». Мы подошли, посмотрели,  и ребята выдали Мише словесно очень не ласковые комплименты. Кто-то сказал, что автопогрузчик  даже машиной не вытащить. Надо трактор.  Я сказал: Он не на пузе. Он почти на пузе, но на своих колёсах и можно попробовать толкнуть. Ребята усмехнулись и пошли в тень. Я подошёл к Мише и сказал: « Можно попробовать, если ты в точности выполнишь, то, что я скажу. Ты будешь плавно давать газ, но ещё плавнее  будешь отпускать муфту сцепления. Так медленно, что примерно за 30 секунд ты отпустишь её полностью. Понятно, что муфта будет гореть, но за 30 секунд не сгорит. А я буду толкать. Главное, чтобы колёса ничуть не проскользили по бетону. Поэтому пусть скользит муфта. Понял?» Миша кивнул, но взгляд его был безнадёжным. Он сел за руль, завёл мотор и смотрел во все глаза на меня. Я перекрестился, упёрся одной ногой в стоящий сзади, за кюветом тополь и кивнул Мише. Наши ребята  сидели в тени и с ухмылкой смотрели на происходящее.
   Плавно нарастал гул двигателя…  Автопогрузчик медленно стал подниматься из кювета и ВЫШЕЛ!!!
  Надо было видеть, как отвисли челюсти моих коллег! Они вскочили и стали обнимать меня. Даже кто-то назвал меня Гераклом. Но я знал, кто помог! Бог!
    Вот так одна моя мизерная сила оказалась недостающей в этом тяжёлом деле. Аналогия вполне сопоставимая.
  Кстати, Вова Иванов мне тут же выразил упрёк: «Ты же коммунист вроде бы, а крестился?» Я ответил: «Вступал я в партию, потому что верил, что путь в коммунизм, это тоже Богом указано нам. Я ведь в шестидесятых годах не знал, что творили большевики и их прихвостни с нашими Святынями! А когда узнал, то узнал и то, что партия – это народ, а зажравшаяся парт-элита – против народа. Это они лишние в моей партии. Они предали Партию и Народ!   А я с партбилетом, но с Богом и с народом! Между прочим, когда я ознакомился с Моральным Кодексом строителя коммунизма, то больше уверился в своей Партии и в Боге.
   Я, всё-таки решил поговорить с новым заместителем командира части. Это было примерно через день после моего прибытия в часть.
- Заходите, присаживайтесь. Я догадываюсь по какому поводу вы ко мне. Мне звонил Николай Иванович. Я вызывал Рыжко и сказал, что с завтрашнего дня в БТРМ за дополнительным питанием будет ходить тот, кто занимается зарядкой аккумуляторов, а состояние электрохозяйства мы проверим через неделю. Даю ему срок для устранения недостатков. Вы будете заниматься зарядкой аккумуляторов только в исключительном случае, если после демобилизации Иванова, нам не дадут готового специалиста. Но вы будете готовить нового специалиста, а сами заниматься зарядкой не будете. Разгрузочными работами вы заниматься не должны. Ваша обязанность организация работы по погрузке, разгрузке, как бы заместитель старшины Галушко. По собственной инициативе можете помогать своим солдатам, но это не ваша обязанность. Я распишу обязанности всех в течение недели и доложу Николаю Ивановичу. То есть, я сначала доложу Сергею Филипповичу – командиру, и если он одобрит, то доложу Николаю Ивановичу.
- Спасибо, - сказал я, - Только жаль, что в моё отсутствие сдали в металлолом электропогрузчик, который нам крайне необходим. Мы работаем с нарушением техники безопасности. И если я буду ответственный, значит при ЧП буду виноват я. Требуйте технику, соответствующую по грузоподъёмности. Этим вы себя оградите от ответственности, а я буду писать рапорты вам, чтобы  оградить себя от ответственности. Я в тюрьму не хочу. Я хочу домой!
- Абсолютно верно, товарищ сержант. Мы сработаемся. Без начальства меня звать Николай Васильевич.
- А меня – Леонид! Коллеги меня зовут – Васильич!
  После этого старшина Галушко стал со мной очень прохладным в отношениях и даже в глаза не смотрел. С Рыжко мы вообще не встречались, но мне передавали, что он хотел увольняться, а ему сказали, что можешь уволиться по-хорошему только после устранения всех недостатков.


11.
ТРИЛЛЕР!

  Перед демобилизацией Воробая у нас произошёл случай потрясший нас всех. Дежурным по части был капитан Квасов. Как только командир уехал домой, капитан начал «квасить», как сказали наши ребята. На ужин старшина Галушко никогда не ездил. Я был за старшего, вернулись нормально и даже Вальков успел с нами в столовую, после того, как отвёз домой командира. Где-то через час после возвращения из столовой, когда у нас личное время, а на улице уже осенняя темень и слякоть, открылась дверь нашей казармы и капитан Квасов с красным лицом сказал:
- Воробай! За руль! – и ушёл.
  Воробай помедлил, повздыхал, встал, оделся и вышел. Я понял, что капитан пьяный, но имеет ли он право командовать водителем в таком состоянии… я не знал. Была мысль – позвонить командиру с КПП… но как это будет расценено, тем более, что капитан пьян, я утверждать не могу. Могу предполагать…
  Вернулся Воробай через час или полтора, но… мы его не узнали! Он был с лицом сине-зелёного цвета и весь трясся, стуча зубами.
- Что случилось? – спросил я.
 Но он молча обошёл мою кровать, сел на свою кровать спиной ко мне и, глядя в пол, сказал:
- Вот теперь точно пи…ц!
  В казарме была полная тишина… Я подумал, сходить к капитану и выяснить, что случилось, но решил не торопить события. Я пришивал свежий подвортничок и продолжил это занятие, тяжело дыша, мучаясь в предположениях. Чуть погодя я спросил у Воробая:
- Сбил что ли кого?
- Сбил, но не я… дерево и с десяток заборов… - прошептал Воробай.
- Машину сильно помяли? – спросил я.
- Да вроде нет…
Вдруг дверь приоткрылась и послышался пьяный голос капитана:
- Сержант! Ко мне!
  Я оглянулся на своих коллег, оборвал нитку, надел гимнастёрку, застегнул ремень, застегнул пуговицы…
- Я тебя долго ждать буду!?  - опять послышалось в дверь.
   Я вышел, капитан зашёл в дежурку, я зашёл за ним. Капитан был в шинели с портупеей и в кобуре торчал пистолет.
- Ну что? Знакомится будем? – с вызовом, нагло спросил капитан.
- Нет. Не будем. – ответил я, - Вы не в том настроении. Знакомство отложим.
- Сядь, я сказал! – заорал капитан и почему-то достал из кобуры пистолет ПМ, снял с предохранителя и загнал патрон в патронник. У меня мурашки пробежали по спине и скрылись ниже пояса…
- Ты знаешь с кем разговариваешь? Я тебе проведу допрос по всем правилам! У меня не такие раскалывались! Вот! – он сунул мне почти в лицо книжечку с надписью «Военный дознаватель». Капитан взял со стола тяжёлую связку ключей, подошёл к двери дежурки, стал одной рукой выбирать нужный ключ, уронил связку, нагнулся…
Я вскочил с табуретки, ударил его ногой в зад, что есть силы… Благо, что он был уже в тёплой шапке ушанке, а то бы его голове… Он упал без сознания. Я поднял пистолет, поставил на предохранитель, спустил затвор. Взял патрон, подумал вставить его в магазин, но передумал и положил его в карман. Я взял связку ключей, подобрал ключ к оружейному сейфу, открыл. Там были пятнадцать пистолетов. Три из них были ТТ, остальные ПМ. Пистолет капитана был шестнадцатым. Я запомнил его номер, нанизал все пистолеты на свои пальцы и понёс в казарму. Я зашёл в казарму… и раздался возглас хором:
- Ни ху… себе!
  Воробай оглянулся и даже на несколько секунд перестал дрожать, а потом отвернулся и застучал зубами.
  Я положил пистолеты на свою кровать, отвернул матрас, уложил все пистолеты под матрас в изголовье и накрыл матрасом. Подумал и связку ключей положил тоже рядом с пистолетами. Сходил в дежурку, проверил, дышит ли капитан, поднял его в сидячее положение и оставил сидеть прислонённым к оружейному сейфу. Самодельную фляжку из нержавейки с остатками спирта я забрал и поставил себе в тумбочку.
  Среди ночи раздался страшный рёв:
- Тревога! Все в ружьё! Нас ограбили! – в казарму ворвался капитан. Я взял брюки, стал надевать их сидя, потом встал и стал их застёгивать, глядя на пьяные глаза капитана. В глазах его застрял громадный вопрос, в надежде, что я что-нибудь объясню.
- Что случилось, товарищ капитан? – спокойно спросил я.
- У… у… у нас оружие пропало…
- У нас ничего не пропало. Вы напрасно нам устроили подъём. Нам сегодня работать.
- Где оружие?.. – с надеждой спросил капитан.
- Командир забрал, когда вы спали.
- Ёп…. Ёп… Пи.. ц… - пробормотал капитан и пошёл. Вдруг он вернулся с вопросом:
- А фляга со спиртом где?
- А вон, в сапогах у вас! -  указал я на мокрые его брюки.
  Едва закрылись за ним двери, как в казарме пошёл приглушённый ржач.
  Я обратился к Воробаю:
- Ну ты расскажешь, что у вас вчера произошло? Я не знаю, отдавать ли ему пистолеты или отдать командиру?
-  Вчера, только мы выехали за ворота, капитан сел за руль и погнал. Где-то на окраине он к кому-то ходил в частный дом, а я сидел его ждал. Он вернулся злой, как собака. Погнал назад на бешеной скорости. На повороте после вокзала он сорвался с асфальта, сбил толстое дерево, пробил забор, промчался не сбавляя скорости свозь забор в другой двор, изнутри пробил ещё забор и сумел выскочить опять на асфальт. Машина несколько раз была на двух колёсах, но удержалась. Перед КПП он остановил машину, приказал сесть мне за руль, сбросил с капота несколько палок от забора, посмотрел на бампер и сел в кабину. Мне приказал:
- Если что, за рулём был ты! Иначе застрелю!
- Всё ясно! – сказал я. – Оружие я отдам только командиру. Думаю, что менты приедут к нам в часть. Как есть, так и расскажем.
   Я прилёг, подумал и в раздумье сказал, уверенный, что никто не спит:
- А надо ли мне выслуживаться перед Сычёвым? Всё равно он это не оценит. Лучше я Квасову условие поставлю, что, если менты предъявят за поломанные заборы, то чтобы он признался, что заставил Воробая дать ему руль. Пойдёт?
- Пойдёт! Спасибо, Леонид! Спасибо, Васильич! – пробормотал Воробай.
  Я пошёл в дежурку. Капитан обалдело сидел, уставившись в стол. Я остановился на пороге, а капитан тихо сказал:
- Если бы был пистолет, я бы застрелился…
- Не надо стреляться, капитан! Я буду с тобой на «ты», так же как ты вчера хамил мне по пьяни! Если ты обещаешь, что на службе не будешь пить и хамить солдатам, я выручу тебя!
- Я хамил?.. – растерянно спросил капитан.
-  Хамил, угрожал оружием! Не помнишь? Всё сознание ты пропил! Я отдам тебе оружие, но, если менты найдут машину, которая сбила дерево и поломала много заборов, то ты признаешься, что взял руль у Воробая насильно, злоупотребляя властью! Понял?
- Какое дерево? Чего ты городишь? – вроде бы возмутился капитан.
- Это ты будешь городить и восстанавливать заборы, которые вчера поломал! Ясно?
- Пойдём возьмёшь оружие. – сказал я и пошёл.
 Зайдя в комнату, я отвернул матрас, а капитан, вытаращив глаза, смотрел на кучу пистолетов, как на сокровище. Вдруг он схватил крайний ПМ, сдёрнул предохранитель, загнал патрон в патронник, наставил на меня и заорал:
- Это ты с-сука ограбил оружейку, воспользовавшись моим беспомощным состоянием!? Под трибунал пойдёшь! Вот за что тебя турнули с лётчиков и в налётчики!
- Значит ты ни х… не понял капитан! – сказал я не поднимая руки. – Значит будешь объяснять прокурору, где твой патрон из магазина и в кого ты вчера стрелял! Положи пистолет назад в кучу! Оружие ты не получишь! А твоё беспомощное состояние в твоих мокрых штанах! Ясно!
- Я стрелял?.. – промямлил капитан.
- Да! И у меня много доказательств твоей подлости. Бери оружие и иди, но не забудь! Если менты, то не сваливай на Воробая, потому что мы все свидетели.
  - Спасибо… - промямлил он нагибаясь над кучей оружия. – Как же я их?..
- Поставь на предохранитель пистолет и вот так! – я показал, нанизывая на пальцы пистолеты.
  Капитан ушёл и все вздохнули с облегчением. Кто-то сказал:
- Такое и в кино не увидишь…
- Жизнь это самое страшное кино! – сказал я .

12.
ДЕМБЕЛЬ И ПОПОЛНЕНИЕ.

  Однажды приехал в часть майор Лысенко. Командир вызвал  Рыжко и меня. Спросили у Рыжко, всё ли он проверил, все ли недостатки устранил. Он сказал, что сделал всё, что в его силах. Лысенко сказал ему, чтобы он всё своё электрохозяйство показал ему и мне. Рыжко, видимо хотел спросить, какое отношение я имею к электрохозяйству, но глянув на меня искоса, промолчал.  Лысенко у меня спрашивал по ходу осмотра, и я отвечал, но главное я сказал, что коммутационная аппаратура изнасилована по возрасту. Ей минимум двадцать лет, а электропроводка вся пожароопасна, так как это шнуровая проводка с пересохшей изоляцией. В случае повышенной сырости может произойти короткое замыкание, а предохранители не отвечают никакой критике, потому что это всё на глазок без учёта нагрузки. Я увидел в одном месте незадействованный конец провода и попросил Рыжко откусить этот конец и показать командирам. Он посмотрел на Сычёва, но тот сказал:
- Ну, ну, давайте!
  Он откусил и принёс этот конец. Я взял, изогнул его и он затрещал, потому что под хлопчатобумажной оплёткой резиновая изоляция пересохла и стала хрупкой. Я заголил хлопчатобумажную изоляцию и показал, что резиновая изоляция сплошь в мелких трещинках.
- Какое у вас образование? – спросил майор Сычёв.
- Среднее специальное, со специальностью «Электромонтёр по монтажу и эксплуатации промышленного электрооборудования». Мы изучали не только электротехнику, но и электроматериаловедение, спецтехнологии, безопасность монтажных работ. Ваша электропроводка должна быть полностью заменена, но сначала нужно провести проектные работы, а потом по этому проекту будет сделан монтаж специалистами. Так что ваш электрик здесь ни при чём. Он эксплуатировал, то, что ему досталось.
   

   В конце ноября ушли по демобилизации Воробай и Иванов. Иванов прощался очень тепло, сказал, что был очень рад знакомству со мной. Воробай не прощался, а просто уехал, но сказал, что будет к нам «забегать» иногда. Он хотел жениться, но Татьяна «крутила ему мозги и нервы».  Воробай считал, что это из-за меня и люто меня ненавидел.
Вместо двоих убывших нам прислали двоих молодых: русского Игоря Волынова из Горьковской области и узбека Саида из Узбекистана, с трудом говорившего на русском. Ребята были нормальные, общительные, но не специалисты. Водителем нашего ЗИЛ -157 стал Петросян и на погрузки он ходить больше не стал. Я Волынова стал учить зарядке аккумуляторов и ремонту электропогрузчиков и перевёл дополнительное питание на него.
     Саида я дал в помощники в гараж Петросяну, предупредив, чтобы не было никакой «дедовщины», в надежде, что нацмен поймёт нацмена. Через неделю я узнал, что Петросян разбил нос узбеку Саиду. Я при всех его «отбрил» и заставил мыть пол в казарме и в штабе до прихода командира и сотрудников. Кроме того, он просил прощение у Саида. Саида я тоже предупредил за то, что он скрыл этот факт и не доложил мне. Ещё я сказал Петросяну, что в отпуск домой он не поедет, хотя он очень просится. Я сказал, что об этом факте доложу командиру и после этого ему отпуска не видать. Петросян обещал, что никогда больше это не повторится и просил не докладывать об этом командиру. Ещё он обещал всем привезти из отпуска армянский коньяк. Потом я услышал, что он обещает армянский коньяк и старшине Галушко, и замкомандира Куприянову, и завгару Карташову и ещё кому-то. В отпуск его отпустили, он вернулся из отпуска очень довольный и выставил на стол бутылку армянского коньяка. Он сказал, что это всем!.. Я сказал:
- Иди приглашай всех, кому ты обещал…
  Он, ничуть не смущаясь, пошёл всех приглашать. Все пришли, похлопали по плечу Петросяна и сказали:
- Молодец! Угостил по-армянски! -  и ушли.
 Бутылку мы пить не стали, но очень обиделись на него. Вскоре я узнал, что Петросян разбил нос Ване Королёву. Ваня сказал:
- Васильич! Ты наказывай как хочешь, а мы ему устроим «тёмную»!
   Я сказал:
- Никаких «тёмных»! Беречь лицо и внутренние органы! Пусть за всё ответит армянская задница! Для этого у вас есть ремни! – ушёл. Орал Петросян так, что слышно было на улице и я вернулся и прекратил наказание.
  Как-то раз нас угостили раками. Оказалось, что Петросян истерически боится раков даже в варёном состоянии. Мы ели раков в раздевалке бани, а три рака положил на тумбочку водителю Валькову, которого, как всегда, не было на месте. Кровать Петросяна была в противоположном углу от кровати Валькова, но Петросян заходил в казарму, не глядя на тумбочку Валькова и с такой опаской, будто раки могут на него прыгнуть. Когда Вальков пришёл, Петросян попросил Валькова убрать раков из казармы и тот ушёл с ними в раздевалку бани. Поздно вечером у маленькой настольной лампы я писал кому-то письмо. Оно мне не понравилось, и я решил его не отправлять. Я его скомкал, подумал, куда его деть и стукнула мне в голову идиотская мысль… Я пошёл и бросил скомканное письмо в сапог спящего Петросяна. Утром по команде подъём, Петросян намотал портянку и надел сапог. Послышались возгласы возмущения его, что ему что-то подложили, а я сказал:
- Может быть рак залез?..
  То, что после этого произошло, невозможно описать! Лицо у него стало синим, он стал бешено кувыркаться, пытаясь снять сапог! При этом летели в стороны кровати, тумбочки и табуретки, но он не мог снять сразу и не слушал меня о том, что я пошутил, что там бумажка! Сняв сапог, он выскочил босиком, с голым торсом,  на снег и бегал в пяти метрах от ступенек штаба, пока я не вынес его сапог и при нём вытряхнул бумажку.  Потом однажды, пользуясь тем, что Петросян крепко спит, ребята приподняли ему трусы, накинули петельку-удавку на его половые принадлежности, привязали на конец двухметрового шпагата сапог Петросяна, отошли и бросили ему на лицо сапог. Он проснулся, взбесился от такого факта издевательства и решил наказать обидчиков тем же сапогом, швырнув его со всей силы в Королёва. Тут же он взревел от боли и обнаружил, что сапог на шпагате привязан к его нежным органам…
 Больше Петросян никогда никого не бил и с Саидом общался вежливо. Однажды я слышал  разговор в раздевалке с рабочей одеждой между Петросяном и Саидом. Кстати сказать, что Саид был весёлый, не обидчивый  парень. Саид что-то говорит Петросяну, но с трудом выражает свою мысль. Петросян говорит:
- Слюшай! Гаварыт нэ можешь – мальчи! У мэнэ нэрви играют!
 Саид опять, что-то говорит ему, смеясь. Петросян говорит в ответ:
- Над кому симиится тавая морда? Над мнэ? Да? Я сержанту дакладу!
  Я вмешиваюсь:
- Миша! Он же не хочет обидеть тебя! Почему ты всё воспринимаешь, как нападение на тебя? Он шутит со всеми и никто кроме тебя не обижается.
- Над мнэ шутить нэ нада! – говорил Петросян.
 
13.
НОВЫЙ ГОД! ОБЛАВА!

   Перед Новым годом в последний рабочий день к нам в казарму с утра зашла «мамулька», поздравила с Новым годом, оставила нам пирог с печёнкой, но глаза у неё были заплаканными, а под глазом был запудренный синяк. Мы тоже поздравили её на словах, чувствуя себя очень неловко от того, что даже открытку мы не подготовили. Она сделала радостное лицо, но было видно, что это через силу. Пирог мы решили оставить до вечера, хотя трудно было отказаться от пробы. Дело в том, что нам и Наталья Петровна тоже сумку принесла с графином вина к Новому году. Я должен признаться, что в столовой, тайком от ребят, я клал в каждый карман брюк по куску хлеба. Питания мне не хватало и вечером перед отбоем я шёл в зарядную проверить уровень зарядки и там съедал свои запасы. Тем не менее, я постоянно занимался спортом. Примерно через неделю я отчистил от ржавчины перекладину турника нулёвой наждачной шкуркой и показал ребятам моё «солнце» с захватом перекладины бицепсами – перекладина за спиной. Я делал белее тридцати оборотов, аж колики были в кончиках пальцев ног от прилива крови. Такое я делал и в Алма-Ате, удивляя всех представителей Советского Союза номером волгоградца. Воробай кривил рожу от зависти или ещё от чего-то, но к перекладине сам не подходил. Никто из ребят не мог подтянуться даже пять раз, хотя физические нагрузки на вагонах были иногда довольно серьёзные. Я вечером выходил за пределы части и делал пробежку по лесопосадке с грунтовой аллейкой среди деревьев. Никто моему выходу не препятствовал. Это было всегда перед отбоем. Возвращаясь, я съедал свои «заначки» из карманов, вспоминая наши обильные рационы по лётной норме: первые блюда с выбором – из двух, вторые блюда с выбором – из трёх, кроме того, обязательно 150 граммов сметаны, варёные яйца, сыр твёрдый, по дольке шоколадки, размером с указательный палец, колбаса, шпроты, к чаю или компоту (на выбор) что-то кондитерское. Иногда наш начмед после выхода эскадрильи из столовой, говорил:
- Старшина! Не уводи эскадрилью! Я пойду посмотрю, как они ели. – возвращался назад и говорил, - Старшина! Заводи назад эскадрилью – они плохо ели! Потом будут сознание терять на пилотаже в зоне!
  Мы заходили, заворачивали в салфетки, что было можно, рассовывали по карманам, а потом кормили собак-волкодавов, которые к нам «приблудились» и прижились. Это я вспоминал, глотая слюнки.

  В марте прошёл слух, что двух наших «кусков» отправляют в командировку в аналогичную часть в Германию на два месяца. Один из них сержант Свинаренко – муж нашей «мамульки». Меня  «мамулька» стеснялась причислять к компании «сынулек» и общалась со мной, тепло, в шутливой форме. Если мы с нею оказывались во время работы случайно  рядом, то меня пронизывала какая-то невидимая энергия и я старался отойти подальше, но вскоре мы опять оказывались рядом. Однажды в марте, когда ещё снег лежал, я  в Красном уголке, при открытых дверях рисовал «Боевой листок» с карикатурой на Колю Дзержинского, который не регулярно чистит сапоги. Зашла «мамулька» с лицом, горящим румянцем и тихо сказала:
- Приходи сегодня после двенадцати… Буду ждать. – и ушла. Что со мной творилось! Трудно передать! Я не мог выйти через проходную КПП незаметно, а объясняться с дежурным слишком рискованно, тем более, что дежурил не Пантелеич. Я в нашей зарядной мастерской уже ранее придумал  выход через одно  из окон, которые всегда у нас открыты для вентиляции испарений. Из окна можно было дотянуться до верха кирпичной ограды нашей части, но над оградой проходили три ряда колючей проволоки. Я нижний ряд перекусил и соединил другим куском, откушенным как излишек. Я всегда ходил в зарядную в тёплом свитере. Причину придумать было не сложно, если придётся объясняться. Была ещё одна опасность. У нас ночевал, приехавший в гости Воробай, демобилизованный в ноябре. Он приехал, конечно, к Татьяне, но она почему-то не оставляла его ночевать у себя дома. Командиру Воробай старался на глаза не попадаться, а остальным было всё «до фонаря». На вопросы он отвечал, что в гости приехал. Он спал у нас на полу казармы на наших рабочих телогрейках. Насколько крепко он спит, сказать сложно. В десять у нас отбой, но успокаиваются и ложатся все к одиннадцати. А в полдвенадцатого мне надо выйти. Я лёг раньше обычного, ждал, когда улягутся все. Это была для меня пытка, но я себя не выдавал. Мой свитер я предусмотрительно оставил в рабочей раздевалке, после того, как Воробай устроил себе логово. В полдвенадцатого я встал и сидя на койке некоторое время посидел, прислушиваясь к дыханию всех, потом лениво надел брюки, не спеша вышел из казармы, надел в раздевалке свитер и шапку, вышел на улицу и пошёл в сторону туалета или зарядной мастерской. При чём я видел, что в помещении КПП сидел кто-то второй. Я подумал, что это дежурный по части, так как в окошке его я не видел. Зайдя за полог, служивший дверью зарядной мастерской,  я некоторое время повыглядывал сквозь отверстие в пологе. Не обнаружив слежки, я встал на  верстак, вылез в окно, дотянулся до верха ограды, разъединил «колючку», вернулся к пологу, уточнил обстановку. Всё было спокойно, и я перевалился через ограду, слегка зацепившись задницей за верхний ряд «колючки». Коснувшись земли, точнее, глубокого сугроба, я подумал, как я буду возвращаться. Сначала я засыпал свой след в сугробе, прошёл по накатанной дороге в сторону  БТРМ, потом назад и увидел ржавый бочонок из под карбида, торчащий из сугроба с другой стороны дороги. Я подошёл, дёрнул его и немного применив силу, завладел им. Я воткнул его в сугроб под забор, где были ранее мои следы. Получилось, как будто он был там всегда. Я пошёл на аллею, где была тропинка и побежал в сторону дома Свинаренко – мужа нашей «мамульки», куда мы иногда заезжали на ЗИЛ-157, вызывая его на работу при необходимости. Пока я бежал, меня одолевали мысли очень противоречивые. Зачем я это делаю? Это семья! Какие там взаимоотношения, это не моё дело! А с другой стороны… Я не мог сказать, что не приду… Это смертельное унижение женщины! Я так считал… Добежав, я спокойно, но с колотящимся сердцем, зашёл во двор, прошёл до двери небольшого флигеля. Дверь была не заперта. Я прошёл маленький коридор, нащупал ручку двери, открыл… Передо мной, в темноте,  при свете уличного фонаря, стояла «мамулька» которую я никогда воочью не называл по имени или «мамулькой», хотя знал, что её имя Валентина, а работницы звали: Валюша. Валюша стояла передо мной в белой ночной рубашке с голыми плечами, нагнув голову, закрыв ладонями лицо, и … рыдала.
- Я дура! Я не знаю, зачем я это сделала! – сквозь рыдания услышал я, - Не обижайся! Спасибо, что пришёл, но я не смогу изменить мужу, хотя он дурак, каких поискать! Прости! Уйди, пожалуйста, и не обижайся… Ладно? – она стала целовать мои щёки. Потом поймала губы, и мы слились в поцелуе. Потом я сбросил с её плеча бретельку, завладел её грудью и увидел при свете уличного фонаря …  чудо, какого больше в жизни не встречал. Вокруг соска у неё ореол был не тёмный, а нежно розовый, а вокруг ореола был нежный белый пушок, потому что она была чистой блондинкой. Я присосался к этому соску и почувствовал, что ноги у Валентины подкашиваются. Я подхватил её на руки:
-  Прошу уходи! – и вдруг, она сказала, - Тихо! Машина приближается! Уходи!
  Со страшным сожалением, проведя руками по чудной  фигурке ниже пояса, я вышел и услышав звук знакомого мотора ЗИЛ-157, успел свернуть в переулок, чуть не попавши  в свет фар.
   Я бежал довольно быстро и соображал: Меня засекли! Через ограду я перелезал с приключением: зацепился свитером за верхнюю линию «колючки» и едва не порвал свитер. Соединил «колючку» и только спрыгнул с верстака, как полог откинулся и я увидел ошарашенное лицо Воробая:
- А… а…  ты где был? Мы все обыскались тебя!
- Да? Я что иголка? И шапки невидимки у меня нет! Кому я понадобился? В туалет нельзя сходить спокойно?
- Мы… я … смотрели в туалете! Тебя не было!
- А я не в туалет ходил, а на природе присел! Погода хорошая! Люблю природу! А потом вот концы отсоединить надо на завтра. Понял?
- Ха! Ничо не понял!
- А ты какого хрена тут делаешь? С инспекцией приехал? А ну-ка сдёрни на хрен отсюда посторонний! Сейчас на КПП пойду и позвоню командиру!
- Да  командир здесь уже… - пролепетал Воробай.
- Да? Пошли разбираться в чём у нас ЧП! Кого у нас не хватает, а кто у нас лишний!
- Ты чо, Васильич? Хочешь меня среди ночи выгнать?
- А ты кого тут среди ночи ищешь? Пошёл вон отсюда!
 Я снял рабочие рукавицы и пошёл в штаб. На ступеньках штаба стоял командир, дежурный «кусок», а в ворота заезжал наш ЗИЛ-157. Я подошёл к ступенькам, но стоящие на меня не обращали внимание, устремив свои взоры на машину.
- Товарищ майор, что случилось? Вы кого-то потеряли или у нас лишние в части обнаружились?
  Передать изумление командира и дежурного чрезвычайно трудно! Они смотрели на меня как на привидение!
- Вы… Вы… где были?.. – промямлил командир.
- В туалете был, потом в зарядной мастерской был, где меня сейчас обнаружил вот этот посторонний гражданин Воробай. Он у вас поручения выполняет сверхсрочно? Или как?
- Знаете что? Вас не было в туалете! Мы посылали…
- Кого? Его? – я указал на Воробая, - Так он на меня зло таит за то. что я его «старика» строевой гонял и ещё кое за что! Сказать Саша? Или не надо?
- Да нет! Товарищ майор! Он оказывается не в самом туалете был,  а за туалетом, на природе, чтобы свежий воздух. А я не заглянул… А сейчас он в зарядной был, концы отключал… - заискивающе мямлил Воробай.
- Так чего вы тут устроили среди ночи? – заорал на дежурного командир.
- Так мне Галушко приказал глаз с него не спускать!
- Вот Галушко пусть приходит и ночует, а не поручает посторонним! Почему в части ночует посторонний?
- Виноват, товарищ майор! Воробай! А ну выметайся отсюда!
- Товарищ майор! – вступился я, - Ведь не лето на улице! Пусть утром уйдёт!
- Ладно! А вам взыскание! Ясно?
 От машины подошли старшина Галушко с Петросяном.
- И вам, старшина, взыскание! С вашего ведома посторонние ночуют в части? Вы что тут балаган устроили!?
- Виноват! -  с красным лицом, часто моргая лепетал Галушко.
  Потом мне Петросян рассказал, что они ездили домой к «мамульке» долго стучали в дверь, она не открывала, а потом открыла, говорила,  что её мужа дома нет, а посторонним она дверь не открывает и сказала, что утром пойдёт с жалобой к командиру.

14.
ТЁМНЫЕ СИЛЫ НЕ ДРЕМЛЮТ.
    На этом тёмные силы не остановились. Я же продолжал бегать по вечерам по аллее. Весной такой балдёж, что передать трудно. Кроме кисловатых запахов распускающей листвы, ещё и запахи зацветающей вербы, и первоцветов от одуванчиков до Иван-чая, а потом зацветающих абрикосов, алычи, черёмухи. Соловьи пели просто сумасшедши! Как хотелось иметь рядом душевную женщину… Но мне вдруг запретили бегать по вечерам. Запретил командир, а значит ему кто-то доложил об этом…
      Когда дежурил Пантелеич, я продолжал бегать. Это занимало всего полчаса и я возвращался, мылся в бане холодной водой и ложился спать. Однажды вечером мы слышали, что наш ЗИЛ-157 выезжал за ворота после отбоя без водителя Петросяна. При этом Петросян уже спал, но не спал Вальков и он сказал вслух:
- Наша «дурмашина» куда-то поехала, а водила спит.
 Я утром забыл об этом, потому что нужно самому всё успеть сделать, подавая пример, ну и провести строевую перед завтраком. Когда ехали на завтрак, Петросян сказал мне, что двигатель у машины был тёплый, как будто его кто-то ночью заводил. Я сказал, что слышал, как машина выезжала. Петросян недовольно мотнул головой, но промолчал. Когда мы возвращались с завтрака, то на КПП уже был новый дежурный и у ночного спросить, кто выезжал, уже не было возможности, а дежурил Пантелеич, поэтому я вечером бегал.
 Когда мы вышли из машины, нас ждали старшина Галушко и капитан Квасов.
- Сержант Крупатин! Возьмите двух солдат и пойдёмте с нами! – крикнул мне старшина Галушко.
- Нам переодеться в рабочее? – спросил я.
- Не надо! – ответил старшина.
 Я взял с собой Королёва и Дзержинского. Мы направились к КПП, вышли за пределы части, направились к лесопосадке в то место, где начиналась аллея, по которой я бегал. Мы подошли к аллее и я думал, что пойдём по аллее дальше, но старшина и капитан остановились, и капитан сказал:
- Что же вы, Леонид Васильевич, проходите мимо плодов своего ночного труда?
   Я обернулся, а капитан показал пальцем на опломбированный бидон, в каком бывает у нас на складах краска. Я подошёл посмотрел, пощупал пломбу, посмотрел цвет краски. Это была краска, самая распространённая в нашей армии – защитно-зелёного цвета.
- Я вас не понял? – сказал я с усмешкой, - Что вы имеете в виду?
- Это вы нам расскажете под протокол, что вы имели в виду похищая краску! – заорал капитан.
- Слушайте, капитан! – заорал я, - Вы в присутствии вот этих солдат обещали больше не делать подлости! Вы забыли? Или мне предъявить прокурору патрон из вашего оружия?
- Хватит меня шантажировать! Я знаю, что я ни в кого не стрелял. Берите краску и несите в часть! – приказал капитан Королёву и Дзержинскому. Они хотели подойти и выполнить команду, но я сказал:
- Отставить! Ребята, пусть эту краску несут те, кто её сюда поставил! Сейчас нужно вызвать милицию с собакой! Не трогать краску!
- Вам кто дал право отменять команду старшего!? – заорал капитан, - Взять бидон! Я приказываю!
- Ни хрена мы не возьмём бидон, товарищ капитан! Даже, если ты ещё раз нассышь в сапоги! Неси сам! – сказал Коля Дзержинский и направился к проходной. Ваня Королёв пошёл следом за ним, и я тоже. Капитан пощупал кобуру, но опустил руку и нерешительно пошёл следом за нами, а насупленный Галушко шёл замыкающим.
 Я зашёл в казарму и не знал, переодеваться или нет. Я понял, что на этом дело не закончится. Тут же меня вызвали к командиру.
- Вы что себе позволяете, сержант Крупатин? – начал было командир, но я его перебил,
 - Я никому  не позволю хамить мне! Ясно, командир? Собралась шайка-лейка и пытается меня в чём-то обвинить? Не будет этого, потому что они сами совершают уголовное преступление! По ним тюрьма плачет! А вы, к ним идёте в сообщники! Немедленно вызывайте милицию с собакой, и собака укажет вам на вот этих бандитов Галушко и Квасова. Этот бидон даже вдвоём нелегко нести. А ЗИЛ-157 после отбоя, без ведома Петросяна выводили за ворота. Если вы не вызовите милицию, то вы сообщник.
- Так! Так… - вскочил с места командир, - Э-э… на гауптвахту его, а остальных допрашивать!
- Я вышел из кабинета, хлопнув дверью. Вышел на улицу с одной мыслью: Как сообщить Лысенко? Я зашёл за штаб, там была беседка со столом для домино. Наши «куски» в обед там всегда «забивали козла». Я никогда не играл в домино и в карты и запретил это в комнате, проживая с ЗЭКА.  Я сел и ничего не мог придумать. Я взял несколько костяшек домино, положил перед собой и загадал: Если будет число  по точкам на костяшках «21», то я в тюрьму не сяду. Посчитал… «21». Я пересчитал – «21» !
 Вдруг, мимо проходя, меня увидел капитан Сморгульский. Он сразу свернул ко мне в беседку и сел рядом.
- Что не весёлый, Васильич?
- Не с чего веселиться! Меня в тюрьму хотят посадить. Говорят, что я пятидесятилитровый бидон краски   украл из части…
- Да ты что, Васильич! Это надо как-то опровергать. Я могу помочь. Может быть кому-то что-то передать, пока не поздно?
- Вы очень меня выручите, Николай Сергеевич, если позвоните майору Лысенко. Прошу вас срочно! Позвоните от парторга или от замкомандира. Он мне кажется порядочным человеком.
- Да, да! Я обязательно позвоню! Но вообще хочу сказать вам… Любовь и долг не совместимы! - он встал и пошёл, но тут же вернулся в сопровождении капитана Квасова и оба они были с пистолетами в руках.
- Сержант Крупатин! – вы арестованы, сказал Квасов, - Сейчас мы вас доставим на гауптвахту, а пока будем проводить дознание.
  Капитан Сморгульский наигранно подмигивал мне одним глазом, мол всё в порядке, но пистолет, как и Квасов держал направленным на меня. Это было почти смешно…


15.
КРУТОЙ ПОВОРОТ! НАГРАДА! ДЕМБЕЛЬ!

 Мы приехали на гауптвахту, Квасов зашёл к начальнику комендатуры. Через пару минут начальник комендатуры вышел со счастливой улыбкой:
- Леонид Васильевич! Как я рад! Нам как раз надо кое-что  оформить из наглядной агитации! Сам бог вас послал! А что случилось? Кому-то в глаз дали? Или самоволка?
- Да меня посадить хотят бандиты, которые сами должны сидеть! – сказал я.
- Но- но! Поосторожнее в выражениях! – растерялся Квасов.
- Я чем-то могу помочь? – спросил начальник.
- Можете, если сообщите об этом в СКВО майору Лысенко.
- Пойдёмте! Сами ему расскажете, а я послушаю, - сказал начальник, - А вы посидите здесь. – махнул он капитану Квасову.
     Начальник позвонил, представился, попросил майора Лысенко, его поправили, «подполковника Лысенко». Начальник дал мне трубку.
- Николай Иванович, здравствуйте! Никак не думал, что буду вас поздравлять с новым званием из комендатуры. Меня хотят посадить в тюрьму наши начальники. Ночью вывезли на нашем ЗИЛ-157, без водителя Петросяна бидон зелёной краски, поставили в лесопосадке и говорят, что это я украл. Я говорю, чтобы немедленно вызвали из «ментовки» кинолога с собакой и она покажет кто вор. Но они меня арестовали и привезли в комендатуру. Дать трубку начальнику? Даю.
- Хорошо, товарищ подполковник! Нет так сразу я их арестовать не могу, хотя я бы с удовольствием. Хамство прощать нельзя. Спасибо! И вас с наступающим праздником! С Днём Победы! До свидания.
- Ну, вот, земляк! Не повезло мне! Твоё начальство в тебе уверено, а тех бандитов скоро привезут ко мне. Счастливо тебе. Пошли!
  Мы вышли из кабинета.
- Встать, капитан! – заорал начальник, - Немедленно принести извинения сержанту! И чтоб волос с его головы не упал! Это распоряжение подполковника Лысенко Николая Ивановича! Слушаю ваше извинение!
- Ну… ошибочка вышла… извините, товарищ сержант!
- Вы, кажется, опять нассали в сапоги, капитан? Из под вас лужа… Поехали домой.
- Спасибо Вам! – повернулся я к начальнику комендатуры, - С наступающим вас Днём Победы!
  На праздник к нам приехал сам Лысенко, наградил меня медалью  «За воинскую доблесть!», сказав при этом:
- Это я выполняю указание маршала Покрышкина, которого уважаю с полным основанием, потому что он лично уничтожал в бою гадов, а не гнал «пушечное мясо» впереди себя, иногда совершая ошибки: Ты действительно достоин поощрения, как сказал маршал!
- Служу Советском Союзу! – ответил я, хотя слёзы застилали мне глаза.
  Капитан Сморгульский ни разу не поднял на меня глаза и прошёл мимо с красным лицом.
 Уезжая, я из всей части попрощался только с Натальей Петровной и пригласил её с мужем и дочерью приехать к нам в гости в Волгоград. Она сказала, что если я напишу из дома приглашение, согласовав с родными, то они приедут, так как в Волгограде не были.
   Оказавшись дома, я рассказал матери о том, что есть хорошие люди, там на бывшем месте моей службы и я хотел бы пригласить их с дочкой к нам в гости. Мать не возразила и я написал письмо с приглашением.
   Мне ответила Наталья Петровна, что скоро дочка приедет в отпуск и, наверное, они смогут приехать к нам в гости.

16.
НЕ БЕЗ ЧП.

После дембеля я возвращался домой, но не мог проехать мимо  г. Ростова-на –Дону, где учился в мединституте  мой одноклассник Петька. Ожидая его, когда он сбежит с занятий, я в форме и с медалью «За воинскую доблесть! В честь столетия со дня рождения В.И. Ленина» сидел пил пиво в столовой. Ко мне подсел какой-то «хмырь»  в белой кепочке с какими-то странными манерами и вихляясь в разговоре намекнул, что я получил медаль за хорошие отношения с командиром. Я возмутился, а он решил меня успокоить, представившись, что он является «женой генерала», который ему платит за постель с ним 40 рублей. Так что медаль с Лениным для него о многом говорит. При этом он протянул руку к медали, но не дотянулся, так как я ему влепил «прямой наводкой» в центр «мишени». Всё бы ничего бы, но сзади него была колонна и он сильно к ней приложился затылком, потеряв по этой причине сознание. Меня забрал патруль и мне по пути сказали, что я, видимо,  не доеду домой, так как «хмырь» в себя не приходит и мне за дебош  и  телесные повреждения придётся отвечать как за воинское преступление. Можете себе представить моё состояние, когда вот уже на горизонте маячит дом, а его отодвигают на несколько лет назад…  Выясняя личность потерпевшего в милиции, комендант  узнал, что я был прав, рассказывая причину моего негодования. Милиция знала этого «педика» и меня немедленно отвезли на вокзал, посадили на поезд и отправили домой, не дав попрощаться с другом. Конечно же помогли мне часы отца и ангелы-хранители!

17.
ЦИМЛЯНСК.

Когда я после дембеля возвращался домой с медалью на груди «За воинскую доблесть» В честь 100-летия В. И. Ленина, и заехал в Цимлянск к бабушке Кате – матери моего отца, то был удивлён, что бабушку тоже наградили такой же медалью, но «За трудовую доблесть» - одну из всех колхозников. Потому что она была самым важным человеком для рыбаков – поваром отделения. Царство Небесное и Светлая Память  бабушке – Екатерине Никаноровне Крупатиной, потомственной рыбачке.
  Бабушка Катя во время войны получила две "похоронки" на двоих сыновей. Похоронка на старшего сына Николая, авиационного техника, подтвердилась, а на моего отца оказалась ошибочной. Но как это было ей пережить!? Потом ей прислали Благодарственное письмо за моего отца с подписью маршала Рокосовского К.К.
  Л.КРУПАТИН, МОСКВА, июнь 2015 г.

18.
ЛЮДМИЛА В ВОЛГОГРАДЕ!

   Наталья Петровна приехала к нам в гости с дочкой Людмилой. В то время, летом 1970 года в Нижнем Поволжье имела место вспышка холеры и везде по месту работы у нас брали из заднего места мазки и обязывали пить в день по четыре таблетки тетрациклина, что называлось «тетрациклинизацией населения». Мои гости приехали, и я едва смог их встретить, только после того, как у них взяли мазки, сделали анализ и снабдили пачками тетрациклина. К такому испытанию гости были не готовы и если бы знали заранее, то вряд ли поехали бы. Хотя пережили это с юмором.
   Они приехали без отца, так как он не мог бросить работу. Приехали они на пару дней, но мы их задержали ещё на пару дней и я Людмилу с удовольствием потаскал по городу, показывая исторические и культурные достопримечательности. Даже ходили в драматический театр  Горького, когда его ещё не испохабил грузинский режиссёр со своим «НЭТ». Я даже водил Людмилу в своё укромное место - Фёдоров сад, находившийся на пустыре между нашим микрорайоном «Жилгородок» и Мамаевым курганом. Вели мы себя с Людмилой весело, непринуждённо. Тут я её хорошо рассмотрел. Хорошая, простая, бесхитростная девчонка с точёной фигуркой с нежным милым личиком, ,не избалованная городской цивилизацией.  Однажды я её в порядке шутки схватил, прижал к себе и глядя в глаза спросил:
-Если соберусь жениться, пойдёшь за меня?
   Она так же шутливо ответила:
- Ну, если действительно соберёшься, то пойду!
   Мы посмеялись и всё! Когда мы возвращались домой, то к ней липла моя сестрёнка Нина 9-ти лет. О чём они разговаривали там в её комнате я не знаю, но они договорились переписываться. Когда они уехали, то сестрёнка действительно писала Людмиле в Харьков и та ей отвечала, передавая мне приветы и я тоже передавал, но сам не писал.
     И вот тут я вспомнил про Людмилу и её обещание. Перебрав в памяти своих подруг, я понял, что эта, как свет в тоннеле. Запала она мне в душу тогда, но у меня в то время не было недостатка в подружках, как сказала мама. В народе говорят верно: "С одними гуляют, а на других женятся!". Может быть, Господь Бог меня направил на такой шаг или Ангелы Хранители, не знаю!


19.
Я ЖЕНАТ!
    Я позвонил на работу Людмиле, чем очень её взволновал и спросил, сможет ли она приехать в Кущёвку на Новый год? Она сказала, что нет! Что её не отпустят, так как новогодняя нагрузка. А я сказал, чтобы она отпрашивалась во чтобы то ни стало, так как я еду к её родителям в гости, о чём и сообщил им телеграммой. Я не знал точно, приедет ли Людмила, но сам тридцатого декабря после работы выехал поездом на Ростов. На вокзале в Ростове я  обратил внимание на лётную офицерскую форму и вдруг узнал в этих молодых офицерах своих сокурсников, которые уже направлялись в часть. Какая это была встреча! А я на вопрос, куда еду ответил неожиданно: Жениться! Тут они сразу решили, что не могут не отметить и пришлось «расчехлить» с ними бутылочку коньяка.
       От Ростова до Кущёвки на электричке часа два езды или меньше. На вокзале я вышел на площадь, заметил в стороне кучку оживлённо общающихся молодых людей и пошёл по знакомой улице, так как жили родители Людмилы метрах в двух ста от вокзала.
     Родители Людмилы меня встретили приветливо, но удивлённо, так как сказали, что Людмила пошла меня встречать на вокзал. Я заподозрил, что она могла быть в той оживлённой группе молодёжи и пошёл назад. Отец хотел тоже идти со мной, но я попросил не беспокоиться. Я встретил Людмилу, когда она уже шла домой и встреча была тёплой с поцелуем моим в щёчку.
   Дома отец с матерью уже накрывали на стол, потому что до Нового года уже остались считанные минуты и Людмила подключилась на помощь матери. Вышла Людмила в коридор за чем-то, ну и я за нею. Схватил её, прижал к себе, как тогда в Волгограде и глядя в глаза спросил:
_-Ты помнишь, что обещала  мне в Волгограде?
-Что? - удивлённо спросила она.
-Что пойдёшь за меня замуж, если я соберусь!
-Помню! - шутливо улыбаясь, ответила она.
-Не передумала?
-Да нет! - также улыбаясь ответила она.
-Пойдёшь? - спросил я.
-Когда? - растерянно спросила она, и уже шутливо, - Прямо сейчас?
-Да! Прямо сейчас!
-Пойду! Если, прямо сейчас! -засмеялась она.
-Ну, пойдём скажем отцу, матери!
-Пойдём! Я сейчас, кое-что возьму! Уже забыла с перепугу зачем вышла!
-Да вот за этим и вышла! Пошли!
  Без пяти минут двенадцать. Отец и мать предлагают выпить за старый  год, стукнулись бокалами красивого домашнего вина, мы с Людмилой встали, переглянувшись и я сказал:
-Папа и мама давайте ещё выпьем за наше решение. Мы решили пожениться!
  Несколько секунд молчания в растерянности и мать спрашивает:
-Когда пожениться?
-Сейчас! - отвечаю я и вижу, как отец махом выпивает бокал хватает папиросы и уходит курить в коридор, а мать заплакала, растерянно глядя на нас и  переводила глаза с одного на другого.
-Ну, а как же это? Там же заранее надо!
-Мама! Мы тоже не знаем, но ты тут всех знаешь! Пожалуйста, завтра с утра проведи разведку, как это можно сделать срочно в порядке исключения.
   Утром, мы ещё спали, а мать  пришла и доложила, что есть положение, что в порядке исключения, если проездом из разных городов, то можно по срочному. Завтра в 10 часов утра можно подать заявление, а в 16 часов расписаться. Так мы и сделали. Свидетелями были ребята-старички из моей части с замом  командира части Куприяновым Николаем Васильевичем и  подруга Людмилы-одноклассница, соседка через дорогу. На другое утро мы сели на электричку и поехали до Ростова, где наши пути разошлись. Она поехала в Харьков увольняться с работы, а я в Волгоград, удивлять всех своим Свидетельством о браке.
    Дома меня встретили в прихожей все трое: мама, бабушка и сестрёнка. Мама спросила прямо с порога:
-Ну, как сватовство твоё? Как невеста встретила?
-Почему невеста? – ответил я, - Жена! - и предъявил Свидетельство о браке.
Мать моя сразу  бросилась меня поздравлять, целовать, бабушка скорее – в  слёзы, а сестрёнка кричит:
-Ура! Я с Людой буду спать! Она мне сказки будет рассказывать!   
ПОСТСКРИПТУМ:
Расписались  в  ЗАГСе станицы Кущёвская Краснодарского края, где жили её родители, а она сама жила в Харькове, а я в Волгограде. На другой же день мы с нею расстались в Ростове-на-Дону. Она поехала в Харьков увольняться с работы, а я на работу в Волгоград. Её на работе заставили готовить себе замену, так как она была начальником отдела доставки на почте, а меня начальник отправил в январские морозы в командировку в северный район нашей области за 400 километров, где бушевала пурга потому что я очень дружил с его дочкой и она никак не ожидала от меня такого поступка, хотя я ей надежд не подавал. Она собиралась из-за этого увольняться, но папа решил меня надолго загнать подальше, чтобы зажила у дочки душевная рана. Там, в командировке, мне пришлось поехать в пургу-метель в кузове грузовой автомашины, так как в кабину пришлось посадить женщину с больным подростком, а кабина двухместная у ГАЗ-51. Я проехал двадцать километров и вывалился из кузова «с мёрзлым стуком». Короче, я заболел воспалением лёгких и лежал из-за бездорожья  на электроподстанции с большой температурой на раскладушке, неделю пил воду и думал, что женитьба мне просто приснилась. Я всё-таки выжил! С женой я встретился только через полтора месяца! Помогли мне часы отца «Победа» и ангелы-хранители.
Лёжа в бреду на подстанции я так и думал, что судьба со мной пошутила. Дело в том, что перед моим отъездом я позвонил Людмиле в Харьков, сообщить, что уезжаю в командировку, а она сказала, что её не уволят, пока она не подготовит себе замену на должность начальника отдела доставки.Вот только там и тогда я понял, что я люблю эту девчонку, а до того я просто делал то, что считал необходимым.Может быть Господь Бог для того и сделал такую проверку чувств! Но Бог был милостив! После таких испытаний мы встретились через полтора месяца и не расстаёмся пятьдесят лет!(Пятьдесят 54 года на 2024 г.)
 
  КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ  ЧАСТИ.
 
   
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2015/12/22/1773

100-летию Ленинского Плана ГОЭЛРО и 50-летию моего судьбоносного решения жениться после совета Майи Кристалинской на банкете в ресторане "Волна" 22.12.70 года.

МОЙ ШЕСТИДЕСЯТ четвёртый ДЕНЬ ЭНЕРГЕТИКА!

СТОЙ!ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ!Дню Энергетика!


1.Беги, не оглядывайся!Смерть педофилам...
2.Лимонад...
2 "А" Первый прыжок с парашютом!
2 "Б" Общага!Первое знакомство...
3.Добра и Любви энергетикам!
4.Встреча со счастьем!!!
5.Армянский басня!
6.Про Волка и Зайца!
7.Втроём в командировку?
8.Анекдот на двоих и камера тоже!
9.Суровый характер!
10.Ночной бильярд.
11.Изнасиловал опору!
12.Победители воюют!
13.Звание Удариника за трусы?
14.Дед Мороз с ломом!
15.Плохие сны сбываются!..
16.Архив "Сталеканатчика"!
17.Ударникам Коммунистического труда!
18.От "керосинки" до планшета!
19.Помню я придонскую станицу!
20.Казак Кузьма!
21.Наказ Майи Кристалинской!
22.Партизан!
23.Два острых факта о картошке!
24.Хозяин, стаканчик можно?
25. Я влюблённый уличный фонарь!
26.Дункан!Ты сволочь!
27.Агрономша из Столицы!


1.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/07/01/4859

Беги, не оглядывайся! Смерть педофилам! Дню Энергетика
Леонид Крупатин
СБОРНИК "УЖАСЫ!!!"
(Сборник "Детям и о детях!" ) (0)

 
             Сталин,после Великой Отечественной войны, следуя задумке Петра Великого, всё-таки решил построить судоходный канал между Волгой и Доном руками пленных немцев и своих родных советских «зэков» среди которых тоже много было достойных звания  победителей!
Тогда всё ещё напоминало о войне. Ещё кто-то ждал своих без вести пропавших. Вокруг станиц и хуторов были окопы с ещё не убранными орудиями войны: танками, пушками и прочей дрянью. Ещё взрывались на минах люди, чаще досужие пацаны. Ещё люди по ночам слыша в небе гул самолёта крестились и бабушка мне говорила: « Слышишь чего он говорит паразит: Везу-у-у! Везу-у-у!»- подражая звуку мотора. А я спрашивал:  «А чего он везёт?» А бабушка отвечала: «Думаешь, чего доброго? Другую войну везёт!»  И ей было всё равно, что это конечно свой самолёт. Но всё равно он паразит! Отец мой пришёл с войны в октябре 1945 г. в 19 лет инвалидом 2- группы. Обе руки у него были, но левая без локтевого сустава. А начинал он войну прямо со школьной скамьи в окрестностях своей станицы,  где из сорока его семнадцатилетних одногодок, даже не обмундированных и не обученных стрелять, после первого боя осталось двое, а потом рядом в Сталинградской бойне продолжил войну до Германии, где в апреле 1945 года получил последнее ранение, став инвалидом.
(Мой стих про отца:  «Велика Победа? Да!»)
Ещё три года будет зверствовать НКВД до 1953 года, разыскивая  «врагов народа» среди своего народа - до смерти Сталина.
    Нашу семью в 1950-м году среди тысяч других казачьих семей добровольно-принудительно переселили с родных насиженных мест с берега Дона станицы Нижне-Курмоярской в х. Рябичи-Задонские , а потом мы переехали в Рабочий посёлок Цимлянский, который в год рождения моей сестрёнки, в 1961 году   и присвоения матери звания «Заслуженный учитель школы РСФСР», получил статус города, хотя городом и не стал.
Переселяли нас в связи с затоплением наших родных пойменных  мест водами Дона, перегороженного пятнадцатикилометровой плотиной Цимлянской ГЭС. Получилось Цимлянское море (водохранилище) длиной около 200 километров и шириной от 20 до 50 километров в разных местах. Мне было тогда всего три годика, но я помню свою станицу, некоторые эпизоды из жизни. Помню Дон, сады в пойме,  чигирь у Дона. Это знаете что такое пОйма? Пойма- это низменные берега Дона, покрытые садами и лесами, которые заливаются вешними водами Дона. Это место покрытое лесами и садами с многими протоками, ериками , прудами, озёрами, кишащими рыбой и раками. А на илистой пойменной земле сажали богатейшие огороды. А знаете что такое  чигирь? Громадное деревянное колесо установленное на берегу наклонно к воде и чуть касающееся воды. На этом колесе висят вёдра, штук двадцать. Колесо крутит верблюд пристёгнутый к вороту. Колесо вращается, вёдра в нижней точке зачерпывают воду, а проходя верхнюю точку, цепляются за край жёлоба на высоком берегу и опрокидываются, выливая в него воду, которая идёт по жёлобу на плантации, расположенные выше уровня Дона.
      Помню я,  как  в 1950-м году    стояли солдаты нерусской национальности с винтовками вдоль дороги, когда мы ехали со своим домашним скарбом на баржи. Всё было «добровольно», но «расказачивание» выдрессировало  казаков и они знали, что винтовки настоящие и пули в них тоже. А ещё знали, что за убитого казака солдат получит 10 суток отпуска домой. Помню, в общем потоке переселенцев,  моего отца,  сидящего на подкрылке полуторки, а казаки с усмешкой говорили:  «Гляньте! Васькя прилепился, как цимлянский арипей!», имея в виду репей (дурнишник по науке) – бурьян распространённый в наших цимлянских песках.
Потом в 1952  году из х. Рябичи –Задонские мы переехали в рабочий посёлок Цимлянский – центр донского виноградарства и виноделия.
А я рос с видом на море и очень к нему был неравнодушен. Бабушка смотрела в окно и говорила мне по-казачьи:
-Ты куды идёшь? Глянь какие белкИ выворачивает волна!- то есть, волны с белыми гребнями. А нам – пацанам того и надо было. Но это было позже, когда я уже в школу пошёл.

   А расскажу я, как первый год обитали мы в Цимлянске, на крайней к морю улице Советской, на которой впоследствии построили Цимлянский комбинат Игристых вин. Было мне пять лет в 1952 году. У нас в доме ещё не было электрического света, потому что электролинию только вели по нашей улице наши советские «зэка» под охраной почему-то тех же «чучмеков». Я не знаю, что это была за национальность, но у старых казаков люди подразделялись по национальностям просто: казаки, хохлы и чучмеки(то есть иноверцы). Хохлами называли не только украинцев, но, не утруждая себя,  и любого русского-не казака.
  Работали зэка бригадами по пять человек. На бригаду три конвоира с винтовками.Возле нашего двора остановилась бригада, которая делала заготовки для высоковольтных деревянных опор и монтировала их на месте. Что за технология была у них, я сейчас, вспоминая, удивляюсь. Дело в том, что они монтировали опоры прямо из сырого леса, вынутого из воды, доставленного лесосплавом. Их прямо на месте ошкуривали двуручными скребками, сидя верхом на сырой опоре, а я потом подсохшую кору жёг и она горела легко, потому что была с хвойных деревьев, а когда нагорали угли, то я у  бабушки брал картошку и засыпал в угли и потом «зэка» делали перерыв и угощались, нахваливая меня. Ещё я им приносил яйца и сало, а «зэка» мне отдавали большие трёхлитровые банки с надписью «Бобы соевые в томатном соусе». У «зэков» от них была изжёга, а у нас дома эти бобы хорошо ела свинья и я. Бабушка ругалась  за то, что я противопоставлял её домашним приготовлениям бобы соевые и уплетал  наравне со свиньёй.Мне нравилось быть полезным среди этих тружеников, да и мне было не с кем больше общаться. «Зэка» удивлялись, что я в свои пять лет уже читаю книжки. Они спрашивали, что это меня мама научила читать? А  я сказал, что мама только чужих детей  учит, а меня бабушка учила читать,которая закончила 2 класса церковно-приходской школы.
    Я любил замечать приёмы в работе и мне хотелось им подражать. Особенно меня с ума сводили монтёрские когти и если они были свободны, то я обязательно занимался с ними, пытаясь одеть их на свою маленькую ногу, а «зэка» смеялись надо мною. На другое утро я опять начинал с попыток одеть эти когти и «зэка» хохотали:
-Что, Лёня? За ночь нога не подросла?
Всё было бы нормально, но был среди них один дядя, которого звали Гена и он всё время ко мне как-то «клеился» разговаривая со мной пытался, как-то лапать меня и я вырывался и уходил, а его другие члены бригады предупреждали, чтобы он не лез ко мне. Однажды он заработал лопатой по спине от бригадира, за то, что он мне шепнул на ухо, чтобы я отнёс конвоиру бутерброд с салом, а он, с дуру, чуть в меня не выстрелил, передёрнув затвор винтовки и даже позеленев лицом от злости.
  Однажды этот дядя Гена усадил меня насильно на ошкуренную опору и стал беседовать со мной о том, что у меня красивая мамка, хотя я не знаю, когда он мог её видеть, потому что она уходила на работу раньше, чем их привозили и возвращалась она с работы, когда их уже не было. Мне было неприятно с ним разговаривать и я стал от него вырываться, а он не пускал. Его раз предупредили, но он не послушася. Другой раз предупредили и он послал бригадира матом. Бригадир хотел его опять огреть лопатой, а тот схватил топор, который разрешалось брать только бригадиру. «Зэка» переглянулись и пошли к этому дяде с разных сторон, а мне бригадир очень строго сказал:
-Быстро беги домой и не оглядывайся!
  Я выполнил команду точно, но у самой калитки всё-таки оглянулся… Дядю Гену, извивающегося всем телом несли четверо за руки за ноги, а он сам был пятый. Они несли его к недавно установленной опоре. Подойдя к ней они сильно его качнули и как тараном ударили головой об опору. Конвоиры на это посматривали через плечо.
   Я с неделю потом не мог подойти к  своим друзьям «зэкам» и не мог даже в их отсутствие смотреть на ту опору со следами, будто об неё разбили большой помидор.
Примерно через неделю я всё-таки пошёл опять к своим друзьям, хотя их рабочее место переместилось на конец нашего квартала к улице Пушкинской. Они меня встретили очень приветливо, тем более, что я принёс им бабушкины гостинцы. Вместо дяди Гены в бригаде работал другой незнакомый дядя, который не приставал ко мне.  Мне сказали, что у них скопились банки с бобами и я должен взять дома тележку и их отвезти домой. Они никому их не отдали, потому что надеялись,  что я всё равно приду.
  Да! Я пришёл, но если бы знали они зачем я пришёл… Я опять занялся монтёрскими когтями и «зэка»  посмеявшись, перестали обращать на меня внимание. А напрасно! Ведь я принёс с собой из дома кроме бабушкиных гостинцев… чёрную клейкую изоленту на матерчатой основе.Это из материалов, приготовленных отцом к великому событию - проведению электрического света в наш дом.
Я примотал свои ноги в сандалях к этим когтям и помогая рукой установил один коготь с ногой на опору, потом так же другой рукой помог другой ноге укрепиться на опоре. Потом опять этой рукой и ногой, уже стоя на опоре я передвинул коготь выше и укрепил его, потом другой рукой так же другой коготь я передвинул ещё выше… Я был уже на высоте метра четыре, когда один охранник заорал:
-Сматры рыбёнка!- и «зэка» обернувшись бросились меня снимать с опоры. Они очень были перепуганы и сказали, что не ожидали от меня такой глупости, потому что я бы назад сам не слез, а снимать меня других когтей нет и остался бы я на столбу жить с воронами!
Они очень удивились, увидев, как я надёжно примотал изолентой свои ноги  к монтёрским когтям и сказали шутя:
-Быть тебе, Лёня, электриком!
Если бы они знали какими пророками они оказались! Я сам того не ожидая начал свою трудовую деятельность электриком!Всего-то навсего через десять лет, после восьмого класса.

ПОСТСКРИПТУМ:
Однажды я пришёл к своим друзьям-«зэкам» с бабушкиными гостинцами. Увидел я в стороне откуда-то взявшуюся лошадь и её  манили хлебом два пацана примерно моего возраста. Один из них  был мой пожизненный друг – Колька, с которым потом мы оказались в одном классе, а тогда нам было по пять лет. Я подошёл к ним и выяснил, что они хотят приманить её к  пустой бочке, чтобы потом на неё сесть, а она бестолковая, не понимает. Если подносят хлеб, то она пытается схватить, а идти за ними не хочет. Я сразу сообразил:
-А,  давайте бочку к ней подтащим!
   Мы подкатили к лошади пустую бочку, подняли её стоймя. Я, как  самый шустрый,  влез на бочку, но лошадь отошла только я к ней притронулся. Я спрыгнул, опять подкатили к лошади бочку, поставили  «на попа», я влез на бочку, но только хотел схватить лошадь за гриву, она опять отошла. Я спрыгнул, опять покатили бочку и тут мы услышали хохот моих друзей «зэков», которые увидели наши мучения и им показалось почему-то это смешным. Я призадумался и сказал пацанам:
-Как только подкатываем бочку, вот тут и давайте ей хлеб! А я залезу!
    Сделали, как я сказал, несмотря на хохот «зэков» и конвоиров, которые тоже хохотали над нами до слёз. Подкатили бочку, поставили её стоймя, я говорю пацанам:
-Давайте хлеб!
     Пацаны отвлекли лошадь хлебом, а я схватил лошадь за гриву и подпрыгнув с бочки, лёг поперёк её спины. Лошади это не понравилось. Она поняла, что её обманули и лёгкой рысью поскакала в сторону. Да не просто в сторону, а в сторону канавы прорытой вдоль нашей улицы для прокладки водопроводных труб. Я всё- таки сумел развернуться и сесть верхом на лошадь, но тут же почувствовал, что лошадь прыгает через канаву, да ещё взбирается на кучу земли лежащей вдоль канавы. Я не удержался за гриву лошади и полетел в самую канаву. Хорошо, что в неё не успели трубы положить. Меня целого и невредимого доставали из канавы бригадир дядя Миша и один конвоир. Только меня отряхнули от земли канавы, как вдруг  старший конвоир заорал:
-Гиде адна ест? Гиде адна ест? Лажись земля! Лажись стрелять будум! Защёлкали затворы винтовок, направленных на наших «зэков».
   «Зэка» упали ничком на землю. Мы без команды рванули бежать, ничего не понимая, но услышав выстрел и увидев красную ракету я сообразил. В бригаде не оказалось того нового дядьки, который был вместо  плохого дядьки Гены. Он сбежал воспользовавшись отвлекающим фактором, который создали мы, пацаны. Следом взлетела ракета на соседней улице, где работали «зэка», потом на третьей и вскоре примчался  военный «бобик» с автоматчиками. Через полчаса они привезли этого беглого дядьку вдребезги пьяного и с разбитой мордой. До конца  дня он лежал под забором и мычал, пока за этой бригадой не приехала машина –«автозак». Больше мне не разрешили подходить к моим друзьям, да и они сами издали мне махали, мол, уходи. Видимо им тоже досталось. Вот так неожиданно закончилась моя дружба с моими «зэками». Хотя я с ними тоже пожизненно связан. 15 лет я был электриком, 5 лет был лётчиком и 28 лет адвокат…
   А мы тогда ещё долго доедали «зэковские» бобы в томатном соусе! Мы, это я и свинья!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2010 г.


2.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/07/01/4982

Сборник "Стой!Высокое напряжение!"(рец.1)

ЛИМОНАД!-юмореска-быль, фото автора,  52 года назад, начало трудового стажа.
(В декабре 2014 г. -мой 52-й День Энергетика)

Мы поступали в профтехучилище, чтобы получить  очень жизненную профессию: Электромонтёр по монтажу и  эксплуатации промышленного электрооборудования.
Наш потенциальный мастер, пока что группы абитуриентов собрал нас перед медкомиссией и сказал, чтобы мы нашли чистую прозрачную стеклянную посуду, наклеили  на них чистые белые листочки с надписью своей фамилии и наполнив утренней мочой, отнесли  рано утром в поликлинику  сдали в лабораторию. Пока будут делать анализы, мы будем проходить  медкомиссию врачей на профпригодность. Мы так и сделали и всё было бы нормально, но у одного нашего потенциального члена группы – рыхлого одутловатого парня фамилия была: Лимонад. Мастер обещал результаты анализов забрать сам. Приходит на другой день , раздаёт нам результаты анализов, а Лимонаду закатываясь смехом говорит:
-А ты, дорогой  Лимонад, завтра утром пойдёшь сам заберёшь свои результаты . потому что лаборанты тебе не поверили. Возвращают мне твою бутылку, на которой этикетка с фамилией Лимонад перечёркнута красным карандашом и  размашисто написано: МОЧА! Я у них спросил, говорю, а что вы так обиделись? На вкус что ли пробовали?- мастер засмеялся и продолжил-
Так, ребята, завтра утром в тоже окошечко нужно отнести спичечные коробочки с другими анализами, так же с надписью фамилии.Нас очень сильно подвела фамилия : Лимонад! Надеюсь у нас никого нет с фамилией :Шоколад»?

Л.КРУПАТИН,МОСКВА,2009 г.

2 "А".
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2011/08/12/4099

СБОРНИК "ЛЁТНЫЕ, ВОЕНННЫЕ!"
СБОРНИК "УЖАСЫ!" рец.2, рисунок автора

(Сборник "Лётные, военные!") (рец.2)
100 лет ВВС! Крылья в небе-1
Леонид Крупатин
Дню Победы! Крылья в небе -1
ДНЮ ЗАЩИТНИКА!Крылья в небе-1
СОДЕРЖАНИЕ:
1)Чего не сделаешь подростком!... стихотворение.
2)Мой первый прыжок с парашютом!рассказ - ужастик, рисунок автора.

Чего не сделаешь подростком,
Чтоб заслужить признанье круга!
И дай-то Бог, не совершить
Ошибку, выбрав руку друга!

Порой приличные ребята
Идут с компанией в тюрягу!
А я вот в небо путь открыл,
Пройдя такую передрягу!

Хоть не сложилось до конца
Отдаться небу без оглядки,
Но не жалею, что имел
Я в жизни взлёты и посадки!

(Сборник "Лётные, военные!") (рец.2)

МОЙ ПЕРВЫЙ ПРЫЖОК С ПАРАШЮТОМ! Часть 1.
Так я начинал приобщение к ЭНЕРГЕТИКЕ!

(через неделю после начала занятий я прыгнул с парашютом)
После окончания 8-ми классов в г.Цимлянске Ростовской области я поступил в ПТУ г.Волгограда. Это далёкий 1962 год прошлого столетия. Мне 15 лет, собираюсь приобрести  перспективную профессию электромонтёра по монтажу и эксплуатации промышленного электрооборудования.  Начало занятий 1-го октября.Оказалось, что в этом училище есть  перспектива  создания парашютной секции ДОСААФ (для тех кто не знает Добровольного общества содействия Армии, Авиации и Флоту, которая готовила для Армии специалистов ещё до службы ), а инициатор создания такой секции второкурсник нашего училища Коля Соловьёв, сам парашютист, шепелявый болтун и к нему не могли отнестись серьёзно руководители училища, чтобы дать добро. Его оказывается за глаза звали «шепелявый соловей».Поскольку я проявил большой интерес к его болтовне о парашютах, то он мне много кой чего рассказал о парашютах и приёмах от укладки, до прыжков и приземления. Коля мне сообщил, что 5-го октября в воскресенье на аэродроме ДОСААФ в посёлке Средняя Ахтуба будут массовые прыжки команд районов города и области на закрытие сезона. Мне очень хотелось побывать на прыжках, но сбор парашютистов был в 6 часов утра в Тракторозаводском районе, куда я из южного Кировского района на электричке не успевал попасть. Для этого мне нужно было где-то переночевать в том районе. Говорят- охота хуже неволи. Переночевал я с большими приключениями, потому что в Тракторозаводском районе, куда я приехал с вечера, случилась массовая драка подростков-квартал на квартал и мне пришлось скрываться от облавы милиции, чтобы не попасть в число задержанных, причастных к драке. Но это отдельная история. Ровно в 6 часов утра я был на месте сбора, но должен признаться, что примерно с 0 часов, как я перестал прятаться  от милиции и до тех пор, пока поднялось солнце уже над аэродромом, куда мы приехали на открытой грузовой машине, я стучал от холода зубами. И всё-таки я оказался на аэродроме! По секрету скажу – на том аэродроме, на котором через три года я не только прыгал с парашютом, но и вылетел самостоятельно на самолёте, но тогда об этом даже мечтать не мог.
Начались прыжки! Для меня это был большой восторг, так как я раньше, как и многие, видел парашют только в кино, но кроме того, как и многие в том возрасте, болел «экстримом», хотя тогда такого диагноза  не знали, но болезнь была, наверное  у многих возрастная, а у меня  пожизненная. Я болел высотой, прыгая с крыш, ходил по верхней перекладине высоковольтной металлической опоры(обесточенной), спускался  скользя по проводу, зажав его подмышкой,  вниз с опоры, от чего на память остался подмышкой  шрам от рваной раны, после неудачного спуска. Творил чудеса на велосипеде и даже получил удостоверение Судьи по велоспорту 3 категории,  выходил один в море в шторм на большом баркасе, на котором впоследствии утонул мой отец, которого похоронили в г.Цимлянске  за две недели  до этих самых парашютных прыжков…   
Для меня зрелище прыжков было волшебной сказкой.
Коля Соловьёв тоже собирался прыгать и у него был уложенный парашют, но запасных парашютов не хватало на всех желающих и Коля  дал мне задание добывать запасной парашют, то есть, просить у приземляющихся. И я бегал по всему полю за очередными  приземляющимися, но все отказывали, так как у некоторых было уложено не по одному парашюту, или они оставляли «запасники» для членов команды своего района. Наконец я добыл «запасник»  и бегу к Коле, но смотрю, он уже готовится к прыжку и становится в команду к очередному взлёту. У меня забрали парашют из нашей районной команды. Коля взлетел с командой, прыгнули. Я долго не мог различить, где из приземляющихся Коля, тем более, что уже ближе к обеду поднялся ветер и парашютистов уносило всё дальше от центра аэродрома. Наконец в одном я узнал  Колю, бежал за ним далеко. Когда шли назад, Коля спросил:
-Ну, сё, хосис прыгнуть? А то у нас одного в команде не хватает, парашют есть уложенный, только под фамилией Курдюков будешь! Ну, сё не бздис? Надо прыгнуть, а то команде незачёт будет? Я же тебе рассказывал, как рулить! Прыгнешь?
И я ответил, как загипнотизированный, сам пугаясь того, что говорю:
-Да нет! Не бздю! Прыгну раз надо!
Мы пришли на старт к своей команде. Коля быстро одел на меня комбинезон, специальные  ботинки на мягкой толстой подошве на моей ноге совсем болтались и решили, что я буду прыгать в своих сандалях. Коля одел на меня парашют основной, потом запасной и я стал в строй очередной  команды на взлёт, хотя в общем-то чувствовал себя очень не уверенно с такой тяжёлой ношей при моём  «бараньем» весе в 45 килограммов. Это я потом вырос за год в «общаге», разгружая по ночам  вагоны с чем попало, но в основном со щебёнкой.
Командир парашютного звена проходил вдоль строя осматривая на предмет правильности крепления застёжек, карабинов, ремней со всех сторон. При этом он не ходил вокруг парашютиста, а грубо крутил его перед собой. Я при таком обращении со мной, чуть не упал от непривычного груза. Он подозрительно посмотрел на меня, но вдруг заметил что-то неверное в креплении карабинов, покрыл меня матом, отстегнул лямки и уходя к следующему парашютисту приказал мне сделать, как «положено».
Я нагнулся подбирая лямки, делая вид, что я что-то поправляю, а сам во все глаза смотрел – где же «обалдуй» - Коля. И увидел – он трепался в кругу ребят  нашей команды, забыв обо мне. Вдруг он глянул в мою сторону и я замахал ему рукой. Он подбежал,  я говорю ему:
-Командир отстегнул и сказал, что ты что-то неправильно сделал. Поправь!
-Сё там не правильно! Всё правильно!- пристегнул опять лямки и пошёл. Я спросил у соседа:
-Посмотри, пожалуйста, там всё у меня правильно сзади и внизу. Тот посмотрел и сказал:
-Да вроде всё правильно….
Как у меня на душе стало плохо! И я вспомнил  некстати, что только отца моего похоронили, который утонул из-за друзей, которых хотел спасти. Но друзья остались живы по независящим от отца обстоятельствам, а отец, желая их спасти – утонул. Но у меня чего-то не хватило, чтобы отказаться прыгнуть…  Коля подошёл к нашей команде и что-то им рассказывал, показывая на меня, а те с любопытством смотрели на меня и кивали в знак согласия. Не смог я отказаться!
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)
Л.КРУПАТИН,МОСКВА,2009, ВОЛГОГРАД-1962 г.

    Поступила команда и мы быстро пошли к самолёту. Помню, что я еле взобрался на коротенькую лесенку-трапа  АН-2. Все, как я понял, садятся, разбираясь по весу, чтобы  в воздухе тяжёлый не догнал лёгкого и не сел ему в купол.
Меня инструктор пересадил  по весу последним, безошибочно определив мой «бараний вес».
Я обратил внимание, что все парашютисты откуда-то достают карабины-защёлки и пристёгивают их к троссу проходящему вдоль самолёта над нашими головами. А я,  тщательно осмотревшись, не обнаружил у себя такой «мелочи» ! Ужас! Я был почти в шоке! Я повернулся к соседу-парню послеармейского возраста и, поскольку двигатель самолёта грохотал, уже выруливая на взлётную, и звука голоса было не слышно, то я жестом показал, что у меня нет карабина, который нужно цеплять за трос над головой. Парень что-то понял, неловко развернувшись ко мне и грубо наклонив меня вперёд, что-то достал у меня за спиной на основном парашюте, щёлкнув резинками парашюта и подал мне… Мой  карабин! Ура!!! Как у меня отлегло от сердца! Ещё раз –ура! Я привстал, защёлкнул карабин за трос и стал успокаиваться, хотя несколько раз ловил на себе, то ли вопросительные, то ли подозрительные взгляды инструктора. Я чувствовал себя, как шпион в чужом лагере, рискуя каждую минуту, что выяснится, что я здесь случайный.Я помню, что у меня мелькнула мысль: зачем же они цепляются карабинаими?Как же потом прыгать? И тут же успокоил себя - наверное так положено, чтобы перед прыжком отцепиться... Не забыть бы!   Наконец мы взлетели! Самолёт сделал круг, противно загнусавила сирена и загорелся, мигая красный плафон над кабиной пилотов. Сердце неприятно ёкнуло...и защемило в душе! Ряд парашютистов – пять человек у противоположной стены встали. Я подобрал под себя ноги и напрягся, чтобы тоже вставать, но боковым зрением увидел, что наша пятёрка, вдоль другой стены не шевелится.
Инструктор открыл наружную дверь. Звук двигателя усилился и к нему добавился шум встречного потока воздуха. Инструктор стал боком  к двери, посмотрел внимательно вниз, чуть подождал и взял за плечо первого, крайнего к нему парашютиста. Тот подошёл к двери, инструктор поправил его карабин на тросу и ремень от него к парашюту, отошёл от проёма двери, парашютист стал на его место, лицом к двери, поставив ногу на её порожек. Инструктор сказал:»Пошёл!» Парашютист откачнулся назад и ринулся вперёд в дверь, сопровождаемый толчком  руки инструктора в спину, то есть в парашют. Инструктор выглянул ему вслед и уступил место перед  дверью следующему… И так пять человек.После этого инструктор затащил в самолёт пять длинных чехлов от парашютов и бросил их в угол салона.После этого отстегнул карабины! Хорошо, что я не первым прыгал... Я бы отстегнул карабин от троса перед прыжком!Я вспомнил, что этот  карабин своей лямкой принудительно открывает основной парашют и вытягивает его из ранца на «свет  божий», а потом ещё и стягивает чехол с основного парашюта, отдавая  его на волю встречному потоку  воздуха.
            Потом самолёт сделал ещё круг и опять сигнал сирены и красного плафона. Мы встали. Пошёл первый, второй… Я пятый, последний. Иду смело к проёму, не глядя на инструктора, чтобы он не понял моего волнения, но он останавливает меня рукой, смотрит внимательно на меня, отстраняет меня от проёма, глядя на меня как-то с опаской, выглянул в проём на предыдущего парашютиста и я … по-моему прямо с разбега пошёл в проём, как навстречу избавлению от всех моих «земных» волнений.
Шквал воздушного потока! Что-то сильно рвануло меня за ухо! Страшный рывок, похожий на удар… и ПОЛНЫЙ ПОКОЙ! Я почувствовал, что я на чём-то вишу! И тишина, нарушаемая удаляющимся звуком мотора самолёта…Испуганно смотрю вверх:За что же я зацепился? И...и я вижу… Закрывая всё небо надо мной квадратный белый купол парашюта, а от него ко мне стропы! Так это я на нём вишу!!!
-Ура!!!- заорал я, наблюдая как кружится улетая вниз и в сторону моя родная фуражка.
-Ура!!!- опять заорал я срывая голос. Такого восторга я не испытывал в жизни никогда!
Это непередаваемо!.
Осмотревшись я увидел, что уже приземляются  последние из тех,  которые  прыгнули с нами первым заходом.  Я заметил, что они довольно таки сильно шлёпаются об землю в поступательном направлении и их тащит некоторое время по аэродрому, пока они не погасят купол. Я понял, что ветер уже сильный. Ещё я заметил, что я намного отстал от группы моего захода по высоте, но сильно перегоняю их поступательно в сторону и несёт меня в сторону Рабочего посёлка, но перед ним ещё чёрное распаханное поле. Мне показалось, что я не попадаю на аэродром, а попадаю на это поле. Я почти не снижался. Я больше летел в сторону, чем вниз.
       Вот я вижу уже из моей группы падают, хотя и пытаются приземляясь стать на ноги и падают уже на краю аэродрома. Ага! Вижу один последний, чтобы попасть  на аэродром, а не на пашню, затягивает задние стропы, пытаясь скользить назад. Да-да! Коля мне рассказывал о таком приёме. А куда же меня бросит ветерок? Стой! Что это? Ведь оказывается перед пашней ещё и высоковольтная линия на железных опорах! Так я сначала встречаюсь с нею, а потом… Потом может не быть! Вон какие гирлянды изоляторов! От меня и пепла не останется… Хорошее начало карьеры электрика!И сразу конец... А может меня выше пронесёт? Да нет! Кажется прямо на неё! Может затянуть скольжением назад? И вдруг слышу с земли крик приземлившихся парашютистов:
-Затягивай! Скользи! Скользи!
-Не надо! Не вздумай! Ты проходишь!
-Затягивать надо! Только сильно!
-Нельзя сильно! Навстречу ветру он купол погасит! Ветер сильный!
     Что со  мной творилось в этот момент, мне трудно рассказать, а вам трудно представить. Я гипнотизировал эту высоковольтную линию глазами и ничего не делал, потому что не мог рассчитать, как и те с земли: нужно затягивать или нет.
Я прошёл над линией по-моему метров на десять выше и с ужасом увидел, что земля, которая не хотела приближаться, теперь стремительно летит навстречу мне! Я вижу угрожающе стремительно приближающуюся свежее  вспаханную землю, не разборонованную, лежащую грубыми глыбами, вытягиваю ей навстречу ноги, как учил Коля… Удар! Я верчусь по глыбам земли кубарем, наматывая на себя стропы…. Наконец я начинаю останавливаться, но я спутан «как лихой татарин»- сказала бы моя бабушка казачка. Только я успел подумать, как порыв ветра рванул мой парашют вдоль земли и я завертелся в обратную сторону, разматывая, намотанные стропы. Наконец-то вроде успокоилось, вращение прекратилось, хотел подняться…Но порыв ветра рванул мой парашют опять и я лёжа на животе и запасном парашюте на груди, помчался по глыбам пашни, как глиссер по волнам, задирая повыше голову, чтобы мой нос не стал форштевнем! Опять движение утихает… Неужели! Я пытаюсь вскочить на ноги, но купол парашюта тоже резво  вскочил на пашней, приподнял меня над нею метра на полтора и шмякнув пузом об пашню опять помчал меня как глиссер… Слышу издали:
-Нижние затягивай! Нижние тяни на себя!
     Расшибая пальцы о встречные глыбы земли, я ловлю лямки и стропы, тяну их на себя. Парашют опускается на пашню, но я уже не встаю… Сил моих больше нет.

ПОСТСКРИПТУМ:Пока я добрался до своего общежития, температура у меня была 39 - ночь на улице и поездка на открытом грузовом такси с парашютистами не прошли даром.Меня положили в изолятор.За всю историю этот изолятор пожалуй не знал более счастливого больного. Я стал героем общаги и перед моей дверью стояли новые друзья, расспрашивая впечатления."Шипилявый соловей" всем растрезвонил о моём "подвиге", тем самым создавая себе авторитет руководителя будущей парашютной секции при училище.
Л.КРУПАТИН,МОСКВА,2009 г

2 "Б"
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ: http://stihi.ru/2012/08/06/8334

СБОРНИК "ПРИКЛЮЧЕНИЯ!" рец.0

ОБЩАГА!ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО...
(первого октября сего 2012 года исполнится 50 лет моего трудового стажа, в декабре исполнится 30 лет адвокатской деятельности, а в январе сего года исполнилось мне 65 лет.)

ОБЩАГА!

ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ:
ЛИМОНАД!-юмореска-быль, фото автора, почти 50 лет назад, начало трудового стажа.

Мы поступали в профтехучилище, чтобы получить  очень жизненную профессию: Электромонтёр по монтажу и  эксплуатации промышленного электрооборудования.
Наш потенциальный мастер, пока что группы абитуриентов собрал нас перед медкомиссией и сказал, чтобы мы нашли чистую прозрачную стеклянную посуду, наклеили  на них чистые белые листочки с надписью своей фамилии и наполнив утренней мочой, отнесли  рано утром в поликлинику  сдали в лабораторию. Пока будут делать анализы, мы будем проходить  медкомиссию врачей на профпригодность. Мы так и сделали и всё было бы нормально, но у одного нашего потенциального члена группы – рыхлого одутловатого парня фамилия была: Лимонад. Мастер обещал результаты анализов забрать сам. Приходит на другой день , раздаёт нам результаты анализов, а Лимонаду закатываясь смехом говорит:
-А ты, дорогой  Лимонад, завтра утром пойдёшь сам заберёшь свои результаты . потому что лаборанты тебе не поверили. Возвращают мне твою бутылку, на которой этикетка с фамилией Лимонад перечёркнута красным карандашом и  размашисто написано: МОЧА! Я у них спросил, говорю, а что вы так обиделись? На вкус что ли пробовали?- мастер засмеялся и продолжил-
Так, ребята, завтра утром в тоже окошечко нужно отнести спичечные коробочки с другими анализами, так же с надписью фамилии.Нас очень сильно подвела фамилия : Лимонад! Надеюсь у нас никого нет с фамилией :Шоколад»?
ОБЩАГА!!!
     В общежитии  Волгоградского ПТУ-14 на ВОЛГОГРЭСЕ в 1962-м  году я был самым молодым, после окончания восьмого класса. Иногородним предоставляли общежитие. А я приехал в Волгоград из Цимлянска Ростовской области, так как отец  у меня и моей годовалой сестрёнки утонул на рыбалке в Цимлянском море. Были в группе мои одногодки, но они были местные, домашние, то есть жили дома, а не в общежитии. У меня были окружающие все послеармейского возраста. Видимо поработали наши «покупатели» с агитацией в пользу училища и ребята прямо  после дембеля шли  приобретать весьма востребованную  специальность: «Электромонтёр по монтажу и эксплуатации промышленного электрооборудования». Буквально в первые же дни моего пребывания в общаге, я обратил на себя внимание тем, что не побоялся прыгнуть с парашютом, защищая честь нашего района, хотя увидел в этот день парашют вблизи впервые. (рассказ «Мой первый прыжок с парашютом!») Все,  как один сказали честно, что ни в коем случае не прыгнули бы, как я! Авторитет я сразу заработал.
 Мои однокашники по общаге  это были весьма окрепшие ребята, отслужившие 3 года в СА или четыре года в МФ. Были ребята даже с Кубани. Один очень запомнился тем, что был очень крупным парнем, светлокаштановый  кудрявый волос, но грубые, несимпатичные черты лица и во взгляде такая пустота, какую можно встретить лишь у какого-нибудь  балбеса подростка. Было такое впечатление, что он в школе вообще не учился, но какой у него был голос! Как он пел! Тогда в моде была украинская песня  «Маричка!» и он часто её пел: «Вьется наче змийка – незпокийна ричка! Тулыться блызенько до зпиднижья гир! А на тому боци, там живе Маричка в хаты що сховалась  у  зеленый бир!», -  но  надо было слушать его на расстоянии, потому что он мог оглушить громкостью исполнения. Стёкла в окнах дребезжали, когда он пел. Училище он не закончил. Его отчислили за неуспеваемость.
          Были тоже с Кубани «два брата акробата» Тарасовы. Младший был тонкокостный, щуплый, а старший – на две головы выше того и почти «слоновой кости». Чем-то они внешне были похожи, но вот что не отнимешь- по бабам оба были «ходоки». Наше общежитие было двухэтажное и общежитие находилось только на втором этаже. На первом были учебные классы, столовая. Эти два брата, да и тот певец наш – Витя постоянно лазили в окно по водосточной трубе и даже зимой, так как дверь в общежитие закрывалась в 10 часов вечера.  Кровать младшего Тарасова  стояла как раз вдоль окна, через  которое лазили наши ходоки любовники. Однажды зимой, а зима была лютая, старший ушёл на любовные дела, предупредив младшего, чтобы открыл окно, когда тот постучит вернувшись. Младший, кроме одеяла, накрылся ещё сверху и своим пальто и заснул крепко-накрепко. Старший стучит в окно, а младший не слышит. Я услышал, вскочил, открыл шпингалет, а старший прямо с подоконника с матом направляет ногу прямо на голову младшего и я её схватил  за штанину и направил на кровать. Всё же старший дал оплеуху молодому. Мы учились «огневому делу», приобретая параллельно  монтажную специальность «огневик-пистолетчик», то есть стреляли строительными дюбелями, пристреливая металлические конструкции к  твёрдым основаниям (бетону, кирпичу). Младший Тарасов нашёл пустую консервную банку, побежал к воротам и пристрелил её донышком к асфальту посередине дороги. Отошли и смотрим, кто же первый клюнет на уловку. Идёт старший Тарасов. Мы говорим младшему: «Братан ведь всё-таки! Предупреди!», - а тот отвечает:  « Ни хрена подобного! Пусть ума набирается!»  Старший увидел банку, подходит и как «зафутболит» по ней ногой : «Ой! Ой!» -  и  пошёл хромая в медпункт. Смешно? Не очень! А у нас часто так шутили.
      Лежим после отбоя  в постелях, а комендант, пожилой старикашка-отставник  вояка, ходит  и делает замечания  тем кто не может успокоиться. В нашей комнате жил такой  рыжий  «свинтус», который, хоть и мылся  в бане, но всегда был грязный, от него воняло и даже подушка у него была рыжеватого цвета. Один наш  великовозрастный  парень сказал ему:  «Ты не рыжий! Ты ржавый!» и так его и звали по этому  «погоняло».  Так вот, лежим мы под одеялами, зима, холодно, пригрелись, «травим» анекдоты. «Ржавый» встаёт из под одеяла и босиком, потому что у него никогда тапочек не было, бежит в одних трусах в туалет, где пол был всегда подозрительно в лужах от неаккуратных посетителей. Но «ржавого» это не смущало. Только он скрылся за дверью, я вскочил, подбежал к окну и несмотря на возгласы возражений в нецензурной форме, открываю форточку, высовываюсь и достаю с крыши здоровенную сосулю, толщиной в руку, длиной более метра, кладу её  «ржавому» под одеяло и накрываю. Закрыл форточку, легли и ждём… Тот прибегает, согнувшийся от холода и в темноте прыгает под одеяло… Дикий  вопль и он выскакивает в коридор и продолжает орать. Комендант бежит, в ужасе, спрашивает, что случилось, а тот кричит:
-Там! Я обжёгся!
  Включили свет,  выяснили обо что  «ржавый» обжёгся, но кто это сделал,  ребята  не выдали.

        Однажды пошли мы  в положенный день недели в районную баню. Женская раздевалка отделена от мужской шкафчиками высотой метра два. Ну, разве это преграда  для нас. Младший Тарасов, совершенно голый,  стал на ручку дверцы ногой, подтянулся и заглядывает к женщинам. Оттуда крик возмущений, угрозы, а он смотрит нагло ухмыляясь. Старший Тарасов подходит сзади и резко толкает младшего в задницу в женскую раздевалку. Тот падает прямо в руки возмущённых женщин.  Ох и переполох там был! Как его молотили бабоньки тазиками и как он потом по коридору голяком бежал – это надо было видеть! Мы пытались заглядывать на происходящее там, но боялись  его участи!  Он сказал, что его даже, якобы, пытались кастрировать и хватали за принадлежности! Хохоту хватило на месяц!   
     Однажды в выходной день, летом я сидел в комнате общежития, читал что-то не очень интересное. Никого нет кроме Тарасова младшего, который лежит на своей койке в одежде и спит. Я взял волосинку, пощекотал, он реагирует, но когда публики нет, то не интересно. Посмотрел я, подумал, чтобы ещё сделать  «схохмить». Обратил внимание на его наручные часы. Взял, осторожно снял и думаю: «В тумбочку что ли положить?  Он проснётся, будет искать, подумает, что украли, а потом они найдутся.»  Но вдруг у меня появилась другая   мысль. Я обратил внимание, что он лежит не только в одежде, но и в туфлях, закинув ноги на грядушку. Брюки тогда были модными «дудочка» в обтяжку и короткие. Нога у него заголилась выше щиколотки. Я беру и осторожно пристёгиваю ему часы на ногу. Получилось. Но публики нет и это совсем не интересно! Я вышел в коридор, но никого нет. Пошёл я на улицу  и там кого-то встретив забыл про Тарасова и часы. А случилось вот что:
   Тарасов – младший проснулся, глянул на руку, а часов нет. Посмотрел на тумбочке, в тумбочке – нету. Он выскочил в коридор и спросил у кого-то время   и ему сказали, что шесть часов,  А у него было назначено свидание с девчонкой на шесть часов у ДК им. Кирова, куда идти минут 10. Он бегом, потому что это было первое свидание, а мобильников тогда ещё не придумали. Добежал он запыхавшись, извинился перед девчонкой, присели на центральной аллее. Он закинул ногу на ногу, а девчонка что-то испуганно от него сторонится. Он двигается к ней, а она косится на него и сторонится. Он и так и сяк с ней заговаривает, а она испуганно смотрит куда-то мимо. Проходили случайно  наши ребята, заметили  чудо  у  Тарасова на ноге и спрашивают у него время. Тот показывает им на свою руку, что,  мол,  нету часов, а они хохочут и показывают ему на его ногу. Тут и девчонка поняла подвох, рассмеялась  и перестала  его бояться.
    У нас была преподаватель Эстетики – пышная, крупная дама, но не очень толстая, а в пределах нормы и  носила юбку в обтяжку и выше колен. Обедать  преподаватели не брезговали в нашей столовой и из нашего общего котла. Нас кормили на 18 рублей в месяц. 15 копеек – завтрак(тарелочка  манной каши с маслом, хлеб сколько хочешь, но хрущёвский, каучуковый и пончик или пирожок с чаем), обед- 30 коп. первое второе и компот., ужин – 15 копеек тарелочка каши , пирожок и чай.  Обычно «эстетичка»  и директор обедали за одним и тем же столом . Стулья у нас были алюминиевые и по конструкции складные. Никогда их никто не складывал, но пытливый  «пэтэушный» ум  до этого докопался. Один наш ублюдок, иначе его не назовёшь, поскольку  «эстетичку» уважали не только за формы, но и за интересное преподавание, что даже  наши бандиты сидели и слушали её  или смотрели диафильмы, разинув рот, развдвинул стул «эстетички» и сдвинул опять, не сажая  сиденье на фиксирующие крючки. А стул стоял, поскольку  подвижные части были не разработаны. Когда  «эстетичка» пришла, директор уже обедал. Она  пожелала ему приятного аппетита, поставила на стол разнос со своим обедом, подвинула стул и села, опрокидываясь назад, подбивая ногами стол с обедом в лицо директору. По-моему после того происшествия никому и обедать не захотелось. Своими методами выяснили, кто это сделал и поскольку  «стучать» было «западло», то вынудили того идиота сознаться и просить публично прощения. Это было ещё не всё! «Тёмную»  ему обеспечили !
     Мимо нашего общежития  проходила узенькая улочка, которая вела к овощехранилищу и по ней  на очень малой скорости ходили машины гружёные овощами, ну и самыми вкусными овощами: дынями и арбузами. Когда машина проходила мимо наших ворот, один из нас выскакивал, запрыгивал в кузов и выбрасывал арбузы или дыни по одному. Бегущий сзади машины их ловил и ставил на дорогу. Другие с сумками или мешками бежали следом и собирали  трофеи.
        У нас в соседнем доме был большой гастроном и с тыльной его части привозили товар, в том числе и пиво в бочках.  Пиво всегда раньше стояло на улице, пока однажды мы не додумались укатить одну бочку к себе во двор училища и устроили  пир. Может быть всё и прошло бы, но наши охламоны дали попробовать пиво пятилетнему сынишке нашей воспитательницы, а он стал пьяным и разразился скандал. Правда, крайнего не нашли!
   Не отставая от своих великовозрастных, по сравнению со мной, однокашников я участвовал в разгрузке вагонов по ночам и в выходные и праздничные дни. Начинать было очень тяжело, хотя я рос дома не белоручкой и всегда старался подражать взрослым, не очень-то соизмеряя свои силы и возможности. Но постепенно я втянулся  и в результате  за одну зиму значительно  окреп  и подрос. Уезжая из Цимлянска в Волгоград после восьмого класса, я был пожалуй самым маленьким в классе. Может быть моя безответная любовь – одноклассница Нинка поэтому меня и игнорировала… Вернувшись в Цимлянск на каникулы я всех удивил своим преображением. Некоторые меня не узнавали, а многие, знавшие моего отца, говорили, что я «копия отец». Тогда выяснилось, что из моих бывших одноклассников я ростом чуть не догнал самого нашего длинного. Я тогда на вагонах сочинил что-то типа частушки про наши разгрузки, но мои коллеги это весьма оценили и переписывали себе на память:   

ПОЧЕМУ ГРУЗЧИКИ В РЕСТОРАН НЕ ХОДЯТ?

.АХ! ТЫ ЛОМ!

Ах! Ты лом! Ты стальной! Мой тяжёлый лом!
Рукавицы мои брезентовые!
Мы с тобою лом их протрём потом,
А пока что ещё они новые!

Обнимаю тебя, драгоценный лом!
Ах! Ты лом – ты волшебная палочка!
Кинем этот вагон, не пойдём мы вон –
Там вагонов стоит ещё парочка!

Уголёк и щебёнку разгрузим мы!
Не ударим с тобою мы в грязь лицом!
Не глупы мы с тобой, мы с тобой – умы!
Дорогой ты мой друг! Ты волшебник лом!

За работу получим с тобою,  лом,
Обворованные наши рублики!
В ресторан мы с тобой, точно не пойдём
Купим в лавке с тобою мы бублики!
Припев;
Ах! Ты лом! Ты стальной! Мой тяжёлый лом!
Рукавицы мои брезентовые!
Мы с тобою лом их протрём потом,
А пока что ещё они новые!
Л.Крупатин, Волгоград -1962  г. ,  Москва – 2010 г.

     С вагонами и ломом я породнился с 15 лет и до 35-ти. В нашем  ПТУ стипендия была 23 рубля 50 копеек. Из них мы сдавали 18 рублей на питание в столовую  и 5 рублей 50 копеек оставалось на всё-про всё!  Дома у меня оставалась семья из трёх человек: мама, сестрёнка годовалая и бабушка пенсионного возраста, но без пенсии, потому что в 54 года бросила работать в колхозе из-за меня. А тогда таким пенсию не платили. Так что подспорье было нужно.
     В  зимнюю пору,  в некрытых полвагонах (как их называли) все грузы были смёрзшимися и без лома нечего было делать.  Вагонами приходилось заниматься и в армии, хотя я почти всё время посвятил самолётам, освоив три типа истребителей в качестве курсанта пилота, где давали только военную специальность «пилот-истребитель» и одну звёздочку –«Младший лейтенант» без высшего образования по системе ДОСААФ. Кстати, Юра Гагарин тоже так начинал.
    У нас по-соседству, через улицу Второй Пятилетки находилось училище связи и там учились одни девчонки. Нас под строгим надзором воспитательницы  и мастера какой-нибудь группы пускали  к ним на танцы. Я уже на втором году обучения познакомился с одной девочкой  Таечкой и мы ходили с нею гулять. Она оказалась очень грамотной и решительной в вопросах секса, хотя очень меня этим удивила, поскольку она была из детдома и была всего на год старше меня. Я ей задал этот вопрос и она сказала, что  у них в детдоме был физрук, который был женатый, имел  детей  и  интересовался  половой зрелостью своих воспитанниц.


ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2014/04/04/1631
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" рец.0, фото Яндекс

У КАЛИТКИ КУСТ СИРЕНИ!

У калитки куст сирени,
Под кустом стоит скамья.
Ведь полсотни лет назад
Здесь сидел с тобою я!

Помню, мы считали звёзды…
То есть я считал, а ты…
Ты вздыхала и скучала
И смотрела на кусты.

Ты была уже созревшей,
Знала старшеньких ребят
И слегка прямолинейно
Поняла мой нежный взгляд…

И когда я рот разинул
В отблеск лунного овала,
Ты сама меня схватила
И взасос поцеловала!

Вот тогда я сразу понял:
Это ты моя луна!
Закружилась голова,
Как от крепкого вина!

Я, конечно, был  «зелёный»
И не «спец» по женской части…
Но с тобою я познал
Всплеск горячей женской страсти!

Дорогой ты куст сирени!
На тебе в полвека тайна,
Как на этой вот скамейке
Стал мужчиной я случайно!..

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, апрель 2014 г.
    Когда у нас с Таечкой дело дошло до близости, а это случилось с первого дня знакомства,  я  почему-то и не вспомнил про свою подругу Нинку, оставшуюся в моём родном Цимлянске.  Может быть потому, что с Нинкой было всё чисто платонически, ведь я даже её ни разу не целовал, а здесь… всё было так просто и ясно! Она была такая откровенная  и смелая! Потом я вспоминал о Нинке и пытался  оценить происшедшее… Моё происшедшее,  как бы отделялось от любви к Нинке стеклянной стеной и никак одно другого во мне не касалось! Нинка  и моя любовь это совсем не то, что мы делаем с Таечкой!  К Таечке я тоже испытывал влечение и даже сильное! Но это было совсем другое!
     Нинка для меня была чем-то чистым, светлым, далёким, аморфным. Я брал в руки её маленькую фотографию, которую выпросил у неё перед отъездом из Цимлянска и душа моя улетала в какой-то сладкий цветущий тоннель, похожий на тот, в который я её водил в детстве на берегу Цимлянского моря:

Скажи, Чудесница Весна!
А кто  Великий твой Творец?
Как он открыл навстречу Солнцу
Твой драгоценнейший ларец?

Как он создал такое Чудо?
И где он взял такие краски?
И как их с солнцем замешал
Для этой вот чудесной сказки?

Какой  замес Цветов и Солнца!
И ароматы в вальсе бала!
Скажи Весна, какая кисть
Вот это всё нарисовала?

Тюльпаны всех цветов, оттенков,
Черёмух, вишен аромат!
Как стражи – синие ирисы
Свою полянку сторожат!

Пчелиный гуд в ветвях цветущих!
И мы в тоннеле из цветов!
Давай друг в друге растворимся?
Ты это хочешь? Я готов!..
И я сам растворялся в Нинке, вернее в сладкой, но бОльной мечте о ней. Я тосковал и по матери и по сестрёнке и по бабушке… Но больше по Нинке, но совсем по другому! Однажды сожители по комнате меня застали застывшим над этой фотографией и их заинтересовало, что это я так поспешно убрал от их похабных взглядов. Естественно, они взрослые парни, отслужившие в армии по три четыре года, легко справились со мной и отобрав фотографию стали над нею пошлить. Когда я стал с бешенством пытаться защитить её, то меня скрутили, связали и засунули под кровать, продолжая пошлить и изощрённо хамить над фотографией. Когда я стал их от безысходности оскорблять и выражать угрозы страшной расправы, то мне и рот заткнули вонючим носком, который нашли под кроватью рыжего, которого звали "Ржавый". Меня вырвало и я стал задыхаться. Меня вытащили и хотели заставить убирать, но я взял со стола графин, вроде бы чтобы напиться и резко ударил по голове самого заводилу и авторитета этой компании. Удар был сильным, резким, поэтому последствия были не очень тяжёлыми. Графин разлетелся вдребезги, но горлышко я не бросил, а ушёл защищаясь им от других. Была Скорая помощь, милиция, воспитательница, комендантша. Утром у директора была большая разборка, где я сказал, что буду каждую ночь  разбивать по графину об головы других. Разобравшись, директор сказал, что отдаст под суд первого, кто меня тронет и меня переселили в комнату на четверых, которые были уважаемых родителей и у них были особые условия "по блату", как говорили в советские времена. На этом всё же не закончилось и эпопея взаимной мести продолжалась до самого выпуска, но я не жаловался, а действовал сам. Я мстил не столько за себя, сколько за Нинку. Фото я порвал и выбросил в форточку.

     Мы дружили с  Таечкой успешно до тех  пор, пока один из наших уродов обокрал столовую их училища и танцы кончились, а договариваться о встрече было очень сложно и мы встречались очень редко, тем более, что у нас начались практические работы на монтаже  РПП (Ртутно-преобразовательной подстанции) на Алюминиевом заводе, до которого мы добирались  два часа в одну сторону, через весь город. Потом  Таечка закончила училище и была распределена  к себе в райцентр на север нашей области, где её  у родственников  ждал младший братишка. Потом я слышал, что она там вышла замуж и ей дали квартиру, как сироте. Того урода,  который обокрал столовую наших подружек- связисток,   посадили.
        Наш директор с фамилией Агудов,  чем-то похожий на турка, но русский по паспорту и звать Виктор Иванович, любил говорить перед построенной линейкой  учащихся:
-Кто не желает понимать по-русски, я буду объяснять по-турецки!
      Кое- что доходило, и кое- что даже оставалось в наших головах.

Л,КРУПАТИН,  МОСКВА, июнь  2011 г.
 

3.
ДОБРА И ЛЮБВИ ЭНЕРГЕТИКАМ!

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2011/12/22/1720

(Сборник "Стой! Высокое напряжение!")
ЭНЕРГЕТИКАМ ПОСВЯЩАЕТСЯ!  фото автора, рец.1
80-летию ГОЭЛРО-Ленинскому плану электрификации России!

День Энергетика!
Мощно и ёмко!
Высоко, глубоко,
Широко и громко!

А кто энергетики?
Как нам сказать?
С этим придётся
Всю жизнь увязать!

Кто составляет
В компьютере схемы,
Чтоб в энергетике
Снизить проблемы!

Кто уподобился
Нейрохирургу-
И ладит программу
Станку-"Магдебургу"!

Кто проектирует
Новые ГЭС!
Тот, кто блюдёт
Безопасность АЭС!

Тот, кто с планшетом
По трассе идёт!
Там, где протопал-
Встаёт ЛЭП-500!

Тот, кто на ТЭЦ
За давленьем следит,
А город согревшись
Доверчиво спит!

Так поздравляем Вас
С Днём Энергетика!
Вы Чудодеи!
И то не патетика!

Очень высоко
О Вас наше мнение!
Вы наше жизне-
Обеспечение!

Успехов Вам в Вашем
Нелёгком труде!
Без Вас нет нам жизни
Ни в чём и ни где!

Вы - Свет! Вы - Тепло!
Вы Движители наши!
И с Вами становится
Жизнь наша краше!

День Энергетика!
Мощно и ёмко!
Высоко, глубоко,
Широко и громко!

ПОСТСКРИПТУМ:Лично отдал Авиации 5 лет, Энергетике-15 лет, Адвокатуре-27 лет=47 лет!!!

ЛЕОНИД КРУПАТИН, МОСКВА,2008 г Сейчас уже адвокатуре отдал 30 лет.

4.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ: http://stihi.ru/2011/12/20/8675   
СБОРНИК "СТОЙ! ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ!"

МОЙ ПЯТИДЕСЯТЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ!

ВСТРЕЧА СО СЧАСТЬЕМ!

 Это случилось в первый год моей самостоятельной работы  электромонтёром автоматических линий в цехе Сварных Рам Волгоградского Тракторного Завода.Я закончил училище с присвоением третьего разряда.Быстро освоился на работе, показал себя и меня перевели на работу особой сложности - по обслуживанию трёх автоматических линий с присвоением 4-го разряда-несколько дней назад.Ну, конечно в таком возрасте элемент самоуверенности вплоть до зазнайства присутствовал. Работая во второй смене( а меня до 18 лет не имели права ставить во вторую смену, да ещё и без надзора старших), вечером перед обедом, где-то в 18.30 часов я сделал по неосторожности  «короткое замыкание» на линии 380 вольт, в том месте, где нагрузка была очень большая и замыкание перехлестнуло на три фазы, так что выбило защиту на подстанции не только нашего цеха, но и соседних: цеха Шасси, Трансмиссии -1, Трансмиссии-2, которые находились с нашим цехом под одной очень длинной крышей. Помню невероятную тишину от того,что остановилось оборудование из- за грохота которого в рабочее время не было слышно собственного голоса. Полная темнота и в глазах стоит вспышка. Вспышка  «вольтовой дуги»  длится доли секунды, но температура её тысячи градусов – металл горит брызгая в стороны  раскалённой слюной!.. Сразу я забеспокоился о глазах. Схватился за глаза… Их нету! Ресниц, бровей, самих глаз я не ощутил, только впалые глазницы и всё это очень, очень сухое… Мелькнула жуткая мысль, что это мои глаза стали такими!   Я рванул ногтями по щекам, что-то треснуло и один глаз открылся, я рванул сильнее по второй щеке и так же треснув, открылся второй глаз. То есть, веки были спёкшимися от температуры. В центре продолжала стоять вспышка, а боковым зрением  я видел, что валяется на полу и горит трёхфазный аппарат, который  сорвало со стены страшным взрывом от короткого замыкания, благодаря «моим стараниям». Ко мне бежали люди со спичками,  с зажигалками. Подбежал энергетик:
-Ты как!? Глаза целые?
-Целые… - и я почувствовал, что у меня начинают гореть болью мои губы и  кожа на поверхности кистей стала сокращаться и  кисти стали пытаться загибаться в обратную сторону. Воздух был наполнен каким-то палёно-сладковатым запахом и я сообразил, что  это «моё жареное мясо» так воняет…
-Сам дойдёшь до медпункта?- спросил энергетик.
-Дойду! – ответил я и пошёл, натыкаясь в темноте на людей, потом  адская боль стала «накрывать» меня, как будто меня опускали в кипяток, а я ничего не мог сделать и я бежал, сшибая в темноте людей.  Не помню, как я поднялся на второй этаж  длиннющего коридора, где примерно в середине его был медпункт. Помню, что у меня по  пути разгорелись тлевшие рукава и я их тушил разминая руками с потрескивающей от сухости кожей. Я пролетел этот коридор весь и упёрся в его конец. Я заорал:
-Где медпункт!?
Мне сказали, что я его проскочил, я рванулся  назад и наверное опять бы проскочил мимо, но открылась дверь сбоку и вышла бабулька  в белом халате с керосиновой лампой.  Я подбежал к ней и засунул её назад в кабинет, а она увидев мою страшную рожу, чуть не упала вместе с лампой.  Она пыталась меня усадить на стул, но я лез к зеркалу. На моей черной роже были белые  царапины от моих ногтей, когда я открывал запёкшиеся глаза и содранная чёрная шкура  бескровно висела лентами у меня на щеках.  От бровей и ресниц не было даже намёка. Меня колотила какая-то беспокойная мысль, что я должен что-то быстро делать, чтобы уйти от этой жуткой боли! Бежать!!! Но куда? Я же прибежал! И я заорал на бабку:
-Ну, делай же что-нибудь !
-Сейчас, сейчас… трясущимися руками она поднесла ко мне ванночку с розовой марганцовкой и стала протирать мне лицо. От тёплой воды мне стало ещё больнее! Я заорал:
-Спирт есть?
-Есть только для инъекций, для ожогов нельзя…
-Можно, вовнутрь!!!,- орал я.
Бабка взяла со стола флакончик со стеклянной пробкой, но я выхватил его, вытряхнул в стакан, выпил и  кажется запил из под крана, а потом стал мочить лицо из под крана, потом руки  по самые локти, потому что  злое пламя  «вольтовой дуги»   залезло и в рукава. Горело лицо, шея, руки, сильнее всего горели губы… И я полоскал и полоскал холодной водой сгоревшие места, а бабка за моей спиной лепетала, что нужно марганцем обеззаразить. Послышался за окном вой скорой помощи и в кабинет зашёл врач с медсестрой. Они пытались у меня выяснить,  где моя раздевалка и где мой пропуск. Я орал на них, что там света нет, а без света там делать нечего.
Они возражали, говорили, что в рабочей одежде и без пропуска меня нельзя везти в больницу. Я сказал:
-Давайте  подъедем к цеху на вашей машине, потому что по коридору полкилометра в темноте это невозможно!!!-это я всё орал, потому что объяснять им эти глупости было выше моих сил…
Меня повели на улицу… У меня колотились друг о друга колени ног, сводило от боли судорогой, мы вышли на улицу и….Что это!!!??? Что случилось??? Боль …. Пропала!!! Её нет вообще!!! Какое это СЧАСТЬЕ!!! Вам простым смертным такое счастье испытать не дано! Мороз на улице забрал всю боль!!! Это было шестое декабря 1964 года. Я испытал НАИВЫСШЕЕ СЧАСТЬЕ КАКОЕ ТОЛЬКО ВОЗМОЖНО ИСПЫТАТЬ ЧЕЛОВЕКУ!
У меня были ожоги всех степеней. От моей отвёртки, которой я сделал короткое замыкание нашли только ручку. Отцовские часы «Победа» на моей руке тоже пострадали – стекло сплавилось со стрелками. Но я их до сих пор ношу после замены стекла и стрелок. А в больнице меня звали Поль Робсон. Был такой американский певец – негр  с круглым широким  очень чёрным лицом и очень пухлыми губами. Таким был и я в течение полутора месяцев. Но это всё мелочи по сравнению с тем Счастьем , которое мне пришлось испытать  6-го декабря 1964 г. в 19 часов вечера на Волгоградском Тракторном заводе.(На фотографии опубликованной перед прозаической миниатюрой "Мой первый полёт" я поднял в самолёте руку и на ней видно то место, где сгорели часы).Моим "кошачьим усам" не суждено было познакомиться впервые с бритвой... парикмахером была "вольтова дуга" - страшная, беспощадная!..

Я на встрече с Высшим Счастьем
Испытал его предел!
А за что сия награда?
-Знал Несчастия  удел!..

Не познает Счастье тот,
Кто несчастье не узнал!
Не оценит полный штиль,
Кто не знал «девятый вал»!

Относительно всё в жизни!
Помнить  нам всегда полезно:
Кто забрался на вершину,
Знай, что рядом где-то бездна…

Коль тебе, взбираясь в гору,
Время было озираться,
То назад, скорей всего
Быстро будешь кувыркаться!

Не грешу я фатализмом,
Только наша жизнь – тельняшка!
Ведь  за беленькой полоской
Сразу следует «черняшка».

Осторожен будь, взобравшись
На вершину пика Счастья!
Знай внизу тебя «пасут»
Катаклизмы и ненастья!

Часто  головокруженье
Возникает наверху!
Коль забыл земные беды,
Значит помни – быть греху!

Л. КРУПАТИН, МОСКВА,2009 г.



5.
Армянский басня! Юмор Дню Энергетика
Леонид Крупатин
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/07/01/4132

(Сборник "Стой!Высокое напряжение!")( рец.1)

МОЙ ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРОЙ ДЕНЬ ЭНЕРГЕТИКА!А Чёрной Металлургии отдал 11 лет трудовой жизни, имею две Правительственные награды.

АРМЯНСКИЙ БАСНЯ!

      Начальник  Электроцеха Волгоградского Сталепроволочно-канатного завода  был знаток анекдотов, но сначала расскажу не об этом.
Я работал в этом цехе  дежурным электромонтёром 5-го разряда. Объём работы был приличный, но  у меня всегда присутствовала, так сказать, «научная организация труда» и я всегда управлялся . Заключалась моя организация в систематизации, поскольку я убедился, что система разгружает мозг и исключает случайности. По объёму работы, и по сложности оборудования я должен был работать по 6-му разряду и начальник схитрил, что я узнал гораздо позже. Он, зная моё материальное положение: жена с полуторагодовалым ребёнком на руках, не работает и беременна вторым. Поддержки у нас никакой. И он предложил мне обслуживать в нагрузку ещё два здания заводоуправления со встроенной медсанчастью в одном из зданий, а за это мне будут платить по 6-му разряду. Это была осень 1973 г. Мне было 26 лет- начало моей семейной жизни. Естественно,  я сразу согласился  и счастью моему не было границ, хотя я не знал, что эту зарплату я должен был получать и без обслуживания заводоуправления, а за обслуживание медсанчасти, оказалось позже, начальник вообще получал себе   «на  карман».
Осенью сильно похолодало и в заводоуправлении стали обогреваться  - кто чем. Нагрузка возросла, стали греться кабели,  «вышибать» защиту. Вызывает меня начальник и даёт устное распоряжение: пройти все кабинеты и кладовки заводоуправления и медсанчасти и там где я обнаружу самодельные эл.приборы – отключать розетку. На возражения отвечать: обращайтесь к начальнику Электроцеха. Поскольку завод у нас был около 15000 работающих, то при заводе у нас был свой военно-учётный стол. Начальником был маленький плешивый старичок – пенсионер. Только я зашёл в этот ВУС – чувствую – даже горелой краской попахивает. И вижу я, стоит на железных ножках телеграфная асбоцементная труба с намотанной на неё миллиметровой  нихромовой спиралью, раскалённой до бела. К этому обогревательному прибору на полметра не подойдёшь и на крашеной панели  стены краска разогрелась до мягкого состояния. Я молча выключил из  розетки  горячую вилку, отключил в коридоре   рубильник  освещения на ВУС, повесил  на него плакат: «Не включать –работают люди», вернулся в кабинет, вскрываю розетку, собираясь отключать её. Выходит из соседнего кабинета этот самый начальник-пенсионер и  с собачьим рыком спрашивает: «В чём дело?! Кто позволил выключать свет?!» Я отвечаю: «Свет вам днём не нужен, а отапливаться самодельными приборами запрещено. Если хотите я сейчас пожарников сюда пришлю  и они вам выпишут штраф для убедительности.»
Как он заорёт, этот голомозгий! Я даже побоялся, что его «кондрашка» хватит:
-Я тебе сейчас выпишу приглашение на сборы на два месяца, грёбаный пацан! (это было сказано матом в присутствии даже одной работницы). Продолжая орать он в это время выходит из кабинета в коридор, где стоит на стене отключённый мной рубильник с плакатом:  « Не включать- работают люди»  и включает рубильник невзирая на то, что я работаю на голых проводах. Меня здорово перехлестнуло от такой подлости! Очень хотелось выдать этому пенсионеру, невзирая на его возраст  прямо в  лысый «лобешник», но я сознавал, что я нахожусь на работе, а этот идиот себя ведёт,  как в личном сарае. И я,   «закусив удилА», промолчал  продолжая изолировать отключённые концы проводов уже под напряжением.
Уходя, я спросил у работницы, сидящей у картотеки:
-Я надеюсь, что вы подтвердите, что рубильник был включён при наличии плаката?
Работница не сказала ни слова, поджав губы и не повернув в мою сторону голову…
Я прекратил дальнейшее выполнение  «задания» моего начальника и пошёл докладывать о чрезвычайной ситуации ,  угрожавшей моей жизни при исполнении служебных обязанностей.
Когда я шёл в цех, я уже формулировал, как я доложу своему начальнику о том, что произошло  от  того, что я добросовестно, с риском для жизни,  исполнял его поручение. Даже в душе  была приятная надежда на его реакцию, естественно, в мою пользу .
По пути была неприятная неожиданность – меня обогнал этот самый «голомозгий» пенсионер, прошипев  по пути ещё, что-то матом.
Я, ощущая своё право, не стал унижать себя ускорением шага, а тот, коротконогий, плешивый мчался ,  как на приз. Захожу я в цех, иду в кабинет начальника, захожу, а тот уже там и орёт с употреблением нецензурных выражений, что он меня отправит  в «партизаны» на два месяца за моё неуважительное поведение. Начальник сидел и водил глазами с меня на него и что-то взвешивал. Я ждал, когда мне будет задан вопрос или предоставлено слово, но начальник поступил иначе. Выкатив глаза из орбит и направив на меня указательный палец, он тоже заорал на меня так, что мне показалось – земля подо мной зашевелилась:
-Так ты мои указания выполняешь? Не видать тебе премии в этом месяце, как своих ушей и тринадцатой зарплаты тоже ! Понял?! Иди работай!
Я пошёл к себе на рабочее место, достал тетрадь, вырвал лист и написал заявление на увольнение. Я ещё не успел дописать, как открылась дверь моей мастерской и зашёл начальник цеха, направившись прямо ко мне. Я отвернулся и стал дописывать заявление. Начальник заглянул ко мне через плечо, взял листок порвал его и сказал:
-Я приношу глубокие извинения, но по другому я поступить не мог, иначе этот дурак точно «упёк» бы тебя на два месяца на сборы и никакой управы на него нету. Он ни директору, ни парткому не починяется – только военкомату. Я бы лишился на два месяца дежурного электрика, а твоя семья лишилась бы мужа и папочки. Ты знаешь «Армянскую басню»?
-Нет, -вздохнув ответил я.
- Так вот слушай и «мотай на ус»! В один январский морозный день сидел на ветка воробей, чирикал. Мороз на него смотрел, смотрел, дал ему  по башка. Воробей замёрз, упал, лежит не дышит. Шёл мимо корова, насрал на воробей. Воробей отогрелся, голова висунул, зачирикал. Шёл мимо кошка, смотрит, хороший кусочек, но в говне. Думает: витащу, обчищу, смъем. Так и сделал!
Вот и весь басня! В каждый басня есть морал. В етот басня три морал! Один морал – не всякий тебе враг, кто тебя обсирает, Другой морал – не всякий тебе друг, кто тебя из говна винимает. И третий морал – не чирикай, когда тебя обсирают. Две  морали из этой басни относятся прямо к тебе. Ты правильно сделал, что не чирикал, когда я на тебя орал. И я правильно сделал, что устроил для него этот спектакль, чтобы он ушёл довольный. Я сегодня пошлю туда электромонтажника, подключить розетку, а через пару дней, если они не сгорят раньше, позвоню пожарникам, чтобы они составили им акт на штраф.   

Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2009 г


6.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/07/01/4228

(Сборник "Стой!Высокое напряжение!") (1 рец.)
 СЕГОДНЯ МОЙ ПЯТИДЕСЯТЫЙ ДЕНЬ ЭНЕРГЕТИКА!

ПРО ВОЛКА И ЗАЙЦА-к дню Энергетика!

Я уже рассказывал в миниатюре «Армянский басня», что у меня начальник в Электроцехе Волгоградского Сталепроволочно-канатного завода был знаток анекдотов, но это так я для вступления, а речь вот о чём.
У нас в цеху было такое отделение «Сушилка» для пропитанных  лаком обмоток электродвигателей. Поскольку  лак был очень вредный, это отделение находилось в дальнем углу цеха и вход закрывался шторой. Туалета у нас в цеху не было и мы пользовались туалетом цеха «Гальванических покрытий». У меня, как у дежурного электрика на каждый участок цеха имелись свои  электрические шкафы  «СЩ»-силовой щит, с общим рубильником и с предохранителями на каждую серьёзную нагрузку. В «Сушилке» мой «СЩ» находился в углу за печкой. Стал я замечать, что в углу возле этого «СЩ» стало вонять мочой, но поскольку там жарко, то испарялось быстро.
Я спросил у рабочего Пети, не он ли там справляет нужду, а он мне по секрету сказал, кто это у нас до этого додумался –начальник цеха.
Решил я проучить начальника. Пол там металлический и естественно заземлённый.А вот «СЩ» стоит на бетонном полу. Я взял, открыл «СЩ», подключил трансформатор 220 х36 вольт, т.е. безопасное напряжение, подключил фазный конец 36 вольт к ржавой неприметной железной пластинке и положил эту пластинку, под «СЩ», но высунув наружу, то есть с расчётом, что подошедший  «отливать»,  будет стоять на металлическом полу, а струя попадёт на эту  пластинку.
Закончив  это дело, я занялся другим делом, но в пределах видимости входа в «Сушилку».
Не прошло и полчаса, как начальник вышел из кабинета в цех, с деловым видом осматривая оборудование стал приближаться к входу в «Сушилку» и скрылся за шторой. Через минуту он выскакивает из-за шторы и держась двумя руками в области гульфа кричит, перекрывая шум оборудования:
-Дежурный! Дежурного электрика ко мне!
Я собрав все силы, чтобы не смеяться выхожу с озабоченным видом из-за колонны, а он увидев меня, так же продолжая держаться за «то место» свирепо орёт разговорным матом:
-Ты что….. у тебя там током бьёт….!
Я говорю:
-А что, вас в это место ударило?
-Какая разница в какое место….! У тебя там всё под напряжением!
-Нет! Не  всё, а кое что! Вы помните анекдот рассказывали про волка и зайца?
-Ты что мне….. шутки шутишь  про волка и зайца! Мне там чуть не оторвало яйца!
-Вот! Вот! Значит вспомнили анекдот, как заяц перед логовом волка  протащил кабель в траве с напряжением, положил оголённые концы кабеля в траве под деревом, замаскировал и повесил плакат: Волчий череп, пронзённый молнией и надпись«Не подходить убьёт!Высокое напряжение! И подпись:ЗАЯЦ!» Волк посмеялся, поднял лапу на это дерево и стал мочиться: Ка-ак! Рвануло короткое замыкание и  оторвало волку мужские принадлежности. Он сидит лижет больное место  плачет и причитает:
Не послушался я зайца-
ОторвАло на фиг яйца!
Буду с Зайцем теперь дружен
Коль волчице я не нужен!
-Так ты к чему мне этот анекдот напоминаешь? -спрашивает начальник, - Ты хотел чтобы мне тоже оторвало?
-Если бы я хотел, то я бы подключил 220 вольт без трансформатора, а я только 36 вольт – для безопасности. И я же не ожидал, что именно вы пойдёте под «СЩ» в туалет.
-Ну, ладно! Больше не буду! Только ты не рассказывай никому, пожалуйста!
-Хорошо!- отвечаю я, - Только мне премию положено за рацпредложение! Я же полезное дело сделал?
-Да, уж… Как жене буду объясняться? Шибануло,  как 220!
-Ну, вы же знаете, что моча электропроводная…

Л.КРУПАТИН, МОСКВА.2009 г.

7.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2012/08/04/6643
(сборник "Стой!Высокое напряжение!")(рец.1)
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!"

ВТРОЁМ В КОМАНДИРОВКУ? Или Током ударило!(полное)

(НАЧАЛО)
  Работал я в проектной организации «СЕЛЬЭНЕРГОПРОЕКТ» после того,  как расстался с авиацией в 1970 г. Мы сами изыскивали и проектировали низковольтные и высоковольтные  линии электропередач. Был сентябрь месяц и назревала командировка с очень серьёзным объёмом работы  в северный район волгоградской области……. Хотели меня послать одного, поскольку я мог осилить и низковольтные изыскания и высоковольтные, но при этом согласования увеличивались в два раза, а это значит не менее семи инстанций нужно пройти в районе для согласования изысканий и не менее семи в области. Я сказал, что здесь работы как минимум на троих, одному это на месяц, а не на неделю, как планируется. А мне сказали, что в нашей организации с некоторых пор по трое в командировку отправлять опасаются, потому что был один случай, запомнившийся  сотрудникам надолго, а именно:
 Послали в командировку зимой троих наших, при чём называют их фамилии, двоих из которых я знаю, они из соседней низковольтной группы. Послали в  один из северных районов нашей волгоградской области. Разница в расстоянии с севера на юг в четыреста километров даёт большую разницу в температуре и вообще в климатических условиях. Короче прихватила их там пурга и бездорожье, а от безделья они запили и у одного отказало сердце. Короче, один из троих стал трупом. Звонят  двое оставшихся из Правления колхоза на работу, мол, так и так, вот такой пустяк! На работе все в ужасе, никто не знает,  как и что делать в таких случаях. Говорят им с работы, мол, может быть как-нибудь договоритесь, доставите, а мы уж тут сообразим,  как ваши расходы возместить.  Съездили на станцию, спросили, как  оформить перевозку покойника? Те говорят, что, мол, сроду такого не было, но к ним всегда привозили в цинковых гробах, а вот где их берут…хрен его знает.   Открыли инструкции, листали, листали, звонили в Управление, а те  говорят, что гроб надо в области заказывать и везти туда на станцию.
Сели, задумались, с горя бутылочку откупорили… а и не зря откупорили! Один из них говорит:
-Мысль созрела! Давай мы  нашего другана, как живого, только пьяного провезём! Кто проверять-то будет?
  Привезли его на станцию на колхозном «газике». Бутылку-то догадались недопить и  долю покойничка  ему на голову вылили, чтобы от него водкой разило. Взяли в кассе три билета в купе, подходит  поезд, они его волоком под руки в вагон тащат. Проводница возмутилась, но они ей такую «крутую» шоколадку воткнули в декольте, что она сразу заткнулась, но сказала, чтобы  они смотрели за ним, не допускали беспорядка и шума.
-Да, что вы! Он у нас спокойный… как покойник!- успокоили они проводницу. Затаскивают в купе, а там есть один пассажир – какой-то очкарик столичный с журнальчиком «Огонёк».Зашли, извинились за беспокойство,  другана затащили,  закинули его,  как бревно на верхнюю полку. Обеспокоился очкарик этой компанией  - аж дальше некуда. Бегал и к проводнице и к бригадиру поезда, но тот сказал:
-Малейшее нарушение порядка и высажу в два счёта, а пока не могу, потому что он в сопровождении ребят которые… ну,  при галстуках, при портфелях, более или менее, внушают доверие…
Эти ребята довольные результатами «операции» посидели, друг на друга посмотрели и поняли, что это нельзя не «обмыть». Обращаются они к очкарику, говорят:
-Извините, пожалуйста!  Мы на полчасика сходим в вагон-ресторан поужинаем и вернёмся. Вы уж тут посмотрите, пожалуйста,  за этим другом. Но он очень спокойный, как…. Покойник…
-Тише воды, ниже травы, как в народе говорят!
-Ниже полки первого яруса!
-Ну, хорошо, хорошо! Я тут журнальчик почитаю! Если спокойный… Если вы гарантируете!
-Да-а-а! Больше,  чем за себя! Спокойный как…
-Пошли!
  Присели они в ресторане  на радостях, да и подзадержались,  уверенные  в  спокойствии своего  другана. А он подвёл!
  Поезд,  как тормознул где-то на переезде из-за  нарушителя – водителя, проскочившего перед локомотивом!… Очкарик,  аж затылком треснулся об стенку, а тот «спокойный» -  как навернётся с полки, да головой об стол и лежит на полу недвижимый «тише воды, ниже полки первого яруса», как покойник!
  Очкарик кинулся к нему, тормошит его:
-Эй! Товарищ! Товарищ! – но от «товарища» даже дыхания не слышно, только водкой воняет.
  Сел очкарик на место и трясётся от страха. Думает: ведь эти сейчас придут и скажут, что я убил, ну, или недосмотрел…Что же делать? Мужику страх решительности добавил – берёт он открывает окно на ходу и  труп этот в окно. Закрыл окно, отдышался и сидит делает вид, что журнальчик читает.
  Приходят загулявшие из ресторана, сели довольные смотрят на одну верхнюю полку, на другую… друг на друга посмотрели…на очкарика… А очкарик сидит «увлечённо»  читает журнал «Огонёк», только ручки у него подозрительно подрагивают…
-Извините! – спрашивают они у него, - Мы тут товарища на полочку укладывали! А где он?...
-Товарища? На полочку? А-а-а! Да-да! Он встал, извинился, говорит, я покурю выйду и не вернулся…
  Гуляки остекленевшими глазами посмотрели друг на друга, потом опять на очкарика…
-Да ты что!? Он же был… того! Покойник!
-Как? Покойник?  А я его… в окно…

-Ну, что ж! Случай прискорбный и поучительный!- сказал я, - Но я не согласен обрабатывать всех родящих, кормящих! Они будут премии за ввод получать сидя в кабинете, а я буду по степям с планшетом ради них бегать и на перекладных по области путешествовать. Один не поеду! Давайте  хоть ещё одного  человека.
И мне дали… Света Липунова! Инженер! А я тогда был ещё старшим техником, работая только  третий месяц после дембеля и проехал уже всю область вдоль и поперёк. А Света, дама лет тридцати, замужняя, имеющая двоих детей дошколят. Она  может быть  несколько раз за несколько лет работы и съездила в командировки, но корчила из себя великую «грамматейку». Едва доставая ростом с каблуками мне до плеча, она нос передо мной драла выше моего плеча и при таком-то росте она умудрялась как-то смотреть на меня свысока и разговаривала со мной каким-то  менторским тоном! Худая, безтазая, близорукая! Я удивлялся, про себя, что такие могут детей рожать. Думаю у неё и муж такой же «сморчёк»! Ну, какой нормальный мужик  на такую «закорючку» позарится? Ещё и характер… И начальник меня предупредил, что она назначается старшей группы!  Предела моему возмущению не было! Но… такая наша «селяви»!
(продолжение следует)
Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2009 г.

ВТРОЁМ В КОМАНДИРОВКУ! продолжение-1

  Приехали мы со Светланой Евгеньевной ( так она требовала её называть) в  северный райцентр Волгоградской области – Даниловка. Это были глубоко советские времена, 1970 год.
  В одном хуторе того района мы должны были изыскать 4 километра  реконструкции электролинии  0, 4 киловольт и 15 километров высоковольтной – 10 киловольт. Решили начать с низковольтной. Приехали в хутор, зашли на возвышенность, осмотрелись… Осмотрелись? Осмотрелся! Потому что Света только корчила умную «морду» и щурила по сторонам свои близорукие глазки в толстенных линзах. Правда,  пыталась какие-то «умные глупости городить»:
-Надо чтобы расстояние от изгороди было везде соблюдено!
  Это нужно было  иметь исполинское терпение, чтобы не послать её куда подальше, потому что это не наша задача,  а исполнителей, для которых существуют ГОСТы. А то что она пыталась «хрюкать», говорило о том, что она  сроду на изысканиях не была, а если и была, то ходила за чужой спиной, так же,  как сейчас.
Потом она говорит:
-Надо учесть чуть – чуть с запасом, но и чтобы лишний провод не остался!
  Я молчал изо всех сил, крепясь, потому что  существовали нормы и на «стрелу провеса» и на «монтажные издержки», но это уже мы учитывали при проектировании, а здесь за пределы карты «ДСП» - (для служебного пользования) никуда не выпрыгнешь! Неужели я дважды одну и ту же линию проведу по улице?
Я ходил отмеряя шагами метры будущей линии и всё соответствовало расстоянию на карте. А Света переспрашивала у меня сколько шагов я насчитал, отвлекая от полезной работы и своими, коротенькими «ножульками», чуть не садясь «на шпагат» перемеряла расстояние. При чём без каблуков, в спортивных тапочках и в панамке, она выглядела,  как школьница, выдавали только её шикарные волосы по-моему не крашенные, пшеничного цвета до самого её пояса. Одна женщина, у которой я через забор попросил напиться, спросила у меня:
-А дочка пить не будет?
Света захихикала:
-Нет спасибо я не буду! – и страшно покраснела.
-Светлана Евгеньевна!- говорю я, - А ведь люди думают обо мне плохо! Думают, что я ребёнка эксплуатирую на такой неблагодарной работе.
-Ну, ладно! Хватит! Работу не выбирают!- менторским тоном сказала она.
-Тогда берите планшет в руки и продолжайте! -говорю я.
-По-моему меня старшей  группы назначили, а не вас! Не забывайтесь!- отрезала она.
Меня прямо «колбасило», я уже еле сдерживался! Отвлёк один интересный момент: я стоял на пригорке,  просматривая ориентиры на следующей  и на других улицах, сравнивая с картой. Я сначала не обратил внимание, что из окна рядом расположенной хатёнки выглянула встревоженная бабка и увидев меня с планшетом в руке, что-то записывающего, выбежала из хатёнки и стала торопливо собирать с бельевой верёвки  бельё и всякую всячину вывешенную для просушки. При этом она оглядывалась на меня и убегая с улицы в хатку с охапкой тряпок, она всё продолжала оглядываться на меня, а я понял в чём дело и захохотал, согнувшись в пояс. Светка, как раз перемерявшая  пролёт будущей линии своими «великанскими» шагами, приняла это на свой счёт и злобно хмыкнув стала  важно прохаживаться, начальственно взяв руки в замок за спиной. Ну и над этим совпадением я тоже нахохотался, чувствуя, что Светка кипит изнутри и вот- вот взорвётся.
Дошли мы до края села, я прошёл несколько раз вперёд- назад, просматривая ориентиры на месте и сравнивая их с точками на карте, а она не понимая  зачем и куда я смотрю, мыкалась за мною. Вдруг я заметил изъян в своей работе, понял ошибку и, естественно, не объясняя ей стёр одну линию на другой улице, потому что мне отсюда было виднее в створе,  но  не на той на которой мы стоим и стал перерисовывать. Она зашла с одной стороны ко мне из-за спины, потом с другой стороны и вдруг начала орать, что это не та улица, что мы стоим на другой улице!
Я очень сильно вздохнул несколько раз, чтобы у меня перегорело возмущение и сказал:
-Если бы  у меня была такая жена, я бы её каждый день бил!
Она, вдруг вздрогнула, как будто её током ударило, отвернулась и пошла медленно в сторону согнувшись и я понял, что она заплакала.
Я был сам убит её реакцией! Я не знал что мне делать… Идти извиняться? Так хуже потом будет… Сделать вид, что не заметил? Я оглянулся на неё, а она медленно пошла так же ссутулившись в  яблоневый сад, начинавшийся сразу за дорогой отделявшей его от села… Я судорожно вздохнул и присел на обочине свесив ноги в кювет, как вдруг пронзительный крик!!!
-А-а-а-а!!! А-а-а-а!!! Лёнечка-а-а-а!!!
  Меня, как пружина подбросила! Я кинулся туда, куда удалилась Светка, но она уже летела со всех ног ко мне, а вслед за нею трусцой, не торопливо шёл здоровенный пёс волкодав, ростом со Светку и тащил за собой свою будку, почти не ощущая нагрузки и не лая. Глаза его и мимика не выражали  никакой злобы, но мурашки у меня пробежали по спине и спрятались где-то ниже пояса. Светка  прыгнула прямо мне в объятья. Я её схватил в обнимку и сказал:
-Тихо! Успокойся! Не дёргайся! – и обращаясь к собаке я протянул руку и сказал, как можно мягче, но уверенно глядя ему в глаза, - Хорошая собака! Тарзан! Иди ко мне… Иди..
  Пёс подошёл, тарахтя своей будкой. Я освободил от трясущейся Светки и вторую свою руку, оставив Светку  за спиной,  подошёл к собаке с протянутой рукой, наблюдая за его реакцией. Рука прошла на уровень уха и я стал его чесать. Пёс открыл от удовольствия  пасть  и прижмурил глаза.
-А ты что его знаешь?- тоненько пропищала Светка.
-Главное, что он меня знает, как хорошего человека!- сказал я, - А вот ты другого мнения!

(продолжение следует)  Л.КРУПАТИН

ВТРОЁМ В КОМАНДИРОВКУ?(продолжение-2)

   Наступила суббота, а мы как раз закончили съёмку и можно бы приступить к согласованиям на районном уровне, но оказалось – не тут-то было.Организации и учреждения у них в селе официально должны работать, но под всякими предлогами никого на месте не найдёшь. Я предложил Светке(иначе я её называть за глаза не могу) начать изыскания «высоковольтки». За выходные мы бы её «сделали». Но Светка вела себя как-то странно:
-Мы же тоже имеем право на отдых?
-Может быть тебе дома будет приятнее отдыхать?-возмутился я.
-Ну, дома – то дома…-невнятно промолвила она,- А мне нужно голову помыть!
-Ну, мой! – сказал я, - А я пойду в лес!
- Далеко не уходи! Я за тебя отвечаю!
«Пошла ты…»- хотелось мне сказать ей, но пошёл я сам… в лес.
   Я забыл сказать, что мы в это время остановились в самом захудалом, самом дешёвом  «Доме колхозника» на краю райцентра , села Даниловка. Это был деревянный одноэтажный  дом, без всяких удобств. Вернее все удобства были на улице. Лишь в женском номере на стене на стопятидесятимиллиметровых гвоздях красовался на стене  чугунный литой рукомойник, по-моему дореволюционного производства. Я когда увидел его сразу сказал, что по нему все музеи мира скучают. Он был такой тяжёлый – на полведра обьёмом и сам литой, что  эти гвозди его держали с трудом. Во дворе у входа был колодец с солоноватой водой, в центре дровяная печка горнушка на две конфорки.Водопровода не было. Водопровод  был только там, где были кирпичные, государственные дома, не выше трёх этажей. Когда я уходил, у меня мелькнула мысль, как Светка собирается в реальности осуществить «головомойку», но я был так на неё зол, что отбросил  эту мысль напрочь.Мой сосед по номеру командированный на элеватор электромонтёр-наладчик ушёл на работу.         Командированные на уборку шофера разъехались ещё спозаранку, персонал гостиницы: заведующая, кастелянша и уборщица только изредка появлялись на работе. Я ушёл, оставив Светку одну.
  Ах! Как я был счастлив, что я пошёл в лес! Это был настоящий лес, которым не богата полупустнынная  волгоградская область.Стояла настоящая золотая осень! Душу мою распирало, от красоты и ароматов. Я не мог понять чего мне больше хочется – рисовать или писать, но поскольку ничего цветного у меня не было, то оставалось только писать… Я шёл или плыл в этом океане осени! Мне было жалко, что я это вижу и ощущаю один! Мне хотелось с кем-то поделиться этой красотой… хотя бы и с этой непутёвой Светкой. Я упал в листья… Я был,  как хмельной!  Я смотрел в голубое небо, которого почти не было видно среди золота и пурпура листьев. А листья кружились, падали вокруг меня, на меня и, наконец, накрыли совсем после прошумевшего ласкового ветерка. Я писал часа два, валясь в листьях. Я тогда написал «Жёлтую тишь»:

Солнце в сентябрьский лес опустилось,
Бесшумно сливая остатки тепла,
Золото в кронах берёз появилось
И с них золотая струя потекла.

Тёплые струи с деревьев стекают
В вальсе замедленном плавно кружась-
В воздухе листья бесшумно порхают,
Словно нарушить величье боясь.

Слабый, спокойный, как вздох осторожный
Прошелестел по ветвям ветерок,
В чаще лесной порождая тревожный,
Плавно кружащей листвы шепоток.

Шорох проходит, покой воцаряется-
В жёлтой тиши цепенеют леса...
Всё в золотистых лучах растворяется,
Жёлтым огнём занялись небеса.

Запахи осени переплетаются,
Нежно ласкаются между собой,
Шёпотом листья с ветвями прощаются-
В царство лесное приходит покой.

В жёлтом, прозрачном, шуршащем просторе
Остановись и замри не дыша-
Пусть упадёт в это сладкое море
Сердце, как листик осенний шурша.

  Я встал, ещё хмельной от всех этих ощущений и уверенный, что сумел это передать на бумаге. Мне очень хотелось с кем-то поделиться написанным, узнать мнение, получилось ли, потому что был знаком с таким явлением, как «авторская глухота». Я пошёл в гостиницу, вернее – в Дом колхозника. По пути собрал пучок красивых листьев, а в середину его воткнул веточку с красными ягодами боярышника. Ну, конечно же, я хотел преподнести Светке кусочек своей радости.
  Ещё в коридоре,   не дойдя метра до  двери номера Светки я услышал писк:
-Л –ё- ёнечка-а-а! Ой, Лёнечка-а-!
Я рывком открыл дверь номера…
Светка сидела на кровати, замотав голову полотенцем и сквасив страшную, отвратительную морду пищала:
-Ы-ы-ы-ы! Мои-и- и волосы пропали-и-и!
-Ты что наделала? – спрашиваю я.
-Я голову мыла, а мыло свернулось  ы-ы-ы-ы!
Она развернула полотенце и я ужаснулся! Её красивые волосы были похожи на клубок грязной пакли, которой конопатят пазы баркасов перед смолением. Солёная колодезная вода сыграла над Светкой злую шутку. Она свернула мыло… Что же делать?
Водопроводная вода где-то за километр. Но начинать надо не с этого , а с печки. Воду-то надо греть! Дрова в углу двора я видел, но вышел, глянул…  А их уже нет. Светка видимо грела воду и спалила. Я собрал остатки дров, выгреб золу из печки, разжёг её по-новой, поставил  сразу на две  конфорки питьевой бак из коридора и налил в него полведра колодезной воды. На задах двора стояла тачка на колёсах. Я схватил её и как рикша помчался  к лесу. Соседские собаки обеспокоенные тарахтением тачки подняли страшный лай, а две или три даже пытались меня преследовать.
  Набрав сушняка я попытался так же лихо вернуться назад, но у меня всё сваливалось с тачки и я устал подбирать палки. Вернулся в лес, срезал несколько тонких ивовых  лозинок,  ими притянул свой груз, но быстро идти уже не получилось. Пока вернулся, дрова в печке прогорели, но над баком уже поднимался пар, а уголья в печке помогли мне быстро разжечь огонь опять. Я призадумался, вспоминая… помню, когда жили в деревне, а точнее в хуторе Рябичи-Задонские, после переселения  из родной станицы Нижне-Курмоярской, затопленной Цимлянским морем, тоже страдали от солоноватой воды и помню, что в горячую воду сыпали печную древесную золу, чтобы смягчить её, то есть погасить соль, перед стиркой или мытьём головы. Как это делали я не знал. Но раскинув умом решил, что греть воду нужно уже с золой вместе, чтобы усилить реакцию.
А потом как? Чем фильтровать-то?Я пошёл к Светке. Спрашиваю у неё:
-У тебя есть чулки или носки капроновые?
-Были! – отвечает она всхлипывая.- Вчера порвала, когда от собаки убегала.
-А куда ты их дела?
-В мусорное ведро выбросила возле туалета!
  Я пошёл, нашёл чулки, засыпал золу в питьевой бак и стал греть, подкладывая дрова. Но дрова кончались очень быстро. Я пошёл позвал Светку, дал ей задание подкладывать дрова в печку, а сам собрался ехать опять в лес за дровами, сняв с гвоздя бельевую казённую верёвку.
-Это что такое!!!- вдруг завопила Светка, указывая пальцем на бак с водой, где плавала зола.
-Это то, чем мы будем спасать твою голову!- ответил я.
-Я что? Сумашедшая по- твоему!- орала она.-Я не буду вот этим дерьмом  мыть голову!

(окончание следует)

ВТРОЁМ В КОМАНДИРОВКУ?-окончание.

-Я не буду вот этим дерьмом  мыть голову! И-и-и-у-у-у!!- завыла Светка
Я сказал:
-Прекрати орать, как мартовская кошка,  иначе сейчас все собаки сюда сбегутся!
  Светка заткнулась сразу, а я продолжил:
-Вот эту парашу мы профильтруем с тобой через  твои капроновые чулки, но только этой водой можно спасти твои красивые волосы! Ты соображаешь, кто ты будешь,  если лишишься волос? Останется один твой нос!   - а нос у неё действительно «для  троих рос».
-Подкладывай оставшиеся дрова, а я поеду ещё в лес за дровами!
Я помчался в лес с тележкой опять же  сопровождаемый соседскими собаками. Набрал я дрова быстро, привязал бельевой верёвкой, в поте лица выскакиваю из леса. Меня отделяют от посёлка каких- нибудь  пятьдесят метров, но  передо мной лихо останавливается  «уазик», выходят из него худой водитель и пузатый  пассажир.
-Ваши документы!- сказал пузатый.
- Документы э-э в  Доме колхозника. А что случилось?
-Документы не  только ваши, но и  на лес вывозимый с участка? Порубочный билет у вас есть?
-Вы что у меня видите топор или пилу? Я собрал дрова из под ног! Дурака  не валяйте!
- Садитесь в машину! Сейчас решим кто, кого валяет, и  зачем валяет!
  Меня так "накрыло"! Я очень сильно включил мозги и отключил нервы. Я до сих пор это умею.
  Поскольку мне приходилось согласовывать  наши изысканные труды и в областном  Лесном  Управлении, я знал фамилию, имя отчество начальника Управления. Я несколько раз вздохнул и сказал:
-Предъявите, пожалуйста, мне ваши полномочия! Если вы,  действительно тот,  за кого себя выдаёте, то прямо в понедельник  вам Александр Филатович предложит сдавать нормы ГТО(Готов к труду и обороне – тогда это было обязательно)
Гражданин «при пузе» резко переменился в лице и спросил у меня, запинаясь:
-В- ваши д-документы сначала предъявите!
-Не всяким  прохожим я должен предъявлять ! Пройдёмте в  вашу гостиницу – Дом колхозника, куда мы специально определились! Мы надеялись  не привлекать внимание местных руководителей и уже из этого выводы сделали! Имейте в виду! Наша встреча с вами остаётся между нами! Не вздумайте разгласить!
-Ну, ладно! С вами,  с городскими трудно разговаривать. А вообще-то можно бы было и обратиться за помощью и устроиться по-человечески.
-Условия не мы определяем…- сказал тихо я и потащил свою тачку с дровами. Между прочим я был в зёлёной,  военного  образца рубашке, в той же самой,  в которой я «засветился» в Алма- Ате!(читай «Землетрясение») Видимо,  она что-то впечатляла! Да  и я,  кое что из себя представлял…
   Я приволок тачку с дровами вовремя. Светка уже спалила все мои дрова, но вода в баке на печке  уже парИла.
-Так! Светлана Евгеньевна! Фильтруем быстро и начинаем спасать твои  красивые волосы!- сказал я , захватывая инициативу.
-Что? Здесь что ли? На улице? Вы за кого меня принимаете?
-Ты не чувствуешь, Светлана Евгеньевна, что волосы твои дубеют с каждой минутой? Их спасать надо!
-Нет! Пойдём в номер!
Ах! Номер!- подумал я, - Если можно его так назвать…
  Профильтровали воду, через чулки и я бак понёс в «номер». Эмалированный тазик из под рукомойника Светка вымыла и я в него стал подливать горячую воду. Только волосы Светки коснулись кипятка, как  стали растаивать, в воде как мороженое.
-А ты не можешь мне полить на голову?- спросила Светка.
-Могу! Давай! – и я стал поливать ей на волосы эту  в общем-то мылкую на ощупь воду.
Я говорю ей:
-И что тебе приспичило мыть голову! Два дня ты могла потерпеть?
-Не могла!- отвечает она, - Муж грозился в гости приехать в выходной!
  Меня как током шибануло! Ядроёна ж ты в корень! Эти муки я принимал ради того, чтобы она оказалась красивой перед мужем!
  Сзади заскрипела дверь и я  чуть отвернувшись от Светки, глянул назад. Зашёл в комнату крепенький мужчина и как-то криво ухмыляясь сказал:
-Во! Бля! Семейная идилия! – с смаху долбанул меня в задницу ногой, так что я полетел прямо через Светку  в угол под рукомойник, ударившись в его сосок головой. Рукомойник срываясь со стенки, упал прямо  мне в руки, предварительно  треснув по  голове. Этот  мужчина кинулся ко мне, желая чего-то продолжить, а я сунул ему в лицо чугунный рукомойник, попав как-то в одну сторону лица.
   Мужчина от удара отпрянул назад  сев задницей на Светкину кровать и сразу заорал как колхозный бугай, вскочив на ноги и выдёргивая колючки боярышника из задницы, а я быстро вскочив, дал ему ногой в пах, а когда он лёг на пол, открытой ладонью его несколько раз ударил в лоб с учётом, чтобы он доставал затылком пола. Светка кинулась на меня как кошка с визгом:
-Не бей моего Серёженьку!- и так вцепилась в меня сзади, обняв и руками и ногами, что я  не видел никакой возможности от неё освободиться. Открылась дверь комнаты и зашёл мой сосед по номеру- электрик, командированный на элеватор.
-Эй! У вас тут не скучно!- сказал он, схватив Светку за рёбра и отрывая от меня.
Светка  завизжала:
-Я щекотки боюсь! А-а-а-а!
-Я не только щекотать! Я и в морду могу дать!- сказал электрик, при этом  на самом деле долбанув в морду пытавшемуся встать с пола мужчине. Тот  успокоился, свернувшись в позе эмбриона. Светка, вереща,  кинулась  приводить в чувство этого мужчину, как я уже понял – мужа!
  Мы с  соседом-электриком перевели дыхание и он сказал:
-Я там прихватил кой чего к обеду. Пошли?
Мы  сидели уже около часа за столом  из  табуретки, с яичницей с колбасой,  пожаренной на той же горнушке-печке,  потому что я тоже сходил в «Сельмаг»  « для равновесия». В комнате Светки было тихо. Потом в нашу комнату  открылась дверь…    На пороге стоял муж Светки с бутылкой водки в руке…
-Ребята! Можно перед вами извиниться?
Мой сосед посмотрел на бутылку, на меня и сказал:
-Одной будет мало! Ты очень обидел нас!
-Да там и ещё есть!
-Неси  и садись!- сказал сосед, -  Можешь и жену прихватить.
( Прошу посмотреть Постскриптум "Током ударило!")


ТОКОМ УДАРИЛО! постскриптум Втроём в командировку!

ПОСТСКРИПТУМ: Да! Наверное третий в командировке всё-таки лишний! Хотя мы  на  машине Светкиного мужа за один день «изыскали» 15 километров высоковольтной линии и за два дня «согласовали» оба проекта. Из машины Светкин муж не выходил, потому что он с одной стороны был очень симпатичным мужчиной, а с другой с прищуренным глазом, был похож на … не буду называть национальность.Когда мы из Даниловки ехали  с ними домой на их машине, где-то между Петровым Валом и Камышиным тормознул нас «гаишник». Посмотрел он водительские права Светкиного мужа, а тот,  как раз с его стороны был очень «прищуренным», ну и что-то «гаишник» засомневался. Муж Светки, то есть Серёженька, как она называла его, развернулся другой стороной, «гаишник» согласился, что идентификация состоялась,  но всё-таки уточнил:
-А что случилось-то?
-Током  ударило!- засмеялся он и правым глазом подмигнул мне.
-Во, как! Даже так бьёт? – засмеялся «гаишник». - А вам не трудно в таком состоянии вести машину?
-Нормально!- ответил Серёжа, - Вы же калмыкам такие вопросы не задаёте? А чем я хуже калмыка?
-Вы знаете… - замялся «гаишник», - С одной стороны, вы лучше калмыка,с одной стлроны, а с другой стороны –хуже! Поэтому,  если права у вашего пассажира есть, вы бы поменялись местами.
-Права есть. – сказал я и поправился, - Даже трое. Ой! Нет. Четверо. Ой! Нет! Пятеро…
-Это как понимать?- с подозрением посмотрел на меня «гаишник».
-На мотоцикл, на легковое авто, на грузовое, на все виды сельхозтехники и на электроприводе-электропогрузчики и эл.кары.
-Ну, вот! Тем более!-сказал «гаишник».
-А вот я не могу сесть за руль чужой машины, - возразил  я, - Если это не техника общего пользования, не могу сесть!И свою машину в чужие руки не дам! У казаков знаете,  как говорят? Жену, шашку и коня не доверяй даже лучшему другу! Машина это – конь в наше время! Шашка это моя честь! Ну, жены пока нет, но на чужую никогда не позарюсь! Чего бы кому-то не казалось!
Серёжа густо покраснел, а  «гаишник» ухмыльнувшись козырнул:
-Счастливого пути!
  Мы  немного проехали и Сергей ухмыляясь заговорил:
-А всё же ты «гаишнику» неправду сказал!
-В чём я неправду сказал?- я даже растерялся.
  Сергей подержал паузу и так же ухмыляясь продолжил:
-Сказал,  что у тебя права на пять видов техники!- и опять замолчал.
-Ну, а в чём ты сомневаешься, Сергей! Я все могу тебе предъявить прямо завтра!
-Да, что ты растерялся?- засмеялся он, - Про шестые права ты забыл! На самолёт! Ты же жаловался нам «за бутылкой», что пришлось с  самолётами расстаться! Так это шестые права, а про первые пять ты даже не вспомнил  вчера…
-Ну, ты даёшь,  шутник! Ведь  самолёты «гаишника» не касаются! А за то чтобы летать, я бы отдал и все пять ! -  судорожно вздохнул я, - А насчёт "током ударило" ты здорово "гаишнику" сьюморил.
-Да что я сьюморил? Это я почти правду сказал,что током ударило,- горько усмехнулся Сергей, - От вашей долбаной работы пострадал, хотя и по собственной глупости...
-Извини! А,я за что пострадал? Меня тоже током в задницу долбануло, так что я в рукомойник башкой врубился? Моей-то шишкой я тебе не хвалился, её в волосах не видно! Пощупай!
  Сергей протянул руку, пощупал и ужаснулся:
-Ой, прости! Это не током! Это я виноват...Но задницу мою я тебе предъявлять не буду, хотя там нарыв начинается от колючек боярышника.
- Втроём в командировке находиться опасно!- подвёл итог я...
Светка сидела на заднем сиденьи, пряча довольную улыбку под своим большим носом, расчёсывала свои шикарные пшеничные волосы...

Л.КРУПАТИН,ВОЛГОГРАД -1970 г., МОСКВА - 2009 г


8.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/07/01/3650

СБОРНИК "СТОЙ!ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ!" рец.0

АНЕКДОТ НА ДВОИХ...И КАМЕРА ТОЖЕ!

ЮМОР ДНЮ ЭНЕРГЕТИКА!

   Я был послан в командировку с Волгоградского ОКП "СЕЛЬЭНЕРГОПРОЕКТ" на Красноярскую ГЭС. Да не на ту, что,  которая на Енисее, а в Волгоградской области на реке Медведице возле рабочего посёлка Красный Яр. А железнодорожная станция там называется...Знаете как? Ададурово! Сложно запомнить, а я помню сорок лет, потому что... Во-первых, когда я уезжал в командировку, то меня молодого, начинающего проектировщика строго настрого предупредили, чтобы я не поддавался там на знаки гостеприимства в виде «наливания»  или ещё чего-то, потому что мне придётся подписывать акт авторского надзора о том, что более десятка электрических опор из пропитанного леса были уничтожены грозовым разрядом - молнией! В это верилось с трудом, тем более, что за этим ПМК, обслуживающим Красноярский РЭС была анекдотичная слава. Буквально в прошлом году здесь, в этом ПМК произошло нечто, вошедшее в историю, как анекдот, а ведь это было в натуре. А вот что:
В прошлом 1970 году была великая дата у Советских энергетиков и у всего советского народа! Пятидесятилетие ГОЭЛРО! То есть Ленинского плана электрификации всей России! План этот, естественно, был, как всегда, перевыполнен стараниями нашего советского народа, отчасти действовавшего по убеждению, а отчасти из под палки, которой хорошо владел Великий Кормчий, а точнее, погонщик- товарищ Сталин. Я сам возрос от керосиновой лампы и пятилетним пацаном бегал среди советских зэков с нетерпением дожидаясь, когда же они подадут в мой дом электрический свет.(рассказ: «Беги, не оглядывайся! Или смерть педофилам!»). Я так старательно им помогал, что они сказали в шутку, что я стану электриком! Но эта шутка оказалась предвидением! Ровно через десять лет я одел монтёрские когти не в шутку, а всерьёз! Хотя это не было моей целью, а просто жизнь продиктовала!
          Я уже знал, что в прошлом юбилейном году в этой ПМК произошёл трагикомический случай. Дело в том, что было так заведено коммунистическими предводителями, что праздники надо встречать выполнением и перевыполнением намеченных планов. В связи с этим начальнику этого ПМК из Главка прислали телеграмму: " В ознаменование 50-летия ГОЭЛРО вам предлагается построить сверх плана 50 километров высоковольтных линий сельскохозяйственного назначения из пропитанного леса!" "Из пропитанного", это значит, что опоры пропитаны антисептическим составом - креозотом. Это для всех понятно, как божий день, но начальник ПМК, прочитав телеграмму,  схватился за сердце! Дело в том, что в этом слове "пропитанном" телефонистки сделали спросонья опечатку и было написано "из пропитого леса"! А пропито было...ого-го! И начальник понял, что это его конец...Я конечно ехал не к начальнику ПМК, а к начальнику участка Красноярской РЭС, но меня предупредили, что там деловой разговор всегда начинается с «налития».
   Вот на ж/д станции «Ададурово» п. Красный Яр меня встретили на, на….! Корпус был с какого-то «Мерседеса», по-моему, одетому на корпус старой нашей Матушки – Победы, а двигатель стоял…по-моему со старенького  «Урала» с деревянной кабиной, потому что я его звук знал с моего послевоенного детства.  Но! На капоте этого чуда технического творчества наших земляков, торжествовал   «Олень»  с капота 21—й «Волги». По пути заехали в банк и захватили с собой кассира-бухгалтера ПМК с тяжёлым портфелем. Я чуть позже понял, что это меня по пути прихватили, а  основной объект внимания был этот кассир с зарплатой, которого должны были провезти по всем участкам ПМК и ждали его почти, как Бога, потому что на нашей грешной земле деньги очень нужны…  Этот кассир был маленьким, плешивеньким старичком в толстенных очках, который по всякому поводу подхихикивал мелким смешком, похожим на «ме- ке – ке» козлёнка. Главным  встречающим был старший мастер участка с Фомёнковской РЭС, где стояла Красноярская колхозная ГЭС. Это был  здоровенный казак -  Пётр Петрович, которого все звали Пётр Великий.  Мы приехали на участок в Фомёнково, Пётр Великий дал задание коменданту -разместить меня в гостинице и накормить и вообще поставить на довольствие. Меня это насторожило и я напомнил, что послезавтра я должен быть в Волгограде. Пётр Великий извинился и стал оправдываться:                -«Ну, понимаете? Зарплата же ведь! А у людей семьи! И так раз в три месяца получаем! Вы уж извините! Но мы отправим вас вовремя! Вы отдыхайте! Вам кое-чего к обеду и к ужину я заказал, скучать не будете! Завтра с утра проедем с вами по трассе,… да зачем вам это надо? Что вы нам не верите что ли?  Всё оформим здесь на месте, гостинчик вам на дорогу и в Волгоград приготовим и на вокзал отвезём!
-Обойдёмся без гостинчиков! Это я вам точно говорю! И по трассе поедем. - сказал я, понимающе улыбаясь, на что Пётр Великий растерянно и с сомнением глядя на меня сказал:
-Ну-у, нет! Нельзя так! Надо же уважать друг друга!
-Не в ущерб работе! – сказал я,  помотав головой отрицательно и тот, вздохнув, ушёл расстроенный.   
    Я понял, что он имел в виду, увидев на столе с обедом бутылку «Столичной» водки. Ого! Не самогон…, но я сказал, чтобы убрали водку, хотя, глянув  в окно,  с тоской вздохнул: была серая, грязная осень. А в такую погоду, бывало кое-кто из моих коллег, говорили: «Займи, но выпей!»
    Никто со мной утром не занялся и у кого я не спрашивал, никто ничего мне не мог ответить о местонахождении Петра Великого. Я подумал, что это его реакция на мой отказ от взаимопонимания в его понимании, но позже я понял, что вряд ли, потому что с Петром Великим пропал и плешивый  кассир-бухгалтер  ПМК с приличной суммой. Как выяснилось позже, произошло вот что:
   После выдачи зарплаты здесь на участке, когда я уже пошёл в гостиницу, в столовую привели на обед кассира. Пётр Великий угостил кассира водочкой, пообедав вместе с ним,  и поехали они на тяжёлом мотоцикле на соседний участок. Там, выдав зарплату и поужинав «с наливанием» они поехали дальше в очень весёлом настроении. Пётр Великий был балагур и весельчак, особенно в подпитии. Кассир сидел на мотоцикле сзади Петра Петровича, так как в коляске его малый вес на ухабах  подбрасывало  и он не слышал, что рассказывал Пётр Великий. Кассир сидел на сидении пассажира, держась за специальную ручку. При чём,  сиденье пассажира было устроено по конструкции повыше, чем  сиденье водителя, потому что мотоцикл был военный. Портфель кассира и «деревянный калькулятор», а его называли все «куркулятор», точнее деревянные советские счёты, лежали в коляске на сиденьи и полог коляски был застёгнут. В одном месте по безлюдной дороге они остановились у куста «по нужде». Пётр Великий рассказывал очередной анекдот, справляя нужду: «Едет председатель колхоза на своём  «бобике» по полям и говорит водителю: «Останови у кустика я по-малому «до ветра» сбегаю! Тот остановил машину, председатель пошёл к кустику, а водитель мельком глянул в зеркало заднего вида. Смотрит, а председатель штаны снял и присел. Во!- думает, - А говорил, по-малому! Председатель возвращается, а водитель смеясь говорит: Вышло не по плану? И по-большому прихватило? А председатель отвечает: Да нет! По-малому! Водитель спрашивает: Так чего это вы по-бабьи садитесь? (Рассказывая Пётр Великий сам хохочет, прерывая свой рассказ, а кассир ему подхихикивает: Ме-ке-ке! Ме-ке-ке!) Пётр Великий продолжает рассказ: Председатель говорит: -Да ты знаешь? Вчера в ответственный момент меня мой предмет так подвёл, что я теперь не только руками за него браться! Я смотреть на него не могу! Ха-ха-ха!
      И так они сами,  хохоча и подхихикивая, возвращаются  к  мотоциклу и садятся. Первый садится Пётр Великий, продолжая хохотать и начиная новый анекдот, а потом садится плюгавый кассир, продолжая «мекекекать». Пётр Великий дал газу и начал новый анекдот:  Я тебе, Михаил Михайлович, расскажу электрический анекдот! Умрёшь и с места не встанешь! Ха-ха-ха! Живут муж и жена в казённой квартире. Он работает, она домохозяйка. По дому управляется и с бабами сплетничает! Узнала она, что у её соседа через стеночку, который живёт… Ха-ха-ха! У него оказывается по-колена! Ха-ха-ха! (Дорога была в это время в горку и Пётр Великий давал газу не жалея, подскакивая на колдобинах) Договорилась она с соседом…Ха-ха-ха! Под ковром дырочку провертели и только муж захрапит! Ха-ха-ха! Они с соседом через стеночку и не плохо получается! Запас-то есть! Ха-ха-ха! Однажды, она только подстроилась под дырочку, а муж просыпается и возмущается: Чего ты всё время ёрзаешь?! Ха-ха-ха! Она говорит: Тут у нас под ковром так розетка опасно сделана! Я боюсь, как бы током не ударило! А он говорит: Ну, иди сюда на край! Перекинул её через себя, а сам задом к стенке! Ха-ха-ха! А тот думал, что это она подставила! Как даст на всю катушку! Ха-ха-ха!  Муж как заорёт: О-о-й! Она перепуганно спрашивает: Чё такое? Чё такое? А муж говорит: Вот это долбануло током! Аж трусы и махры от ковра в задницу влезли! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Ну, ты понял, Мих Мих! Чё ты не мекекекаешь? Неужто на такой дороге уснул?- кричит Пётр Великий. А сзади ни звука!.. Он рукой пощупал, а сзади никого нету. Дал по тормозам, оглянулся назад! Никого… Встал, подумал, отстегнул тент, а  на сиденьи счёты лежат, а  портфеля с  деньгами нету…
-Ах, ты сволочь плешивая!- думает он, - То-то я и подумал, что раньше-то я тебя не видел. Где же они такого продуманного нашли в ПМК?  Так он же, похоже,  жид! Никакой он не Михал Михалыч, Мойша Мойшевич! Вот, продуманный,  гад! Когда же он успел портфель достать из коляски? Что же делать? Куда он мог деться? Один путь ему! На станцию! Пойти он мог через поле распаханное! Я-то не проеду по пахоте! А мне немедленно в милицию! Далеко вокруг объезжать! Можно срезать немного, но там  балка с болотцем! Ничего! Включу ведущую на коляске! Прорвусь!
   Сел Пётр Великий и помчался. В балке он самонадеянно не сбавил скорость и, на колдобине, выкинуло его в грязную лужу. Казака этим не напугаешь. Вытащил он мотоцикл и помчался дальше.
    Кассир-бухгалтер Михаил Михайлович шёл следом за Петром Петровичем, когда они справили нужду под кустом. Его изрядно пошатывало после дегустации казачьего  «первача»  за ужином на участке, где он выдавал зарплату. Спотыкаясь,  он на ходу застёгивал ширинку и слышал, как Пётр Великий, что-то рассказывал. Мих- мих, как он позволял себя называть, из вежливости подхихикивал, но в смысл врубиться никак не мог, потому что был занят одной мыслью:
-Как же это я позволил себе при наличии такой суммы выпить, да ещё практически с незнакомыми!? Он мог себе позволить, особенно «нахаляву» выпить, но смотря с кем и где и по какому поводу! Ну, конечно, встретили его с почётом, на машине, но никак он не ожидал, что после вкусного обеда с «наливанием» его повезут  дальше на мотоцикле. За ужином «первача» он стопку сначала пригубил, а потом после уговора … сдался и выпил. А он крепок! Градусов за пятьдесят! Это точно!
     Подойдя к мотоциклу, он ещё не застегнул ширинку и хотел сказать Петру Петровичу, что бы он подождал, а то на осеннем ветру может и просквозить чего-нибудь! Но тот как раз хохотал над своим анекдотом и газанул с места, ляпнув колёсами мотоцикла в лицо и на очки  Мих-Мих несколькими кусками грязи! Мих-мих от неожиданности оторопел и, сняв очки,  стал размазывать грязь по лицу ладошкой, потом вспомнил, что у него в кармане есть платочек… Но, вдруг,  сообразил, что он расстался с деньгами! С очень большими деньгами!
-Э-э-й! – слабо крикнул он вслед удаляющемуся в горку на полном газу мотоциклу, но его как током пронзила мысль…
-А ведь это всё было не спроста! Наливание, поездка на мотоцикле, ещё наливание! Это же казаки-разбойники! Говорят, «расказачивали» тут их! Что-то непохоже! Пришли деньги получать, как в распивочную! Тут же сразу и наливать стали! Где это видано! И всем этим тут этот Пётр Великий верховодит! Надо срочно в милицию!
   Мих-мих протёр платочком очки, надел их и осмотрелся! Вдали виднелись огоньки и только в одной стороне. Туда он и пошёл, но сойдя с дороги, он  ужаснулся! Идти придётся по пахоте размокшей от осенних дождей.
Пётр Петрович примчался на мотоцикле прямо к одноэтажному кирпичному зданию  сельского отдела милиции уже  утром, когда рассвело и школьники с портфелями окружили его грязный военный мотоцикл . Пётр Петрович сразу подошёл к дежурному:
-Срочно! Поднимай всех! Надо жулика с деньгами поймать!
-С вашими деньгами? – спросил дежурный.
-С нашими! С нашими! С деньгами ПМК!
-И много денег? Как их у вас изъяли? Отобрали? Угрожали?
- Может миллион! Я точно не знаю! Втихаря! Слямзил, я даже не заметил!
-А почему вы в грязи и пьяный?- уточнил дежурный, подозрительно глядя на Петра Петровича.
-Так догонял я его, в лужу попал с мотоциклом! Еле выбрался!
-Что-то нам сегодня везёт на  миллионеров! – сказал дежурный,- Вон у нас один сидит в обезъяннике, «мекекекает» и говорит, что у него миллион украли!
-«Мекекекает»? – спросил Пётр Петрович и обернулся на решётку обезъянника, где сидел согнувшись в углу маленький грязный человечек. Человечек вдруг ожил и закричал:
-Вот он! Это он меня ограбил! Ага! Попался! Держите его! –  и  с удовольствием «замекекекал».
Дежурный снял трубку и дал команду:
-Наряд! Ко мне! Дежурный следователь, тоже!
Только за Петром Петровичем захлопнулась железная решётчатая дверь обезъянника, он схватил за шиворот грязного скорченного Мих-мих и затряс его:
-Где деньги с…!
-Это у вас надо спросить!- нервно «замекекекал» в ответ Мих-мих, - Вы специально анекдотами меня отвлекали и стопки наливали!
-Ну, вот! – сказал следователь, - Анекдот на двоих, и срок вам будет на двоих, если не вспомните, где деньги.
   Открылась входная дверь и  зашёл милиционер, держа за шиворот пацана одной рукой, а другой рукой протянул тяжёлый портфель с деревянными счётами:
-Вот, пацаны нашли в самом передке коляски, уже делить собирались!
-Да не делить! Мы сдать вам хотели, но хотели посчитать, сколько мы сдали, а то потом вы правду не скажете! – оправдывался пацан.
  Мих-мих  радостно «замекекекал». Пётр Петрович посмотрел на него и обнял, прижав его не на шутку и тот опять жалобно «замекекекал».
ПОСТСКРИПТУМ: Вернувшись на участок, Пётр Петрович взмолился передо мной, обратившись с просьбой, чтобы мы не ехали с ним по трассе, а  оформили документы с Актом здесь на месте и заочно. Я уже посвящённый в происшедшее, был непреклонным и сказал, что камеру и срок с ним делить не собираюсь.
  Мы проехали по трассе, я увидел своими глазами разбитые молнией, как колуном десять опор восьмиметровой высоты, стоящих в низине, а те, которые были на взгорке и пошли по  возвышенности, остались целыми.   
    Пётр Петрович просил меня подписать акт на двадцать или, в крайнем случае на пятнадцать опор, а за это просил меня взять свежезарезанного барашка. Трудно было отказаться в те тяжёлые советские времена, но я отказался и сказал, что причину укажу в акте – отсутствие на опорах заземления-молниеотводов, которые были заложены проектом.
Л.КРУПАТИН, МОСКВА. Декабрь 2011 г.


9.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/08/16/7959
(Сборник "Стой!Высокое напряжение!") ( рец.5)
(Сборник "О любви с улыбкой!"

СУРОВЫЙ ХАРАКТЕР!сексъюмор электрический(быль)
  После «дембеля»  мать  категорически запротестовала, чтобы я шёл работать на завод. Сказала, что не может меня представить в промасленной «робе». Пошёл я техником проектировщиком в проектный институт. Хотя высшего образования у меня не было, но у меня была серьёзная практика до армии, отражённая в трудовой книжке – « Монтаж и эксплуатация электроустановок». И теоретики проектировщики, которые в глаза не видели то, что они проектируют, часто обращались ко мне без стеснения: а как это, вот это вот? И я, не кичась, рассказывал популярно. В Волгограде был отдел этого института, в Саратове  его филиал, а институт ВНИПИ(Всесоюзный научно-исследовательский проектный институт) находился в Москве. Директор имел еврейскую фамилию и соответствующие имя и отчество. В отделе все рангом выше инженера тоже были евреи. Я как-то к слову сказал еврейскую поговорку, которую слышал от своего командира эскадрильи в Грозном, тоже еврея-асса истребителя высочайшего класса: «Знаем мы вас, были вы у нас! После вас у нас пропал самовар, но мы не говорим на вас, но после вас у нас никого не было!»- меня приняли за «своего».
Отдав четыре с половиной года авиации и вернувшись на «гражданку» я себя почувствовал очень неудобно. В мои 23 года, я оказался совершенно не приспособлен к обычной гражданской жизни. Бытовое болото затягивало трясиной проблем. На работе сплошные интриги- «перетягивание одеяла» и каждый меня свеженького пытался перетащить на свою сторону. Бывали и просто распри на почве приязни-неприязни,  а бывали  «шутки со смехом до боли в желудке»  переходящие от шуток до серьёзных проблем.
Вот одна ситуация, запомнившаяся на всю жизнь.
Работал у нас старший инженер  Боря, мужчина под сорок лет – пузатый и усатый и не женатый. Животик у него тянул на девять месяцев «беременности».
Работала у нас секретарём – машинисткой Алла тоже под сорок лет в общем-то безобидная хохотушка шутница , как сейчас говорят –«приколистка». Была она миловидна, но по-фигуре бесформенна,  имела три подбородка и сильно выдающиеся «передний и задний бамперы», как в шутку говорил о ней Боря. Не смотря на фигуру и возраст, Алла не расставалась с миниюбкой. У Аллы и Бори,  у обоих были недостатки в речи. Алла  не очень сильно и не безобразно  заикалась, что не мешало ей петь вечерами в ресторане «Волна», а Боря имел логопедические провалы на четыре или пять букв: «Р»- не выговаривал, заменяя её гласными, вместо «Л»- говорил «В»,а вместо «Ч», «Ш» и даже  «С» - он говорил –«Х». Он не стеснялся этого и даже «юморил» по этому поводу  и говорил, что если бы родители знали, что он не будет говорить букву «Р», то не назвали бы его Борисом.Почти всегда наши застолья заканчивались хоровым пением и Алла была заводилой и запевалой.Любимой нашей песней была:"Важней всего погода в доме - всё остальное суета!" и при слове  "суета" Алла закрывала рот Боре, потому что вместо "с" он произносил "х". Однажды в застольи по поводу  чьего-то дня рождения он, подвыпив, рассказал, как его в школе по литературе опрашивал учитель на перемене, чтобы одноклассники не смеялись. Говорит: «Читаю я стихотворение Пушкина «Подруга дней моих суровых» – «Подьюга дней моих…»  и я хотел сказать  «суровых», но учитель вдруг сообразил, что я сейчас вместо первой буквы  произнесу –«Х» , а  после «У»  будет «Ё» , так он даже с места вскочил: «Стоп!»-говорит,- следующее слово пропусти! И вообще в дальнейшем, если ты когда-нибудь скажешь,  что у меня «суровый голос» или  «суровый характер», я на тебя очень сильно обижусь…» Все мы очень посмеялись тогда и забыли, но Алла запомнила и донимала его просьбой сказать, что у него «суровый характер». Вообще у Аллы было много работы в её машинописном бюро отгороженном в нашей же комнате книжными шкафами с каталогами для проектных работ. С нею ещё там сидели, печатая,  практически не вставая две девчонки-машинистки, но Алла была ещё и секретарь-референт, ведя входящую-исходящую и деловую переписку. Иногда она задерживалась на работе до поздна, или приходила раньше на работу, когда не могла оставаться, потому что, как я уже сказал, несмотря на заикание, она пела в ресторане и довольно таки не плохо.
Иногда у Аллы во время работы выдавалась свободная минутка и она её посвящала предмету своего обожания – Боре. Она подходила к нему и то ли  в шутку, а то ли всерьёз говорила:  «Как я л-люблю  ус-сатых мужчин!»-,  и  хихикая тёрлась о Борино плечо «передним бампером», поглядывая на нас, приглашая тоже похихикать она говорила: «Б-боис, ты м-меня не б-боись!». Боря сдержанно говорил ей,  что занят, что она мешает. Однажды она дошла до того, что ласково поглаживая Борю по выпуклому животу стала приговаривать, что Боренька скоро  принесёт ребёночка от их совместной любви. Боря не выдержал и послал её к «Хёйту!», то есть,  к чёрту!.
Несмотря на это Алла не отставала и тогда Боря схватил  с тумбочки стеклянный кувшин с водой и погнался за Аллой. Она выскочила из кабинета в коридор, видимо подперев дверь плечом. Боря своей массой мог бы померяться с Аллой, но избрал другую тактику. Он стал сбоку двери приготовив кувшин с размаху. Дверь открывается, Боря с маху плещет водой из широкой горловины кувшина и видит… О! Ужас!.. Стоит наш начальник, насмерть перепуганный неожиданным омовением лица и не только… Он протирая очки выслушал извинения Бори, а Боря плетя что-то несуразное зеленел лицом от злобы, потому что слышал наши сдерживаемые смешки и несдерживаемый хохот в коридоре виновницы - Аллы. Начальник тоже что-то пролепетал про нерабочую обстановку и ушёл в кабинет, а трясущийся  от злобы Боря сел за свой стол. Видимо он ждал прихода Аллы, но она боялась возвращаться и не торопилась. Боря  посмотрел на пустой кувшин, встал, взял его пошёл за водой. Вернувшись, перевёл дыхание и попытался работать, но дверь приоткрылась,  в щель просунула голову Алла и хихикая сказала:
-Б-бор-ренька! У тебя с-суровый х-характер !
-Ну, вхё! Ты мой хаяктей  угнаех! – воскликнул Боря и схватив кувшин помчался за Аллой. Мы, естественно,  высыпали в коридор, желая увидеть финал поединка.
Алла довольно таки шустро шевеля коротенькими ножками и мощными бёдрами, едва прикрытыми миниюбкой,   скрылась за дверью общего «М-Ж» туалета.
   О туалете надо сказать отдельно. Мы его с оглядкой называли «шедевр  соцреализма».
Это был какой то узенький тамбур, в который люди комплекции Бори и Аллы втискивались, а не входили. Кроме того, унитаз был вмурован от стен по самые верхние  края в ступеньку выложенную метлахской плиткой . То есть, входящий, сразу поднимался наверх, чтобы закрыть за собою дверь.
Боря, оказавшись перед закрытой дверью, зная какой там хлипкий шпингалет, рванул  дверь на себя, распахнул вырвав с треском шпингалет и,  так как Алла была на высоте унитаза, снизу в верх махнул кувшином с водой выплеснув содержимое ей под миниюбку. На дикий визг Аллы из всех кабинетов длиннющего  коридора  высыпали сотрудники и не только нашей организации. Они увидели Аллу, выходящую из туалета с водопадом их под миниюбки и с водопадом слёз.
А из кабинета  вышел начальник с пробиркой валидола и стаканом воды в трясущейся руке.
Дома я под впечатлением происшедшего не удержался и написал четверостишье для Аллы:

Представительный, усатый-
Настоящий наш мужчина!
Состоящий из портфеля,
Живота, усов и чина!

А усы ему зачем?
Коль интима не захочет,
Не попасть ему впросак-
Он усами защекочет!

Звать того мужчину - Борька!
Проектирует он бойко!
Как же он пойдёт в декрет,
Коль замены ему нет!

Я утром передал Алле стишок  с условием, что, если что, то автор она, а не я. Она была в восторге, аж запрыгала, как девочка и чмокнула меня в щёку. С утра, около часа было всё тихо. Алла с чем-то копалась в своём  машбюро, потом выглянула из-за шкафа на Борю, на меня, подморгнув и пошла к нашей стенгазете. Остановилась, расположилась с флаконом клея, намазала полоску клеем и приклеила полностью подготовленную колонку на передовицу. Ещё раз подморгнув мне подошла к тумбочке , взяла с неё кувшин с водой и сказала:
-П-приг-глашаю оз-знакоми-миться с эк-кстрен-нным выпус-ском с-стенга-газеты!- и скрылась с кувшином в своём бюро.
Мы, бросив работу, подошли и стали хохотать. На колонке были нарисованы Боря и Алла с лицами вырезанными из фото, а в руках у них у каждого было по  младенцу в одеялках, но щеками, усами и чёрным ежиком волос на голове похожих на Борю. Заголовок гласил: «В честь Пятидесятилетия ГОЭЛРО увеличим поголовье проектировщиков электротехнического отдела!», а  внизу мои стихи. Ниже стихов  крупными буквами было написано:
ЛИЦАМ С СУРОВЫМ ХАРАКТЕРОМ И СЛАБЫМИ НЕРВАМИ ЧИТАТЬ ВОСПРЕЩАЕТСЯ!!!
     Боря, как только прочитал, вышел из толпы целенаправленно к тумбочке, но не увидев  кувшина с водой, вспомнил, что Алла его унесла к себе в бюро. Он забежал в бюро и выскочил оттуда с кувшином ещё полным воды, а Алла при этом  выпорхнула за дверь. Мы, естественно,  тоже, за ними в коридор. Алла,  как и вчера,  промчалась  мелькая ляжками и скрылась  за дверью направо. Боря, приотстав от неё, решил, что она опять спряталась в туалете, а  Алла помня, что вчера шпингалет был сорван, заскочила в другой кабинет. Боря,  с азартом подбежал к двери туалета приготовил кувшин и рванул дверь на себя… Из туалета с сидячего положения, крепко  держась за ручку двери.  вываливается наш начальник со спущенными брюками, падает вниз головой, упёршись голым местом в Борин живот, а Боря ошарашено глядя по сторонам держит над этим местом  кувшин с водой, опасаясь однако сбросить начальника в сторону. От грохота хохота чуть не обрушился потолок, а наши женщины кинулись спасать начальника.
     Боря отошёл в сторону, поднял глаза к потолку и закрыв их,  с удовольствием  вылил себе на лицо и голову содержимое кувшина.
        Боря вскоре отомстил нашей Аллочке за тот случай.  Разболелся у неё зуб после обеда. Застонала она в своём  машбюро, отгороженном от общего кабинета шкафами с каталогами. Выходит и просит у кого-нибудь спичку.
-Н- наверное в- во время о- о -обеда что-то в д- дупло по- попало! Н- никак не з-з-з-аполомбирую! Всё в-времени н-н-н-нету! О-о-й!
 Нас в этом кабинете только трое мужиков, да и то некурящие. Боря  полез в стол и даёт Алле коробку спичек. Алла с удивлением берёт коробку, достаёт спичку и,  поковыряв в зубе, говорит:
-Б-боренька! Т-ты м-мой  спа- спа- спаситель!
  Боря  с юмором глядя на нас говорит:
-Я запасливый мужик! Помните? В пЪошлом году у нас в гоЪоде холеЪа была? Помните к нам въачи пЪиходили? В нашем  машбюЪо , за неимением дЪугого помещения бЪали у нас мазки из попы! Они на спички наматывали ватку  и  нам ими в попу тыкали. Ватки они в пЪобиЪки, а спички в коЪёбочку назад сложили. А я пЪипЪятал! Вот и  пЪигодились!
-Ах,  т-ты   п-па-паразит! – заорала  Алла и по коридору побежала зажимая рукой рвоту.
  Мы со смеху легли трупами на рабочие столы.
ПОСТСКРИПТУМ:Спустя год, уже работая на заводе, я узнал, что Боря с Аллой поженились!А потом узнал, что они родили будущего электрика.

Волгоград, 1970 г.  МОСКВА,2009 г


10.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/12/27/9692
СБОРНИК"ДНЮ ВЛЮБЛЁННЫХ!" фото автора, рис. автора,фото Яндекс  (2-3)
СБОРНИК "СТОЙ!ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ!"рец. 0, Рисунок и фото автора, на фото я с топором, как бригадир "зэков" в моём детстве 20 лет назад.http://stihi.ru/2012/07/01/5130   

НОЧНОЙ БИЛЛИАРД!

Я работал в Волгограде в ОКП «Сельэнергопроект», после возвращения из армии, где неожиданно прервалась моя лётная карьера, не успев начаться… Высшего образования у меня нет, но есть большая производственная практика в монтаже и эксплуатации  электрооборудования после окончания ПТУ перед  службой в армии. Поэтому меня взяли на проектную работу старшим техником с окладом 95 рублей. По мере наработки проектов, я буду получать ещё премии за ввод моих объектов. При чём, изыскания проектов делали мы сами. Пройдя по  маршруту с картой в руках, рисуем будущую трассу высоковольтной линии, согласовываем её с семью организациями в районе области, а потом с семью  вышестоящими организациями в Волгограде. Даём на проверку в Волгоград-Энерго и проектируем. Посылают меня однажды в конце октября 1970 года в командировку в один из райцентров нашей области. Еду я на автобусе и в пути вспоминаю, что учился со мной в ПТУ, один «блатной» товарищ из этого районного города. Мне было тогда 15 лет, я жил в общежитии с учащимися после армейского возраста, а этот «блатной» был ещё старше этих ребят. Хочу пояснить, что существуют два понятия определению «блатной» - в уголовном плане и в бытовом, то есть – имеющий  полезные связи с привилегированными, вышестоящими лицами, по тому он сам тоже «блатной». Был  он «блатной» в  том понятии, что был очень перед нами привилегированным. Жил он в общежитии в трёхместной комнате, но и жил он тоже условно, потому что часто уезжал к себе домой, а  зачёты и экзамены  с нами он не сдавал. Когда надо мной поиздевались мои великовозрастные «сожители» в комнате на 12 человек, а  я  в отместку за это,  и за издевательство над фотографией моей школьной «любви» - Нинки (больше за это), разбил графин об голову зачинщика и сказал директору, что буду разбивать каждую ночь по графину, то меня переселили в эту «блатную»  комнату, поставив туда мою кровать – четвёртой! Помню, что этот «блатной», а звать его было Анатолий, отнёсся к моему поступку с удивлением, моей решительности, но в целом с одобрением, что, мол, так и надо себя защищать. Много он о себе не рассказывал, но говорил, что ему нужны только «корочки», а вообще он уже работает в хорошей организации. Наше ПТУ было очень высокого уровня подготовки. Прежде чем, что-то делать, мы это всё чертили в чертёжном кабинете на  «кульманах», стоячих чертёжных досках. Чертили всё: от электросхем,  до  металлических слесарных деталей, которые сами делали в слесарной мастерской вплоть до фрезеровки и закалки и эти инструменты после проверки ОТК, шли  на продажу в магазин. И это были «Электромонтёры по монтажу и эксплуатации электрооборудования». Наше ПТУ ещё назвали Профессионально-техническим Университетом! Уровень подготовки был очень высоким, что помогло мне реально в жизни и даже вот с этой работой. Этот товарищ – Анатолий не чертил, не собирал схемы, не «шмурыгал» напильником в «слесарке», но закончил наше ПТУ с повышенным  четвёртым разрядом. Он говорил, что работает в своём районном городе в руководящей организации, а его дядя является в районе, каким-то большим начальником. А тогда всё было доступно только партийным руководителям. Они друг друга понимали по взгляду. Лозунги – баранам, блага – пастухам! Я это понял в, значительно зрелом возрасте.
    Так вот в автобусе я вспомнил про этого товарища Анатолия, так как ехал в ту руководящую организацию по электроснабжению того района. Сомнение было только в том, что лет прошло с тех пор шесть, а за это время в Волге воды утекло много!
   По приезду в организацию, между делом, я спросил, не работает ли у них Анатолий Черно…. Внимательно на меня посмотрев, замначальника спросил у меня:
-А что,  вы знакомы?
-Да. – ответил я, - Учились вместе.
-Ну, он вообще-то техникум заканчивал заочно.  Он у нас постоянно на особых поручениях находится, здесь редко бывает. – сказал замначальника, не поднимая головы. Я чуть не ляпнул, что учился с ним не в техникуме, а в ПТУ, но вовремя прикусил язык.
- А увидеться с ним можно?-спросил я.
-Ну, не знаю. Может быть вечером зайдёте в  кафе «Ночной биллиард», он там бывает. – без удовольствия сказал зам.
  Устроившись в гостиницу, я вечером  пошёл в указанное заведение. При входе, меня спросил вышибала с «пузцом  -пивной бачок»:
-Чё надо?
-Черно… Анатолия! – сказал я.
    Изменившись в лице, и почти втянув своё пузо в себя, встав по стойке смирно,  он сказал:
-Анатолий Петрович щас будут! Присаживайтесь за столик или к бару!
  Я удивился внутренне, так как это был 1970 год и такое рабское отношение в те времена не  встречалось. Присев к бару, я взял кружку пива и стал осматриваться. Здание было двухэтажным. Первый этаж: бар и зал со столиками, а на втором этаже были слышны удары биллиардных шаров. Туда вела  широкая лестница, сделанная под мрамор, и  покрытая ковровой дорожкой.Резные перила красного дерева... Неплохо! - подумал я, - Для райцентра даже очень хорошо!
  Народ подходил, проходили в основном в кафе, или сначала в кафе, а потом, некоторые, поднимались наверх. Я сидел у стойки бара. В дверь зашёл какой-то товарищ с «пузцом», почти, как у того   вышибалы,  в костюме, при галстуке, с двумя подбородками. Вышибала, коснувшись своим пузом, пуза вошедшего, указал глазами на меня. Я с большим трудом,  в очертаниях этой круглой мордашки, с двумя подбородками, узнал нашего Толю. Он, озабоченно устремил на меня взгляд и пошёл ко мне. По мере приближения, у него складка озабоченности на лбу  разглаживалась и  выражение лица становилось всё приветливее и вдруг… он остановился и картинно  раскинув руки, пошёл мне навстречу! Я встал ему навстречу и,  сделав два шага, протянул руку. Он,  минуя мою руку, обхватил меня в объятья.
-Вот это да! Вот это неожиданность! Глянь, какой ты стал мужчина! Хотя ты и тогда уже возмужал! Я, конечно, не участвовал с вами в ночных разгрузках, щебёнку и уголёк на абордаж не брал, но ты и тогда был крепким пацаном! А щас? Наверно уже женатый? Каким ветром сюда, к нам?
- Да нет! Пока холостой.  Приехал в командировку в вашу организацию.
-В какую, в нашу организацию?! – удивился он.
-В РЭС, в Районные Электрические сети.
-А-а-а! Я уже и забыл, что я там числюсь! – захохотал он,-  Хотя нет. Иногда захожу, зарплату получаю на карманные расходы. Вот моё основное поле деятельности! – показал он широким жестом одной руки – от входа и вверх. Я за всё это отвечаю! Ещё есть и в районе кое-что! Организую сеть  биллиардных клубов! Ты знаешь, что наш район уже Волгоград оставляет позади на соревнованиях по биллиарду! Мы чемпионы области! Видимо,  от области наши чемпионы поедут на союзные соревнования! Ты как в биллиарде?
-Только в детстве играл!
-Ну-у-у! Нельзя так! Это не игра! Это занятие аристократов!
-Я же пролетарий! – ответил я с улыбкой, - Я вместо кия ломом неплохо владею!
-Ну,  хватит выёживаться! Так выглядишь! Как минимум университет закончил или академию! А ты  из какой организации? Как ты жил вообще? Подожди! Витольд! Коньячку  нам! И  бутербродики! – приказал он бармену.
-Ну, давай! Рассказывай, как ты в жизни устроился?
-Да никак я не устроился! Я только из армии вернулся! Летал!
-Ну, ты даёшь! И чего ты там налетал? В каком звании вернулся?
  Пришлось мне рассказать ему всю мою эпопею от  «Комсомольского прожектора» Тракторного завода, до возвращения на «гражданку» и поступления в проектный институт  на должность старшего техника проектировщика с зарплатой 95 рублей. Друг мой Толя совсем расстроился и смотрел на меня как на дебильного.
- И зачем тебе тогда нужна была эта авиация? Ради чего ты жизнью рисковал? Ради медали «За воинскую доблесть»? Детям на игрушку!  Ничего не закончил из-за этих полётов…  Надо жениться – дети в я… х пищат, а у тебя ноль в кармане! Хорошо хоть квартиру построить сумел, есть чего с маманей разменивать, если женишься… Расстроил ты меня!
-Ладно! Ты расскажи, как ты  работаешь, если числишься в РЭС, а работаешь здесь?
-Ой! Ну,  всё-то тебе расскажи! Я же тебе говорил, что мне только корочки нужны, а возможности у меня – неограниченные! Я и техникум так же закончил, не отрываясь  от производства. – хихикал он, -  Дядька у меня партийный  бог в районе! Вот я под этим солнышком и греюсь, Хотя, чувствую, что не долго ему осталось, скоро отвалится от власти, но я кое- что сумел постелить себе, чтобы мягко упасть!  Так, ладно! Мне надо пойти проверить обстановку! Тебе ещё стопочку можно! А я попозже! Когда шеф уберётся, мы с тобой ещё пообщаемся и тёлок я тебе подброшу с выбором! Таких у вас в городе не бывает! Это я тебе точно говорю! Хочешь, приходи наверх! Там есть малый стол, он всегда свободный – шары погоняешь, руку потренируешь.
-Пошли сейчас. Я  без тебя пить не буду. Я заплачу за пиво и коньяк?  – сказал я,  поднявшись.
-Что ты! Что ты! – успокоил  он, - Это уже всё оплачено! Пошли!
   Поднявшись на верх я даже не успел осмотреться, потому что на впереди идущего  Анатолия, вдруг, набросились  две счастливые девушки, видом  «все из себя», как-будто, только его и дожидавшиеся! Они стали чмокать его в обе щёки, а он от них, отмахивался, как от надоедливых мух, улыбаясь натянуто и без удовольствия. Я был страшно удивлён такому  ответному поведению Анатолия, так как эти девушки были действительно «все из себя» по моему-то мнению.  Они обе были не меньше меня ростом, хотя, конечно, с  приличными каблуками . Блондинка была   с длинными, вьющимися волосами в  прозрачной голубоватой  кофточке из  хорошего гипюра, или нейлона, с  очень откровенным декольте, едва  не выплёскивавшим  его содержимое, не меньше четвёртого размера. Она была в чёрных колготках, а на  колготках, она была в  очень  укороченных  шортиках,  слегка  присутствующих  на  красивой попке.  Её напарница, брюнетка, была с короткой стрижкой. Так же была в прозрачной кофточке, но фиолетовой. Были на ней такие же укороченные шортики, но белые, довольно прозрачные колготки. Сразу, после Анатолия, они обратили внимание на меня и Анатолий, указывая на меня,  сказал им:
-Вот вам объект для растерзания, но после выполнения обязательной программы!
   Девушки лихо подпрыгнули прямо ко мне и,  захихикав, обе протянули мне руки и затараторили:
- Вика!
-Жанна! А вас как звать?
-Так! – резко перебил Анатолий, - Он человек областного масштаба, с секретной миссией и подробности о себе он вам рассказывать не будет! Пошли! Вон на том столе пока погоняй шары!
    Он звонко щёлкнул ладонью по круглой попке одну девицу, хотел и вторую так же, но она, хихикая, ловко увернулась!
    Когда мы отошли от девиц, он сказал:
-Сегодня шеф должен забежать. Вот они с ним разберутся, а потом они, хоть обе твои! Пока будь вот на том столе и с ними не общайся! У них задание! Понял? – и толкнув меня в угол к малому биллиардному столу, он ушёл в другой зал, где активно щёлкали биллиардные шары.  А у меня остался в ушах его вопрос: Понял?
 - Да ни хрена  я не понял!
    Вот сейчас, читая это вы, уважаемый читатель, наверное,  уже всё поняли! А я тогда, в 1970-м году… не мог ничего понять!  Я только понял, что при каких-то условиях, вот эти красотищи – обе мои! И при этом у меня, каким-то шквалом вся душа моя переворачивалась внутри меня. И в голову шибала горячая волна. Девушки взяли в руки по кию и занялись продолжением партии на большом  столе при входе, от которого они оторвались при появлении меня и  Анатолия. Нет!  Наоборот! Анатолия и меня! Я держал  в руках кий, стоя над столом с неразбитым треугольником шаров, а смотрел на них! О-о-о! Как они нагибаются, целясь кием в шар! Они прогибаются, сильно отклячив попку, мельком глянув на меня и показывая мне из под коротких шортиков, щёчки своих красивых ягодичек! А ещё, при этом, ощущая, что я смотрю и вижу в очень откровенном декольте, красивые «колокольчики»… Да нет,  «колокола»! Девицы  при этом не бьют сразу, а подёргаются вправо, влево, как  бы прицеливаясь получше, а  в декольте, драгоценное содержимое, при этом, колышется, то усиливая, то останавливая  моё сердцебиение!  А глазищами, они так обе стреляли в  меня, что голова моя почти кружилась, чего со мной не бывало  в барокамере и на вертящемся кресле для проверки вестибулярного аппарата. Вот чем надо было испытывать будущих лётчиков!
  Особенно меня «зацепила» блондика! Я вспомнил – Вика! Виктория! Глаза голубые, как чистое небо! Она тоже, сияла, направляя на меня свои глаза. Вдруг она отделилась от стола и пошла ко мне. Я видел, как покачивается при каждом шаге, её бюст в тоненькой, прозрачной кофточке, а  пышные волнистые волосы, развеваются за плечами!
-Ну, как всё-таки вас звать? – спросила она, подойдя  и ласково заглядывая мне в глаза своими небесными глазищами.
-Леонид! – ответил я, растерявшись от неожиданности.
-Спасибо!- ласково, почти шёпотом сказала она, взяв меня за руку, своей горячей рукой и, прикоснувшись щекой к моей щеке, она сымитировала поцелуй, чтобы не накрасить мне щёку, и тут же стремительно ушла опять к большому столу. У меня внутри бушевал какой-то шторм! Вот уж не ожидал я такого успеха. У меня не мало подруг в Волгограде – хорошие девчонки, но эти… действительно королевы! А Вика… чудо! Бывает же любовь с первого взгляда!- усмехнулся я.
   Я только разбил «фигурку», как вдруг, девицы, побросав кии на стол, выпрыгнули навстречу кому-то, мне не видимому из-за колонны. В наш зал как бы «въехал» или «вплыл»  пожилой мужчина, очень пузатый, в коричневом костюме,  пиджак которого, явно не сходился у него на пупке. А девицы, обчмокивали его со всех сторон, не стесняясь своей губной помады, и почти вели его под руки. Обгоняя его, мой драгоценный друг  Анатолий, пробежал вперёд с маленьким журнальным столиком в одной руке, и со скамеечкой в другой руке. Он быстро поставил столик  и скамеечку к стенке с окном, перед большим биллиардным столом, а следом за ним бежал официант с какой-то бутылкой подмышкой и с двумя тарелочками каких-то закусок. Официант достал из кармана низенький коньячный бокал, быстро посмотрел его на свет, чуть-чуть протёр его о свою  белоснежную сорочку и,  поставив, налил в бокал на одну треть из той бутылки, что была у него подмышкой, а бутылку, нежно накрыл золотистой пробкой и отошёл.
Пузатый, обвешанный девицами, подошёл к столу, не садясь, взял  бокал и опрокинул в  свою глотку. Официант, тут   же наполнил бокал до того же уровня и отошёл, подобострасно присогнувшись,  с улыбочкой нежной, но внимательной. Мужчина, не взирая на обчмокивания девиц, не садясь, взял со стола бутерброд, откусил, положил его на тарелочку и, разжёвывая,   стал усаживаться за журнальный столик, на широкую низенькую скамеечку, видимо, индивидуального исполнения. Скамеечка была широковата, под задницу этого мужчины и мощна, по его весу. Когда он сел, то я увидел, что его живот опустился ниже сиденья скамеечки, через ремень его  брюк…  Мужчина  сел, поёрзал задницей по скамеечке, раздвинул  локтями надоедливых девиц, ещё раз выпил,  уже причмокивая, не залпом, и закусил бутербродом. Официант подскочил и опять налил столько же! Я обратил внимание, что бутылочка была  необычной формы и, как потом я узнал, что  это был болгарский коньяк «Наполеон», который в те советские времена был доступен не каждому.
     Мужчина кивнул девицам на биллиардный стол и махнул рукой, чтобы не мешали. Прибежал  второй официант с длинной тарелочкой, на которой были три шашлыка. За официантом шёл Анатолий, который, наверное,  за ним ходил. Я сглотнул слюну, набежавшую от дошедшего до меня аромата свежего шашлыка.
    Девицы немедленно отошли к столу и без энтузиазма взяли в руки кии. Однако они стали изображать заинтересованность игрой, бегая вокруг стола, выгибая попки и потряхивая  содержимым декольте. Мужчина в пиджаке… (не кушал, не ел),  а жрал шашлык, при этом выкатив глаза, наблюдал за позами девиц, чавкая, хватая зубами очередной кусок  и со свистом выдёргивая из него шампур. Анатолий стоял ко мне спиной, с одной стороны  этого мужчины, официант стоял с другой стороны. Девицы, за время, пока мужчина ел и наблюдал за девицами, ни разу не взглянули в мою сторону, как будто меня здесь не было.  Не доев шашлык, он взял сам бутылку, долил коньяк  в  бокал до верху, выпил до дна и,  рванув зубами очередной кусок шашлыка, дожёвывая, стал с трудом подниматься из-за стола. Он одной рукой   опёрся о хлипкий, стандартный журнальный столик и всё находящееся на нём опасно заплясало, вынудив официанта и Анатолия, с двух сторон броситься к мужчине и подхватить его подмышки. Выпрямившись, он  безуспешно попытался подтянуть брюки с ремнём, находящимся где-то под животом и пошёл шагами, похожими на первые шаги ребёнка, к  выходу из зала. Анатолий подбежал к нему, тот   что-то ему сказал, Анатолий кивнул и тут же кивнул обеим девицам через плечо и они радостно, вприпрыжку побежали вперёд, обгоняя мужчину.
      Я бросил кий и, ничего не понимая, пошёл за ними. Спустившись вниз, я не увидел никого из ушедших и подошёл к стойке бара. Растерянно, я заказал сто пятьдесят граммов коньяка и плитку горького шоколада. Выпив половину коньяка, я  закусил шоколадом и,  опустив голову, стал прокручивать в памяти всё увиденное. Хотя я ничего не понимал, но мне было очень плохо от того, как девицы «плясали» вокруг этого мужика, а особенно, как  «плясала» Вика – моя « любовь с первого взгляда», которая больше на меня не глянула. Вдруг появился Анатолий и быстро подойдя ко мне, почти подбежав ,  обеспокоенно пробубунил:
-Ну, ты напугал! Я только проводил шефа, а тебя уже нет! Пойдём ко мне в кабинет!
   Я хотел допить коньяк и взять шоколадку, но  Анатолий  махнул рукой:
-Да брось ты! Там всё у меня есть! – и потащил меня за рукав. Пока шли к нему в кабинет, я спросил:
-Так эти девахи, твои чемпионки, что ли?
Анатолий захохотал :
-Ага! Чемпионки! Ну, ты даёшь! Ты как с ветки упал! Так ты говоришь,  пять лет  прослужил? Конечно, можно было от жизни отстать!
-Ну, ты как жить дальше собираешься? – спросил он уже в кабинете, наливая нам по стопке коньяка.
-Ну, я так, вроде крепко обосновался в коллективе. Меня выбрали замом секретаря парторганизации. У меня же такие характеристики! Я же на Тракторном был Начальником штаба Комсомольского прожектора! Вот повоевали! Ты читал роман «Битва в пути» Николаевой? Так у нас ещё похлеще было!
-Не! Я такие книжки не читаю!- ответил Анатолий, принимая у официанта блюдо с шашлыками,  - Я про курочку Рябу и золотые яички! Это интереснее и для здоровья полезнее!
   Не поняв юмора, я продолжал:
-Пытался в этом году реализовать своё дембельское право, вне конкурса поступить в  Сельхозинститут  на электрофак, но пролетел по математике! Ты же знаешь, я в вечерней школе учился параллельно  с учёбой в училище. Совмещал учёбу с разгрузкой вагонов. Раза два в неделю посещал занятия. Ну,  какие там знания могут дать? Надо серьёзно готовиться!
- И ты готов пять лет тянуть эту лямку? Тебе сколько лет? Тебе жениться надо! А чем семью кормить?
-Ну, мне в январе будет двадцать четыре…
-Во-от! К тридцати годам закончишь, если семья позволит! А жить когда? Брось  ты эту хреновину! Приезжай ко мне! Я тебя устрою в техникум, на заочное, будешь числиться, а мы с тобой другими, более серьёзными делами будем заниматься! Наливай! Мне нужны свои люди! Команда должна быть, чтобы в этой жизни крутиться! Всё у тебя будет! Семья!  Бабы! И бабки! Со мной не пропадёшь! Понял? Сейчас через часик, полтора шлюндры мои шефа ублажат и вернутся! На часик я тебе их отдаю! Хватит? Они из тебя за час душу вытрясут! Не бойся! Это бесплатно! За мой счёт!
     До меня стало доходить,  что такое значит «ублажат», «вытрясут» и «ха-ха чемпионки!» … у меня кусок шашлыка застрял в горле и не хотел проваливаться…
-Нет! Толь! Я сейчас уйду… Мне…. К завтрашнему утру надо подготовить документы и отдать на подпись. Надо уехать двенадцатичасовым автобусом…
-Ну, смотри…  Как хочешь…  - разочарованно проговорил Анатолий и отвёл от меня глаза.
-Спасибо, Толик! Я пойду…
-Ну, давай! А я думал,  ты оценишь обстановку! Ты так на моих шлюх смотрел! Я думал,  ты их сожрёшь глазами! На тебе мой телефон – надумаешь, звони! Пойми! Не то время, чтобы на голом месте начинать! А у меня всё тип-топ! Ясно?
-Ясно! Спасибо! – сказал я  и пошёл.
В гостиницу я пришёл, умылся и сразу лёг спать. Номер мой был на первом этаже. Гостиница была ведомственная от РЭС. Голова гудела! В душе что-то переворачивалось… Я  на миг представил вислый живот этого мужика и рядом Викторию! Я сразу вскочил с  постели и подошёл к окну… Номер  был двухместный, но второе койко-место было свободно . В дверь постучали.
-Вы не спите? Вас к телефону!- говорила пожилая дежурная. Я был в спортивном трико и, очень удивившись,  сразу вышел.
-Большое спасибо!- сказал я и, обгоняя дежурную, пошёл к телефону.
-Товарищ генерал! – с шуткой говорил Анатолий, - Мои шлюшки-подружки освободились и очень расстроились из-за того, что вы ушли! Особенно Виктория! Она готова хоть на такси к вам, товарищ генерал! Я понимаю, что у вас служба особая! Но сердцу женщины не прикажешь! Я с дежурной договорюсь! Она приедет  не с пустыми руками! У вас там номер свободный есть? Спроси у дежурной!
    Когда он сказал «шлюшки-подружки», то в трубке были слышны возгласы возмущения этих «подружек», но они были не всерьёз.
-Нет! Толь! Мне на самом деле к утру надо подготовиться! Я не смогу! Скажи, что я приеду в другой раз, посвободнее буду  и зайду к вам. Спасибо! Спокойной ночи! – сказал я с внутренним трепетом  и  положил трубку. Ха! Он меня генералом каких-то секретных служб им  представил! Такие молодые генералы не бывают. Они не совсем дуры. Это он и себе тем самым авторитет повышает в их глазах!
   Я зашёл в номер, не включая свет, стоял перед окном,  задумавшись. Я думал: - Зачем  он такое внимание ко мне проявил?  Другом я ему не был в училище. Я был «доармейский» - пятнадцати- шестнадцатилетний, а  он был старше ребят, которые поступили в наше ПТУ после службы в армии. В его комнате для «блатных» я очутился случайно, по распоряжению директора, после инцидента с фоткой Нинки, за которую я разбил графин об голову моего мучителя. Правда, Анатолий  меня после этого зауважал, рассказывал мне о тонкостях  сексуальных отношений  с женщинами, чем он  очень  грешил  в те времена. В связи с этим он не часто ночевал в нашей комнате.
     А если ночевал, то он нам, «салагам» рассказывал такие сексуальные приёмы, что одеяло у нас всю ночь шалашом стояло.
- Вот, говорят, бабы бывают холодные, ленивые… Чушь! Я так могу любую завести, что она сама на меня залезет и изнасилует, а я ещё и сопротивляться буду! Не всерьёз, конечно! Но это интересно! Надо у бабы найти точки, на которые надо вовремя воздействовать и воздействовать, вроде как нечайно! А ей хочется ещё, а ты уже к другой перешёл! И так доведёшь её, что у неё голова закружится и она ещё заранее не раз кончит! И ещё  и для неё и для тебя надо её прелесть изнутри пальчиком изучить. Там такие прекрасные неожиданности тебя ожидают! И у всех всё по-разному! Ни одной одинаковой не встретишь! У одной внутри нежные шарики, у другой губки, у третьей, как махровое полотенце, у четвёртой лепесточки как живые там шевелятся! Если ты это пальчиком исследуешь, то эта баба никогда для тебя не будет безынтересной, если вспомнишь, какие прелести тебя там ожидают! Палец твой, конечно должен быть чистым и ноготь обработанный, иначе ей заразу занесёшь и сам пострадаешь, а будешь на неё обижаться!Я сам по молодости, ещё не опытный был, так оплошал.Сам довёл девчонку до изнеможения, а когда туда добрался, а у неё там уже влажно и с дуру высказался.Она дала мне по морде и больше не встречались... Это же был знак, что она готова! А я дурак!.. Кстати, по запаху можно определить, здорова она или нет. Если нормальный сексуальный запах, от которого голова у мужика кружится, значит она твоя!А если, слегка тухлым припахивает - беги руки мой и не возвращайся! В лучшем случае трипер поймаешь, а может чего и похуже.
 -Вот ты, Лёня, говоришь, что у вас с девчонкой из училища связи всё - «тип-топ». А как у неё внутри? Молчишь? Значит брешешь! Значит ходишь с нею вздыхаешь и спермой истекаешь! Если расскажешь следующий раз, как у неё там, то значит ты на верном пути и значит дела у вас действительно идут полным ходом!
    Следующий раз, я подзадоренный Анатолием, действительно довёл Таечку до изнеможения, а вечером после отбоя  рассказал Анатолию и ещё двум сожителям, что мы делали и как у неё там… Анатолий так расчувствовался, что даже на кровати сел и тяжело задышал.
- Говоришь, что у неё там сначала губки, потом лепесточки, а потом как махровое полотенце? Ух, ты! Так только у казачек бывает, потому что на Дону  в крови все национальности замешаны, а вот тут между Волгой и Доном — тем более! Все мужики приезжие говорят, что красивее наших, волгоградских баб на свете нет! И это точно!
   Мне было не жаль и не стыдно о том, что я рассказал о наших секретах с Таечкой, потому что у нас  с нею любовь была ниже пояса. Об отношениях с Нинкой я бы никогда никому не рассказал, потому что я её любил душой! И что за эту любовь я потерпел, я уже рассказывал...

   Я опять вспомнил Викторию и тут же с болью, как изжога, поднялась в душе волна боли при воспоминании о пузатом партийном секретаре! Тут же вспомнилась беседа с дедом героем-казаком в общежитии Волгоградского Тракторного завода в 1966 году о том, что наши партийные "бонзы" берут пример с наших республиканских, кавказских и среднеазиатских, партийных "бонз", которые живут не в социализме, а в феодализме, делая вид, что во всём поддерживают "линию партии"... Вот пример, подтверждающий слова деда-казака. Вспомнил я дословно беседу с ним, стоя у тёмного окна гостиничного номера:
   "  Рассказал я деду-казаку о работе «Комсомольского прожектора». Пожаловался, как тяжело выруливать между Парткомом, Завкомом и начальством! А он сказал:
-Это всё белыми нитками шито! Они чужими руками хотят  жар загребать! Они вам поручают то, за что сами зарплату получают! Они же не могут друг с другом кусаться, потому что им из одной кормушки питаться. И потом! Сегодня он над ним, а завтра наоборот! И подставляют вас! Потому что так, как пишется  в газетах и всяких постановлениях, никогда в натуре не решается! Это пишется для нас, а для них – между строк! Вот я бы тебе этого трезвый не сказал, а сейчас я тебе скажу! Вот возьми и представь себе порнографическую картинку. Мужик и баба в соитии! Представил? А теперь  возьми любую газету, кроме «Спорт», хотя тоже подойдёт! И читая любой заголовок статьи из газеты, приставляй его к этой порнографии! Вот давай! Читай заголовки!
  Я беру газету и читаю:
-«Съезду партии – ударные темпы!», «Ускорение – значит качество!», «План будет перевыполнен!», «Образец трудолюбия!», «Моя мечта сбылась», «Чувство напряжённой работы!»  « Заботясь о будущих поколениях!», «Даёшь сверх нормы!»…
  Я хохотал и продолжал читать:
- … «Качество обслуживания гарантируем!», «Долг отдаём сполна!», «Радушный приём!» - читал я, а дед тоже хохоча, мне говорит:
-А ведь этот секрет они мне, сами однажды в партийной  пьянке открыли и сами хохотали, потому что это всё для дураков! Посмеялись бы они при Сталине! И каждый дома трясущейся рукой написал бы друг на друга донос, стараясь опередить другого! Думаешь,  меня не таскали в НКВД? Ещё как! Особенно за то, что  я своих «Георгиев» ношу не стесняясь! Ведь Сталин с Берией весь народ опустил до «стукачества» и в этом соревновании выживали те, кто подлее! Мне рассказывал один «политический»,  вернувшийся из ГУЛАГа по амнистии после смерти Сталина, как они потешались всей зоной над двумя московскими  « чинушами», которые однажды  вдвоём пили водку и друг друга провоцировали на политические  анекдоты, каждый про себя мечтая, донести на напарника. Вернувшись домой,  сразу оба кинулись писать доносы. Написав, побежали к почтовому ящику, отправлять письма, да там и встретились. Они догадались, что у каждого в  письме донос. Поскольку были пьяные, они передрались у почтового ящика, их  забрала оттуда милиция, а когда разобрались, то обоих судили и в ГУЛАГ. Ехали они по этапу вместе и при каждом удобном случае дрались и в лагерь их определили в один и тот же. Там они друг друга добили, о чём никто не сожалел, потому что большинство   осужденных были порядочными людьми, а пострадали от таких вот негодяев.
     Негодяй и психопат Гитлер появился не на пустом месте.Запад, начиная с Америки испугались нашей идеи "Мировой революции" и увидели противоядие в маньяке Гитлере! Они решили столкнуть лбами коммунистов с фашистами.Мы-то тоже поддерживали немцев в их вроде-бы схожем, прогрессивном движении. Мы гестаповцев осуждаем  за их подлость и жестокость! Так они у наших НКВДэшников опыт перед войной перенимали! Мы Гитлера осуждаем?  А кто ему мысль подал о мировом господстве? Не Ленин и Сталин? Так Гитлер мечтал  благо сделать для своего народа, за счёт чужих народов!Всю Европу вынудил идти на нас! А Сталин создавал могущество государства за счёт своего народа и при чём, превращая в рабов лучших, руками подонков. А считал ли он этот народ своим, если так безжалостно уничтожал лучших? Умные ему нужны были только в намордниках и на цепи, потому что он их сам боялся! Зная, какое духовное влияние имеет вера православная на единение народа, он уничтожал священников!Он боялся, что объединятся против него! Понял ошибку, когда "фрицы" у ворот Москвы встали!Поклонился таки священникам, которым посчастливилось выжить. Он знал, что судьбу российской  науки, культуры, медицины, он отдал в руки безграмотных негодяев, которые топтали ногами цвет Российской империи.Индустриализацию страны он поднял, но какой жестокой ценой! Вот с тех пор и стали бояться показывать свой ум, силу, воспитанность, благородство! Высокие руководители матом поливают принародно, чтобы показать, что они тоже из народа!
       Дед, если разойдётся, то его трудно было остановить, и разговор продолжался,  даже если приходили мои "сокамерники". Они слушали, затаив дыханье и не перебивали наш спор.
- Но, ведь как бы не брехали наши партийные и другие руководители, но ведь мы на самом деле сильнейшие в мире! Мы ведь подобрались к Америке вплотную! На Кубе наши ракеты!
-Наши - только на Кубе, а Американские стоят вокруг всего  Советского Союза! А наши республики, ты думаешь, тоже строят коммунизм? Ага! До хрена и больше! Они только вид делают и ждут подачек из центра! Они живут по своим феодальным законам! Только отчитываются по нашим законам! Нет у них социализма! Только плакаты! Вот только Украина с Белоруссией живут, примерно,  так же как и мы, но тоже на дотациях, как и другие республики.
- Но ведь была же война! Они же тоже воевали,  как и русские!
-Благодаря сталинской системе НКВД! – отвечал дед, - А то бы мы с этими братиками навоевали! Многие  фрицев  ждали с подарками и Сталин им этого не простил.  Они жили за счёт России, а считали, что мы их держим в рабстве! У них были  и есть так же беи, беки, ханы, которые имеют своих рабов, свои личные дворцы, свои личные стада, свои личные поля!А называются, как у нас:секретарь парткома, райкома, горкома,республики. Я это всё сам прошёл и руками прощупал, но говорить об этом в открытую нельзя, потому что вся партийная элита это знает и потихоньку их копирует. Я ещё до войны был в ревизионной комиссии. И после войны выполнял поручения  Государственного Контрольно-Ревизионного   Управления. Всё это знаю не понаслышке, а говорить об этом не могу. То, что я привозил, клали в сейф, а с меня брали о неразглашении  расписку и всё …"   
   Вдруг я увидел, что перед нашей гостиницей остановилось такси и из него вышла, не закрыв дверцу,  Виктория с её распущенными вьющимися волосами, сияющими, даже в темноте,  голубыми глазами и в развевающемся очень лёгком демисезонном пальто! Под пальто было… лёгкий бюстгальтер и намёк на трусики – комплект  красного цвета. У меня перехватило дыхание! Виктория медленно прошлась вдоль гостиницы, обводя взглядом окна. Её взгляд ни на чём не остановился, потому что было уже за полночь и, наверное, свет нигде не горел, а Анатолий её, видимо, проинформировал, что я не собираюсь спать… Стояла золотая осень, конец октября. Листья с деревьев падали, кружась над её головой. Один лист она поймала на лету, понюхала, приложила к щеке. Она в который раз обводила взглядом окна и шедшие ей навстречу два молодых мужчины остановились и обалдело смотрели , как она проходит мимо них, в пальто, но почти голая! Один из них, очнувшись первым, мотнул головой, как прогоняя сон, и тронув друга за рукав, потащил  своей дорогой. Второй мужчина тоже, удивлённо или сокрушённо,  помотал головой и они пошли, о чём-то рассуждая и кивая. Я подумал: - Вот если бы у меня сейчас были деньги… лично мои деньги, которые я без ущерба для  семьи мог бы потратить, то я бы  пригласил Викторию, но к хорошему столу! А вот так, «нахаляву» и ещё с какими-то далеко идущими  последствиями в виде долгов…  Всё надо отрабатывать! А я не могу совать голову в долговую петлю! Я не люблю (болезненно не люблю) долгов! Нет! Виктория! Ты вкусная штучка, но приманка! А значит,  где-то есть и крючок! У тебя может быть свой интерес. А у Анатолия – свой!
    Виктория ещё раз прошлась вдоль гостиницы, с надеждой осматривая окна. Когда она направляла взгляд на моё окно, я невольно отодвигался вглубь комнаты. Она подошла к машине, подержалась за открытую дверцу, постояла и,  резко  подхватив  «хвост» своего красивого пальто, села в машину и захлопнула дверцу. Помню, что лицо её было искажено обидой! Такси рвануло с места! Я судорожно вздохнул, подумал о том, что не плохо бы на самом деле подготовить документы сейчас, потому что утром могу проспать из-за этой ситуации, лишающей меня сна. Но понял, что работать я не в состоянии…
    Я утром успел всё сделать и подъехал на автостанцию к двенадцатичасовому автобусу. До отправления было время и я, оставив свою дорожную  сумку-ранец  на своём месте и посмотрев на  уже сидевших соседей, не сказав им ничего, я пошёл в кафе, выпить кофе с чем-нибудь кондитерским, чтобы перебить  чувство голода. Взяв  кофе и колечко, типа коржика,  я отошёл  от стойки буфета. Передо мной, как привидение, стояла Виктория в том же красивом, лёгком пальто, запахнутом под , небрежно завязанный, пояс. Глаза её сияли, но был в них вопрос с обидой… Было у неё на лице  какое-то подобие улыбки, но  печальной  улыбки…
- Здравствуй, золотко! Вот так встреча! А я сейчас уезжаю… вот решил…
-Я знаю!- сказала она с упрёком, - Поэтому пришла проводить…
-Ой! Спасибо! Я рад! Кофе будешь?
-Нет! Пейте кофе! Я хочу сказать, что мне будет очень жалко потерять вас совсем. Леонид! Вы точно приедете? У меня как-то душа воспрянула   от встречи с вами! Какая-то надежда, вдруг шевельнулась в душе! Я так хочу выпрыгнуть из этого болота! Из этого рабства!
-Ого! На рабыню ты не похожа! – с ухмылкой  кивнул я на её шикарный наряд.
-Да это всё не моё! Это всё Анатолию принадлежит! И я тоже! Я его рабыня! Вы друг его, но пожалуйста, не выдавайте меня! Она страшный  человек! Как паук всё под себя гребёт и высасывает! Простите! Можно будет к вам в гости приехать? Я найду где остановиться… Пожалуйста! У вас глаза человеческие! Я поверила в вас!
     Земля подо мной шевелилась.., но я глянул на часы.
-Пошли к автобусу! Пять минут осталось! У меня там вещи…
Оставив кофе  и коржик на столике,  я пошёл к выходу. Выйдя, я не увидел на стоянке автобус. Оглянулся по сторонам – автобуса не было! Может быть объявляли, но я отвлёкся и не слышал…
-Автобус ушёл с вещами и документами! Надо такси! – сказал я, соображая, что, в общем-то,  на такси у меня  денег нет.
- Я на такси! Не волнуйся! Догоним! – сказала расстроенная Вика.
   Мы сели в такси, Вика дала команду,  и мы помчались. Автобус было догнать не просто. Везде стояли знаки «Обгон запрещён», потому что трасса  была узкая и очень загруженная. Водитель, проявляя чудеса риска,  выскакивал на встречную полосу и обгонял по одной машине. Минут через тридцать мы уже увидели автобус, а потом «сели на хвост» конкретно ему. Водитель сигналил, высовываясь из-за автобуса, моргал фарами, не имея возможность обогнать, но  твердолобый водитель автобуса не уступал дорогу и не тормозил, прибавляя скорость. Наконец, наш водитель улучил момент, когда встречная машина была далеко,  и ринулся на обгон. Однако тот идиот,  в автобусе  тоже стал прибавлять скорость. Наш водитель прорычал матерщину, моргнул встречному дальним светом, чтобы не торопился и всё же обогнал автобус.  Пройдя немного с такой же скоростью, он стал тормозить на обочине. Виктория сказала:
-Перегороди дорогу машиной! А то он дурак проедет, не остановит!
-Ага! Щас! Я что? Гаишник, что ли?-ответил таксист.
    Мы стали махать, чтобы автобус остановился, но он… прошёл мимо, не сбавляя скорость! Мы были в бешенстве! Водитель опять рванул такси с места и мы помчались… Минут через пятнадцать  мы опять обогнали автобус, водитель остановил такси на обочине, а Виктория вышла прямо на дорогу и пошла навстречу автобусу. Вдруг, она скинула с плеч  своё пушистое пальто и оказалась почти голой, как я видел её ночью возле гостиницы. Она была в очень узеньком, поддерживающем бюстгальтере и таких же узеньких трусиках, сзади тесёмочкой, как потом я узнал, что это были стринги. Комплект был ярко красного цвета и сиял в лучах осеннего солнца! Пальто она небрежно тащила по асфальту за собою. Она шла, как богиня, с её сказочной фигуркой! Проходящие встречные машины сигналили ей  протяжно, то нагло, то  жалобно… А она шла, картинно  «с выдрёпом», как говорил один мой друг, подрагивая фигурой при каждом шаге, от чего её груди не только раскачивались из стороны в сторону, но и задиристо подпрыгивали! Голубые глаза её были как две острые льдинки! Не было сомнения, что она не уйдёт с дороги,  и я вынужден был тоже выйти на проезжую часть и шёл почти рядом с нею,  но взяв её за левую руку, готовый отпрыгнуть в сторону, рванув и её. Автобус остановился в метре от нас… Я так сжал ей пальцы руки, что чуть не сломал, но она не заметила. Автобус остановился в метре от неё… Водила с толстой мордой, криво улыбался и смотрел на неё зверскими глазами.
-Что! Шлюндра! Жить надоело? –  проорал  он,  высунувшись в боковое окно.
-А тебе, жирный хряк, жить очень хочется? А то смотри, мы тебя следующим рейсом встретим с эскортом! Хочешь? – звонко и уверенно сказала Виктория. Тут же повернувшись ко мне, она сунула мне записку.
-Пожалуйста! Я прошу,  позвоните  или напишите  мне! Найдите, пожалуйста,  возможность меня пригласить! Я вас  не разочарую! – сказала она дрожащим голосом и прижалась ко мне всем телом, а главное, отчего-то трепещущим бюстом! Она обняла меня руками и прижалась к моей щеке своей щекой. Я невольно обхватил  её за талию и понял, что она вся трепещет!.. Голова моя пошла кругом, но вдруг я увидел, что автобус, набирая скорость, проезжает мимо нас. Я ошарашенно оглянулся  на него и Виктория тоже! Наше такси стояло впереди нас метрах в пятидесяти. Таксист запрыгнул в кабину и, рванув машину с места,  поставил её поперёк дороги. Автобус остановился перед такси и водитель с пузом «пивной бачок» с монтировкой в руке,  тяжело выпрыгнул из кабины. Он вразвалочку пошёл к такси, а таксист,  выйдя из машины, прикрыв дверцу, с ухмылкой наблюдал за приближающимся. Тот, подойдя на расстояние с метр, замахнулся на таксиста монтировкой,  а он нырнул под неё, перехватив руку с монтировкой, тяжело   опрокинул через себя этого «борова» и шмякнул его копчиком об асфальт. После этого он сам покривился от неприятных ощущений и погладил свою поясницу.
-Всё! Радикулит обеспечен! – сказал он.
-Тебе не только радикулит! Секим- башка будет! –  тяжело вставая,  промолвил водитель автобуса.
-Что-о –о? – переспросил таксист и мощным ударом в лицо, опять посадил несчастного на копчик.
-Всё! Я заказ выполнил и перевыполнил! Поехали!- скомандовал таксист, садясь в машину.
  Виктория  накинула на плечи пальто, подбежала, чмокнула меня в щёку и ещё раз попросила:
-Я буду молиться ! Прошу! Не обмани надежду! – и села в машину.   
    Водитель автобуса едва забрался в кабину.
-Ну, и приключения! – сказал один офицер – пассажир, когда я зашёл в автобус,  - Он какой-то дебильный, наш водитель, или какую-то цель преследовал! Мы тоже требовали, чтобы он остановился! Он же уехал на пять минут раньше и ему говорили, что может быть не все пришли на места!
-Можно записать ваши данные? Я устрою ему! Таких за руль сажать нельзя!- сказал я.
-Да! Пожалуйста! – ответил офицер.
-И меня пишите! – сказала женщина с соседнего места.
- Мы ещё с тобой разберёмся в Волгограде! - сказал водитель в салон из кабины.
-А то нет? – сказал я, - Гарантирую!
-Ты не с одним разбираться будешь, охламон!   Ещё желающие найдутся! – добавил офицер.
   Никто ни с кем не разбирался, доехали мы нормально. Пассажиры   с улыбкой, искоса поглядывали на меня, видимо удивляясь моему из ряда вон, выходящему прощанию с такой чудесной и откровенной девушкой… Но вопросы никто не задавал. Жалобу на водителя автобуса я тоже написать не успел, потому что…
    По возвращению на работу, меня ждала новость. В виду того, что приближается великая дата – пятидесятилетие ленинского Плана электрификации России (ГОЭЛРО), нам, проектировщикам, наши «великие» волгоградские руководители предлагают по собственному проекту построить своими руками  шесть с половиной километров  высоковольтной электролинии в одном из северных районов нашей области. Я честно скажу, не знаю, что меня воодушевило, но я воспринял это с восторгом и зажёг всех сомневающихся. Через неделю мы выехали на место в рабочей одежде. Всё необходимое там нам обещали обеспечить. Признаться, не было дня, чтобы я не вспоминал Викторию! И днём и ночью я вспоминал встречу с нею, как какую-то яркую вспышку в моей жизни. Сознание всё время меня возвращало к чему-то чудесному и призрачному!  Как мы работали,  я осветил в отдельной юмореске «Изнасиловал опору!», но вот о чём- то   я там не рассказал, потому что это было не смешно!(смотрите фото http://stihi.ru/2012/07/01/5130)
      Работали мы тяжело и в тяжёлых условиях. Стояла промозглая погода поздней осени. Срывался снег, иногда с дождём. Иногда подмораживало. Я и ещё один мой коллега почти постоянно работали на верху опор, потому что из десяти человек больше никто не умел лазить по столбам на монтёрских когтях. Если кто-то читал мой рассказ «Беги! Не оглядывайся!Или смерть педофилам…» то там я описал случай, как я в пятилетнем возрасте напугал заключённых, тем, что залез на такую же вот опору и они тогда сказали: «Быть тебе электриком, Лёня!» В прозорливости им не откажешь!
     Прошло недели две наших мучений и приключений. Однажды я работал на опоре в  рабочей телогрейке и в папахе гоголь на голове. Подпоясан я был монтажным поясом и зафиксирован страховочной цепью.  Мы ещё были далеко от села. К селу вела грунтовая разбитая дорога. Вдруг, я с высоты десятикиловольтной опоры, увидел приближающуюся к нам  «Волгу».
-Какое-то начальство к нам рулит! – крикнул я своим, указывая на юзящую по осклизлой дороге машину.
-Ты, глянь! На такси к нам едут! Ничего себе! – воскликнул я.
Такси подъехало, остановилось, открылась дверца и выглянула… Виктория. Она обратилась с каким-то вопросом к обступившим её моим коллегам, а они разом, повернувшись ко мне, указали ей на опору, где торчал как  чёрный ворон я…
     Виктория вышла из машины. Она  смотрела  очень  растерянно, не узнавая  меня с высоты метров восемь! Я стал на когтях  спускаться с опоры. Пока я спустился, Виктория подошла ко мне вплотную и смотрела на меня так же растерянно и обескураженно. На мне телогрейка, "зэковского" образца,монтажный пояс со страховочной цепью на шее, на ногах кирзовые сапоги, перемазанные грязью... Мне, честно говоря, стало стыдно перед нею за свой вид именно от её взгляда.
-Виктория! Как ты  здесь оказалась? – смущённо спросил я.
-Вас  искала… - сказала она почти шёпотом, - Я  приехала в Волгоград к вам в организацию,  а мне сказали, что вы в командировке и дали водителю копию карты с указанием,  где вы находитесь…
-Так что случилось? – спросил я.
- Вас хотела увидеть… - промолвила она.
-Вот таким? – спросил я.
- Не таким, товарищ генерал!..
-Ну, прости! Не моя информация про генерала! – сказал грубовато я.
-А раз вы… ты не генерал! Но Анатолию ты нужен! Значит,  ты ему нужен тоже в рабы! Его окружают два сорта людей: которым кланяется он и которые кланяются ему!  – разочарованно, почти плача промолвила она и медленно повернувшись,  пошла к машине, пытаясь выбирать в грязи место почище,  для своих импортных очень дорогих сапог, наверное,  принадлежащих Анатолию…
  Я не пошёл за нею. Мои коллеги ошарашенно наблюдали за этой сценой. Садясь в машину, Виктория с обидой  глянула на меня  голубыми глазами полными слёз и захлопнула дверцу. Машина, юзя, развернулась и поехала назад.
  Разубедить её мне было не чем! Да, и не за чем! Она и Анатолий жили в другой жизни...
  Мои коллеги, глядя вслед машине, с улыбкой разговаривают меж собой:
-Гриш!А вот, если бы они сейчас забуксовали в этой балочке, ты бы пошёл их выталкивать?
-Нет! Не пошёл бы.- ответил Гриша и тут же спросил, - А ты?
-И я не пошёл бы! - и повернувшись ко мне, спросил, - А ты,Лёнь?
-Я бы пошёл. Мне её очень жалко!- ответил я с тяжёлым вздохом.
-Ну, тогда и я бы пошёл...- сказал Гриша.
-Ну, и я, конечно...- так же, со вздохом сказал Вальдемар и хитро улыбнувшись,он добавил, - Хотя мне показалось, что ей тоже тебя жалко, когда она смотрела на тебя в рабочей робе и в цепях!.. .
ПРОДОЛЖЕНИЕ:"ИЗНАСИЛОВАЛ ОПОРУ!" http://stihi.ru/2012/07/01/5130   
Л.КРУПАТИН, МОСКВА, декабрь 2012 г.


11.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/07/01/5130

СБОРНИК "СТОЙ!ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ!" рец.0

НАЧАЛО:http://stihi.ru/2013/02/25/3337, "НОЧНОЙ БИЛЛИАРД!" роман

Изнасиловал опору! Юмор Дню Энергетика!фото автора:Я с топором!Защищён, но не опасен!
На опоре тоже я!

СЕГОДНЯ МОЙ ПЯТИДЕСЯТЫЙ ДЕНЬ ЭНЕРГЕТИКА!

ИЗНАСИЛОВАЛ ОПОРУ В ЧЕСТЬ 50-ЛЕТИЯ ГОЭЛРО!
80-летию ГОЭЛРО ПОСВЯЩАЕТСЯ!

50 ЛЕТ ГОЭЛРО! (85-летию ГОЭЛРО ПОСВЯЩАЕТСЯ)
       В 1970-м году произошёл крутой поворот в моей судьбе. Я  неожиданно расстался с  авиацией и как тот « с перебитым крылом» остался  навсегда  обречённый  взирать в небо вслед шуршащим там, действующим на меня наркотически, самолётам. Нет! Определения «наркотически» я думаю недостаточно. Я не испытывал мук «ломки» наркомана, но уверен, что к ним  у меня ещё добавляется обида, не зная на кого, но за то, что мне… не суждено быть там… с ними в небе, хотя оно уже вошло глубоко в сердце, и вросло, как застаревший осколок! Ведь я три типа самолётов освоил, отлетав программу по полной! Из них два реактивных! Из них последний – боевой!
    Что это я расхлюпался? Я же не об этом хотел рассказать…О том, как я  стал жить «приземлившись». А жизнь на земле мне показалась очень тяжкой. За четыре с половиной года  полётов я совсем отвык от неё. Как было просто в армии: выполняй всё,  что от тебя требуется, а тебе  должны обеспечить всё, ч то тебе положено! А здесь… сплошные проблемы! Всё,  что тебе «положено», оно находится за семью замками и десятью печатями и надо ЭТО выходить ножками по инстанциям или даже вырвать из глотки у какого-то бюрократа, который сидит будто бы специально, чтобы создавать людям препятствия и «не пущать»!. Одного я помню…у него при появлении на пороге кабинета очередного просителя было выражение лица, будто бы он в рот набрал поноса и хочет в тебя им плюнуть! Но выражение его лица резко менялось, если на пороге оказывался начальник или полезный ему человек!
       После «дембеля»  мать  категорически запротестовала, чтобы я шёл работать на завод. Она сказала, что не может меня представить в промасленной «робе». Пошёл я техником проектировщиком в проектный институт. Хотя высшего образования у меня не было, но у меня была серьёзная практика до армии, отражённая в трудовой книжке – « Монтаж и эксплуатация электроустановок». И теоретики проектировщики, которые в глаза не видели то, что они проектируют, часто обращались ко мне без стеснения: А, как это? А, как вот это? И я, не кичась, рассказывал популярно - "с чем его едят". В Волгограде был отдел этого института, в Саратове  его филиал, а институт ВНИПИ(Всесоюзный научно-исследовательский проектный институт) находился в Москве.Директор имел еврейскую фамилию и соответствующие имя и отчество. В отделе все рангом выше инженера,  тоже были евреи. Я, как-то к слову, сказал еврейскую поговорку, которую слышал от своего командира эскадрильи в Грозном,еврея-асса истребителя высочайшего класса: «Знаем мы вас, были вы у нас! После вас у нас пропал самовар, но мы не говорим на вас, но после вас у нас никого не было!»- меня приняли за «своего».
   Отдав четыре с половиной года авиации и вернувшись на «гражданку» я себя почувствовал очень неудобно. В мои 23 года, я оказался совершенно не приспособлен к обычной гражданской жизни. Бытовое болото затягивало трясиной проблем. На работе сплошные интриги- «перетягивание одеяла» и каждый меня свеженького пытался перетащить на свою сторону. Бывали и просто распри на почве приязни-неприязни,  а бывали  «шутки со смехом до боли в желудке»  переходящие от шуток до серьёзных проблем.Одну «шутку» я описал в юмореске «Суровый храктер!» Другую ситуацию в командировке с инжнером Светой я описал  в юмореске «Втроём в командировку?», а вот здесь я расскажу как мы собственными руками по собственному проекту «решили» построить высоковольтную линию напряжением 10 киловольт на деревянных пропитанных опорах  протяжённостью в 6.5 км. в одном из северных районов волгоградской области. Дело в том, что приближался наш профессиональный праздник – «День энергетика» 22-го декабря, а в этот день исполнялось 50 лет Ленинскому плану ГОЭЛРО (Государственному плану электрификации всей России). В те советские времена существовало такое …. «брать почин», то есть обязательство выполнить что-то сверх нормы или досрочно.  Как говорили про  таких в анекдотах, что сами создавали себе препятствия, чтобы их преодолевать. Так вот нам предложило наше начальство построить эту электролинию в Урюпинском районе, намекая, что если справимся, то нас хорошо отметят. Ну, я тогда ещё был не женат и  воспитан был в самоотверженном патриотизме.  Я ещё  раньше рассказывал в юморесках: «Пятьсот-весёлый!», «Как я был народным артистом!», «Инструктор-лётчик Бэн!», что я работая на Волгоградском Тракторном заводе был начальником штаба «Комсомольского прожектора» - то есть,  такого настенного органа издания, который оперативно реагировал на всякие недостатки, мешающие жить и работать.        Я был опытным фотографом с девяти лет, рисовал карикатуры, сочинял критические стишки и в мои 17 лет меня рекомендовали начальником штаба и кандидатом в члены КПСС. Я был очень верующим в идеалы Коммунизма и воспитан патриотично на советской литературе, да и на личном примере моих родителей. И хотя мой отец – инвалид Вов иногда и промышлял браконьерством, но тогда за это не сажали в тюрьму, да и отец себя так наказал…да и нас, своих близких тоже! Утонул он на рыбалке в Цимлянском море. А мать моя была «Заслуженным учителем школы РСФСР»  присвоили ей это звание ещё беспартийной, а потом она вступила в КПСС.
    Это я рассказал для того чтобы объяснить, что меня уговаривать на ту партийную, откровенно скажем, «дурь»  было не надо  и я был двумя руками «За!». Ну, тем самым и других совратил на этот подвиг. Я забыл рассказать, что в  «перетягивании одеяла» внутри организации, меня перетащил на свою сторону секретарь партийной организации, который был в оппозиции к нашему руководству и я оказался Замом Секретаря партийной организации. Естественно, мне и подобало поддержать эту инициативу своим примером, хотя она исходила от руководства и наш Секретарь отнёсся к этому сдержанно. Мы уехали в командировку с начала ноября и к Юбилею ГОЭЛРО, т.е к 22-му декабря мы задачу выполнили, вернувшись с победой, но за эти полтора месяца руководство сумело «съесть» нашего Секретаря, который был старшим инженером и руководителем отдела двух низковольтных групп. Он уволился, не попрощавшись со мной. В результате я оказался И.О. Секретаря партийной организации нашего ОКП(Отдела комплексного проектирования) по Волгоградской области. Но я хочу рассказать о наших приключениях и злоключениях во время нашей «героической» командировки.
      Мы приехали в составе десяти человек. Возглавлял нашу группу не наш человек, а какой-то начальник из параллельной организации  «Сельэлектросетьстрой», которая по нашим проектам строила высоковольтные и низковольтные линии. Он имел опыт строительства высоковольтных линий, в отличие от нас, проектировщиков. Как выяснилось по прибытии на место,  по столбам лазить на когтях умеют только два человека – я и ещё мой друг Саша. Один из наших по имени Георгий, но представлявший себя по имени -Жорж, взяв лом в руки сказал усмехаясь, что за двадцать лет он не поднимал ничего тяжелее авторучки. У одного из нашей группы, пожилого, по имени Гриша, оказывается не гнулась нога в коленке, но он сказал, что умеет всё на свете, только по столбам лазить не может из-за своей ноги. Потом он проявил верх совершенства в алкоголизме, в чём были для нас и небольшие плюсы, но больше были минусы. Дело в том, что погода нас не баловала, так как это был ноябрь-декабрь, а  волгоградская  область это вообще страна ветров. Работать на «свежем воздухе» без «подогрева» было просто невозможно, а работать на верху, на опоре, вообще без «подогрева» – это подвиг. Тем более, что сначала мы двое, работающие наверху,  до того не употребляли спиртное, а только после, потому что на высоте 7-ми, 10-ти  метров работать под «кайфом»,  это просто преступление. Естественно, нам на «сугрев» деньги никто не выделял, а покупать в магазине водку нам было не по карману. Наш Гриша оказался в этом вопросе очень «пробивным»  мужиком.  Уходил вечером и без самогона не возвращался, хотя иногда возвращался ползком, при своей хромой ноге, но с самогоном. Частенько он с сбой брал Жоржа для «охраны», как он говорил. Выглядели они потешно со стороны. Хромой Гриша, похожий на Паниковского   в  исполнеиии артиста Гердта из Золотого телёнка и Жорж, здоровенный, слоновой кости с пузцом и розовыми на морозе щеками.   Пьяного Гришу Жорж таскал подмышкой. Вот так я их и изобразил в нашем боевом листке с припиской в стихах:
   Возвращаясь из разведки,
Наскочил на «мину» Гришка!
Если б не было с ним Жоржа,
То была бы Гришке крышка!
Мы бы друга поминали
Дорогого, если б Гришку,
Под обстрел попасть рискуя
Жорж не взял к себе подмышку!
  Хохотали мы до следующего случая, а он не заставил себя ждать.
        Однажды они принесли самогон, но перед этим они отпрашивались на полдня с нашим Жоржем, как объяснил Гриша «на калымную работу». Оказывается они взялись одной бабке провести свет в сарай, где она гнала самогон. Естественно, у нас проводов не было такого сечения  и они ухитрились провести электропроводку бельевыми верёвками, предварительно пропитав  верёвки своей мочой, поскольку моча электропроводна. Они получили «задаток» самогоном, а назавтра сказали что придут за зарплатой. Бабка всю ночь гнала для них самогон, радостная, что в сарае  у неё теперь есть электричество, но выйдя вечером на улицу, она увидела, что в «проводах»- верёвках проскакивает электрическая искра и она,  выключив свет пошла к местному электрику. Тот посмотрел и сказал, что её обманули, но хорошо, что она не сгорела в своём сарае. На другой день Гриша пришёл за «зарплатой» и бабка ему дала самогон молча. Гриша попробовал его и принёс к нам. Хорошо, что мы не попробовали, потому что к вечеру у Гриши стали слезиться и гореть глаза, как будто он нахватался «зайцев» от электросварки. Но сварки у нас сегодня не было и мы что-то заподозрили. Вечером ужиная на дому у своей кухарки-кормилицы, к которой мы были приписаны на всё время командировки и которая  в колхозной кладовой получала  продукты для нас, мы пожаловались, что вот такое случилось с Гришей и он не может в виду этого придти на ужин. Кухарка уточнила, у кого Гриша брал самогон и сказала, что эту бабку в селе называют «Ресторан Зелёная муха», потому что она гонит самогон из браги, которую делает настаивая на человечьих фикалиях, поскольку они обладают свойством интенсивного брожения с дрожжами. Поэтому она не гонит самогон  в хате, а даже зимой гонит в сарае, потому что вонь стоит несусветная, а сам самогон почти не воняет, но она забивает вонь чабрецом, выдавая его за лечебный. Но с этого самогона ничего болеть не будет. Но вот если для дури она настоит самогон на карбиде, да если усугубить норму, то можно даже ослепнуть. Пришлось нам вечером искать фельдшера, чтобы спасти зрение Гриши. Этого нам только не хватало! После этого он ещё день не работал, различая только наши силуэты, потом оклемался,  запивая в «лечебных целях» самогоном с гарантией «чистым».  Жорж благодарил Бога и нашего бригадира за то, что он его не отпустил с Гришей за получением «зарплаты» и блевал от  воспоминания, как они с Гришей пили у бабки в «Ресторане Зелёная муха» самогон «лечебный» с чабрецом. Слава Богу,  нам не удалось попробовать ни тот,  ни другой. Я их нарисовал в боевом листке:  стоят они довольные с неповторимыми фигурами и довольными пьяными рожами и у каждого подмышкой по здоровенной бутыли. На бутыли у Гриши надпись «Самогон!» На бутыли у Жоржа надпись «Моча!» и приписка в стихах:
Предлагают ЛЭП построить
Наши горе-ловкачи
Из верёвок бельевых!
Где же столько взять мочи?
        Жорж однажды «по пьяной лавочке» признался, что он сам деревенский и жили очень бедно. Он был самый младший в семье. У них были для выхода на улицу по нужде у двери в хате галоши шестидесятого размера, для валенок. Вечером перед сном захотел он в туалет, а было ему годика три или меньше. Запрыгнул он в эти галоши, выскочил из хаты за угол,  присел сделал дело, воспользовался листочком с лопуха и «засмыкал» галошами в хату. Только он лёг спать, как вдруг мать громко спрашивает:
-Братцы! А не наложил ли кто из вас в штаны? Что-то запах у нас подозрительный!
Поскольку никто не признался, мать взяла керосиновую лампу, поскольку про электричество тогда ещё и не мечтали, и  провела обход по хате. Подойдя к галошам, она ужаснулась. Ведь я присел тогда за углом и маленькая попа оказалась как раз над задниками галош, куда я и положил свои отходы, старательно притащив их в хату, как две большие гружёные баржи!
  Да, Жорж! -подумал я тогда, - Потому ты и корчишь из себя «не знамо что»! Всё с тобой ясно!
        В процессе работы по мере удлинения нашей высоковольтной линии, мы всё  удалялись от  села и нас возили на рабочее место на  машине с будкой и даже мы стали подтапливать в будке имевшуюся там печку-буржуйку. Мы  ехали на работу утром спокойно, а вот после обеда, поддав «для сугрева» мы ехали  по селу и по полю с песнями, исполняя их, как нам казалось, вполне  задорно и красиво. Сначала  мы с Сашей воздерживались от приёма алкоголя, но потом с молчаливого согласия бригадира стали понемногу употреблять. Приехав однажды на рабочее место после обеда, мы отпустили машину, по делам и обнаружили, что она увезла вторую пару «когтей». Ну, ничего! Работы хватит и на земле. Решили, что на опору полезет Саша, а потом я его сменю.  Саша залез на опору, снял «когти» укрепился  монтажным поясом на верхней перекладине анкерной(А-образной опоры) и стал устраивать когти, чтобы они не мешали ему во время работы на опоре. Может волей случая, а скорей всего из-за «подпития», но один « коготь»  у него упал с опоры вниз. Опора была очень высокая, анкерная, для перехода через грейдерную автодорогу. Попробовали мы кинуть ему коготь, но  получалось плохо. Для того, чтобы человек мог поймать инструмент, подбрасываемый с земли, его нужно кидать без «вёртуха», то есть, чтобы он не вращался в полёте. Вызвался кинуть коготь Жорж, довольно крепкого  сложения, но с серьёзным животиком. Это он говорил, что за двадцать лет не поднимал ничего тяжелее авторучки. Он кинул коготь так, что тот пролетел,  вертясь как пропеллер,   мимо Саши как снаряд для убийства и тот еле успел отклониться. Я так «накидался», что правая моя рука отказывалась больше кидать. Когда-то в Алма-Ате (читайте рассказ «Землетрясение!») мне плечо повредили менты, закручивая руку за спину. Потом добавили менты, задерживая меня в поезде на станции Капьяр(читайте рассказ «Особоопасный!»). Машину мы отпустили до вечера, то есть до пяти часов вечера, так как в четыре начинало темнеть, а в пять уже было невозможно работать. Саша на высоте, на морозе и на пронзительном ветру уже находился час и сказал, что через полчаса он упадёт с опоры на землю с мёрзлым стуком.   У меня возникла мысль: а что если он сбросит и второй коготь, я залезу к нему, отдам ему когти, он спустится, а я спущу ему сверху верёвку, захваченную заранее и подниму когти к себе наверх, чтобы спуститься самому. .. Наверное,  сатана или дьявол, поскольку я конкретно не знаю, кто в нашей жизни представляет тёмные силы, подслушал мои мысли и…  В это время  кто-то из наших мужиков взял коготь и как-то безнадёжно подкинул его ещё раз и вдруг… этот коготь падая назад, чётко воткнулся своим остриём в перекладину , находящуюся посередине высоты опоры!... В воздухе пронеслось невольное: «…. п  твою мать!». И мы растерянно переглянулись. Я напомню, что в то время даже со стационарными телефонами были сложности, а уж о мобильниках  не мечтали даже фантасты, тем более, что наша машина ушла по личным  делам  водителя  в неизвестном направлении. Саша уже между тем выполнил на опоре то, что  было запланировано  и корчился от холода изредка для «сугрева» матерясь и безнадёжно поглядывая на  дорогу.
      Я вспомнил, что нас учили в училище лазить по опорам на когтях, а мастер показал нам даже приём не входящий в программу. Он залез на опору без когтей и даже показал на высоте  свободные руки, распахнув их, держась за опору одними ногами специальным  приёмом, обогнув одной ногой опору, другой ногой зажав эту ногу под коленкой и  той другой ногой, огибая опору с другой стороны, закинув на неё голень со ступнёй, зажимая опору   «в замОк». Я помню, что мастер поставил условие: кто повторит  этот его «номер», тому он поставит пятёрку в журнал. Я повторил этот «номер», и рассказал мастеру, как я в пять лет  тайком забрался на опору на когтях, перепугав  заключённых строивших эту электролинию на нашей улице (читайте рассказ «Беги! Не оглядывайся!»).Пятёрку я заработал, а больше никто из группы не смог  повторить этот  «номер» мастера.
    Я попробовал обнять опору в сапогах, но понял, что это бесполезно. И внизу опора начиналась в с  пасынка, а выше пасынка она была вроде бы потоньше. Я разулся, забрался на пасынок, попробовал обнять опору  «в замок» и это получилось, но попробовал подниматься и понял, что брюки будут скользить по опоре. Тогда,  в училище я был в тонком трико и я его закатал  выше колен, чтобы ноги не скользили по опоре. Я подумал и к дикому изумлению бригады, стоя на пасынке,  стал снимать брюки с нижними тёплыми трико, оставшись в плавках при морозе в 15 градусов и ветре.  Я  снял телогрейку и всю одежду сбросил в руки своих мужиков и полез по опоре, держа её «в замке»  своих ног, расслабляя его при подъёме и зажимая при перехватывании рук. Добравшись до перекладины я с невероятными усилиями взобрался на неё, так как  «замок» пришлось отпустить и поднимался только на руках, чуть-чуть помогая задубевшими ногами. Взяв в руки коготь, я повесил его себе на воротник рубашки сзади и опять полез к Саше, чувствуя, что ноги  и руки дубеют от холода прямо посекундно и  мои руки скоро перестанут ощущать объём опоры. Вдруг мне стукнула в голову мысль и я достал одной рукой коготь с воротника рубашки. Мужики внизу стояли затаив дыхание. Я взял коготь и укрепил его над собой на опоре, как если бы он был с ногой. Взявшись за подножку когтя двумя руками, я легко подтянулся, так как ладони уже переставали входить в сцепление с опорой. Зажав  опору ногами  «в замок», я опять укрепил коготь над собой и опять подтянулся. Таким способом я быстро преодолел оставшийся отрезок пути до вершины и отдал коготь Саше, заплетающимся от холода языком промолвив:
- Не урони!
-Лёня! Я тебе жизнью обязан!- ответил он,  с трясущимися от холода синими щеками  и стуча зубами.
     Я скользил вниз по опоре, не соблюдая предосторожности  для целости моей кожи, но лишь опасаясь отделиться от опоры. Мужики меня подхватили, стали одевать, так как мои руки уже не были способны ощущать такие тонкие вещи как одежда. Самогона у нас с собой, естественно не было и я бросился бежать по дороге в сторону села. На полпути я встретил нашу машину и сел в тёплую будку. В этот день мы с Сашкой сильно напились и он даже пошёл к какой-то зазнобе на свидание в копне сена на её базУ, так как у неё дома была мать и ребёнок. Я сидел в комнате и, обливаясь слезами,  смазывал самогоном ободранные места кожи и сожжённые креозотом, которым пропитывают опоры для предохранения от гниения. В процессе этой садистской операции я  думал: Саша сейчас в копне соломы услаждается, а я … вон чего! Но по другому я не мог!
  А Саша, мерзавец, вернувшись после любовных утех, увидев меня со слезами на глазах, хихикая сказал:
-Вот так и у меня однажды слёзы капали из глаз и ещё с одного места, после встречи с одной шалашовкой!Силой дурак взял!Она ж не давала!Видно знала, что нельзя!А я пьяный, думаю, почему всем можно, а мне нет?
        На другой день я повесил боевой листок, где был изображён на вершине опоры Саша с красным носом с любопытством смотрящий вниз, где я в одних плавках обнимаю опору и тоже с красным носом и красными пятками. Ну, и приписка в стихах:
Это гиперсексуально!
Стать моржом бы Лёне впору!
На морозе на спор с Сашей
Изнасиловал опору!
     Когда мы приехали домой победителями, нам рассказали свежий анекдот:
-Один начальник ПМК(передвижной механизированной колонны) получил из Главка телеграмму: «Предлагаем вам в честь и в ознаменование 50-летия ГОЭЛРО построить сверхплана  10 километров высковольтной линии мощностью 35 киловольт  на опорах из  пропитого леса.»  Телеграфистки сделали опечатку, пропустив  три буквы в слове  и вместо «пропитанного леса» написали «пропитого», а поскольку этот начальник был грешен в пропитии леса, то с ним случился инфаркт.
     Мы лес не пропивали, но пили… ой- ёй- ёй!
    Дома нам дали отмыться, отоспаться, назначили торжественную часть, наградив нас небольшой премией, а начальству вручив  ордена и конверты с чем-то  и организовали нам вечер в ресторане «Волна», где я танцевал с  Майей Кристаллинской, сам того не зная, так как она была там инкогнито. О том, что это была она, мы узнали назавтра из газет. Царство ей небесное! Она тогда была с пышной, но точёной фигуркой, хотя уже была тяжело больна, но знала об этом,  не подавая вида окружающим. Отмечали мы тогда Юбилей ГОЭЛРО дня три, но остановившись я понял, что надо в пьянстве останавливаться вообще. Ещё меня «огорошили» тем, что я  остался И.О. Секретаря партийной организации. Мне было почти 24 года и я задумался о женитьбе! Через неделю у меня уже было свидетельство о регистрации брака, но не было жены…Читайте «Моя женитьба!» http://stihi.ru/2012/01/15/3633.
ПОСТСКРИПТУМ:
А был у меня здесь в этой необычной командировке один романтический всплеск, повергший духовное равновесие моё и моих коллег, что тоже очень меня толкнуло на один шаг к женитьбе! Читайте "Ночной биллиард!", а вот ссылка:
        Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2010 г.Волгоград-1970 год


12.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/07/01/5776

(Сборник "Стой!Высокое напряжение!") (7 рец.)Рисунок автора
(Сборник "Великой Победе!")

ПОБЕДИТЕЛИ ВОЮЮТ!
     Я в 1972 году пришёл работать на Волгоградский сталепроволочно-канатный завод электромонтёром ЭЛЦ-(Электроцеха) на электроремонтный участок. На этом участке у  нас работали два участника Великой Отечественной войны: Николай Илларионович- газоэлектросварщик, которого мы просто называли-«Ларионыч»  и  инвалид  на протезе Михаил Степанович, электрообмотчик на самых  ювелирных работах, где электрообмоточный провод был сечением,  как паутина. А звали мы его «Миша- моряк».Было им тогда лет по пятьдесят с небольшим.  Между ними всегда была какая-то конфронтация с вечными подколками. Однажды Ларионыч посреди цеха на специальных  «козлах» срезАл  с  большого ротора электродвигателя  автогеном неисправный подшипник. СрЕзал верхнюю обойму и на бетонный пол посыпались из подшипника  стальные шарики, величиной поменьше теннисного.Они, естественно, раскалённые почти до красна. Миша- моряк в это время сидел метрах в  семи на своём рабочем месте,  перекуривал, упёршись локтями в свои коленки, задумчиво уставившись в  бетонный пол. Ларионыч мельком глянув  на Мишу, берёт с пола  раскалённый шарик на брезентовую рукавицу и бросает его, придав шарику поступательное движение в  Мишином направлении. Шарик подкатывается к Мишиным ногам, попадает в его поле зрения и тот не думая… хвать его рукой!
-Вай!.... и дальше непечатные армейско-флотские выражения. Ларионыч, спрятавшись за угол, хохочет до упаду. Миша берёт с верстака обмотчика Анатолия монтировку и хромая на протезированную ногу,  идёт в сторону Ларионыча. Анатолий догоняет его, забирает монтировку и даёт ему веник:
-Миша! Этого будет ему достаточно, хотя ты его не догонишь! У него две ноги!
Однажды я в своей мастерской решил подвести к своему столу-верстаку трубопровод сжатого воздуха, так как всякие работы приходилось выполнять, а многие инструменты работали от сжатого воздуха. Я всё приготовил, что нужно, но трубы на стене должны удерживать металлические лапки, которые к кирпичной стене нужно пристрелить  дюбелями(стальными гвоздями) из специального строительно -монтажного пистолета. При чём это был пистолет первого выпуска – не поршневого действия, а непосредственно ударом газов в дюбель и патроны тогда были очень мощные – размером с первую фалангу указательного пальца и стрелять нужно было в наушниках, чтобы не оглохнуть. Мне нужен был помощник, чтобы держать лапки пассатижами на стене, пока я их не пристрелю. Я позвал на помощь Мишу- моряка. Даю ему наушники, но он махнул рукой:
-Не надо! Мои уши ещё не отвыкли! Не такое выдерживали!
Я готовлюсь к выстрелу, а в мастерскую заходит Ларионыч, подходит к гидропрессу, запускает двигатель и что-то устанавливает под пресс, чтобы что-то запрессовать или наоборот – распрессовать. Чтобы выполнить какую-то операцию на этом прессе,  нужно  закрыть для безопасности предохранительную дверцу, затянутую сеткой-рабицей. Она в закрытом положении нажимала на микровыключатель, который давал электрическую  цепь на пресс. Ларионыч, пренебрегая техникой безопасности, при открытой дверце, левой рукой нажимает микровыключатель, а правой на копку пресса и  начинает давить. Естественно, он понимает, что это очень опасно  и нервы у него напряжены. Миша хватает лапку пассатижами, прикладывает её к месту и командует мне:
-Давай!
Я стреляю:
-Б-бах!!!
В мастерской  после выстрела стоит звенящая тишина…Пресс тоже молчит! Ларионыч, отскочив от пресса,  стоит влипнув спиной в противоположную стенку и вытаращив глаза смотрит на пресс… Но там всё на месте. И тогда он переводит взгляд на нас и видит хохочущего  Мишу- моряка и меня с пистолетом:
-Чтоб вы усрались!- промолвил он.
-А,  ты уже?- спросил сквозь хохот Миша, - Это я тебе про технику безопасности напомнил!
       Перед праздником Дня Советской Армии в обед начальник цеха приглашал к себе в кабинет наших ветеранов, поздравлял с праздником, «с наливанием»,  а потом разрешал уходить домой. Сам при этом оставался с Главным энергетиком, продолжая поздравляться.
 После этого поздравления наши «победители» вышли от начальника и заспорили. Ларионыч сказал, что он может электросавркой приварить к листу железа стеклянную бутылку.  А Миша сказал, что если Ларионыч электросваркой приварит к листу железа стеклянную  бутылку, то Миша ему ставит бутылку водки. Но Миша ещё придумал одно условие:
-Если ты говоришь, что приваришь бутылку и она не треснет, то я её наполню водкой и ты выпьешь!
-Выпью!- сказал Ларионыч, подогретый  «наливанием» у начальника.
Они зашли в «бендегу сварного» Ларионыча, он взял стоящий у стены кусок железного обрезка примерно 40х40 см. и толщиной где-то 10 миллиметров, поставил на лист в центр поллитровую бутылку из под водки, прибавил ток на трансформаторе на максимум  и закрывшись маской-щитком, стал варить. Мы, ротозеи-болельщики, отвернувшись ждали, когда закончится электрод, чтобы посмотреть, что происходит вокруг бутылки. Электроды при большом токе кончались  очень быстро, а менял электрод Ларионыч быстро, мастерски за две секунды. За это время мы успевали заметить, что Ларионыч  сжигает электроды далеко от бутылки, постепенно приближаясь к ней по мере нагревания листа металла и самой бутылки. Чем ближе к бутылке приближал он  горящий электрод, тем  сильнее уменьшал ток на трансформаторе. Наконец мы увидели, во время замены электрода, что  Ларионыч уже обваривает донышко бутылки, которая уже так раскалилась, что сама уже стала мягкой, как и раскалённый металл. По звуку горения электрода мы понимали, что Ларионыч мастерски зажигает дугу электрода в стороне от  стенки бутылки, а потом приближает электрод к бутылке, уменьшая дугу, наваривая флюс-припой под стенки бутылки. Ага! Вот значит,  чем будет держаться бутылка за лист железа! Но всё-таки оспорить трудно, поскольку стенки бутылки тоже подплавились и смешались с флюсом-припоем электродной массы. Ларионыч закончил  работу, бросил на верстак маску.
-Ну, где бутылка?
- Щас будет. – сказал Миша.- Ты давай остужай посуду! Или кипяток пить будешь?
Ларионыч слегка растерялся. Он забыл при выполнении виртуозной задачи, что пообещал выпить пол-литра водки  из бутылки, которую приварит. Слегка подумав, он сказал:
-Так? Значит – так! Щас остудим!- дал ведро одному нашему молодому монтажнику, - Тащи воды из под крана. Пацан принёс воду, а Миша, скрипя протезом,  принёс пол-литра водки. Ларионыч взял тряпку, намочил в ведре и стал ею остужать  металлическое основание под бутылкой, стараясь избежать брызг, чтобы не лопнула бутылка. Ему предлагали помощь, но он отказался:
-Малейшая капля и бутылка лопнет!- сказал он охлаждая металл и приближаясь к самой бутылке. Воду в ведре меняли неоднократно. Наконец  Ларионыч решил, что достаточно. Сделал воронку из бумаги, перелил водку из Мишиной  бутылки в приваренную, взял кусок изоляционной трубки, примерил по высоте бутылки, отрезал,  окунул её в бутылку, присел на табуретку и попытался сосать через трубочку. Однако сразу, после первого соска остановился:
-Вот, зараза! Тёплая! Даже горячая! Надо было ещё охлаждать…
-Пей!- скомандовал Миша, - Японцы пьют горячую саке!
-Но не по пол-литра сразу!И я не японец и это не ссаки!- сказал Ларионыч, - А, ну, ребята, берите аккуратно эту хреновину и несите на обмоточный участок!
-Зачем?- изумился Миша, так как там было его рабочее место.
-Увидишь!- сказал Ларионыч.
Двое ребят взяли лист железа с приваренной к нему бутылкой и осторожно бочком пошли.
На обмоточном участке Ларионыч  подвёл команду с ценным грузом к «козлам» для перемотки роторов – якорей  больших электродвигателей, зажал углы этого куска железа в бандажи, вертящиеся на подшипниках и ухмыльнувшись сказал Мише:
-Учись, моряк-лягушатник!- и  прильнув к горлышку бутылки,  стал плавно поворачивать  кусок железа с бутылкой  вниз горлышком, глотая водку и опускаясь перед бутылкой на колени. Когда бутылка опустела, то Ларионыч был уже на полу, лёжа на боку, облокотившись, а потом отвалился на спину и сказал Мише:
-Дай папироску! Прикури только!
-Ты же не куришь!- возразил Миша.
-Не твоё дело! Дай, сказал!
Миша прикурил и дал. Ларионыч затянулся облегчённо и счастливо, глядя в потолок. Окружившие его ребята и Миша-моряк восхищённо переговаривались, а он дежал на деревянном полу электрообмоточного участка и задумчиво с полуулыбкой глядел в небо сквозь остекление цехового потолка, может быть вспоминая, как так же лежал в окопе после удачной атаки или разведки боем, приняв "на грудь" наркомовские сто грамм...  Вдруг из за угла  ограды участка обмотчиков выходит начальник цеха и опешив остановился, увидев лежащего на полу Ларионыча… окружённого «болельщиками». Опомнившись он подбежал к нему:
-Ларионыч! Тебе плохо?
-Ни хрена!- отвечает Ларионыч.
Увидев в обмоточном  вертеле опрокинутый лист металла с приваренной бутылкой, он хоть и был в подпитом состоянии, но сообразил:
-Ларионыч! Это ты приварил!?
-А, то хрен что ли!- отвечает Ларионыч, покуривая папиросу.
-Электродом?!- не унимался начальник.
-А.то хреном что ли!- отвечал довольный Ларионыч.
Начальник подошёл к бутылке, пощупал и спрашивает:
-Ларионыч! А вторую так можешь?
-Ни хрена!- отвечает Ларионыч.
-Почему?- спрашивает начальник.
-До хрена будет! Вторая не полезет!- сказал он щёлкнув по кадыку и показав ребром ладони по горлу.

Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2010 г.


13.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/07/01/5938

Сборник "Стой!Высокое напряжение!") (0)

Звание Ударника за трусы! юмор.
До 60 -ти лет читать запрещается!!!

ЗВАНИЕ УДАРНИКА ЗА ТРУСЫ?ДНЮ СОЛИДАРНОСТИ ТРУДЯЩИХСЯ!
                (юмореска)

       Это был уже где-то 1977 или 78 год. Я работал электромонтёром на Волгоградском сталепроволочно-канатном заводе. Был не освобождённым  секретарём партийной организации, потому что для «освобождённого» нужно было иметь в цеху не менее 150 коммунистов, а у меня  в парторганизации было всего 56 членов КПСС вместе с кандидатами. А в нашем цеху было вообще работников чуть более двухсот. В связи с тем, что я поступил в Саратовский юридический институт на заочное отделение, пришлось мне перейти работать в своём же цеху с электроремонтного участка в УСиП (участок сетей и подстанций), то есть на высокую сторону старшим дежурным. Упадок в экономике государства ощущался тогда всё сильнее и сильнее. Голые витрины в магазинах, очереди за продуктами и дефицитом промтоваров и крах в снабжении промышленности всем необходимым. Даже ветошь на обтирочные  работы в трансформаторах, что входило в наши обязанности, тоже перестали выдавать, х/б перчатки – одни на месяц, заварку чая в пакетиках (которые мы между собой называли -«презервативы») тоже перестали выдавать дежурным электромонтёрам, работавшим по 12-часовому графику, ограничили мыло и многое другое. Мы возмутились и наши работники решили написать жалобу в Волгоградэнерго, так как у нас - электриков было двойное подчинение: как по месту работы МЧМ(Министерство Чёрной Металлургии),так и по обслуживанию к Вогоградэнерго, потому что мы обслуживали две электроподстанции  110/10 киловольт, обеспечивавшие предприятия района и население. Я понимал, что мне,  как секретарю парторганизации за это не поздоровится от Парткома, но выхода не было, потому что на местах ничего не решалось.
Вообще-то, инициатором была у нас наша работница, которую мы меж собой звали «электричка». Женщин у нас среди дежурных было три, в разных сменах, но эта была ветераном профессии и по возрасту была уже почти пенсионерка, природная казачка. Закончила сразу после войны ФЗУ по профессии электромонтёр, так как мужиков не хватало после войны и с тех пор работала, начиная с восстановления  разрушенного войной Сталинграда. Ей можно было доверить «собрать» любую схему заводского электропитания в случае аварии  или производства работ. Но главное её достоинство было в том, что она умела считать деньги! И свои деньги  и чужие, не хуже чем свои. Она знала наперёд, за месяц, сколько начальник участка получит  премиальных! Однажды её обсчитала расчётная часть на 17 копеек. Она пришла к ним, грохнула, по-казачьи, кулаком об стол и сказала: «Это не 17 копеек! Это семнадцать коробков спичек! И не вздумайте со мной такие шутки шутить! Мне ваше не надо, своё не отдам!».
Эта «электричка» была членом моей партийной организации и даже молодым тон задавала своим буйным характером. Начальники её боялись и она это знала и бравировала тем, что, как она говорила, «мне нечего терять, кроме своих драных штанов», перефразируя известное выражение: «Нам нечего терять,  кроме своих цепей!». Она  организовала письмо, а фактически –ультиматум, в  Волгоградэнерго,  отказавшись от варианта обращения в МЧМ, так как сказала, что «до Бога высоко, до министров далеко, а эти вот они – сидят притаились, как чёрт в рукомойнике».
Приехала к нам комиссия  Волгоградэнерго на белой «Волге» и наше заводское начальство хотели нас пригласить в Партком для беседы с этой комиссией. Наша «электричка» сказала:
-Нет! Будем разбираться на нашей территории! Пусть посмотрят, как мы живём! Не пойдём мы в партком!
Приехали к нам на Участок Сетей и Подстанций две «Волги»:белая – Волгоградэнерго и чёрная – нашего заводского начальства. В машине Волгоградэнерго был кто-то из замов начальника со стенографисткой лет двадцатипяти – «тонкой и звонкой»  с  длинными ногами, чуть прикрытыми миниюбкой и причёской «Бабетта идёт на войну»!  «Зам» был с брюшком  и тремя подбородками, с косматыми бровями,  печальными восточными глазами и большим крючковатым носом с прожилками. Был с ними ещё гражданин в чёрном кожаном плаще, как мы потом узнали – инструктор обкома  КПСС. Тут мы обратили внимание и на то, что номера белой «Волги» были Обкомовские и сидел гражданин в кожаном пальто на первом сиденьи, как старший этой «комиссии».
Наша «электричка» заранее сказала нам, чтобы ей первой дали слово, но начальник участка сказал, что всё-таки он плавно сделает вводную, расскажет о положении дел в энергоснабжении нашего предприятия и микрорайона.
   Наша «электричка» не дала нашему начальнику закончить его «дипломатический ход» и не спрашивая разрешение, прервала его и сказала:
-Хватит  очки втирать! Я не буду в кулак шептать, как наш начальник! Вы знаете, уважаемая комиссия, за что мне недавно присвоили звание Ударник коммунистического труда? За мои трусы! Да! Да! За старые штаны с начёсом!
При этом у стенографистки выпал из руки карандаш и она стала растерянно хватать воздух ртом… Её шеф хотел нагнуться и поднять карандаш, но ему не позволил живот, а девушка сказала:
-Не надо поднимать! – и вынула из приготовленного «колчана» приготовленных карандашей, новый остро отточенный карандаш.
Наша «электричка» резко отреагировала на это:
-Как это не надо!? У нас что, мусорница что ли? У нас чисто! Мы сами убираем! У нас рабов нет, как у вас!
Девушка вскочила и быстро подняла карандаш, сев на место. Шеф растерянно, дрожащим голосом,  в полголоса промолвил:
-Леночка! Вы внимательно всё записывайте!
-Да-да… согласилась она. А «электричка» продолжала:
-Ведь нам даже ветошь перестали выдавать на протирку трансформаторов! Я вынуждена была свои старые панталоны с начёсом порезать на тряпочки! А могла бы их  подлатать,  подштопать, да ишшо бы годик в них ш-шаголять! Это что? Это мы коммунизм строим? Не-е-т! Так мы не договаривались! Строили,  строили, а достраивать бабьми трусами?  Да ведь нам даже презервативы несчастные перестали выдавать! Даже ночным дежурным!
Стенографистка опять уронила карандаш на пол, бросилась его поднимать, но сама же нечаянно "зафутболила" его  под  диван и  остановилась, растерянно глядя на нашу «электричку»…
-Нехай лежить! Я потом шваброй достану! Я извиняюсь! Это мы чай в пакетиках называем презервативами! Так вот, даже эту  мелочь и то перестали выдавать! Что прикажете нам дальше  ждать?Для чего мы в партию вступали? Чтобы мы в стойле смирно стояли и партбилеты в зубах держали? Как рот разинул, так партбилет потерял? Как та ворона с сыром? Нет! Партбилет для того, чтоб в кулак зажать, да крепче в зубы дать тому, кто наше стадо не туды гонить!
  Секретарь парткома вскочил с места и глядя уничтожающим взглядом  повышенным тоном  обратился ко мне:
- Секретарь парторганизации!Это что!? Запланированная акция или вы не можете порядок навести?
Я  только хотел возразить, что это не партсобрание, но «электричка» меня опередила:
-Не трогайте нашего парторга! Он здесь ни при чём! Так же как и вы! Пришли послушать – сидите тихо! Это не ваш кабинет, а моё рабочее место! Рот вы мне не заткнёте! Опоздали! Хотите ударную работу? Создайте нам условия! А,  то мы без вас коммунизм  построим, но не из бабьих трусов! Ты, дитё, всё правильно записала?- обратилась она к стенографистке.
-Да-да! Да-да!- залепетала девушка дрожащим голосом. У её шефа тоже дрожала нижняя челюсть  и  три подбородка…
-Эх, милая!- сказала "электричка",- Ты-то видать то же не от хорошей жизни юбку-то обкарнала по самую... выше некуда!Видать на что-то материи не хватало!Тоже за звание Ударника борешься? Да?
БРЕХНЯ!
Ехала брехня на брехне
И брехнёй брехня погонялась…
На пути деревня была
И она "Брехнёй" называлась!

Стройка Коммунизма у нас
Вроде хорошо начиналась-
Трещину дала наша жизнь
И насквозь брехнёй пропиталась!

С головы гниёт, говорят,
Рыбка, если вынуть из речки
Сроду ведь не сварится каша,
Если её вынуть из печки…
Л.КРУПАТИН г.Челябинск 1981 г


14.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2012/08/20/1959
СБОРНИК "СТОЙ! ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ!"
ПОЧЕМУ ГРУЗЧИКИ В РЕСТОРАН НЕ ХОДЯТ? фото автора.

  Не отставая от своих великовозрастных, по сравнению со мной, однокашников я участвовал в разгрузке вагонов по ночам и в выходные и праздничные дни. Начинать было очень тяжело, хотя я рос дома не белоручкой и всегда старался подражать взрослым, не очень-то соизмеряя свои силы и возможности. Но постепенно я втянулся  и в результате  за одну зиму значительно  окреп  и подрос. Уезжая из Цимлянска в Волгоград после восьмого класса, я был пожалуй самым маленьким в классе. Может быть моя безответная любовь – одноклассница Нинка поэтому меня и игнорировала… Вернувшись в Цимлянск на каникулы я всех удивил своим преображением. Некоторые меня не узнавали, а многие, знавшие моего отца, говорили, что я «копия отец». Тогда выяснилось, что из моих бывших одноклассников я ростом чуть не догнал самого нашего длинного. Я тогда на вагонах сочинил что-то типа частушки про наши разгрузки, но мои коллеги это весьма оценили и переписывали себе на память:   

ПОЧЕМУ ГРУЗЧИКИ В РЕСТОРАН НЕ ХОДЯТ?

.АХ! ТЫ ЛОМ!

Ах! Ты лом! Ты стальной! Мой тяжёлый лом!
Рукавицы мои брезентовые!
Мы с тобою лом их протрём потом,
А пока что ещё они новые!

Обнимаю тебя, драгоценный лом!
Ах! Ты лом – ты волшебная палочка!
Кинем этот вагон, не пойдём мы вон –
Там вагонов стоит ещё парочка!

Уголёк и щебёнку разгрузим мы!
Не ударим с тобою мы в грязь лицом!
Не глупы мы с тобой, мы с тобой – умы!
Дорогой ты мой друг! Ты волшебник лом!

За работу получим с тобою,  лом,
Обворованные наши рублики!
В ресторан мы с тобой, точно не пойдём
Купим в лавке с тобою мы бублики!
Припев;
Ах! Ты лом! Ты стальной! Мой тяжёлый лом!
Рукавицы мои брезентовые!
Мы с тобою лом их протрём потом,
А пока что ещё они новые!
Л.Крупатин, Волгоград -1962  г. ,  Москва – 2010 г.

     С вагонами и ломом я породнился с 15 лет и до 35-ти. В нашем  ПТУ стипендия была 23 рубля 50 копеек. Из них мы сдавали 18 рублей на питание в столовую  и 5 рублей 50 копеек оставалось на всё-про всё!
     В  зимнюю пору,  в некрытых полвагонах (как их называли) все грузы были смёрзшимися и без лома нечего было делать.  Вагонами приходилось заниматься и в армии, хотя я почти всё время посвятил самолётам, освоив три типа истребителей в качестве курсанта пилота, где давали только военную специальность «пилот-истребитель» и одну звёздочку –«Младший лейтенант» без высшего образования по системе ДОСААФ. Кстати, Юра Гагарин тоже так начинал.
  Однажды, работая на Волгоградском Сталепроволочно-канатном заводе, канаты которого держат нашу Останкинскую башню, я разгружал вагон цинка вдвоём с моим коллегой-электромонтёром участка Сетей и Подстанций. Он разгружать пошёл со мной впервые. Разгружали мы вагон цинка 69 тонн на двоих с ним. Цинк был в плитках по 20 килограммов, сложен был в вагоне стопками по 72 штуки и  стопки перевязаны стальной лентой. Когда я закончил свою половину, у друга ещё оставались две стопки. Он стоял на полусогнутых ногах, прислонившись  спиной к стене вагона и промолвил: «Теперь я знаю, почему грузчики в ресторан не ходят. С этих денег в ресторан не пойдёшь…» Я помог ему докидать цинк.
   Один мой друг-милиционер, кандидат в мастера по самбо   тоже первый раз пошёл со мной на разгрузку цинка. Я всегда проверял новичков на цинке, потому что это был самый подручный груз и потом, если напарник не выдержит, то я и один докидаю остатки. Я четыре или пять вагонов разгружал в одиночку в праздничные  дни за двойную оплату, то есть не 60 рублей, а 120 рублей. Этот друг крупнее  ростом и в плечах. Он стал брать по две плитки. Я предупредил его, что тяжёлую работу надо начинать плавно. Он ответил мне: «Да иди ты! Я кандидат в мастера по самбо! У нас знаешь,  какие разминки и тренировки!» Закончил он так же, на полусогнутых ногах и брал  по одной плитке и не пальцами, а запястьями, потому что пальцы уже не гнулись.  Три последние стопки я ему помог выбросить из вагона. Он,  стоя у стены, на полусогнутых ногах сказал: «Принесу я этих 30 рублей домой и скажу жене:  Куда копейку не в дело сунешь – голову оторву!»
    С годами я стал профессиональным грузчиком «Электрокарщик-такелажник 4 разряда», то есть бригадир, ответственный за качество разгрузки, погрузки и крепёж груза.
Л.КРУПАТИН, МОСКВА, август 2012 г.

ДЕД МОРОЗ С ЛОМОМ!!! ужасы.
Когда я уезжал в турпоездку  в Индию, мне пришлось занимать деньги у знакомых, потому что тёща с тестем мне отказались дать в долг: «Со сберкнижки только возьми, так они и потекут потОм!» Вернувшись в  конце ноября домой я усиленно стал  «ловить» вагоны под разгрузку, чтобы отдать долг. Особенно старался перед Новым годом, потому что говорят, что если Новый год начнёшь в долгах, так весь год и будешь должен, хотя занимать деньги – это не в моих правилах. Однако не смог я до конца рассчитаться до Нового года с долгом. 31-го декабря я заканчивал смену, работая старшим дежурным на УСИП (Участке сетей и подстанций) нашего Сталепроволочно-канатного завода г.Волгограда. Я уже предвкушал новогодний стол, потому что, естественно был голоден в конце смены, но всё-таки позвонил диспетчеру железнодорожного цеха – нет ли на подходе вагона под разгрузку. Мне говорят, что есть, но вагон необычный и не для основного цеха, а для Паросилового цеха энергоснабжения. Груз называется  неизвестным мне словом «Коагулянт». Вагон «пульман», то есть, крытый и загружен через верхние люки насыпом. Я понял, что мой Новый год «накрылся медным тазом», но разгрузка для меня – закон!. Любишь кататься? Люби и саночки возить! За Индию надо расплачиваться.
    Я позвонил начальнику Энергоцеха (не путать с Электроцехом), спросил о его планах разгрузки, а он сообщил мне, что этот вагон для него не «снег на голову», а глыба льда, потому что у него некому разгружать. Я спросил цену разгрузки и что это за «чудо» - коагулянт. Он сказал, что это как белая  щебёнка, но предназначена для химводоочистки воды. Стоимость разгрузки 200 рублей, а поскольку праздничный день, то оплата двойная. Я уточнил, где место разгрузки, высокая ли рампа, то есть  - откос , куда мы будем сбрасывать груз из вагона. Он успокоил, что рампа высокая и даже не придётся переставлять вагон.
   Я обзвонил своих коренных, постоянных компаньонов по разгрузке, но по вполне понятным причинам, в девятом часу вечера перед Новым годом, желающих не нашлось даже за такую повышенную плату. Я предложил идти на разгрузку электромонтёру Эдику из моей смены, который лишь один раз разгружал со мной вагон цинка и я в конце разгрузки услышал от него мудрые слова: «Теперь я понял, почему грузчики в ресторан не ходят! С таких денег в ресторан не пойдёшь!» Эдик поколебался, но согласился, потому что у него тоже были материальные проблемы. Несмотря на то, что я никогда не брал в свою бригаду случайных людей, но пришлось искать. Двое слесарей из соседнего цеха Ширпотреба согласились с нами разгружать.
    Подогнали на рампу вагон, но рампа оказалась настолько высокой, что мы не могли достать до двери вагона, чтобы открыть дверь. В противоположную дверь выгружать было нельзя – рампа была односторонняя.  Вызвали опять тепловоз и он отогнал вагон на пологую площадку. Но и там мы не могли открыть дверь. Она стояла мёртво. Мы зацепили за дверь конец троса, а другой конец зацепили за рельс, на котором стоял вагон. Дали команду тепловозу – плавно  натягивать трос. Трос натянулся, а дверь стоит мёртво. Дали ещё команду тянуть и тепловоз потянул. С треском лопнула и пролетела над головой монтировка, которой заклинили конец троса на петле для открывания двери. Но следом с треском сорвалась с верхних направляющих сама дверь и пошла валиться на меня и Эдика. Я отшвырнул  Эдика и сам в падении упал на него. Дверь упала рядом с нашими ногами, чуть –чуть, не  захватив их. Мы поднялись и увидели причину,  почему не открывалась дверь. Вагон был настолько полно загружен через верхние люки, что доски, которыми отгородили дверь, защищая от груза, выгнулись и упёрлись в дверь, намертво её заклинив. А коагулянт стоял мёртвой, смёрзшейся стеной. Мы глянули на часы и увидели, что Новый год пришёл. Мы потратили на открывание вагона три часа.  Отогнав вагон на рампу, мы стали разгружать, долбя груз в четыре лома на высоте , не выше своих плеч. Груз был смёрзшийся и мы его поддалбливали  из-под низа, чтобы  висящие глыбы обваливались и падали с рампы. Приходилось это делать очень осторожно, чтобы не привалило глыбой. Часа через два мы только выгрузили проход, дойдя до противоположной двери вагона. Двое слесарей бросили лома и сказали: «С Новым годом! Желаем вам счастья! Пошёл он на…. Ваш калым!» - и ушли. Я пошёл позвонил начальнику цеха и сказал, что двое ушли, нужны ещё люди. Он стал орать на меня,  обвиняя в том, что я взялся разгружать, значит я отвечаю за разгрузку, иначе он вообще не заплатит. Я пошёл, посоветовался с Эдиком и решили разгружать вдвоём, но позвонив начальнику я сказал, что он скрыл от меня, что груз ядовитый и выгружать нужно в респираторах, потому что жжёт глаза и носоглотку. Он сказал, что респираторов нет, а есть обтирочный материал: «вьетнамские бинты» как называли желтоватые, похожие на бинты рулоны. Нам их выдали и мы замотали ими рот и нос. Мороз был очень серьёзным и  горячий воздух выдыхаемый нами конденсировался на этих «бинтах» сосульками и каждые полчаса приходилось их сбивать рукавицей. Мы были похожи, то ли на моржей с бивнями, то ли на Дедов Морозов с бородой изо льда. Такими мы встретили утро и увидели по факту достигнутого  результата, что разгружать нам предстоит ещё не меньше суток…  Есть я хотел   ещё вчера в конце смены в 20 часов. Сейчас я об этом уже забыл. Пить было нельзя! Это знали все, кто участвовал со мной в разгрузках. Человек от воды очень слабеет.  Мы только полоскали рот и делали один глоток, как  это было установлено, когда я был пилотом-истребителем в   мои 18,19,20, 21, 22 года.
          Во второй половине дня мы подходили  к рубежу примерно середины первой половины вагона с учётом выгруженного прохода. Однако куча груза перед дверью вагона выросла настолько, что приходилось отгребать груз от вагона, чтобы можно было легко сталкивать другую массу  с пола вагона. Ведь усложнялась работа тем, что одному постоянно приходилось обрушивать смёрзшуюся стену груза ломом, а другому грести этот груз наружу. Мы постоянно менялись. Однажды я с ломом был возле открытой двери вагона и в пыли от груза, в пару от моего дыхания я вдруг увидел… мою жену  стоящую перед вагоном в чёрной шубе в пуховом платке, чего она никогда не носила. Она с сомнением и удивлением смотрела на меня и качала головой. Я решил, что уже  «доработался» до  «галиков», то  есть, до галлюцинаций. Но я увидел, что в руках у жены объёмная сумка с торчащим горлышком графина. До меня стало доходить, что это, пожалуй,  реальность, но я никак не мог понять, как реально моя жена могла попасть без пропуска на завод и как она могла найти меня на территории завода в 20 гектар с  примерно сорока сооружениями, если она ни разу здесь не была и её никто не провожает. Я бросил лом и шагнул из вагона, проваливаясь в осыпающийся коагулянт. Я подошёл к жене и, кажется, попытался её поцеловать своими обледенелыми  « бинтами». Она невесело засмеялась глядя то на меня, то на Эдика: «Два Деда Мороза! Только ломы вместо посохов!»
    Я знал, и Эдик знал, что есть во  время тяжёлой работы, а тем более пить  -нельзя. Но сил, чтобы  удержаться от жареной курицы в духовке и от пирожков с печёнкой и графина компота, у нас не было. А потом после еды силы нас совсем оставили. Уж лежать при тяжёлой работе вообще равно самоубийству… Жена нас подкосила своей любовью! А может быть всё было правильно… Но мы  поспав при жене в уголке цеха на полу один час, едва встали и не было сил взять в руки лом и лопату. «Раскачиваться» после сна пришлось час, если не больше. Пришла вторая ночь нашей работы, а у нас ещё вторая половина вагона не выгружена и силы на исходе. А утром нам с Эдиком заступать на смену на своём рабочем месте. Я пошёл в цех и позвонил диспетчеру, чтобы прислали тепловоз, передвинуть вагон на свободное место, так как здесь уже была гора перед вагоном и отнимала последние силы на то, чтобы её  отгрести от вагона дальше. Пока пришёл тепловоз, мы  долбили и обрушивали стоящую под потолок вагона массу. Ноги отказывались ходить, руки роняли лом, не поднимали лопату. Садиться было нельзя, потому что не встанешь и мы отдыхали стоя. Компот жены мы пили по одному глотку через полчаса. Часы отца «Победа» на моей руке были покрыты глинозёмом –коагулянт. Но глаза горящие от ядовитой пыли уже не различали стрелок. Рассвет мы встретили уже при разгруженном вагоне. Я сходил в цех и с ужасом увидел на больших часах, что уже семь часов утра. А в восемь часов утра мне принимать смену. Но нам ещё нужно «выбрать  габариты», то есть очистить рельсы от массы груза, иначе  машинист откажется тащить вагон. Я был уже опытный грузчик и вызвал тепловоз. Тепловоз пришёл, но машинист возмутился тому,  что мы его вызвали, хотя не очистили пути от  массы. Я сказал ему, что ставлю литр водки за то, чтобы он утащил вагон волоком, поставив  под колёса тормозные колодки- башмаки. Машинист так и сделал и забрал вагон. Эдик остался на рельсах, очищать габариты, а я пошёл на рабочее место   извиняться перед начальником участка и просить его, чтобы он принял смену вместо меня, в виду вот такого исключительного случая. Начальник, увидев меня ужаснулся, а услышав о том, что мы выполняли с Эдиком «колымную» работу в ущерб основной, даже покраснел лицом от возмущения. Я объяснил, что мы взялись выгружать после смены 31-го декабря и ещё не выгрузили. Он на это ужаснулся ещё болше и сжалился над нами. Начальник участка СИП  принял смену вместо меня и даже дал нам возможность сходить в душ и по часу поспать в Красном уголке на диване. Эдик мне потом признался, что он не сдался и не  бросил выгружать вагон, потому что я не бросил. А я признался, что я не бросил, потому, что он не бросил. А мне помогли часы отца «Победа» и ангелы-хранители. На этом вагоне я заработал месячную зарплату, а  Эдик полторы своей зарплаты.
ПОСТСКРИПТУМ К «ДЕД МОРОЗ С ЛОМОМ:
Вот так я в пятнадцатилетнем возрасте прыгнул с парашютом, впервые его увидев, потому что мне было стыдно показать свою слабость, трусость перед  друзьями, которые меня попросили прыгнуть за команду нашего района, так как она могла потерять зачётное  место из-за неявки одного разгильдяя. И здесь тоже моему другу- татарину было стыдно показать свою слабость передо мной, а мне перед ним, потому что он был слабее меня силой и опытом грузчика, но выдержал, не бросил. Так бывает и в бою, когда дело правое и коллектив душевно слажен.

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, октябрь 2012 г
ПОСТСКРИПТУМ-2:
ЗНАЧИТ ВАС НИКОГДА НЕ ЛЮБИЛИ! Дню Семьи.

Людмила, симпатичная, фигуристая, умная, тактичная, 25-ти лет от роду, замужняя, мать двоих малолетних детей, работала на очень серьёзном предприятии секретарём АХО (Административно-хозяйственного отдела), но, поскольку она владела стенографией, то её часто приглашали на всякие совещания, а записи её у неё забирали и клали в сейф, поскольку предприятие было очень серьёзным. Ещё её часто эксплуатировала секретарь приёмной директора предприятия Мария Васильевна, оставляя вместо себя, уезжая на чёрной «Волге» по неотложным делам. Директор к ней никогда не предъявлял претензии, так как она была женой очень большого руководителя в городе. Она была женщина в годах, но чувствовала себя бодро, считала себя красавицей, была властной и высокомерной по отношению… иногда даже к директору. Как-то с Людмилой, говоря о погоде и природе, Мария Васильевна сказала:
- Эх, сейчас бы бросить всё к чёрту и в Цветочную балку на поляну!
   Людмила простодушно спросила:
-А где такая балка?
   Мария Васильевна с усмешкой и укоризной ей ответила:
-Если вы не знаете, что такое Цветочная балка, значит вас никогда не любили!
    Прошёл Новый год и после обеда Людмилу вызвала Мария Васильевна в приёмную. Та зашла, приветливо поздоровалась и поздравила её с наступившим Новым годом. Мария Васильевна поблагодарила и в ответ, на всякий случай, спросила, как она отметила Новый год с семьёй. Людмила, грустно улыбнувшись, сказала:
- Да ничего, спасибо! С детьми отмечала… Муж работал. И до сих пор на работе.
Мария Васильевна, прекратила собирать со стола документы, бросила на стол, то,  что было в руках, подняла высоко подбородок и с усмешкой глядя на Людмилу, покачивая головой из стороны в сторону, промолвила:
-Это же надо быть такой наивной, деточка! С кем он работает? –  с иронией сказала она. С любовницей он работает! А вам лапшу на уши вешает! Вы свяжитесь с его начальником и уточните, где и какое задание он выполняет! Вы знаете телефон его начальника?
- Нет, нет! – покраснев сказала Людмила. – Он действительно с 31-го декабря работает…
- Что? – возмутилась Мария Васильевна. – Как называется предприятие? Я сейчас же выведу на чистую воду вашего муженька!
- Да нет! Не надо, Мария Васильевна! – у Людмилы покатились слёзы по щекам,  и она выскочила из приёмной.
   Пока Людмила дошла до АХО, Мария Васильевна уже позвонила Людмилиной начальнице и сказала, чтобы немедленно вернули эту  «нюню сопливую».  Поскольку Людмила пришла и в слезах упала на своё рабочее место, Валентина Петровна, её начальница, стала расспрашивать в чём дело. Свозь слёзы Людмила ей объяснила, что Мария Васильевна лезет в её семейные отношения и утверждает, что муж ей изменяет и на Новый год не работал он, а отмечал с любовницей. А Валентина Петровна уже была в курсе, почему Людмила отмечала Новый год без мужа. Она пошла в Приёмную сама.
    Валентина Петровна зашла в приёмную, но её сразу же встретила возмущённым вопросом Мария Васильевна:
- Почему вы? Я сказала прислать назад эту нюню сопливую. Я ей скажу, что она должна сделать в моё отсутствие!
  Валентина Петровна ласково улыбаясь и виляя  задним местом, как хвостом собачка,  взмолилась:
- Мария Васильевна, расскажите мне что нужно сделать, а я передам ей…
-В чём дело? Я сказала вернуть её сюда! Я в её же пользу открываю ей глаза на её муженька, который где-то там работает!
- Мария Васильевна, она же ходила к нему, носила ему харчи. Он вагон разгружал двое суток, а потом в смену пошёл.
- Ха! Значит халява подвернулась к празднику?- оскалилась Мария Васильевна.
- Да какая там халява. – возразила Валентина Петровна, - Вагон с какой-то отравой для химводоочистки. Они не знали, что это такое. Им не сказали, что это отрава и начинали они вчетвером разгружать вагон, а потом двое бросили, когда поняли, что это отрава и ушли, а эти двое суток из последних сил. Людмила уговорила охрану и её пропустили с харчами. Они поели и часик уснули. А потом еле поднялись и пожалели, что пообедали… Они там в мороз в сосульках как два деда Мороза с ломами…
- Фу! Чушь какая! – сказала брезгливо Мария Васильевна. –Там золотом что ли платят? Значит он должен жену в ресторан вести за испорченный Новый год!  Так! Слушайте, что она должна сделать!..

ЛЕОНИД КРУПАТИН, МОСКВА, ИЮЛЬ 2020 г.

15.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2013/11/12/10360
СБОРНИК "СТОЙ! ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ!" рец. 0, рис. автора.

ПЛОХИЕ СНЫ СБЫВАЮТСЯ!..

Просыпаюсь утром, иду в туалет, а жена уже топчется на кухне.
-Доброе утро! – говорю ей.
-Не очень оно доброе. – отвечает жена, - Голова,  как котёл –кипит. Сказали, на солнце магнитные бури…
- У меня не кипит, - отвечаю я, - Но опилками набита голова. Я всю ночь схемы электрические  проверял…
-Вот они тебе нужны! Тридцать лет адвокатом работаешь, а схемы забыть не можешь!- упрекнула жена  с усмешкой.
-Так я сорок лет на истребителях не летаю, а они снятся, чуть не каждую ночь! – возразил я, - Ты представляешь? Мне, вроде бы, нужно уезжать домой из командировки, я уже переоделся, спецовку снял, а тут пришлось в чистой одежде концы проводов под напряжением подсоединять, в новых брюках по грязной лестнице забираться и брюки испачкал…
-Какие? – возмутилась жена, - Вот эти? Новые?
-Ну, да! – подтвердил я.
-Ты с ума сошёл! В новых брюках – по лестнице!- возмутилась жена совершенно не на шутку.
-Ты чего кипятишься? – возразил я, - Это же сон!
-Но ты мне головную боль добавил! -  продолжала возмущаться жена, - А ну-ка! Пойдём, проверим новые брюки, чтобы я успокоилась! Нельзя же плохие сны рассказывать! Иначе они сбываются!!!

Л.КРУПАТИН. МОСКВА, ноябрь 2013 г.



16.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2011/12/21/10550

СБОРНИК "СТОЙ! ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ!" рец.1

ПОЯСНЯЮ:Работая электриком на Волгоградском Сталепроволочноканатном заводе, где было до 15 тыс. работающих, я был членом редколлегии заводской многотиражной газеты и редко газеты выходили без моих сатирических стихов, что не нравилось партийному начальству и руководству завода. Они решили меня "купить",поскольку заткнуть мне рот они не имели права - предложили мне перейти в Отдел кадров завода, старшим инженером, а потом замначальника, чтобы в перспективе стать начальником ОК, так как начальник уходил на пенсию.Я как раз закончил заочно Саратовский юридический институт(в 35 лет).Я перешёл в ОК, но душу не продал и тогда руководство меня решили обмануть - поставили на должность начальника ОК бывшего партийного пенсионера, а мне предложили быть при нём заместителем и его учить.Я написал басню "Мудрая свинья!", опубликовал её в нашей газете и ушёл в адвокаты, где продолжаю "войну" уже  30 лет.Вот по этим архивам видна моя ЭПОПЕЯ:

Газета "Сталеканатчик" сатирические стихи

Энергетики, держитесь!
Мы традицию храним:
Разгильдяйству, пьянству, хамству
Мы сатирой бой дадим.
Тех кто к делу равнодушен,
Кто в работе - не пример,
В эти строчки мы заправим
И протянем сквозь фильер.

У нас в ДК есть малый зал-
Это дремлющий обвал!
Если жить вам надоело-
В этот зал идите смело,
Если жить ещё хотите-
В зал вы в каске заходите!

А у нас в Канатном первом,
На участке номер три
Пыль столбом - ни зги не видно,
Хоть глаза до дыр протри!

В общежитии порядок,
 В общежитии уют,
А уборщицы бутылки
:по утрам сдавать несут:
«С каждым днём бутылок больше_
Тяжело их нам носить!
У начальства цехового
Надо транспорт попросить…»

Гришка выпил в честь аванса,
Безобразничал, шумел-
Гришку взяли… в общем суток
На пятнадцать «загремел»!
Зря рыдал начальник цеха,
Зря в милицию звонил,
Зря молил и вместо Гришки
Посадить его просил..
На Петра теперь надежда,_
Он в беде не подведёт-
Замечательный работник-
По две нормы выдаёт!
Но волнуется начальник,
По ночам уже не спит:
Приближается получка-
Скоро Петька «загремит».
Хоть бы Гришка скорей вышел,
Он в беде не подведет:
Замечательный работник-
По две нормы выдаёт!

Всхлипнув, другу он с похмелья
Своё горе рассказал:
Знаешь, я вчера по пьянке
Вот такого « маху дал»-
Не получку, а «загашник»
Я своей жене отдал…»

С барабана сквозь волоку
Проволка струилася
В сатирические строчки
Ровненько ложилася!

Бракоделы, не смущайтесь-
Брак идёт в металлолом!
Ведь заводу так же дан
По металлолому план!
В конце года нам за лом
Вручат первенства диплом!

О Ритмичности работы
Скажет вам подстанция,
Это точно как часы,
Верно, как квитанция:
Месяц начинается-
Стрелки опускаются.
В амперметрах стрелки спят,
У нуля лежмя лежат…
А к концу-то месяца
Стрелки словно взбесятся:
То не кабели горят,
То не трансформаторы,
То не статоры дымят,
То не конденсаторы:
Это бой идёт в цехах
Качества с количеством,
То есть совести рабочей
С планом – Их Величеством!

Нет работы- нет заботы,
Только счётчики звенят-
Очень тщательно считают,
Как рубли в трубу летят.
В виде газа, в виде цинка,
В виде электричества.
Вылетают здесь рубли
Жуткого количества.
Газ горит совсем без толку,
В цехе лампочки горят,
А в травилке нет работы
Целых двадцать смен подряд.
Сталепроволочный первый,
Два канатных наших цеха
Палят тысячи рублей
Просто так-«для ради смеха».
Смех- не смех, но слёзы будут,
Если сделать им начёт:
Сразу будет там порядок-
Строгий рубликам учёт!
КРУПАТИН Л.В.
Электирик ЭЛЦ Волгоградского сталепроволочноканатного завода.

Поговорим под ёлкой новому 1981 году посвящается!
Леонид Крупатин
Победителей не судят!
Будет план любой ценой!
Светлой проволоки нету-
Дополняй канат цветной1
А цветной коль нет в достатке-
Золотую пустим нить!
Мы из премии готовы
Все убытки оплатить!

Стук, да стук – стучат колёса,
Стук вперёд, да стук назад.
Это проволока наша –
Из Октябрьска «возврат».
Брак послали- брак вернули,
Будто так уж повелось…
Дед Мороз, забудь про ёлки…
Бракоделов заморозь!

Волга плавно катит воды-
Раскрасавица река,
И как в песенке поётся:-
«Широка и глубока».
К этой строчке наш завод
Строчки новые добавил
И в Закон Охраны вод-
Исключенье общих правил:
«Плачет рыба, плачут раки,
Чайка в сторону летит-
У Канатного завода
Волга стоками бурлит!
Что природа, что охрана
Окружающей среды?
Мы среду так окружили,
Что не долго до беды!
Травим в ваннах, калим в печке-
Ни отстоев, ни фильтраций,
И плывут по Волге речке
Сбросы жутких концентраций!
Дед Мороз заметив это
Заводчанам предложил,
Чтоб для рыб завод «за вредность»
Молоко в реку спустил!

Дед Мороз у проходной
Вот какую речь ведёт:
«По дорогам меж цехами
Лишь «Амфибия» пройдёт.
Вам, товарищи, скажу я-
Если в будущем году
Не исправите дороги,
Поздравлять вас не приду»

Л КРУПАТИН Инженер ОК ВСПКЗ
Г.Волгоград 1980 г.

Мудрая свинья! басня
Леонид Крупатин
Свинья Косого мудро поучала:
В тебе, Косой, степенства очень мало-
Всю жизнь бегом,в галоп, как молодой,
А глянь на шкуру-то, ведь ты уже седой!

Такая должность у тебя и положенье!
А к ним бы вес, авторитет, да уваженье!
Железо в голосе, осанка, взгляд надменен-
Такой начальник уважаем, виден, ценен!

А ты готов помочь всем впопыхах,
Но с высшими, я слышу, не владах...
Совет принял бы мой, то было б ой-ёй-ёй!
Ты б через годик стал отменною свиньёй!

Л.Крупатин 1982 г. г.Волгоград.
P.S.:После публикации этой басни в заводской многотиражке "Сталеканатчик"
мне с должности зам. нач. ОК ВСПКЗ(Волгоградский сталепрволочноканатный завод-
12-15 тыс.работающих) пришлось уйти в адвокаты, т.к. партком принял стих на
свой счёт и в этом был он прав.Быть подчинённым у дураков- не по мне.Защищать
на совесть без оглядки - мой удел уже 28 лет.
Л.КРУПАТИН. МОСКВА.2008 г
 
Рецензии
Написать рецензию
Актуально и поныне!
Хорошая басня.

Виктор Терехов   20.06.2010 19:06   •   Заявить о нарушении правил / Удалить
Добавить замечания
Спасибо, Виктор!Действительно!А вот мораль из своей басни "Заяц, Свинья и Общественное мнение!" я так и не усвоил.Часто приходится тащить свиней из болота и в связи с работой и не только.Вот басня "Это кто же здесь попал?"
-это прошлогодний случай из моей адвокатской практики.Но я этому хряку сказал, что завтра он может сесть уже за вымогательство!Л.Крупатин.

Леонид Крупатин   20.06.2010 20:21   Заявить о нарушении правил / Удалить


17.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2010/12/22/5515

(Сборник "Стой!Высокое напряжение!")

«УДАРНИКАМ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ТУДА» ОКП «СЕЛЬЭНЕРГОПРОЕКТ»
САПСАЮ ВЛАДИМИРУ ФЁДОРОВИЧУ, ЯЦУНИНУ ВИКТОРУ НИКОЛАЕВИЧУ,
КРУПАТИНУ ЛЕОНИДУ ВАСИЛЬЕВИЧУ  П О С В Я Щ А Е Т С Я !!!

Незаметно пролетели 36…,
Только мир вокруг перевернулся!
С удивленьем в прошлое мы смотрим…
С сожаленьем  -  кто б ни оглянулся!

Истоптали землю наши ноги,
Но не даром кушали мы «хлеб»!
Где прошли мы с картой и планшетом,
Там гудели «нервы» наших ЛЭП!

Распродали «Стройку Коммунизма»!
Растащили хищно по карманам!
И  приманка-ваучер Чубайса
Оказался массовым обманом!

А сейчас, «Ударники труда»,
И в помине наших линий нет:
На дрова спилили все опоры,
Провода снесли на «Вторцветмет»!

Потому  в тоннеле света нет!
И наш путь во мраке – это факт!
Наша жизнь сейчас напоминает
Извращённый сексуальный акт!

Но карабкаемся мы и в этой жизни!
Нелегко нас растоптать, убить!
Всё равно Ударно в этой жизни
Будем жить, трудиться и любить!

Л.КРУПАТИН,ВОЛГОГРАД,2006 г.
МОСКВА,2009 г.

18.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2015/03/26/7830
СБОРНИК "ДЛЯ ДЕТЕЙ И О ДЕТЯХ!" фото Яндекс

ОТ  «КЕРОСИНКИ» ДО  «ПЛАНШЕТА»!

Вы, дети, мучаете на ночь
Свои «планшеты»  и  «айпады»!
А мы полсотни лет назад
Совсем  другому были рады!

Возможно вам поверить трудно,
Что я, ребятки, лишь в пять лет,
Как вспышку чуда из чудес,
Познал электролампы свет!

В дрожащем свете «керосинки»
Смотрел я,  лёжа,  в потолок!
Среди узоров древесины
Я видел, что хотел и мог!..

Был потолок у нас не крашен –
Натёрт был охрою песочной!
Отполированный до блеска,
Природы копией был точной!

Среди узоров и сучков
Я видел строй богатырей!
И журавлей, летящих клином!
Шторма и шквалы всех морей!

И бородатого Кащея
И в ступе  Бабушку Ягу!
Царевну  Лебедь видел я
На океанском берегу!

А мама рядом с  «керосинкой»,
Увы, её удел таков,
Листала школьные тетрадки –
Труды своих учеников!

Смотрел  с восторгом на окно,
Где наш кудесник – Дед  Мороз
Создал картину на стекле –
Из снега клумбу чудных роз!..

Я возвращался в своё Царство –
В мой деревянный «небосклон»,
К своим придуманным  «героям»
И накрывал меня там сон…

И ужас был, увы, не в том,
Что жили мы при «керосинке»!
По ней, спасительнице нас,
Справляем с нежностью поминки!

Ведь  я, прошедший этот путь,
От «керосинки» до «планшета»,
Обязан  вас предупредить,
Имею право я на это!
 
Что вы, с  «планшетами» в обнимку,
До помутнения рассудка,
Лежите, в «зомби» превращаясь!
И это ужас! А не шутка…

Дары прогресса вам даны,
Чтоб расширять ваш кругозор,
А от игрушек электронных
У вас, увы, в мозгах «запор»!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, март 2015 г.

19.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2015/03/04/11175

СБОРНИК "МОИМ РОДНЫМ И МАЛЕНЬКОЙ РОДИНЕ!" рец.0, фото автора

ПОМНЮ Я ПРИДОНСКУЮ СТАНИЦУ!..

Помню я придонскую станицу
Белый домик, крытый камышом!
Как на берег Дона  ежедневно
Бегал я купаться нагишом!

Помню я чигирь на берегу,
Крутит не спеша его верблюд!
А на чигире из Дона воду
Вёдра в жёлоб непрерывно льют!

А вода бежит на огороды,
Где бабули  поливают грядки!
Огурцы, горох и помидоры
Были в детстве слаще шоколадки!

На чигирь смотреть мог неустанно,
А ещё на мельницу-ветряк…
За неё чуть деда не сгубили,
Потому что был он не бедняк…

Помню я,  как шлёпая по Дону,
Плыли пароходы на пару!
Я готов был ждать их целый день
На обрыве в самую жару!

Помню я названье пароходов:
«Ушаков», « Ватутин»  и «Доватор»,
Бакенами дед мой по ночам
Означал для них в Дону фарватер!

А потом… однажды нас загнали
Всех на баржи, вместе со скотом
И спустили в степи вниз по Дону,
Где мы снова строились потом…

А на месте дома и станицы
Разлилось из слёз казачьих море!
И шторма гуляли над станицей
На степном не мерянном просторе!

Со штормами мерялся я силой
Из себя воображал борца!
А стихия дико подшутила…
Море забрало к себе отца!

Казаки, склонив седые лбы
Молвили: Домой пошёл Василий!
Заскучал по нашему погосту -
Вот и приложил к тому усилий…

Заскрипев зубами молодыми,
Я пошёл по жизни,  спотыкаясь.
Жизнь весьма шутила надо мной,
А порою даже издеваясь!

Как пахал я пашню коммунизма
Я писал об этом очень много!
Но в капитализме оказался…
Хоть ещё не кончена дорога!

Как это случилось, постараюсь
Описать  и в прозе и в стихах.
Всё как на духу я изложу,
Но не буду каяться в грехах!

Вот вчера за верность наградили
Русскому и праведному слову!
Ну, спасибо! Я за Правду-Матку!
Это и возьму я  за основу!

Мне как Васе Тёркину, медаль
Будет, скажем, точно в самый раз!
Потому что есть уже такая
За войну! А эта за Парнас!

Мы ещё, ребята, повоюем
Острым русским словом, как мечом!
Главное, настрой наш боевой,
Возраст совершенно ни при чём!

Главное - Россию, нашу Мать,
Нам отдать в уверенные руки,
Чтоб за её Славу благодарны
Были нам и правнуки и внуки!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 4-е марта 2015 г. Вчера был Международный День Писателя.

20.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2017/01/13/10133
Отрывок из романа "Неравнодушье, как диагноз!"

КАЗАК КУЗЬМА!(К роману Неравнодушье, как диагноз!»)

В нашем ОКП «Сельэнергопроект» не все руководители были евреи. Лично я был в высоковольтной группе, которую возглавлял Руководитель группы донской казак Кузьма Афанасьевич. Я фамилию называть не буду, чтобы не напрягать его родственников. Замечательный душевный человек и он один знал, что я тоже донской казак. Но он был с Верхнего Дона, а я со Среднего Дона. Моя родина оказалась на дне Цимлянского моря (водохранилища) в виду того, что Дон перегородили пятнадцатикилометровой плотиной Цимлянской ГЭС мощностью 650 тыс киловатт. На дне моря к великому сожалению оказалось много казачьих станиц и хуторов, в том числе и моя станица Нижне-Курмоярская, в которой родился писатель Серафимович. К ещё большему сожалению донской водой были покрыты замечательные заповедные природные объекты образованные поймой реки Дон. Пойма, это низменный берег реки, заливаемый во время половодья. Это места нереста всего рыбьего царства, в том числе и мигрирующего  с низовьев реки в верховья именно ради нереста. Это места столетиями, тысячелетиями, покрывавшиеся донным илом и в связи с этим обладавшие уникальными плодородными свойствами. Как говорили старики: Палку воткни, а она цветёт! Об этом мы часто с Кузьмой говаривали, выходя курить у подъезда нашего ОКП.
    Кузьма часто прибаливал. И я заметил, что об этом сотрудники говорят с плохо скрываемой ухмылкой, потому что он в основном «прибаливал» после получки. Кузьма был весьма зрелого возраста, примерно лет ему было где-то за сорок, но выглядел он - около пятидесяти, а вот жена у него была моя ровесница. Мне же было 23 года. Говорили, что его жена учится заочно в энергетическом техникуме в одном райцентре нашей области, где родной брат Кузьмы работает то ли директором, то ли — замом. Если жена уезжала на экзаменационную сессию, а этот момент совпадал с получением зарплаты, то Кузьма, естественно, «прибаливал» на несколько дней. В рабочее время Кузьма часто исчезал  с рабочего места и возвращался, «благоухая» спиртным с ваткой заложенной за  щёку, и объясняя, что у него опять разболелся зуб и он его успокаивает какими-то настойками. Разумеется, он эти настойки капал не только на ватку, но и вовнутрь. Мне рассказывали, что когда-то Кузьма был начальником одного из ПМК «Сельэнергосетьстроя», но стал злоупотреблять, превращая «пропитанный» лес для электрических опор в «пропитый», то его решили убрать с этого места, не отдавая под суд, в виду его значительного положительного опыта в строительстве. Поэтому он оказался в нашем ОКП, руководителем Высоковольтной проектной группы. В его обязанности входило, кроме проектной работы, выезжать в командировки с авторским надзором в процессе строительства ЛЭП по нашим проектам в  нашей области. Но старались Кузьму не посылать, так как эти командировки Кузьмы всегда заканчивались недельным его «недомоганием» без больничного листа, отлёжкой на дому, так как «болел проклятый зуб», с которым он почему-то не хотел расстаться.
    Я уже рассказывал, что в этом, 1970-м году,  был пятидесятилетний юбилей Ленинского Плана ГОЭЛРО , в честь чего, кто-то сверху нам предложил проявить инициативу — построить своими руками по собственному проекту высоковольтную линию 10 киловольт на пропитанных опорах, протяжённостью 6,5 километров в Урюпинском (северном) районе нашей области, находящемся на расстоянии 400 км. от Волгограда. Мы построили эту линию вовремя, о чём я изложил в рассказе «Изнасиловал опору». Вернувшись, я узнал, что стал исполняющим обязанности секретаря партийной организации нашего ОКП, так как секретарь наш уволился. Узнал я ещё и то, что Кузьма — мой непосредственный начальник , «приболел» и уже неделю не выходит на работу. Обычно у нас больных, на дому и в больнице, посещал «страхделегат» от профсоюзной организации, но поскольку Кузьма был членом партии, то эта обязанность уже переходила на меня. Я получил от Председателя профкома 5 рублей на посещение Кузьмы и поехал к нему в гости. Раньше я у него не бывал.
   Я приехал к нему после работы. Позвонил в дверь. Долго не открывали. Глазка в двери не было. Наконец, настороженный голос Кузьмы за дверью спросил: «Кто?». Я ответил: «Кузьма Афанасьевич! Это я! Леонид! Можно в гости в вам?». Он переспросил: «Ты один? Баб нету с тобой?» Я ответил утвердительно и дверь открылась. То, что я увидел, меня неприятно поразило, но я изо всех сил постарался не показать это внешне. Кузьма  был передо мной только в в синих застиранных сатиновых трусах с голым торсом. Торс представлял собою бесформенный мешок с выпячивающимся вислым пузом на коротких кривых ножках. Над торсом слегка возвышалась косматая большая голова без шеи с одутловатым,  обросшим недельной щетиной лицом. Это лицо «украшали» размашистые, с проседью усы» Взгляд Кузьмы был откровенно настороженным, но приветливым, поскольку я был из всей команды ОКП, для Кузьмы более близким, чем другие. Он сразу обратил внимание на пригруженную сумку в моих руках и отошёл в сторону, приглашая меня пройти в квартиру. В квартире я сразу попал в атмосферу спиртного перегара. Когда я шёл по коридору в квартиру вслед за Кузьмой, закрывшим за мной дверь квартиры, у меня мелькнула мысль: «Какая же моя ровесница могла позариться вот на такой  престарелый «экземпляр»  и выйти замуж, хотя он когда-то закончил электрофак нашего «Сельхозинститута» с Красным дипломом?» И у меня мелькнул в мыслях ответ: «Она из деревни — ей нужна городская прописка. И он родственник руководителя техникума, что гарантирует ей диплом без особого  физического и морального напряжения».
    Я немного растерялся в вопросе: Разуваться или нет в коридоре квартиры, так как пол был грязным, а тапки, которые Кузьма мне предложил были такого «затоптанного» вида, что я предпочёл: разуться, но тапки не надевать. «Лучше дома сменю носки при входе в квартиру» - подумал я.
- Проходи, Лёнь! Как я рад тебя видеть! Хоть расскажешь, как вы съездили в командировку!
     Мы прошли на кухню и я был поражён беспорядком и грязной посудой на кухонном столе и в раковине. Даже свалить эту грязную посуду со стола в раковину уже было невозможно.
- Лёнь! Ты извини меня за беспорядок! Я же больной, а хозяйка моя, как уедет на экзаменационную сессию, так на месяц там зависает, пока сдаёт и пересдаёт свои хвосты! - мямлил смущённо Кузьма, всё-таки  освобождая место на столе, чтобы я мог разгрузить сумку. Я разгружал сумку и с ужасом наблюдал, как разбегаются в стороны тараканы перепуганные неожиданным вторжением в их царство, а Кузьма напряжённо наблюдал за тем, что появляется из моей сумки. Не увидев на столе главного, но увидев, что я на стол кладу пять «профсоюзных» рублей, предназначенных «На лечение», он смущённо стал бормотать о том, что ему «не за что» проявить гостеприимство. Он настойчиво, в форме приказа, послал меня сходить в магазин и взять с этих денег бутылку водки, для «лечения»! - как он сказал, - Да поговорить же надо! А то я тут пропадаю в неведении!
  Я пошёл назад в коридор, взяв пять рублей из рук Кузьмы, а он шаркая следом, вдруг сказал:
-Лёнь! Ты уж бери не водку, а там у тебя получится как раз на три бутылочки портвейна «Хирса» Я так рад, что ты пришёл и поговорить хочется!
   Направляясь в магазин, я испытывал невероятные душевные  муки от своей роли. Я, как «страхделегат», не должен покупать спиртное на деньги, выделяемые профсоюзом, хотя я ему притащил гостинцы, купленные на мои деньги, на сумму гораздо большую чем эти пять рублей. Но ещё меня мучило и то, что я  остался в ОКП исполняющим обязанности Секретаря парторганизации, а в организации, все негласно посвящены в причинах, недомоганий Кузьмы, а я собираюсь эти «недомогания» поддержать. Но ещё меня оправдывала мысль о том, что Кузьма на много старше меня по возрасту и он мой непосредственный руководитель, А ещё, то что мы с ним только двое в этом коллективе — казаки, единомышленники, чего никому не понять. И это, последнее, обязывало меня выполнить просьбу Кузьмы. Меня отвращала обстановка в его квартире, но  он обещал до моего возвращения помыть стаканчики.
    Возвратившись из магазина, я застал Кузьму таскающим грязную посуду со стола в ванную, то есть,  совмещённый «хрущёвский» санузел. Я предложил ему быстро помыть посуду под краном, но он сказал, что горячей воды у него нет, а газовая колонка у него давно не работает.
Когда я пошёл в ванную, чтобы помыть руки, то понял, что ванна тоже давно не знала воды. «Как же они моются с женой ?»- подумал я - «И какая женщина согласится жить в таких условиях?»
  Помыв руки, я вытер их носовым платочком, так как полотенце, висевшее на гвоздике в ванной, не внушало доверия. Вернувшись на кухню я увидел, что Кузьма для меня застелил газетой расшатанную табуретку, привезённую видимо с родины. Такую в городе найти было трудно. Я подумал, что на этой табуретке сидел дедушка казака Кузьмы.
-Я тебе застелил газеткой, а то у тебя брюки белые! - заискивающе сказал Кузьма, судорожно открывая бутылку портвейна. Я поднял газету, внимательно изучил сиденье табуретки и расстелил на неё свой носовой платочек.
-От типографской краски у меня задница будет чёрной! - сказал я и с ужасом увидел, как дико затряслась у Кузьмы рука с бутылкой портвейна, когда он попытался налить вино в стакан. Он вовремя остановился и сказал, хихикая:
- На сам наливай, а то у меня с болезнью совсем нервы расшатались …
  Я стал наливать, а Кузьма, за процессом наблюдал с дрожащей нижней челюсть и остановил меня, когда я только налил в стакан две третьих…
-Хорош! Хорош! А то прольём драгоценные капли!- сказал он судорожно дыша.
  Когда я поставил бутылку на стол, он встал с такой же скрипучей  табуретки, нагнулся к стакану и, игнорируя мой поднятый стакан,  приблизил своё лицо к стакану, у самого лица схватил стакан и прижал его к губам, постукивая о зубы. Я смотрел, как он судорожно глотал вино, запрокидывая трясущуюся голову и мне расхотелось пить это вино…
  Кузьма облегчённо упал на табуретку, угрожающе скрипнув ею,  и облегчённо выдохнул на меня винный дух.
- Лёнь! Извини! Я не стукнулся с тобою! Но у нас ещё всё впереди! Я встану на ноги и мы ещё с тобою споём:
«Пчёлочка злотая, что же ты жужжишь?.. - запел он, вдруг,  казачью песню, - Пей, Лёня! Казачьему роду нет переводу!».
  Я выпил два глотка, и взял в рот кусочек плавленного сырка. Кузьму вдруг понесло и он лихо запел, прихлопывая в ладоши:
- Пошто казаку добрый конь хоп , хоп
Чтоб степь под копытами пела
Калёный клинок да гармонь гоп , гоп
А бабы- последнее дело

На свете нет бабы такой, ох такой,
Чтоб нас опечалить сумела!
Сначала душевный покой,
А бабы- последнее дело!

Соленый бы нам огурец.
Вино попивать то и дело.
Мужик во хмелю молодец. Эх! Ох!
А бабы последнее дело!
 Он остановился и схватился за бутылку, уже не трясущимися руками, а   в глазах его  появился здравый смысл:
- Давай, Лёня! За казачество!
Мы выпили и я, не закусывая, запел вспомнив последний куплет недопетой Кузьмой песни:
- Закончены наши дела.
Гармошка опять нам запела.
Пора приниматься за баб!
Хоть бабы последнее дело!

- Истину глаголишь, сын мой! - сказал восторженно Кузьма и мы дружески хлопнули над столом ладонь — в ладонь! -но Кузьма тут же потупил взгляд и тяжко вздохнув сказал:
- А бабы… Да-а-а
 Вдруг Кузьма встрепенулся:
- У тебя-то как Леночкой? Всё на мазИ? Когда тебя пропивать будем?
    Я, дожёвывая закуску, потупил взгляд, не зная, что ответить Кузьме, а он ждал…
    Дело в том, что Леночка, которую он имел в виду, это дочка нашего начальника ОКП, работающая сметчицей в низковольтной группе. Она сразу «положила на меня глаз», да не один, а оба! Глаза у неё были… утопиться можно! Громадные, в пол-лица, печальные еврейские глаза, в которых белки были с небесной синевой! Как говорил наш сотрудник — старший инженер Боря про нашу завотделом оформления — Аллу, что у неё выдающийся передний и задний бампер! Так вот это можно было сказать и про Леночку. А какие у Леночка сочные, красивые губы! А какая у Леночки классическая женская фигура! Да! Всё было при ней, как говорится… Она была на год моложе меня, но она выглядела не девушкой, а зрелой женщиной. Ростом она была чуть выше меня, хотя носила туфли на низком каблуке. Масса у неё была под сто килограммов, хотя она не выглядела толстой. Я рядом с нею был, как пацан, хотя был физически очень накачан. Леночка работала не в нашей комнате, но часто приходила в нашу комнату к чертёжнице Оле, хотя по работе они никак не связаны, да и по интересам тоже. Оля сидела за первым столом и чертила, не поднимая головы. У неё был не кульман, а просто чертёжная доска, с наклоном к ней. Я сидел позади Оли, а Леночка приходила, облокачивалась об Олин стол, открывая моему взору богатство своего декольте, от чего у меня поднималась температура, потому что мне делалось жарко. Я старался не смотреть в сторону Леночки, но это плохо получалось и Леночка, как бы равнодушно, перехватывала мои взгляды. У нас бывали застолья по поводу дней рождений и Леночка, почему-то, взяла шефство надо мной, хотя мы даже лично с нею и не знакомились:
-А, ну, новенький! Не стесняйся! Накладывай в свою тарелку, а то голодный останешься со скромностью в обнимку! - при этом садилась рядом, прикасаясь ко мне своим аппетитным бедром и ухаживала, как мать за ребёнком, вызывая «понимающие» улыбки коллег. Меня это очень смущало, а Леночку — нет. Однажды она зашла в нашу комнату и по-хозяйски заявила:
- Так! Я до сих пор не видела фильм про Рафаэля, «Пусть говорят!» и он дошёл до нашей киноплощадки. Я очень хочу пойти, но не могу же я идти одна, как «разведёнка». Мне нужен мужчина! Лёня! Ты мужчина или нет?
-Ещё како-о-ой! - шутливо ответил я. Коллеги при этом заулыбались понимающе, не поднимая головы от чертёжных досок.
- Всё! Я тогда беру билеты и жду в семь часов дома. Остановка троллейбуса «Пивзавод» и к Волге последний дом, последний подъезд, последний этаж, квартира 98.
-Я не пойду в кино, если ты берёшь билеты!- сказал я, - Билеты беру я! Мне при этом хотелось назвать её на «вы», потому что лично ещё не общались, ну и вела она  себя царственно по отношению ко всем.
- Пока ты соберёшься брать, билетов не будет! Если ты такой богатенький, то отдашь деньги! - и вышла из комнаты своей величественной  походкой.
- Всё, Лёня! Попался, не отвертишься! - хихикнул руководитель параллельной высоковольтной группы. Мой руководитель Кузьма просто без слов заржал. После кино Леночка просто заявила, что хочет ко мне в гости. О том, что у меня отдельная комната в четырёхкомнатной квартире, она уже знала из разговора до кино. Я не отказал ей, хотя после кино было уже поздно, а ко мне ехать в Жилгородок было не близко. Мы заявились ко мне, удивив моих домочадцев:маму, бабушку и сестрёнку, которая не успела лечь спать. Я сказал:
-Мы тихо посидим, послушаем музыку!
  А Леночка сказала:
- И от чая не откажемся!
- Да, да! Я сам сделаю! - сказал я бабушке — как хозяйки нашей кухни, удивившись наглости Леночки.
   Когда я включил музыку, сидя в кресле у магнитофона, то Леночка, властно глядя на меня, похлопала по дивану рядом с собой:
-Лёнечка! Ко мне! Мне скучно общаться с диваном!
 Я подошёл к ней, а она протянула мне навстречу руки и я сел прямо в её объятья, прижатый к мощному бюсту, а Леночкины глазищи оказались прямо перед моими и стали сближаться. Мы слились в очень горячем поцелуе. Моя рука интуитивно подхватила её противоположную грудь, а язык мой проник между сочными губами Леночки. К сожалению я почувствовал, что Леночка сегодня зубы не чистила, а из подмышек шибанул неприятный запах.
   Я освободился насильно из её объятий и шутливо сказал:
- Мне кажется, что я после такого поцелуя спать сегодня не смогу!
- А я могу остаться и убаюкать! -нагло хихикая сказала Леночка.
- Я тогда совсем на работу не встану! - неловко смеясь, сказал я. Но Леночка на полном «серьёзе» сказала, - А я всем объясню, что ты отсутствуешь по уважительной причине! Никто возражать не будет! Кузьма свой человек, а папа, тем более!
- Не всё так просто! - посерьёзнев сказал я. - Мне перед своими тоже объясняться будет надо…
- Ну это может быть перед сестрёнкой! А мама с бабушкой не маленькие! Поймут! - с обидой сказала Леночка.
- В том-то и дело, что они могут неправильно понять!- серьёзно ответил я, глядя ей в глаза, полыхающие возмущением.
- Тогда проводи меня до трамвая и ложись спать! - сказала она, резко вставая. При её словах в голосе прозвучала обида и возмущение, как будто я её низко оскорбил.
  Я так и сделал. Провожал молча. У трамвая я вспомнил, что не отдал деньги за билеты и протянул ей купюру соответствующую цене. Она дала моей руке «пощёчину» и села в трамвай, не прощаясь.
   Утром, с интересом глядя на мой тусклый вид, руководитель соседней группы, улыбаясь, спросил:
- Как кино? Лёнь?
- Я в восторге! - сказал я.
- По твоему виду не скажешь! - сказал тот, а Кузьма, улыбаясь, разглаживал свои казачьи усищи.
  И вот теперь Кузьма задаёт мне вопрос про мои отношения с Леночкой… Я никогда не посвящаю никого в свои душевные дела, но о Леночке ему я отвечу, потому что я её не пустил в свою душу. Я не терплю, когда меня вот так грубо на что-то агитируют, тем более женщины, а в данном случае на глубокие ответственные отношения. Кстати, в моей любовной практике так уже было не раз и это меня сразу охлаждало.
- Никак у меня с Леночкой! - ответил я.  - Я не люблю отношения напоказ! А она так себя ведёт…
- Да-а-а! - согласился Кузьма, -Леночка ведёт себя как королева и не терпит ослушания. Она до тебя Толю хотела зануздать, но он воспротивился тоже  и заработал публично по роже! Как-то в застольи он частушку пропел: Я б женился на тебе, но себя мне жалко! Ростом мал я как пенёк, а ты как ёлка палка! Папа ему до сих пор инженера не присваивает, хотя он с высшим образованием. Три года пашет старшим техником, а тебя без высшего сразу взяли старшим техником! Видно не без влияния Леночки…
- Вот мне этого «влияния» как раз и не надо! - сказал я наливая следующую стопку, и перешёл в разговоре на другую тему.
   Я рассказал Кузьме вкратце про нашу командировку, про то как Гриша с Жоржем провели бабке-самогонщице электропроводку бельевыми верёвками, смоченными мочой, как я спасал Толю, замерзавшего на опоре, а потом лечил ободранные ноги самогоном. Кузьма хохотал.
 Эх, Лёня! Это же мои родные края! Как жалко что меня не послали с вами! Как у нас летом красиво! У нас же там север и природа совсем не такая как здесь в полупустыне. У нас речка Тишанка — и кормилица и поилица и любить на ней хочется! Она в Хопёр впадает, а Хопёр наши воды в Дон несёт! И раки и рыба и любовь!
-Кузьма, дорогой! Ты мне душу рвёшь, потому что ты как будто про мою родину мне рассказываешь! Я же родился на берегу Дона в станице Нижне-Курмоярской. Я помню какая у нас была богатейшая донская пойма с ериками, протоками и озёрами, где земля состояла из векового донного ила. Как старики говорили: Палку воткнёшь, а она цветёт! Так всё это превратилось в дно Цимлянского моря. А это море цветёт с мая месяца и по сентябрь сине-зелёной вонючей водорослью, от которой задыхается и дохнет самая ценная рыба. Я тебе говорил о проекте созревшем в моей голове о малых береговых электростанциях. Так их без ущерба для природы можно ставить по берегу Дона, Волги и других рек бесчисленное количество и суммировать их электроэнергию. Но гробить природные ресурсы важные для народного хозяйства — это преступление. И потом, если говорить о гражданской обороне… Легче ГЭС разбомбить или множество маленьких электростанций? Где бы я ни был в командировках, все говорят, что нужны местные электростанции, чтобы не зависеть от степных ураганов и гололёдов, расходуя бешеные деньги на восстановление ЛЭП и содержать ПМК, куда деньги рекой текут и трудно посчитать, в дело ли они идут. Вот я ездил с авторским надзором перед этой командировкой. Я только расписался и всё, как мне было велено начальством. А это деньги я подписал.
       Я рассказал Кузьме о том, как в меня влюбилась проститутка в командировке перед командировкой на строительство ЛЭП, и как она приехала к нам на строительство и убедилась, что я не генерал, а простой электрик, спустившийся к ней с небес на монтёрских когтях. Кузьме очень понравились слова Гриши о том, что проститутка смотрела на меня с жалостью, глядя на мою рабочую робу и монтажную цепь на шее. Однако, Кузьма вдруг сник и потускнел. Он вздохнув сказал:
-Это как раз ты был в том городе, где моя радость сдаёт экзамены!.. - у Кузьмы блеснули в глазах слёзы. - И техникум твой друг заканчивал так же, как моя радость - «на халяву»! Контрольные ей делаю я, а экзамены… ей ставит оценки мой братан. Всё бы ничего, но…
Приезжала ко мне жена брата в слезах жаловалась, что моя радость с братаном любовь закрутила и дело до развода! А я что могу? Только убить! Потому что люблю! Её невозможно не любить! Я тебе покажу фотку!
   Кузьма сорвался с места сходил в комнату и вернулся в кухню размазывая слёзы по щекам. Он дал мне в руки фото, а я остолбенел. Нет! Я остекленел… С фотографии на меня смотрела… Галя, с которой я работал в проектном институте Волгогипроводхоз и она ко мне проявляла очень большой интерес, а у меня был тогда большой тайный, как мне казалось, интерес к Лидочке. С которой я расстался в виду того, что меня вызвали на очередные сборы для полётов на реактивных Л-29. А у неё были перспективы восстановления отношений с «блудным» мужем, ради сынишки Женьки. Судя по времени, как Кузьма женат, она тогда уже была замужем за Кузьмой, но это не мешало ей интересоваться мною. Она не ощущалась как замужняя и обручальное кольцо не носила. На меня с фотографии смотрели хитроватые, очень знакомые глазки, красивой, нежной, не крашеной блондинки. Кузьма заметил мою реакцию, но понял её по-своему:
- Я вижу, что ты удивился тому, что у меня может быть такая жена? - спросил он с горькой усмешкой.
- Нет! Я этому не удивляюсь! - ответил я, - Мы работали с нею в 1967 году в Волгогипроводхозе. Она была у нас чертёжницей.
- А-а! Да! Я её хотел к нам устроить, но она категорически отказалась со мной в одной организации работать… Она жаловалась, что там в Волгогипроводхозе к ней приставал ГИП грузин. Я чуть было не дошёл до выяснения отношений с ним, но хватило трезвого разума и предъявил к ней претензии в том, что она не носит обручальное кольцо. Она отбрёхивалась, что оно у неё спадает. Но я видел, что она тяготится замужеством, как птичка в клетке. Поэтому у нас с нею и не сложилась жизнь. И сейчас на грани развода. И её теряю и брата… Наливай! - скомандовал он и сам с остервенением схватил бутылку.
- А с Леночкой жить подкаблучником быть! - сказал Кузьма, - У евреев — матриархат и ты казак не сможешь быть у неё на поводке! Ты не замечал, как Толя на тебя с усмешкой поглядывает? Он же тоже не еврей. Понял, что в узду попадает и сбросил наездницу.
- Я не обращал внимания на его усмешки, потому что я ото всех ловил такие взгляды и мне от них было очень неприятно! Я тоже не пойду в стойло! Я вольный казак, хотя чувствую, что жениться срочно надо! А с  Толей мы в командировке были на строительстве ЛЭП, по опорам на когтях лазили, сколько самогона попили, а он ни разу не проболтался, что Леночка его обхаживала. Не знаю я хорошо он сделал или плохо, но то, что  он на аркан не попался, это он сделал правильно!
- Это правильно! Но, если женишься не на Леночке, то уходить надо будет! Здесь тебе работать не дадут! Из командировок  не будешь  вылезать, а премий не видать тебе, как своих ушей! Ой!… -вдруг засуетился Кузьма, заглядывая под стол, - У меня ёжик живёт! Я от него ноги прячу! Колется зараза! - забормотал Кузьма, блуждая вокруг нездоровым взглядом.
- Ежик? - удивлённо спросил я, - А чем же ты его кормишь?
- Да он сам находит тут чего-то! Давай допьём, я на постель прилягу! Я только под одеялом от него спасаюсь.
   Кузьма разлил последние капли из третьей бутылки и наспех выпив, не закусив, вдруг зашлёпал босыми ногами мимо меня в комнату. Когда я зашёл вслед за ним в комнату, то он уже лежал на кровати и дико озираясь натягивал на себя детское, маленькое байковое одеяло «ископаемого»  вида. Оно доставало Кузьме лишь чуть ниже колен он пытался прятать по него ноги с грязными от грязного пола подошвами ног. Кузьма тяжело дышал, скрипел зубами и продолжал озираться по сторонам. Несмотря на то, что для меня это явление психики было для меня новым и ранее не виданным, но я понял, что Кузьма допился до галлюцинаций.
- Ну, я пошёл, а ты разберись с ёжиком. - сказал я, -  Что на работе сказать? Скоро выйдешь?
- Да, я ещё немного отлежусь! Ты ко мне заходи, Лёнь! -жалобно попросил он, - А то я совсем тут без информации пропадаю…
   Я ушёл помахав ему рукой и захлопнув за собой дверь. Чувство у меня было ужасное! Я даже протрезвел, сожалея, что с ним выпил. Мне казалось, что по мне ползают тараканы из кухни Кузьмы...
- Женюсь! - думал я, покачиваясь в трамвае, - А то я от длительного воздержания уже начинаю контроль над собою терять. Ведь были мгновения, когда я чуть не поддался Леночке на диване в моей комнате… Как представил себе, что я могу сейчас получить в свои объятья все её пышные  прелести и дух у меня перехватило. Если бы она не вела себя настолько нагло, то я бы точно вляпался бы… А там, в командировке даже пожалел, что у меня нет денег на проститутку… Ха-ха!!! Нет! Надо жениться! На Нинке? Пожалуй, Нинка так и останется школьной любовью. Устал я от этой любви! Почему она так странно себя ведёт? Ну хоть поцелуем-то можно обнадёжить мужскую душу… Ведь сколько лет! Со второго класса! Ещё тогда она сказала после моего признания в любви: «Ну и люби, если любишь! Но чтобы это не было наглядно! Не люблю сплетен...» Вот устрица! И это во втором классе! Потом она после окончания школы тоже оказалась в Волгограде, поступив в Политехнический институт. Как я обрадовался, возомнив, что она имела в виду моё нахождение в Волгограде и поэтому тоже приехала сюда учиться! Оказалось, что у неё тут в Волгограде родственники, которые помогут с поступлением и с жильём. Встречались иногда, но даже за руку взять её не удавалось. Вчера я её пригласил к себе домой, слушали музыку. Я присел к ней на диван, закинул руку  за её спину и попытался обнять. Она встала и пересела в кресло, где сидел я и посмотрела на меня осуждающе. Мне так стало обидно! Терпение моё лопнуло! Ведь у меня были мысли даже очень глубокие. Если бы она осталась на ночь, мне было бы не стыдно перед матерью и бабушкой, потому что они Нинку знали с детства и знали, что я к ней неравнодушен. Ведь  даже, когда у меня родилась сестрёнка после окончания седьмого класса,  я  сестрёнку назвал Нинкой в честь её… А тут у меня всё лопнуло! Я сказал, тяжело вздохнув:
- Ну, ладно! Время позднее! Пойдём я провожу тебя до трамвая…
   Она молча встала, прошла в прихожую. Мы стали обуваться, мать услышала шевеление и выглянула из зала в прихожую.
-Уже уходите? - спросила она.
- Да! До свидания, Мария Петровна! - сказала Нинка, как ни в чём не бывало.
-Заходи, Ниночка! Не забывай нас! - сказала мать на дорогу.
- Обязательно! - с каким-то судорожным хихиканьем ответила Нинка и мы вышли. Больше ни слова мы друг другу не сказали и она молча села в трамвай не прощаясь. Я после этого шёл домой с каким-то надорванным состоянием, но в то же время — с облегчением! Я решил: С Нинкой всё кончено! С Леночкой тоже… Кузьма подтвердил, что я прав! Осталась у меня Людмила на горизонте. Но она у меня была,  как ясное облачко, в которое не очень верилось, что оно не растает от дуновения ветерка.
На Людмиле женюсь! Надо позвонить в Харьков, где-то её телефон записан. Надо срочно звонить!
   Людмилу я узнал так. По последнему месту службы в станице Кущёвской Краснодарского края у нас в воинской части была главный бухгалтер Наталья Петровна. Она уважала нас «срочников», на праздники приносила нам пироги собственного производства с графинчиком вина (втайне от начальства) и даже однажды пригласила нас домой для оказания помощи её мужу в ремонте личной автомашины «Победа». Мы «закинули» отремонтированный двигатель в машину, а потом нас пригласили к столу и угощали по-домашнему со своим  виноградным винцом. Вскользь Наталья Петровна упоминала, что у них в Харькове служит сын офицер-ракетчик и при нём живёт их дочь Людмила девятнадцати лет, работает на почте и собирается там поступать в ВУЗ.
   Как-то раз зимой мы коллективом нашей части ходили организованно в кино  и с нами ходила в кино Людмила, приехавшая в гости к родителям. Пока шли к кинотеатру, перебрасывались какими-то шутками и всё — больше мы не виделись. Демобилизовываясь и прощаясь со всеми в части, я пригласил Наталью Петровну приехать с мужем и дочкой в гости к нам в Волгоград. Она сказала, что, если я напишу из дома письмо и приглашу, согласовав приглашение со своими родными, то они видимо приедут, так как Волгоград стоит посмотреть, а они ещё в нём не были.
   По прибытии домой, осмотревшись, я вспомнил об обещании и спросил у матери  и бабушки согласие на моё приглашение хорошего человека из моей воинской части — Натальи Петровны с мужем и дочкой к нам в гости. Мать и бабушка не возражали. Я написал письмо на их домашний адрес и Наталья Петровна ответила, что дочка должна приехать в отпуск домой и они вдвоём с нею приедут, а отец не может бросить дом без присмотра. Вскоре они дали телеграмму, что они едут и я стал их встречать на вокзале. Некстати у нас в Волгограде был карантин по холере и всех прибывающих в Волгоград и убывающих пропускали чрез процедуру забора анализов на холерную палочку. На вокзалах брали мазки из попы и не отпускали, пока не получали результаты анализов. Поэтому я встретил гостей с задержкой на два часа, но они отнеслись к  такой встрече с Волгоградом  с юмором. Я дочку Люду сразу потащил в город — показывать достопримечательности, а мать осталась у нас дома отдыхать с дороги. Квартира у нас была четырёхкомнатная кооперативная, которую я получал ещё работая на Тракторном заводе до полётов. Так что места хватало для гостей. Как-то раз гуляя с Людмилой по городу, я в шутливой форме спросил у неё, прижав к себе и заглядывая в тёплые, чистые и лучистые глаза: Если соберусь жениться, пойдёшь за меня замуж? Она так же шутливо, но уверенно сказала: Ну, если всерьёз соберёшься, то пойду! - и звонко засмеялась. Людмила была очень простая в обращении, с точёной фигуркой с милым славянским круглым личиком. Мать у неё была кубанская казачка, а отец белорус, но тоже житель Кубани во втором поколении.  Дома у нас моя девятилетняя сестрёнка с большим удовольствием общалась с Людмилой, а когда они уезжали, то взяла адрес Людмилы и общалась с нею по почте.
    Встреча и разговор с Кузьмой очень подтолкнули меня к необходимости придать здравый смысл своему существованию. Я видел до чего дошёл замечательный человек Кузьма, который жил от пьянки до пьянки сжигая свои замечательные мозги и авторитет специалиста. Я в командировке чуть ли не каждый день пил самогон, приехали, начали обмывать трудовую победу и награждения, а тут приближается Новый год, а шестого у меня День рождения 24 года. А там Рождество Христово! А там 2-е февраля — День Сталинградской Победы, а отец мой со Сталинградской битвы начинал ещё пацаном.  14 января 1943 года ему исполнилось 18 лет и его зачислили уже в Красную Армию. 2-го февраля закончилось окружение армии Паулюса.  Это же надо отметить! С друзьями! А они без бутылки ничего не отмечают... Всё! Надо заканчивать ! Это путь в никуда…
    Я позвонил Людмиле и сказал, что еду к ним в гости в Кущёвку на Новый год. Она ужаснулась и сказала, что её не отпустят с работы, так как на почте праздничная нагрузка, а она Начальник доставки. Я сказал ей: Как хочешь! А я приеду! Я приехал до Нового года за час. К счастью, Людмила уже была дома. Людмила вышла в коридор за продуктами к столу, а я тоже вышел, обнял её и спросил:
-Ты помнишь, что мне обещала?
-Что?
- Что пойдёшь за меня замуж, если я соберусь.
-Помню! - ответила она, улыбаясь и смело глядя мне в глаза.
- Не передумала?
- Нет! - твёрдо ответила она.
-Ну,  пойдём отцу, матери скажем, что мы решили жениться.
- Когда жениться?
-Сейчас!
- Ну, хорошо! Пошли…
   Короче — так! 2-го  января, пользуясь исключением, что мы из разных городов, нам зарегистрировали наш брак, а 3-го января 1971 года мы с нею расстались в Ростове -на-Дону, увозя с собой свидетельства о браке: она поехала в Харьков -за увольнением, а я в Волгоград  - на работу.
   Дома мать, узнав, что я женился, расцеловала меня. Бабушка расплакалась, а сестрёнка от восторга завизжала:
-Ура! Я буду с Людой спать! Она знает сказки интересные!
    На работе это был взрыв бомбы. Леночка чуть не уволилась с работы, но отец её не отпустил, а меня отправил в длительную командировку в самый северный район в страшенные крещенские морозы в Нехаевский район, откуда родом был казак Кузьма. Там я очень простудился и чуть не умер, потому что дорог из-за сугробов не было даже для тракторов. Только там я осознал, что люблю мою Людмилу! А она смогла приехать только через полтора месяца, потому что её обязали подготовить себе замену на ответственную должность. Вернувшись на работу я узнал, что Кузьме дали инвалидность и запретили пить спиртное. Он уехал домой в Нехаевскую, там выпил в лечебных целях прополис, настоянный на спирту,  и на месте сразу умер… Царство Небесное казаку Кузьме! И Светлая Память! Прости, Господь Иисус Христос,  ему его вольные и невольные прегрешения!
   После увольнения Кузьмы руководитель параллельной высоковольтной группы нашёл покупателей на стол Кузьмы. А стол был чудесный, антикварный. Видимо из хорошего дерева с резными тумбами в виде львов с роскошными гривами и лапами. Кузьма его притащил из Дома Архитекторов во время его реконструкции. А этот дом был примерно 18-го века. Стол отдали за ящик водки каким-то предприимчивым ребятам. Когда они выдвинули из тумб невероятно длинные ящики, то они оказались до отказа заполнены аптечными пузырьками спиртосодержащих лекарств. Вот такая осталась память о хорошем человеке, окончившем электрофак с Красным дипломом, глубоком специалисте-энергетике,  никогда не отказывавшем никому в помощи и никому не причинившем зла. Тем ящиком  водки мы и помянули казака Кузьму.
   А с Людмилой мы живём уже 46 лет, родили двух сыновей и ещё вырастили внука аспиранта физика на сегодняшний день - января 2017 года. Ещё есть две маленькие внучки, но их растить сил у нас уже нет, хотя помогаем. Людмила окончила два ВУЗа и работала на очень ответственных должностях, о чём ещё расскажу. Я до женитьбы отдал пять лет авиации, пятнадцать лет(в целом) отдал электричеству (от монтажа, до проектной и эксплуатационной работы) и 35 лет адвокатуре. Сейчас мне 70 лет, а Людмиле на четыре года меньше. Старший сын певец, музыкант, композитор, но сейчас возглавляет российскую радиостанцию «Матрёшки», находящуюся в Лондоне и вещающую на весь мир. Это он с высшим юридическим образованием творит. А младший сын с высшим образованием специалиста Потребкооперации работает дизайнером широкого профиля. Про старшего внука я уже говорил. После окончания МГУ им. М.В. Ломоносова — аспирант физик. Работает в Сколково.

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/01/07/8446


У КАЛИТКИ ЖЁЛТОЙ РОЗЫ КУСТ!

У калитки жёлтой розы куст,
Тонкая воздушная ограда
И по ней цветущие плетутся
Лозы молодого винограда!

Виноград заплёл веранду дома
И балкон второго этажа!
И сирень ещё благоухает,
Ароматом голову кружа!

Солнце пригревает всё сильнее
Потому весна  на грани с летом
И она наверно наградит
Нас с тобой добром, теплом и светом!

Мы с тобою тоже отцвели.
И цветы не стали пустоцветом!
Урожай имеем на ветвях!
Но мы не сломаемся при этом!

Дай-то Бог, чтоб бури обошли
И плоды не изрешетил град!
Чтоб достойно осень свою встретил
Наш с тобою яблоневый сад!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2011 год.

Л.КРУПАТИН, МОСКВА январь 2017 г.


21.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2020/11/22/7831
СБОРНИК "О ЛЮБВИ ВСЕРЬЁЗ!"


НАПУТСТВИЕ МАЙИ КРИСТАЛИНСКОЙ.

 Это было 22-го декабря 1970 года. Был праздник 50 лет Ленинскому проекту ГОЭЛРО (Электрификации России). Я работал в ОКП «Сельэнергопроект» г. Волгограда старшим техником проектировщиком высоковольтных линий.
   Надо очень кратко рассказать мою предысторию. Я вступил в члены КПСС ещё в 1967 году, работая на Волгоградском Тракторном заводе электриком по промышленному оборудованию, имея комсомольское поручение, возглавлять заводской штаб «Комсомольского прожектора». Вступил я совершенно по личному  убеждению, будучи крещённым, но уверенным, что идеи Коммунистической партии не расходятся с духовными установками православия. Это вам, современным будет непонятно, потому что вы уже знаете о том, что Ленин, которого я в прямом смысле тогда боготворил, планировал уничтожить всё русское, что было для нас святым, потопляя в крови наши русские идеалы, культурные и православные. Но это всё мы узнали уже после свержения власти КПСС, которую свергал и я, будучи коммунистом и даже членом Райкома КПСС. Я был воспитан на литературе, пропитанной коммунистической пропагандой, о чём не жалею, потому что патриотизм у детей и молодёжи воспитывался верно. Сейчас нет пропаганды? Нашей русской и российской нет! А чужеземной и даже извращённой иноверческой – сплошь и рядом! Подлый Сорос даже из-за океана дотянулся до душ наших детей и молодёжи! Поэтому в нашем обществе процветают «иваны» не просто не помнящие родства, а даже… ублюдки, презирающие наше героическое прошлое Матушки России. Извините! Отвлёкся…  Так вот, я ушёл  по призыву в армию уже коммунистом,  и не просто в армию, а летать на истребителях! И начал с того аэродрома, на котором я в пятнадцать лет, волей провидения,  совершил прыжок с парашютом, впервые парашют увидев живьём, а не в кино. В 1970-м году я демобилизовался, в виду отсутствия перспективы по медпоказаниям, но успев освоить три типа истребителей, в том числе и боевой МИГ-17 с тремя пушками под «носом» и не где-нибудь, а в городе Грозный, среди двух горных хребтов! В ОКП «Сельэнергопроект» я зашёл совершенно случайно, подбирая место, устраиваясь на работу. Я рассказал,  что высшего образования у меня нет, но есть большой опыт работы электромонтёром и даже полгода проработал в проектной организации «Волгогипроводхоз» в период прохождения теоретического обучения в вечернем формате при Обкоме ДОСААФ на реактивный самолёт перед призывом на полёты. Меня, как демобилизованного, в порядке исключения, взяли на работу старшим техником с окладом 90 рублей в месяц. Так как я был коммунист, то меня на первом же отчётно-выборном собрании выбрали заместителем секретаря партийной организации. В виду приближения великой даты – 50 лет Ленинского Плана ГОЭЛРО, в октябре этого же 1970  года нам настойчиво предложили взять на себя «героический почин» - бригадой добровольцев из нас, проектировщиков, построить для сельчан высоковольтную линию своими силами к Юбилею ГОЭЛРО! Разумеется возглавить этот «почин» предложили мне и я не мог отказаться в виду моего  авантюрного характера и моего патриотического воспитания. Меня поддержали, хотя некоторые… с неохотой. В основном меня поддержал холостой парень, работавший  в низковольтной группе старшим техником, хотя был с профильным высшим образованием Толя  Кашкин. Так вот на нас двоих и оказалась основная нагрузка строительства этой высоковольтной линии. Только мы двое умели лазить на монтажных когтях по опорам, а остальные члены бригады нам помогали и добывали самогон «для сугрева». По возвращении меня ещё «огорошили» тем, что нашего секретаря парторганизации выжили с работы, а я остался исполняющим его обязанности…
   Хочу рассказать, что у меня произошло с инженером-сметчицей Леночкой – дочкой нашего начальника ОКП.     Дело в том, что Леночка,  это дочка нашего начальника ОКП, работающая сметчицей в низковольтной группе. Она сразу «положила на меня глаз», да не один, а оба! Глаза у неё были… утопиться можно! Громадные, в пол-лица, печальные еврейские глаза, в которых белки были с небесной синевой! Как говорил наш сотрудник — старший инженер Боря про нашу завотделом оформления — Аллу, что у неё выдающийся передний и задний бампер! Так вот это можно было сказать и про Леночку. А какие у Леночка сочные, красивые губы! А какая у Леночки классическая женская фигура! Да! Всё было при ней, как говорится… Она была на год моложе меня, но она выглядела не девушкой, а зрелой женщиной. Ростом она была чуть выше меня, хотя носила туфли на низком каблуке. Масса у неё была под сто килограммов, хотя она не выглядела толстой. Я рядом с нею был, как пацан, хотя был физически очень накачан. Леночка работала не в нашей комнате, но часто приходила в нашу комнату к чертёжнице Оле, хотя по работе они никак не связаны, да и по интересам тоже. Оля сидела за первым столом и чертила, не поднимая головы. У неё был не кульман, а просто чертёжная доска, с наклоном к ней. Я сидел позади Оли, а Леночка приходила, облокачивалась об Олин стол, открывая моему взору богатство своего декольте, от чего у меня поднималась температура, потому что мне делалось жарко. Я старался не смотреть в сторону Леночки, но это плохо получалось и Леночка, как бы равнодушно, перехватывала мои взгляды. У нас бывали застолья по поводу дней рождений и Леночка, почему-то, взяла шефство надо мной, хотя мы даже лично с нею и не знакомились:
-А, ну, новенький! Не стесняйся! Накладывай в свою тарелку, а то голодный останешься со скромностью в обнимку! - при этом садилась рядом, прикасаясь ко мне своим аппетитным бедром и ухаживала, как мать за ребёнком, вызывая «понимающие» улыбки коллег. Меня это очень смущало, а Леночку — нет. Однажды она зашла в нашу комнату и по-хозяйски заявила:
- Так! Я до сих пор не видела фильм про Рафаэля, «Пусть говорят!» и он дошёл до нашей киноплощадки. Я очень хочу пойти, но не могу же я идти одна, как «разведёнка». Мне нужен мужчина! Лёня! Ты мужчина или нет?
-Ещё како-о-ой! - шутливо ответил я. Коллеги при этом заулыбались понимающе, не поднимая головы от чертёжных досок.
- Всё! Я тогда беру билеты и жду в семь часов дома. Остановка троллейбуса «Пивзавод» и к Волге последний дом, последний подъезд, последний этаж, квартира 98.
-Я не пойду в кино, если ты берёшь билеты!- сказал я, - Билеты беру я! Мне при этом хотелось назвать её на «вы», потому что лично ещё не общались, ну и вела она  себя царственно по отношению ко всем.
- Пока ты соберёшься брать, билетов не будет! Если ты такой богатенький, то отдашь деньги! - и вышла из комнаты своей величественной  походкой.
- Всё, Лёня! Попался, не отвертишься! - хихикнул руководитель параллельной высоковольтной группы. Мой руководитель Кузьма просто без слов заржал. После кино Леночка просто заявила, что хочет ко мне в гости. О том, что у меня отдельная комната в четырёхкомнатной квартире, она уже знала из разговора до кино. Я не отказал ей, хотя после кино было уже поздно, а ко мне ехать в Жилгородок было не близко. Мы заявились ко мне, удивив моих домочадцев:  маму, бабушку и сестрёнку, которая не успела лечь спать. Я сказал:
-Мы тихо посидим, послушаем музыку!
  А Леночка сказала:
- И от чая не откажемся!
- Да, да! Я сам сделаю! - сказал я бабушке, удивившись наглости Леночки.
   Когда я включил музыку, сидя в кресле у магнитофона, то Леночка, властно глядя на меня, похлопала по дивану рядом с собой:
-Лёнечка! Ко мне! Мне скучно общаться с диваном!
Я подошёл к ней, а она протянула мне навстречу руки и я сел прямо в её объятья, прижатый к мощному бюсту, а Леночкины глазищи оказались прямо перед моими и стали сближаться. Мы слились в очень горячем поцелуе. Моя рука интуитивно подхватила её противоположную грудь, а язык мой проник между сочными губами Леночки. К сожалению я почувствовал, что Леночка сегодня зубы не чистила, а из подмышек шибанул неприятный запах.
   Я освободился насильно из её объятий и шутливо сказал:
- Мне кажется, что я после такого поцелуя спать сегодня не смогу!
- А я могу остаться и убаюкать! -нагло хихикая сказала Леночка.
- Я тогда совсем на работу не встану! - неловко смеясь, сказал я. Но Леночка на полном «серьёзе» сказала, - А я всем объясню, что ты отсутствуешь по уважительной причине! Никто возражать не будет! Кузьма свой человек, а папа, тем более!
- Не всё так просто! - посерьёзнев сказал я. - Мне перед своими тоже объясняться будет надо…
- Ну это может быть перед сестрёнкой! А мама с бабушкой не маленькие! Поймут! - с обидой сказала Леночка.
- В том-то и дело, что они могут неправильно понять!- серьёзно ответил я, глядя ей в глаза, полыхающие возмущением.
- Тогда проводи меня до трамвая и ложись спать! - сказала она, резко вставая. При этом  в голосе прозвучала обида и возмущение, как будто я её низко оскорбил.
  Я встал и пошёл к двери. Провожал молча. У трамвая я вспомнил, что не отдал деньги за билеты и протянул ей купюру соответствующую цене. Она дала моей руке «пощёчину» и села в трамвай, не прощаясь.
    До нашего отъезда в командировку Леночка со мной не разговаривала и не смотрела в мою сторону, а когда мы,   построив в нечеловеческих условиях шесть с половиной километров высоковольтной линии,  вернулись измученные, но счастливые, Леночка меня встретила, как будто между нами ничего не произошло. Она даже публично меня обняла и чмокнула густо  накрашенными губами в щёку, вызвав хихиканье коллег. Нас наградили премиями и Почётными грамотами, а так же назначили нам оплаченный банкет в ближайшем ресторане «Волна». Я, признаться, «оторвался»  на этом банкете, плясал рок-н-ролл, до упаду. Леночка только раз улучила момент и вынудила меня станцевать с нею танго. В ресторане людей, кроме нашей компании человек в пятьдесят, почти никого не было и я, наверное поэтому, уловил милый душевный взгляд молодой женщины, сидевшей за столиком между колоннами с ужинающим мужчиной. Женщина мне очень понравилась миловидностью, заметной, но лёгкой пышностью… ну и взгляд её в мою сторону… Я несколько поколебался в виду того, что она сидит с мужчиной, но я подошёл и спросив разрешение у мужчины, пригласил её на танец. Мужчина мне ответил:
-Если женщина не возражает, то я тем более, так как мы не знакомы!
  Я взял нежно её за локоть, мы отошли от стола на два шага. Я её обнял, не наглея, она меня тоже… И вдруг я ужаснулся и меня бросило в краску!.. Я сообразил, что у меня рубашка потная от быстрых танцев и я взмолился:
- Ой! Простите! Я совсем забыл, что я мокрый, как мышь!
Она легко хохотнула:
- Не удивительно! Вы без перерыва выдаёте показательные выступления! Я даже засмотрелась! Но это ничего! Женщины умеют отличать пот чистого мужчины и вполне прощают!
При этом она даже чуть плотнее прижалась ко мне, как бы успокаивая и подтверждая свои слова, при этом она посмотрела в сторону нашего стола и, улыбаясь спросила:
- Там за столом красивая особа нас сжигает своими выразительными еврейскими глазами! Это ваша пассия или жена? У вас не будет проблем?
- Нет, нет! – сказал с усмешкой я. Она претендовала на меня как на новичка, но мы объяснились с нею и ей претендовать не на что. Я только из армии пришёл и тут получилась эта командировка в честь 50 лет ГОЭЛРО. Но мы ещё до командировки решили с нею вопрос о том, что меня к ноге не поставить,  как ей хотелось бы.
- Вы только из армии? А вы выглядите зрелым мужчиной.
- Я раньше всех ушёл в армию и позже всех пришёл, потому что пришлось полетать на истребителях, хотя и курсантом. Врачи не дали надежды на перспективу, а летать потише и пониже – не в моём характере!
- Да это заметно! А эта песня вам нравится?  – спросила дама, заглядывая в глаза.
- Так это же наша, лётная "Нежность" - Майя Кристалинская - чудо девчонка!
- Почему девчонка? - засмеялась она.
- Я видел её ещё до армии по телеку, такой она и осталась в памяти, - ответил я.
 - Я рада! – добро хохотнула дама, - Вы похожи на лётчика! Жаль, что вам не суждено летать! Но жениться вам надо! Иначе половая свобода вам наделает проблем! Спасибо вам за танец! Я очень рада знакомству с вами! – музыка кончилась,  она отпустила меня и пошла к столику.
- Да это заметно!-сказала она, - Вы похожи на лётчика! Жаль, что вам не суждено летать!А эта песня вам нравится?  – спросила дама, заглядывая в глаза.
- Так это же наша, лётная "Нежность" - Майя Кристалинская - чудо девчонка!
- Почему девчонка? - засмеялась она.
- Я видел её ещё до армии по телеку, такой она и осталась в памяти, - ответил я.
 - Я рада!- душевно сказала дама,- Но жениться вам надо! Иначе половая свобода вам наделает проблем! Спасибо вам за танец! Я очень рада знакомству с вами! – музыка кончилась,  она отпустила меня и пошла к столику.
- Вам спасибо! – крикнул я вслед, с уверенностью, что наш разговор на этом не закончен.
   Я присел к столу, выпил, начал закусывать, а Леночка подошла ко мне и стала добавлять мне на тарелку закуску. Закусив и услышав спокойную музыку, я хотел опять пригласить эту милую даму, но повернувшись в её сторону,  я увидел перед собой Леночку. Я выглянул из-за Леночки, но тот столик был пуст.
- Упорхнула птичка? – с усмешкой спросила Леночка, - А я могу возместить утрату?
- Ну да! Конечно! – согласился я и взял Леночку за талию к танцу.
Только мы сделали оборот в танце, как Леночка с дрожью в голосе спросила:
- И чем тебе приглянулась эта старуха? Неужели она  лучше,  чем я? Чем же?
- Умнее и не наглеет. – сказал я и повёл Леночку к столу. Она вырвала у меня свой локоть и пошла в сторону туалета. Вернулась она с красными глазами.
  На другой день на работе, где-то ближе к обеду ко мне подошли наши коллеги из соседней комнаты и показывая мне газету сказали:
- Леонид Васильевич! А ты знаешь с кем ты вчера в ресторане танцевал? С Майей Кристалинской! И показали мне маленькую информацию на третьей странице с маленькой фотографией Майи Кристалинской. Там сообщалось, что в нашем городе в деловым визитом была знаменитая певица Майя Кристалинская. Её наказ я выполнил через неделю! Второго января 1971 года я зарегистрировал брак в ЗАГСе станицы Кушёвская Краснодарского края с кубанской казачкой Людмилой. Как это случилось? А вот как:
   Была  у меня Людмила на моём «горизонте». Но она у меня была,  как ясное облачко, в которое не очень верилось, что оно не растает от дуновения ветерка.
На Людмиле женюсь! Надо позвонить в Харьков, где-то её телефон записан. Надо срочно звонить!
   Людмилу я узнал так. По последнему месту службы в станице Кущёвской Краснодарского края у нас в воинской части была главный бухгалтер Наталья Петровна. Она уважала нас «срочников», на праздники приносила нам пироги собственного производства с графинчиком вина (втайне от начальства) и даже однажды пригласила нас домой для оказания помощи её мужу в ремонте личной автомашины «Победа». Мы «закинули» отремонтированный двигатель в машину, а потом нас пригласили к столу и угощали по-домашнему со своим  виноградным винцом. Вскользь Наталья Петровна упоминала, что у них в Харькове служит сын офицер-ракетчик и при нём живёт их дочь Людмила девятнадцати лет, работает на почте и собирается там поступать в ВУЗ.
   Как-то раз зимой мы коллективом нашей части ходили организованно в кино  и с нами ходила в кино Людмила, приехавшая в гости к родителям. Пока шли к кинотеатру, перебрасывались какими-то шутками и всё — больше мы не виделись. Демобилизовываясь и прощаясь со всеми в части, я пригласил Наталью Петровну приехать с мужем и дочкой в гости к нам в Волгоград. Она сказала, что, если я напишу из дома письмо и приглашу, согласовав приглашение со своими родными, то они видимо приедут, так как Волгоград стоит посмотреть, а они ещё в нём не были.
   По прибытии домой, осмотревшись, я вспомнил об обещании и спросил у матери  и бабушки согласие на моё приглашение хорошего человека из моей воинской части — Натальи Петровны с мужем и дочкой к нам в гости. Мать и бабушка не возражали. Я написал письмо на их домашний адрес и Наталья Петровна ответила, что дочка должна приехать в отпуск домой и они вдвоём с нею приедут, а отец не может бросить дом без присмотра. Вскоре они дали телеграмму, что они едут и я стал их встречать на вокзале. Некстати у нас в Волгограде был карантин по холере и всех прибывающих в Волгоград и убывающих пропускали чрез процедуру забора анализов на холерную палочку. На вокзалах брали мазки из попы и не отпускали, пока не получали результаты анализов. Поэтому я встретил гостей с задержкой на два часа, но они отнеслись к  такой встрече с Волгоградом  с юмором. Я дочку Люду сразу потащил в город — показывать достопримечательности, а мать осталась у нас дома отдыхать с дороги. Квартира у нас была четырёхкомнатная кооперативная, которую я получал ещё работая на Тракторном заводе до полётов. Так что места хватало для гостей. Как-то раз гуляя с Людмилой по городу, я в шутливой форме спросил у неё, прижав к себе и заглядывая в тёплые, чистые и лучистые глаза: Если соберусь жениться, пойдёшь за меня замуж? Она так же шутливо, но уверенно сказала: Ну, если всерьёз соберёшься, то пойду! - и звонко засмеялась. Людмила была очень простая в обращении, с точёной фигуркой с милым славянским круглым личиком. Мать у неё была кубанская казачка, а отец белорус, но тоже житель Кубани во втором поколении.  Дома у нас моя девятилетняя сестрёнка с большим удовольствием общалась с Людмилой, а когда они уезжали, то взяла адрес Людмилы и общалась с нею по почте.
   Мне пришлось посетить дома моего спивающегося руководителя группы – казак Кузьму. Встреча и разговор с Кузьмой очень подтолкнули меня к необходимости придать здравый смысл своему существованию. Я видел до чего дошёл замечательный человек Кузьма, который жил от пьянки до пьянки сжигая свои замечательные мозги и авторитет специалиста. Я в командировке чуть ли не каждый день пил самогон, приехали, начали обмывать трудовую победу и награждения, а тут приближается Новый год, а шестого у меня День рождения 24 года. А там Рождество Христово! А там 2-е февраля — День Сталинградской Победы, а отец мой со Сталинградской битвы начинал ещё пацаном.  14 января 1943 года ему исполнилось 18 лет и его зачислили уже в Красную Армию. 2-го февраля закончилось окружение армии Паулюса.  Это же надо отметить! С друзьями! А они без бутылки ничего не отмечают... Всё! Надо заканчивать ! Это путь в никуда…
    Я позвонил Людмиле и сказал, что еду к ним в гости в Кущёвку на Новый год. Она ужаснулась и сказала, что её не отпустят с работы, так как на почте праздничная нагрузка, а она Начальник доставки. Я сказал ей: «Как хочешь! А я приеду!»  Я приехал до Нового года за час. К счастью, Людмила уже была дома. Людмила вышла в коридор за продуктами к столу, а я тоже вышел, обнял её и спросил:
-Ты помнишь, что мне обещала?
-Что?
- Что пойдёшь за меня замуж, если я соберусь.
-Помню! - ответила она, улыбаясь и смело глядя мне в глаза.
- Не передумала?
- Нет! - твёрдо ответила она.
-Ну,  пойдём отцу, матери скажем, что мы решили жениться.
- Когда жениться?
-Сейчас!
- Ну, хорошо! Пошли…
   Короче — так! 2-го  января, пользуясь исключением, что мы из разных городов, нам зарегистрировали наш брак, а 3-го января 1971 года мы с нею расстались в Ростове -на-Дону, увозя с собой свидетельства о браке: она поехала в Харьков -за увольнением, а я в Волгоград  - на работу.
   Дома мать, узнав, что я женился, расцеловала меня. Бабушка расплакалась, а сестрёнка от восторга завизжала:
-Ура! Я буду с Людой спать! Она знает сказки интересные!
    На работе это был взрыв бомбы. Леночка чуть не уволилась с работы, но отец её не отпустил, а меня отправил в длительную командировку в самый северный район в страшенные крещенские морозы в Нехаевский район, откуда родом был казак Кузьма. Там я очень простудился и чуть не умер, потому что дорог из-за сугробов не было даже для тракторов. Только там я осознал, что люблю мою Людмилу! А она смогла приехать только через полтора месяца, потому что её обязали подготовить себе замену на ответственную должность. Вернувшись на работу я узнал, что Кузьме дали инвалидность и запретили пить спиртное. Он уехал домой в Нехаевскую, там выпил в лечебных целях прополис, настоянный на спирту,  и на месте сразу умер… Царство Небесное казаку Кузьме! И Светлая Память! Прости, Господь Иисус Христос,  ему его вольные и невольные прегрешения!
   После увольнения Кузьмы руководитель параллельной высоковольтной группы нашёл покупателей на стол Кузьмы. А стол был чудесный, антикварный. Видимо из хорошего дерева с резными тумбами в виде львов с роскошными гривами и лапами. Кузьма его притащил из Дома Архитекторов во время его реконструкции. А этот дом был примерно 18-го века. Стол отдали за ящик водки каким-то предприимчивым ребятам. Когда они выдвинули из тумб невероятно длинные ящики, то они оказались до отказа заполнены аптечными пузырьками спиртосодержащих лекарств. Вот такая осталась память о хорошем человеке, окончившем электрофак с Красным дипломом, глубоком специалисте-энергетике,  никогда не отказывавшем никому в помощи и никому не причинившем зла. Тем ящиком  водки мы и помянули казака Кузьму.
   А с Людмилой мы живём уже почти 50 лет, родили двух сыновей и ещё вырастили внука аспиранта физика на сегодняшний день - декабря 2020 года. Ещё есть две маленькие внучки, но их растить сил у нас уже нет, хотя помогаем. Людмила окончила три ВУЗа и работала на очень ответственных должностях, о чём ещё расскажу. Я до женитьбы отдал пять лет авиации, пятнадцать лет (в целом) отдал электричеству (от монтажа, до проектной и эксплуатационной работы) и 35 лет адвокатуре. Сейчас мне почти 74 года , а Людмиле на четыре года меньше. Старший сын певец, музыкант, композитор, но сейчас возглавляет российскую радиостанцию «Матрёшки», находящуюся в Лондоне и вещающую на весь мир. Это он с высшим юридическим образованием творит. А младший сын с высшим образованием специалиста Потребкооперации работает дизайнером широкого профиля. Про старшего внука я уже говорил. После окончания МГУ им. М.В. Ломоносова — аспирант физик. Работает в Сколково.

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2020/11/18/2737
СБОРНИК "О ЛЮБВИ ВСЕРЬЁЗ!"

ЮБИЛЕЮ ЛАПКИ ЛЮ!

В нашей жизни у людей
Юбилей в 70 лет
Как всегда закономерно
Оставляет разный след!

Дорогая ты Людмила,
Моя милая супруга,
Ты была мне и жена
И хозяйка и подруга!

Из семидесяти лет
Продуктивных пятьдесят
Ты спалила на меня
И на наших поросят!

На каких же поросят?
Уточненья свет пролью:
На сынулей – Колю, Вову
И внучёночка Илью!

Сил на нас, роднуля наша,
Положила просто прах!
Благодарность получаешь
И не часто на словах!

Я их может чуть получше,
Хотя тоже – «хряк товарный»!
Я старался помогать,
Но и я неблагодарный!

Я с начала нашей жизни
Дал к наукам тебе путь!
Три твоих диплома, Лапка,
Как стараний твоих суть!

А потом меня учиться
Ты настойчиво просила!
Убедила меня что
Есть во мне к наукам сила!

Получил диплом я тоже,
Положив пять лет труда!
Но за мой диплом ты тоже
Можешь быть вполне горда!

Пока я, трудясь учился,
Ты сынуль наших учила!
В воспитаньи у тебя
Удивительная сила!

Сыновей дипломы тоже
И диплом Ильюши внука,
Это тоже, Лапотушка,
Твоя тягостная мука!

  Но,  ведь кроме всех дипломов,
Ты им души дать сумела!
Потому с твоим зарядом
В жизнь вступили они смело!

И две внученьки-малявки
Тоже помощь твою ждут,
В получении дипломов
Им поможешь взять редут!

А прабабушкою станешь,
Правнучат поднять должна!
Правнучатам, прабабуля,
Твоя помощь так важна!

Ты живи до юбилея
Лет примерно в полтораста!
Так как помощь твоя, Лапка
Нам нужна всегда и часто!

Познакомились с тобою
Мы полсотни лет назад!
Эпидемия холеры
Посетила Волгоград!

А теперь короновирус
Нас в Москве с тобой застал!
Дай   Бог, к нам и нашим близким
Этот вирус не пристал!

Чтоб пришли мы к юбилею
Брака нашего с тобою
И Люблю тебя, роднуля,
Как всегда! Чего не скрою!

Потому-то мы с  тобою
Юбилей в сто пятьдесят лет
Встретим, Лапочка, в обнимку
И сомнений в этом нет!

Твой непутёвый муж Леонид!
МОСКВА, Ноябрь 2020 г.


ЕВЫ ПЕРВЫЙ ЮБИЛЕЙ!

Ева! Внученька Евуля!
Отмечает юбилей!
Десять лет – итог не малый,
Хотя мало в нём нулей!

А ещё должна сегодня
Прошептать Еве на ушко
Поздравленье с юбилеем
Длинноухая подружка!

Букля первая поздравит,
Даже стащит одеяло!
За свои немного лет
Ева сделала немало!


Ведь  успела наша Ева
Уже  «звёздочкою» стать!
В этом бабушка продюсер
И чуть-чуть отец и мать!

Баба воодушевляет
Нашу Еву на успех!
С бабой Людой Универ
Ева кончит без помех!

Но тогда уж юбилея
Цифра вырастет в два раза!
Лишь бы только обошла
Нас опасная зараза!

В добрый путь тебе Евуля!
Быть победе неизбежно!
Поздравляем с Юбилеем
И целуем тебя нежно!

Любим мы тебя Евуля
Глубочайше и бездонно!
Но целуем безопасно
Мы пока дистанционно!

Твои дедушки и бабушки,
Волгоград-Москва.
25 ноября 2020 г.


ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/01/07/8446
У КАЛИТКИ ЖЁЛТОЙ РОЗЫ КУСТ!

У калитки жёлтой розы куст,
Тонкая воздушная ограда
И по ней цветущие плетутся
Лозы молодого винограда!

Виноград заплёл веранду дома
И балкон второго этажа!
И сирень ещё благоухает,
Ароматом голову кружа!

Солнце пригревает всё сильнее
Потому весна  на грани с летом
И она наверно наградит
Нас с тобой добром, теплом и светом!

Мы с тобою тоже отцвели.
И цветы не стали пустоцветом!
Урожай имеем на ветвях!
Но мы не сломаемся при этом!

Дай-то Бог, чтоб бури обошли
И плоды не изрешетил град!
Чтоб достойно осень свою встретил
Наш с тобою яблоневый сад!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2011 год.

Л.КРУПАТИН, МОСКВА январь 2017 г.

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2019/03/26/7312
СБОРНИК "О ЛЮБВИ ВСЕРЬЁЗ!"

ВСПОМНИЛ Я ТЕБЯ БЕРЁЗКОЙ!

Помню я берёзовую рощу!
В прятки там играли мы с тобой!
Ты была в коротенькой юбчонке,
В кофточке прозрачной голубой…

За любой берёзкой ты тогда
Спрятаться могла от меня смело!
А теперь  ты спряталась за дубом,
Но твои я вижу части тела!..

Сорок лет прошло! Вполне понятно…
Я-то тоже шире стал в костИ…
И, что вспомнил я тебя берёзкой,
Ты меня, жена моя,  прости!..

Очень безопасно это место,
Где фигура прячется твоя!
Дуб тот сорок лет тебя спасал!
Дуб тот, дорогая, - это я!
(На сегодняшний день – 49 лет.)

ПОСТСКРИПТУМ:
Моя милая супруга!
Вроде в жизни всё в порядке,
Но в берёзовой мы роще
Не играем уже в прятки…

Две тропинки протоптали
Мы к сбербанку и к аптеке!
Ведь болячек мы сумели
Нахватать на своём веке…

Это, видно, чтоб не скучно
Конец жизни мы прожили!
Чтобы,  рощу вспоминая,
Мы о прятках не тужили!

За друг друга молим Бога,
Чтобы был он к нам так мил,
Да обоих бы он сразу
Нас в той роще схоронил!..

Л. КРУПАТИН, МОСКВА, март 2019 г.


Леонид Крупатин, Москва ноябрь 2020 г.

22.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2021/05/24/4328
СБОРНИК "ЛЁТНЫЕ, ВОЕННЫЕ!"

«ПАРТИЗАН».Рисунок автора.
Сначала расскажу предысторию:
 Вдруг Кузьма встрепенулся:
- У тебя-то как Леночкой? Всё на мазИ? Когда тебя пропивать будем?
    Я, дожёвывая закуску, потупил взгляд, не зная, что ответить Кузьме, а он ждал…
    Дело в том, что Леночка, которую он имел в виду, это дочка нашего начальника ОКП, работающая сметчицей в низковольтной группе. Она сразу «положила на меня глаз», да не один, а оба! Глаза у неё были… утопиться можно! Громадные, в пол-лица, печальные еврейские глаза, в которых белки были с небесной синевой! Как говорил наш сотрудник — старший инженер Боря про нашу завотделом оформления — Аллу, что у неё выдающийся передний и задний бампер! Так вот это можно было сказать и про Леночку. А какие у Леночка сочные, красивые губы! А какая у Леночки классическая женская фигура! Да! Всё было при ней, как говорится… Она была на год моложе меня, но она выглядела не девушкой, а зрелой женщиной. У неё была монументальная фигура! Ростом она была чуть выше меня, хотя носила туфли на низком каблуке. Масса у неё была под сто килограммов, хотя она не выглядела толстой. Я рядом с нею был, как пацан, хотя был физически очень накачан. Леночка работала не в нашей комнате, но часто приходила в нашу комнату к чертёжнице Оле, хотя по работе они никак не связаны, да и по интересам тоже. Оля сидела за первым столом и чертила, не поднимая головы. У неё был не кульман, а просто чертёжная доска, с наклоном к ней. Я сидел позади Оли, а Леночка приходила, облокачивалась об Олин стол, открывая моему взору богатство своего декольте, от чего у меня поднималась температура, потому что мне делалось жарко. Я старался не смотреть в сторону Леночки, но это плохо получалось и Леночка, как бы равнодушно, перехватывала мои взгляды. У нас бывали застолья по поводу дней рождений и Леночка, почему-то, взяла шефство надо мной, хотя мы даже лично с нею и не знакомились:
-А, ну, новенький! Не стесняйся! Накладывай в свою тарелку, а то голодный останешься со скромностью в обнимку! - при этом садилась рядом, прикасаясь ко мне своим аппетитным бедром и ухаживала, как мать за ребёнком, вызывая «понимающие» улыбки коллег. Меня это очень смущало, а Леночку — нет. Однажды она зашла в нашу комнату и по-хозяйски заявила:
- Так! Я до сих пор не видела фильм про Рафаэля, «Пусть говорят!» и он дошёл до нашей киноплощадки. Я очень хочу пойти, но не могу же я идти одна, как «разведёнка». Мне нужен мужчина! Лёня! Ты мужчина или нет?
-Ещё како-о-ой! - шутливо ответил я. Коллеги при этом заулыбались понимающе, не поднимая головы от чертёжных досок.
- Всё! Я тогда беру билеты и жду в семь часов дома. Остановка троллейбуса «Пивзавод» и к Волге последний дом, последний подъезд, последний этаж, квартира 98.
-Я не пойду в кино, если ты берёшь билеты! - сказал я, - Билеты беру я! Мне при этом хотелось назвать её на «вы», потому что лично ещё не общались, ну и вела она  себя царственно по отношению ко всем.
- Пока ты соберёшься брать, билетов не будет! Если ты такой богатенький, то отдашь деньги! - и вышла из комнаты своей величественной  походкой.
- Всё, Лёня! Попался, не отвертишься! - хихикнул руководитель параллельной высоковольтной группы. Мой руководитель Кузьма просто без слов заржал. После кино Леночка просто заявила, что хочет ко мне в гости. О том, что у меня отдельная комната в четырёхкомнатной квартире, она уже знала из разговора до кино. Я не отказал ей, хотя после кино было уже поздно, а ко мне ехать в Жилгородок было не близко. Мы заявились ко мне, удивив моих домочадцев: маму, бабушку и сестрёнку, которая не успела лечь спать. Я сказал:
-Мы тихо посидим, послушаем музыку!
  А Леночка сказала:
- И от чая не откажемся!
- Да, да! Я сам сделаю! - сказал я бабушке — как хозяйке нашей кухни, удивившись наглости Леночки.
   Когда я включил музыку, сидя в кресле у магнитофона, то Леночка, властно глядя на меня, похлопала по дивану рядом с собой:
-Лёнечка! Ко мне! Мне скучно общаться с диваном!
 Я подошёл к ней, а она протянула мне навстречу руки и я сел прямо в её объятья, прижатый к мощному бюсту, а Леночкины глазищи оказались прямо перед моими и стали сближаться. Мы слились в очень горячем поцелуе. Моя рука интуитивно подхватила её противоположную грудь, а язык мой проник между сочными губами Леночки. К сожалению, я почувствовал, что Леночка сегодня зубы не чистила, а из подмышек шибанул неприятный запах.
   Я освободился насильно из её объятий и шутливо сказал:
- Мне кажется, что я после такого поцелуя спать сегодня не смогу!
- А я могу остаться и убаюкать! - нагло хихикая сказала Леночка.
- Я тогда совсем на работу не встану! - неловко смеясь, сказал я. Но Леночка на полном «серьёзе» сказала, - А я всем объясню, что ты отсутствуешь по уважительной причине! Никто возражать не будет! Кузьма свой человек, а папа, тем более!
- Не всё так просто! - посерьёзнев сказал я. - Мне перед своими тоже объясняться будет надо…
- Ну,  это может быть перед сестрёнкой! А мама с бабушкой не маленькие! Поймут! - с обидой сказала Леночка.
- В том-то и дело, что они могут неправильно понять! - серьёзно ответил я, глядя ей в глаза, полыхающие возмущением.
- Тогда проводи меня до трамвая и ложись спать! - сказала она, резко вставая. При её словах в голосе прозвучала обида и возмущение, как будто я её низко оскорбил.
  Я так и сделал. Провожал молча. У трамвая я вспомнил, что не отдал деньги за билеты и протянул ей купюру соответствующую цене. Она дала моей руке «пощёчину» и села в трамвай, не прощаясь.

Я ПАРТИЗАН!..

 Это был 1971 год, год нашей женитьбы на Новый год в станице Кущёвская Краснодарского края, но 80 километров от Ростова-на-Дону.В Волгограде мы жили с моей женой Людмилой в  изолированной комнате 9 метров при входе в  нашу четырёхкомнатную квартиру. Я продолжал работать в моём проектном институте. Как сказал мне казак Кузьма, царство ему небесное, «из командировок я не вылезал». Это было возмездие, за обман надежд брака с Леночкой, хотя я ей ничего не обещал. Однажды я пробыл в командировке 17 дней в наших северных нефтеносных районах Жирновском и Котовском, изыскивая в очень сложных условиях трассы высоковольтных линий для проведения проектных работ. Вернулся уставший, соскучившийся за своей молодой женой. При выходе из ванны она меня обняла… Но звонок в дверь! Она открывает… стоит в форме военный в звании капитан и с ним два автоматчика. Капитан говорит, что в городе объявлена  мобилизация по тревоге и мне дано 15 минут на сборы: кружка, ложка, небольшой запас харчей на первое время.
 Я сказал, что я пилот запаса, но капитан сказал, что тревога есть тревога для всех. В штабе разберутся.
   Вот так я попал в «партизаны», как называли взятых гражданских лиц «резервистов» на переподготовку. Меня увезли в начале  апреля месяца и я двадцать дней рыл окопы и бегал за танками  в Прудбое между Волгой и Доном. А жили мы в окопах и в палатках с буржуйками, питаясь синей , сваренной на  воде кашей, которую собратья по несчастью натыкали на штык-нож и бросали в БТР командира, из которого вылетали пустые банки из-под тушёнки. Окопы копали с утра до вечера, а потом через нас ездили на полном ходу танки. Двоих  наших «партизан» привалило  обвалившимся от танка грунтом, их увезли на БТРе  в госпиталь и мы их больше не видели. Две палатки сгорели от буржуек, многие заболели, но мне пришлось выдержать это испытание, поскольку никто не хотел слушать о том, что я пилот-истребитель.

 Однажды нашему отделению было приказано занять оборону в старом окопе, времён Вов и забыли про нас. Я был назначен командиром отделения, поскольку был сержант, т.е.старше всех по званию. Мы ночевали в этом окопе, голодные. Я сумел прикладом наломать сухих веток с сухих, случайно уцелевших в голой степи давно погибших деревьев, и мы разожгли костёр. Я сидел ночью у костра и думал о том, что возможно в этом старом окопе сидел мой отец в 1943 году перед броском на Донбасс, откуда на него приходила похоронка. Но ведь это было тридцать лет назад. А у нас, кроме автомата Калашникова ничего не изменилось. В нашем отделении из пяти человек, все были старше меня по возрасту. Одному у нас был за сорок лет и мы его называли Дед. Кто-то из ребят грустно пошутил, что мол, хотя бы какую-нибудь "медсестричку" с нами оставили бы и то было бы не так скучно. Дед возразил, что было бы не скучно, если бы у неё была фляжка спирта и закусь. мы грустно посмеялись, а один из наших молодых вспомнил службу в армии. Говорит, что однажды летом в каком-то городке, шли они взводом из бани, подошли к почте, разрешили присесть в тени, а желающим разрешили сходить на почту. Сидящие в тени увидели как на велосипеде подъехала в очень коротенькой юбчонке девчонка лет 17-18-ти. Поставила велосипед к стене, под окошком почты и легко по ступенькам забежала в почту. Один грузин из сидящего взвода, встал, подбежал к велосипеду и понюхал переднюю часть сиденья. Ребята захихикали, кто-то засвистел, а грузин, подняв голову кверху, закатив глаза изобразил высшее удовольствие. Ещё хохол из этого взвода, не выдержав, вскочил и побежал к велосипеду, потом ещё двое, а потом, чуть ли не все и стали толкаться, со смехом пробиваясь к цели... Девчонка в открытое окно, видимо услышала этот переполох и выглянула. Поняв в чём дело, она выскочила из почты красная как рак и умчалась на большой скорости, помахивая кончиком короткой юбки. Парни, со стыдом хихикая, сели на место в тень. Потом приходилось видеть эту девчонку на велосипеде, но она уже ездила в брюках.
 на этот рассказ мы в нашем окопе похихикали, а наш Дед грязно выругался и сказал об этой девчонке и её пловом органе очень плохо. Наш рассказчик в ответ грубо оскорбил Деда и сказал, что он импотент и жена рада, что его забрали в партизаны, а к ней в гости кум ходит и отводит душу с нею. Дед сказал, что ему не жалко эту "кастрюлю", а вот твою молодую сейчас мусолят хором, а ты страдаешь. Молодой, взбесившись, замахнулся прикладом на Деда, а тот из автомата дал очередь холостыми в грудь молодому почти в упор, чуть не опалив ему лицо. Я вскочил, грубо заорал и обоим дал прикладом "поддых"...
   К утру дрова закончились, костёр стал затухать. Я понял, что про нас забыли, а я старший по званию. Надо решать, что делать... Надо идти. А куда? Вот там небо светает, значит там восток. Мы между Волгой и Доном. Надо идти на восток - там Прудбой, где находится наш штаб.Я скомандовал:Подъём! Были ко мне вопросы, но я не отвечал, делая вид, что это моё командирское дело. Через час на голом степном горизонте появились какие-то неровности. Ещё через полчаса можно было разглядеть рельеф деревьев, а под ними крыши строений. Мы вышли в центр к столовой.Я увидел дежурного офицера и попытался объяснить, что у нас учения Центрального района города Волгограда и наше отделение потерялось, и мы голодные. Дежурный ушёл, долго его не было, а вернувшись он заявил, что никаких учений в расположении их части нет и быть не может. И ещё он сказал, что мы прошли по запретной зоне артиллерийского полигона и через полчаса мы бы попали под испытательный обстрел. Это мы знали на слух, так как над Прудбоем каждые три-пять минут слышались выстрелы орудий, но о запрете нас не предупреждали. Я спросил у него, знает ли он что такое: Солдат Голодный! Ты в штрафбат захотел? Дежурный опять ушёл и через пять минут приехал майор на машине, приказал быстро изготовить для нас яичницу, а пока мы будем есть, он будет выяснять, кто мы такие. Пока мы ели, я понял, что в столовой солдаты убирают посуду каждый за собой и дал команду убрать за собой посуду. Наш Дед выразился матом и сказал, что пусть убирают "солобоны". Я сказал: Здесь самый младший я, собрал металлические блюда в стопку и стопкой треснул Деду по темени, а потом отнёс посуду в мойку.   
Спустя некоторое время мне с женой пришлось менять место жительства в другой район и там в военкомате меня обвинили в том. что я скрываю свою лётную специальность, помахав у меня перед носом лётной книжкой. Я возмутился, что я ни при чём! 
 Когда меня забрали на эти идиотские сборы,  у меня в военном билете зачеркнули  ВУС (военно-учётную специальность)  «пилот» и написали «стрелок». По новому месту жительства меня в военкомате «отматерили» и опять исправили  ВУС на «пилот». Моя жена 20 дней разыскивала меня через милицию, через моё начальство. Начальник, хоть и обижался на меня, за свою дочку, но принимал деятельное участие в моём розыске. Говорят, что Леночка хихикала, будто я сам сбежал от молодой жены. Спустя две недели мне удалось позвонить на работу и сообщить, где я есть. Оказывается,  это была не городская тревога, а районная. Военком решил «выслужиться» перед начальством и, объявив районную тревогу,  сгрёб всех военнообязанных, кого застал дома и устроил такое испытание.  У нас постоянно было на языке: Если в мирное время творится вот такой «дурдом», то, что ждать от наших командиров в боевой обстановке? Мы догадывались о самом худшем.  А некоторые говорили: Первая пуля  командиру в затылок!  Когда нас заставили надеть противогазы, то из строя откровенно посылали матом командиров, потому что нельзя определить,  кто говорит. Здесь меня тоже хранили часы отца «Победа» и ангелы- хранители.
   Когда я из «партизан»  вернулся домой моя жёнушка мне сообщила, что она беременна. Я был очень рад, а она рада, что я рад. Но моя мама этому не обрадовалась и сказала, что надо искать размен нашей квартиры. Настоящей свадьбы у нас не было, но когда,  после регистрации нашего брака на Новый год в Кущёвке спустя полтора месяца родители привезли к нам в Волгоград мою жену Людмилу, то они нам дали две тысячи, как бы на приданное, и сказали: Хотите пропейте, если будете устраивать свадьбу, хотите по уму распорядитесь. Вот тут мы и распорядились этими деньгами. Мы доплатили стоимость нашей с матерью четырёхкомнатной кооперативной квартиры и стали искать размен.
Прошло с тех пор 50 лет и мы с женой отметили Юбилей.
Л. КРУПАТИН, МОСКВА, май 2021 года.

23.
Дню МВД-2. Два Острых факта о картошке
Леонид Крупатин
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2015/12/05/5995

(Сборник "Приключения!") ( рец.2)рисунок автора

МЕТКИЙ ВЫСТРЕЛ!

    В 1978 году я  работал на Волгоградском сталепроволочноканатном заводе электриком шестого разряда, был не освобождённым секретарём партийной организации электроцеха(56 коммунистов) разгружал по ночам  и в выходные дни вагоны, строил через дорогу от дома боксовый кооперативный гараж, имел дачу  на берегу Волгодонского судоходного канала в черте города и поскольку  ездил постоянно на «Запорожце» моего тестя инвалида ВОв, то ещё рискнул взять участок для посадки картошки в хорошем поливном месте за городом на автодороге соединяющей автотрассу «Дон» (на Ростов-на-Дону) и автотрассу Волгоград-Краснодар. Однажды едем мы всей семьёй, то есть  - я, жена и два сына 4-х и 6-ти лет…Ах! Я забыл главное! Ещё я воспитывал двух сыновей! Едем мы на красном «революционном» «Запорожце», доезжаем до ворот дачного общества, я высаживаю жену с  сыновьями на дачу, а сам еду на картошку: полоть, поливать, окучивать. Они вышли и пошли. Дачный участок в ста метрах от дороги на берегу канала. Еду я и мельком обратил внимание, что сыновья забыли на сиденьи рядом со мной водяной пистолет, который я привёз им из Москвы. Красивый пистолет, из чёрной пластмассы, исполненный один в один  по размеру и форме «Смит-Вессон». Я ухмыльнулся над тем, что сыновья расстроятся из-за этого факта, так как  они сейчас с мамой идут на пляж, где,  естественно, постреляли бы водой, кто дальше.
     Еду я, проезжаю посёлок «4-5 шлюз», проезжаю посёлок «6-9 шлюз», проезжаю  кордонный пост ГАИ перед селом Червлёное по   Краснодарской трассе на Котельниково, но не поворачиваю на эту трассу, а еду прямо в сторону Калача-на-Дону к посёлку Нариманова, напротив которого находятся участки картошки. Вдруг передо мной выворачивается от Червлёного зелёный «Москвич», я притормаживаю, потому что этот «Москвич» довольно таки нагло вывернулся передо мной, не пропустив меня, хотя я был справа. «Москвич» «не шатко-не валко»  прибавляет скорость, но не так, как хотелось бы. Я, зная возможности своего сорокадвухсильного «Запорожца», прибавляю скорость и включаю левый «поворотник» перед обгоном. Прибавляю газу «до отказу», расстояние между мной и «Москвичом» уверенно сокращается, но тот принимает влево и перекрывает  мне путь  для обгона. Я удивлён наглостью и обращаю внимание на внутренность кабины «Москвича». В машине сидят двое мужчин, вижу,  что головы их неестественно покачиваются из стороны в сторону, а щёки от улыбки чуть не пошире ушей и взгляды направлены в зеркало заднего вида. Ясно! Я устремляюсь для обгона справа, включив правый «поворотник», но «Москвич» смещается вправо. Я снова включаю левый «поворотник», даю газ до пола. «Москвич» опять смещается влево. Вдруг я вспомнил про пистолет на сиденьи и схватил его в правую руку. Резко поворачиваю вправо, иду на обгон с  правой стороны «Москвича», равняюсь с его кабиной, направляю пистолет в открытое окно пассажира рядом с водителем. Его пьяные глаза округлились, он разинул пьяный рот,  как пасть и бросился на руки водителю, помогая отворачивать баранку влево от меня. Я успел пустить в эту рожу струю воды и «Москвич» к моему ужасу скрылся от меня в глубоком с камышом кювете. Я был в невероятном ужасе и с большим удовольствием свернул вправо на грунтовую дорогу к участкам картошки. Перед местом назначения есть маленькая балочка и спустившись в неё я затормозил  и подумав выключил зажигание. Стоит ли показываться на  дороге, если я оказался виновником аварии, да ещё и скрылся с места происшествия?  А ещё … Может быть они нуждаются в помощи? Я  схватился за ключ зажигания, хотел завести двигатель и ехать назад, но передумал. Я решил идти назад без машины. Если нужна помощь, я окажу её по возможности . Может быть проходящую машину остановлю, чтобы «скорую» прислали.Я Вам не напрасно рассказал в самом начале, кем я был и чем я занимался.Я же был секретарём уважаемой партийной организации и избран был не за "красивые глаза", а за свою порядочность и сознательность!Можете себе представить, что у меня творилось в душе?Нет! Не можете! Потому что таких "ископаемых"  и в то время было не очень много... Понятно, что если бы не пистолет, то они бы меня скинули в правый кювет. Но это же "бы"... А скинул я!
     Выйдя из балки на дорогу, я кинул взгляд в сторону автотрассы. Я  отъехал от места происшествия километра на два. Идти пешком минут двадцать, но показывать пострадавшим свой красный «Запорожец», это верх глупости. Я в процессе ходьбы наблюдал за редкими проходящими машинами. Эта дорога была не очень оживлённой. Здесь ездили только рыбаки-любители и местные жители. Машины проходя место происшествия не останавливались, хотя мне показалось, что одна какая-то фигура мельтешила на обочине. Подходя ближе, я убедился в своей правоте и понял, что эта фигура неустойчива на ногах. Подходя ещё ближе, когда до  места происшествия осталось метров пятьсот, я вдруг увидел летящий на большой скорости по дороге трактор «Беларусь» . Он остановился у той фигуры на обочине и из него вышли водитель и второй нетвёрдый на ногах мужчина. Тракторист стал разматывать трос на задней части трактора, а двое пьяных ему "активно" мешали. Я остановился, перевёл дух и с облегчением пошёл назад.
    Когда солнце село за горизонт в районе Мариновского моста через канал ВДСК,  я сел передохнуть после ударной работы на картошке, посмотрел на плывущий, казалось  прямо по степи,  в лучах заката трёхпалубный красивый теплоход. Я откинулся на спину и закрыв глаза стал перебирать в памяти происшедшее на дороге . Кто виноват? Я или они? Они же пошутили… На дороге в пьяном виде? Здорово! А меня кто принуждал их обгонять? Ладно! Спасибо тебе Господи, что помог секретарю партийной организации! Пронесло!Была у меня мысль поступить законным образом, то есть проследить, куда они едут и обратиться в милицию. Позже я понял, что это была бы моя ошибка...
     Проезжая мимо места происшествия я остановился и подошёл к краю обочины, посмотрел место куда улетел «Москвич». Кювет глубиной метра три. Скорее всего это не кювет, а откос дороги насыпанной над болотом. И в это болото они мягко влетели.На том месте из грязи даже бампер остался торчать! Представляю, как им  «приятно» было вспоминать  мой «выстрел» в лицо пассажира!
     Сыновьям я выразил благодарность за их оружие! Они были очень довольны результатом!
   Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2010 г.

 ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ: http://stihi.ru/2013/01/16/2149 рис. и монтаж автора
СБОРНИК "ПРИКЛЮЧЕНИЯ!" рец.0

КАК МУЖИК КАРТОШКУ КОПАЛ…Острый сюжет

   Я тридцать лет назад не был адвокатом, а работал на Волгоградском Сталепроволочно-канатном заводе электриком. Кто-то переспросил бы: Простым электриком?  Предупреждаю и с полным  основанием! Простым я никогда не был, даже, когда я разгружал вагоны! Даже,  когда летал на боевом реактивном истребителе или работал на комбайне в ячмённо-пшеничном поле… или сажал картошку, или строил кооперативные гаражи, или десять лет строил дачный дом на берегу Волго-Донского судоходного канала или… свергал  Областной комитет КПСС Волгоградской области!
   Тридцать лет назад, когда я был электриком, а потом инженером Отдела кадров завода, а потом Заместителем начальника отдела кадров, я всё равно разгружал по ночам вагоны на заводе с моей нелегальной, но «капитальной» бригадой и сажал картошку на участках, выделяемых для населения в Светлоярском  пригородном районе нашей области вблизи посёлка Нариманова по пути из нашего Красноармейского района на город Калач-на-Дону, через Мариновский мост. Я говорю, что я никогда не был «просто», потому  что был очень неравнодушным (да таким и остался) и был я ещё  народным заседателем в райсуде (и ещё, кое-кем… читайте «Анекдот из юридической жизни» http://stihi.ru/2012/08/01/4769) В разговоре с одним пожилым  народным заседателем я  его проинформировал, как я, сам того не желая, наказал пьяного водителя и пассажира на  дороге к этой самой картошке…(«Меткий выстрел!Острый сюжет» http://stihi.ru/2012/08/06/1560), а он рассказал свой случай, как он наказал грабителей его участка картошки в том же месте, где и я сажал. А дело было так:
   Валентин Петрович, пожилой мужчина, наживший не только пенсионный трудовой стаж, но и пузо «пивной бачёк» ехал на своём  тяжёлом мотоцикле «Урал» на свой участок картошки, находящейся в пригороде Волгограда, по дороге на Калач-на-Дону, напротив посёлка  Нариманова, направо в сторону Волгодонского судоходного канала. Он собирался начать копать картошку и надеялся, что у него хватит силы сегодня выкопать мешка два, а вообще он собирался снять урожая с участка, как минимум,  в два раза больше. Уже он подкапывал пару кустов и привозил домой жене,  похвалиться. С двух кустов получилось  больше полведра. Не зря же он полол, подбивал её, собирал и травил колорадского жука. Любишь кататься, как говорится!.. Не потопаешь, не полопаешь! Подъезжая к участку, он увидел стоящий, тоже тяжёлый мотоцикл «Днепр»  и двух мужиков, копающих картошку.
-Хорошо! Соседи приехали! – подумал он,- Не так скучно будет! Всё же живые люди! А то гляди на проплывающие теплоходы по каналу, да завидуй на загорающих отдыхающих дам на верхней палубе!
   Подъехав ближе, Петрович растерялся… Эти двое копали картошку на его участке… И уже выкопали примерно одну треть участка! У Петровича сердце заколотилось, как после подъёма на его пятый этаж «хрущёвки».  Он сошёл с мотоцикла и торопливо пошёл к этим мужикам.
-Эй! Мужики! – закричал он, - Это мой участок! Вы чо?
-А мы знаем! – ответили мужики, не отрываясь от работы, и не выпуская сигареты из зубов,  - Мы подумали, что тебе не осилить такой урожай! Решили помочь! Копай с другой стороны, чтоб мы не мешались друг другу. Тут и тебе хватит! У тебя «пивной  бачёк-то»,  вон какой! Нагибаться трудно, а мы поможем!
-Да вы что? Я сажал, труд укладывал, а вы даром решили! Вы что наглеете? Да я вас сейчас…- повернулся он к мотоциклу, но его  опередили эти двое и,  подбежав с лопатами, перерезали ему путь к мотоциклу, держа лопаты наперевес, как винтовки.
-Ты не дури! Чо у тебя там? Дробовик? Или чо похуже? А ну, пойдём глянем! Как тебя звать?
-Валентин Петрович… - сказал тот, растерянно.
-Вот, Валентин Петрович! Давай останемся друзьями и разъедемся в хорошем настроении! А то ведь лопатой можно не только картошку копать! Понимаешь да? – говорили они,  посмеиваясь и копаясь в коляске его мотоцикла, - Дробовика нету! Лопата, ведро и мешки! Два мешка! Во! Так два мешка ты как раз накопаешь, если  филонить не будешь! Давай! Валяй! Мы не жадные! Мы вот два мешка накопали и уже устали. Ну,  от силы,  мы ещё мешочек наковыряем и поедем домой! Пожарим картошечки! С устатку выпьем за твоё здоровье! Ты же хороший мужик, Валентин Петрович! Не расстраивайся, а то бачок свой расплескаешь! – один из них выдернул ключ  из замка зажигания  мотоцикла Петровича и положил себе в карман, - Для спокойствия душевного!- добавил он.
    Валентин Петрович был убит наглостью и безвыходностью положения. Эти негодяи были лет по сорок и вид их внушал серьёзные опасения. Прибьют и в канал сбросят, раков подкармливать. Валентин Петрович взял мешок и лопату и пошёл копать с другого конца своего участка. Копая думал: - Накопаю мешок, понесу,  как бы,  укладывать в коляску. У меня в заднем кармане в портмоне есть запасной ключ, без брелочка. Быстро завести и без мешка  мчаться до ближайшей милиции. Так они может быть местные! Тогда милиция может и не помочь и по-свойски скроют факт. Надо сначала позвонить 02, чтобы зафиксировано было, тогда уже они не отвертятся. А откуда звонить? Почта у них же есть? Так! А если они меня догонят? У них мотоцикл тоже не загружен. Как только подойду, спустить им хоть одно колесо! Переднее… А если заметят? Надо картошку рассыпать и, вроде как, собирая её, выкрутить золотник.
Через час мешок у Петровича был полон. Почти не завязывая, он взвалил его на плечо и пошёл к мотоциклу. Проходя мимо негодяев, он удостоился комплимента:
-Вот,  Валентин Петрович! Ты со свежими силами скоро нас догонишь! А мы вот уже устали!
  Петрович не ответил, а подумал, что неспроста они сбавили темп. Наглости пределов нет! Они отберут у него и то, что он накопает… Поравнявшись с их мотоциклом, Петрович, вроде как упустил горловину мешка и рассыпал с полмешка картошки возле переднего колеса и выругавшись, стал собирать картошку.
-Да брось ты собирать! Потом мы тебе поможем собрать! Ты иди,  копай! – закричали негодяи.
-Сейчас! Тут немного! – ответил Петрович, не спеша,  собирая картошку. Заметив, что те отвернулись от него, выкрутил на переднем колесе золотник. Воздух засвистел из отверстия и Петрович закашлялся, чтобы враги не заподозрили неладное. Собрав картошку, Петрович, стоя на коленях,  снял со штуцера бензопровода их мотоцикла топливный шланг и открыл бензокран под   бензобаком. Обратил внимание на номер их мотоцикла… А номера нет! Быстро подойдя к  своему мотоциклу, он вставил ключ и с пол-оборота завёл, ещё  не остывший,  двигатель.
- Эй! Стой! Ты чё! Петрович! – враги сломя голову бросились к нему, но он газанул так, что куски земли полетели в их сторону. Они подбежали к своему мотоциклу, быстро завели его и один, запрыгнув за руль, газанул,  как и Петрович с места, но рывка хватило на пять метров и двигатель заглох…
  Петрович остановился, выключил двигатель и спросил:
-Ну, и как самочувствие? В тюрьму готовы? Грабёж группой лиц по предварительному сговору с реальной угрозой для жизни и здоровья! По червонцу не обещаю, а лет по восемь я вам гарантирую!
-Слушай! Петрович! А ты чо, мент что ли? Так мы готовы извиниться и всю картошку тебе вернём и остальную докопаем! Давай по-хорошему, Петрович!
-Я не мент! Я народный заседатель! Я как раз тот, который отвешивает вам кусок, чтобы не скучно было! Я не кровожадный, но вам, по знакомству, от души выделю и судья со мной согласится!
-Не! Петрович! Это же нечестно! Ты же будешь свою должность использовать против нас! Давай по-человечески  договоримся! – и при этом они всё время тихо приближались.
-Я честный! И честно вам выдам то,  что вы  заслужили! А дураков поищите в зоне! У вас будет много времени! –ответил  Петрович и,  дав газу,  поехал на главную дорогу.
    С почты посёлка Нариманова он позвонил по 02, сообщил, что его ограбили, сказал, что на их мотоцикле нет номера и возможно он тоже ворованный. Ему сказали, чтобы он не удалялся  от телефона, так как ему перезвонят из местной милиции. Он спросил в отделении почты, где найти участкового и ему сказали, где находится Опорный пункт милиции,  что  участковый  на месте не сидит. Через 10 минут телефон позвонил и ему сказали, что опергруппа будет через полчаса. Петрович вышел на улицу и призадумался: Ведь бандиты сидеть, сложа руки,  не будут. За полчаса, а если напрячься, то и раньше, можно мотоцикл докатить вдвоём до автотрассы, попросить у проезжающих бутылку бензина и скрыться без картошки. Петрович завёл двигатель мотоцикла, сел и поехал к автотрассе. Выехал, напрягая зрение, посмотрел в сторону участков картошки и вроде бы различил, чернеющий на месте мотоцикл. Людей ни там,  ни на грунтовой дороге не различил. Если они решат бросить мотоцикл и бежать без него, поскольку он, скорее всего,  ворованный, то влево вдоль канала они не пойдут, потому что там идёт оросительный канал. Можно его перейти, но  надо раздеваться, а вода уже осенняя. Вряд ли пойдут туда. А вправо… скорее всего, потому что там через километр есть автобусная остановка. Стоп! Они же могут и через судоходный канал переправиться с каким-нибудь рыбаком на резиновой лодке. Других лодок там не бывает. Ну, это вряд ли. Такие лодки, чтобы троих перевезти, с учётом самого рыбака, не бывает здесь, а за две ходки перевозить никто не согласится. А вот вправо, к автобусной остановке ещё и балочка ведёт. Они могут её использовать, чтобы их с дороги не было видно. Надо подъехать ближе и посмотреть в балочку. Петрович поехал по автотрассе, подъехал и остановился напротив балочки. Вот это да! Интуиция не подвела. Бандиты шли прямо на него, но были ещё  примерно за километр. Хотя может быть это и не они. Далеко ещё и плохо видно. Ну,  ничего, подожду и, как раз,  опергруппа подъедет. Прошло минут десять,  и уже можно было различить  точно, что это были те самые – любители чужой картошки. Видно было, что и они различили стоящего на дороге с мотоциклом Петровича и, приближаясь, всё чаще и чаще посматривали на него. А Петрович уже забеспокоился,  и волнение его нарастало с каждой  минутой. Ведь бандиты приближаются, а милиции нет…  Уже видны были наглые ухмылки на их рожах. Петрович сел за руль и завёл двигатель…
-Петрович! – закричал один из них, -  Ну, давай поговорим по- человечески! Ну,  мы же люди или нет? Возьми ключ от своего мотоцикла!
-Поговорим в другом месте! – ответил Петрович и, оглянувшись безнадёжно на дорогу, ведущую в город,  медленно поехал в  сторону пос. Нариманова. Бандиты тоже не спеша шли по дороге   следом за Петровичем. Вдруг, оглянувшись, Петрович увидел вдали, приближающийся мотоцикл. Ещё раз оглянулся и с радостью увидел, на приближающемся мотоцикле с коляской милицейскую окраску. Он остановился и стал ждать. Бандиты тоже стали оглядываться, замедлили ход и стали  торопливо переговариваться  между собой. Мотоцикл подъезжал и Петрович поднял руку. Бандиты тоже оба подняли руки, и  мотоцикл, подъехав к бандитам остановился. Милиционер с азиатской наружностью, спросил у бандитов:
-Чо надо?
-Вахид! Защити своих от приезжего хапуги! Сам попросил помочь ему картошку покопать, а когда покопали, он расплачиваться не желает и угрожает нас в тюрьму посадить, потому что он народный заседатель в суде!
    Петрович, чуть не упал от такой наглости и, заглушив мотоцикл, подошёл к милиционеру и бандитам. Кипя возмущением, Петрович сказал:
-Они нагло врут! Я  их не знаю и ни о чём не просил! Я приехал на участок, а они копают мою картошку! Я хотел обратиться в милицию, а они ключ от мотоцикла отобрали и заставили меня тоже копать картошку, рассчитывая и эту забрать себе!
-Падажды! Падажды! А пачему ты  приехал когда они копали? Откуда ты знал? И пачему тагада они твой картошка капал, а не другой!
-Ключ мы забрали у него, когда он стал угрожать милицией и тюрьмой! Говорит я народный заседатель и я вас посажу! Обещал бутылку и мешок картошки дать нам за работу! А потом жалко стало и стал угрожать  нам! Вот тогда мы отобрали у него ключ, чтобы не уехал! Валентин Петрович! Ну, как не стыдно? Пожилой человек!
-Вот откуда они знают, как тыбэ звать? Да-а-а? – спросил участковый,  -   Гаварыш,  не знакомый, Да-а-а?
-Так они спросили, как меня звать! Я и сказал!
-Вор не надо знать, как звать! Неправду гаварыш! Да-а-а? Паехали на апорный! Там разберёмся!
-Я вызвал опергруппу через 02! Неужели я стал бы обращаться за помощью?
  Милиционер дёрнулся, обернувшись  посмотрел на Петровича, на бандитов и сказал:
-Тоже абманул да-а-а? – указав бандитам на мотоцикл Петровича,  сказал им, - Садыс! Дарогу на апорный паказыват!
    Бандиты сели на мотоцикл Петровича, поглядывая на него с чёртиками в глазах.
-Заводи, Петрович! Поехали разбираться, раз не захотел по-человечески, по-хорошему! Будем по-плохому!
    У Петровича от возмущения всё кипело в душе и в голове. Он готов был вцепиться кому-то из них в глотку и не отпускать, пока тот не перестанет корчиться в предсмертных судорогах!
  Петрович тронул мотоцикл и поехал. Вдруг сзади он услышал звук остановившейся машины. Оглянувшись, увидел милицейскую машину. Сквозь звук работающего двигателя, он услышал слова участкового, который указывая на Петровича сказал милиционеру, сидящему рядом с водителем:
-Абманыват!
  Петрович резко дал газ и развернул мотоцикл в обратную сторону. При этом бандит, сидевший сзади него заматерился, чуть не свалившись на дорогу. Петрович резко остановил мотоцикл возле машины и заорал:
-Как это абманыват?! Меня ограбили, угрожали убить! У меня мотоцикл отняли! Теперь меня же обвиняют! Вы что творите?
-Ладно! Разберёмся! Поехали! – махнул рукой старший и кавалькада из двух мотоциклов и машины двинулась в посёлок.
  В поселковом Опорном пункте у всех потребовали документы. Петрович предъявил личный паспорт и документы на мотоцикл. У бандитов никаких документов не было, но участковый сказал, что он их и так знает. Петрович потребовал бумагу и время, чтобы составить заявление с описанием, что произошло и с требованием принять меры к задержанию преступников.
   Старший лейтенант сказал, что не будем торопиться и разберёмся пока без заявления, а то, мол, тут не понятно кому писать заявление и на кого.
  Петрович повторил, что приехал копать картошку, а на его участке копают посторонние люди. Он хотел обратиться в милицию, но они забрали у него ключ от мотоцикла и,  пригрозив  убить, заставили его тоже копать картошку. Бандиты при этом сидели в углу и хихикали, мотая головами, как бы удивляясь изощрённой лжи Петровича. Потом они рассказали свою версию:
-Договорились с Петровичем помочь ему копать картошку на его участке за бутылку водки и мешок картошки. Когда накопали два мешка, то Петрович сказал, что ничего нам не видать ни водки , ни картошки и сказал, что посадит нас в тюрьму, потому что он народный заседатель в суде. Спустил им колесо на мотоцикле, спустил из бака бензин и уехал заявлять в милицию.
  Петрович возмутился:
-У них ключ от моего мотоцикла! Они меня пытались  догнать, а я приехал сюда и позвонил с почты в милицию по «02». Они ведь не стали возвращаться по дороге в посёлок, потому  что знали, что я могу их встретить с милицией. Они пошли вдоль канала с километр, а потом пробирались балочкой, чтобы я их не заметил. Но я их вычислил и стоял,  ждал, их и милицию.
-Нет! – говорят бандиты, - это мы ему наперерез пошли, чтобы он не убежал и мы его перехватили и направляли сюда. Участковый нас догнал и он ехал впереди, а мы шли за ним!
  Три приехавших в машине милиционера, представлявшие опергруппу, хохотали и старший сказал:
-Ладно! Вахид, разбирайся ты тут с ними сам! Мы поехали! У нас дела поважнее есть!
-Как это вы поехали? Вы должны их задержать, осмотреть место происшествия, мотоцикл, который тоже явно ворованный, потому что они его бросили просто так, лишь бы убежать!
-Вахид! –сказал старший лейтенант, - Посмотри номер мотоцикла на раме! Если есть, то проверим по угону! Мы поехали! Разбирайся!
  Они пошли на выход, но Петрович встал со стула и пошёл следом за ними:
-Я требую, чтобы вы представились, как положено! Ваша фамилия! Документы предъявите! Я буду жаловаться в прокуратуру!
   При этом все вышли на улицу и бандиты тоже:
-Я вам не собираюсь представляться! – сказал старший лейтенант, -  И кто будет жаловаться, ещё надо посмотреть! Может быть,  на вас наручники одеть и в КПЗ отвезти до завтра?
 В это время с улицы подошёл какой-то мужчина в рыбачьих бахилах и с резиновой лодкой в рюкзаке за спиной.
- Вот они с-суки! Бандюги! – сказал он громко и,  схватив одного бандита за грудки, ударил второго между ног  тяжёлым бахилом, а второго с треском рубанул своим лбом в лицо, - Вот они попались!
-Что такое! Стоять! – кинулись менты  оттаскивать рыбака от бандитов.
 -Это бандиты! – кричал рыбак, - У них пистолет! Они предлагали мне мотоцикл  «Днепр»  за мою лодку или требовали перевезти их на ту сторону канала, иначе, сказали,  расстреляют меня и мою лодку!
-Какой пистолет! – растерялись бандиты, - Ты что с ума сошёл, мужик?
-Обыскать! – приказал старший лейтенант.
Двое ментов кинулись обыскивать бандитов. У одного в кармане был портсигар, у другого ключ с брелочком от мотоцикла Петровича.
-Но он чем-то угрожал, не вынимая из кармана и сказал, что будет стрелять! Но не показывал! Видимо у них и мотоцикл ворованный! Я подходил к нему, но госномера нет, а на раме номер свежеспиленный напильником! Это бандиты!
-Руки! – сказал старший лейтенант одному бандиту, протягивая наручники.
Тоже хотел сделать один из ментов с другим бандитом, но тот ещё стоял на коленях, держась двумя руками за промежность,  и стонал. Мент силой выдернул его руки из укромного места и водрузил на них наручники.  Кавалькада из двух мотоциклов и машины поехала в Светлоярский райотдел. Там выяснилось, что эти местные жители оба судимы неоднократно и судимости не сняты. Естественно, Петрович в Светлоярском суде не участвовал как заседатель, а фигурировал потерпевшим. Получили бандиты, с учётом прошлых «заслуг»,  по червонцу!
ПОСТСКРИПТУМ:
По описанию Петровича, эти двое были очень похожи на тех, которых я нечаянно отправил в кювет "метким выстрелом"! Я их лишил машины, а Петрович лишил свободы!
Л.КРУПАТИН, МОСКВА, ВОЛГОГРАД, январь 2013 г.

24.

Хозяин! Стаканчик можно? Память Сталинграда
Леонид Крупатин
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/08/04/5254

Хозяин! Стаканчик можно? Память Сталинграда
Леонид Крупатин
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/08/04/5254

Хозяин! Стаканчик можно? Память Сталинграда. Рисунок автора

На рисунке виден на горизонте заволжский пойменный левобережный лес . А это выход из первого шлюза в Волгу. Налево - путь на север к Балтийскому морю и в Белое и Баренцево море, а направо - в Каспийское, вплоть до Ирана, как мечтал Пётр Великий!
 
Жили мы в Волгограде  рядом с Первым шлюзом ВДСК(Волгодонского судоходного канала), то есть, где  вода Дона, по мере шлюзования кораблей,  из канала выходит в Волгу, потому что уровень Дона на 40 метров выше уровня воды в Волге. От Волги до Дона  13 шлюзов,   и в этом месте русло Дона превращается в водохранилище, то есть Цимлянское море, потому что Дон  перегорожен пятнадцатикилометровой плотиной Цимлянской ГЭС. Корабли, чтобы попасть в Азовское и Чёрное моря, проплывают по Цимлянскому морю (водохранилищу) до плотины Цимлянской ГЭС, которой уже давно пора на пенсию.  После моря в этой самой плотине  14 и 15 шлюзы (продолжение ВДСК) и опять выход в нормальное русло Дона до самого Ростова-на-Дону, Азовского и Чёрного моря.
  Так вот!  Приехали как-то зимой (ещё в  советские времена, когда террористов не было) к  моей жене родственники с Кубани. Приехали первый раз, никогда в Волгограде не были. Сидим вечером  у  нас дома за столом, пригубили. А им завтра уезжать, потому что они проездом. Вдруг они вспомнили, что где-то тут у нас  Волга с Доном соединяется. Я говорю, что это рядом, только улицу перейти. Они попросили вывести их на улицу, провести экскурсию. Правда  мои кубанские гости, чуть- чуть заглянули  «налево», т.е.  в гастроном, ну, и мы, пройдя скверик, стали спускаться прямо к шлюзу по обледенелому тротуару, раскатанному детскими санками. Главный вход в шлюз со стороны Волги выглядит в виде громадных красиво и монументально выполненных ворот. Они были со всех сторон подсвечены прожекторами и смотрелись даже завораживающе и сказочно. Шлюз огорожен невысокой ажурной  оградкой  - метр высотой и калитка  закрыта  на замок, хотя люди тогда ходили круглый год через эту оградку и  через шлюзовые ворота, когда они закрыты для шлюзования, то есть, когда в шлюзовой камере находится шлюзующийся корабль.  Зимовали ворота шлюза тоже в закрытом состоянии. Охранялся шлюз ВОХРами пенсионного возраста. Подходим мы к шлюзу, слышим окрик бдительного стража:
-Стой! Кто идёт?
Один из наших нашёлся быстро:
-Хозяин! Стаканчик можно?
-А-а! Стаканчик? Заходи!
Я удивился про себя – откуда же на Кубани знают наш пароль? Наверное, он один по всей России.
Перемахнули через ажурную ограду, подходим к ВОХРу –  очень  пожилому мужичку в чёрной форменной шинели и  шапке типа «треух» с опущенными  «ушами» и с карабином за спиной.
-Пошли ко мне! – указал он на дверь, видимо его сторожки в одной колонне монументальных ворот Первого шлюза ВДСК.
-Да- ну! Не  надо! Вынеси стаканчик сюда! Мы вот тут на ступенечках  расчехлим бутылочку да и ты с нами погреешься!
-Как бы проверка не нагрянула! –с сомнением оглянулся дед на обледенелый спуск.
-Да нет, батя! Там только на заднице можно съехать! Тащи стаканчик!
Разложили закуску на целлофановом пакете. Дед вынес стаканчиков по числу участников, выпили, повторили и ещё раз повторили. Дед заговорил, довольный нашей компанией:
-Я вам по секрету скажу – мне этот шлюз, как вон до того фонаря! У меня главная задача: Во!- топнул он ногой по железному настилу рядом со ступеньками.- Тама кабель секретный, Министерства Обороны! Вот за него  мне голову снимут!   
-Стой! Стрелять буду! - схватил дед в руки карабин, устремляясь к девчонкам, перелезающим через ограду, чтобы пройти на танцы в ДК «Химик» из Заканальной части на сторону «Нахаловки», как называли издревле доканальную часть нашего района. Девчонки со смехом побежали по  помосту  ворот с безопасными ограждениями, а дед, вдруг поскользнулся на маленьком  «зеркальце» льда на асфальте и с маху шлёпнулся  на асфальт вместе с карабином, грохнув им об асфальт, стволом в нашу сторону. Мы обмерли сначала, но поняв, что пронесло, бросились поднимать деда.
-Разве можно с оружием так обращаться? - укорил деда мой гость, подавая ему карабин, -Он ведь мог и выстрелить!
-Да! С чего бы это? Думаешь нам патроны дают? - успокоил его дед. Налили ещё по единой и дед продолжил рассказ:
-Я же местный! Волжский казак! А вы откуда родом будете?
-А мы кубанские казаки! - ответили мои гости.
-А я донской! -ответил я, -На дне цимлянского моря моя родина! Цимлянская ГЭС на моих глазах строилась!
 -Вот как судьба свела нас казачьих потомков! И здесь это же всё на моих глазах строилось! Вот Райком Партии на бугру стоит! На костях стоит! Там старинное немецкое кладбище было ещё дореволюционное. Доканальная часть была Немецкой колонкой с Екатерининских времён. Тут у них и мельницы были и пивоварни, и винзаводы, и пекарни, а хлеб ихний даже в центр возили для высоких особ. В начале войны их выселили, а потом с этой стройкой всё их добро с дерьмом смешали. Осталась только Площадь Свободы с Католической Кирхой и ещё несколько домов, окружающих площадь. А когда строили многоэтажки – такие подвалы и подземные ходы обнаруживали: как средневековые! Вот стоит здание, которое РК ДОСААФ занимает – это был дом ксендза – и он в свою кирху на работу по улице не ходил, а по подземному ходу! А во время революции, как мне батя рассказывал, со ступенек его дома Киров Сергей Миронович перед народом выступал. Не знаю, почему выселили немцев. Они  не имели  никакого отношения к тем фашистам. Уважительные люди были, не жадные, деловые. У нас после их выселения много книг оставалось на чердаке. И сейчас ещё в сарае лежат двадцать с лишним томов «Словарь русского языка» Ефрон и Брокгауз 1800 какого-то года издания – мыши доедают его. (У меня лично при этих словах сердце защемило!).
  Дед взял из кулёчка с закуской вяленую мойву и демонстрируя нам её стал рассказывать:
-Взял я из тех словарей том на букву "М" и смотрю -"Мойва", "Минтай"!.. Знаете,  что про неё там написано? Э-э-э... Ха-ха-ха! Сорная рыба, не пригодная в пищу! А мы её, поди, уже и доедаем, кормилицу народную!
А дед продолжал, изрядно закосев, но поглядывая на вторую бутылку, которую достали из-за пазухи мои кубанские гости:
-А вот при пуске канала я лично присутствовал! Хорошо, что  я с невестой был  и она меня  держала за руку, а то бы я,  как многие на радостях кинулся бы навстречу воде, когда её пустили. С дуру, по пьянке многие потонули! Уж больно выстрадано это всё было и радость какая-то была! Чувствовали все, что это наше! Это же было всё после войны! А война очень людей объединила. Все как родные были! Последним куском хлеба делились! А сейчас…
Что натворили-и-и… А всё с Никиты началось, с Хрущёва! Зачем он так со Сталиным поступил? Даже, если были грехи у него, но он уже для народа богом стал! Да не только для нашего народа! Для мира всего! Я-то, как казак, к большевикам потомственные счёты имею, да и то, после войны, чувствовал себя к ихнему делу причастным. А когда он Сталина свалил, чтоб самому на тот же пьедестал забраться — у народа в душе струна лопнула! Вон стоит, гляньте, железобетонный Ленин…. 30 метров только постамент и он 27 метров. А ведь стоял бронзовый Сталин на этом месте! В шестьдесят первом году партийные «очкомёты» стащили его БТР-ами. Как он грохнулся — вмятина была в земле глубиною в метр! А у людей в душе — и того глубже рана образовалась! Он хотел себя вместо Сталина поставить, но ещё рано было — не всю власть под себя подгрёб… А потом уже Ленина валять нельзя было — последний бог остался у них за спиною.
   Дед тяжко вздохнул и закончил свою речь:
- Не Сталина он свалил, а новую веру, с которой люди шли в бой и победили, а он эту веру обосрал  перед всем миром! Волгоград! Кто его в мире знает? Сталинград!!! Вот обо что Гитлер морду расквасил! И весь мир это знает и помнит! И на КПСС, после  «развенчания культа» люди по другому посмотрели… И я тоже! А то и я, гладишь, с дуру,  в их члены вступил бы… А потом бы раскаивался… Никита постамент под этой верой сломал! И она вместе со Сталиным грохнулась!.. «Культ личности»? Так ведь действительно личность была! А Никиты личность в болоте анекдотов потонула…
И дед, расчувствовавшись,  пустил слезу:
-Наливай ! – скомандовал он по-хозяйски и продолжал:
-Ведь что пережили! Я же ведь этот… «Дитё Сталинграда» Мне 15 лет было когда война закончилась и работал на стройках, как взрослый. И на этом канале работал перед самым пуском. Слава героям из народа, кто жизни отдал, кто здоровье... А те, что вверху стоят, Бог им судья!
- А мой отец семнадцати лет начал защищать Сталинград. Здесь ему 14-го января 1943 года исполнилось 18 лет и его торжественно приняли в Рабоче-крестьянскую Красную армию. Потом Донбасс освобождал. Оттуда ошибочная "похоронка" на него пришла родителям и чуть не убила их. Ведь она была вторая, потому что первая не ошибочная, в июле 1941 года пришла на старшего брата Николая. Потом перед штурмом Берлина двух "языков" взял с друзьями...
 - Слава нашим героям и Царство Небесное! - сказал дед и выпил. Покосившись на остатки водки в бутылке, дед сказал:
-Всё! Русский меру знает! Допивайте, а я пошёл в хату! – и опираясь на карабин, как на костыль, он поплёлся в свою сторожку.
-А кто же секретный кабель охранять будет? -, спросил мой гость.
-А кому он на хрен нужен? Главное - стаканчики не оставьте, занесёте потом!
После ухода деда мы прошли, посмотрели громадную шлюзовую камеру. Я гостям рассказал, что здесь даже военные корабли  шлюзуются на понтонах. Память осталась у кубанцев на всю жизнь, но выразили сожаление, что так ненадёжно охраняется такой важный объект и вернулись к ступенькам...
   Когда мы решили остановиться, не допив  бутылку и зашли вернуть стаканчики и поблагодарить деда, он крепко спал на  кожаном ископаемом диване рождения пятидесятых годов. Карабин лежал у него за спиной, почти незаметный. Мы растерялись. Дверь  караульного помещения закрывалась  на замок только изнутри. Ключ  торчал в двери. Попытались разбудить деда, но поняли, что бесполезно. Нехорошо бросать деда на беду. Хороший человек, но не рассчитал он свою меру. Решили мы так, что я посижу с часик, пока дед проспится, а гости пойдут домой ко мне сами – благо тут рядом.  Я увидел телефон на столе, позвонил жене, объяснил ситуацию. Она меня очень отругала и сказала, что выходит встречать наших гостей, чтобы они не попали ещё в какую историю с участием милиции. Мы спрятали за диван недопитую бутылку деду на похмелье и пошли, а я остался… Охранять охрану! И вдруг я сообразил: Не охрану, а Первый шлюз ВДСК! И не думал, не гадал я,  бегая пятилетним пацаном среди «комсомольцев» в полосатых «пижамах» на стройке Цимлянской ГЭС, где 14 и 15 шлюзы, что придётся спустя пятьдесят лет охранять Первый шлюз ВДСК в далёком Волгограде, за Цимлянским  морем, протянувшимся  на 200 километров ! А пароль и тогда был такой же: «Хозяин! Стаканчик можно?», спрашивали те, кто присаживался на лавочку у нашей калитки. Вместе со стаканчиком добродушный хозяин подавал людям и чего-нибудь вкусненького со стола или с огорода. Так было! Дед ВОХР был прав! После той жуткой войны все чувствовали себя друг другу родными! Всеобщая беда сближает людей! И о Боге чаще вспоминают! Настоящем Боге, которого никто БТР-ами не стащит!
Л.КРУПАТИН,МОСКВА,2009 г.
МОЙ  КАНАЛ ВОЛГОДОНСКОЙ! рис.автора.
Да!  Мой канал Волгодонской!
На берегу моя обитель!
Лягушки квакают в ночи-
Концерт послушать, не хотите ль?

Смолкают только лишь тогда,
Когда к «шлюзУ»  идёт корабль!
И уважительно молчит
Тогда лягУшачий ансамбль!

А над Ергенинским бугром
Луна плывёт – лицо в овале!
Будто любуется она
На отражение в канале!

Корабль, гуднув, заходит в шлюз,
Лягушки вновь дают концерт!
Хохочут и не признают
Они луны прекрасных черт!

Как звонко «лягуры» хохочут-
Смутить они хотят луну!
Я по фарватеру плыву
И сознаю – плыву в Дону!

В канале вся вода из Дона,
Поскольку Дон повыше Волги.
Здесь Пётр Великий путь наметил-
Пути созданья были долги…

Другой Великий путь открыл
Руками силы подневольной!
И так же, как Великий Пётр
Был он душой не сердобольный.

Корабль опять гуднул гудком.
От Дона он идёт подолгу.
Шлюзов тринадцать он проходит,
Потом уже уходит в Волгу!

Направо в Астрахань дорога,
В Махачкалу, Баку, Иран,
Налево в центр Волгограда
И дальше путь на север дан!

Стоит мой дом на берегу,
Как бы блок-пост пяти морей!
Так стой мой дом здесь, как маяк!
Служи! Крепись и не старей!

Л.КРУПАТИН, ВОЛГОГРАД,2007 г.
МОСКВА,2008 г

25.

Я влюблённый уличный фонарь! с отв. на рец
Леонид Крупатин
(Сборник "О любви с улыбкой!")( 3 рец.)
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/08/20/6660
Я БЕЗДОМНЫЙ УЛИЧНЫЙ ФОНАРЬ! (рисунок автора)

Ты -  настольная, обласканная лампа!
Я – бездомный уличный фонарь!
Я стою бессменно у дороги-
Просто коммунальный инвентарь!

На столе в окошке, что напротив
Вижу я тебя и днём и ночью-
Как тебя ласкают, пыль стирая…
Не заочно.Вижу я воочью!

Я к тебе ревную! Слышишь, лампа?
Ведь люблю тебя я много лет!
В сумерках, в ночи я направляю
На твоё окошко дивный  свет!

Для тебя совсем он безразличен-
Свет души и сердца моего!
О любви и муках фонаря,
Лампа, ты не знаешь ничего!

Ты в тепле, уюте и тебе
Безразличен уличный фонарь!
Мне же тоже лично безразлично-
Что теперь июль или январь!

Солнце жжёт, пурга ли заметает,
Но в окно смотрю я на тебя!
Жду – когда опять наступит вечер,
Безответно, искренне любя!

Никогда не быть нам, лампа, рядом!
Я железка - уличный фонарь!
От любви насквозь  «офонаревший»-
Для тебя - бездушный инвентарь!
Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2010 г.
Рецензия на «Я влюблённый уличный фонарь! рис. авт» (Леонид Крупатин)

Все свои любовные признанья
Расточает ей фонарь зазря.
Ей не виден он и все его стенанья
Лампе глубоко "до фонаря")))

С уважением и улыбкой, Татьяна

Татьяна Гармаш   19.11.2011 21:17   •   Заявить о нарушении правил / Удалить
Добавить замечания
Милая Танюша!Нет не зря
Жертвуем собой мы за Любовь!
Точно я скажу:Она Святая!
За любимых пролитая кровь!

К яркому шиповнику ты руку
Тянешь, растоптав ногой тюльпан...
Оградить тебя собой хотел он
От шипов и кровоточных ран!..
Л.Крупатин

Леонид Крупатин   19.11.2011 22:57   Заявить

26.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/08/15/9583

(Сборник "О животных!")( рец.1)
(Сборник "О суде и правоохране!")

ДУНКАН! ТЫ СВОЛОЧЬ!ПАМЯТИ СССР.

   Через  проезжую часть  моей улицы Удмуртской, что в Заканальи Красноармейского района г.Волгограда строили боксовые кооперативные гаражи на месте наших железных. Естественно, мы там участвовали в отработке часов, а уж я, как проживающий рядом, да имеющий уйму всяких специальностей с дипломами и без, работал вообще круглосуточно и даже неплохо заработал на этой стройке, начиная от укладки в стопки кирпичей, сваленных самосвалами и практически все остальные работы: электросварка, огневые работы по пристрелке труб под электропроводку, электрическая часть полностью весь монтаж, такелажно-стропальные работы по укладке плит, подключение эл.насосов по откачке воды, кирпичная кладка и даже замещал сторожей. Это я рассказываю к тому, что я был на стройке за исключением времени работы на заводе. На стройке были даже мои дети со мной и «помогали», как могли, хотя им было по 5-7 лет. Таскали и укладывали в стопки кирпичи. Детям нужно позволять работать тогда, когда им ещё хочется подражать взрослым. Если этот момент упустить, то потом не уговоришь и не заставишь.
    Был у нас на стройке приблудный кобель по имени Дункан, похожий на овчарку, но здоровенный,  как телёнок. Лапы были у него, как у меня кулаки. Избалованный был, ко всем лез играться. Сторожа хотели его на цепь посадить, чтобы он злее был, но он таскал за собой свою собачью будку совершенно без напряга и мешал нам работать. Мои пацаны с ним настолько освоились, что катались на нём,  как на пони. «Гаражники», отрабатывающие часы на строительстве, часто играли с Дунканом,  дав ему в зубы брезентовую  рукавицу и не отпуская её пытались совладеть с Дунканом, но он был такой сильный, что долго никто не выдерживал. Однажды при этом с мужика упала шапка, Дункан бросил рукавицу, схватил шапку и несмотря на крики хозяина шапки, утащил её и разорвал в клочья. И чем больше хозяин требовал и гонял за Дунканом, тем интереснее ему было. Однажды Дункан сам сорвал  с моего младшего сына шапку и попытался утащить  её, но на мой окрик: «Ко мне!» - он остановился и когда я подошёл, то отдал мне шапку беспрепятственно,  сын даже не успел заплакать, хотя губы уже «отквасил».
   Однажды  в выходной день  вечером я был на территории  гаражей. Неожиданно пришёл милиционер, тоже наш «гаражник», да ещё в парадной форме.Тогда, а это был 1980 год, летняя парадная была белая гимнастёрка, ну и фуражка с белым верхом. Это был майор  Хукин. Когда-то он был опером «Угро», потом переквалифицировался на дежурного райотдела. Не знаю я, на этой должности он отрастил безобразное пузо или раньше, а ещё красную, как помидор физиономию, видимо на почве алкоголя. Держался он в милиции, не смотря на «пристрастие» к  Бахусу, видимо за счёт своего брата, имеющего большой вес  в районе. В райотделе его не уважали настолько, что старшие по званию, даже допускали в отсутствие посторонних, называть его по фамилии – вместо Хукин, после второй буквы добавлять «й». Он изо  всех сил делал вид, что не обижается, но  было  очень заметно обратное. Поскольку я был внештатным сотрудником  ОБХСС (отдел борьбы с хищениями и спекуляцией), то он меня знал тоже не только по гаражам. Встречая меня в милиции, он всегда демонстративно меня приветствовал: «О-о-о! Народный ополченец! Привет!».  Я сдержанно отвечал, потому что он это делал и при посторонних гражданах. Почему он сегодня появился, да ещё в парадной форме, да ещё при пистолете в кобуре, что в те времена «не пуганных идиотов», не допускалось и оружие выдавалось только на задание по распоряжению вышестоящих? Это он объяснил сразу и попросил поздравить его с  сорокалетним юбилеем. Мы, это я,  два сторожа и несколько «гаражников»- «отработчиков» часов, поздравили его и сказали, что с него «причитается». Кстати сказать, было заметно, что он уже «остограмился». Но он взмолился, мол,  откуда у несчастного мента  деньги на гастроном, вот и зашёл, может быть у кого чего найдётся в «загашнике» и при этом обратил взгляд на меня, так как знал, что у меня всегда в гараже есть самодельное  вино. Я сказал, что его понял, но надо подождать с полчасика, пока я закончу работу. Тот застонал, заныл, объясняя, что он находится на дежурстве, отошёл на полчасика, оставив за себя помощника. Ну, я решил, отставить окончание работы назавтра и пошёл в свой гараж. Хукин при этом взял рваную брезентовую рукавицу и дав её в зубы Дункану, стал таскать его, дразня. Хотя трудно было сказать кто, кого таскал. Я пошёл к себе в гараж, не оборачиваясь,но вдруг услышал испуганные возгласы Хукина:
-Дункан! Сволочь! Отдай!
   Я обернулся и увидел, что ко мне несётся Дункан с парадной ментовской фуражкой в зубах, а Хукин за ним гонется с  выпученными глазами. Я остановился и строго крикнул:
-Дункан! Ко мне!
    Дункан остановился, положил фуражку на асфальт и спокойно, опустив голову пошёл ко мне. Я иду ему навстречу, прохожу мимо него и направляюсь к фуражке. Дункан удивлённо обернулся на меня и поняв, что меня интересует не он,  а фуражка, рванул с места назад, схватил своей здровенной пастью фуражку, смяв и тулью,  и козырёк,  и кокарду и помчался мимо  от меня и Хукина. Я вслед ему кричу:
-Стой! Дункан! Ко мне!
   Дункан, отбежав прилично, опять остановился, но стоял на месте, держа фуражку в зубах. Я повторил команду, но Дункан недоверчиво глядя на меня с места не трогался, но фуражку опять положил на асфальт. Я сказал Хукину, догонявшему меня:
-Остановись! Не подходи! – и тот остановился, задыхаясь от пробежки.
   Я подхожу к Дункану ближе, но он подозрительно приспустил голову пониже к фуражке. Я замедлил шаг и стал, успокоительно разговаривая с Дунканом, нагибаться к фуражке…
   Тут же Дункан молниеносно схватил фуражку в охапку и озорно помчался от меня дальше.
      - Я его пристрелю с-суку!- заорал Хукин, доставая пистолет из кобуры.
     - Это кобель, а не сука!- поправил я его, - Убери пистолет!
     - Я сказал пристрелю! Как я дежурство сдавать буду! – орал Хукин,  тряся пузом и пробегая мимо меня со скоростью несвойственной его массе. Я схватил его за руку с пистолетом, но он грубо с грохотом  отшвырнул меня спиной в железную  дверь соседнего гаража  и побежал дальше. Я в два прыжка его догнал и дал подножку. Тот с маху брякнулся пузом  в белой гимнастёрке на асфальт и проехал по инерции. Пистолет при этом выпал из его руки и закувыркался  вперёд метра на три. При чём, когда Хукин достал пистолет из кобуры, Дункан, как будто что-то понял и метнулся  за угол гаражей, оставив изжёванную фуражку на асфальте.
   Я схватил пистолет, Хукин тяжело поднялся с асфальта, посмотрел на рваную на пузе гимнастёрку и сказал, глядя на меня бешеными глазами:
   -Я и тебя вместе с кобелём застрелю! Отдай оружие!
   - Щас! – сказал я и бросил пистолет через крышу гаражей.
  Хукин ошалелым взглядом проводил пистолет в полёте, даже челюсть у него отвисла от неожиданности.
   - Ты ох…л! Это же оружие! Ты соображаешь?
   -Я соображаю! А ты нет! Пошёл вон отсюда, именинник!
    Хукин заревел,  как  разъярённый медведь и кинулся на меня. Я отскочил от него, соображая, что он меня своим пузом может размазать по стенке, но тут из-за угла стремительно выскочил Дункан и вцепился  Хукину в задницу.
   - Ва-а-а-й! – дико заорал Хукин.
   - Дункан! Нельзя ! Фу! – закричал я и подбежав схватил  собаку за ошейник, оттаскивая от Хукина.
     Кто- то их «гаражников» подал ему пожёванную фуражку и он трусцой помчался оббегать вокруг гаражи, чтобы найти пистолет. Только он скрылся за углом, как мужики разразились хохотом. Хохотали даже зажимая промежности, чтобы не «упустить»  в  штаны. Дункан  с удовольствием подставлял свою голову под дружеские поглаживания, чувствуя себя победителем и гвоздём «программы», но вдруг… с крыши гаража раздался голос Хукина:
    - А, ну! Отойдите! Я эту падлу, как врага народа сейчас расстреляю! И при этом стал целиться в Дункана.
     У меня лично мурашки пробежали по спине сверху  вниз и скрылись где-то в районе копчика. Все разом замолкли, поперхнувшись на полуслове… Я схватил  Дункана за ошейник, а он несколько раз гавкнул на Хукина и рванулся вперёд, не соображая, что там он недосягаем. И я сказал:
   -Если ты сейчас не уберёшься отсюда, то завтра ты погоны положишь на стол начальнику! Понял?   
     Хукин замешкался, опустил пистолет, в растерянности потоптался, сверкая сквозь рванину гимнастёрки свезённым ссадиной пузом и всхлипнув промямлил:
-Эх, и сволочь ты…. Дункан!
   При этом он с маху попытался натянуть на голову изуродованную фуражку, но козырёк оторвался и остался у него в руке, а бесформенная фуражка, превратившись в бескозырку, была похожа на какой-то дамский чепчик с цветочком из пожеванной кокарды. Мужики от хохота расползлись   на  четвереньках в стороны. Такие перепады от ужаса до хохота кончаются истерическим смехом. А Хукин стоял на крыше  гаража, вытирая слёзы .
   -С Днём рождения  вас, майор Хукин!- сказал я серьёзно.
    В ответ он злобно бросил в мою сторону козырёк фуражки и пошёл, засовывая пистолет в кобуру, заговорщицки подмигивая рваниной брюк на одной ягодице.
    Вдруг Хукин остановился и повернувшись к нам, обратился ко мне со слезами в голосе:
  - Ну, вот что я сейчас в отделе скажу?
  - Скажешь бандитов задерживал!- ответил я.
  - Да? А бандиты где?- как ребёнок жалобно промямлил он.
  - Сказали, завтра сами придут в отдел, сегодня некогда!
    Кто-то добавил:
  - День рождения у них тоже!
  Хохот продолжился, а Хукин хромая пошёл по крыше гаражей в сторону райотдела,с юмором подмигивая рваниной брюк.

Л,КРУПАТИН, МОСКВА, 2010 г.

27.

Агрономша из Столицы! Мой рис
Леонид Крупатин
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2021/06/24/6229
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" рец.0, фото Яндекс.

АГРОНОМША ИЗ СТОЛИЦЫ!
К нам на практику прислали
«Агрономшу»  из Столицы!
В тракторах моторы глохнут
От такой краса-девицы!

Мы на месте "охренели",
на девицу глянув с тыла!
Мы решили что она
Натянуть трусы забыла!

Но сказали нам: Она
Стринги вздумала надеть!
Если сильно присмотреться,
То их можно разглядеть!

Бросив технику, пытались
Мы на корточки присесть
И глядели - неужели
У неё там стринги есть?

Даже мы между собою
Боксовались как на ринге
Перед попой на коленях,
Чтоб увидеть эти стринги!..
 

И комбайны все сбежались,
Посмотреть на эти чары!
На ножульки  «от ушей»
Свои вылупили фары!

Мы на "булочки" глядели,
Где возможно есть трусы...
И все бросили работу,
Позабывши про часы!..

Ведь у нас, у комбайнёров,
Тоже двигатели в теле!
И на полных оборотах
Клапана «застукотели»!

Будто солнышко в зените
Попка слепит нам глаза!
И у нас, у комбайнёров,
Отказали тормоза!

Ну, зачем же на уборке
Красотой  «травить» нам души?
Мы же в поле, будто в море!
Красота пусть ждёт «на суше»!

Или пусть нам председатель
Выдаст "Дуньку" из Секс-шопа
От уборки отвлекает
Агрономши нашей попа!!!


Л.КРУПАТИН, МОСКВА, декабрь 2013 г.

43 года окончания СЮИ! Студ-юмор
Леонид Крупатин
СЕМЬ ЛЕТ НАЗАД ЗАКРЫЛ СВОЙ АДВОКАТСКИЙ СТАТУС, ОТДАВ АДВОКАТУРЕ 35 ЛЕТ ИЗ МОИХ 70-ти НА ТОТ МОМЕНТ,И ДЕСЯТЬ ЛЕТ НА КИНОСЪЁМКАХ.Легко увидеть мои усы и бороду в ваших смартфонах: "НЕ ФАКТ" серия 135 - я летописец И.Грозного, или "Улика из прошлого" за 17 апреля 2018 года - я Апостол Иоанн Богослов "Апокалипсис" или вот сборник здесь "Ох, кино, моё кино!"http://www.stihi.ru/2016/06/12/9288.Обо мне ТК Москва-24 снял трёхминутный автобиографический фильм "Мечта длиной в полвека!" забейте в поисковую строку и увидите как я летал на истребителе спустя 50 лет.Это по программе Московское долголетие.Или как я был летописцем Ивана Грозного "Не факт" серия 135.


30-летию окончания СЮИ! фото автора
СОДЕРЖАНИЕ:
1).30-летию окончания СЮИ
2).20-летию…
3).25-летию…
4)Вещий сон про 4 пирожка!
5).Геноссе!
6).Резкий реверс!
7).Шпаргалки для Галки…
8).Ментовская "психологика"!
9).Шаг в юриспруденцию.
10)Любовь в туалете!
11)Юбилей дяди Бори!Студ-юмор.
12)Анекдот из юридической жизни!
13.Смерть следака.
14.Жестокая расплата!
15.Чтоб ты провалилась!

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/09/20/6184

Фото автора.Я справа второй -верхний ряд, Игорь - подомной, Саша - самый высокий в верхнем ряду, слева.

ТРИДЦАТИЛЕТИЮ ОКОНЧАНИЯ СЮИ!Саратовского Юридического Института.

Ну, так что, коллеги? С Юбилеем!
Ведь дипломам нашим 30 лет!
Так Да здравствуй же, родной ты наш СЮИ
И родной заочный факультет!

Помните саратовские ночи?
Да не с соловьями!Вовсе нет!
А со "шпорами" и кровною мечтой
Про счастливый завтрашний билет!

Дай же Бог здоровья Вам коллеги
И удачи в каторжном труде!
Не сдавайтесь и пашите глубже
С сединой в висках и в бороде!

ВАШ СТАРОСТА ЛЕОНИД КРУПАТИН.
МОСКВА, ИЮЛЬ 2012 г.


ДВАДЦАТЬ ЛЕТ ВЫПУСКА САРАТОВСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА!

припев:
Ну, что ребята наша жизнь
И штопана и латана-
"Огней так много золотых
На улицах Саратова"...

Мы не забудем никогда
Саратов город, нет и нет!
Пять лет за стенами СЮИ
И наш заочный факультет!

А мы дипломы получив
Порхнули из гнездовия,
Кто по призванью, а кому
Позволили условия!

Кто выбрал мечь, кто выбрал щит,
А кто весы Фемидины,
Не сосчитать нам все дела
Все те, что нами видены!

И после битвы в двадцать лет
Мы знаем всё же правда есть!
Мы защитить её должны
И в этом долг и наша честь!

Мысли коллег однокурсников
зарифмовал Л.Крупатин и сам к ним присоединяется!
г.Волгоград 26.04.2002 г.

25 лет выпуску СЮИ! студенческие
Леонид Крупатин
СБОРНИК "СТУДЕНЧЕСКИЕ!" рец.0

ДВАДЦАТИПЯТИЛЕТИЮ САРАТОВСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА! -фото автора
Леонид Крупатин

(САРАТОВСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА)в верхнем ряду справа второй -  я , адвокат уже 30 лет, слева второй - самый высокий Саша Дергачёв -полковник милиции в отставке, подо мной  Игорь Брызгунов-юрист, знаменитый тенор г.Волжский.Эта наша неразлучная тройка прошла все пять лет вместе.Моя кличка в институте была "Староста", а в группе:"Пример из жизни!"- на чём я выезжал, получая "хорошо" и "отлично", у Игоря кличка была:"Чуть-чуть дополню!"- тоже хорошо выезжал, у Саши кличка была "Геноссе Дергачёв!"- потом расскажу отдельно.

Дорогие мои Вы, коллеги,
Однокурсники лона СЮИ!
Хоть пути наши врозь разбежались,
Всё равно мы друг другу свои!

Я Вас чувствую на расстояньи!
Для меня Вы - маяк вдалеке!
Для меня Вы как центр вращенья
Или берег на быстрой реке!

Ох, и тяжкую долю, коллеги,
Мы назначили нашей судьбе!
В день, когда мы в СЮИ поступали-
Приговор выносили себе!

Приговор был безжалостным очень!
И пожизненной каторгой мы
Обрекли к испытаньям великим
Наши нервы и наши умы!

Мы тогда наши латы одели
И с тех пор уже 25 лет!
Мы в бою!Мы в тяжёлых доспехах!
И, увы, перемирия нет!

Мы не кровь проливаем, а нервы!
И не раны болят, а мозги!
И во мраке тоннеля законов
К сожаленью не видно ни зги!

Но придём! И однажды увидим!
Наша жизнь ведь не так уж плоха!
Просто в этом болоте законов
Невозможно прожить без греха!

Наши латы, хоть были тяжёлы,
Но, однако, от ран защитили!
Мы работали, жили, любили
И потомков достойных растили!

Так, Да здравствует братство юристов!
Соберёмся ещё через пять!
И берём обязательство дружно:
Поработать ещё двадцать пять!

Мысли и чувства коллег угадал Л.Крупатин
и зарифмовал, ожидая заседание ГСК облсуда!
       26,04,07 г. Волгоград, МОСКВА 2008 г


Когда я поступил в 30 лет на заочный факультет Саратовского Юридического Института МВД по специальности «правоведение», меня назначили как самого возрастного Старостой полу-курса. То есть я объединял студентов южных областей СССР: Саратовской, Воронежской, Волгоградской, Ростовской областей, Калмыкии, Краснодарского, Ставропольского краёв и Северного Кавказа. После сдачи выпускного экзамена мы хорошо отгуляли в ресторане. У меня остались нерастраченные общественные деньги. У меня родилась идея – повести свою группу в Оперный театр, который находился на одной улице с древним зданием нашего заочного филиала. Я узнал стоимость билетов, прикинул – немного не хватало, но если я добавлю свои, то хватит на билеты в театр, но мне на дорогу денег хватит только на проезд. Ничего – переживу! Я предложил идти в театр, но мнения разделились почти пополам. Другие предлагали похмелиться на оставшиеся деньги. Я сумел убедить, и мы пошли смотреть и слушать оперу «Евгений Онегин». Начало нас захватило, но… первые три ряда были заполнены учащимися ПТУ, которые ржали, свистели и кидали в артистов пятикопеечными медными монетами, которые были тяжелее чем сейчас монета «пять рублей». Представление было сорвано, а один из наших выпускников, работник милиции, слегка похмелённый, дал пощёчину «пэтэушнику» и его чуть не забрали местные менты. Мои дорогие коллеги очень на меня обиделись, что я повёл их в Оперный театр. Лучше бы похмелились. Эх! Как мне-то было обидно и голодно, так как поезд мой был завтра, а сегодня я голодный. Так вот я скажу, что дети, особенно подростки, по одиночке бывают замечательными детьми, а вдвоём или больше – дуреют невероятно. Уж педагоги должны были это знать, прежде чем вести в Оперу это стадо! А я на уроках нашего уважаемого профессора Ноя по уголовному праву, приводил пример, как я организовывал соревнование за лучший быт среди УДО и водил их на спектакли, в которых сам играл в Народном Драматическом Театре ВГТЗ – Волгоградского Тракторного Завода им. Ф.Э. Дзержинского. За это мне дали кликуху (погоняло) –  «Народный артист». А сначала была кличка – «Коммунист».


СБОРНИК "СТУДЕНЧЕСКИЕ!"
Сборник "О любви с улыбкой!") (рец.1)
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/07/05/1853 рисунок автора.

ВЕЩИЙ СОН  ПРО ЧЕТЫРЕ ПИРОЖКА!

Вот бредятина! Да?
А, вот мне такое приснилось!
        Мы закончили Юридический вуз. Не скажу,  в каком городе и в каком году, чтобы загадочнее было. Прошло с тех пор 25 лет !
   Решили мы встретиться и отметить наш «Выпуск», тем более, что  многие встречались по работе, кто часто,   кто изредка… Встреча прошла  на очень высоком «уровне», но мне пришлось до окончания вечера улетучиться незаметно и …не одному.
    Это было четыре года назад! А, сегодня приснилось!..
 Вижу сегодня во сне:
   Ты, красивая, молодая, как двадцать пять лет назад, в зале ресторана обращаешься ко мне…
(А в ресторане мы с тобой не одни, а всей нашей группой! Мы, как бы,  сегодня   отмечаем юбилей нашего выпуска!)
    Что обращаешься ты именно ко мне, это не удивительно, ведь я же был старостой,…  ну ещё потому, что мы с тобой однажды зимой, возвращаясь домой с экзаменов, на самолёте при посадке были отправлены на запасной аэродром в другой город, а другой город нас тоже не принял и мы сели  в третьем городе и сидели сутки в очень холодном аэропорту, потому что в здании к радиаторам отопления забыли подвести трубы. У меня были четыре рубля и на них мы купили четыре пирожка  с картошкой и больше мы за сутки ничего не ели… и грел я тебя, как только мог, потому что в том холоде можно было уснуть только  на пять минут, а потом стучать зубами от холода. Но ты тогда даже не заболела и домой я тебя доставил целой и невредимой! А ещё… когда мы получили дипломы, ехали в поезде, «обмывая» окончание, мы с тобой почти всю ночь «процеловались»  в тамбуре   и я даже помял тебе тонкие кольцеобразные серёжки в твоих ушах. Потом ты работала в очень «высокопоставленной»  организации, где мы с тобой  очень часто встречались… в коридорах и ты, здороваясь со мной,  наделяла меня прохладным взглядом, проходила не останавливаясь, давая понять, что пути дорожки наши разошлись… А вот теперь… Теперь,  во сне,  ты обращаешься ко мне за помощью. Сначала ты, увидев  мой изумлённый взгляд направленный на  стол, накрытый  по-королевски, спросила:
-Ну, и как? Доволен?
-Нет! – ответил я, - Здесь чего-то не хватает!
-Да-а-а? – удивилась ты, - И чего же?
-Четырёх  «ржавых» пирожков, которые мы с тобой  съели  в аэропорту, когда сутки  ждали погоду!
-Не к месту вспомнил!- ухмыльнулась ты.
-Да? А по-моему к месту!- обижено ответил я, - И сколько же стоит этот   «стол»?
-Вот этот вопрос очень к месту! – ответила ты, довольно странно  глядя мне в глаза, - Вам, коллегам, ничего не стоит! А мне лично стоит  душу дьяволу продать! – и продолжила:
- Ты меня должен сегодня выручить, иначе мне будет «крышка»!
-Не понял! – ответил я,  - В чём дело и от кого тебе будет «крышка».
- Ты понимаешь? С нами навязался отмечать наш юбилей один  «крутой» хам,   и оплатив весь наш вечер,  и добавив свои «бабки»,   в немерянном количестве с  жареными поросятами и осетрами на столе, он хочет возглавить наш стол!
-Ну, и ветер ему в парус! – ответил я, - Нам-то что? Нам от этого хуже не будет!
-В том-то и дело, что все так рассуждают! Но только ты меня сможешь понять! Он меня хочет утащить после вечера к себе в уплату за его расходы! Он прёт,  как танк,  и я уже не знаю,  как от него спасаться!
- Да  нет ничего проще! – ответил я,  -  Позвони мужу, чтобы  он приехал и встретил тебя к концу вечера!
-В том-то и дело, что я развелась уже полгода назад! И он об этом  через свою разведку узнал и поэтому валит меня с ног! Выручи! Увези меня незаметно! Дело в том, что убежать не просто, он всегда с охраной!
-Да-а! – сказал я вздохнув, -Похоже, что он решил одним махом и нас купить:Судей, прокуроров, следаков, нотариусов и адвокатов!Но ты знаешь, что я вечный рыцарь! Ну, что ж! Надо выручать из мышеловки! А ты наверное рядом с ним сидеть будешь?
-Ну, конечно! Ты угадал! Всё так и задумано!
-Ладно! Не всё будет так как задумано! Я отлучусь ненадолго! На меня больше не обращай внимания, но я  незаметно передам  тебе слабительное и ты подсыплешь ему в салат и в какое-нибудь питьё, а потом я подумаю,  как нам сбежать… Больше не обращай внимания на меня!
   Хороший получился сон! Бывает же такое!
   Когда этот «крутой» забеспокоился  и побежал в  туалет, в кабинке рядом с ним рванула петарда и «крутой»  со спущенными штанами выскочил  навстречу своей охране, оставляя на полу дорожку, которую  глупые врачи почему-то называют «стулом», а мы с тобой в это время скрылись… А потом у нас с тобой было продолжение  сна  просто умопомрачитеьное! А ты была красивая, как тогда  - двадцать пять лет назад!
       Как жалко, что ты не видела этот сон! Поэтому  ты опять в высоких коридорах со мной здороваешься с прохладцей!... И серёжки в твоих ушах давно уже не те, которые я  нечаянно помял … И ты про  них уже давно забыла!  И  про четыре  «ржавых» пирожка…

     Л.КРУПАТИН, МОСКВА, МАРТ 2011 г.


ГЕНОССЕ! –юмор студенческий.фото автора,я второй справа, верхний ряд.

Третий наш собрат из «святой троицы», как нас называли в группе наши однокурсники, был Саша, милиционер, участковый инспектор. Учился он трудно наверно потому, что закончил сельскую школу. Он был крепкий парень лет на семь моложе меня, недавно женатый. У него был большой нос – «шнобель» с постоянным хроническим насморком и он шмыгая им, как бы хрюкал.
    На экзаменах и зачётах он избрал такую тактику – садился поближе к преподавателю и придвигаясь поближе предупредительно «хрюкал» своим «шнобелем». Преподаватель брезгливо отодвигался, но Саша, начиная отвечать опять придвигался ближе хрюкая носом и покашливая. У преподавателя не выдерживали нервы и он вскакивая  ставил ему «уд» и отдавал зачётку. И так почти всегда проходило.
         На зачёте по предмету Логика он сел ко мне поближе, надеясь на мою помощь. Я Логику понимал даже без учебника, может быть потому что,  начав читать с четырёх лет, я до четвёртого класса перечитал все книжки в детской и взрослой районных библиотеках по карточкам родителей. Но и для меня заумные формулировки учебника были почти не постижимы. Я мог рассказать только своими словами, но преподавательница, пожилая с жёлчным, морщинистым лицом, то ли из вредности, то ли считая свой предмет главным в юриспруденции, требовала формулировки  точно по учебнику, хоть наизусть учи! Говорят, что обиженные студенты «очники» однажды  сбросились и прислали на её адрес катафалк с венком «От благодарных студентов юристов!».
       Мы договорились, что часть группы, оставшаяся за дверью будет отвлекать её, чтобы мы могли воспользоваться припрятанными за пазухой учебниками и подсмотреть свой вопрос.  Пользуясь удобным моментом я  пытался это сделать, но Саша сидевший впереди меня, держа трясущимися руками свой учебник и блуждая невменяемым взглядом, спрашивает меня дрожащим судорожным шёпотом:
-Лёха! Покажи мне, где мой вопрос!
  Я нашёл и показал, но он тупо посмотрев на него, опять обращается ко мне:
-Лёха! А говорить – то, чо?
Пока я с ним отвлёкся, бабулька вернулась от двери кабинета и увидев нашу беседу вызвала Сашу отвечать. Кстати или некстати, но она была с носовым платком в руке и постоянно сморкала свой красный нос. Саша на трясущихся полусогнутых от страха ногах подошёл к  столу бабульки и поставил умышленно стул поближе к ней, хрюкая носом. Бабулька даже радостно это отметила, вытирая нос платком:
-Тоже гриппуете, да? – и придвинула к Саше свой стул, прижавшись к его ноге коленкой, от чего Сашу затрясло, как будто его подключили под напряжение не ниже 220 вольт. Он начал что-то «мычать» насчёт того, что всё понимает, но объяснить толково не может. Бабулька радостно хихикая и прижимаясь к Саше стала говорить, что сейчас всё выяснит, что он понимает, а если недоучил, то может завтра придти к ней с другой группой и послезавтра и всю неделю, пока она у всех не примет. Я представляю, что творилось с Сашей, когда он услышал о такой сладкой перспективе, потому что у нас уже были билеты домой. Он запрыгал на месте, захрюкал, закашлял, а бабулька говорит:
-У меня вот капли в нос хорошие! Давайте я вам закапаю и у нас разговор пойдёт, как по маслу!
Саша подпрыгнул на стуле и взмолился:
-У меня аллергия на капли! Мне нельзя!
-А на какие капли у вас аллергия?- спрашивает бабулька, - Я же ещё не сказала какие капли! Это вообще детские капли! – сказала она доставая из сумочки махонький пузырёк. Саша опять запричитал:
-Да вы что! Да мне этого пузырька на одну ноздрю не хватит! – мямлил он оглядываясь на нас беспомощно, как бы призывая что-нибудь сделать во спасение его. Но мы в наглую нервно шелестели учебниками, пользуясь моментом, а бабулька командовала Саше:
-А, ну-ка, поднимите голову! По одной капельке будет достаточно на ваш богатырский нос!- закапав Сашин «шнобель», она села коленка в коленку ближе к нему, почти спиной к аудитории и стала  ему объяснять, а он даже хрюкать перестал, а может быть и дышать, потому что угроза задержаться в Саратове на недельку ему грозила на работе большими осложнениями. Саша получил зачёт и мы тоже, благодаря его «жертве».Гриппом он всё-таки заболел, потому что отказался от моего предложения закапать нос луком, как это делал я. Лук от сорока недуг! А завтра перед отъездом мы должны ещё сдать последний итоговый экзамен по немецкому языку.
        Утром Саша сидит в одних плавках на кровати сильно понурив голову и  бесполезно пытаясь протянуть воздух сквозь наглухо забитый нос. Наконец он обратился ко мне:
- Лёх! А что такое геноссе?
-Ни хрена себе! – возмутился я, - На последний экзамен идём, а ты спрашиваешь, что такое геноссе! Товарищ! Ведь она же несколько раз за урок к тебе обращается: Геноссе Дергачёв! Геноссе Дергачёв!
- Так я думал, что она на мой шнобель намекает!- отвечает на полном серьёзе Саша.
-Саша!-говорю я, - Ну вот будешь ты идти по улице в форме и обратится к тебе немецкая делегация на немецком языке.Спросят, мол, где у вас тут туалет? Ну и что ты будешь делать?
-Я скажу: их бин туалэт!
-Саша! Ведь они на тебя будут всей группой мочиться, потому что ты сказал: Я есть туалет!
-Ну, и хрен с ними! А что делать, если у нас туалетов всё равно нету! Один возле кинотеатра «Юбилейный», заглублённый, заполненный наполовину мочой. Другой на набережной такой же!
Я до отъезда на сессию должен был принять меры, чтобы их закрыли и вход обгородили , а я не сделал этого. Не дай бог, кто-нибудь утонет, мне головы не сносить. Уже попытки были. И падают туда в темноте не алкаши какие-нибудь! Они-то под кустом оправляются! Директор пищеторга упал вот с таким пузом и чуть не захлебнулся! Меня самого начальник хотел в этой моче утопить, как котёнка. Надо сегодня сдать немецкий во что бы то ни стало! Лёха! Я с тобой пойду! Рядом сядем! Лады?
-Лады! Только не хрюкай!
-Да, нет! Шнобель совсем не пашет после общения с бабкой!-успокоил он меня.
    Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2010 г


РЕЗКИЙ РЕВЕРС! юмор студенческий.фото автора, я второй справа,верхний ряд.

(Поясняю: реверс - обратный ход)
   Мы сидим на лекции в Саратовском юридическом институте. У нас экзаменационная сессия заочного факультета Правоведения. За одним столом со мной мой однокашник Игорь. Я зрелый мужчина, возраст за тридцать, двое детей в школу пошли. Игорю на пять лет больше чем мне. Он носит тёмные оптические очки и пользуясь этим иногда сидя на лекции дремлет.
    Сегодня было видимо так же, потому что в один момент он вдруг резко вздрогнул. Я посмотрел на него и шёпотом спросил:
-Ты чего?
    Он смущённо улыбнулся, захлопав под очками глазами, что мне было сбоку видно, и при этом он сильно покраснел и сказал:
-Да, ладно! Потом…
     Потом в перерыве он мне смеясь рассказывает:
-Задремал я и снится мне, что я в нашей комнате в общаге сплю на койке. Чувствую во сне, что по кишечнику идёт приличного объёма пузырёк воздуха и движется естественно к выходу… Я думаю во сне, поднатужившись: Сейчас как озвучу, чтобы Лёшка с Сашкой перепугались! Вот будет хохот!
В самый последний момент я осознаю, что я не в общаге, а на лекции! Я резко включаю «реверс» и перевожу на отрыжку!
    Я сначала хотел рассмеяться, но тут же сообразил:
-Так ведь ты же спрятавши глаза за стёклами очков, сделал бы вид, что это не ты! И все бы подумали на меня!
-Ну, да! -отвечает он, ехидно улыбаясь, - Но я бы тебя реабилитировал! Я бы сказал: Если бы не было этого ценного качества, то человек был бы взрывоопасен!
-Ах, ты сволочь! – возмутился я, - Чтоб ты больше никогда не садился со мной!

Л.КРУПАТИН,МОСКВА,2010 г.


ШПАРГАЛКИ ДЛЯ ГАЛКИ!

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2014/03/30/11024
СБОРНИК "СТУДЕНЧЕСКИЕ!" рец.0, фото Яндекс.

ШПАРГАЛКИ ДЛЯ ГАЛКИ!Я справа второй в верхнем ряду.

Мы учились на заочном факультете Саратовского юридического факультета. У нас уже была весенняя сессия третьего курса, то есть «перевалили экватор», потому что учиться нам  по программе было пять курсов. Мы уже, конечно чувствовали себя «дедами» среди студентов.
    Сегодня мы сдали тяжелейший экзамен «История Политических учений». Я всегда выползал используя наработанный жизненный опыт. Я говорил: «Можно пример из жизни?» и преподаватель давал мне слово и за удачный пример ставил оценку. Мне  даже кличку дали:  «Пример из жизни». Но в этом предмете… примеры из жизни я привести не мог и для облегчения участи на экзаменах, пришлось писать шпаргалки. Я не был уверен, что смогу их применить, но был уверен, что, то, что я сам написал, запомню значительно лучше, чем то, что я прочитал. Сдал я на «троечку» и был счастлив. Выходим мы с экзамена, счастливые, облегчённые душой, а на улице Горького, где находился наш заочный факультет (напротив Оперного театра) акации расцветают, птички чирикают и дождик накрапывает. Первый весенний дождик! Счастья предела нет!
-Ну, что? Братцы! В «Старый замок»?
-А то-о-о!!! – отвечают мне и мы пошли небольшой толпой в несколько человек из студентов нашей группы. А за нами примерно такая же кучка  студентов другой группы тоже пошли, окликая отстающих. А я был ещё старостой  курса и те, кто не знал, как меня звать, просто называли: «Староста!»
  Идём мы по направлению к пивбару «Старый замок», где варили замечательных кальмаров, а дождик, между прочим припускает и мы ускоряем шаг. Рядом со мной идёт моя волгоградская землячка Галочка и пытается прикрыть учебником красивую причёску. Я посмотрел на неё,  и только сейчас заметил, что у неё платье с  без рукавов, а по плечам стекают капли дождя. Я снимаю пиджак и набрасываю ей на плечи. Только я услышал слова благодарности от неё, как сзади раздался хохот в несколько глоток. Я оглянулся, а следовавшие за нами студенты другой группы, сгибаясь от хохота, ржут и показывают на меня пальцем. Я растерялся! Неужели это так смешно, то,  что я сделал – по рыцарски накинул девушке пиджак на плечи. Но я сквозь хохот стал разбирать смысл:
-Староста! Вот это ты подготовился к Истории политучений!.. Ха-ха-ха!!! Ребята! Дайте фотоаппарат!
  Оказывается, у меня из-под брючного ремня торчат,  как газыри «гармошки» разложенных по порядку шпаргалок и некоторые из них растянулись и висят у меня сзади как хвостики. К хохоту соседней группы подключились и наши студенты. Я,  покраснев,  объяснялся, что это я не для себя писал, а вот для неё, для Галки!
-Шпаргалки для Галки?!! – хохот ещё усилился до изнеможения. Дождь стал очень серьёзным и мы вприпрыжку заскочили в  пивбар. Нашли свободный стол, расположились и пригласили официанта. Обслужили нас быстро и мы для начала, выпили по сто граммов водки стукнувшись, за студенческую удачу,   осушили до дна! Мой друг Игорь, вдруг толкает меня и кивает на вход :
-Глянь, кто пришёл. Может пригласим злодея…
  Я посмотрел на вход и увидел преподавателя по Истории  политучений.
-Ну, давай! Иди, пригласи за наш столик, - говорю я Игорю, - Я не буду спрашивать согласие у компании, сам закажу ему за свой счёт.
-Ну, вот ты как староста иди и сам пригласи! – говорит Игорь, - И по возрасту ты у нас самый старший!
  Я встал, подошёл к преподавателю, который уже пытался возле стойки  бара взять кружку пива.
-Игорь Анатольевич! – обратился я к нему, - Мне коллектив поручил пригласить вас к нашему столу! Сказали без вас не возвращаться!
  Он заулыбался и согласился:
-Хорошо! Присяду ненадолго с вами! Спасибо!
Я по пути к столу заказал официанту дополнение и привёл преподавателя к столу.
-А меня дождик загнал в пивбар! – стал оправдываться он.
-Мы рады! Спасибо дождику! – ответили студенты.
Официант принёс пиво, а мы предложили для начала стопочку водки нашему гостю. Он выпил и хотел взять в рот колечко кальмара, но вдруг… вытаращил глаза и стал сползать под стол со словами:
- Е-е-е-понская мать! Всё! Мне -  звездец! Декан пришёл! Если он меня увидит с вами… - И с этими словами он скрылся под столом.
Мы все оглянулись на вход и увидели вошедшего в зал декана нашего заочного факультета. Декана, видимо, сильно прихватил дождик. Он вытирал лысину носовым  платочком и оглядывался, где присесть.
-Что будем делать? – спросил Игорь
-Да что? Надо приглашать! Если он сядет с нами, то и этому прятаться будет незачем.
-Давай! – согласился Игорь.
-Виктор Дмитриевич! Коллектив просит вас отметить с нами удачную сдачу экзамена! Сказали без вас не возвращаться! –подойдя,  с шутливой улыбкой,  я обратился к декану.
   -Ну, хорошо!- вежливо улыбнулся декан, - Там место найдётся?
-Найдётся! Самое почётное! – ответил я, провожая его под руку.
Декан сразу хотел, обойдя стол сесть на место спрятавшегося преподавателя, так как оно ему показалось свободным, но студенты раздвинулись, освобождая ему место как раз напротив места преподавателя. Он сел и пока официант готовил заказ, я предложил ему:
-Извините, Виктор Дмитриевич! По студенческой традиции, можно вам предложить стопочку водочки за нашу успешную сдачу экзамена? – сам в это время наливая и подавая полную стопку.
Он вздохнул и кивнул, соглашаясь:
-Я ведь не всегда был деканом, но по странному стечению обстоятельств был и студентом!  Вообще-то меня дождик загнал сюда! Чуть совсем не промок!
  Он выпил и взял в рот колечко кальмара на закуску. В это время к столу подошёл с     противоположной стороны стола официант  с двумя кружками пива и тарелкой кальмаров  на разносе. Так как место преподавателя пустовало, ему было удобно там подойти к столу и он, нагнувшись над местом преподавателя, хотел поставить  декану на стол содержимое разноса. В это время преподаватель, не видя официанта,  решил шутливо выскочить из под стола перед деканом и сеть на место. Он рывком выныривает из-под стола и бьёт головой под разнос официанта. Бокалы с тарелкой взлетают на полметра вверх!.. Один бокал с пивом возвращается на голову преподавателя, а другой – падает на стол перед лицом декана, покрывая его пенистым пивом с лысины до груди.
   Преподаватель, так же с пеной на голове,  с испугом лепечет:
-Извините! Я хотел сюрпризом!..
-Сюрприз вам удался на славу, Игорь Анатольевич! Как чёрт из табакерки! – сказал декан, вытирая платочком лицо и лысину, - Я не знал, что в пивбар надо заходить с зонтиком!
Я попросил официанта принести полотенце, но декан сказал:
-Меня не устроит умывание пивом, я пойду,  умоюсь в туалете под краном, если можно, то туда мне полотенце принесите .
-Ну,  мне умываться не стоит! – сказал преподаватель, - У меня и рубашка вся мокрая от пива, не только голова… Извините, ради Бога! Я же не специально!
-Ничего страшного! – попытался я сгладить положение, -Это был весенний дождик! Я сейчас повторю заказ!
-Вот за его счёт! – сказал декан, указывая на преподавателя,  - И бутылку на стол, Игорь Викторович! Ясно? По студенческому закону, коль хочешь пить со студентами!Но дождик повторять не надо!
-Ясно! –радостно вскочил с места преподаватель.
Л.КРУПАТИН, МОСКВА, март 2014 г.

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2014/09/05/8968
СБОРНИК "СТУДЕНЧЕСКИЕ!" рец.0, фото автора

МЕНТОВСКАЯ «ПСИХО-ЛОГИКА»! судъюмор

Учились мы в СЮИ – Саратовском юридическом институте на заочном факультете «Правоведение». Приезжая на сессии, мы селились обычно нашей неразлучной троицей. Жили мы в Доме колхозника в центре Саратова на Сенной площади возле рынка с одноимённым названием, готовились к экзаменам. Клички у нас были в группе: я – «Пример из жизни», Игорь – «Чуть -чуть дополню!», Саша, единственный штатный работник ОВД, - «Шнобель» . Шнобелем Сашу прозвали не за его довольно заметного размера нос, всегда забитый насморком, чем он пользовался на экзаменах в неприличной форме, двигаясь ближе к экзаменатору и издавая носом крякающие звуки, что значительно сокращало время общения с ним. Прозвали его за его глубокое незнание немецкого языка, который    мы изучали в институте целых два года. Перед последним экзаменом по немецкому языку Саша утром, поднявшись, но сидя на постели, спрашивает у меня:
-Лёх! А что  значит слово Геноссе?
-Ничего себе! – возмутился я, - Мы же на последний экзамен идём, а ты не знаешь такое слово? Преподаватель на каждом уроке к тебе обращается: Геноссе Дергачёв! Геноссе Дергачёв! То есть – товарищ!
-Так я думал, она на мой «шнобель» намекает! – отвечает Саша.
-Саша! А ведь ты мог бы тоже к ней обращаться ласково – геноссин! Она бы сразу растаяла! Ты бы у нас отличником был по немецкому! – смеюсь я.
Саша серьёзно мне отвечает:
-Ну, это если бы у неё был такой шнобель, как у меня…
-И такой же забитый? – уточняю я.
-Вот именно! И я бы ей преподнёс флакончик нафтизина! Как сказать – дарю от всего сердца?
-Э-э…  Шенке зи фон майн херц!
-О! Дай запишу!
-Ты что, правда собираешься дарить нафтизин перед экзаменом?-удивляюсь я.
-А вдруг она придёт на экзамен с насморком! А у меня он всегда в кармане!  – то ли в шутку, то ли всерьёз говорит Саша.
  Саше повезло. Преподавательница на экзамен пришла с насморком и с платочком в кулаке. Саша преподнёс ей флакончик нафтизина, она то ли в шутку, то ли всерьёз возмутилась:
-Ес ист бештехунг? Эс ист шмиргельд?
- А по-русски можно? – переспросил Саша.
-Это взятка?
-Не-е-т! Это чтобы вам легче было наш экзамен пережить! Я  же большой опыт имею с насморком! – говорит Саша. Так со смехом и получил он тройку.
   Готовимся мы к следующему экзамену «Логика!»  Когда я узнал, что мы будем изучать логику, я просто был в восторге, так как логически мыслить я учился всегда и меня выводили из равновесия, заставляли нервничать те люди, которые рассуждали или поступали вопреки законам логики, то есть здравого смысла. Когда я взял в руки учебник и попытался вникнуть в смысл изложенного, то мне стало очень плохо на душе. Когда учебник взял в руки Саша, то он ещё и покривлялся, переворачивая учебник вверх ногами и наоборот, подчёркивая, что для него это вообще не доступно. Изложено было заумно, с какими-то схемами,  специфическими выражениями, которые надо было запомнить, а ещё и определения, состоящие из этих заумных выражений. Не только Саша, но и я духом упал.
     Однако Саша, пошёл на рынок, выбрал себе жареных подсолнечных семечек повкуснее, поторговался, купил подешевле. Пришёл в наш номер на троих, разделся до плавок, лёг на кровать  с  бумажным кулёчком семечек и с  учебником Логики. Попытался засыпАть в рот из кулёчка семечки левой рукой, а в правой держать учебник и читать. Шелуху он выплёвывал себе на грудь. Получилось плохо! Семечки заваливались в горло… Встал Саша, подошёл к окну и продолжил  тоже, но стоя, заслонив своей атлетической фигурой Кандидата в мастера по самбо весь божий свет. Шелуху он плевал на подоконник,  предупредив, что потом уберёт, но… вместо учебника он стал смотреть на улицу. Иногда его что-то увлекало настолько, что он переставал щелкать семечки и вид у него был, как у охотничьего кобеля в стойке на дичь! Наконец он не выдержал и промолвил с тяжёлым вздохом:
-Какие женщины на свободе ходят, а я тут… Тьфу!  - он плюнул шелухой в учебник. Мы с Игорем промолчали, каждый,  улыбнувшись, продолжили  мозговой скрип, постигая законы и приёмы логики. Наконец Саша не выдержал без сочувствующих:
-Братцы! Гляньте! Какая вакантная баба кренделя выписывает! Она же сама соображает, что ей цены нет! А мужик у неё…  Хотя нет… С мужиком у неё не очень – она  «косяки» мельком на других мужиков кидает!
  Я подошёл к окну, посмотрел, согласился, что дама стоящая, но спросил:
-Как понимать тебя, если ты говоришь, что она вакантная и в тоже время говоришь, что у неё мужик есть! Может быть у неё кроме мужа и три любовника есть. А значит она не вакантная.
-Ну, я имею в виду её формы накачанные!
-Саша! – говорю я, -  Десять лет назад был у меня друг милиционер, с которым  я летал на истребителях, так вот я ему тоже объяснял, что вакантная, это значит «не занятая»,  «свободная»! вас в милиции специально что ли учат неправильным понятиям? Когда я этому другу объяснил значение слова «вакантная», он понял, почему  хозяйка квартиры, которой он сказал, что у неё вакантная квартира, в обморок упала.
  Саша засмеялся и пустился в воспоминания:
-Я часто в качестве комплимента говорил женщинам: Какая вы вакантная! А они говорили: Почему вы так решили? Неужели себя предлагаете? А я говорил: Конечно! Как вы могли иначе подумать! И всё! Контакт налажен! А ты говоришь, что я неправильно! Оказывается правильно с учётом женской психологии! Но подожди! Ты сказал, что милиционер с тобой на истребителях летал! Как это понять?
-Он был милиционером, младшим лейтенантом. Узнал, что к нам пригнали новые реактивные самолёты  на аэродром ДОСААФ (Добровольного общества содействия Армии, Авиации и Флоту),бросил милицию,  прошёл медкомиссию, отучился, отпрыгал с парашютом и мы летали в Средней Ахтубе.
 Саша покачал головой:
- Я бы не смог, хоть и медкомиссию прошёл бы… У меня от страха живот расстраивается, а на истребителе у вас туалета нету? Даже под креслом никакого горшочка не придумали?
-Нет, Саша! И сидишь ты на своём родном парашюте, который тебя спасёт, еже ли что, но не от поноса!
-Вот! А если я на него, не дай Бог, наделаю… то он и не откроется! Это дело не для засранцев!
-Это ты верно сказал, Саша! Ну,  а как же ты будешь сидеть в засаде, преступников  караулить,  а живот прихватит. Что будешь делать ?
- Пойду в туалет, или в кусты! Не имею права позорить советскую милицию перед преступниками! Они не должны знать, что мы их боимся! Пусть они нас боятся!
-Логично, Саша! Вообще у тебя с логикой всё в порядке, только выдать ты её из себя не можешь! – сказал я.
-Могу! – воодушевился Саша, - Вот иди сюда! Я тебе сейчас про всех баб, которые под окном идут расскажу подробно. Иди!
  Я подошёл.
-Смотри! Вот она! Идёт! Не идёт, а пляшет, аж подпрыгивает и повизгивает! Глаза красные, даже отсюда видно, а они у неё счастливые! Знаешь почему? Да потому что мужик её всю ночь как петух «топтал»! А вот другая стоит на остановке… Она тоже ночь не спала! Аж шатается! Мужик пришёл домой под утро, «на рогах», от него псиной прёт! Зарплату пропил! Чем детей кормить не знает, за что одежду в зиму купить, не знает! Разводиться, детей сиротами оставить!  Стоп! Ладно с этой! Вот посмотри на эту «фифу»! За тридцать уже, а не замужем! Видишь,  как глазами стреляет на мужиков! Всех сожрала бы, однако …  не всех, а тех, кто при кармане!  Но припоздала она! Долго выбирала и сама товарный вид потеряла. Теперь бы уж готова хоть за кого! Но путёвых разобрали, а непутёвым она нужна только во временное пользование.
  А вот это... То есть вот эта! Эта только для меня! С этой только я бы справился! Вот это бабень! В два обхвата, но при фигуре! И передний и задний бампер - на отлёте, а из-за этого она вся назад изогнутая! Просто чудо!
Я не выдержал, подошёл к окну, посмотрел оценивающе и сказал с юмором:
-Нет, Саша! На такую тебя не хватит! Она двухспальная!
Игорь тоже не выдержал, подбежал к окну и сказал:
-Вот это - да-а-а! А я чуть-чуть дополню! Не только двухспальная, но и трёхстворчатая!Но я худеньких люблю!Она же в руках трепещет!
- Так у неё же и подержаться не за что! - возмутился Саша, - Ведь такое чудо перед тобою, когда она станет в позу...
-В сексуальную позу! - подсказал я.
- Ну, да! - согласился Саша.
- Так когда она в сексуальной позе,так попка у любой круглее становится!- не сдавался Игорь, но Саша перебил его:
 -А вон туда, дальше посмотрите! За пивнушкой похмелёный мужик зажимает такую грязную кошёлку! Да она же сифилисная! А ведь он мужик ухоженный, домашний и принесёт всю заразу в семью! Я как киноартист Ефим Капелян! Он говорил: Я в ресторане если начинаю с кем-то выпивать, то примечаю где-нибудь за соседним столиком женщину самую некрасивую. После каждой выпитой стопки я смотрю на неё. Если она мне начинает нравиться, я прошу расчёт и ухожу домой! Вот и я так! Хотя один раз чуть не залетел! Несмотря на то, что  у меня на людей глаз намётанный! Всех как рентгеном насквозь вижу! А тут… чуть не залетел! Но это от вынужденного полового воздержания.    Был я однажды помощником дежурного по  нашему  РУВД. Поздно вечером вваливаются в РУВД две девахи возрастом лет по двадцать: одна русская, беленькая, другая – калмычка. Обе с виду очень симпатичные, ну, прямо «цимус!». Однако они довольно подпитые и прёт от них псиной  от сексуальных утех. Ломятся они в окошко дежурного и заявляют, что их ограбили – отняли 900 рублей. Дежурный следователь был на выезде и дежурный поручил мне с ними разобраться и помочь написать заявления. (Напомню от себя, как автора, что это было в глубоко советские времена, когда о проституции говорили,  как о чём-то из ряда вон выходящем).
    Так вот выяснил я, что эти девушки  были представителями «очень свободной профессии». Образ их существования заключался в путешествии вдоль  междугородных автотрасс и подсаживании на попутные машины для утех водителей. В этот день,  к вечеру они доехали до окраины г.Волгограда, где на выезде есть бензозаправка. Там стояли  две легковые автомашины,  в которых было по пять человек кавказцев. Они с ними вошли в «контакт» и поняли, что интересы их совпадают. Договорились о цене: пятьдесят рублей обычным способом и двадцать рублей «необычным». Тогда это были не малые деньги, но кавказцы видимо ехали домой с «наваром» и могли себе позволить такой расход. Обслужили девахи  их всех десятерых обычным и необычным способом и получили от них семьсот рублей. Между тем стемнело, уже включили свет в кабинах. Перекусили, выпили и кавказцы предлагают им повторить ещё по кругу необычным способом и,  мол, получите ещё двести рублей. Они согласились, честно отработали, но у них отобрали заработанные деньги, вышвырнули из машин и уехали, не включая свет, чтоб не запомнили номера. Девахи эти не могли назвать не только номера машин, но и марку и цвет.
 Я им  посочувствовал, тем более, что девочки были очень симпатичные.  Я  нашёл им закурить в кабинете следователя, расспрашивал подробности, сам сексуально  распаляясь и раскаляясь, тем более, что жена была в отъезде, потому что «челночила» и под моим прикрытием торговала  на рынке, то есть  «спекулировала».  ( что было в то время уголовным преступлением, от автора)
      Дело в том, что у этих девах не было никаких документов, а мы были обязаны у таких брать кровь на анализ и не отпускать пока не придёт ответ из лаборатории. Пришлось мне пока девчат посадить в «обезъянник», объяснив, что это только до утра. Мысли у меня завертелись грешные: Что если взять их к себе домой, отмыть с моющими средствами, да поразвлекаться – душу отвести.
  Но…    Ещё не закончилась смена дежурства, а нам позвонили из лаборатории, что у русской девахи первичный сифилис, а у калмычки – вторичный! Я  побелел, ручку, которой  девахи  писали выбросил, кинулся в туалет руки мыть… А вообще-то это не со мной было!  – опомнился Саша, - У меня на эти дела индульгенция есть!То есть, эта... как её? А-а-а!Интуиция! А кавказцы повезли подарок на родину – десять человек сразу! Ну, что ж! Аллах не фрайер! Знает кого наказывать!
-Саша! На логике приведи пример из жизни и бабулька-преподавательница тебе сразу пять баллов отвалит! – сказал я, - При твоём опыте ты и сам можешь написать учебник Логики!- сказал я.
-Психологики! – поправил меня Саша!
-Я чуть-чуть дополню! – сказал с постели хохочущий Игорь, - Ментовской Психологики!
-Да-а-а!- вздохнул я смеясь, - Кажется мы подготовились с Сашиной психологикой!
-Ну, да! - согласился Саша,- Плавки сейчас порвутся! Вон, шелуха лежит на них горкой, как на подоконнике!
Л.КРУПАТИН, МОСКВА, сентябрь 2014 г.

(Сборник "О моих родных и маленькой Родине!") (0)

ШАГ В ЮРИСПРУДЕНЦИЮ!(автобиографический рассказ)

В 1977 году я работал на Волгоградском стале-проволочно-канатном заводе электромонтёром 6-го разряда. Был не освобождённым  секретарём партийной организации Электроцеха, в который входили шесть участков вспомогательных служб завода: мой-Электроремонтный участок, Участок Сетей и Подстанций, Лаборатория  КИПиА, Лаборатории Электропривода,Участок  АТС, Лаборатории испытаний. Короче, это была «нервная система завода» и было в ней 250 человек работающих и среди них 56 коммунистов и кандидатов в члены КПСС. Я был настоящий коммунист, вступавший в КПСС ещё в 1966 году, будучи на Волгоградском Тракторном заводе Начальником Штаба  Комсомольского Прожектора, который помогал руководству и Парткому бороться с разгильдяйством, пьянством от «низов» до «верхов», не взирая на лица. Бывали всякие «обломы» и «срывы», но я оставался убеждённым коммунистом. А вот здесь, когда стал Секретарём партийной организации, пришлось ещё бороться и с негодяями в руководстве и главный был из них секретарь Парткома. Он вынужден был приводить меня и мою парторганизацию везде в пример, потому что это действительно была боевая, готовая бороться за правду матку организация.(читайте «Звание Ударника за трусы?» в сборнике «Как мы строили коммунизм!»).  Но сам-то он знал, что живёт не по правде и такие как я были для него опасны. Нет!Извиняюсь! Это я так оцениваю его положение к нам, нижестоящим, а он, как представитель поставленных над нами погонщиками, считал, что по праву может пользоваться тем, что нам простым работягам недоступно. И он разговаривал с нами, пренебрежительно отквасив губы, с интонацией в нос…И ко мне он относился с иронией, как бы взглядом говоря, ну когда же ты поймёшь? Надо выбор сделать: ты с нами или против нас? Когда же ты созреешь? Власть это, чтобы кушать всласть, и за решётку не попасть,  а не стоять в очередях ночами, записываясь на десяток котлет для детей. Будешь, мол,  покупать  продукты (и не только продукты) в спецмагазинах.
        Тяжело было решиться при наличии ответственности за двоих  малолетних детей и при такой нагрузке не освобождённого секретаря партийной организации, да ещё организации, разбросанной по территории очень большого завода.  Материальная сторона меня не очень волновала, потому что я ночами два, три раза в месяц занимался разгрузкой вагонов на территории завода и оплачивалась эта работа неплохо. Например, вагон селитры в пятидесятикилограммовых  целлофановых мешках- стоил 200 рублей. Мы брались разгружать вчетвером и при моей «научной»  организации труда,  мы за четыре часа заканчивали вагон. И так два, три вагона в месяц. И получал я зарплату неплохую  по тем временам – 220 рублей и  подработка на вагонах  была не меньше ста рублей в месяц.
            Вынужден я был идти учиться, чтобы быть наплаву в этом бесправном болоте. И я пошёл. Вернее  поехал поступать в Саратовский юридический институт. Поехал на новеньком мотоцикле Ява 350-634. Это в то время (в 1977 году) был последний «писк» среди мотоциклистов.
           Я приехал не в Саратов, а в г. Энгельс, который от Саратова за Волгой, где жил старший брат моей жены подполковник Советской армии. Он был очень заслуженный человек, но уточнять не буду  в какой отрасли, есть на то причины. Меня встретили очень радостно. Я думал, что по родственному, как сам всегда встречал его и его семью. Но оказалось, что я был кстати для решения его личных «шкурных» вопросов. Мой мотоцикл был нужен,  как средство передвижения, чтобы экономить на бензине и не трогать  их  машину. И потом с «личным водителем» гораздо легче решать вопросы. А я был нужен ещё и как рабсила, потому,  что он строил кроме имеющихся  железного и кирпичного гаражей,  ещё и овощной погреб с надземной и подземной частью,  рядом со своим  домом. Готовиться к экзаменам мне было не с руки, потому что меня эксплуатировали порой даже ночью. А ночью…Подполковник мне сказал, что договорился со сторожем «за бутылку», что заберёт в строящемся кафе лишние сэкономленные  железобетонные плиты . Поскольку на них есть другие претенденты, то забрать их нужно ночью, чтобы никто не видел. Ночью, после 23-х часов мы пошли с «родственником»  в это кафе, почему-то крадучись и выглядывая из-за каждого угла и стараясь не шуметь,  как воры…, а вообще-то я начал понимать, что мы воры, но отказываться было уже поздно. Стопку тяжеленных железобетонных плит мы с «родственником» перетащили к нему в строящийся погреб. По-моему, мы делали ходок шесть. У подполковника отказывали руки и мы часто отдыхали. Поскольку таскать было не очень близко, метров за сто, то время ушло, как вода в песок и мы закончили таскать эти плиты уже на рассвете, а утром мне нужно было сдавать  следующий  и последний вступительный экзамен   - по немецкому языку. Сочинение я сдал на 3 – 5 (три - за грамотность, т.к. не успел проверить, расписав слишком длинно и пять – за содержание), 4-по истории и вот – последний сегодня утром. Два часа поспав и чуть не проспав, я поехал из Энгельса в Саратов в новый корпус института на ул.Чернышевского сдавать немецкий. Сдавал я не плохо. Принимали  сразу три экзаменатора. Мне досталась экзаменатором девушка моих лет, а мне тогда было тридцать лет. Я чувствовал, что моя оценка колеблется между «четыре» и «пять», но больше склоняется к «четыре». Заканчивая ответ, я обратился к  девушке:
-А можно я вам расскажу стих на немецком языке «Венн ихь ан дайнем хаузе» (и назвал автора, которого сейчас уже не помню)?
    Она спросила с улыбкой:
-Даже до конца знаете?
-Да-а!Можно?
-А что? Вам нужна пятёрка?-спросила она.
-Да!-ответил я, - У меня льгот нету. Я по конкурсу.
-Найн! Гэнук!- ответила она, - Фюнф!(Нет! Достаточно! Пять!)
- Битте шён!Спаси-и-бо!-прошептал я, но она стрельнула взглядом на старую преподавательницу, прижала палец к губам  и махнула рукой, чтобы я убирался.
    Я вышел шатаясь от счастья и недосыпа. Хотя и от голода тоже. Я же проспал и не успел позавтракать у «родственников». Абитуриенты, услышав, что я получил пять, смотрели на меня с завистью и удивлением. Немецкий я знал, к сожалению, однобоко. У меня был большой запас слов, но грамматику я как-то не одолел. А слова я знал, потому что читал газеты на немецком языке и мелкие рассказы в брошюрах. Не знал и не думал я тогда, что придётся применить  язык непосредственно в Германии, гоняя оттуда  автомашины…
     После экзамена мы пошли с одним сдавшим абитуриентом,  попили  пиво в пивбаре, поскольку я был без мотоцикла, а потом  поехал в Энгельс к «родственнику». Ехать было очень тяжело, потому что я засыпал  в автобусе и боялся проехать остановку. Мне нужно было выйти на третьей остановке от начала города и я не был уверен, что попаду в квартиру, так как ключа у меня не было, а «родственник» разрывался между обязанностями по службе и  «погребом»…
         Вышел я на остановку ранее, там,  где была «Пельменная», потому что у меня  чувство голода уже достигало невероятных  пределов. Я наверное мог бы глотать несъедобные предметы. Ведь я всю ночь «отпахал» таская железобетонные плиты, потом сдавал  экзамен, а, то что я с товарищем выпил пиво с закуской из кальмаров, только развило аппетит. Я съел две порции пельменей, аж до коликов в желудке и поехал дальше. Естественно, я сразу пошёл на погреб и не ошибся. Подполковник работал с двумя солдатами из его части. Узнав, что я сдал на пятёрку, он  весело расхохотался:
-Вот видишь! Чем больше я тебя эксплуатирую, тем лучше ты сдаёшь!
   Он отвёл меня домой, чтобы я переоделся, даже не поинтересовавшись, ел я или нет. Во второй половине дня во время работы  я ему напомнил, что пора бы перекусить, то есть пообедать. При этом солдаты клавшие  стены из белого кирпича, с живым интересом посмотрели на него. Он сказал:
-Знаете, братцы, я предлагаю  без обеда до четырёх, а потом придёт моя жена с работы, сготовит нам такой шулюм, что нам он и не снился!
   Солдаты несмело сказали:
-Хоть сигарет бы купить…
-А это мы щас стрельнём!- сказал подполковник и пошёл к сидящим возле жилого дома   «доминошникам».
-Извините, братцы, -обратился он к ним,- Тут у нас солдатики работают, поискурились! Не угостите сигаретками?
  Те с готовностью полезли по карманам и дали ему штук шесть сигарет разной «масти». Он поблагодарил и идя назад выбрал себе две с фильтром, а солдатам отдал четыре без фильтра( я не курил).
    Жена его Света пришла к нам с работы не в четыре, а в полпятого. На его несмелый вопрос, что, мол, обещала же в четыре быть, она раздражённо ему сказала какую то причину и уселась на ящик, наблюдая, как мы работаем. С полчаса она сидела в тени, спрятавшись от палящего солнца, и он опять несмело напомнил, что мы работаем без обеда, в надежде на её шулюм. Она раздражённо ему ответила, что ещё на базар надо идти, прежде чем готовить. Солдаты при этом грустно переглянулись… Мне тоже стало скучно на душе. В шесть часов солдаты напомнили подполковнику, что они могут опоздать на ужин в части и он, извинившись,  их отпустил. Мне было стыдно перед солдатами за подполковника, как будто это я свинья, но сам был уже на пределе и некстати в памяти всплывала «Пельменная» с двойной порцией пельменей. Мы тоже закончили работу и понесли инструменты в его гараж. В гараже он предложил мне выпить бутылку сухого яблочного вина за 96 копеек. На закуску  у него  был один старый желтоватый огурец, тёплый как из печки после раскалённого за день гаража. Вино было такое же – на грани закипания, потому что Саратов, как и Волгоград по-моему  относится к зоне полупустыни. Мы присели, выпили с жадностью это горячее «пойло» и так же с жадностью закусили горячим огурцом. Подполковник шутил:
-И как это японцы пьют горячую водку «саке»? – и объяснил, что это бутылка, которую он обещал сторожу за плиты, которые мы таскали ночью.- Да, обойдётся!-хохотнул подполковник.
   Улыбка сползла  с его лица, когда в двери показалась его Света.
-Я их жду, а они тут пьянствуют! Ну, ладно! Я вам сделаю шулюмчик! – и скрылась.
  Подполковник заторопился:
-Если она  сказала, значит «сделает»!
        Меня страшно это всё возмутило! Я не способен был выражаться русским языком, но и на другом языке, тоже не позволяло положение гостя. Я молчал.
   Зайдя в квартиру, подполковник шутливо проблеял:
-Ой! Как вкусно пахнет!- но пройдя на  пустую кухню, похлопав дверцей холодильника, он разочарованно промычал:
-Пахло, а уже не пахнет!
  Тут я уже не выдержал:
-Одевайся! Пошли в ресторан! Я угощаю за мой экзамен!
-Да, нет! Не получится!- прошептал подполковник, - Света из кармана ключи забрала!
  Меня это взорвало ещё больше, может быть выпитое вино тоже давало себя знать:
-А я здесь при чём? Я имею право выйти? – и направился в сторону спальни.
-Ты что? Света спать легла!
-Иди ты возьми у неё ключи! Я вас в гробу видел с вашим концлагерем! Пахать днём и ночью с пустым желудком!- однако ничего не оставалось,  как лечь спать. Перед засыпанием я с горечью вспомнил его слова: «Жена сготовит шулюмчик, который вам не снился!»
       Утром я опять проспал и уехал в институт на последнее итоговое организационное  совещание. Вернувшись часа в три, я опять заехал в «Пельменную»,  съел две порции пельменей и снова  - до коликов в  измученном желудке. Я не остался обмывать экзамен, потому что собирался сегодня же выехать на мотоцикле в Волгоград.
        Не зная – где искать подполковника, я сначала зашёл на квартиру, но неожиданно на звонок дверь открыла Света, хотя было только два часа дня, то есть рабочее время. Она, открыв дверь, не здороваясь, ушла на кухню. Я прошёл в спальню и прилёг на диван. Света заглянув  в дверь спальни,  сказала неприветливым тоном:
- Иди есть, я соус с мясом  разогрела!
     Я, вздохнув, ей ответил:
-Светик! Я сейчас зашёл в пельменную и съел две порции пельменей до коликов в животе. Это за вчерашний обед, ужин и сегодняшний завтрак! Так что спасибо на добром слове! Следующий мой обед будет в Волгограде.
    Она ничего не ответила. Где-то, примерно через час я проснулся и стал собираться в дорогу.Это заняло 15 минут времени. Я не интересовался, есть ли кто дома, но надо же сказать до свидания кому-то. Я прошёл по квартире – никого. Попробовал входную дверь -  она заперта на замок снаружи.
- Интересный факт!- подумал я и опять лёг на диван. От возмущения заснуть мне удалось не сразу, но проснувшись  я понял, что проспал два часа, а дома никого… Я даже подумал о спуске с балкона и вышел посмотрел. Девятый этаж в шестнадцатиэтажном доме. Спуститься можно, но нужно быть уверенным, что моих ног уверенно хватит с висячего положения от вышестоящего балкона, на котором я вишу, до  перил нижестоящего. Иначе  с рюкзаком на спине прыгать на чужой балкон нельзя без страховки хозяина  нижестоящего балкона. Но там никого и дверь закрыта. Я услышал шум  в нашей квартире и вернулся в комнату. Пришла Света.
-Ну, и как это понимать? – спросил я, -  Может быть мне домой ехать надо?
-Дождись  Вову! –грубо сказала она.
-А, что? Ещё чего-то не достроили? – с издёвкой спросил я.
-Он должен поговорить с тобой!- грубо, нервозно  ответила она.
   Подполковник  Вова пришёл ещё через час. Я за это время сходил в пельменную, съел опять две порции пельменей, зашёл в гастроном, купил себе на дорогу  хлеб, сыр, коляску копчёной колбасы и минеральную  воду.
   Подполковник предложил поужинать, но я отказался и сказал, что немедленно выезжаю. У выхода я сказал хозяйке до свидания, но она не ответила. Мы с подполковником вышли на улицу, подошли к мотоциклу. Подполковник был пасмурным и не смотрел мне в глаза.
-О чём ты хотел со мной поговорить? – спросил я.
- Да вот я хотел сказать – как ты мог так Свету обидеть! Она с работы пришла специально тебя накормить, а ты ей высказал за вчерашнее и даже не извинился уезжая! Мы так провинились перед нею вчера!
-Ты так считаешь?- возмутившись до глубины души, перешёл я на шёпот, - У тебя психика ущербная! Она из тебя раба сделала!
-Ну, это тебя не касается и к тому я как раз хочу сказать:  Ты поступил в институт, хотя я, признаться,   не ожидал. Ну, слава богу. Но вот будешь приезжать на сессии – я думаю, что лучше тебе останавливаться  там где-нибудь в Саратове. А то как-то семейный уклад будет нарушаться…
- Значит ты думал, что я приехал тебе погреб построить, а не поступать в ВУЗ? А я вот между делом взял и поступил! У тебя останавливаться не буду, потому что ты здесь сам квартирант. Спасибо, что предупредил! – сказал я, - А,  то  с дуру  подвязался бы тебе на следующих экзаменах ещё  какой-нибудь  гараж построить нахаляву или дачу. Но ты следующий раз приедешь к нам  в Волгоград – отработаешь у меня на даче так же добросовестно, как я. Только обещаю, что моя жена будет кормить добросовестно, прятать ужин не будет и я гарантирую, что воровать  по ночам тебя не заставлю.
      - Во первых,  мы не воровали, а я договорился. Во вторых, я   приезжаю в Волгоград не к тебе, а к своим родителям.- сказал  он.
      -  Во первых, если ты договорился, то это предварительный сговор – больше дадут, а во вторых, ты не заметил, что твои родители живут у меня, а не я у них! Так что ты останавливайся в гостинице, чтобы у меня семейный уклад не нарушался. Я-то думал, что ты хочешь родителям со мной гостинцы передать, а ты вечный халявщик. Ты привык только от них гостинцы таскать! Жена у тебя  полковник, а ты подполковник. Она тебе выдаёт 50 копеек в день на обед в солдатской столовой, а сигареты ты у солдат стреляешь!  - я дал газу и ушёл в темноту.
     ПОСТСКРИПТУМ:
Я ехал по ночной автостраде Саратов – Волгоград прямо посередине дороги. Движения почти не было. Догонять меня не могли, потому что в те времена(1977 год) со скоростью  130 км  в час мало кто ездил. А встречных было мало. Мотоцикл у меня был очень новый, но обкатку прошёл, а вот стекло лобовое я тогда ещё не купил, потому что это был большой дефицит. А тогда всё было дефицит. Встречный ветер бил мне в лицо. Тело защищал плащ из ткани «болонья». Это был конец в августа. Холодно не было, пахло с полей убранными  зерновыми. Местами дорога опускалась в ложбины или балки и тут приходилось потерпеть, потому что эффект был как будто опустился в колодезную воду. В одном месте, по-моему уже в Волгоградской области, я чуть не врубился в группу, как мне показалось, коров, которые переходили дорогу и неожиданно оказались  в свете моей фары. Вильнув и объехав их, я остановился, развернулся и осветив понял, что это  семья лосей:  папа, мама и подросток. Ну, конечно! Какие же коровы ночью могут гулять?
        Я ехал и думал,  почему я не отказался воровать плиты с подполковником. Ясно же, что воровали. Но тогда я поддался  на его враньё о том, что он договорился. А если задуматься, то это всё равно воровство, потому что плиты государственные. А договаривался он со сторожем, которому даже бутылку яблочного вина не отдал, потому что мы его выпили в гараже и  подполковник  сказал: «Обойдётся!». Как это мерзко и бессовестно, а я в этом участвовал… Господь Бог меня спас, что я вместо  юридического института не попал в тюрьму.
        Раздумывая об этом я не ощутил под напором прохладного встречного потока воздуха, что на скорости больше ста километров в час на мотоцикле одиночке… я уснул! Очнулся я  от того, что мотоцикл затрясло по щебёнке левой обочины дороги. Я сразу попытался тормозить, но заднее колесо стало юзить и я стал отпускать тормоз. Остановился я на самом краю откоса, но мотоцикл уже потерял равновесие и стал валиться, а откос в этом месте был метров двадцать в сторону берега Волжского водохранилища. Мотоцикл валится, я спускаю ногу, нога скользит по откосу, мы с мотоциклом падаем, он на меня, через меня, но я цепко держу руль и не даю мотоциклу кувыркаться. Опять меня спасли ангелы – хранители, а может мой амулет – часы отца «Победа».
      А может быть мои хранители два моих сына и моя жена Людмила, которые ждали меня дома и ещё не знали, что я поступил… А жена  хранит меня уже , сорок лет!
Л.КРУПАТИН,МОСКВА, 2010 г.

10)
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2014/04/01/2740
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" рец.0, рисунок автора.

ЛЮБОВЬ В ТУАЛЕТЕ!

Чего только в жизни не случается! Особенно в нашей, российской…
Приехал я в  кассационную инстанцию областного суда (не скажу какого) в качестве адвоката по гражданскому делу. Решил сразу с дороги зайти в туалет, потому что потом надо в очереди на приём стоять и будет не до этого. По привычке, поворачиваю налево к мужскому туалету, а на его двери наклеена бумажка с буквами «Ж» «М». Вот так – объединили! А в чём дело? Поворачиваю голову направо, через широкую мраморную лестницу,  в сторону женского туалета, а там строительные «кОзлы» стоят. Всё ясно…
 Захожу. При такой ситуации писуары не  применимы. Захожу в кабинку, закрываюсь. Поясню такое обстоятельство: перегородки у кабинок кирпичные и в целях экономии кирпича, высоту перегородок сделали примерно в средний рост человека. Я чуть выше среднего роста. И слышу я звук входной открываемой и закрываемой двери туалета, а потом ускоренный топот женских каблучков. Я в это время уже собираюсь выходить, но… слева над перегородкой появляется девичье лицо!!! Да ещё и знакомое! Да ещё и однокурсницы, с которой давно не виделись!!!
-Любочка! Привет! Вот это встреча! Были бы у тебя каблуки пониже и не увиделись бы!
-Ой! Ой! Как я рада! – отвечала покрасневшая подруга, - Но можно я всё-таки присяду, а то я еле добежала! Женский на ремонте оказывается…
-Да! Да! Извини! Я подожду!
-Только за дверью подожди! – дополнила Любочка.
   Пока я мыл руки, Любочка вышла и тоже подошла к крану, но сначала чмокнула меня в щёку:
- Спасибо строителям! Когда бы мы встретились! Ну, ты как?
-Наверное,  надо перенести разговор на другое время? А то я в кассационную бегу! Вот визитка! Позвони после обеда и вечер не занимай ничем и ни кем!
-Всё! Замётано! Беги!- с удовольствием ответила  Люба.
Бывают в жизни чудеса, особенно в нашей!..

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, март 2014 г

Рецензии
Написать рецензию
Нет повести печальнее на свете
признания Ромео в туалете!

Марина Коробейникова 02   22.07.2014 09:26   •   Заявить о нарушении правил / Удалить
Добавить замечания
Верно сказано, Марина!
Драматичная картина!
Но, однако, не трагична!
Всё закончилось отлично!

Спасибо, Мариночка, за понимание! Это редкость в наше время! Пока! Л.К.

Леонид Крупатин   22.07.2014 10:26   Заявить о нарушении правил / Удалить

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2013/09/28/5910

СБОРНИК "СТУДЕНЧЕСКИЕ!" Рисунок автора.

ЮБИЛЕЙ ДЯДИ БОРИ!
При нашем «Универе» есть студенческое кафе, где днём можно не дорого покушать, а вечером душу «отвести» после  «трудов праведных». Директором этого кафе был всеми уважаемый Борис Иванович, которого все душевно называли «Дядя Боря», хотя он всем уже годился в дедушки.  Его помнили много лет даже после окончания наши выпускники и, если приходилось побывать в стенах родного вуза, то уж, к «Дяде Боре» обязательно заходили выразить своё уважение и пожелание крепкого здоровья.
   Однажды мы узнали, что к Дяде Боре «подкралась» юбилейная дата и он категорически не желает её отмечать с нами в кафе, считая, что это не имеет ни малейшего отношения к нам, студентам. Мы, втайне обидевшись, решили подготовить для  Дяди Бори сюрприз. Не вводя в курс дела руководство  нашего Универа, мы подготовили поздравительный сценарий, провели сбор скромных взносов из расчёта бутылки шампанского на четыре человека, бутерброды с сыром и колбасой и скромную «кондитерку». Вместо подарка подготовили Дяде Боре шикарный букет  и выступление нашего  самодеятельного ансамбля с поздравительными куплетами. Серж, руководитель ансамбля мне по секрету  сообщил, что у них в группе появился новый вокалист-негр из вновь поступивших , как он выразился  «с бешеной»  голосовой амплитудой от баритона до баса. Только, вот беда, по-русски  он ещё плохо говорит, но поёт здорово. Я спросил, как его звать и Серж сказал, что его звать Дан.
-Да ты что? – удивился я,- Я же его знаю, но я не знал, что он поёт! Он же действительно очень путает русские буквы!
  И я рассказал Сержу, как мы ходили недавно с Даном в магазин «Перекрёсток». Мы вышли из магазина, а тут пошла с неба снежная крупа. Дан кричит на радостях, впервые увидев снег:
-СнЁг идЕт! СнЁг идЕт!
Я спрашиваю у него, когда же ты перестанешь русские буквы путать «Е» и «Ё»? Ну-ка прочитай название магазина!
Он поворачивается и читает:
-Пё-рё-крес-ток!      
 Я говорю ему:
Вот и неправильно! Надо читать «Пе-ре-крёсток!»
 Он,  улыбаясь качает головой:
-Нельзя обманывать! Я смотреть словарь! Есть слово – «КРЕСТ», но нет  слова «КРЁСТ» - и показывает мне свой нательный православный крест.
  - Ты знаешь, - продолжал жаловаться я, - Он меня даже с толку сбил, что я не сразу смог ему возразить!
  Серж хохотал:
-Не бойся! Мы уже отрепетировали! Были сбои, но сейчас уже всё нормально! Есть такая  песня из репертуара Одесской ресторанной музыки  «Дядя Жора» и вот на этот мотив  мы сочинили песенку  «Дядя Боря»!
  Серж показал мне текст:
Дядя Боря! Дядя Боря! Дядя Боря!
Нет  у нас с тобой ни грусти и ни горя!
Даже если у нас сессия с хвостами
К Дяде Боре мы идём всегда с цветами!

Вы нам дух всегда поддержите морально
И в итоге всё в науках идеально!
Мы в студенческом кафе совсем не гости –
Дяде Боре доверяем свои «кости»!

А сейчас у нас в душе горит пожар!
У нас Дядя Боря круглый юбиляр!
Нет  дороже, чем признание студента
Для такого подходящего момента!

Мы вручаем вам любовь и уваженье,
Мощь которых,  поразит воображенье!
В наших душах уваженья больше моря:
Дядя Боря! Дядя Боря! Дядя Боря!
    У меня возникло чувство беспокойства. Хотелось самому поприсутствовать на репетиции, но не было времени.
  И вот наступает ответственный момент! Кстати, желающих поздравить набралось столько, что пришлось за столик усаживать по шесть человек. Дядю Борю известили лишь в последний момент и пригласили  его и кое-кого из нашего руководства  Университета, на что получили устный выговор за то,  что их не известили о подготовке сюрприза.
    Все уселись, ансамбль играет для разминки весёлую мелодию.
 Мы с Сержем оказались рядом,  и я ему опять выразил своё опасение по поводу произношения Дана. Он меня попытался успокоить:
-Я ему всё написал на бумажке крупными буквами! Главное, чтобы он в начале не ошибся! Всё будет нормально!
-Но ты напрасно ему написал на бумажке! Он же путает русские буквы! – опять выразил сомнение я, сокрушённо вздыхая…
  И вот, ансамбль  затих, выходит на авансцену наш чернявый друг Дан с микрофоном и одновременно с  ансамблем  начинает мощным басом, закрыв самозабвенно глаза и жестикулируя одной рукой:

Ба-ба Дё-ря! Ба-ба Дёря! Ба-ба Дёря!
(У меня сердце при этих словах остановилось и меня всего  прошибло  пОтом, а по залу пошёл хохот! Но Дан продолжал, подняв лицо к потолку и самозабвенно закрыв глаза!)
Нет  у нас с тобой ни Брусти и ни Боря!
Даже если у нас сессия с хвоздами
К вам идём мы после сессии с звездами!
(Студенты корчились от хохота! Дядя Боря хохотал, то падая грудью на стол, то откидываясь на спинку кресла, которое поставили ему, как виновнику торжества, а Дан продолжал петь баритоном, лишь в припеве переходя на задушевный бас, чтобы произнести своё  «Ба-ба Дё-ря!»)

Вы нам дух всегда поддержите морально
И в итоге всё в науках идеально!
Мы в студенческом кафе совсем не гости –
Бабе  Дёре будем бросить свои «кости»!

А сейчас  у нас в душе горит пожар!
У нас Баба Дёря круглый юбиляр!
Нет  дороже, чем признание студента
Для такого подходящего момента!

Мы вручаем вам любовь и уваженье,
 Мощь которых поразит воображенье!
В наших душах уваженья больше моря:
Ба-ба Дё - ря! Ба-ба Дё-ря! Ба-ба Дё-ря!
Вместо аплодисментов стоял хохот переходящий в рёв, а Дядя Боря налил в фужер минералку и вылил себе на голову, продолжая хохотать с красным от восторга лицом!
Ничего не понимающего Дана,  стащили со сцены и стали качать, подбрасывая под потолок!
  Дядя Боря тут же приказал поварам  быстро приготовить горячие блюда на каждое лицо и поставил ещё по бутылке шампанского на столик.
Этот юбилей Дяди Бори запомнился надолго, а Дядю Борю в шутку, «за глаза» студенты стали звать  «Баба Дёря» с «лёгкой руки» чернявого певца.

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, сентябрь 2013 г.

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2013/06/12/8358
СБОРНИК "СТУДЕНЧЕСКИЕ!" рец.0, фото Яндекс.

СТУДЕНЧЕСКАЯ ЧЕСТЬ!
Ну, что, студент? К экзамену готовы?
Уверены в себе вы? Или как?
Я  признаю лишь полную отдачу!
Со мною не пройдёт дешёвый брак!

Я душу вашу выну и разглажу!
Мозги проветрю, если они есть!
Трясущихся студентов презираю!
Так, где ваша Студенческая Честь?
 Л.КРУПАТИН, МОСКВА, июнь 2013 г.

АНЕКДОТ ИЗ ЖИЗНИ:

- Иван Иваныч!Вы не могли бы прислать ко мне домой парочку крепеньких студентов?
-Конечно я пришлю Мария Ивановна! Вам нужно перенести что-то тяжёлое?
-Да, Иван Иваныч!Разлуку...


ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/07/05/9587

(Сборник "Студенческие!")
ОТ ФИЗИКА ДО ШИЗИКА!
(предлагаемый проект Гимна физфака МГУ)фото автора.

От физика до шизика
Короткая дорога!
Увы, по ней из физиков
Прошло довольно много!

И пишут диссертации
Они в БелЫх Столбах!
Рождают там теории
Потоком просто: Ах!

Над ними не смеёмся мы:
Они родные братья!
И ждут нас с нетерпением
К нам распахнув объятья!

В смирительной рубашечке
Доставят нас в палату!
В халатиках медбратики
Дадут нам всё «по блату!»

Ведь там же демократия!
Увы, ведь только там!
Я стану вашим ректором,
Назначу себя сам!

И с ректором Садовничим
Махнёмся мы местами!
Как стану вашим ректором-
Почувствуете сами!

И в очередь запишетесь
Вы в Белые Столбы!
Но только берегите вы
Физические лбы!

Смотрите чтоб не треснула
Пружиночка в башке!
Запчасти запасайте вы
В заплечном вещмешке!

От физика до шизика
Короткая дорога!
Увы, по ней из физиков
Прошло довольно много!
Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2010 г.



ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/05/17/1911

(Сборник "Студенческие!")(0)
(Сборник "Юмор, Сатира!") (3)

Две старушки у подъезда
Шепелявят вечерком:
Кто развёлся, кто женился…
Ну, короче, кто о ком!

А одна вздохнув сказала:
Эх,  как  маху я дала!
Постояльца я пустила,
Да вот мало я взяла!

Тракторист у меня жил-
Раз в неделю он купался.
Это значит на воде
Экономить он старался!

А теперь вот программиста
Я пустила на квартиру…
Хоть   при галстуке, однако,
Пустит он меня по миру!

Утром душ он принимает,
Вечером купается!
На компьютере он «пашет»-
Вот бедняга  мается!

Ох и грязная работа-
На компьютере «пахать»
В «интернете» у них грязи-
Горизонта не видать!

Больше сроду не пущу
На квартиру программиста!
Вроде в беленькой рубашке,
А грязнее тракториста!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2010 г

12.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/05/01/4942
СБОРНИК "МИР, МАЙ, ТРУД!"-17,   20 произведений.
(Сборник "О суде и правоохране!")1 рец.

АНЕКДОТ ИЗ ЮРИДИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ!!!

Далёкий 80-ый год прошлого столетия…Я работаю заместителем начальника отдела кадров большого завода. Заочно учусь на 3-м курсе  Саратовского юридического института. Предложили мне эту должность с перспективой стать начальником, так как наш собирался на пенсию. Я перешёл на эту должность с большой потерей в зарплате, но надо же «расти» по специальности.
       Из моей юридической истории: я был несколько лет до поступления в ВУЗ народным заседателем в райсуде. Меня избирал коллектив моего электроцеха. Кроме того, чтобы заручиться характеристикой-рекомендацией для поступления в ВУЗ, я стал внештатным сотрудником ОБХСС-для тех кто не знает-Отдел борьбы с хищениями и спекуляцией. Мы делали контрольные закупки в магазинах, ловили фарцовщиков(спекулянтов) на вещевом рынке, раскрывали «схроны» дефицитных товаров торгашей, а тогда дефицитом было всё! Даже слово «купить» вышло из обихода – всё нужно было «достать» по «блату», т.е. по знакомству или за переплату.
           Когда я был электриком, меня внештатная работа не очень обременяла, тем более при нашем патриотическом воспитании  положительно вписывалось в сознание сопричастности к большому делу правоохраны. Когда я стал замначальника, то активного участия в этом уже не принимал. Однажды перед Новым годом звонит мне в рабочее время мой старший инспектор ОБХСС Безрукавый А.А.:»Леонид, выручи! Срочно надо сделать контрольный закуп! В «гадюшнике» напротив кинотеатра «Энергия» торгашка продаёт с «чёрного хода» портвейн по «круглой цене».Решила к Новому году подзашибить!
Я говорю, что в рабочее время не могу, но готов пожертвовать обеденным перерывом, если он пришлёт машину. На том и порешили.
          Дело было зимой, перед самым Новым годом. За углом у «гадюшника» я создал неряшливый вид пьяного мужика: расстегнул пальто, перекинул шарф через плечо, развернул шапку набок… Подхожу с тылу, стучу…Открывает.Спрашиваю:
- Портвейн есть?
-Сколько?
-Три!
  Она поворачивается назад за вином.Я скосил глаза на угол павильона – мне машут : ещё бери, ещё! Она выносит, называет сумму, я отдаю и прошу ещё три. Она выносит, я отдаю деньги, она поворачивает назад, но с двух сторон подбегают «опера» хватают за руки, а из-за угла выходит инспектор Безрукавый с понятыми. Я поправляю пальто, шапку, шарф. Продавец с ужасом смотрит на меня и видит, что я трезвый. Таким она меня и запомнила…
        Меня отвезли на работу.
На третьем курсе обучения нас обязывали пройти стажировку в суде, в милиции, в прокуратуре. Мне в суде стажироваться не надо, т.к. я народный заседатель со стажем. А вот в милиции надо стажироваться именно в следственном отделе и меня направили к  ст.следователю подполковнику Гетманцеву  А.М.( Царство ему небесное и Светлая память!).ОБХСС передаёт свой материал по эпизоду с портвейном в Следственный Отдел и он попадает к Гетманцеву. Приводят к нему эту самую продавщицу(назовём её Петровой). Она меня сразу узнала. Гетманцев куда-то торопился, поручил мне взять с неё объяснение, выписать назавтра на 9.00 утра повестку и строго предупредить, чтобы не опаздывала. Я всё выполнил, но назавтра я уже к Гетманцеву выходить был не должен, т.к.  срок стажировки закончился. Я должен был написать отчёт, а он заверить для предъявления на весенней сессии.
        Месяца  через два меня вызвали «заседать» в народный суд. Поскольку тогда судей и заседателей выбирали народом, суд был  действительно народным. Я «заседал» с зампредседателя суда Шершнёвым П.А. и , вдруг, дело по портвейну  попадает к нему. Я только увидел в кабинете Петрову сразу сказал судье, что уже касался к этому делу на стажировке. Он снял трубку, позвонил в соседний кабинет другому судье и меня заменили. Всё это время Петрова с обалделым видом  и  даже со страхом смотрела на меня. Как я потом узнал от Шершнёва – он ей определил наказание в виде исправительно-трудовых работ( сокращённо называли ИТР) с направлением на мой завод с лишением права заниматься торговлей.
Недели через две я сижу в своём кабинете, работаю. У меня на двери кроме надписи «Заместитель начальника отдела кадров» ещё надпись: «Приём  - увольнение ИТР" , (т.е. сокращённо Инженерно-технических работников)
        Стук в дверь. Я говорю: «Да-да!»
Дверь открывается и… немая сцена! Стоит передо мной моя «знакомая» Петрова, осужденная к ИТР с направлением на наш завод. У неё округляются глаза, отвисает нижняя челюсть, она издаёт звук похожий на возглас глухонемого,   у неё подгибаются ноги и она захлопывает дверь с обратной стороны. И я слышу её стоны с причитаниями:
- "Что он ко мне пристебался! Что он ко мне привязался?»
-Что случилось? Кто вас обидел?- слышу  я голос нашей работницы ОК по оформлению пенсий.
     А та видимо указывая на мой кабинет продолжает:
-Это страшный человек! Он меня поймал, задержал с портвейном! Он меня допрашивал! При чём первый день был в гражданской одежде, таким вежливым был, а на другой день одел форму вот с такенными звёздами ! Да так на меня орал! Грозил в камеру посадить  до суда! Прихожу  на  мой суд – меня должны судить и он там! Но его сразу раскусили и отправили в другой кабинет! Дали мне ИТР на ваш завод – прихожу и он тут! Чего он ко мне пристебался? Чего ему от меня надо!?
- А зачем ты к нему в кабинет идёшь? Чего тебе там делать? Он тебя звал?- спрашивает работница.
-Так вон у него написано на двери ИТР! –отвечает  та.
-Так это приём Инженерно-технических работников! Тебя что? Инженером что ли к нам направили? Иди вон в ту дверь- по русски написано: «Приём рабочих и служащих»! Устроила тут истерику!
       Эта наша работница Ободовская Раиса Николаевна-Ветеран завода.Она приоткрыла дверь моего кабинета и увидела меня умирающим со смеху. Она смеясь спросила:
- Правду что ль она рассказывает или обозналась?
-Правду, но отчасти. Насчёт формы   со звёздами и что я орал на неё-неправда! Откуда взяла я не знаю. Присядь пожалуйста, Раиса Николаевна, сейчас я выясню.
    Я звоню подполковнику Гетманцеву вкратце рассказал ситуацию, чтобы слышала и Раиса Николаевна и спрашиваю о том,  что происходило на другой день после окончания моей стажировки.
Гетманцев смеясь рассказал, что на другой день она пришла к нему в кабинет не в 9 часов, а в 10 и здорово похмелившись, ну  и он для острастки «спустил на неё Полкана».
-Но как она могла тебя со мной перепутать?- смеясь говорит Гетманцев- Я же на двадцать лет старше! Видно здорово похмелилась!Однако она решила, что ты к ней имеешь интерес!

ПОСТСКРИПТУМ:Никак не мог я предполагать, что ещё на тридцать пять  лет я "зависну" в адвокатах!Хорошо, хоть не в прокурорах!Там "белых ворон" съедают сразу!
                Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2009 г

13.

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/07/20/2397

Смерть следака! сексужас Дню Прокурора
Леонид Крупатин
(Сборник "О суде и правоохране!")

СМЕРТЬ  СЛЕДАКА!Или-КОНЕЦ ЛЮБВИ!рис.автора.

     Я был в РУВД в подвальном помещении со следователем райпрокуратуры в допросной комнате, участвовал в допросе обвиняемого. В процессе допроса к нам заглядывали оперативники, следователь  выходил, о чём-то вполголоса с ними говорил. Я уловил среди матерных выражений некоторый смысл, мол, «не колется» - говорят они, а он им говорит, ну, сделайте ему «козу», мол что вас учить что ли? Я слышал какой то шум на лестнице, ругань, даже через закрытую дверь, потом стихло и мы продолжали работать, но были слышны какие-то стоны и хрип человека. Мы закончили работу по делу, следователь окликнул конвой и моего подзащитного увели в камеру. Мы взяли свои вещи: он папку, я портфель и пошли на выход к лестнице и я увидел откуда происходит хрип. На повороте лестничного марша к перилам был наручниками пристёгнут мужчина в позе вниз головой, а задницей к верху. Руки у него были за спиной на уровне поясницы и наручниками пристёгнут за перила. Стоял он не на голове, а на затылке, упершись подбородком в свою грудь. Ноги его хоть и были опущены вниз, но доставали до пола только  носками обуви. Лицо его было пунцово-красным, как помидор и изо рта шла пена… Наверное это была та самая «коза» о которой я слышал, краем уха.
    Я остолбенел и возмущённо сказал:
-Ну, ни хрена себе! Это что? Застенки гестапо или НКВД?
      Следователь здоровый как бугай, на голову выше меня, взял папку подмышку, а меня сзади за руки повыше локтя и почти пронёс меня мимо этого хрипящего мужика:
-Вы по своему делу работу закончили?- спросил он у меня, и сам ответил,- Закончили! А это не ваше дело и у вас полномочий нет! До свидания!- он вывел меня из двери наружу и охране сказал:
-Этот адвокат на сегодня работу закончил! Не пускайте его!
      Оставшись один на ступеньках, я подумал позвонить прокурору, но вспомнил, что его замещает заместитель, с которым я несколько дней назад  разговаривал, когда меня не пускали с ордером к задержанному мужику по подозрению в убийстве, но оформили его как мелкого хулигана, чтобы иметь время на его прессинг и меня не пускали. Я позвонил этому заму прокурора, а он говорит, что за ними такой не числится. Я спросил, у него, мол, что времена Вышинского вернулись? А он сказал, что они и не уходили. Я ушёл с тяжёлым сердцем. Дон Кихот вроде меня эту «мельницу» не победит.
    Через несколько дней вечером я был в милиции и вдруг  почувствовал, что в милиции все как ошалели, забегали с бешеными глазами из кабинета в кабинет и я выяснил….Этого самого следователя застрелила жена из его табельного оружия! Меня пригласили на осмотр места  происшествия. Два выстрела в грудь и один в голову. « Следаки»  и оперативники горячились:
-Это контрольный! Это контрольный!
   Да, похоже. Но всё можно  истолковать иначе. Я предложил подозреваемой поговорить.
Я узнал, что она тоже юрист, хотя теоретик, преподаватель университета. Она будет приглашать себе в адвокаты своего однокурсника, а я сегодня буду только присутствовать  на осмотре
места происшествия. Я не стал интересоваться подробностями, коль далее моё участие не требуется. Я только узнал, что она сначала говорила, что в квартиру ворвались бандиты, обезоружили мужа и застрелили. Но потом призналась, что стреляла она в целях самообороны. Дело в том, что в этот день они ехали из компании, где он, как всегда,  выпил лишнего. В этом состоянии он зверел доходя до беспредела. Они ехали домой в электричке.Он вышел в тамбур покурить, а к ней подошли ревизоры и она, так как была без билета, заплатила штраф. Он видел, что к ней подходили и ушли. Вернувшись он устроил ей допрос и она сказала, что заплатила штраф. Он возмутился, что она,  жена прокурора заплатила штраф и сказал, что дома с ней разберётся. В электричке народа не было, но с нею был ребёнок дошкольного возраста. Она после электрички завела ребёнка к родителям, предполагая, что, как всегда,   будет бита. Оказывается она часто приходила на работу с синяками и объясняла, что упала в ванной или со стула, хотя юристы видели, что это следы не одного падения, а нескольких.Пять лет назад они женились по очень большой любви, когда он ещё был человеком.А дружили они чуть ли ни с детства и любовь была чистой, как небо после майского дождика...
   Получила она пять лет лишения свободы, хотя я считаю, что можно было перейти на необходимую оборону, так как ситуация к тому располагала. Когда она  пришла домой, он сидел и пил за столом на кухне с пистолетом на столе. Он потребовал, чтобы она подошла к нему и взял пистолет в руки. Она пошла в зал, а он за нею. Она стоя за притолокой, выбила у него пистолет из руки и схватила. Он бросился на неё, она выстрелила не глядя перед собой, но он шёл на неё, заваливая её на диван, по пьянке не чувствуя боли, громадный как медведь и тут она произвела последний выстрел в упор, который посчитали  «контрольным». Надо понимать, что на суд было конечно давление прокуратуры. Если бы её оправдали, то поощрили бы стрелять работников следствия и прокуратуры, которые проявляли зверство не только на работе.
      В тюрьме она была «королевой бала»! Убийца прокурорского «следака»! На неё молились,  как на икону!
Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2010 г.

14.

ЖЕСТОКАЯ РАСПЛАТА!

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/11/08/2077
СБОРНИК "КРОВЬ АДВОКАТА!" рец.0, фото Яндекс (1-5)
ДЛЯ ВСТУПЛЕНИЯ:
ЭПИГРАФ:
УЧЁНЫЙ МУЖ КАЧАЕТ ГОЛОВОЙ,
ГРУСТИТ ПОЭТ, ПИСАТЕЛЬ СОЖАЛЕЕТ,
ЧТО КАСПИЙ ОТ ЧЕРТЫ БЕРЕГОВОЙ
С ГОДАМИ ОТСТУПАЕТ И МЕЛЕЕТ!
МНЕ КАЖЕТСЯ, ПОРОЙ, ЧТО ЭТО ЧУШЬ!
ЧТО СТАРЫЙ КАСПИЙ ОБМЕЛЕТЬ НЕ МОЖЕТ!
ПРОЦЕСС МЕЛЬЧАНЬЯ ЧЕЛОВЕЧЬИХ ДУШ
МЕНЯ ГОРАЗДО БОЛЕЕ ТРЕВОЖИТ!
РАСУЛ ГАМЗАТОВ.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/12/27/1877, фото Яндекс (1-5)

СБОРНИК "О ЖИЗНИ ВСЕРЬЁЗ!" рец.0 фото автора в Историческом музее во время акции "Ночь в музеях"

СЧАСТЬЕ ЛЮДЯМ!

Счастье людям не просто даётся!
Попадаются десять из ста,
Те что в жизни счастливую долю,
Как малину срывают с куста!

Остальные, как мы – скрип зубовный!
Вот тогда хлеб с водой на столе,
Греет душу очаг наш семейный
И картошка печётся в золе!

Но, Господь, мы тебе благодарны,
Что ты дал нам такое вот счастье-
Заработать кусок для семьи
И под крышей укрыться в ненастье!

Рады Солнцу подставить мы лица!
Рады плуга держать рукояти!
Рады, Боже, взрастить свою смену
Тем пополнить ряды твоей Рати!

Не везло никогда в лотерею,
Но гектары пахали мы в волю!
Засевали их потом и кровью
На свою и на детскую долю!

Да! Обидно нам зрить, как воруют!
Как терзает Россию жульё!
Но мы знаем – таких единицы,
Кто способны урвать не своё!

Костью в горле им станет богатство!
Алчность их уничтожит породу!
И они заражённое семя
Не оставят в наследство народу!

Упаси нас, Господь, от напасти
В виде  жадности, зависти, злобы!
Дай нам  Силы и Веру, о Боже,
Наивысшей, невиданной пробы!
Л.КРУПАТИН, МОСКВА, декабрь 2012 г.

СБОРНИК "О СУДЕ И ПРАВООХРАНЕ!" рец.0

ЖЕСТОКАЯ  РАСПЛАТА!!!  ДНЮ МЕНТОВ.ФОТО Яндекс.


   Занимаясь моржеванием, я познакомился  с работником милиции – старшим инспектором  ОБХСС (Отдел борьбы с хищением и спекуляцией) . Он регулярно бегал и моржевал уже много лет. Стимул его был: борьба с весом и общее поддержание физического состояния. Узнав о том, что я, работая электромонтёром, ещё и являюсь народным заседателем в районном Народном суде, он сказал, что мне прямая дорога поступать в юридический институт. Он предложил мне стать внештатным сотрудником ОБХСС, участвовать в рейдах, помогая милиции бороться с  вороватыми торгашами и спекулянтами, скупающими дефицитные товары в магазинах и продающих их на рынках по завышенной цене. Мол, заработаю я характеристику-рекомендацию и мне будет «зелёная улица» при поступлении. Я оформился «внештатником», получил синее удостоверение  и стали мы работать . В параллельной группе у другого старшего инспектора был «внештатник» Лёва. Нам иногда приходилось в контрольных закупках работать совместно. Он работал раньше меня и уже имел опыт работы и даже не очень хороший. Меня предупредил мой старший инспектор – буду называть его «шеф» - что у него уже неоднократно по жалобам продавцов отнимали удостоверение, он слёзно просил прощение и опять занимался вымогательством  у продавцов дефицитных товаров для себя. А Лёва в свою очередь мне рассказал о прошлом моего шефа. Оказывается он один среди работников ОБХСС с высшим торговым образованием и работал он в недавнем прошлом директором крупного Гастронома. Поймали его на хищениях и сказали: «Либо идёшь работать в милицию и ловить своих коллег, либо в тюрьму на долгие года!», так как в то время,  за хищения социалистической собственности,  ответственность была очень серьёзная. И вот с тех пор мой шеф стал незаменимым работником в ОБХСС. Мой шеф был от природы юморист. Вот пример из нашей оперативной работы.
     Однажды нас внештатников, человек пять-шесть  собирает мой  старший инспектор ОБХСС   – гроза недобросовестных «торгашей» нашего района, едем на окраину города в посёлок «Кулацкий» в маленький продовольственный магазин, чтобы провести контрольную закупку на заранее выданные деньги. По одному заходим в магазин, делая вид, что случайно. Покупаем разные товары, не уходим, делая вид что хотим купить что-то ещё. Когда сдачи получает последний из нас, в магазин быстро заходит, а точнее влетает шеф  с понятыми, кричит:
- Стоять на месте! Это контрольный закуп! Руки на прилавок! Не шевелиться! Мне чистый халат!
   Пока он заходит за прилавок, одна из продавцов молниеносно схватила что-то со стеллажа и спрятала в карман белого халата. Шеф  бросился к ней:
- Я же  сказал! Не шевелиться! Дай сюда!
- Не дам!- завопила продавец.
    Шеф  подбежал, грубо выдрал её руку из кармана, но она что-то зажала в кулаке. Сцена была очень неприятной. Она продолжала верещать:
-Ой, мамочка, мамочка ! Не дам!- а шеф  по одному разгибал пальцы её кулака и ,наконец, на пол упала скомканная записка. Инспектор схватил её,  прочитал, и, вдруг,  согнулся от хохота буквой «Г». Я подошёл,  недоумевая, а он, продолжая хохотать, указал на стеллаж, где стояла маленькая иконка «Божьей Матери». Захлёбываясь хохотом, он пытался мне объяснить:
- Она… Она… Господа Бога в «подельники»! В соучастники записала! Посмотри!- он протянул мне записку. Я взял, читаю: «Господи! Спаси и сохрани от Безрукавого ! Раба Божья Валентина»- Эта записка лежала под иконкой. Безрукавый- фамилия моего шефа.
       Шеф, продолжая хохотать,  спрашивает у продавца:
-Ты что же? Господа Бога просишь "на стрёме постоять"? Ты воровать, а он охранять? Это "групповуха", предварительный сговор, группой лиц! Отягчающее вину обстоятельство! На двоих вам больше дадут! Понятно?
       Лёва очень ко мне «клеился», жаждал моего общения, а мне он был неприятен. Но было кое-что, что меня с ним объединяло. Это… МИР АКВАРИУМА! Я болел этим и в прямом и в переносном смысле! Когда я жил в четырёхкомнатной кооперативной квартире на Жилгородке, у меня был двадцатилитровый аквариум. Даже первый год женатым, пока мы жили в этой квартире, я занимался не только женой, но  и  аквариумом. Мы с женой ходили в старый Фёдоров сад, который находился между нашим Жилгородком  и западной (задней) частью Мамаева кургана. Мы с женой ловили в пруду  дафний для аквариума. Так вот, однажды я заболел, как я думал гриппом. Чихаю, кашляю, глаза слезятся. Обратился к врачу терапевту, она мне что-то прописала от гриппа,  и я лечусь, а у меня не проходит. Я, даже,  психовать уже начал. Однажды прихожу к врачу, а в её кабинете сидит другой врач. Оказывается наша ушла в отпуск, а её замещает врач из центрального района. Я рассказываю ей свои симптомы уже на нервах. Она посмотрела мою медкарту,  на меня внимательно посмотрела и говорит:
-Гриппом месяц не болеют! Давай разбираться! Кошки есть? Ковров много? Рыбы есть?
 Тут я отвечаю:
-Была рыба! Съел!
-Да, нет! В аквариуме?
  И меня сразу осенило! Я понял, что всё дело в нём!
  Врач мне предложила отдать на время, для пробы,  аквариум какому-нибудь другу на месяц и посмотреть эффект, но совмещая это время с курсом лечения, который она назначит. Я был настолько уверен в причине и настолько измучен болезнью, что отдал другу  аквариум сразу и насовсем. Я только заходил к нему в гости, поздороваться с рыбками, а аллергию на рыбий корм мне вылечила  врач из чужого района, хотя предупредила, что контактировать больше с рыбками мне нельзя.
     Я уже знал, что Лёва тоже неравнодушен к аквариумам, но я ему рассказал, что мне нельзя заниматься аквариумом, а у него был дома тоже двадцатилитровый аквариум, ну и, конечно,  же я к нему заходил.
    Однажды    Лёва пригласил меня в гости, якобы, желая похвалиться новым приобретением. Купил,  говорит,  боевых петушков синего и красного. Удивляется, когда они вообще едят. Занимаются только тем, что подкарауливают друг друга, чтобы напасть. «Как люди!»- говорил он. Но для меня это «как люди» было почему-то непонятно. На столе перед аквариумом мы стали выпивать. При чём, на закуску…. Была пол-литровая банка чёрной икры .
-Ешь! Не стесняйся! Я на крючок поймал одного сбытчика икры. Когда надо будет, я ещё возьму!-  ухмыляясь,  говорил он, а меня, убеждённого коммуниста,   коробило внутри от сознания того, что этот Лёва из личной корысти покрывает преступника.  Когда бутылка водки кончилась, он достал из холодильника вторую, такую же запотевшую бутылку, а когда её уровень приблизился  к половине, Лёва  подвинул ко мне свой стул ближе и заговорил со мной, понизив голос, и заглядывая мне в глаза.   
- Слушай, Лёха! Ты же сейчас,  как студент – заочник стажируешься в райотделе. Так надо  момент ловить в свою пользу. Ты выглядишь представительно, самостоятельно, внушительно. Возраст у тебя за тридцать. Хотя и я ничего! Внушаю, но значительно моложе и в универ на юрфак меня только в этом году устроить  обещали. А ты уже при окончании, так надо знать в лицо вокруг себя тех, кого можно будет подоить. Мы должны бороться со спекулянтами, но и про себя не забывать. Вот, к примеру, есть у меня на примете одна семейная парочка, которые  занимаются серьёзно «фарцой»  и  ларёчки имеют. Но ларёчки у них официально оформленные, а «фарца»-дело тёмное. Мы можем, конечно,  «стукнуть» своим шефам, они их обложат «наружкой», проследят, возьмут с поличным, а вот доведут до суда или нет – неизвестно. Могут сами же наши шефы «взять с них на лапу», могут вышестоящие «взять с них на лапу» и замнут наши с тобой старания и скажут: продолжайте в том  же духе! Молодцы! А мы с тобой сделаем так: Вид у тебя очень приличный, лучше,  чем у любого мента в гражданке, возраст внушает – 35 лет, как я помню! Вид у тебя очень серьёзный! Даже слишком! Я первое время сам тебя боялся!  Бланки повесток у следаков лежат свободно. Ты можешь выписать  две повестки на  имя этих супругов, печати ставить не надо, почерк на всякий случай изменишь. Я эти повесточки  супругам вручу, попугаю, скажу: Приплыли вы дорогие, но я знаю,  кто вашим делом занимается в ментовке и могу поговорить. Человек очень жестокий, но я подход имею и он согласится на хорошую сумму.
   Я после этих слов мгновенно стал трезвым. Я встал из-за стола и сказал:
-Вот я никак не ожидал, что ты, друг,  мне такую проверочку можешь устроить! Кто тебе поручил? Безрукавый? Да нет! У него ума не хватит! Начальник отдела Сарафонов? Или кто-то из замов начальника РУВД? Ну, никак не ожидал! Ну и с-сука же ты! – и пошёл к двери.
-Да! .. Да, ты что! Лёнь! Какую проверку? Я же серьёзно! Ведь жить-то надо! Они хапают, а мы «боремся», как дурачки!
Взявшись за дверную ручку я сказал:
-Завтра утром я зайду к Сарафонову и скажу, чтобы он мне такие проверки не устраивал! Деньги на водку тоже он тебе дал? И банку икры чёрной тоже он дал из конфиската?
-Лёнь! Да ты что! Лёнь! Честное слово! Как я могу? Да ты что? Ты же меня подставишь! Я прошу тебя! Лёнь! Хочешь я на колени перед тобой стану? Хочешь,  я тебе аквариум свой подарю? Прошу! Не ходи к Сарафонову!- руки у него тряслись и он пытался меня удержать, не давая открыть дверь .
  Я оттолкнул его и вырвался наружу. Он в домашних тапочках выскочил за мной на улицу и до самого проспекта шёл за мной,  уговаривал, теряя шлёпанцы, а я не обращал на него внимания и быстро топал домой, решая – доложить или нет шефу об этой ситуации.
   Я не доложил, потому что хорошо  подумал и взвесил. Дело в том, что этому Лёве в течение нескольких лет прощали его попытки «щемить»  продавцов и спекулянтов, а он мне рассказывал, как выполняет поручения начальства, передавая сумки от продавцов. Оказывается он нужный в таком виде человек. А я… белая ворона! Закончу стажировку и провались она ментовка!
  Однажды мой хороший знакомый участковый инспектор  Коля  с посёлка  «Мачтозавод»  попросил меня помочь ему перевезти вещи с квартиры тёщи на квартиру, которую ему дали на работе. Хоть и служебная, но двухкомнатная и в хорошем месте. Вещей, сказал он, не много. За две «ходки» бортовым «Зилом» управимся. При этом он испытующе смотрел мне в глаза. Я спросил, где и во сколько и пообещал быть обязательно. Я пришёл вовремя, одетый соответствующим образом. К сожалению,  я  не увидел у подъезда машину, но с балкона второго этажа меня позвал Коля и сказал, чтобы я поднимался. Я зашёл в квартиру… и обалдел. Все сидели за столом с очень хорошей закуской в наше голодное «предперестроечное»  время и бутылки со спиртным были все, как одна импортные, чего мы в то время и не видывали. Я спросил, мол, когда же будем вещи грузить, а Коля сказал:
-Для этого у меня рабы есть – «бракуши» мои с Волги! А с настоящими друзьями я хочу отметить большое событие в моей жизни! Кто не захотел помочь мне, тот пусть горько пожалеет.
   Кстати! Лёва тоже был приглашён на перевоз вещей, но нашёл причину и не пришёл…  Но однако Лёва был прав в том, что менты учились «жить» не по средствам. В те времена один мент сел за подобное «превышение полномочий» на семь лет по четырём статьям. А когда вышел из тюрьмы и осмотрелся… горько, горько вздохнув,  спросил: « А за что я сидел? Теперь это всё делается в открытую!»
  В самом конце моей стажировки произошёл случай «юморной» из-за моей всесторонней юридической  загруженности.
   Это же был  далёкий 80-ый год прошлого столетия…Я работал   заместителем начальника отдела кадров большого завода. Заочно учился  на 3-м курсе  Саратовского юридического института. Предложили мне эту должность с перспективой стать начальником, так как наш собирался на пенсию. Я перешёл на эту должность с большой потерей в зарплате, но надо же «расти» по специальности.
       Из моей юридической истории: я был несколько лет до поступления в ВУЗ народным заседателем в райсуде. Меня избирал коллектив моего электроцеха. Кроме того, чтобы заручиться характеристикой-рекомендацией для поступления в ВУЗ, я стал внештатным сотрудником ОБХСС-Отдел борьбы с хищениями и спекуляцией. Мы делали контрольные закупки в магазинах, ловили фарцовщиков(спекулянтов) на вещевом рынке, раскрывали «схроны» дефицитных товаров торгашей, а тогда дефицитом было всё! Даже слово «купить» вышло из обихода – всё нужно было «достать» по «блату», т.е. по знакомству или за переплату.
           Когда я был электриком, меня внештатная работа не очень обременяла, тем более при нашем патриотическом воспитании  положительно вписывалось в сознание сопричастности к большому делу правоохраны. Когда я стал замначальника, то активного участия в этом уже не принимал. Однажды звонит мне в рабочее время мой старший инспектор ОБХСС Безрукавый А.А.:  «Леонид, выручи! Срочно надо сделать контрольный закуп! В «гадюшнике» напротив кинотеатра «Энергия» торгашка продаёт с «чёрного хода» портвейн по «круглой цене».
Я говорю, что в рабочее время не могу, но готов пожертвовать обеденным перерывом, если он пришлёт машину. На том и порешили.
          Дело было зимой. За углом у «гадюшника» я создал неряшливый вид пьяного мужика: расстегнул пальто, перекинул шарф через плечо, развернул шапку набок… Подхожу с тылу, стучу…Открывает.Спрашиваю:
-Портвейн есть?
-Сколько?
-Три!   -  она поворачивается назад за вином. Я скосил глаза на угол павильона – мне машут : ещё бери, ещё! Она выносит, называет сумму, я отдаю и прошу ещё три. Она выносит, я отдаю деньги, она поворачивает назад, но с двух сторон подбегают «опера» хватают за руки, а из-за угла выходит инспектор Безрукавый с понятыми. Я поправляю пальто, шапку, шарф. Продавец с ужасом смотрит на меня и видит, что я трезвый. Таким она меня и запомнила…
        Меня отвезли на работу.
На третьем курсе обучения нас обязывали пройти стажировку в суде, в милиции, в прокуратуре. Мне в суде стажироваться не надо, т.к. я народный заседатель со стажем. А вот в милиции надо стажироваться именно в следственном отделе и меня направили к  ст.следователю подполковнику Гетманцеву  А.М.( Царство ему небесное и Светлая память!).ОБХСС передаёт свой материал по эпизоду с портвейном в Следственный Отдел и он попадает к Гетманцеву. Приводят к нему эту самую продавщицу(назовём её Петровой). Она мня сразу узнала. Гетманцев куда-то торопился, поручил мне взять с неё объяснение, выписать назавтра на 9.00 утра повестку и строго предупредить, чтобы не опаздывала. Я всё выполнил, но назавтра я уже к Гетманцеву выходить был не должен, т.к.  срок стажировки закончился. Я должен был написать отчёт, а он заверить для предъявления на весенней сессии.
        Месяца  через два меня вызвали «заседать» в народный суд. Поскольку тогда судей и заседателей выбирали народом, суд был  действительно народным. Я «заседал» с зампредседателя суда Шершнёвым П.А. и , вдруг, дело по портвейну  попадает к нему. Я только увидел в кабинете Петрову,  сразу сказал судье, что уже касался к этому делу на стажировке. Он снял трубку, позвонил в соседний кабинет другому судье и меня заменили. Всё это время Петрова с обалделым видом  и  даже со страхом смотрела на меня. Как я потом узнал от Шершнёва – он ей определил наказание в виде исправительно-трудовых работ( сокращённо называли ИТР) с направлением на мой завод с лишением права заниматься торговлей.
Недели через две я сижу в своём кабинете, работаю. У меня на двери кроме надписи «Заместитель начальника отдела кадров» ещё надпись: «Приём  - увольнение ИТР «, (т.е. сокращённо Инженерно-технических работников)
        Стук в дверь. Я говорю: «Да-да!»
Дверь открывается и… немая сцена! Стоит передо мной моя «знакомая» Петрова, осужденная к ИТР(исправительно-трудовым работам) с направлением на наш завод. У неё округляются глаза, отвисает нижняя челюсть, она издаёт звук похожий на возглас глухонемого,   у неё подгибаются ноги и она захлопывает дверь с обратной стороны. И я слышу её стоны с причитаниями:
- Что он ко мне пристебался! Что он ко мне привязался?
-Что случилось? Кто вас обидел?- слышу  я голос нашей работницы ОК по оформлению пенсий.
     А та видимо указывая на мой кабинет продолжает:
-Это страшный человек! Он меня поймал, задержал с портвейном! Он меня допрашивал! При чём первый день был в гражданской одежде, таким вежливым был, а на другой день одел форму вот с такенными звёздами ! Да так на меня орал! Грозил в камеру посадить  до суда! Прихожу  на  мой суд – меня должны судить и он там! Но его сразу раскусили и отправили в другой кабинет! Дали мне ИТР на ваш завод – прихожу и он тут! Чего он ко мне пристебался? Чего ему от меня надо!?
- А зачем ты к нему в кабинет идёшь? Чего тебе там делать? Он тебя звал?- спрашивает работница.
-Так вон у него написано на двери ИТР! –отвечает  та.
-Так это приём Инженерно-технических работников! Тебя что? Инженером что ли к нам направили? Иди вон в ту дверь- по русски написано: «Приём рабочих и служащих»! Устроила тут истерику!
       Эта наша работница Ободовская Раиса Николаевна-Ветеран завода.Она приоткрыла дверь моего кабинета и увидела меня умирающим со смеху. Она, смеясь, спросила:
- Правду что ль она рассказывает или обозналась?
-Правду, но отчасти. Насчёт формы   со звёздами и что я орал на неё-неправда! Откуда взяла я не знаю. Присядь, пожалуйста, Раиса Николаевна, сейчас я выясню.
    Я звоню подполковнику Гетманцеву,  вкратце рассказываю ситуацию, чтобы слышала и Раиса Николаевна и спрашиваю о том,  что происходило на другой день после окончания моей стажировки.
Гетманцев,   смеясь рассказал, что на другой день она пришла к нему в кабинет не в 9 часов, а в 10 и здорово похмелившись, ну  и он для острастки «спустил на неё Полкана».
-Но как она могла тебя со мной перепутать?- смеясь говорит Гетманцев- я же на двадцать лет старше! Видно,  здорово похмелилась!
Никак не мог я предполагать, что ещё на тридцать  лет   "зависну" в адвокатах! Хорошо, хоть не в прокурорах! Там "белых ворон" съедают сразу!

   Встретились мы с Лёвой через несколько лет. Он стал следователем одного из отделов нашего района.А я по воле судьбы стал адвокатом. Он  пытался меня привлечь в свою «упряжку», чтобы вместе с «надёжным» адвокатом «разводить» обвиняемых, предъявляя «дутые»  обвинения  и с рекомендацией взять в адвокаты именно меня за хороший гонорар  и тогда, мол, половина статей по моему ходатайству будут исключены из обвинения.
  Приглашал он меня к себе в гости домой и я пошёл, но только ради аквариума. Теперь у него был аквариум двухсотлитровый! Я обалдел от его аквариума! Каркас был  оформлен под скалу золотого цвета. Изумительные растения, но искусственные. Я даже расстроился тому, что там всё искусственное. Ведь рыбки кушают зелень, витаминами подкрепляются…
    Правда и жена его мне понравилась… Глаза у неё были очень искристые и фигурка «точёная на токарном станке», как выразился Лёва, откровенно похваляясь ею, как вещью, а она хихикала и стреляла на меня глазами . Вообще они мне тоже казались искусственными. Доказывало обратное то, что они постоянно курили и матерились разговорным матом, от чего меня тошнило, несмотря на то, что работа на производстве тоже дала мне практику разговорного мата, а лётчики вообще матерщинники  «высшего пилотажа», чему я отдал пять лет жизни.  Я сказал, что в помещении, где аквариум, нельзя курить, но он возразил, что рыбки у него уже адаптировались.
     Жена его тоже работала в «органах» (не скажу в каких). Квартирка была обставлена и оформлена не по- ментовски.  Когда выпили, он мне проболтался, что мечтает купить чёрную «Волгу», хотя понимает, что иномарки больше котируются, но он всегда завидовал начальнику милиции, когда он ездил на чёрной «Волге», сидя справа от водителя и положив правую руку на крышу кабины. Выпивали на троих и выпили много. Если жена вставала из-за стола зачем-то, то Лёва обязательно хлопал её по упругой попке. Последний раз она ему сказала, что если он её ещё раз хлопнет, то она ему  …... ет по морде. Он, несмотря на то, что был пьян, но запомнил и больше не хлопал. Опять он меня не уговорил на «сотрудничество», как он выражался. Хотя уговаривали они меня оба. Я с большим трудом от них вырвался. Он, сильно опьянев, говорил мне:
-Чо? Думаешь я сейчас свалюсь, а ты мою куклу …… будешь? Х… тебе! – и  крутил мне дулю.
«Кукла» подливала ему водки и бросала  мне  многозначительные взгляды. Когда Лева отключился,  «кукла» сказала, что ключ от входной двери Лёва куда-то спрятал и до утра его не найти. При этом она разделась, осталась в нижнем, очень красивом ажурном белье и села ко мне на колени, подставляя изумительную грудь мне в лицо.Кровь ударила мне в голову и во все остальные места!Её маленькие, ещё не знавшие кормления сосочки, были окружены не коричневатым ореолом, а тоже нежно розовым.Я посмотрел в её улыбающееся лицо с хитрющими глазами, тяжко вздохнул и сказал, что вижу в углу квартиры замаскированную видеокамеру и весь наш разговор у меня тоже записан на диктофон, потому что я знаю, что Лёва даром ничего не делает. Если она не откроет дверь, то я вышибу её, несмотря на три замка. Она с большим расстройством меня отпустила. А я с удовольствием ушёл на свежий, настоящий, не прокуренный, не пропитанный матерщиной  воздух!
А вскоре…
     Лёва  обмывал с другом-ментом его машину и ехали они с дачи пьяные  поздно вечером домой. Лёва сидел справа от водителя, положив правую руку на кабину машины. Пьяный друг не справился с управлением, машина ушла в кювет и, ударившись правым бортом о дерево, оторвала Лёве правую руку… которой он брал взятки!
ПОСТСКРИПТУМ: Жена с искристыми глазами и «точёной фигуркой»  от него ушла, а он спился… Хорошо, что детей не успели завести! Не расплодили взяточников!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, ноябрь 2012 г.

 15.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2014/01/24/6237
СБОРНИК "КРОВЬ АДВОКАТА!" рец.0, фото Яндекс.

ЧТОБ ТЫ ПРОВАЛИЛАСЬ! Из адвокатской практики.

      Я пришёл в  офис нашей юридической консультации из суда. Сел за стол в кабинет.  Я был уставший и неудовлетворённый, потому что дело в очередной раз не закончили.  Я  чувствовал, что судья не хочет заканчивать, потому что все козыри на нашей стороне, а  судья (почему-то)  имеет  предрасположенность в интересах противной стороны… Что же они ещё могут предпринять? Притащить  лжесвидетеля? Могут…  Потому, видимо и отложили.
  Я с удовольствием направил взгляд на рыбок в сорокалитровом  аквариуме, который стоял передо мной на шкафу на высоте человеческого роста. Вуалехвосты в нём выросли уже по кулаку! Прелесть, как маленькие поросята. Даже зелень поедают!
  Кабинет мой я сделал сам в тамбуре 2,5 х 3,5  метра. Тесно, но уютно. Это было место секретаря приёмной председателя и зама председателя Райисполкома в далёкие  пятидесятые годы, строительства  и пуска Волгодонского судоходного канала. Я украсил вход в кабинет и стенку над окном  вычурными  багетами собственного производства, которые готовил на дачу ещё  на деревянный дом, но не успел повесить на конёк, как дом спалили, в отместку за мои депутатские «подвиги» в войне с беспределом. Я пострадал не только морально и материально, но и физически за то, что поверил в перестройку, как пел  Олег Газманов:  «свежий ветер – я давно его хотел!» За то и пострадал. Свежий ветер оказался с предательским ельцинским душком, точнее   с «перегаром»!
    Дежурный заглянул в кабинет,  спросил:
-К вам женщина! Пусть зайдёт?
-Да, да! Конечно! – отвлекаясь от тяжёлых мыслей, со вздохом ответил я.
  Медленно, с каким-то виноватым видом, зашла в кабинет женщина, лет сорока пяти или побольше …  Лицо было знакомо. Взгляд был жалобным и виноватым.
-Леонид Васильевич! Я уж к вам! По старой памяти… Извините! Я же тут больше никого не знаю!
-Неважно! – ответил я,  - Присаживайтесь! Я слушаю ваш вопрос или проблему…
  Женщина присела, почему-то на краешек стула, как будто намерена была немедленно  выбежать, если я дам команду.
- Да проблема-то у нас  нехорошая… - промолвила она, а я подумал: «Неужели к нам приходят с хорошими?»
-Помните, мы  тогда судились с соседями, с дедом и бабкой? Ну, возле озера Сарпа, на крайней улице! Помните? Года три назад!
-А-а! Да, да! Я вспомнил! Как там они? Живы? Здоровы?
-Нет! Дед умер вскорости после того, а бабка с годик пожила и тоже похоронили… И  мы участвовали. Царство им Небесное!
   Я про себя подумал: «Да уж вы точно поучаствовали! Потому  они и отправились к Богу в гости навсегда и раньше времени…»
-Царство Небесное и Светлая Память им! – подтвердил я.
- Помните, тогда к моему  мужу родственник – полковник приезжал? Ну,  вот он, опять приезжал,  этот полковник и мою дочку изнасиловал. И  она сейчас беременная…
-Я-то помню полковника, а вы тогда на следствии забыли, что он приезжал. Сколько месяцев беременность? – спросил я.
-Да три уже почти …
-А почему так долго не обращались?
-Так  он запугивал её! А чем дочка не говорит…
-Сколько лет дочке? – спросил я, - И где она?
-Восемнадцать лет только исполнилось, месяц назад. Она здесь в коридоре.
-Пусть дочка зайдёт, а вы там посидите. – сказал я.
 Мама вышла, через минуту в кабинет не уверено вошла смазливенькая, не без интеллекта  во взгляде девчонка. Переступив порог, краснея и часто моргая глазами,  она остановилась. Я её узнал, потому что мельком видел, когда она приходила с мамой в милицию, просто сопровождая её. Я ещё тогда обратил внимание на её  заметно сексуальную  фигурку у этой, тогда пятнадцатилетней девчонки,  и не по-детски, заметил я  шустрый взгляд. Я понял тогда, что она обратила внимание, что я обратил на неё внимание. Извиняюсь за тавтологию.  А сейчас  она была, как мокрая курица…
-Присаживайся, Золотко! – как можно душевней, почти шёпотом сказал я, указывая на крайний стул и придвигая к ней свой стул.  Глядя ей тёплым взглядом в глаза, я спросил:
- Мне мама вкратце рассказала о том, что случилось, но мне нужно уточнить кое-что. Скажи, а где это случилось?
-Дома у нас…
-И больше дома никого не было?
-Ну, я думала, что отчим дома, а его не оказалось. Он был и уехал.
-А кем этот полковник доводится твоему отчиму?
-Младший брат.
-Ну, они же совсем не похожи. Полковник, как богатырь, а твой отчим  на бобра похож.
-У них мать одна, а отцы разные. Сводные братья.
-А почему же ты маме не сказала сразу? И про беременность промолчала?
-Он угрожал мне… Я боялась.
-А чем же он угрожал?
-Ну, я не могу сказать…
-Ну, как же? – растерялся я, - Мне нужно всё говорить, иначе я не смогу помочь. То, что я узнаю, я могу выдать другому только с твоего согласия.
-Даже мамке?
-Даже мамке! Тебе же восемнадцать лет есть?
-Есть.
-Ну, всё! Ты сама собой  распоряжаешься!
  Девчонка помедлив, опустив голову, сквозь зубы промолвила:
-Мы жили с отчимом… И полковник  сказал, что мамке об этом расскажет, если я пожалуюсь.
         Меня вроде, кто-то кипятком ошпарил… Я еле нашёлся, что спросить у неё для уточнения.
-Давно жили?
-Пятнадцать лет мне было… Он лез, лез ко мне и получилось. А потом часто. Почти каждую неделю.
- Полковник не от тебя же узнал об этом?
-Не-е-ет…
-Ну, значит, эти братцы договорились! – задумчиво проговорил я.
-Похоже. – согласилась девчонка, - Они перед этим вместе выпивали и поглядывали на меня, а потом отчим уехал.
   -С полковником один раз было?
-Да. Он на другой день уезжать должен был. Перед отъездом мне денег оставил и сказал, в случае если что, к врачу.
-Ну, а ты что же?
-Мамка у меня деньги нашла. Я сказала, что деньги возле магазина нашла. Она их забрала и мне пальто купила.
-К врачу с мамкой ходили насчёт аборта?
-Да… Сказали, что уже поздно…
-Тебя как звать-то? Извини, забыл сразу спросить…
-Вера…
-Верочка. А скажи ты мне… Если бы этот полковник тебе предложил за него замуж выйти, ты согласилась бы?
    Девчонка покраснела и съёжилась. Помолчав, она промолвила:
-Не знаю…
-Верочка, это был бы наилучший выход для всех.
-Так я отчима люблю… И полковник это знает. Я потому и боялась мамке говорить… Он во время… ну,  когда это происходило, говорил, что отчим возражать не будет… А я говорила, что люблю его!
  Я довольно таки растерялся и молча собирался с мыслями.
-Верочка! Полковник,  где живёт?
-В Москве…
-Вот вы зарегистрируете с ним брак и уедете в Москву. Постепенно ты забудешь свою любовь.Мне кажется, что твой отчим что-то с этого получил. Это была сделка и за неё эти братцы оба сядут в тюрьму. Отчим за развращение малолетней, а полковник за изнасилование. Мамка останется без мужа, а ты без любви на много лет. Потом они выйдут из тюрьмы и дай-то Бог, чтобы не отомстили вам за приятно проведённое время. Потому что из них в тюрьме сделают «девочек по вызову». Если мы с тобой убедим полковника на брак, то мамка про  любовь с отчимом не узнает, а ты уедешь с полковником. Ясно?
     У девчонки потекли слёзы. Хлюпая носом, она промолвила:
-Ясно!..
  Я вышел в коридор, девчонка вышла за мною, хотя я не звал. Я подошёл к матери и сказал:
-Отчима ко мне сейчас, срочно! Пусть вызывает полковника немедленно сюда! Чтобы он утром завтра был здесь!
-Так я скажу мужу. Он и так вызовет…
-А  муж уже знает, что случилось с дочерью?- спросил я.
-Знает! – опустив глаза, сказала мать, -  Грозится нас из дому выгнать!
-Дом-то ваш? Как он выгонит? – удивился я.
-Да уже его… Он задумал магазин свой расширять и предложил мне, мол, он продаст свою квартиру и вложит деньги в магазин, а я на него свой дом запишу, ну, подарю, то есть ему. А то грозил выгнать с работы и уйти вообще от меня. Я согласилась…
-Хорошо устроился! Ко мне его срочно! – сказал я, вновь  закипая ненавистью к этому негодяю.
-Поняла! – сказала мама и они ушли.
  Отчим примчался ко мне до конца рабочего дня. Зашёл в кабинет, представился отчимом Верочки, глядя на меня с испуганным вопросом во взгляде, но стараясь держать вызывающую позу.
-Присаживайтесь… - сказал я,  задумчиво глядя на него и, вздохнув,  продолжил, - Ну что сухари сушить будем? Сразу на двоих братцев?
  Побледнев, отчим стал опираться локтями на свои колени, то одним, то другим и, наконец , спросил:
-Как это?..  За что это?.. -  тон у него был вызывающий, но видно было, что даётся это ему трудно.
-Вас за развращение малолетней и за пособничество в изнасиловании. А полковника за изнасилование несовершеннолетней. Прочитать по Кодексу, сколько вам светит?.. Но есть выход  - удобный для всех. Срочно! Утром! Братца-полковника ко мне! Иначе идём в милицию подавать заявление о возбуждении уголовного дела в отношении вас обоих.
-Так он же на службе! Кто же его отпустит?
-Дайте телеграмму, что вы попали в аварию и находитесь в реанимации!  Это лучший для всех выход. И даже жена ваша не узнает о ваших личных связях с Верочкой. Ясно?
   Отчим  покраснел и челюсть у него отвисла. Помедлив и опустив глаза он тихо сказал:
-Ясно!..- но спохватился, - Но мы-то добровольно!
-С ребёнком, с пятнадцатилетней девочкой? Молодец! В камере объяснишь, когда из тебя сделают девочку.
-Всё! Утром первым самолётом он должен быть у меня к девяти утра. Можно вместе  с вами, поскольку  вы,  «два сапога – пара»!- сказал я.
     Под утро рано я проснулся  и  стал думать, всё ли я предусмотрел. Вспомнил дело с бабкой и дедом – соседями через улицу, которые  своей молодой соседке – матери одиночке помогали воспитывать дочку Верочку, а потом она сошлась с хозяином магазина в котором работала, стала независимой и с мужем стали издеваться над стариками, притесняя их,  в виду узости их улочки, крайней к озеру Сарпа в посёлке, издавна названном «Буревестник» по названию старого, уже не действующего кинотеатра. Однажды этот  полковник приехал из Москвы на своём джипе, похожем на танк и оставил его в этой улочке. У деда был старый  горбатый «Запорожец», который ему выделили, как инвалиду Великой Отечественной войны. Дед с бабкой откуда-то приехали и не могли заехать в свой гараж. Дед пошёл к ним во двор, высказывая претензии, а поскольку, распря уже ранее была в разгаре, то он высказывался в скандальной форме. Это семейство сидело во дворе за столом, употребив спиртного. Хозяин  джипа, встал из-за стола подтащил деда, как паршивого котёнка к калитке  и вышвырнул  из двора под зад коленом.
   Дед получил ушибы, ссадины от падения. Судмедэкспертиза определила, как лёгкие телесные повреждения без расстройства здоровья, но дед слёг, видимо от психического удара, который был ему нанесён  в самое больное место – в душу.
  Ночью, проснувшись , я вспомнил об этом деле и стал анализировать всё, проверяя, правильно ли я рассчитал ситуацию. Обратившаяся ко  мне мама Верочки, конечно дрянь. Но она обратилась за помощью! Обратилась правомерно, потому что против её ребёнка совершили преступление. Она сама виновата в том, что произошло, потому что создала семью с негодяем и не имела душевного контакта со своим ребёнком.  Если подать заявление в милицию,  братьев обоих арестуют и посадят. Вера родит ребёнка. На что она будет с ребёнком жить? Её мать лишится работы и мужа. На что она будет жить? Нужна ли ей такая помощь? Нет! То, что я задумал, выполнимо ли? Отчиму лет 45 по виду. Полковник моложе его. Думаю, что полковнику деваться некуда и он согласится жениться.  Девчонке- Верочке 18 лет. Полковник на двадцать с лишним лет старше её. Да ничего! Есть такие примеры в жизни. Только лет через десять Вера станет погуливать от старого полковника. Ну и поделом ему…  Главное, что ребёнка она воспитает и мать  не останется безработной и без крыши над головой. А вообще-то надо уточнить у матери Веры, не предусмотрено ли в Договоре дарения её пожизненное право проживания. Если предусмотрено, то ей нечего беспокоиться. А если не предусмотрено и не прошло три года с момента дарения, то можно поставить вопрос о признании Договора дарения недействительным.
   Я вспомнил, как не шатко, не валко вели в милиции дело по факту избиения деда и угрозе убийством деду и бабке. Сначала нам отказали в возбуждении уголовного дела. Я обжаловал в прокуратуру. Возбудили.  Мать и отчим Веры в своих показаниях отрицали присутствие у них гостя. Сказали, что отчим Веры вывел деда за калитку, а он махал на отчима палкой и упал сам. Деда мы не смогли вывезти в милицию на очную ставку, да и хорошо. Потому что это было бы для деда лишним расстройством. На очной ставке бабки и матери Веры я так же присутствовал и задавал вопросы для того, чтобы вывести на «чистую воду» брехунов. Следователь для матери Веры принёс стул из комнаты оперативников. Я не обратил внимание, когда она садилась. Во время  очной ставки бабка рассказала всё,  как было. Следователь предоставил слово матери Веры. Она стала говорить, что никакого джипа возле их двора не было и обедали они только своей семьёй. Бабка не выдержала и возмутилась:
-Ах ты брехло несчастное! Да чтоб ты провалилась, зараза!
 Мать Веры вызывающе захохотала и откинулась на спинку стула. Раздался треск и мама Веры оказалась на полу на куче обломков стула…
-О-ой! Мать вашу… Гвозди в жопу! – материлась подследственная, - Ну, ты Володя, за это ответишь! – высказалась она в адрес следователя.
  Поднимая со следователем  мать Верочки с обломков стула, я подумал: Так она со следователем уже на «ты»? Всё ясно, что надо ждать от этого расследования… Видимо и повторная экспертиза будет «проплачена» торгашами.
 В обломках стула мы увидели действительно по-варварски набитые ментами гвозди в те расшатавшиеся места, где нужно было склеить клеем.
-Ёма-ё! Что я теперь отдавать буду операм? Они ещё мне сказали, когда я брал стул: Вернёшь два!
-Ты мою задницу мужу должен вернуть без дырок! Сам будешь перед ним отчитываться! – стоная и держась за мягкое место,   высказывала подследственная, подтверждая моё подозрение, что здесь тоже «проплачено».
 Бабка довольная хохотала:
-Бог-то есть! А ты забыла,  брехло бессовестное!
-Заткнись,  старая карга! – стонала мама Верочки.
-Забыла, как я бесплатно вынянчила тебе дочку. А теперь  и дочка отворачивается, не здоровается! –упрекала бабка.
  Дело неоднократно возбуждали по моим жалобам и опять прекращали, пока бабка с дедом не согласились махнуть на подлость рукой…

  Но мама  Верочки  всё-таки «провалилась», как пожелала ей  бабка в кабинете следователя! А может провалиться ещё глубже. Не хочется помогать негодяям, но надо выбрать из всех  бед меньшее.
Никому лучше не будет, если эти негодяи сядут в тюрьму.
   На работе я принимал людей с восьми утра, тех, кому назначал. А в девять утра в открытую дверь кабинета зашёл отчим Верочки, а следом, почти протолкнув его вперёд в кабинет,  ввалился крупный мужчина в камуфляже и резко протянув  руку ко мне, схватил меня за рубашку с галстуком и заорал, приподнимая меня с места:
- Это вот этот,  б…   адвокатишко   меня с работы сорвал?! Это он меня посадить хочет?!
  Я, используя его желание меня приподнять с места, резко выпрямился головой в его подбородок. Удар был сильнее, чем я хотел. Мужчина, как я увидел звание на его погонах, полковник, шлёпнулся спиной в шкаф, а из аквариума, стоящего на нём на голову полковника выплеснулось с полведра воды. Он сначала, разинув рот от неожиданности, начинал сползать по шкафу, но быстро опомнился и выпрямился… Я понял – надо добавить! И открытой ладонью, через стол ударил его массой всего своего тела в лоб! Его затылок звонко щёлкнул о полированную дверцу шкафа, глаза его закрылись и он  всё-таки сел на пол. Отчим Верочки ошалело смотрел на меня.
- Садись! – сказал я ему, - Значит,  вы оба выбрали тюрьму?
- Какую тюрьму!? – поднимая голову,  промямлил полковник и попытался встать, - Да ты знаешь с кем дело имеешь? Я тебя размажу! Я спецназом командую!
- Сидеть! – заорал я, хватая с полки  пятикилограммовую гантелю, - Сейчас ты уедешь отсюда в наручниках и будем разговаривать в камере, если тебя не устроит мой вариант без тюрьмы!
   В кабинет заглянула перепуганная наша председатель коллегии Татьяна Степановна.
-Что здесь происходит! – испуганно спросила она глядя на меня с гантелей и мокрого полковника на полу кабинета.
-Хочу уговорить кое-кого в тюрьму не садиться, но не могу убедить! –сказал я, успокаиваясь.
-Ой! – воскликнула Татьяна Степановна, - Леонид Васильевич! У вас кровь по лбу течёт!
-Ничего! Я залью одеколоном… - сказал я, взяв в руки мобильник, - Так что? – спросил я полковника, - Говорить будем здесь или в камере?
- О чём говорить?
-Жениться будешь на Верочке? Ребёнка воспитывать надо!- сказал я напрямую. Татьяна Степановна, неуверенно оглядев нас троих,  удалилась.
 Полковник вздохнул, размазал воду по лысеющей макушке и спросил:
-А она согласится?
- А ты спрашивал, когда на ребёнка полез? – опять взбесился я.
-Да, ладно! Ребёнок! Этот ребёнок несколько лет  вот с ним трахалась! – ткнул пальцем в отчима полковник. Тот съёжился и зло глянув на полковника, прошипел:
-Я же тебе сволочь резиночку давал!Ты что наделал?
-Ну, пока я бы с резиночкой, а она бы убежала и бабке соседке пожаловалась!И это тебе оплачено!И ей оплачено!- промямлил полковник.
  У меня закипело внутри! "Оплачено!"
-Даже, если она последняя пропадла, ты не имеешь права на насилие, но это был ребёнок! – опять заорал я. Татьяна Степановна снова заглянула:
-Может быть  я  вызову милицию?
- Татьяна Степановна! Я уже договорился! – соврал я, - Ещё пять минут и менты будут здесь, если трезвый рассудок не проснётся… А ты, полковник, ещё в смерти деда виноват! Если бы ты его не вышвырнул как котёнка, под зад коленом, то дед ещё жив был бы, и бабка, естественно!
-А что я должен был делать? Мы за столом сидим, а он идёт и палкой замахивается? – возразил полковник.
- Встать перед  Ветераном по стойке «смирно»! Отрапортовать деду! Извиниться и пригласить к столу! – резко сказал я. Полковник стушевался, потупил взгляд. Я спросил:
- Ещё вопрос! Ваше семейное положение? Женат?
- Недавно развёлся! – нехотя ответил полковник.
-Чего так? – спросил я.
-За****овалась… - промолвил тот.
- Или сам? – переспросил я.
- Да, когда мне? Круглые сутки на работе! Ещё и командировки…
-Значит,  есть у вас выбор! – сказал я, - Либо в милицию, либо в ЗАГС!
-Может быть,  я встану,  в конце концов? – спросил полковник.
-Если не хотите сесть на долго, то вставайте!
Конец был таким: У меня были в ЗАГСе все знакомые и справка женской консультации дала возможность зарегистрировать брак в кратчайший срок. Договор дарения домовладения я предложил отчиму  в этом же варианте подкорректировать, то есть, вернуть половину дома маме Верочки. Всё это он сделал до регистрации брака Верочки с полковником, иначе я обещал  подать с Верочкой заявление в милицию. Верочка уехала с полковником в Москву. Все остались довольны. Жаль только бабку  - Ветерана трудового фронта и деда – Ветерана Великой Отечественной войны. Царство им Небесное и Светлая память! Могли бы ещё пожить, если бы не подлость соседей…
   И рыбки мои в аквариуме чуть не пострадали!- подумал я щупая разбитую голову о подбородок полковника...- сидя утром в своём кабинете.
   По коридору кто-то торопливо прошёл, задержался у моей приоткрытой двери. Заглянула в кабинет... Верочка! Взгляд у неё был полный какой-то тайны, но с тёплой улыбкой. Она шёпотом сказала: "Здравствуйте!"- шагнула к моему столу, положила на стол почтовый конверт с толстоватым содержимым.
- Это от моего супруга!- прошептала она, обойдя угол стола, она нагнулась ко мне и поцеловала в щёку и шёпотом сказала: "А это от меня!"
  Стремительно уходя, она в двери задержалась и сказала со слезами в голосе:
- Я вас люблю!.. - и скрылась.
  Я был ошарашен... Приходя в себя я подумал: "Я-то при чём? Я даже старше этого полковника... Вот чудеса!"
  Я тогда не знал, что через пять лет окажусь на постоянном месте жительства в Москве...
Л.КРУПАТИН, МОСКВА, январь 2014 г.

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ: фото яндекс
СБОРНИК "ДНЮ СЕМЬИ!"

ЕСЛИ ТЁЩУ Я УБЬЮ!

-Прокурор, скажите честно!
Если тёщу я убью,
Вы насколько приговором
Сократите жизнь мою?

-Не советую, несчастный,
Десять лет тебе грозит!

-Но ведь тёща мою жизнь
Жрёт и так как паразит...

Всё равно убью!-сказал он
И стремительно ушёл.
И пошёл судьбе навстречу
Весь решителен и зол...

Сзади крик:"Остановитесь!
Подождите, ради Бога!"
Подбегает прокурор-
Чем-то он смущён немного:

-Извините вы меня.
Я хочу вас попросить...
Тёщу вы убить решили...
И мою прошу убить!

Я же вам за ту услугу
Гарантировать могу,
Что в суде я с приговором
Вам, ей-богу, помогу!
ПОСТСКРИПТУМ:
Есть шуточная народная песня, которая заканчивается куплетом:
Рано утром поёт соловей
Спать не даёт он тёще моей!
Куплю я ружьё, убью соловья!
Спи спокойно тёща моя!
Предлагаю более приемлемый вариант концовки:
Куплю я ружьё и тёщу убью!
Спой мне соловушка песню свою!

Л.КРУПАТИН,МОСКВА,2009 г


 
Рецензия на «Ох, и грязи в Интернете! юмор» (Леонид Крупатин)

Программист хитёр на ум,
Мыслит он коварный дум.
Если уж его селить,
Осторожным нужно быть.

С уважением,

Вовочка Халтурщик   10.07.2010 20:13   •   Заявить о нарушении правил / Удалить
Добавить замечания
Спасибо, Вовочка!Когда бабка селила моего младшего сына Вовочку,она этого не знала!Л.Крупатин.

Леонид Крупатин   10.07.2010 20:17   Заявить о нарушении правил / Удалить
Рецензии
Написать рецензию
Привет, Леонид. Веселое произведение, чистая логика старых людей :-) порадовало. С теплом,

Александр Латаев   21.08.2010 11:10   •   Заявить о нарушении правил / Удалить
Добавить замечания
Привет, дорогой Александр!Рад слышать твоё мнение!А вообще-то у меня всё из жизни. В данном случае бабка квартиросдатчица так о моём младшем сыне говорила.Л.К.

Леонид Крупатин   21.08.2010 17:03   Заявить о нарушении правил / Удалить

Рецензия на «Ох! И грязи в Интернете! -юмор» (Леонид Крупатин)

Eto tochno!
Byla v situazii odnoj is babuschek.
Po miru ne pustil,no nichego ne saplatil:).

Раиса Пасичник   26.07.2010 14:19   •   Заявить о нарушении правил / Удалить
Добавить замечания
Спасибо, Раиса! Но это о моём сыне так бабушка высказывалась! А мои парни честные!Л.К.

Леонид Крупатин   26.07.2010 22:07   Заявить о нарушении правил / Удалить
Isvinite,leonid,
no nekotorye babuschki sebja vedut ne kak babuschki,a kak kvartirosdatchizy,t.e.chujvie ljudi.
Vy eto udachno prepodali.
U menja na etot schet toje est raskas.
Ovystavlju ego spezialno dlja Vas.
S uvajeniem

Раиса Пасичник   26.07.2010 22:27   Заявить о нарушении правил / Удалить

Рецензии
Написать рецензию
Замечательно.
"Ну, что ребята наша жизнь
И штопана и латана-
"Огней так много золотых
На улицах Саратова"..."

Игорь Леванов   04.08.2012 14:53   •   Заявить о нарушении правил / Удалить
Добавить замечания
Спасибо, Игорь!Сейчас только вспоминаем, а тогда мы эти "огни" не видели, приезжая на экзамены!Правда не все так. Некоторые приезжали с любовниками или любовницами и с удовольствием оставались пересдавать!Л.К.

Леонид Крупатин   04.08.2012 16:44   Заявить о нарушении правил / Удалить



© Copyright: Леонид Крупатин, 2013
Свидетельство о публикации №113041605244
Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Редактировать / Удалить
Рецензии
Написать рецензию
Увы, печальная правда - современной жизни. Прочла и вспомнила несколько похожих историй, к сожалению, не так благополучно закончившихся в реале. Искренне рада, что с Петровичем все-таки по совести разобрались, что вернулась к нему его картошечка...В сегодняшней жизни кровное уже приходится и защищать, и отстаивать.
Спасибо Леонид, хоть я и не дачница, Ваш рассказ задел за живое!
Всегда успехов!
Тамара.

Соловьёва Тамара Томашевна   16.04.2013 14:31   •   Заявить о нарушении правил / Удалить
Добавить замечания
Спасибо, дорогая Тамара Томашевна, за понимание и сочувствие нам -"горбатым" дачникам!У меня сосед по гаражу, заядлый дачник, продал дачу за бесценок, потому что ворьё замучило. Или, говорит, инфаркт заработаю или убью вора или он меня убьёт...Вот такая дачная жизнь. Желаю Вам добра в Жизни и Творчестве! Л.К.

Леонид Крупатин   16.04.2013 17:36   Заявить о нарушении правил / Удалить
 Рецензия на «Как мужик картошку копал! Острый сюжет» (Леонид Крупатин)

Спасибо, Леонид! Сюжет по-настоящему увлекателен. Однако, позвольте возразить: это не детектив, а криминальный рассказ. С уважением -

Леонид Курохта   28.08.2013 22:01   •   Заявить о нарушении правил / Удалить
Добавить замечания
Спасибо за оценку тёзка!Согласен с замечанием, но такой рубрики нам не предложил портал.А сюжет натурально из жизни.У меня всё из жизни. У меня была кличка студенческая:"Пример из жизни", потому что я учился на юрфаке уже в зрелом возрасте и к любой теме или закону приводил пример из жизни. А другой друг был с кличкой:"Чуть-чуть дополню!" Он всегда после меня дополнял.Удачи Вам!Л.К.

Леонид Крупатин   28.08.2013 22:40   Заявить о нарушении правил / Удалить




 
Рецензии
Написать рецензию
Здравствуйте! Интересно. Спасибо. Удачи!

Сергий Сергеич   21.12.2015 17:12   •

Спасибо, уважаемый Сергий Сергеич!Желаю и Вам удачи в Любви и Творчестве!С электрическим теплом,Леонид.

Леонид Крупатин   22.12.2015 06:29   Заявить о нарушении / Удалить

МИР,МАЙ, ТРУД! -1
Леонид Крупатин
СБОРНИК "ЛЮБОВЬ И ЛЕТО!" рец.1

КАТЮША!(на фото слева крайний - я)фрагмент романа"Неравнодушье, как диагноз!"

Я уже рассказал вам о том,  как мы купали баранов и там «случайно» в этом деле оказалась
пятнадцатилетняя  девчонка Катюша.(см.мой рассказ «Агроном Поджареный!»
 (ДЕТЯМ ДО 60-ти ЛЕТ НЕ ЧИТАТЬ!)
АГРОНОМ  ПОДЖАРЕНЫЙ!юмор(10 страниц)

Или «ЯИЧНИЦА С КОЛБАСОЙ!»  Юмор.

Или –Коммунисты, вперёд! На Брехне верхом…

Окончив при нашем «Сталепроволочноканатном» заводе курсы сельских механизаторов,  я в числе многих желающих  решил попытать удачу на сельской ниве в прямом смысле  -  поехал  от завода на уборку. По месту работы нам сохраняли 75 процентов зарплаты, а там – что заработаешь!
Приехали мы рановато, так как хлеба были ещё с «зеленцой». Отремонтировали себе комбайны почти из утиля. Мы договорились со слесарем из цеха КЦ-1(Канатный первый) Сашей взять один комбайн на двоих, как это делали и другие. Наш  СК-4 ходил уже восьмой сезон, а это для сельхозтехники – много.
Наши ребята стали заглядывать в «Ресторан Зелёная Муха» к бабке самогонщице и деньги быстро кончились. Агроном отделения – молодой , лет двадцати пяти, бесцветный рыжеватый с красноватым лицом мужчина по  фамилии Ковбасей, которого мы заочно звали «Колбаса», предложил нам работу – искупать три тысячи овец в креолине в целях дезинфекции. Пообещав по бутылке водки «на рыло» и при условии работы без обеда – шулюм из целого барана прямо на природе.
-Да там всего-то ничего! -убеждал он, - Ворота откроем и по одному выпускать  баранов в траншею. А вдоль траншеи девчата будут стоять с рогатинами и макать баранов в раствор креолина, когда они будут проплывать на выход из траншеи.
-А водка будет казённая или палёная?- уточняли наши, - А то ведь у вас «сухой закон» во время уборки!
-Казённая! Сто процентов!
-А девчата будут путёвые?
-Да в чём сомневаетесь! Казачки! Кровь с молоком!
-А как они насчёт этого…?
-Да они с вас живых не слезут! –ухмылялся с хитрющими глазками Ковбасей.
-Ладно! Что ж мы бараны что ли? Вдесятером  три тыщи не трахнем? Лады!
Начали мы с шести утра. Первое расстройство было: девчата были все лет под пятьдесят. Лишь одна среди них пятнадцатилетняя Катя. Часов до десяти, одиннадцати мы кидали баранов в траншею. Сами они идти не хотели- в этом тоже агроном нас обманул. После одиннадцати, когда пригрело солнце и жара стала нестерпимой, бараны сами стали нас кидать в траншею ко всеобщему оживлению «девчат».  Когда барана или овцу подтаскивали к траншее и готовились к броску его массы, он   резко лягал ногой вырываясь и убегая в противоположную сторону от траншеи, а тот,  кто тащил, шёл туда, куда напрягал свои силы – в траншею, не в силах удержаться на усталых ногах. «Девчата» хохотали и кричали:
-Кунай его! Кунай! (то есть: Окунай! Окунай!) – и приходилось «герою» проделывать тот же бараний путь по траншее, потому что пологий выход из траншеи был только один – с противоположного конца. Мы проклинали агронома и собственную глупость. Овчар, то есть пастух этой отары  отводил смеющиеся глаза и активно с помощью злющих собак подгонял к нам непослушных баранов. Собаки деловито бегали с противоположной стороны отары с клочьями овечьей шерсти на зубах.
Иногда звучали неуверенные предложения бросить это дело. Но никто это не поддерживал, потому что  больше половины было сделано,  но  сил израсходовано почти до нуля… Мы с утра планировали   закончить купание к двум часам. Но не управились и к трём и к четырём… И еле-еле закончили в шестом часу вечера, естественно,  без обеда. Наши механизаторы настолько устали, что даже не разговаривали. Лучше всех держались те, кто послушал моего совета и не пил  воду во время работы, а только полоскали рот. Я был опытный грузчик, а это неписанный закон старых грузчиков.  В старину тех, кто это не соблюдал, даже выгоняли из артели или бригады, потому что они слабели и за них приходилось лишнюю работу делать другим.
Шулюм был отменный! Катюша варила . Её отрядили за два часа до окончания. Она  сама и дрова рубила. При чём дважды, потому что шулюм был готов к трём часам, а потом к шести она ещё разогревала. После первой стопки все захмелели чуть ли не до потери сознания. Закусив, один вспомнил:
-А где же Колбаса? Я хочу эту Колбасу в креолине искупать!
Катя услышав захохотала. Она поняла о какой колбасе идёт речь и сказала:
-Барана Колбасой хотите закусить? Вы же с утра о казачках мечтали! Не понравились вам те, что на траншее стояли! Вот он к концу ужина может подвезёт вам  городских,  как раз!
Девчонка Катя имела жизненный опыт и видела по нашему измотанному состоянию, что не каждый допьёт свою бутылку и не каждый после ужина встанет на свои ноги. Мы с моим  напарником  по комбайну Сашей выпили бутылку на двоих и я ещё помог нашей молодой поварихе  Катюше развести огонь третий раз, чтобы согреть воду для мытья посуды.

БАРАН   ДВУНОГИХ  БЛАГОРОДНЕЙ!

Купал в селе баранов я однажды…
Они меня , увы, купали дважды!
Три тысячи на десять человек!
Но случай мне запомнился навек…

Приехали в село мы на уборку.
Хлеба, увы, ещё не «подошли»…
Нам предложили искупать баранов.
С баранами не справиться? Уж ли!

Механизаторы широкого масштаба!
Всю технику как азбуку мы знаем!
Уж как-нибудь 3000 баранов
Вдесятером наверно искупаем!

В канаву с креолином их бросали-
Для дезинфекции! Скажу не в бровь, а в глаз…
Овец бросали лихо до обеда…
А после уж они бросали нас!

Счастливчик, кто не пробовал такое!
Тащить овцу к канаве - это бой!
Лягнёт она ногами недовольно
И ты пошёл в канаву головой!

Один из нас тащил овцу к канаве.
Уже он края вроде бы достиг…
Баран с разбегу в задницу его!
И он «сыграл»  в канаву в один миг!

Баран за самку смело заступился!
Не каждый из двуногих так бы мог!
Баран порой двуногих благородней!
А мы, порой, не очень! Видит Бог!

Все говорят: Баран тупой! Не верьте!
Умнее человека он порой!
И не в пример иному мужику
За самку свою встанет он  «горой»!

Уставился, иному говорят,
Ты как баран на новые ворота!
А всё-таки не каждому дано
Заметить, изучить, запомнить что-то!

Да! Новые ворота он изучит
До каждого сучка, до закорючки!
И будет изучать до беспредела –
С венца, засова или новой ручки!

Завидуйте бараньему уму!
Пример бы взял с него иной убогий,
Не приносящий пользы никому-
«Ни Богу, ни людЯм!» - баран двуногий…

Л.КРУПАТИН,МОСКВА.2010 г.
Вот именно об этом мы и гутарили (по казачьему наречью – «говорили») с Катюшей и обсуждали поступок барана героически защитившего овцу, когда её тащили к траншее с креолином. Я помог Кате помыть посуду после нашего «обедо-ужина», поддерживая костёр и сказал, что иду на пруд отмываться после «ударной» работы. Катя сказала, что зайдёт домой и тоже придёт.
Я зашёл в общежитие, взял мыло и чистые плавки и пришёл на пруд. О какое это счастье – окунуть  измученное тело в прохладу пруда. Я окунулся, выполз на берег, высунув из воды голову, лёг, оставив тело в воде и задремал. Ещё и алкоголь действовал… Мне не помешали даже пацаны скакавшие по песчаному берегу метрах в десяти. Проснулся от  шевеления на моей груди цепочки крестика. Открыв глаза увидел, что рядом сидит Катя и рассматривает мой незатейливый серебряный нательный крестик. Мне так захотелось её обнять и прижать к себе, но вдруг что –то внутри стукнуло: «15 лет!». А она была такая … не полная, а сбитая, крепкая! Грудь… нельзя сказать, что полная, но не маленькая. Где-то третий размер, но торчащая, вроде даже к верху задирающаяся. Наверное от бюстгалтера купальника – подумал я. Талия у неё была не очень очерчена, но ниже…Ну просто – форма гитары! Чудо!
Я улыбнулся  Кате, поднял своё тяжёлое тело и сел. Было ещё светло, хотя солнце село за сад, закрывающий горизонт с Цимлянским морем.
-Поплыли? – спросил я.
-Поплыли!- ответила она, - Я не на долго. Надо дома по хозяйству управиться. Если хочешь и если проснёшься,  то приходи сюда затемно и я приду. Приходи! Не пожалеешь! У меня секрет один есть…
Она сразу, ещё у костра с шулюмом стала говорить со мной на ты, хотя я был на десять лет её старше. С другими она говорила на «вы» хотя были двое среди нас по возрасту мне одногодки.
-Хорошо. Приду! – ответил я, а в сознании возник здоровенный вопрос и тревога. Ведь девчонка! Хотя очень самостоятельная…
Часов в одиннадцать, когда уже успокоились не только петухи, но и хуторские собаки, я пришёл на пруд. Усталость чувствовалась, но в воде было так легко и приятно. Из воды я увидел при луне подошедшую Катю и подплыл к берегу.
-Поди прочь, пожалуйста!- сказала она,- Не смотри! Я без ничего буду купаться! Бельё мочить не хочу, чтоб у мамани лишних вопросов не было.
Вроде отвернувшись в полоборота, я, скосив глаза, всё-таки не удержался и подглядывал за нею. Она повесила бельё на ветку и с разбегу сиганула в воду, сверкнув при луне незагорелыми местами.
Ты плаваешь хорошо?- спросила она, - А то плыть аж в тот конец пруда!
-Нормально!- сказал я,- А что за секрет-то?
-Увидишь! Только там не плескайся, чтоб собак не дразнить и шёпотом говори! Лучше на спинке плыть, так легче… - сказала она и перевенулась.
О, Боже! Груди её действительно и без бюстгалтера  задиристо торчали  кверху! При луне они, незагорелые просто были, как восковые с маленькими сосочками, не знавшими кормления.
-Ну, не смотри!- плеснула она мне в лицо, почувствовав мой взгляд, и перевернулась  спиной к верху… Вот это да! Как будто взошла вторая луна в виде её попы, мелькавшей из воды, но ярче той, что была на небе!
Сердце моё колотилось по-моему где-то в горле!
Мы подплывали к тёмному противоположному берегу с нависшими над ним садами, это были зады хуторских дворов.
В воде стали попадаться плавающие яблоки. Запах вокруг был фруктовый и даже с фруктовым брожением.
-Да тут пахнет, как в винном погребе! Мы не в вине плывём?- шёпотом пошутил я.
-Хлебни! Потом в каком сортире тебя искать?- хихикнув, ответила Катя и добавила, - Вино наверное так люди изобрели. Вернее,  природа изобрела, а люди раскушали.
Мы подплыли к камышам с нависшими над ними ветками садов.
-Здесь лучше не становиться на дно. Оно илистое! Но ничего не сделаешь!- шептала Катя, раздвинув камыши и достав из них длинную палку.
Она подняла палку вверх и попыталась дотянуться до ветки над головой и я при луне увидел спелые абрикосы…
-Так рано абрикосы?- спросил я.
-Да! У них ранние! Мало кто про это знает! Вот мой секрет!
А я- то думал! Голову ломал! Вот дитё!- улыбнувшись подумал я.
Однако она не достала палкой до ветки. Попробовал я и тоже чуть не достал.
-Давай я тебя подниму на плече! – сказал я и поднырнув подставил под её попу плечо. Но поднимая понял, что Катя весьма тяжеловата! А с виду не сказал бы.
- Подожди! Не так!- сказал я и поднырнул головой между её ног, поднимая её «на коробки» - на плечи.
-Я же без трусов!- услышал я её смущённый шёпот, но тут же скрылся под водой по макушку,  проваливаясь в илистое дно до колен.
Однако я по шевелению Кати понял, что она время даром не теряет и пользуется достигнутым. По воде хлестнул шум падающих в воду абрикос. Она тряхнула ещё и опять по воде хлестнуло тяжёлым градом и Катя слезла с моих плеч, протянув мне по спине своими остренькими титечками.
Я с большим трудом вытащил одну ногу, потом другую и вынырнул среди плавающих душистых абрикос. Лаяли собаки сразу в трёх дворах.
Катя сняла с головы целлофановый пакет, который одела на берегу, как я думал, чтобы не мочить волосы. Разъединила и вынула из него второй.
-Быстро собирай! – сказала она, много не накладывай, потому что в зубах тащить придётся.
  Абрикосы были крупные, сочные и уместилось в пакеты примерно половина из того, что плавало вокруг нас.
-Как жалко! Добро пропадёт!- сказал я выплёвывая одну за другой косточки.
-А ты в плавки ещё накидай!- сказала Катя.
-Не гигиенично! – усмехнулся я.
-Сойдёт! Ты же с мылом мылся! – серьёзно сказала она.
Я и вправду накидал в плавки килограмма полтора, но почувствовал, что могу их потерять вместе с плавками и остановился, доедая с Катей остатки плавающих абрикос.
-Я тоже в плавках носила абрикосы, когда без пакета была. – сказала она.
-Ну, из твоих-то плавок я бы съел всё без сомнения!- сказал я.
-С чего бы это? – спросила Катя.
-Да ты святая, Катюша! -ответил я.
-Да, уж!- вздохнув ответила она, - Тут не с кем грешить! Как в монастыре! Поплыли!- и взяв в зубы кончик пакета поплыла первой посверкивая своей фосфорецирующей попкой. Потом, через некоторое время, устав, она перевернулась на спину, так же держа пакет в воде зубами за уголок и плыла сверкая своими остренькими «маячками», как заснеженными вершинами гор. У меня в плавках стало почему-то совсем тесно. Мой предмет стал нагло выталкивать наружу мои абрикосы.
-Эх! Мерзавец! – подумал я, - Не мог потерпеть!
Шли по улице, разговаривая шёпотом.
-Я уеду в этом году к вам в город, поступать в спортивную школу-интернат! Там увидимся? -спросила Катя.
-Наверное. Хотя забот полон рот. Я женатый.
-Да знаем мы всё село про вас про всех. Дуся повариха ваша - осведомитель. Про себя бы рассказала, как она своего «луданого» захомутала, когда он приехал на практику в наше отделение. Покатал он её на папином «Москвиче» и забеременела. Пришлось остаться ему, хотя человек-то  не сельский. Боится Дуська – сбежит он от неё! А я вот так не хочу! Поеду в город – может там свою судьбу сделаю. Тут делать нечего, хотя жалко мамку.
Она повернула к нашему общежитию.
-Я провожу тебя домой с абрикосами! -сказал я.
- Да, нет уж! Это я провожу! Мне-то абрикосы куда? Что я мамке скажу? Это ты завтра удивишь своих!- сказала она передавая мне свой  пакет в другую руку.
Вдруг она чмокнула меня в щёку около губ, а потом схватила меня за лицо двумя руками и крепко, но нежно поцеловала в губы сильно уколов меня прямо в сердце своими остренькими без бюстгалтера «титечками». Другого слова не подберу!(Смотрите фото на похожую тему из Яндекса :http://www.proza.ru/2012/06/18/1421)
КОНЕЧНО ЖЕ, ЗАПОМНЮ НА ВСЮ ЖИЗНЬ,
КАК МЫ БАРАНОВ ТЫСЯЧИ КУПАЛИ!
И КАК ПОТОМ В ПРУДУ МЫ ПРИ ЛУНЕ
С КАТЮШЕЙ АБРИКОСЫ ВОРОВАЛИ!

В ПРУДУ СИЯНЬЕ ДЕВИЧЬЕЙ ГРУДИ,
МЕРЦАНЬЕ ЧУДНОЙ ПОПКИ ПРИ ЛУНЕ,
И ТВОЙ УКРАДКОЙ НЕЖНЫЙ ПОЦЕЛУЙ...
ВЕДЬ ВСПОМНЯТСЯ КОГДА-НИБУДЬ ЖЕ МНЕ!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2010 г.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.proza.ru/2017/04/22/779
СБОРНИК "ЛЮБОВЬ И ЛЕТО!"

МЫ В ПРУДУ ПОД ЗВЁЗДНЫМ НЕБОМ!

Мне Катюша-веселушка,
Лет пятнадцати от роду
Предложила нынче ночью
Бороздить телами воду!

Говорит мне: Переплыть
Пруд ты сможешь или нет?
Если сможешь, то тебе
Подарю один секрет!..

Как же заинтриговала
Меня Катя-веселушка!
Что ж задумала, однако,
Моя юная подружка?

Чтобы не было вопросов
У нас дома, мы своё
На кустах прибрежных с Катей
Хитро спрятали бельё!

С Катей мы под звёздным небом
При луне плывём в пруду!
Фруктов в воду слышен всплеск!
Соловьи поют в саду!

Аромат броженья чуем,
Будто мы плывём в вине!
И мерцает Кати попка,
Загорая при луне!..

От пруда сады высоким
Отделяются забором
А за ним собаки лают
На наш плеск нестройным хором!

А к пруду через забор
Ветки гнёт фруктовый сад!
Вдруг мне голову вскружил
Абрикосов аромат…

Глянул вверх, а надо мной
Абрикосов — «туши свет»!
Катерина засмеялась:
Вот он! Вкусный мой секрет!

-Катя, милый ты ребёнок!-
Про себя подумал я.
Я , конечно, сомневался,
Про себя интим тая…

В целлофаны мы набрали
Абрикосов подзавяз!
Ценный груз нам ловко надо
Транспортировать сейчас.

А ещё мы в плавки тоже
Набросали абрикосы.
Не совсем гигиенично,
Но, а кто задаст вопросы?


Целлофана кончик в зубы -
Можно так доплыть вполне!
Я плыву спокойным брассом,
А Катюша — на спине!..

Её груди под луною,
Над водой, как два Эльбруса!
Хоть глаза закрыть мне чтобы
Избежать в воде искуса!!!

Не могу я не смотреть!
Это выглядит прелестно!
Только в плавках абрикосам
Почему-то стало тесно!

А прощались на развилке,
Этот вот «ребёнок» вдруг,
Горячо поцеловала!!!
Но,  я думал, что я друг…

И игриво побежала,
Унося свою фигурку!..
Но, вонзивши в сердце боль,
Обалдевшему придурку...

А теперь наверняка
Разгадал я тот вопрос-
Состоял секрет Катюши
Вовсе не из абрикос..

Звёзды в небе и в башке
У меня кружатся роем!
Я женат!И дома дети!
Эту тему мы закроем!..

Ах, ты милая Катюша!
Очень хитрый крокодил!
Как подкралась незаметно!
Чуть я в пасть не угодил...

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, апрель 2017 г.

Подсохли, дошли хлебные культуры! Мы с  моим напарником Сашей были настолько уверены в своём комбайне, что готовы были вызвать кого угодно на соревнование. Наверное потому,  что мы не изучали такую науку как «Сопромат», где есть раздел об усталости материалов, в том числе и металлов. Я  предложил Саше:
-Давай напишем на самом видном месте комбайна…Во! Прямо на бункере! «Коммунисты вперёд!»
-А ты коммунист? -спрашивает меня Саша.
-Коммунист! -отвечаю я.
(Хочу дать пояснение современным читателям, которым совершенно непонятна наша психическая зависимость от членства в Коммунистической партии. Дело в том, что мы были воспитаны на вере в Светлое будущее, которое мы строим  на обломках свергнутого прошлого. Для нас была в сознании заложена лесенка: «октябрёнок», «пионер», «комсомолец», «коммунист» - как  полноценный гражданин общества. И это воспитывалось в семье, в школе, в кино, в книгах… А,  если кто-то был с этим не согласен, то это был враг!)
Мы написали на бункере с моими стараниями и способностями не как-то, а КРАСИВО!: «Коммунисты вперёд!!!»
Были, конечно,  искривлённые ухмылки у наших соратников-алкашей, но мы на это не реагировали . Вышли в поле с боевым настроением. Сначала на «свал» косили,  потом  «на  подбор и обмолот» того,  что мы  «наваляли».
  Агроном - «колбаса»  очень поддержал наше начинание и сказал, что к нам приедут корреспонденты и фоторепортёры. Это было в первый день, а во второй день, он приехал к нам хмурый и попросил стереть или замазать наш лозунг. Мы страшно удивились и возмутились. Он , не глядя в глаза, стал нам объяснять, что мы не работники данного хозяйства и выпячивать грудь впереди  местных хлеборобов нам не к лицу. Мы ещё сильнее возмутились! Я сказал, а Саша поддержал:
- Мы вам навязывались? Нас Партия направила на помощь селу, потому что вы не управляетесь! Лодыри!
Агроном сказал, видимо не  своими словами:
-Вы заработаете столько, сколько мы вам позволим и получите столько, сколько мы насчитаем!- после этого повернулся и ушёл от нас , подавившихся своим невероятным возмущением. Мы настолько были воспитаны своим пролетарским правом, тогда ещё косвенно существовавшим, что его слова для нас прозвучали,  как кощунство!.
Однажды на  хорошем поле мы  за день намолотили сорок шесть бункеров ячменя. При чём в бункере  нашего СК-4 было значительно больше центнера (извиняюсь, точно не помню).
Однако мы узнали, что с таким же лозунгом на бункере работает местный комбайнёр – лауреат каких-то там премий и наград. Нас сначала не удивляло, что мы с ним не встречаемся ни в поле, ни в бригаде, но потом нам один из местных,  подсказал, что  этому Лауреату дают лучшие загоны, где идёт богатый набор зерна. За его комбайном закреплены конкретно две машины, чтобы у него не было задержки при разгрузке зерна. Мы  проверили, убедились и возмутились! На другой же день мы сказали бригадиру, что будем жаловаться начальнику отделения или  директору совхоза, если встретим его в поле или на дороге.
Комбайн  наш каждый день напоминал, что на «лечёном коню далеко не уедешь». То одно, то другое, то третье валилось и отваливалось у нашего комбайна. Однажды мы ждали машину под разгрузку. Было это недалеко от грейдера. Мимо нас прошла порожняя машина в сторону загона, где работал  Лауреат, не остановившись у нашего комбайна, хотя я махал стоя на бункере.  В груди у меня клокотал вулкан возмущения. Я сказал Саше, что еду сейчас же в отделение на попутной машине и потребую, чтобы прекратили это безобразие, или мы уедем домой  и обратимся с жалобой в свой райком  партии, который нас направил  «на помощь селу».  Возле нашего комбайна  где-то минут за  пятнадцать до этого остановился, ехавший по грейдеру на своём комбайне,  комбайнёр из местных по фамилии Свистунов, по кличке Свистун. Дрянной алкаш  злоязычный, за что его недолюбливали и местные. Он попросил  у нас закурить, Саша ему дал сигарету и он посидел с нами, не торопясь, хотя было рабочее время в разгаре. Я вышел на дорогу, сел на попутную машину и я поехал в Правление отделения. Я без разрешения зашёл в кабинет начальника отделения, хотя у него кто-то там был из МТМ и грозно насупив брови сказал, что если дискриминация в отношении нас не прекратится, то мы уедем домой и обратимся с жалобой в свой райком партии. Я  потребовал, чтобы меры были приняты немедленно, а я жду на улице его действий. Начальник вышел минут через пять и мы на его ГАЗ-69 поехали  к нашему полю. Подъезжая я с удивлением увидел, что наш комбайн стоит там же где и стоял. Мы вышли из машины.  Саша что то делал на комбайне подняв крышку наклонного транспортёра. Подойдя вплотную узнали, что он всё таки через полчаса разгрузил бункер и зашёл на  следующий валок продолжать работу. Метров через пять услышал страшный грохот в транспортёре. Пока отключил молотилку, грохот дошёл уже до барабана. Когда открыл крышку транспортёра и барабана, то увидел ржавый арматурный прут  миллиметров  восемь в диаметре, с метр длиной  в наклонном транспортёре и барабане комбайна. С виду особых повреждений нет, но  ломом его не вынуть, надо ехать в МТМ или вызывать сюда сварочный агрегат САГ. Хочу напомнить, что тогда мобильной связи не было и машины не были телефонизированы. Даже у руководителей хозяйств только  у депутатов областного и Верховного Совета,  членов обкома и выше, у Героев Соцтруда, были телефонизированы машины.
Начальник отделения обещал отрегулировать вопрос  дискриминации в  подаче машин под комбайны, а нам сказал гнать комбайн в бригаду, а он сейчас поедет в свою контору и по телефону позвонит в МТМ, чтобы нам в бригаду прислали САГ  для удаления куска арматуры из барабана и транспортёра.
Мне показался этот кусок  арматуры похожим  на тот,  который мы нечаянно  «поймали»  косой,  когда косили  пшеницу на свал. Правда это было на другом поле. Кусок был такой же ржавый, но я обратил внимание, что конец этого куска арматуры был свежеотпиленным. Я этот кусок положил на мостик комбайна и мы этот кусок превратили в подручный инструмент для зачистки косы, потом подборщика и барабана. Да и молотилки тоже. Когда вырезали  кусок арматуры из нашего барабана и транспортёра, я сразу нашёл оба его конца и…оппа! Конец его так же отпилен,  как и на том куске, который мы  «поймали» косой. Я взял с мостика  тот кусок арматуры, приставил к этому и всё совпало в точности. Саша удивился и задумавшись сказал:
-А знаешь, что ещё совпадает? Тогда тоже возле нашего комбайна вертелся Свистун.
-Не пойман – не вор!- сказал я, - Хотя оснований для подозрения больше,  чем достаточно! Ещё  кое-что я  хочу проверить. Дело в том, что у этого куска с обеих сторон концы отпилены. Значит есть и ещё кусок. Этот – из нашего барабана  не последний. А если мы подозреваем Свистуна, то третий кусок должен быть у него. А где? Не в кармане же, а на комбайне! На мостике! Сегодня посмотрим. Но если обнаружим, то виду не подадим, а потом посмотрим, что с ним делать.
-А ты соображаешь, как следователь!- сказал Саша.
-Так я уже два года народным заседателем в суде от нашего цеха. Кое-что соображать начал после изучения и рассмотрения всяких дел. Так вот, Саша! Я утром буду первым на нашем бригадном стане и проверю на мостике у Свистуна. Если найду остаток арматуры  похожий на эти два, то расскажу об этом бригадиру. Этот вопрос надо будет поднять по- серьёзному, а не на уровне разборки. Это вредительство – преступление! Согласен?
-Согласен! Давай!
Утром я обнаружил кусок арматуры на мостике у Свистуна. Он рано не приходил к комбайну. Видимо любил поспать, так как за хозяйство дома отвечала полностью жена и он этим бахвалился. Он  добывал корм скотине покупая подешевле, а больше приворовывая и  зарабатывал механизатором, не слишком напрягаясь. Несколько лет назад он уходил в рыбколхоз на Цимлянское море. Как он бахвалился при случае, зарабатывал на авто. Хотел купить «Волгу», но вытурили его рыбаки за лень и жадность. Купил он только «Москвича-412». Вот на нём-то и раскатывал его зятёк – агроном Ковбасей. Кстати, Свистун почему-то тоже ошивался в тех загонах, которые выделял агроном местному Лауреату, хотя у Свистуна не было на комбайне воззвания как у него. Потом мне объяснили, что Свистун  - тесть агронома и всё стало ясно.
Я подошёл к бригадиру сразу,  как только он приехал на стан. Объяснил ситуацию. Он задумался. Постоял на месте, потом полез на комбайн Свистуна. Взял на мостике кусок арматуры, приложил  кусок, который мы достали из барабана, нашего комбайна, потом приложил кусок, который  мы возили с собой с тех пор, как поймали его косой комбайна. Потом слез и вернул  мне мои куски арматуры, оставив тот кусок на мостике комбайна Свистуна, а мне сказал:
-Не уезжай в поле, дождись Свистуна. Но ты ничего не предпринимай. Делай вид, что ничего не произошло. Саша приедет или  отсыпается?
-Приедет.
-Хорошо! Он тоже нужен будет. Предупреди его. Саша приехал, я ему всё рассказал, мы позавтракали и стали готовить комбайн в поле.
Свистун приехал, подошёл к комбайну. Бригадир как раз что-то делал в моторе нашего бригадного ЗИЛ-130,  подняв капот. Увидев Свистуна он крикнул:
-Пойди, подсоби!
Тот подошёл. Бригадир говорит:
-Найди какую-нибудь железяку потоньше монтировки. Принеси  скорее.
Свистун пошёл к комбайну, залез на мостик, достал кусок арматуры, принёс, подал. Бригадир посмотрел этот кусок с обеих сторон и говорит:
-Какой пруток хороший! Зачем же ты отпилил  его?
-Вот не знал я,  что тебе он понадобится! Взял и отпилил! Надо было!
Бригадир крикнул  нам:
-Эй, мужики! А у вас там железяк никаких нету?
-Есть! – ответили мы и подошли с двух сторон с кусками арматуры. Свистун, по мере нашего приближения пятился и испуганно переводил взгляд с куска арматуры в руках Саши, на кусок арматуры в моих руках, а бригадир с удовольствием наблюдал. Свистун, прижавшись спиной к машине запричитал:
-Не имеете право! Вы отвечать будете!
-Что?- спросил бригадир, - Знает кот,  чьё сало съел?
-Ничего не знаю! Это не я!
-Ты всё узнаешь! Сейчас отвезём тебя в  район, в милицию и оттуда ты домой уже не вернёшься! Вместо тебя менты приедут описывать имущество на конфискацию! Грузите его в кузов, ребята!- скомандовал бригадир и продолжил,-  На хрена мне тут вредителей и диверсантов пригревать!
-Не надо! – взмолился Свистун, - Я всё вам расскажу! Это зятёк мой – «колбасей» грёбаный мне сказал, чтобы городские вперёд не лезли. Не надо! Я вам ещё и не то расскажу! Я вам даже ваши деньги верну, только половину!
-Какие деньги?- опешили мы.
-Ваши деньги за баранов! Колбасей  за вас договаривался с овчаром про купание баранов и получил с него по рублю за голову. Половину он мне отдал, чтобы я молчал, так я вам верну, а остальные с  него получите!
Мы переглянулись очень удивлённо. Скорее даже ошарашено. Три тысячи рублей на десять человек – по триста рублей  «на рыло»! В то время как мы имели перспективу заработать за всю уборку рублей  по пятьсот за два месяца. Это при хорошем раскладе, насилуя себя и технику до отказа.
-Когда отдашь деньги?- спросил я.
-Сегодня! Но не сразу все! Я уже поросят купил на откорм!
-Петрович!- обратился я к бригадиру, - Дай ему бумагу и ручку! Пусть напишет всё, что сейчас  сказал и пусть напишет расписку, что он вернёт нам деньги в течение… трёх дней! Если нет, то вызываем милицию сюда и увезут его туда, где «Макар телят не пас!».
Наша повариха Дуся, дочка Свистуна, увидев нас через окошко кухонной  раздачи,  обеспокоенная выскочила из кухни, подбежала к отцу:
-Батянь! Ты,  чо? Не пиши им ничо!- тарахтела она.
-Иди кашу вари, Евдокия!-прикрикнул на неё Свистун.
-Не пиши!- бросилась она к столу, пытаясь схватить со стола листок.
Отец отстранил её и заорал:
-Дунька! Иди своим луданым командуй! Я не хочу в тюрьму вместе с ним!
-Дурак стары -ы -ый!- зарыдала повариха.
Агроном   Ковбасей приехал, когда Свистун уже заканчивал писать.
-Это что тут за урок чистописания! А,  работать кто будет? Почему до сих пор не в поле! Я задание ещё вчера всем расписал!
Бригадир достал лист бумаги положил на стол, достал ещё одну ручку и сказал агроному:
-Хватит орать! Садись, чистописание продолжим с тобой! Вот тесть твой дорогой начал, а ты закончишь, а потом поедем к вам домой за деньгами. Если добром не отдадите деньги, то отвезём вас обоих в милицию за вредительство!
-И мошенничество!- добавил я, - Группой лиц по предварительному сговору! Лет по пятнадцать с конфискацией имущества! Свистун точно до конца срока не доживёт!
-Я же честно всё рассказал! Это он меня заставил! Он же начальство!
-Ах, ты  с-с-ука, тестюшка!- упав на деревянную лавку и склонившись к обеденному столу прошипел агроном.
-Когда деньги вернёшь? -спросил я, -  От этого зависит сможем мы обойтись без милиции или нет!
-Сегодня! Сейчас! Поехали! Тестюшка, сука! Вставай! Поехали рассчитываться с людьми!
-Какие деньги?! – заорала с кухни  повариха, - Нету у нас никаких денег!
-Молчи, дур-ра!- сказал агроном, - Потом с папы своего дурака спросишь!Ясно?
В этот день мы получили деньги полностью, но показания их оставили у себя,  дав честное слово не заявлять в органы, если  агроном  создаст нам равные  условия  для работы  с их дутым Лауреатом .
Агроном не отходил от нашего комбайна, заворачивал к нам машины, водовозку, съездил за дистиллированной водой для аккумуляторов в МТМ (машинотракторные мастерские). Однако старый комбайн не давал работать в полную силу.
Протёрся кожух выгрузного  элеватора и зерно стало сыпаться всё больше и больше на землю. Агроном съездил, вызвал машину со сварочным агрегатом  на прицепе. Мы стали варить, но кожух элеватора был тонким,  как газета и просто горел. Мы нашли металлическую пластинку, согнули её и стали приваривать, перекрывая протёртое отверстие. Агроном просил дать ему попробовать. Он говорил, что в институте ездил со стройотрядом на стройки и ему приходилось варить электросваркой.
Я ему сказал:
-Это сколько лет назад было? И потом, дорогой агроном, не забывай, что ты в летней сорочке, а не в спецовочных куртках, как мы.
-Да это ерунда! Я искры не боюсь! Не новичок! - сказал он почти силой отбирая у меня электрододержатель и маску.
Он начал варить, да так не плохо загорелась у него дуга. А мы же стояли, держа эту пластинку, отвернувшись и зажмурившись от лучей вольтовой дуги. Я забеспокоился, что он слишком долго варит:
-Смотри не сделай приливы во внутрь, а то шнек будет цепляться за прилив!
-Нет!- ответил он, - Нормально-а-а-А-А !!!- вдруг заорал он, бросив варить, - О- о-о!!!
Мы открыли глаза и поняли: капля расплавленного металла  капнула ему за пазуху и провалилась к пупку, а он не долго думая, оттянул  пояс своих спортивных штанов и проводил раскалённую каплю  в трусы, которые были у него,  типа плавок и  расплавленная капля остановилась  в самом нежном месте! Агроном  стал кувыркаться,  как акробат на  стерне скошенного ячменя  даже через голову, сопровождая это невероятным рёвом.  Спустя много лет я увидел впервые танец «брэк» и сразу вспомнил нашего агронома. Это он изобрёл «Брэк!», но не запатентовал!
Агроном уехал со слезами на глазах домой, а мы посмеиваясь продолжили работу. Саша сказал:
-А чувствуешь? Жареной яичницей запахло?
-Да! С колбасой!- подтвердил я и мы долго до слёз хохотали.
Агроном приехал на другое утро на стан бригады, не выходя из машины дал указания, кому куда , на какие поля ехать. Мы спросили:
-Как жена встретила поджаренного?
-Сказала, что это мне доярки покусали! Она меня почему-то к ним ревнует!
После этого он долго ходил в раскорячку, а мы без сожаления потешались над «поджаренным агрономом» и «яичницей с колбасой».
  Но пахли наши бескрайние поля, особенно утром после росы, или после дождичка именно свежим пивом.Тело измучено злачной пылью и поговорка: Ячмень любимая культура комбайнёра!-совсем не кажется смешной,потому что иногда, не выдержав, спускаешь куртку с плеч и ею, как мочалкой, с остервенением трёшь спину до боли. Но лучше этого не делать, потому что есть ещё одна не смешная поговорка: Самая приятная болезнь - чесотка!Потому что почесался и ещё хочется... Я как-то договорился с Сашей, что пойду в общежитие, схожу на пруд, помоюсь,посплю, а в ночь сменю его. Пошёл я на грейдер, подъехал на попутке до села и иду к общежитию. Смотрю я а возле маленького сельского магазина стоят ящики, штук шесть, и очередь человек десять местных старух. Я посмотрел внимательнее и глазам не поверил. Пиво продают!!! Я подошёл, грязный, покрытый полОвой с противопыльными очками на фуражке и с улыбкой попросил:Бабоньки! Можно бутылочку без очереди, а то помру до общаги не дойду...
 На меня набросились как собаки эти бабульки. Я посмотрел на них, покачал головой и пошёл, потому что у меня дыхание перехватило от их подлой несправедливости.Мы приезжаем на помощь селу, лишая себя городского комфорта, а нас обворовывают и ставят везде в худшие условия... Да провались оно это село в преисподнюю! Сами себя поставили в скотское положение! Мы бы, рабочие, не позволили так начальству обращаться с нами... Тут меня кто-то схватил за рукав и я обернулся. Продавщица сунула мне бутылку пива: На! Держи миленький! - пошла от меня.
-Подождите! У меня есть подрасчёт!Возьмите!- но та махнула рукой, не оборачиваясь.Да! Не все оскотинели... И не надо обо всех думать огульно плохо. Я вздохнул, открыл бутылку, приложился и Райское наслаждение обрушилось на мою голову, выдавив слезу...   
Ещё с неделю мы неплохо поработали, но… всему есть предел, особенно прочности металла. Наш комбайн развалился пополам! Лопнула рама комбайна и он лёг на пузо. Бригадир хотел его оставить,  как памятник на меже между загонами, мол он своё отработал!
Мы потребовали оттащить наш комбайн на стан бригады. Решили посмотреть там его и может быть отремонтировать. Комбайн  оттащили, по нашей  просьбе агроном (!?) привёз нам домкраты из МТМ, но даже на домкратах под комбайном работать было невозможно. Саша придумал выход, как бывший пехотинец. У нас были при бригаде два солдата из стройбата и к ним приезжал старший лейтенант  проверять,  как они работают. Саша попросил «старлея» привезти нам пару сапёрных лопаток, чтобы выкопать под комбайном траншею и полноценно работать. «Старлей» выполнил нашу просьбу, но траншею приказал выкопать  этим самым солдатам  и она была готова через два часа. Мы этим ребятам хорошо заплатили  втайне от «старлея».  Оказалось, что при буксировке комбайна ещё пострадала коробка передач, находившаяся под  комбайном. Сначала мы заварили раму комбайна, восстановили рулевые тяги и занялись коробкой передач. И я и Саша встретились с коробкой передач комбайна впервые, но ничего сложного в ней не нашли, однако собирать и разбирать её лёжа в траншее… Мы её пять раз собирали и разбирали, потому что не получалось её стянуть болтами, которых было кажется около двух десятков. Руки у нас по локоть в смазке «нигрол»- черней самого чёрного. Отмыть такие руки в наших условиях не было никакой возможности, хотя давно надо было сходить в туалет. Саша посмотрел в строну кухни, вылез из под комбайна и пошёл. Подошёл к  поварихе Дусе и говорит:
-Дуся! Я сейчас уписиюсь! У меня уже капает, а руки видишь какие?
Она захохотала:
-Всё поняла! Пошли за угол!
Саша вернулся очень довольный и говорит:
-Иди! Дуська тебя ждёт!
-Я? Я не могу так!-  засомневался я.
-Иди! Чего мучиться зря! Не забывай, что они в долгу  перед нами со своим луданым агрономом.
Пришлось мне сходить тоже к Дусе, при чём она сказала:
-Вы моему рыжему специально спалили всё хозяйство! Отрабатывать надо!
   Я посмеялся и сказал, - Это вы  с Сашей решайте! У меня жена молодая!
Однако,она, пользуясь моей беззащитностью, не торопилась вернуть на место мою принадлежность, испытывая на прочность и вернула с судорожным вздохом. При этом лицо её стало красным, а мощные загорелые груди так зашевелились в декольте от участившегося дыхания, что чуть не выпрыгнули наружу.Я почувствовал себя примерно так же! Меня бросило в жар и не только...
  Дуся, возвращая мой предмет в ширинку, с усмешкой сказала:
-Ха!Значит я ещё - ничо, если его назад в штаны не засунешь!- нежно заправляя, не поместившуюся часть в брюки.
 Когда я уходил,  она  глядя с нахальной  улыбкой сказала:
-Ну, скажи Саше, что я сегодня до темна задержусь на стане. Отвезу помои  свиньям домой и вернусь. И ты не уходи, я бутылочку прихвачу. Повариха Дуся ездила на личном мотороллере «Муравей» с  кузовом домой на работу, на огород. Сама грузила на него пятидесятилитровые бидоны с отходами нашей кухни для её свиней. Сдавалось, что она специально невкусно готовит, чтобы больше свиньям увезти. Однажды заехал к нам на стан директор совхоза. Ложки две хлебнул из тарелки и бросив ложку сказал:
-А дома ты лучше готовишь, Дуся!
Она покраснев ответила:
-Какие продукты дают в кладовке, так и готовлю!
Мысль у меня тогда мелькнула: если директор заезжает в гости к агроному отделения, значит он не чужой ему.
После  ужина все разъехались, а мы с  Сашей как проклятые ползали под комбайном. Начало темнеть. Вдруг  какая-то тень совсем  закрыла закатные лучи солнца. Мы оглянулись: перед нами присела на корточки Дуся, раздвинув ноги, показывая красивые полные ляжки и трусики в цветочек. Нам из траншеи снизу вверх это было,  как в кино на экране и дух захватило. Мы переглянулись и Саша сказал ей:
-Дуся, Дуся! Я влюблюся, но налей стакан гранёный! У меня в штанах военных пистолет есть воронёный! Всё идём мыть руки!
-Я вам керосин привезла для рук!- сказала Дуся, - А то так не отмоете!
-А для души что-то привезла?- спросил Саша.
-Всё что ваша душа желает! И сколько хотите!- сказала она игриво хихикая.
Умывшись мы пришли на кухню. Дуся зажгла две керосиновые лампы. А на столе…. Аж, дух захватило! Салат настоящий, котлеты ароматные, ещё горячие! Балык осетринный или севрюжий! Две бутылки самогона, сдобренного  под коньяк!
-Ну, Дуся! Спасибо! Это за окончание ремонта?- спросил Саша.
-Наливай!-сказала Дуся, - Опосля скажу за что!
Мы ели пыхтя, как будто за нами гнались, забывая наливать. Дуся напоминала и мы наливали домашний «коньячок». Градусов пятьдесят! Не меньше! Наконец-то захорошело  и Дуся это почувствовав заговорила:
-А что, ребятушки, может договоримся с вами об одном важном для меня деле?
-О каком?- чуть ли не хором спросили мы.
-Отдайте мне бумажки, которые вам мои ослы намалевали. Они мне в жизни могут службу сослужить. В дальнейшем!
-Какую-же службу?- спросил я.
-Ну, мало ли… Вздумает муженёк бросить меня с двумя детьми, а я ему напомню про мошенничество и вредительство. Или может быть батя мой  не захочет дом на меня перевести и хозяйство… Смекаете?
Какая же сволочь!- подумал я и понял по глазам, что и  Саша подумал о том же.
-А я вам до конца уборки буду полезная! – продолжала Дуся, вдруг обнимая меня и прижимаясь ко мне сиськой,- Домашние коврижки буду вам втихоря таскать, да и вечерочком можно душу отвести!
Я убрал её руку и отодвинулся:
-Дуся! Я же сказал, что по этому вопросу с Сашей! У меня жена молодая! Дома ждёт не дождётся!
-Ха!- сказала Дуся,- Ждёт она его! Как же! А сосед симпатичный у тебя там рядом живёт! Забыл что ли?
Я резко замахнулся  кулаком на отмаш, но сдержавшись сказал:
-Ты так не шути! А то придёшь домой с фингалом, муж не поверит, что ты с мотороллера упала!
Я встал и пошёл, но Дуся резво схватила меня  и опять усадила на лавку.
-Ну, прости! Прости дуру деревенскую! Я же не знала, что ты так любишь свою лапушку! Наливай! За неё давай выпьем! Я не буду навязываться, хоть я и страдаю! Не пожалеете бабу, ну и ладно!
Она взяла сама бутылку  и налила всем. Чувствовалось, что её самогонка взяла больше чем нас. После неоднократных наливаний  Дуся пересела поближе к Саше и стала его мять за коленку.
Опять завела разговор о тех объяснительных, которые  с перепугу написали нам Свистун и Ковбасей.
-Нету у нас их, Дуся! – сказал я. Саша и Дуся замерли при моих словах.
-А где же они?- спросила  Дуся, трезвея на глазах.
-Отдал я их твоему агроному! Уговорил он меня! Говорит, вдруг разводиться придётся, так вот, чтобы они меня с папочкой не оставили без штанов, я Свистуну напомню его делишки, а свои уберу от греха подальше без следов.
-В лоб твою мать!- вскочив с места заорала Дуся. Ёп..понская мать! Ты что же наделал! Ничего! Я сейчас завладею ими! Если увидите его завтра с фингалами – не вздумайте смеяться!
Дуся вышла нетвёрдой походкой, резко завела мотороллер и пару раз газанув крикнула:
-Кухню закроете! Ключ под водяную бочку! – и с места резко рванула, грохоча пустым кузовом «Муравья».
Саша перевёл взгляд на меня:
-Ты зачем отдал Колбасе бумаги?
-Я что,  дурак, что ли?- переспросил я.
-Ты не отдавал?
-Нет?
-Ты знаешь,  что там сейчас будет?
-Знаю! А тебе  их жалко?
-Нет…- и захохотал, -  Наливай! Ой, наливай! Ночуем здесь! У нас сегодня заслуженный пир!
Комбайн сделали! Гадов наказали! Ура-а-а! – вдруг он остановился и вздохнул, - А вот Дуську не сделали! Да,  ладно! Ещё успеется!
На утро, мы, естественно были первыми на стане бригады.  Дуся приехала на мотороллере, как всегда,  первой – готовить завтрак. Удивилась увидев нас,  подошла к комбайну,  подбоченясь грозно спросила у меня:
-Соврал, что ему бумажки отдал?
-Почти что нет!- ответил я, - Я отдам ему его расписку и объяснение, а папе твоему его бумажки, как обещал!- и отвернувшись  стал дальше готовить комбайн. Дуся не ушла сразу. Она постояла, посмотрела на меня, что я видел боковым зрением, но я не посмотрел на неё. А зря… Может быть увидел бы я в её глазах угрозу затаившейся  змеи.
  Она вздохнув,  медленно пошла на кухню.
Ковбасей приехал на стан  позже,  чем обычно и на … велосипеде! Он был в солнцезащитных очках, но когда подошёл ближе, то  мы увидели у него на одном глазу мощный фингал. Дуся сдержала слово. Ну, и мы сдержали  - не смеялись, хотя очень хотелось!
  Он ещё вчера знал, что мы с утра собираемся выезжать в поле. Однако  нам он издали сказал, чтобы мы на стане дожидались особого распоряжения директора совхоза.(?!)
Ничего себе!- подумали мы, - С чего бы это?
Бригадир нам по секрету сказал, что нас собираются отправить в соседнее отделение на помощь, потому, что там  из-за плохих условий очень отстают. Мы удивились. Неужели у кого-то есть ещё хуже условия? Мы косили хлеба среди зарослей донника в рост человека. В одиночку работать было невозможно! Ломали за день по три косогона! После каждого круга приходилось самодельным  резаком обрезать бухты наматывающейся на мотовило зелени. А на подборе этот же бурьян забивал нам транспортёр и барабан комбайна. Мы просили директора поднять расценки, но он ссылался на то, что это не  он устанавливает расценки, а государство, потому что у него совхоз!
Приехал директор в сопровождении  автомашины Телецентра. Нам решили вручить почётные грамоты за успехи в борьбе «За урожай!» и заснять наш отъезд на помощь в отстающее отделение. Телевизионщики категорически отказались снимать нас на нашем допотопном СК-4, хотя и было на нём написано:  «Коммунисты,  вперёд!». Они сказали, что это будет выглядеть,  как  антипартийная насмешка. Хотели сфотографировать нас на фоне ремонтировавшейся «Нивы». Но мы тоже категорически отказались. Телевизионщики изловчились и сняли нас при вручении почётных грамот на фоне  стоящей вдали «Нивы». Нас бригадир отправил на дежурной машине в общежитие забрать свои вещи и мы вернулись назад.
Бригадир,  пряча глаза, сказал:
-Ребята! Вы извините, но дружба – дружбой, а табачок – врозь! Запустите комбайн и снимите аккумулятор. Это моё подотчётное имущество. Приедете в то отделение и вам должны выдать.
Дуся предложила нам пообедать последний раз, дала нам на дорогу котлет и залила в термос компот. Мы завели комбайн и тронулись в путь. Вырулив на грейдер, я оглянулся назад. Дуся стояла помахивая нам рукой и издали мне показалось, что она хитро и зловеще улыбается.
Минут через пятнадцать пути мне показалось, что у нашего комбайна ни с того, ни с сего ведёт муфту сцепления, то есть, если я выжимал педаль сцепления, то комбайн продолжал двигаться…
Я позвал Сашу, прокричал ему на ухо свои подозрения. Он сел за руль, попробовал и кивнул мне в знак согласия. Как нам сказали, пути в соседнее отделение часа два, два с половиной.
Саша махнул рукой:
-Чёрт с ним! Доедем! Не хочется возвращаться!
Я согласился. Через полчасика вдруг я почувствовал, что у меня в животе начинается «революция». Я посмотрел вперёд, но не видно было вблизи ни одного кустика. Садиться прямо возле дороги? Машины не часто, но бегают и как-то неуютно сидеть и оглядываться. И вдруг я сообразил: Какой ужас! Ведь остановить наш комбайн нельзя! Если выдернуть  скорость, то не выжав муфту сцепления, не включишь скорость. А муфта не работает! Мы шли на третьей повышенной скорости. Можно вариатором понизить скорость километров до тридцати в час.Если заглушить двигатель, то без аккумулятора мы его не запустим.
Саша был за рулём. Я подошёл к нему и сказал, что надо «до ветру». Он вскинулся с места, аж подпрыгнул:
-Я сам еле терплю!- прокричал он, - Это наверно Дуся нам отомстила! Вон там я вижу поле скошенное, сейчас сворачиваю на него и буду кружиться по нему. Ты прыгай, да делай побыстрее, а то я на пределе!
Я спрыгнул на поле присел, а Саша гонял комбайн вокруг меня, с ухмылкой поглядывая на меня и указывая на надпись на комбайне: «Коммунисты, вперёд!».
Я запрыгнул на подножку, взял в руки штурвал, а Саша спрыгнул на поле.
Через  часик  мы повторили  этот вариант, прочистив желудки до основания. По пути у нас оказалась деревня. Предположительно мы знали её название, но надо было уточнить, она ли это и куда дальше ехать. Заодно зайти в магазин, Саше купить  курева и он сказал, что надо бы для дезинфекции принять по стопятьдесят граммов чистой водочки. Я напомнил ему про  «сухой закон», но он моргнул мне . На сельском майдане (площади) стоял  «Сельмаг». Саша сказал:
-Гоняй вокруг магазина и газуй посильнее! Я пошёл!
Минут через пять на улицу выскочила продавщица в белом переднике и стала на меня орать. Что она орала я конечно не слышал, но за нею вышел Саша и что-то на ухо ей объяснил. Ещё через пять минут он пришел с сигаретами,  консервами и бутылкой водки за пазухой!
Чуть отъехав от села мы,  распечатали бутылку и консервы и так же на ходу из горлышка эту бутылку по очереди выпили. Саша сказал:
-Вот это действительно – пьём за рулём! Но пусть простят нас гаишники. Мы не виноваты!
На стан мы приехали с песней:
-Мы жертвою пали в борьбе роковой!...
Выдернули скорость, заглушили двигатель… а в ушах стоял кошмарный звон от нагудевшего двигателя.Только тут я вспомнил!А с Катюшей я так и не попрощался...
ПОСТСКРИПТУМ:
Я встретился с Ковбасеем  через шестнадцать лет в Областном Совете, депутатом которого меня выбрал действительно НАРОД! Ковбасей тоже оказался депутатом от фракции коммунистов.
Животик у Ковбасея был размером на девять месяцев беременности. Я попытался воткнуть палец под ремень его брюк и сказал:
-Теперь искра от сварки в штаны не провалится!
В ответ он неловко, неестественно захохотал и покраснел. Я знал, что после той уборки за наши успехи его назначили главным агрономом совхоза. Что директора совхоза наградили звездой  Героя «Соцтруда». Потом через пару лет директор пошёл в Облсельхозуправление, а  Ковбасей стал директором. Он развёлся со своей Дусей, потому что  «Москвич»  Свистуна ему уже был не нужен и жена кухарка не соответствовала его имиджу. Ещё я знал, что после окончания уборки  были доплаты за работу по итогам года, но про нас забыли.  Наш намолот, то есть наша работа была записана на их Лауреата, а он, получив лишние деньги поделился   «по-свойски»  с заинтересованными лицами.
Кстати!Отара овец, которую мы купали, была личная, нигде не учтённая отара директора совхоза, а Ковбасей  обеспечивал её надзор и сохранность. Вот так: «Коммунисты, вперёд!»

Ехала брехня на брехне
И брехнёй брехня погонялась…
На пути деревня была
И она "Брехнёй" называлась!

Стройка Коммунизма у нас
Вроде хорошо начиналась-
Трещину дала наша жизнь
И насквозь брехнёй пропиталась!

С головы гниёт, говорят,
Рыбка, если вынуть из речки
Сроду ведь не сварится каша,
Если её вынуть из печки…
Л.КРУПАТИН г.1981 г.

(ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧИТАЙТЕ: "ДУША ЖЕНЫ НА РАССТОЯНЬИ!"http://www.proza.ru/2011/12/25/771

Л.Крупатин, Волгоград 1973, Москва 2010 г.

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.proza.ru/2011/12/25/771

СБОРНИК "ЛЮБОВЬ И ЛЕТО!" рис.автора, рец.0
Продолжение рассказов "Любовь и лето!Катюша..." и "Агроном поджаренный!"

ДУША ЖЕНЫ НА РАССТОЯНЬИ!

Когда душа с душой срослась,
То ни при чём здесь расстоянья!
Я чувствую любимой душу
Без осязанья, обонянья!

Её  душа – магнитный полюс!
Моя, как будто компас  точный!
Не дай Бог, если заболеет-
Диагноз выставлю заочный!

Её  душа меня спасала
От бед,  уверен  я,  не раз!
И я её всегда спасал!
Всегда всерьёз! Не напоказ!

Ведь жизнь прожить, как говорится,
Не поле с песней перейти!
Колдобин много и ухабов
И терний много на пути!

Она  меня с детьми спасала!
А я их всех спасал от бед!
Вот так мы с нею и с детьми
Достигли жизненных побед!

Не факт ли то, что наши дети
И внуки – наше продолженье
Есть , в общем,  двигатель прогресса
И  Человечества Движенье!

Со славой прадедов и дедов
Не потеряют внуки связь!
И в жизни знаю – не посмеют
Они лицом ударить в грязь!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2011, январь.
     Это как  вступление к рассказу о том, как жена чувствовала на расстояньи, то, что мне нужна помощь. Мне бы хотелось, чтобы читатель сначала прочитал юмор на 10 страниц «Агроном поджаренный!», а потом , как продолжение этот рассказ. Там, про агронома концовка такая, что мы, то есть я и мой напарник  по комбайну - Саша,  из того отделения, где начинали уборку урожая в качестве комбайнёров по направлению с  предприятия «Волгоградский сталепроволочно-канатный завод», были отправлены в отстающее отделение на помощь на  комбайне-доходяге, работавшем восьмой сезон в то время как,  для комбайна в те времена, работающего при полной нагрузке, фактически круглосуточно, максимум  – четыре сезона и его надо в металлолом сдавать. Мы же ремонтировали его «в борозде», как говорится, то есть в поле,  в день по несколько раз и выполняли и перевыполняли норму. Даже когда комбайн «упал на пузо», то есть лопнула рама, нас заставили  раму заварить и отправили  «на помощь», это чтобы прозвучало по радио: «Вот, мол, мы какие! Даже помогаем!»
     Уехали мы  с Сашей, сильно повздорив с поварихой Дусей,  и она  отомстила, чего-то  подмешав нам в компот, из-за чего мы с Сашей  вынуждены были на ходу, лишённые возможности остановить комбайн, по очереди  справлять нужду, а потом лечить наши животы водкой и тоже на ходу.
     Приехали мы  в другое отделение, немного протрезвев, представились бригадиру, доложили, что ехали без аккумулятора и,  что в пути отказала  муфта  сцепления. Сказали, что утром будем ремонтироваться и нам  нужен аккумулятор. Бригадир сказал, что нет у него аккумулятора для нас и что нам аккумулятор должен был дать тот, кто нас посылал. Я сказал, что утром отремонтируем сцепление, запустим двигатель с буксира и поедем к директору совхоза, так как он нас лично посылал. А заодно скажем, что двое суток не ели. Бригадир, уже сделавший шагов пять, уходя от нас, вдруг замедлил шаг, потом повернул сторону столовой и сказал:
-Идите в столовую!
     Подойдя к поварихе он  сказал ей, чтобы она нас накормила  и  готовила с учётом вновь прибывших. Сказал, чтобы выдала нам постель и указала место в общежитии. Потом сказал нам, что к утру аккумулятор будет. Мы переглянулись, а когда он отвернулся, уходя, мы довольные заулыбались. Повариха, молодая  женщина, с игривым взглядом засмеялась:
-Вот так-то лучше! А то пришли набыченные, как будто сто  стогов сгорело у них! Весёлых и накормить не жалко! Садитесь!
  Она сама нам вынесла и первое и второе, поставила компот с  пончиком, а Саша, схватив её за руку с заговорщицким видом тихо спросил:
-А кроме компота ничего не найдём в лечебных целях? У нас животы расстроились,  так что всю дорогу удобряли. Нас по  этим следам без собаки найти можно!
   Повариха захохотала:
-Ешьте! Вечерком подлечим вас! Найдём лекарство! – а сама при этом почему-то на меня     «глазом косит».
     Познакомились. Леночкой её зовут, а я сразу  переиначил на ласковое «Алёнушка», что ей очень понравилось,   даже румянцем зарделась и отошла, довольно хихикнув, а Саша многозначительно на меня посмотрел и сказал тихо:
-Всё ясно! Влип ты,  как кур во щи!
-Не во щи,  а в ощип!- сказал я.
-Тем более! – сказал  Саша,  - Не подведи! А то,  поварА, как лечат, так и калечат, если не оправдаешь!
 -Да,  уж имеем опыт! – сказал я,  горько усмехнувшись, но тут подошла Леночка и предложила нам выпить вместо компота какой-то особый её чай и мы с благодарностью  согласились.
   Вечером, как пообещала Леночка, она пришла на кухню, и глянула в нашу сторону, потому как мы сидели на ступеньках общежития метрах в пятнадцати. Мы взгляд её поняли и,  не привлекая внимания других механизаторов, зигзагом, с тылу зашли на кухню, а на столе… бифштексы с солёными огурчиками и бутылочка 0,8 запотевшая с прозрачной жидкостью. Мы поняли – «лекарство» двойной перегонки! Леночка поинтересовалась состоянием наших животов после  её лечебного чая и мы сказали, что вроде бы «обстановка мирная».
-Ну, сейчас продезинфицируем ваши желудки и всё будет нормально. Чем же ваша повариха  вас могла так  травануть. Наверно травки заварила или смешала кипячёную воду с некипячёной. А может быть то и другое вместе! Но чем вы так ей насолили?
-Обидели мужа её агронома и папашу одновременно, потому что они охамели! – ответил я.
-Так это Дуся, что ли? – удивлённо спросила Леночка -  Ба-а-а! Так это же землячка моя! По переселению наших родителей!
-А откуда вас переселяли?
-Да, вы не знаете! Это всё Цимлянским морем покрыто! Концы в воду! Нижний Курман был или станица Нижнекурмоярская! Я то уже здесь родилась после переселения, да и Дуся тоже. Это мы по родителям земляки.
-Так выходит и я твой земляк, Алёнушка! Я там родился в Нижнекурмоярской, могу паспорт показать, хотя и концы в воду!
-Да, ты что! – воскликнула Леночка, хлопнув в ладоши , - Ну, и круглая же земля! Запишу твою фамилию и родителям расскажу! Наверное,  вспомнят земляков - казаков! За эту встречу стоит выпить! Не зря же свела нас судьба!- вся зардевшись и сверкая глазами, энергично говорила Леночка.
-Да! – сказал я, - Только напрасно она с Дусей нас свела!
-А напрасно ничего не бывает!- ответила Леночка, - Не было бы Дуси и со мной не встретился бы!- дополнила она, проникновенно и многозначительно глядя мне в глаза.
    Стукнулись , выпили, потом ещё, закусывая вкусными бифштексами с огурчиками, но на третью стопку я посмотрел с сомнением и  шутливо  сказал:
-Алёнушка! А ты снотворное не подмешала в самогоночку? Я прямо за столом засыпаю!
    Леночка с сомнением посмотрела на меня и приложила руку к моему лбу.
-О-о! Да, у тебя температура , казачок!  Это не от самогоночки! Так что смотри – пить или не пить!
-Ладно!  Я последнюю и пойду прилягу! Утро вечера, сами понимаете, мудренее!
    Выпили, Леночка нашла в аптечке термометр и я тут же за столом поставил градусник подмышку. Через пару минут глянул… 38 градусов! Леночка хотела заставить  меня выпить таблетку анальгина, но я возразил, что с алкоголем мешать нельзя, да и температура не опасная, чтобы её сбивать. На ночь взял я  градусник и таблетки  на случай, если хуже будет.
     Ночью я почувствовал прикосновение чьей-то руки к моему лбу. Душа встрепенулась, потому что почудилось мне,  что это рука жены. Открыв глаза,  увидел в полумраке Леночку, взял ласково её руку, поцеловал  и сказал:
-Спи, Алёнушка! Мне не хуже!
  Она  оглянувшись с опаской на спящих в комнате механизаторов, наклонилась и чмокнув меня  в щёку пошла  из комнаты к приоткрытой двери, помахав мне рукой.
     Утром температура у меня была 37.5. Мы с Сашей решили быстренько разобраться  с муфтой сцепления и Саша поедет  работать, а я отлежусь денёк в общаге. Леночка  за завтраком поинтересовалась нашими планами на день и очень неодобрительно отнеслась к тому, что я сейчас буду участвовать в ремонте, но мы её убедили, что это ненадолго.
       Провозиться нам пришлось всё-таки до обеда, пока мы отрегулировали муфту сцепления. А, главное, что мы выяснили и удивились… фиксатор регулировки муфты был кем-то отпущен на несколько ниток резьбы. Самопроизвольно это не могло произойти! Кто же это мог сделать? Бригадир отделения, Петрович? Быть этого не может! А, хотя…Стоп! Ведь Леночка вчера за столом вспоминала, что  Петрович тоже родственник Дусиному папаше. Значит он сделал так, чтобы мы не убились, но ехали и не остановились в селе.  Видимо так было задумано! А я бы заехал попрощаться с Катюшей, потому что мы с нею,  как бы друзьями стали после той ночи, когда мы с нею купались в  пруду и  воровали  абрикосы. Надо бы было попрощаться и некрасиво с моей стороны получилось. К обеду мы запустили комбайн и Саша получил от  бригадира этой бригады  направление на участок поля на подбор гороха. Саша удивился, потому что ему за несколько его уборок не приводилось убирать горох, но он слышал, что его в одиночку на комбайне подбирать тяжело.  Саша пошёл обедать, а я ещё не хотел есть и мне хотелось лечь. Я помылся и пошёл в общежитие. Лёг, смерил температуру. Ого! 38 и 2… Нет таблетки принимать рано… Полежу и температура снизится. А,  что вообще-то со мной творится? Я внимательно прислушался ко всему организму и пришёл к выводу, что никаких подозрительных  симптомов я не ощущаю, кроме температуры и усталости. Живот мой успокоился со вчерашнего приёма Леночкиного чая и  дезинфекции самогонкой в пятьдесят градусов, по словам Леночки. Что же это? Я закрыл глаза и с час проспал. Проснулся от прикосновения Леночкиной ладони. Я обрадованно глянул на неё, бегло оглянулся по комнате и понял, что кроме нас в ней никого нет. Она понимающе улыбнулась и спросила:
-Женатый?
-Женатый! – улыбаясь кивнул я.
-И дети есть?
-И дети есть. – так же в тон ответил я.
-Ну, как дела? Почему обедать не идёшь?
-Собака,  когда болеет – не ест! А я, что? На кобеля не похож?
-Признаться – нет! – испытующе глядя на  меня ответила Леночка.
-А, ты не замужем?
-Нет! –усмехнулась она, - А,  как ты угадал?
-По внешнему виду. Не чувствуется  семейной  загруженности, озабоченности, приземлённости! Чувствуется, что душа у тебя не остывшая!
-Ух, ты льстец! И слова-то, какие подобрал! Сказал бы прямо: Щупаешь мужиков глазами! А твоя жена приземлённая, остывшая?
-Нет, по-моему… - ответил  я неуверенно, - Хотя … не знаю. Может быть просто привык и не замечаю, но кажется –нет! Меня греет, значит не остыла!-засмеялся я.
-Ну, дай-то Бог! – почему-то покраснев и опустив глаза,  ответила Леночка, - Температуру мерил?
-Мерил! Уже меньше!
-Чего меньше! Меньше того, что было!
-А было что?
-Тридцать восемь…
-Ладно! Полежи. Мужики разойдутся и я тебе что-нибудь заказное приготовлю. Не откажешься!- и вышла.
   Я закрыл глаза, вспоминая разговор, вспомнил жену и тяжко вздохнул. Нет! Моя жена тоже не остывшая! Я же её люблю!
   Не знаю, уснул ли я, но очнулся опять от прикосновения руки к моему лбу. Я схватил руку, открыл глаза…  Что это сон, что ли?! Передо мной моя жена,  улыбаясь смотрит на меня! Сон? Да
какой же сон! Глаза сияют, а живот «лезет на нос»  от беременности! Я вскочил, обнял, но она отстранила  меня от живота и я опомнился. Жена , улыбаясь застенчиво сказала:
-Осторожнее! А то он и сдачи может дать! Знаешь,  как толкается? Мне даже страшно становится! Коля не был таким активным и сильным, а всего пять месяцев ему!
-Ты как чувствуешь себя? Лучше,  чем было, когда уезжал?
-Да конечно! Токсикоз только в первой половине беременности мучает, пока организм настраивается!
-Как я рад тебя видеть! Как же ты добралась? Как ты нашла меня?
-Я узнала в заводском отделе кадров , в каком ты районе и в каком колхозе или совхозе. Узнала, что он не далеко  от железнодорожной станции  и решила ехать, потому что  у меня так на душе было плохо! Думаю, может что-то случилось? А  я сначала  заехала в общежитие рядом с селом, а там  девчата с вашего завода. Вывели меня на дорогу и показали в вашу сторону  и сказали, что мужчины там. Сказали, что мимо не проеду. Так и получилось! Как раз к вам машина шла!
-Я очень хочу тебя поцеловать, но не буду, потому что у меня что-то непонятное со здоровьем. Температура держится, а ничего не болит.
-Ой! Мне нельзя болеть! А давно это с тобой?
-Со вчерашнего дня.
   В общежитие зашла улыбающаяся Леночка и,  смеясь сказала:
-Здравствуйте! Пошли обедать! Я как раз на троих приготовила!
-А на кого на троих-то? – спросил я.
-Ну, жена-то твоя не одна приехала! – кивнула она на живот моей жены. Мы все засмеялись, а Леночка продолжила, -  Мне сейчас рассказали юмор про твою  жену, как она удивила шофёра и бригадира на дороге. Тормозит машину твоя жена и с таким животом говорит: «А мне к мужчинам!»
   Моя жена покраснела и,  смеясь стала оправдываться:
-Ну, мне же девчонки сказали: Мужчины там! Я и сказала  их словами.
-Ну,  правильно! Однако бригадир с шофёром очень удивились! – смеялась Леночка.
   Мы пообедали, поблагодарили Леночку, а она сказала,  чтобы  я  положил  жену  отдохнуть, пока в общежитии нет никого из механизаторов или можно к ней в комнату, так как у неё есть вторая свободная койка.
-Надеюсь,  ты в ночь жену не будешь отправлять на поезд?- сказала она, - Пусть переночует у меня, а завтра утром отправим её домой!
     Вечером после ужина  я взял со своей койки одеяло и мы пошли с женой в поле в копну  пшеничной соломы недалеко  от нашего бригадного стана. Леночка на дорожку пошутила:
- Не вздумай хулиганить! А то втроём вернётесь!
    Я понял, что она имела в виду,  и кивнул ей,  подмигнув.
- Ты температуру мерил? – крикнула она вдогонку.
-Спасибо! Мерил! Нормальная!
   Какая это была прекрасная ночь! Какая тишина, нарушаемая какими-то ночными сверчками, да шорохом мышей в соседних копнах, потому что из нашей копны я их предварительно прогнал.  Какие были августовские ясные звёзды при полной луне! Какой был организованный звездопад! Мы устали загадывать желания ! А,  ещё я считал толчки будущего второго сына в животе моей жены! Ближе к утру по полю пошла волнистая,  туманная  дымка и мы с женой в копне были,  как на каком-то  необитаемом острове. Утром  по воспоминаниям я написал стихотворение «На острове соломенном!». Это было лето 1973 года, первой моей хлебоуборки. Потом ещё были в моей жизни хлебоуборки, но эта запомнилась больше других.

НА ОСТРОВЕ СОЛОМЕННОМ!

Ночью звёздной, лунной
Мы вдвоём идём,
Нам на плечи звёздочки
Сыплются дождём.

Пусть простит художник нас,
Агроном простит-
"Под луной пшеничный...
Океан блестит."

В океане-море
Нам не нужен брод-
море по колена,
Коль душа поёт!

В океане этом
Нам не утонуть,
И луна-прожектор
освещает путь!

Не идём ногами мы,
Не шуршим жнивьём-
По волнам пшеничным
В океан плывём!

Вот копна душистая
На пути у нас-
Словно остров на море
Привлекает глаз...

Мы пристали к острову-
Он необитаем,
На берег пшеничный
Мы себя роняем.

Полем дымка росная
По стерне плывёт-
Остров наш соломенный
В океан плывёт.

Приплывём ведь к берегу!
В это верим мы!
К счастью, утру, солнышку
Из волшебной тьмы.

Л.КРУПАТИН Волгоград-Котельниково1973 г.,2008 г.Москва

    Проводив жену на поезд, я попросил  шофёра нашей дежурной машины отвезти меня к Саше на комбайн. Леночка опять спросила про температуру и я весело ответил ей, что всё нормально. Она шутливо  сказала:
-Конечно! С таким доктором,  как твоя жена все болячки разбегутся! Глаза-то,  как сияют у тебя! Можно было и не спрашивать про температуру! Люби её! Она того достойна! - последние слова он произнесла дрогнувшим голосом, отворачиваясь от меня. Я понял её состояние! Мне стало дико жалко её! Я пошёл за нею, схватил её за плечи… Она,  развернувшись вполоборота, через своё плечо, показала мне свои глаза полные слёз и повторила:
-Люби её!
    Я, не разворачивая её к себе,  поцеловал  в щёку возле уха и пошёл из общежития  к машине.

    ПОСТСКРИПТУМ:
    В 1977-м году я ехал на мотоцикле Ява 634-350 на одиночке, без коляски из Саратова в Волгоград  и в четыре часа утра уснул за рулём… Чуть не разбился, но жена это почувствовала , проснулась и не могла уснуть до утра.
      В 1978-м году, работая на заводе,  в ночь под Новый год мы с коллегой электриком взялись разгружать вагон коагулянта за двойную оплату, то есть за четыреста рублей. Мы не знали, что это за гадость и убедились , что деньги даром не платят, потому что это химикат для обеззараживания воды. Крытый вагон был загружен коагулянтом  через люки  в крыше и  масса была смёрзшаяся, а пыль от него ядовитая для глаз и носа. После того, как мы сутки не отдыхая работали без обеда, жена сумела пройти на завод через проходную без пропуска, нашла нас на заводе, где более тридцати зданий и сооружений на двадцати гектарах. И спросить-то    в  праздничный день на заводе не у кого. Но она нашла нас и накормила и напоила, чем сильно подорвала нам рабочий настрой. Но мы после этого работали ещё сутки . Как  знать! Может быть без этой поддержки  мы бы совсем не окончили работу. Как сказал потом мой коллега: «Я не бросал, потому что ты не бросал!» А я сказал: «А я не бросал, потому что ты не бросал!»
    В 1985 –м году, когда я уже работал адвокатом,  в 22 часа 45 минут я в своём гараже отпилил циркуляркой себе два пальца… жена тоже это почувствовала  и проснувшись посмотрела на часы. Уснула не скоро, а я вернулся из больницы под утро  пьяный от двойной дозы обезболивающего укола, отказавшись от госпитализации,  потому что жена могла сильно напугаться,  если ей сообщить по телефону. А пальцы мне собрали «на  шампурах», как я шутил после и пришили. Не исключено, что и врачебно-лётную комиссию прошёл бы, хотя мизинец на сантиметр у меня стал короче. Через день я поехал в командировку из Волгограда в Областной суд города Астрахань, защищать корейца, потому что откладывать я не мог, хоть и температура была у меня 38 градусов. Жена хотела ехать со мной в командировку, но я  обманул её с температурой и уехал один.
ЭТО ПРИМЕРЫ ТОГО, КАК ЛЮБЯЩАЯ ДУША ЧУВСТВУЕТ НА РАССТОЯНЬИ!Живём 56-й  год.У нас два сына, один внук и две внучки.Внук закончил  МГУ аспирант физик.Экзамены не сдавал, т.к. его пригласили по результатам олимпиад с правом выбора из двух факультетов.

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, февраль 2011 г.



СЕМНАДЦАТЬ МГНОВЕНИЙ И НЕРАВНОДУШЬЕ!

Когда я работал на заводе электромонтёром, ко мне обратился наш цеховой токарь пожилой мужчина и предложил мне купить его дачный участок 6 соток на берегу Волго-Донского судоходного канала ВДСК) на водоёме между шлюзами 5 и  6. Он знал, что у меня есть мотоцикл. Говорит, что ему надоело ездить автобусом на дачу, а рыбалить можно и на Волге.  У моей семьи была дача возле шлюза № 3 в городской черте и тоже на берегу этого же канала ВДСК, но здесь русло канала было узкое, только для прохода двух судов на встречном курсе и вода постоянно находилась в течении – то вправо, то влево и рыбалить было практически невозможно. А там возле шлюза №6 водоём был шириной около 1000 метров и напротив своей дачи этот хозяин сделал мостик длиной метров 10 для рыбалки. При чём он показал мне самодельные сетки, которые рыбаки называли «телевизор», размером метр на метр и при мне их установив, через час уже поймал несколько таранок размером больше ладони. А вот участок его был расположен на склоне и хозяин честно признался, что в земле близко грунтовые воды и деревья у него практически не растут. Продавал он мне дёшево – за 900 рублей, в то время как я получал зарплату 220 рублей и ежемесячно в ночное время разгружал вагоны, зарабатывая более 100 рублей. А добираться до этой дачи можно было двумя способами. Либо на мотоцикле 22 километра, так как дача была с противоположной стороны от нашей дачи на шлюзе №3. Либо на автобусе, езды примерно полчаса, а через канал перевозил бесплатный катер этого садового общества. Мотоцикл у меня был Ява-350-634 с коляской. Сыновья у меня тогда были возрастом 5 и 3 годика. Жена моя на это сразу резко возразила, так как далеко ездить и участок на склоне. Я ещё промолчал о том, что есть подпочвенные воды. Я предложил поехать посмотреть. Дети умещались вдвоём в коляске, а жена сзади меня. Мои сыновья, как увидели размах водоёма и мостик для рыбалки, то сразу выразили восторг. Домик был маленький, почти такой же как наш на шлюзе №3, но там приходилось мириться с тёщей и тестем, а здесь мы независимые и я ещё рассказал жене о моём плане сделать на склоне террасы и вдоль края сделать грядки с клубникой, чтобы можно было их обслуживать и собирать урожай, не нагибаясь, а чуть дальше от края посадить деревья. Когда я достал из воды установленные два «телевизора» и в них было шесть рыбёшек для хорошей ухи, то сыновья были просто влюблены в эту дачу, тем более, что рядом был песчаный пляж, на старой даче им купаться разрешали только под присмотром из-за бурного движения воды и резкой глубины, у берега, мощёного бутом. Жена была непреклонна, а я тоже, хотя жена сказала, что если я куплю, то ноги её здесь – не будет. Я сказал, что когда здесь будет красиво, то она никуда не денется. Дачу я купил и стал активно её благоустраивать, но начал с устройства дренажа для стока подпочвенной воды. Я по верхнему периметру пересёк дачу траншеей глубиной 2 метра, в центре сделал сборный колодец, укрепив стенки железобетонными кольцами, а от этого колодца сделал сток в канал, засыпав все эти стоки керамзитом. Работа была адская, потому что грунт состоял из глины голубого цвета и рыть её ничем было невозможно, только руками и от рук глина отставала с трудом. Совершенно неожиданно у меня появилась добровольная помощница, соседка Аня 14-15 лет от роду. Она всегда была на даче с мамой -незамужней женщиной лет 35-ти и бывал на даче дедушка Ани, который где-то работал и бывал на даче не часто. Аня была очень крепкая, спортивная девочка и училась в спортивной школе, толкая ядро. Она с удовольствием мне помогала, на что мама смотрела равнодушно. Мне было от этой помощи неудобно, и я старался чем-то угощать маму и дочку из гастронома. Но ещё мне было неудобно от того, что Аня всё время была в пляжном одеянии: плавки и бюстгальтер. Она часто приглашала меня на пляж, не приглашая маму. Она при маме называла меня: дядя Лёня, а без мамы: Лёша. Когда она сидела на корточках на краю траншеи и принимала у меня из рук куски глины, я готов был зажмуриться, чтобы не видеть прелести «междуножья» созревшей девчонки. Кроме того, она ещё была с большой претензией на красоту, как и её мама. Мы всегда шли с Аней на пляж с грязными руками и ногами с засохшей голубой глиной. Однажды кто-то на пляже сказал, что эта глина очень полезная для здоровья, для суставов, для нервной системы и ко мне потянулись соседи с просьбой взять «шматок» грязи, а потом всё больше и больше и даже вёдрами стали брать, так что у меня не оставалось грязи, вынутой из траншеи. А один мужик, шофёр самосвала, увидев, что я вожу по два мешка керамзита с рампы бетонного завода, взял и привёз мне кузов самосвала керамзита. Я его очень благодарил, а он спросил: «Девочка Аня не дочка твоя?» Я объяснил, что это добровольная помощница – соседка. Он сказал: «Я понял, что она в тебя влюблена по уши! Будь осторожен! Не вляпайся!»  Кстати, этот же шофёр привёз мне две машины грунта для задуманных мною террас. Я заплатил, хотя он взял только половину суммы.
    Иногда Аня приезжала на дачу и без мамы, и мы с Аней ходили вдвоём на пляж, пили чай на застеклённой веранде. Однажды после пляжа я предложил попить чай, зашли на веранду, я пошёл в комнату и переоделся в сухие плавки. Вернувшись на веранду, я увидел, что Аня возвращается с балкона совсем голая, повесив свои плавки и бюстгальтер на верёвку и смущённо улыбаясь сказала: «А можно я так буду, чтоб не мочить постель?» Мы сидели на топчане, застланном байковым одеялом. Я немного растерявшись, сказал: «Правильно! А если мамка приедет?» Аня ответила: «Ну и что? Я не ребёнок!» Я посмотрел на неё пристально, оценивающе, с откровенным восторгом, а она подошла, прижалась ко мне упругой грудью и стала приближать ко мне лицо… Я опомнился, схватил её за талию, отстранил и сказал: «Внешне – да, ты не ребёнок, а по документам таких дядей как я за таких «взрослых» сажают в тюрьму. Я тебе принесу уголовный кодекс и покажу, сколько мне светит по приговору!»
- Принеси! – сказала Аня с вызовом и с обидой, глянув на меня со слезой в глазах, - А то меня девчонки «целкой» дразнят и даже тренер смеётся.
 Я в то время учился на 5-м курсе юридического института заочно и даже перешёл работать из цеха в отдел кадров с перспективой на должность начальника отдела кадров, когда наш – старина уйдёт на пенсию.
    Аня вышла на крыльцо, надела свой купальник и пошла к себе. В это время по дороге к даче от причала катера шла её мама, посмотрела равнодушно, как одевается Аня, кажется, улыбнулась и отвернулась к каналу.  Я очень сильно задумался. Как это понимать? Не знаю. Я ежедневно продолжал свои «трудовые подвиги», Аня, как ни в чём не бывало помогала мне и даже приносила попить компот из слив. Однажды был сильный ураган и мимо наших камышей плыла лодка, сорвавшаяся с причала. Я притащил её в наш затон и спрятал в наши камыши. Дома я рассказал своим сыновьям о таком неожиданном приобретении, и они вынудили маму поехать со мной на дачу. Они были в восторге от этой лодки, и Аня составила им компанию. Она очень подружилась с моими сыновьями и плавала с ними на лодке. Сыновьям она тоже понравилась, и они дома всё время в разговоре «бредили» Аней. Жена на меня посматривала подозрительно. На даче у меня в это время были большие изменения, но я не говорил жене, что Аня была у меня главной помощницей. Я закончил делать дренаж и сделал террасы с плоскими площадками для грядок и другой растительности. Помидоры у меня на грядках были великанские, потому что я проезжал на мотоцикле мимо птицефермы и всегда набирал целлофановый мешок куриного помёта. Я всегда перед поливом помидор, проходил по грядкам и из старого чайника поливал по грядкам настой куриного помёта, поэтому они были просто супер.  Однажды дедушка Ани предложил мне поменяться: он мне ведро слив даёт, а я ему ведро помидор. Так и сделали, но моих помидор влезло в ведро только шесть штук. Но я ему ещё дал сверху три штуки. В сентябре Аня начала учиться, и мы перестали видеться. Лодку я спрятал в камышах. Но осенью кто-то зажёг камыши, и лодка сгорела. Слава Богу мостик мой не сгорел, хотя поджарился. Осенью я посадил много сортовых деревьев на террасах.
   Зимой мы с Аней не виделись, а у меня много чего произошло за эту зиму. Умерла моя тёща, тестю отрезали ногу из-за закупорки вен - «облитерирующий эндартериит». Жена меня уговаривала продать дачу на шестом шлюзе, а я в неё уже влюбился. На работе у меня произошёл «облом». Начальник ушёл на пенсию, а меня оставили заместителем начальника, и поставили начальником райкомовского пенсионера без юридического образования и сказали, что я его буду обучать Трудовому праву. Это было наказание мне за моё стихоплётство, так как ни один номер нашей заводской газеты «Сталеканатчик» не выходил без моих критических стихов. Они хотели меня «приручить», сделать своим «номенклатурным», но не смогли… И я «помахал им ручкой» и ушёл в адвокаты. Это было для меня очень не легко, так как я отработал на этом заводе 11 лет, разгружая вагоны по ночам и в праздники. Это был 1982 год.
  На работе в адвокатуре у меня образовался один душевный друг. По рождению, как и я – донской казак. Раньше этот друг работал в правоохранительных органах, а достигнув пенсионного возраста попросился в адвокаты. Стоять на вытяжку перед начальством, часто не очень умным, было нелегко для нервной системы и вольнолюбивой казачьей натуры. Однажды поехал друг мой Саша в отпуск в тёплые южные края. У него был портативный магнитофон. Взял он с собой набор своих записанных магнитофонных плёнок. Вернулся домой отдохнувшим. Но сделал скучный вид, потупив глаза. Сказал жене, что врачи замучили анализами и процедурами. Между делом сказал. Что купил на юге пару кассет со свежей музыкой. Жена, уходя утром на работу попросила у него новые кассеты, мол послушаем потихоньку во время работы.
  Рассказывает мне Саша: «Прихожу домой вечером после работы. А жена уже дома и идёт ко мне навстречу со змеиной улыбкой, протягивая кассеты. Говорит: «Хорошая музыка!» я беру кассеты, хотел ответить, что я рад, а она как врежет мне по роже! Говорит: «Включи, послушай и вспомни те часы, минуты, когда над тобой подлые врачи издевались!» Я, подозревая что-то плохое, не хотел включать, но она сама включила, а там… В общем, какая-то сволочь включила магнитофон на запись, когда мы собрались в «тёплой» компании и моя временная пассия весело говорит: «У нас опять тесно! Но я сяду, как всегда, на колени к Сашуле Соколову! (фамилия изменена) И дальше бульканье спиртного , звон бокалов, поцелуи на брудершафт…  Я потом вам говорил, что у меня флюс на десне, потому что щека была в два раза толще, чем другая. Вот сволочь какая-то диверсию совершила! А я и не заметил…»
 Вскоре после этого прихожу я утром на работу, а Саша пришёл позже. Мы сидели в одной большой комнате на пять столов. Я сидел спиной к окну, а Саша в углу, справа от двери. Ещё в это время в комнате сидела молодая девушка стажёр адвоката – Леночка. Вдруг заходит к нам в комнату девушка… Я обалдел! Она была как с обложки журнала! Просто писанная модель! Красавица с пшеничными волосами, распущенными крупными буклями, длиной ниже лопаток, с длинными ногами и на высоких каблуках. Она была в коротеньком расклешённом платье из полупрозрачного гипюра с золотистой ниткой. Так можно одеться на свадьбу или в театр, но и то -смотреть будут на тебя, а не на сцену… Это платье чуть прикрывало круглую попку.
   Это чудо, сразу глянула на меня, поздоровалась, стрельнула взглядом по комнате и вдруг увидела справа в углу Сашу.
- Сашуль! Привет! - воскликнула она и тут же мигом подбежала и взгромоздила ему на колени свою красивую попку, обняв его за шею и прижав его щекой к своей пышной груди. Саша стал красным как помидор и глаза у него полезли из орбит… Он стал что-то бормотать, пытаясь освободиться из объятий и выбраться из-за стола. Наконец он пробормотал:
- Наташ! Ты извини, но я на работе, тут люди… давай выйдем поговорим…
  Леночка стажёрка, от чего-то покрасневшая, сказала, часто хлопая глазами:
- Да я выйду!..
Я тоже хотел выйти. Растерявшись от такой неожиданности. Но девушка, отпуская Сашу, сказала:
- Ладно! Я тебя в машине жду! – чмокнула его в щёку и выпорхнула из комнаты.
- Что это было?  Это с магнитофонной плёнки, которую ты с «югов» привёз? – с дрожью в голосе спросил я у Саши.
- Да нет! Это у меня дело уголовное… Потерпевшая по 117-й… - промямлил Саша и вышел. (Я поясню: ст. 117 УК РСФСР тогда была – по изнасилованию).
Мы переглянулись со стажёркой Леночкой. Она всё такая же красная, смущённо улыбаясь, пролепетала:
- Меня эта сцена вышибла из рабочего состояния! И по-моему, на целый день! Вообще, если бы я защищала обвиняемого, то я бы, скорее всего, объяснила его действия виктимностью жертвы.- хихикнула она.
- Да-а… Леночка, я прошу тебя об этом никому не рассказывай. Хорошо?
- Да, конечно… - ответила она, - Лишь бы нам Александра Петровича не пришлось защищать по 117-й…
   Вдруг Саша опять вернулся в комнату с этой Наташей. Он сел на своё место. Она села перед ним на стул для клиентов. При чём, садясь, она лихо забросила свой короткий клешёный хвостик платья, блеснув голыми ягодицами и затараторила:
- Сашуль! Ну, ты не расстраивайся, я тебя подвезу в суд. Но я тебе должна рассказать чего ещё следак накопал. Этот козёл оказывается ещё по поддельным правам работал на «Кразе». Это такая здоровенная машина! Знаешь? Он тут всех русских мог передавить такой машиной! Он ненавидит всех русских! Он русских баб называет б..ми! Он так говорил, когда таскал меня голой жопой по бетону на морозе. Моя шкура на бетонных ступеньках осталась! Жопа до сих пор в нормальное состояние не приходит, стыдно людям показывать на пляже! Правда! Вот смотрите!
   Она, глянув чрез плечо на меня, встала, откинув короткий хвостик платья, показала мне красивую попку с полоской стрингов между ягодиц, на которых были красные пятна будто от ожогов. (Я тогда впервые увидел стринги).
- Это же засвидетельствовано судмедэкспертизой? – спросил я.
- Да! Да! – почти хором ответили Саша и Наташа.
- Я думаю вам можно подавать ходатайство о повторной экспертизе не предмет длительности лечения и утрате внешнего вида. Обезображения, то есть!
- Вот, вот! Сашуль, слышишь, что опытные люди говорят! Жопу на всю жизнь обезобразил!
Леночка встала, взяла свой портфель и вышла из комнаты, прикрывая губы рукой.
- Не жопу, а чудную попочку! – сказал я.
- Правда? Ну, спасибо! – воскликнула Наташа, вскочила с места, подбежала ко мне , хотела чмокнуть в щёку, но я шутливо отклонился. Она же нахально схватила меня двумя руками за голову и, всё-таки, чмокнула, смачно, со звуком, но шутливо улыбаясь. Потом, не отпуская мою голову, она в упор посмотрела мне в глаза взглядом вампирши, а я промямлил:
- Ты же на бетоне могла навсегда застыть по женским органам …
- Ага! Он меня так жарил полчаса! Оттуда аж пар валил на морозе! А жопочка моя была как на сковородке раскалённой! Я ещё до этого пыталась орать, но бесполезно! Как раз шёл фильм «Семнадцать мгновений весны». На улицах людей вообще не было! И самое обидное, что дядька мой в этом же доме живёт! Я же к нему шла, чтобы посмотреть на большом экране. А этот козёл мне пощёчины отвешивает и грозится нос сломать, если буду орать! Наконец он устал и отошёл пос.. помочиться. А я увидела в школьной ограде дырку и вскочила  в неё! Я чувствовала, что моя шкура осталась на бетоне! Я прибежала к школе и ногами стучала в 11 часов вечера! Да ночи! Я стучала не переставая, боялась, что этот козёл меня догонит. Но он, наверное, не пролез в шубе в эту дырку в заборе. А школьный сторож видно тоже кино смотрел. Потому что я долго стучала почти голая. Когда я дозвонилась в ментуру, то его легко поймали, когда ехали ко мне. Он же тоже был один на улице. Все смотрели «Семнадцать мгновений весны». Хорошо, хоть менты оторвались от экрана. Но он азербайджанец и на «следака» идёт такая «давуха», что следак уже рад отказаться от этого дела. Я уже хотела ему отвод заявить в прокуратуру, но он вот «нарыл» факт - поддельные права. Сашуль, когда мы поедем к следаку? Поедем я тебя подвезу куда скажешь! Собирайся! Я тебя в машине жду! До свидания! – мило улыбнулась она мне и вышла.
-Да-а, Саша! Тебе сильно повезло!- сказал я, - Такую королеву будешь защищать!
- Ой, Васильич, я бы тебе её с радостью отдал, но ко мне обратился её дядя – наш городской мафиози – Шах! Он меня знает, потому что ещё по ментовской службе приходилось с ним заниматься. Он опекун этой красавицы. Её родители погибли от рук другой мафии и дядя ей ни в чём не отказывает. В результате получилась вот такая эксцентричка, которой всё можно. У меня ещё с женой отношения не наладились, а она вчера меня к себе домой затащила и я опять пришёл домой поздно и с запахом коньяка. Мы договорились с нею встретиться вечером здесь и поговорить в нашей столовой. А она притащила флакон какого-то невозможного коньяка с ароматом шпанской вишни и говорит, что пьёт только такой. Я выпил одну стопку, а она три и сразу окосела, хотя приехала сама за рулём. «Закосев» она рассказала, что её после того «износа» венеролог проверял и заразы не нашёл, а беременности у неё быть не может, потому что в 15 лет она забеременнела по любви, а он оказался женатым. Сделала аборт, но неудачно. После воспаления уже сказали, что функция деторождения утрачена. Дядя круто рассчитался и с врачами за неудачный аборт и с её «женатиком». У тех тоже больше детей не будет и женщин тоже. У меня после того рассказа пропал соблазн. Мне дети больше не нужны, но женщины… Извините!
 После третьей стопки она залезла ко мне на колени и сказала, чтобы я её отвёз домой на её машине. Её машину знают все «гаишники» и меня тоже знают, и жену мою знают, потому что она работает в штате ментовки. Я решил – была не была, повезу её на трамвае! Может не встречу знакомых. Зашли в трамвай, мест свободных нет, а у неё ноги подкосились, и она садится на пол. Еле удержал её, вышли на Героев Сталинграда, а тут патруль дружинников. Я объясняю, что встретил дочку с вечеринки, веду домой. Они спрашивают у неё: «Это ваш папа?» Она посмотрела на меня и говорит: «Какой на хрен папа! Это мой личный адвокат!» Пришлось мне предъявить удостоверение, извиниться и объяснить, что доставляю домой клиентку. Они посоветовали быть с нею осторожней и отстали, ухмыляясь до ушей. Еле довёл её домой. Квартира возле Дк «Химик» на первом этаже. Зашли в квартиру, она говорит, чтобы я сходил в ресторан, и купил две бутылки шампанского. Я не догадался, дурак, взять у неё ключи. Пришёл с шампанским, звоню, стучу, а она не открывает, уснула. А мой портфель у неё в квартире. Вышел на улицу, на лавочке парень с девчонкой. Я прошу его подсадить меня в форточку, помню, что когда-то получалось. Парень с сомнением посмотрел на меня, но помог, тем более, что я бутылку ему пообещал. Чуть я не завис в форточке. Живот уже вырос, но вывалился в кухню и упал на пол. Взял портфель и пошёл домой. Она даже видимо и не помнит, как мы вчера расстались».
 Саша пошёл на улицу и поехал с Наташей в суд. Вечером у Саши была Наташа уже с дядей по кличке Шах. Они шушукались, поглядывая на меня, но я занимался с другим клиентом. Когда мой клиент ушёл, Саша пригласил меня к своему столу и объяснил, что по состоянию здоровья он не сможет продолжать защиту потерпевшей и она хотела бы, чтобы продолжил я. Дядя меня тоже знал визуально и поздоровавшись, сказал, что с оплатой не обидит. Я хотел придумать какую-то причину. Чтобы отказаться, но дядя так пристально смотрел мне в глаза, что я не смог соврать и согласился, но предупредил, что у меня намечается командировка в Азербайджан и надеюсь, что не надолго.
   В беседе с Наташей я, вдруг, выяснил, что она на самом деле на несколько месяцев моложе, так как при оформлении паспорта дядя попросил указать ей в паспорте дату схожую с его днём рождения, чтобы отмечать два Дня рождения сразу. Я понял, что азербайджанец изнасиловал Наташу, когда она была несовершеннолетняя. Я сказал, что мне нужен оригинал свидетельства о рождении Наташи, чтобы заявить ходатайство о переквалификации обвинения. Наташа сказала, что документы на даче у дяди. Я выразил удивление и опасение, что там могут их украсть. Наташа сказала, что уж там точно никто ничего не украдёт, так как там личная охрана. Оказалось, что дача дяди находится в одном садовом обществе со мной у шестого шлюза ВДСК. Наташа попросила меня съездить с нею к дяде на дачу, посмотреть все её документы, на предмет необходимости приобщения к уголовному делу. Я согласился, поехали на машине Наташи, она за рулём. Вела машину она уверенно. На посту ГАИ «гаишники» с любопытством провожали её машину взглядом. Было явно, что эту машину они знают. По пути мы проезжали мою дачу и Наташа захотела посмотреть её. Остановились, я открыл штакетниковые ворота, она заехала на бетонированную площадку. Прошли по дорожке, выложенной плитками. Наташа увидела на молодой абрикосине десяток поспевших абрикос с румяными боками и хотела сорвать. Я попросил оставить их, так как ожидаю приезд детей в гости. Краем глаза я заметил, что за нами наблюдает со своего участка мать Ани. Я повернулся, чтобы поздороваться, но она опустила глаза и лицо её мне очень не понравилось, так как её обезобразила какая-то гримаса, похожая на презрение. Ну, Наташин «прикид» был, конечно, вызывающий. Её воздушное платье начиналось ниже плеч, держась только на её пышном бюсте и бантике на нём, а заканчивалось платье … чуть прикрывая ягодицы. Мы зашли в домик, сели на топчан. Я предложил согреть чай, но Наташа отказалась, и обратила внимание на потолок веранды. А я его заклеил картинками с лакированных журналов с фото всяких артистов, но в основном женского пола. Она хихикнула: «Ты решил украсить свой курятник картинками? Это вот так ты лежишь и балдеешь?» - при этом она легла на топчан, положив свою голову мне на колени. При этом её коротенькое платье поднялось, так, что даже приоткрылся лобок её нежно-розовых стрингов. Вдруг в дверь веранды постучались, я не успел ответить, как дверь открылась и зашла Аня в купальнике. Она с порога спросила:
- Извините, дядя Лёня, у нас спички кончились… - увидев лежащую у меня на коленях голову Наташи, она запнулась, челюсть у неё отвисла, и она тихо сказала:
- Извините… - быстро шагнув назад, но мы увидели брызнувшие у неё слёзы и дверь захлопнулась. Я быстро и грубо поднял Наташу, взял спички и вышел вслед за Аней. Я видел, как скрылась за дверью своей дачи Аня, а мать её меня встретила таким взглядом, что я понял всё…  Но мама Ани резко направила на меня струю шланга… Я отпрыгнул, швырнул ей под ноги мокрые спички и вернулся в домик.  На крыльце меня встретила Наташа, прикуривая сигарету. Прикурив, она спросила с издёвкой:
- Я вам сильно навредила? У вас любовь что ли?
- Поехали! – сказал я, запирая дверь. - Не кури, пожалуйста, в машине, я бросил курить и мне будет плохо. А про себя я подумал: «Нагадила, а не навредила…»
  У машины Наташа сказала:
- А ну, постой! Постойте… -  И вышла из-за моего домика, глянув на соседку – маму.
  Вернувшись, она села в машину за руль, и мы поехали. Через минуту молчания, Наташа сказала:
- Если вы, ещё не трахаетесь, то мама ждёт этого… Она хочет продать свою целку подороже…
   Мне при этих словах стало тошно, и я стал подбирать слова, чтобы ответить жёстко и грубо, но Наташа добавила:
- Мама так посмотрела на меня, как будто я у неё отбила любовника!
   Я осёкся с грубостью и возразил несмело:
-  Да это дитё мне два года помогала облагораживать дачу…
- Вот, вот! И оград у вас нет между дачами, все соседи свидетели. У вас прямо семейные отношения.
- Ты рассуждаешь как бывалая женщина! - сказал я, - А тебе лишь 18 исполнилось!
- А я прожила уже несколько раз по 18 лет, когда судились с моим возлюбленным женатиком.
- Ясно! - сказал я и задумался.
 Однажды моя жена пообещала приехать к моей коллеге на дачу, которая находилась возле шестого шлюза с той стороны канала. Дело в том, что там ходил прямой автобус и путь был на много короче, чем ко мне и остановка была рядом с дачей коллеги. Вечером я ушёл на ту строну через шестой шлюз, а утром, когда вернулся, Аня мне с обидой и ревностью предъявила претензии, что я ходил к любовнице и дома не ночевал. Оказывается, она приходила ко мне ночью и стучала в дверь, а меня дома не было, а мотоцикл стоял. Я объяснил ей ситуацию и спросил, почему она приходила ко мне, тем более, что мать была тоже не даче? Она сказала, что мать храпела… Однако!..
   Дача дяди была прямо напротив шестого шлюза, но на самой горе. Мы подъехали к железным трёхметровым воротам в кирпичной ограде такой же высоты. Наташа посигналила, ворота плавно отъехали в сторону и мы заехали во двор размером примерно в шесть дач по шесть соток. Дом был совсем не дачный, а капитальный, двухэтажный и с мансардой. Конечно, моя дача была «курятником» по сравнению с этой виллой. Возле ворот был маленький кирпичный домик с печной трубой и большими окнами в двух стенах. Я понял, что это сторожка. Вышел сторож, возрастом и ростом выше среднего, похожий на отставного военного или мента, подошёл, поздоровался, вопросительно глядя на меня, держа обе руки за спиной. Я не понял, поздоровалась ли с ним Наташа, но сказала мне:
- Пошли! – и мы пошла к дому. Я пошёл, хотя думал, что надо было мне представиться и сказать, что я адвокат и мы приехали за документами, но молча пошёл за нею. Наташа достала из сумочки ключи, открыла входную дверь, мы зашли и после дневной волгоградской  жары, я сразу почувствовал живительную прохладу. Дом был не широкий, но, спланированный очень уютно. Первый этаж был столовой с большим овальным столом, с кухней с одной стороны,  и с ванной с другой стороны. Наташа подошла к какому-то пульту, нажала кнопку и мы пошли дальше.  На втором этаже был кабинет дяди и бильярдная. Здорово! Мне очень понравилось! Когда мы поднялись в мансарду, я вообще обалдел от обзора, так как со всех четырёх сторон я видел горизонт, а на северной стороне был в окне во всей красе Шестой шлюз Волгодонского судоходного канала. Вдруг я опустил взгляд ниже подоконника и после солнечного вида я едва разглядел, что-то похожее на зачехлённое оружие. Я пощупал и угадал формы автомата. Оглядевшись, я увидел, что такое в наличии под каждым окном. Я выглянул вниз и увидел, что у сторожа, который нас встречал есть ещё напарник, помоложе и у них у обоих за спиной у каждого на поясе кобуры с оружием.
   - Какой чудесный обзор!- сказал я, - Ох, как я страдаю за отсутствием вида на горизонт. Я вырос на берегу моря и для меня взгляду не хватает простора! А здесь прелесть! А где документы? – вспомнил я.
Наташа  звякнула связкой ключей, доставая её из своей сумочки, зашла за ширму рядом, смело вставила куда-то ключ, щёлкнула несколько поворотов, затаив дыхание нажала несколько кнопок и я услышал открывание дверцы сейфа.
-Ну иди! Идите, смотрите документы…  - тихо сказала Наташа.
  Я отвлёкся от пейзажа, зашёл за ширму и увидел небольшой открытый сейф с двумя полками, но рядом был закрытый сейф высотой метра полтора. В открытом сейфе на второй полке лежали документы, а на первой… два пистолета: «ТТ» и  «ПМ».
   Я взял документы, которые были нам нужны, но Наташа подала мне прозрачную папку с документами и сказала:
- Ознакомься! -комьтесь! Леонид Васильевич!
  Я стал рассматривать документы, но понял, что это от гинеколога и сунул их назад. Наташа с сожалением посмотрела на меня, закрыла сейф, и мы спустились на первый этаж. Наташа сказала:
- Вода готова! Можем идти в ванную…
   Я удивился:
- У нас такой пляж у шлюза, а мы пойдём в ванную?
- На пляже у нас будет много завистников, если мы будем… без ничего!
У меня стукнуло где-то внутри и я вспомнил, как мой друг из ментов несколько раз приглашал меня в баню с девушками…
- Ну, давай посмотрим твою ванную… - сказал я и мы спустились вниз. Зайдя в ванную, я посмотрел по углам у потолка и спросил у Наташи:
- Ты это видео будешь продавать на рынке или оставишь для себя и дяди?
-  Какое видео!? – возмутилась Наташа, дёрнула свой бантик на груди и её чудесное платье упало к её ногам…
   Я стоял к ней настолько близко, что не мог охватить взглядом её тело, но дыхание у меня остановилось… Руки мои невольно легли на её чудесные округлости  от пояса на бёдра, а она своим красивым бюстом легла мне на грудь и стала сама расстёгивать ремень брюк…
 Руки мои чуть не «поехали» на чудесные ягодицы, но я остановился и тихо сказал:
- Если это видео не для тебя, то для хозяина! Стоп!
- Какое видео!? – возмутилась Наташа. – Ты мною брезгуешь после азера! Я тебе всю медицину специально дала, чтоб ты не сомневался! Я чистая!..
- Ты чистая! – сказал я, - А тот, кто разрешает тебе любовничать под камерами, Он не чистый!
- Это противопожарные камеры! Мне дядя всё объяснил!- возмутилась Наташа.
- Я не только адвокат, но и электрик. Объясняю тебе: Вот эти камеры для пожара. А вот эти для наблюдения и записи.
   Наташа опешила, растерянно глядя перед собой, она переспросила:
- Точно?
- Точно! – ответил я.
- А сколько записи хранятся? – растерянно переспросила Наташа?
- Хранятся не долго, если их не сбросить в Долгую память. А сейчас нас с тобой наблюдают охранники дяди.
- Да-а-а! – взревела Наташа и, ослепив меня видом красивой попы, помчалась по ступенькам лестницы на верх к сейфу.
Я рванулся вверх за нею, но она, совершенно голая, чудесная, уже бежала назад с пистолетом «ПМ» мимо меня к охранникам.
- Убью эту шалупонь дядину и дядю тоже! – прошипела она.
Я бросился вслед за нею и поймал уже на ступеньках к выходу. Я схватил обе её руки, с трудом выбил пистолет, схватил её на руки и пошёл по ступенькам наверх. Она рыдала, трясясь на моих руках!..
 Охранники стояли, ухмыляясь с опущенными пистолетами в руках.
Я занёс на первый этаж рыдающую голую Наташу и грубо бросил на диван. Принёс ей платье и бросил ей на колени. Пистолет я положил в сейф и закрыл сейф ключом, торчавшим в замке. Я положил в свою папку свидетельство о рождении Наташи, отдал ей ключи от сейфа и сказал ей:
- Поехали! У меня время рабочее!
Она мельком глянула в зеркало, сбегала наверх к сейфу и так же быстро спустившись, пошла к машине. Охранники стояли, спрятав руки за спину и с ухмылкой смотрели на неё. Мы сели в машину. Наташа села за руль. Ворота открылись и мы поехали. Вдруг меня как-будто кто-то толкнул.
- Наташа! Давай вернёмся! Я там забыл… - сказал я.
- Что ты забыл? – спросила она, разворачивая машину.
- Сейчас увидишь… - сказал я.
 Мы подъехали к воротам. Охранник вышел из калитки, спросил:
- В чём дело?
- Надо в туалет сходить… - сказал я. Наташа удивлённо посмотрела на меня.
Охранник тоже удивлённо посмотрел на меня и освободил проход в калитку.
- Пошли со мной!- сказал я Наташе. Она ещё более удивлённо посмотрела на меня, но пошла. Мы поднялись на второй этаж, я подошёл к сейфу и сказал Наташе:
- Открой!
Она молча открыла сейф, я взял пистолет «ПМ», вынул из кармана носовой платочек и стал тщательно протирать все части пистолета.
- Ну, ты… вы и продуман! – сказала Наташа, - Но вы правы! С моим дядей надо так!
  Проезжая мимо моей дачи, я попросил остановиться. Сходил к себе в дом, чтобы соседи видели, что мы были не долго, то есть ездили по делу и я вернулся на работу.
Я предупреждал Шаха, что буду уезжать в командировку в Азербайджан и собрался ехать уже срочно по моему многолетнему делу. Наташа вдруг заявила, что она хочет ехать со мной в Азербайджан в качестве бесплатного моего секретаря. Я категорически отказался, а дядя Наташе запретил об этом даже думать.
- Тебя там сразу на запчасти разберут, даже если я дам охрану! - сказал дядя.
Я вернулся из командировки как раз к суду. На суде азербайджанцу дали бесплатного адвоката, нашу Маргариту, с которой никто не заключал соглашения в виду её некомпетентности. Судья спросила у подсудимого:
- Может быть вам адвокат не нужен? Отпустим адвоката?
- Да, пусть сидит! – с ухмылкой сказал подсудимый.
В процессе Наташа подробно рассказала о том, что происходило под окнами, где люди смотрели «Семнадцать мгновений весны», а подсудимый хихикал и сказал:
- Приятно будет мне вспоминать эти семнадцать мгновений, но вернусь, всё равно голову тебе оторву!
 Наташа повернула голову к дяде и он, криво усмехнувшись, ей подморгнул.
- Ну, всё! Дядя из него сделает девочку и будет он спать у параши... - прошептала мне на ухо Наташа и добавила: - Если до тюрьмы доедет...
Несмотря на подлое и вызывающее поведение, судья определила ему всего семь лет лишения свободы. Я сказал Наташе что буду писать жалобу на мягкость приговора, но дядя сказал:
- Не надо! Сегодня она уедет в другой город!
- В какой? – возмущённо спросила Наташа.
- Там увидишь! – сказал дядя, взял её за руку, и они ушли. Так я расстался с Наташей навсегда.
Леонид Крупатин, Москва. 02.01.2025 год. Сегодня пошёл 55-й год моего семейного проживания с моей милой Людмилой.
АНЯ – ПОСТСКРИПТУМ:
Мне пришлось эту дачу продать, так как тёща умерла, а тестю отрезали ногу из-за закупорки вен. Бросать их дачу, которая находилась на берегу Волго-Донского судоходного канала возле третьего шлюза в черте города было бы глупо, но, а две дачи я бы не осилил. Продал дачу здоровенной русской бабе – слоновой кости и с нею было несколько кавказцев, как родственники или «коллективные мужья» этой бабы.
   Жалко было дачу… и Аню немножко. Мы с нею не прощались, только обменивались взглядами на расстоянии.
ПОСТСКРИПТУМ:
    Спустя несколько лет Аня нашла меня на работе. Зашла «просто так», как она сказала. Она училась на последнем курсе физкультурного института. Она мне рассказала, что эта новая хозяйка моей дачи приказала своим «кавказским рабам» сломать мои террасы и разгрести участок, сделав просто склон, а на нём грядки. Потом эти коллективные мужья поссорились и кто-то спалил домик, но в этом же году за лето они построили новый домик, но из белого кирпича и опять работали на даче коллективно.
  Аня за эти годы стала красивой пышной женщиной. Она толкала ядро и ей нужна была масса. Её масса была прекрасна, и я понял, что она пришла ко мне не «просто так». Несколько раз она ко мне приезжала, и мы с нею «выдвигались» на природу. Там она мне проболталась, что когда мы с нею по-соседски дружили, то её мама спрашивала у неё, скоро ли она сделает её бабушкой. Оказывается, Наташа была права в том, что мама Ани хотела видеть меня своим зятем на соседней красивой даче… Потом Аня закончила институт, вышла замуж за однокурсника и они уехали на жительство в район области к  родителям мужа.  Я искренне желаю ей семейного счастья.
Леонид Крупатин.




ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2013/06/26/1561
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" рец.0, фото Яндекс.

МУЖИКИ ИЗМЕЛЬЧАЛИ!

Мужики измельчали, однако!
Вот что сделай, подруженька Зина!
Ты сходи «на короткой ноге»
До «сексшоповского» магазина…

Да купи надувных мужиков!
Но не слишком чтоб дороги были…
Лучше воздухом их накачаем!
В этих,  сколько мы водки залили?

Мы же думали: Их «разогреем»,
Погуляем, как есть «от души»!
А они, допивая,  сказали:
Мы не бабники! Мы алкаши!
ПОСТСКРИПТУМ:Мужики измельчали!

САДОМАЗО!!!

Коль на этих,Зин, козлов
Мы потратились вдвоём,
То с их жён в двойном размере
Выкуп мы за них возьмём!

Позвони по телефонам,
Что нашли у них в "мобилах"
И назначь такую сумму,
"Отстегнуть", чтоб были в силах!

А хотя за эту пьянь
Вряд ли много нам дадут!
Всё равно пусть этот хлам,
Хоть и даром заберут!

Наказать мы их не можем,
А руками жён - вполне!
Насладимся мы расправой!
В этом, Зин, поверь ты мне!

Эти твари на счёт секса
Обманули бедных баб!
Так садистскою расправой
Заменить оргазм хотя б...


Л.КРУПАТИН, МОСКВА, июнь 2013 г.

28.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2017/04/22/4276
СБОРНИК "ЛЮБОВЬ И ЛЕТО!"


16 октября
Всемирный день хлеба (World Bread Day), который в мире отмечается ежегодно 16 октября, был учрежден в 2006 году по инициативе Международного союза пекарей и пекарей-кондитеров

(Предыстория в рассказе:ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/06/18/8047)
ЛЮБОВЬ И ЛЕТО!КАТЮША… (рассказ)фото Яндекс)

МЫ В ПРУДУ ПОД ЗВЁЗДНЫМ НЕБОМ!

Мне Катюша-веселушка,
Лет пятнадцати от роду
Предложила нынче ночью
Бороздить телами воду!

Говорит мне: Переплыть
Пруд ты сможешь или нет?
Если сможешь, то тебе
Подарю один секрет!..

Как же заинтриговала
Меня Катя-веселушка!
Что ж задумала, однако,
Моя юная подружка?

Чтобы не было вопросов
У нас дома, мы своё
На кустах прибрежных с Катей
Хитро спрятали бельё!

С Катей мы под звёздным небом
При луне плывём в пруду!
Фруктов в воду слышен всплеск!
Соловьи поют в саду!

Аромат броженья чуем,
Будто мы плывём в вине!
И мерцает Кати попка,
Загорая при луне!..

От пруда сады высоким
Отделяются забором
А за ним собаки лают
На наш плеск нестройным хором!

А к пруду через забор
Ветки гнёт фруктовый сад!
Вдруг мне голову вскружил
Абрикосов аромат…

Глянул вверх, а надо мной
Абрикосов — «туши свет»!
Катерина засмеялась:
Вот он! Вкусный мой секрет!

-Катя, милый ты ребёнок!-
Про себя подумал я.
Я , конечно, сомневался,
Про себя интим тая…

В целлофаны мы набрали
Абрикосов подзавяз!
Ценный груз нам ловко надо
Транспортировать сейчас.

Предложила Катя в плавки
Набросать мне абрикосы -
Не совсем гигиенично,
Но, а кто задаст вопросы?


Целлофана кончик в зубы -
Можно так доплыть вполне!
Я плыву спокойным брассом,
А Катюша — на спине!..

Её груди под луною,
Над водой, как два Эльбруса!
Хоть глаза закрыть мне чтобы
Избежать в воде искуса!!!

Не могу я не смотреть!
Это выглядит прелестно!
Только в плавках абрикосам
Почему-то стало тесно!

А прощались на развилке,
Этот вот «ребёнок» вдруг,
Горячо поцеловала!!!
Но,  я думал, что я друг…

И игриво побежала,
Унося свою фигурку!..
И, вонзивши в сердце боль,
Обалдевшему придурку...

Но теперь наверняка
Разгадал я тот вопрос-
Состоял секрет Катюши
Вовсе не из абрикос...

Звёзды в небе и в башке
У меня кружатся роем!
Я женат!И дома дети!
Эту тему мы закроем!..

Ах, ты милая Катюша!
Очень хитрый крокодил!
Как подкралась незаметно!
Чуть я в пасть не угодил...

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, апрель 2017 г.


1.Мы у края ячмённого поля!
2.Нас прости пшеница!
3.Стреляет зёрнами ячмень!
4.Агрономша из Столицы!..
5.Дождик летом!
6.Секс в кукурузе!..
7.На острове соломенном!
8.В плен любви на стоге сена!
9.Травы, травы луговые!..
10.Любовь на мельнице!
11.Уборка!Жаркая пора!
12.Облачко на небе!..
13. Мне же тоже ласки не хватает!
14.Не ходи ты с ним во поле!
15.Мы в пруду под звёздным небом!
16.Цветущего подсолнечника поле!
17.До села на форсаже!
18. В Москву из колхоза!
19.С Олей мы в ночи!
20.Шар горячий по небу катится!
21.Инопланетяне комбайн украли!
22.Магический махор!
23.Трактористке нашей Тане!
24.Рандеву соседке Вале!
25.Нашёл царицу-королеву!

Я на "своё" пиво ячменя накосил и намолотил за три уборки по направлению от завода на помощь селянам!(1973, 1974, 1976.В 1975 был жуткий неурожай, а я ездил в Индию."Русские туристы, юмористы в Индии!" http://stihi.ru/2013/09/11/9320)


1.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/07/26/6048
СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ СТУДЕНЧЕСКИХ ОТРЯДОВ ЦЕЛИННИКОВ!
(Сборник "Любовь и лето!")
(Сборник "Пейзажи любви!")рец.1.

МЫ  У КРАЯ ЯЧМЁННОГО ПОЛЯ! фото Яндекс, рисунок автора -http://stihi.ru/2012/07/26/6048

Мы у  края ячмённого поля!
Мы с тобою лежим в васильках!
Твоё нежное гибкое тело
В моих сильных горячих руках!

Я люблю тебя сильно и нежно,
Как уверен ты любишь меня!
Нам завидуют эти колосья
Наклонившегося ячменя!

Тишина! Лишь кузнечиков слышно
Стрёкот слившийся в свадебный звон!
И над нами, как в свадебном танце
Облака закружил небосклон!

Васильки мне в глаза заглянули!..
Ой! Ведь это твои же глаза!
В них цветочки полей и лугов
И небес  голубых бирюза!

Посмотри, дорогая, над нами
Наклонился  налившийся колос!
Только ты надо мной наклонилась
И закрыл всё волнистый твой волос!

Твои губы горячей волною
Всколыхнули мне душу со дна!
Дорогая! Ну, как ты прекрасна!
Ты такая  на свете одна!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2011 январь.
 
2.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2013/07/12/6149
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" рец.0, фото Яндекс.(2-4)

НАС ПРОСТИ, ПШЕНИЦА!

Вот никак не вспомним,
Как могло случиться,
Что вокруг помята
На гектар пшеница!

Вышли прогуляться мы,
А вокруг пшеница!
Вся шуршит созревшая,
В небо колосится!

Прилегли в пшеницу…
А над нами небо…
Закружились головы
Запахами хлеба…

Агроном прости ты нас!
Нас прости пшеница!
Вот теперь придётся нам
Видно пожениться!

Лишь любовью можем,
Милая пшеница,
За гектар поваленный
Вместе расплатиться!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, июль 2013 г.

3.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2013/09/08/6962
СБОРНИК "САТИРА, ЮМОР!" рец.0, фото автора

СТРЕЛЯЕТ ЗЁРНАМИ ЯЧМЕНЬ!..(юмор хлебороба)

Стреляет зёрнами ячмень!
Колосья явно перезрели!
А жаворонки в поднебесье
Творят безудержные трели!

Всё ближе, ближе гул комбайна!
Подходит очередь моя.
Сейчас я стану у штурвала –
Впитаю  «сладость бытия»!

Ячмень – «любимая культура»
Для комбайнёров!  Это факт!
Увы, полова ячменя
Для кожи истинный теракт!

Только посмеешь почесаться –
Не остановишься никак!
Себе  я  пытку увеличу,
Да и в работе будет брак…

Ячмень – продукт созданья пива!
И в поле пива аромат!
Представлю:  Поле – пиво в кружке!
Полова – пива водопад!

И я купаюсь в этом пиве!
И пузырьки мне щиплют тело!
Тогда коллеги мои скажут:
Да, комбайнёр! Ты знаешь дело!

Купайся в пиве, комбайнёр!
Держи штурвалом край загона!
Купанье кончится твоё
Там… Где начало небосклона!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, сентябрь 2013 г.

4.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2013/12/20/2716
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" рец.0, фото Яндекс.

АГРОНОМША ИЗ СТОЛИЦЫ!
К нам на практику прислали
«Агрономшу»  из Столицы!
В тракторах моторы глохнут
От такой краса-девицы!

Мы на месте "охренели",
на девицу глянув с тыла!
Мы решили что она
Натянуть трусы забыла!

Но сказали нам: Она
Стринги вздумала надеть!
Если сильно присмотреться,
То их можно разглядеть!

Бросив технику, пытались
Мы на корточки присесть
И глядели - неужели
У неё там стринги есть?

Даже мы между собою
Боксовались как на ринге
Перед попой на коленях,
Чтоб увидеть эти стринги!..
 

И комбайны все сбежались,
Посмотреть на эти чары!
На ножульки  «от ушей»
Свои вылупили фары!

Мы на "булочки" глядели,
Где возможно есть трусы...
И все бросили работу,
Позабывши про часы!..

Ведь у нас, у комбайнёров,
Тоже двигатели в теле!
И на полных оборотах
Клапана «застукотели»!

Будто солнышко в зените
Попка слепит нам глаза!
И у нас, у комбайнёров,
Отказали тормоза!

Ну, зачем же на уборке
Красотой  «травить» нам души?
Мы же в поле, будто в море!
Красота пусть ждёт «на суше»!

Или пусть нам председатель
Выдаст "Дуньку" из Секс-шопа
От уборки отвлекает
Агрономши нашей попа!!!


Л.КРУПАТИН, МОСКВА, декабрь 2013 г.


5.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2013/12/20/2780
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" рец.0, фото Яндекс.

ДОЖДИК  ЛЕТОМ!

Ливень льёт, а я в реке!
Как прекрасен дождик летом!
Припусти сильнее, дождик!
Я прошу тебя об этом!

Это, дождик, между нами!
По секрету! Только втайне!
Потому что мой милёнок
Днём и ночью на комбайне!

Перерыв из-за  дождя:
Уважительна причина!
На комбайн сменял наверно
Меня милый мой мужчина!

По спине сильнее, дождик!
Будто это гладит  Он!
Глазки томно я прикрыла,
А в груди раздался стон…

Подъезжай скорее милый
И со мною рядом ляг!
И комбайн и ты устали
От нагрузок, передряг!..

Говорил ты мне, мой милый,
Что уборка – это бой!
Пусть тебя немножко ранят,
Чтоб обняться мне с тобой!

Без тебя, мой милый, в речке
Я могу уйти на дно!
Превратилась жизнь моя
В чёрно-белое  кино!

Как ты только подойдёшь,
Все цветочки расцветут!
Все деревья, небо, речка
Снова краски обретут!..

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, декабрь 2013 г.

6.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2013/03/23/1813

СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" фото Яндекс, рец.0 (7)

СЕКС В КУКУРУЗЕ!

Вот воруют гады-горожане!
Нет даже початка на показ!
Но вот это чудо в кукурузе
Очень даже радует мой глаз!

Лучше бы под пальмами, конечно,
Я навёл свой фото, чуть дыша…
Но и здесь, средь джунглей кукурузы
Ты, принцесса, очень хороша!

Ладно! Попозировала? Хватит!
Кукурузу скосят на силос…
Ну, а мы с тобой пойдём на ферму
Убирать за свиньями навоз!

Так мы на селе всё совмещаем:
Прелести  труда, любви и секса!
Чтобы был существенный фундамент
Чувству детородного рефлекса!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, март 2013 г.


7.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2011/10/23/5912

(Сборник "Пейзажи любви!")
(Сборник "Любовь и лето!")рец.1

Ночью звёздной, лунной
Мы вдвоём идём,
Нам на плечи звёздочки
Сыплются дождём.

Пусть простит художник нас,
Агроном простит-
"Под луной пшеничный...
Океан блестит."

В океане-море
Нам не нужен брод-
море по колена,
Коль душа поёт!

В океане этом
Нам не утонуть,
И луна-прожектор
освещает путь!

Не идём ногами мы,
Не шуршим жнивьём-
По волнам пшеничным
В океан плывём!

Вот копна душистая
На пути у нас-
Словно остров на море
Привлекает глаз...

Мы пристали к острову-
Он необитаем,
На берег пшеничный
Мы себя роняем.

Полем дымка росная
По стерне плывёт-
Остров наш соломенный
В океан плывёт.

Приплывём ведь к берегу!
В это верим мы!
К счастью, утру, солнышку
Из волшебной тьмы.

Л.КРУПАТИН Волгоград-Котельниково1973 г.,2008 г.Москва

8.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2016/05/21/2578
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" фото Яндекс.

В ПЛЕН ЛЮБВИ НА СТОГЕ СЕНА!

Мы лежим на стоге сена!
Ароматы трав пьянят!
А ещё пьянит меня
Твой лучистый нежный взгляд!

Занимается рассвет…
Ты как солнце надо мною!
Ты — сокровище любви!
Да и я не мало стою!

Твои груди — две награды
На моей большой груди!
В моём сердце дверь открыта!
Не стесняйся! Заходи!

Хотя ты совсем без спросу
Забежала в мою душу,
По-хозяйски осмотрелась
И трясёшь её, как грушу!

Но ведь я не возражаю!
Я и сам твой властелин!
И как ты понять сумела -
Самый лучший из мужчин!

Твои губы, твои груди
И другие части тела
За всю ночь без перерыва
Не покоились без дела!

Вижу, удовлетворенье
Выражают твои глазки!
Я ж сегодня ненасытен
И продолжу свои ласки!

Солнце скромно, осторожно
Из-за леса поднялось
И хотело растерявшись
Задержать земную ось!

Дорогое наше солнце!
Не спасай ты нас из плена!
Добровольно мы сдались
В плен любви на стоге сена!

Л. КРУПАТИН, МОСКВА май 2016 г.

9.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/08/16/6803

СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" рец.0   фото Яндекс.

ТРАВЫ,ТРАВЫ ЛУГОВЫЕ!

Травы, травы луговые!
Стали вы постелью нашей
На прогулке парной конной
С милой девушкой Наташей!

Ни при чём  здесь мы! Ей-богу!
Любят кони этот луг!
Разнотравья - просто море!
Комаров здесь нет и мух!

Только пчёлочки-трудяги,
Да шмели вокруг жужжат!
И совсем не замечают,
Что влюблённые лежат!

Травку щиплют наши кони,
Ржут, довольные,  над нами,
Что в такой тайник природы
Завезли сюда нас сами!

Травы-травы луговые!
Собирайтесь в гости, свАты!
Хотя мы здесь ни при чём!
Это кони виноваты!

Л.КРУПАТИН,МОСКВА, ИЮНЬ 2012 г.

10.
ПОСТОЯННОЕ  МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2012/02/14/12220
ЛЮБОВЬ НА МЕЛЬНИЦЕ! рисунок автора
Леонид Крупатин
(Сборник "Пейзажи любви!")(рец.0)

ЛЮБОВЬ НА МЕЛЬНИЦЕ!
 
Мельница! Мельница! Ты не бездельница!
Трудно даётся твой хлеб!
Но много лет  уже здесь круглосуточно
Кружится водный вертеп!

На колесо твоё грубо, безжалостно
Мчится беснуясь поток
Струи по лопастям скачут стремительно:
Скок,  снова – скок, снова –скок!

В белую пену они превращаются
И удивлённо стоят!
Будто растерянно тут совещаются,
Как им вернуться назад!

Дённо и нощно поток низвергается-
Крутит твоё колесо!
Не успокоить его неуёмного
И не накинуть лассо!

Водная пыль над тобой поднимается,
Яркая радуга в ней!
Рыбы в стремнину попасть собираются
Плещутся между камней!

Я подожду пока всё  перемелется
И превратится в муку.
Я из муки твоей чисто просеянной
Хлеб для людей испеку!

Здесь возле мельницы любится, верится,
Плещет надеждой душа!
Как колесо под потоком работает,
Слушаем мы не дыша!..

Мельница!Мельница! Ты не бездельница!
Вкусный получится хлеб!
Пусть ради этого шумно беснуется
Водный беспутный вертеп!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2011 год, январь.

11.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2016/12/16/9398
СБОРНИК "О ЛЮБВИ ВСЕРЬЁЗ!"

УБОРКА -ЖАРКАЯ ПОРА!

Уборка! Жаркая пора!
Минутки дороги в страду!
Я принесла тебе обед.
Под стогом сена тебя жду!

Идёшь, коханный! Заждалась я!
Ещё не видела, а сердце
Звонит как будто колокольчик
На задушевной моей дверце!

Объятья! Жаркий поцелуй!
Огонь в стогу в страду опасен!
Но если он огонь любви,
То даже в сене он прекрасен!

Ну, что ты делаешь со мною?
Ты меня скушать хочешь что ли?
Как губы жадные твои
Едят меня совсем без соли!

Дыханье жаркое твоё!
Соляркой пахнут твои руки!
Моя душа в зенит вспорхнула!
Порхает там от сладкой муки!

Ты сжал меня! Потом обмяк…
Уже окончен твой обед?
Не спи, коханный! Ну скажи!
Обед был вкусный или нет?

Поцеловал в ответ и вновь
Пошёл стремительно к комбайну!
А вкусно было или нет -
Ты не открыл мне свою тайну!..

Ну, что ж! Я ужин принесу!
К загону, так же на покос!
Быть может я добьюсь ответ
На этот трепетный вопрос…

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, декабрь 2016 г.


12.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2013/11/24/2630
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" рец.0, фото Яндекс.(1-2)


ОБЛАЧКО НА НЕБЕ!..

Скошенное поле!
Мы лежим в копне…
Жаворонка трели
В дальней вышине!..

Облачко на небе
В форме, как сердечко.
Белое, пушистое –
Чистая овечка!

Там любовь наверное,
В облачке-сердечке
В небе расплывается,
Будто пена в речке…

Мы с тобою встретились
В общем-то случайно,
А копну заметили
Вовсе не нечайно!

Встретившись, мы поняли,
Что в пути устали…
Ноги наши быстрые
Всё же не из стали.

Прилегли обнявшись
Мы в копну соломы…
Не нужны постели нам,
Ни к чему хоромы!

Под стрекОт кузнечиков,
Жаворонков трели,
Очень полноценно
Отдохнуть сумели!

Не страшны дороги нам,
Не трудны пути!
Жаль – не в одну сторону
Нам с тобой идти!..

А тебе спасибо!
И копне – немного…
Нас  зовёт упрямо
Дальняя дорога!

Ты рукой махнула
И в ответ – я тоже…
А в душе серьёзно
Защемило всё же!

Ненужны пейзажи...
Разлюбил цветы!
В небе ищу облачко...
Может это ты?

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, ноябрь 2013 г.


13.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2014/01/07/6839
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" рец.1, фото Яндекс

МНЕ  ЖЕ ТОЖЕ ЛАСКИ НЕ ХВАТАЕТ!

С  Люськой мы приехали в Египет!
От колхоза нас премировали!
А сначала вроде бы хотели,
На грудЯ повесить  нам медали…

Ну, мы с Люськой сразу отказались…
Мужики нас замуж не берут…
А в Египте русских девок любят,
Если побывавшие не врут.

Мы и осмотреться не успели,
В зоопарк завёл нас с Люськой гид…
Вежливый , такой, не то,  что наши!
Смугленький, а всё-таки побрит!

Я в вольере подошла к слонёнку.
Он подросток – мальчик, года три.
Жалко! Он живёт совсем без ласки!
Слышишь, Люсь, ты только посмотри!

Я ему за ушком почесала
И случилось чудо из чудес!
Этот «мальчик», ростом с бугая
Хоботом мне в трусики залез!!!

Я хотела сразу закричать,
Но не стала… Знаешь в чём причина?
Он же, Люся, у меня в трусах
Поступил, как опытный мужчина!

Так я и застыла, рот разинув!
Вот ведь в жизни, Люся, как бывает!
Этот слоник сразу видно понял,
Что мне тоже ласки не хватает…

Быстро мы консенсуса достигли:
Я ему за ушком, а он там…
Что он, безобразник вытворял!
Нету равных -  никаким мечтам!!!

Я тут, Люсь, побуду в зоопарке…
Почешу за ушком у слонёнка.
Я не педофилка, но мне жалко
Очень шаловливого ребёнка…

А ещё, что вспомнила я, Люсь!
Ведь люблю слонёнка я не даром!
Ванька пьяный тоже в это место
Меня также чмокал за амбаром!..

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, январь 2013 г.

14.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2011/07/20/3532

СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" рец.0

НЕ ХОДИ ТЫ С НИМ ВО ПОЛЕ!
(шуточная песенка)

Не ходи ты с ним во поле!
Не ходи ты с ним на луг!
Не ходи с ним в рощу, Оля!
Не дели ты с ним досуг!

Пробирается он в душу
И мурлычет словно кот!
Потрясёт тебя как грушу
И что хочет, он возьмёт!

Ох! Притворны его ласки,
Дорогая Оля-фея!
Коль поверишь в его сказки,
Не завидую тебе я!

Ты любви знай цену, Оля!
Не базарная она!
Надо знать и свято помнить,
Что на век тебе дана!

Не ходи ты с ним во поле!
Не ходи ты с ним на луг!
Не ходи  с ним в рощу, Оля!
Не дели ты с ним досуг!

Л.КРУПАТИН, Москва, 2010 г.

15.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2017/04/22/4276
СБОРНИК "ЛЮБОВЬ И ЛЕТО!"

( Предыстория в рассказе: ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/06/18/8047
ЛЮБОВЬ И ЛЕТО!КАТЮША… (рассказ)фото Яндекс.)

МЫ В ПРУДУ ПОД ЗВЁЗДНЫМ НЕБОМ!

Мне Катюша-веселушка,
Лет пятнадцати от роду
Предложила нынче ночью
Бороздить телами воду!

Говорит мне: Переплыть
Пруд ты сможешь или нет?
Если сможешь, то тебе
Подарю один секрет!..

Как же заинтриговала
Меня Катя-веселушка!
Что ж задумала, однако,
Моя юная подружка?

Чтобы не было вопросов
У нас дома, мы своё
На кустах прибрежных с Катей
Хитро спрятали бельё!

С Катей мы под звёздным небом
При луне плывём в пруду!
Фруктов в воду слышен всплеск!
Соловьи поют в саду!

Аромат броженья чуем,
Будто мы плывём в вине!
И мерцает Кати попка,
Загорая при луне!..

От пруда сады высоким
Отделяются забором
А за ним собаки лают
На наш плеск нестройным хором!

А к пруду через забор
Ветки гнёт фруктовый сад!
Вдруг мне голову вскружил
Абрикосов аромат…

Глянул вверх, а надо мной
Абрикосов — «туши свет»!
Катерина засмеялась:
Вот он! Вкусный мой секрет!

-Катя, милый ты ребёнок!-
Про себя подумал я.
Я , конечно, сомневался,
Про себя интим тая…

В целлофаны мы набрали
Абрикосов подзавяз!
Ценный груз нам ловко надо
Транспортировать сейчас.

Предложила Катя в плавки
Набросать мне абрикосы -
Не совсем гигиенично,
Но, а кто задаст вопросы?


Целлофана кончик в зубы -
Можно так доплыть вполне!
Я плыву спокойным брассом,
А Катюша — на спине!..

Её груди под луною,
Над водой, как два Эльбруса!
Хоть глаза закрыть мне чтобы
Избежать в воде искуса!!!

Не могу я не смотреть!
Это выглядит прелестно!
Только в плавках абрикосам
Почему-то стало тесно!

А прощались на развилке,
Этот вот «ребёнок» вдруг,
Горячо поцеловала!!!
Но,  я думал, что я друг…

И игриво побежала,
Унося свою фигурку!..
Но, вонзивши в сердце боль,
Обалдевшему придурку...

А теперь наверняка
Разгадал я тот вопрос-
Состоял секрет Катюши
Вовсе не из абрикос...

Звёзды в небе и в башке
У меня кружатся роем!
Я женат!И дома дети!
Эту тему мы закроем!..

Ах, ты милая Катюша!
Очень хитрый крокодил!
Как подкралась незаметно!
Чуть я в пасть не угодил...

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, апрель 2017 г.

16.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2014/05/16/5244
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" рец.0, фото Яндекс.(2-3)

ЦВЕТУЩЕГО  ПОДСОЛНЕЧНИКА ПОЛЕ!

Цветущего подсолнечника поле!
Какой же это сладкий армат!
Особенно, когда после полудня,
Клонится солнце ниже, на закат!

Когда на лепестках цветущих шляпок
На утренней заре мерцают росы,
Приятнее гулять, поскольку позже,
Подсолнух любят шершень, овод, осы!

А с ними  лучше спорить нам не стоит…
Они здесь наказали очень многих!
Гостей не званных, любящих гулять,
Точней сказать – романтиков двуногих!

Как шершни разозлятся, то держись!
Страшней бывают самых злющих псов!
Иные, увлекаясь здесь любовью,
Домой бежали даже без трусов!..
ПОСТСКРИПТУМ:
СЕКСОМ ВЫ НЕ ЗАНИМАЙТЕСЬ
НЕ УЧТЯ ПРИРОДЫ ЦИКЛ!
ЗНАЙТЕ: ОВОДЫ И ОСЫ
ОБГОНЯЮТ МОТОЦИКЛ!!!


Л.КРУПАТИН, МОСКВА, май 2014 г.

17.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2017/09/04/2667
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" фото Яндекс.


ДО СЕЛА НА ФОРСАЖЕ!.. Секс-ужас.

Сексуальный взрыв решил,
Я в подсолнечника поле,
Средь цветов и аромата
Подарить подружке Оле!..

Мотоциклом заезжаю
Я в подсолнухах цветущих,
Позабывши  про слепней,
И об осах вездесущих!..

Только мы расположились
На одежде в неглиже…
Осы, оводы и пчёлы
Впились в нас, на вираже!!!

Лишь схватить свою одежду
Мы с подружкою успели!
До села «на форсаже»
С мотоциклом мы летели!!!

Я одеться всё ж успел,
Слыша оводов полёт!
Старшина с секундомером
Мне поставил бы зачёт!

А подружка не успела!
Ведь на службе не была…
В общем села на сиденье,
Как маманя родила!

Видно сильно испугалась
Слепней, оводов подружка
И дрожа, она вцепилась
В мою спину,  как зверюшка!

На сиденьи пассажирском,
Как огнём прожжёны метки,
Прогоревшие от попки
И от «попкиной соседки»…

Ведь подруженька со страху
До безумства впала в раж!
В беззащитное сиденье
У неё пошёл "форсаж"!

Как бы в память, что пришлось
Пережить нам эту схватку,
На сиденье я поставил
Симпатичную заплатку!

Знайте,  все мотоциклисты,
Без трусов подруг сажая,
Поступаете глупейше,
Вы сиденью угрожая!

А  рискуете особо,
Коль подруга в возбужденьи!
Уж на опыте моём
С вами мы в едином мненьи!..
ПОСТСКРИПТУМ:
СЕКСОМ ВЫ НЕ ЗАНИМАЙТЕСЬ
НЕ УЧТЯ ПРИРОДЫ ЦИКЛ!
ЗНАЙТЕ: ОВОДЫ И ОСЫ
ОБГОНЯЮТ МОТОЦИКЛ!!!

Л. КРУПАТИН, МОСКВА, сентябрь 2017 г.

18.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2013/05/21/10032

СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!"

В МОСКВУ ИЗ КОЛХОЗА!..

Решил турне я совершить
В Москву из нашего колхоза!
Мне на вокзале предложили
Отель , «пять звёзд» - «Ночная грёза»!

Вещички скинул в нумера
Решил немного прошвырнутья:
На рынке глянуть: Что по чём
И в жизнь Столицы окунуться!

Я захожу в торговый центр,
Иду, глазею – всё прекрасно!
Имею я серьёзный опыт:
На что ни гляну – всё мне ясно!

А манекены разодеты –
Их к нам в колхоз, на огород!
Вся стая хищников пернатых
Не долетая перемрёт!

Вот, вижу, чучело стоит!
Как вроде девка без волос!
В коротких шортах, с пышным бюстом…
Ну, у меня возник вопрос:

Зачем вот так вот издеваться?
Куплю я ей чего-нибудь…
Вот, лишь размер её прикинуть –
Погладил попку, взял за грудь…

Пощупал… Прямо как живая!
Аж, пробежал мороз по коже!..
Но тут вдруг чучело очнулось
И «звездануло»  мне по роже!!!

Снопами искорки из глаз!!!
От каждой можно прикурить!!!
Ну, разве ж можно так по роже
За состраданье с маху бить?

У нас ворон они гоняют…
И Сторожам от них отрада!
А это… На тебе по роже!
Таких в колхозе нам не надо!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, май, 2013 г.

19.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2014/06/03/7563
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" рец.0, фото Яндекс.


С ОЛЕЙ МЫ В НОЧИ!..

Мы в ночном с красавицей подружкой…
Кони отдыхают на лугу.
У меня в душе такие чувства:
Все я вам поведать не могу!

Полная луна плывёт в ночи…
Маки полыхают краем поля…
Пахнет созревающая рожь…
А в моих руках казачка Оля!

Маки чуть дрожат под ветерком,
Как бы извиняясь перед рожью!
Губы наши тоже  в поцелуе
С чувственной, душевной мелкой дрожью!

С  Олей мы в ночи, во ржи, в любви
И ещё друг в друге наши души!
Как сердца стучат у нас в набат!
Но его не слышат наши уши!

Лишь сердца друг друга чётко слышат,
Но попасть не могут в унисон!
Маки, рожь, луна, казачка Оля…
Пусть продлится вечно этот сон!

Кони на лугу через дорогу
Травку щиплют  и глядят на нас…
Или же они на поле ржи
Положили свой влюблённый глаз?

Я сказал гнедому вожаку:
Ты, конечно, чудо конь-огонь!
Можно вам с лошадкой целоваться,
А вот рожь, пожалуйста, не тронь!

Видишь? Сторож – полная луна!
На любовь её запрета нет!
А вот кушать рожь, а так же маки –
От луны – строжайший вам запрет!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, июнь 2014 г.

20.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/08/13/6479

(Сборник "Любовь и лето!")рец.0, фото Яндекс.

Шар горячий пО небу катится,
Обожжётся тот, кто ухватится.
Нет любви без, слёз без душевных мук!
Это знаю я, но влюбился вдруг.

Ах, какие белые облака!
Далеко летят, да издалека,
Я с тоской гляжу,как они летят,
К милой меня взять они не хотят...

Я бы полетел с облаками вдаль,
Только им косматым меня не жаль!
Всё равно душа моя с нею там,
Только не могу к ней попасть я сам...

Ветерок степной шелестит травой,
Облака несёт он над головой!
Облака навстречу он мне несёт...
Я хочу назад, но иду вперёд!

Л.КРУПАТИН, ЦИМЛЯНСК 31.07.1979 г.МОСКВА 2008 г

21.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/08/01/7504

СБОРНИК "ЮМОР,САТИРА!"рец.1

ИНОПЛАНЕТЯНЕ КОМБАЙН УГНАЛИ! фото автора За штурвалом я в 1973-76 г.г.

От  завода, где я работал электромонтёром и поддавшись на агитацию приобрёл профессию сельского механизатора «широкого профиля»,  я оказался в совхозе на уборке. На обмолот  было ещё рановато, а косить (на свал)  местами было можно. Нас городских эксплуатировали, как хотели. Ведь у местных дома семьи, хозяйство, огороды, а у нас ничего! Лишь бы не ленился, не пил и выдержал физически.
Мы косили ячмень заросший донником в рост человека. Оказывается вот такое «нашествие» донника бывает раз в пять лет. Бывает он всегда, но так массово – раз в пять лет. В одиночку на комбайне косить было невозможно. Донник бухтами наматывался на мотовило, не хотел двигаться по ленте транспортёра жатки  и добровольно выходить в окно, ложась в валок. Приходилось останавливаться, очищать мотовило, срезая сегментом косы намотанные жгуты-бухты. Приходилось идти во время движения комбайна рядом с окном жатки и топтать ногами выходящую массу, иначе она волочилась за жаткой.  Мы требовали у бригадира чтобы он ставил вопрос о повышении расценок, но он только обещал.
Сегодня вечером бригадир приехал к нашему комбайну, оглядываясь воровато сказал:
-Только между нами! Чтобы вас как-то отметить, премировать я вам даю в ночь поле 40 га озимки на двоих. Двумя комбайнами вы её до утра свалите. Второй комбайн  «04»- Пятакова Александра. Он впорядке. Как Свистун  и Федя навострят свои «оглобли» домой, так и начинайте.
Мы поблагодарили. Новость была замечательная. Озимка стояла, как свечка или как камыш и почему-то без донника. За такой подарок стоило не поспать ночь. Часов в девять мы начали .
Пошло хорошо. Аж душа поёт – на второй повышенной скорости. Для тех, кто не знает: у комбайна скорость ещё регулируется вариатором с ходовыми ремнями. Третья скорость уже не рабочая, а «крейсерская», то есть для перегона. Закралась мне в башку дурная мысль: а что если попробовать на третьей пониженной? А то моя дурная башка забыла, что нагрузка-то пойдёт не только на ходовую часть, но и на косогон! А косогон специально предусмотрен деревянным, чтобы в случае попадания под косу чего-то «несъедобного», ломалась не коса, а косогон, который заменить  пара пустяков.
Лечу я вперёд, двигатель равномерно гудит, в ушах ветерок посвистывает. Остановился я, пошёл проверил качество по своим следам. Отлично! Вперёд!
Лечу, какую-то песенку  запел, прелесть, когда всё ладится и душа поёт! Вдруг мне показалось,  что чего-то не хватает в ушах у меня, какого-то звука…. Я притормозил…. КОСА СТОИТ!
Ёма-ё! И давно ли стоит? Остановился, спрыгнул с  мостика, бегу к своему рабочему следу… Задняя фара светит хорошо…Метров пятьдесят «расчесал» стоячей косой, но колоски были всё-таки  почти все сорваны косой  и лежали на транспортёре, а поваленная стерня лежала почти без колосков. Ладно! Это середина поля, тут бригадир не заметит. Обращаюсь к своему поломанному косогону, а у него  «щёчки»  зажимные улетели. Потерял – надо искать запасные. Точно помню были… Ой! Я же их отдал вчера, а себе взять забыл! Так! Поискал глазами фары моего друга. Мой друг как раз заканчивает свой загон, пока не зашёл на новый надо его догнать, спросить щёчки! Врубаю третью  повышенную скорость,лечу по скошенному загону наискосок, сигналю. Выскакиваю из загона на дорогу, моргаю фарами другу. Ага! Заметил, остановился. Я выдернул скорость, спрыгнул с мостика, подбежал прошу щёчки. Обещаю возместить «в жидком виде». Друг просит посветить. Я светил, он искал в бардачке. Нашёл, дал и запрыгнув на мостик,  дал по газам.
Я  радостный развернулся к своему комбайну… Ой! Что-то я перепутал! Поворачиваюсь  в другую сторону…. Комбайна нет! Я завертелся на месте, как волчок, но вокруг меня темно , пусто и тихо… Слышен только удаляющийся звук чужого комбайна! И я  бегу за ним. Догоняю! Вскакиваю на трап, хлопаю по ноге друга, потому что он не слышит меня из-за двигателя. Друг с перепугу от неожиданности дал резко  по тормозу – я чуть не улетел с трапа вперёд.
-Чего тебе ещё? – орёт перепуганный  друг.
-Где мой комбайн?- задаю я дурацкий вопрос.
-Ты в своём уме? Где ты его оставил?
-Ну, возле твоего на дороге!
-Ну, и что?
-Нету комбайна… Давай  подъедем, посветишь. Я на следы посмотрю. Он же на дороге почти поперёк стоял. Подъехали, сошли с комбайна пошли по дороге под светом фар. Стоп! Вот следы из загона поперёк дороги… и дальше в некошеное поле ячменя! Смотрю вперёд – далеко чуть ли ни в километре покачивается задняя фара моего комбайна! Кто-то угнал комбайн! При чём поехал прямо по некошеному полю, напрямую в село. Явно нетрезвый человек! Ни один нормальный на такое не пойдёт. Я подбегаю к комбайну моего друга, хватаю у него с мостика запасной косогон в качестве «орудия возмездия» и бегу по следам вслед за комбайном. Немного пробежав, я понял, что такими темпами я могу «сгореть» и упасть на дороге. Сбавил темп и побежал спортивной  трусцой  исправляя дыхание. Я понял, что догнав комбайн мне ещё придётся «разобраться» с угонщиком… Я оглянулся – друг тоже бежал за мной, но очень отстал  от меня. След комбайна шёл вдоль  низковольтной электрической линии  от хутора до бригадного стана.  В одном месте комбайн прошёл между опорами электролинии и опять пошёл вдоль линии, оставляя её с другой стороны . я уже стал приближаться к комбайну, пробежав не менее полутора километров. Во рту всё пересохло, в горле тоже… Вдруг мне показалось, что на месте водителя на мостике никого нет…  Точно никого нет! Я догоняю комбайн, запрыгиваю  по трапу на мостик, выключаю скорость, осматриваюсь по сторонам…. Никого! Подбежал друг…
-Ну, что?
-Никого.
-Убежал?
-Наверно…
Я выгнал комбайн из этого некошеного поля задним ходом чисто и ювелирно. Это было сделать не очень сложно, потому что у комбайна рулевые колёса задние. Говорят, что бригадир,  когда заметил следы в некошеное поле страшно возмутился и удивился, что же это за сволочь  посмела ехать в хутор  по некошеному полю. Он ходил по следу и вернулся в неописуемом изумлении. Сообщил , что след прервался среди поля! Может это и не комбайн был, а НЛО? А следы,  как у комбайна! Но куда же он делся ?
Я гораздо позже сообразил, что произошло на самом деле, но никому не рассказывал. Пол у мостика комбайна – металлический  рифлёный лист с прорезями для рычага педали сцепления, рычага ножного тормоза,стойки руля  и  ручного тормоза. Этот лист иногда от вибрации сдвигался и начинал задевать за рычаг педали сцепления. Когда я подъехал к другу на третьей скорости, впопыхах выдернул рычаг из третьей скорости , но воткнул первую, которая как раз напротив третьей, а педаль сцепления запала в нижнем положении. Пока мы искали со спичками щёчки для косогона, педаль от тряски вылезла и комбайн пошёл на первой повышенной скорости. Как он прошёл между опорами электролинии, одному Богу известно. Видимо какой-то камень попал или неровность и колёса произвольно повернулись, при чём рулевые колёса у него задние. Так что обошлось без  Инопланетян, хотя техника у меня была «фантастическая» - СК-4 , работавший восьмой сезон!В то время как комбайну срок работы четыре года.

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2009 г.

22.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/06/30/8743

(Сборник "О любви с улыбкой!")рец.1

     Это был 1973 год. Работая на Волгоградском сталепроволочно – канатном заводе электромонтёром поддался я на  авантюрную агитацию: бесплатно получить  специальность  «Сельского механизатора». Я был электромонтёром широчайшего профиля: от проектирования до монтажа и эксплуатации , как высокой стороны, так и автоматики. Я имел права водителя категорий : « А», «Б», «С» , т.е. мотоциклов,легкового транспорта, и профессионала водителя на грузовых авто. Я имел право на управление тремя  видами авиационной техники: двумя спортивными-винтомоторной и реактивной, а так же боевой реактивной, но не выше МИГ-17, то есть – дозвуковой. Сверхзвуковая мне пресекла всю жизнь и «опустила на  землю». Три вида парашютов освоены: спортивный, десантный и лётного состава. Имел документированную  профессию: электрокарщик-такелажник 5 разряда(самого высокого)с  управлением авто- и электропогрузчиками. Ну, давай! Освоим и сельхозтехнику в полном объёме, тем более  бесплатно, без отрыва от производства, да ещё и «широкого профиля».
Короче, так. Не успели получить удостоверения, как нас стали агитировать  ехать в командировку на помощь сельчанам с сохранением 75 % заработной платы по месту работы, а там, что заработаешь. И говорили, что там не плохо можно заработать. А у меня ожидалось прибавление в семействе и никакой помощи извне…
Я поговорил с начальником цеха, подготовил себе замену. Пацан хоть не опытный, но главное –«бздиловатый»( то есть трусливый), как сказал начальник цеха. А я сказал, что это самое главное, чтобы сам не "влез" и не стал инвалидом, как я сам пытался это сделать в начале своей «электрической» карьеры и чуть не сгорел (см.»Встреча со счастьем»). А если сомневается, значит спросит. А спросит, значит не наломает дров. Отпустил меня начальник.
   Весенняя посевная! Но на сев, то есть  сеять – нас новичков не пустили. Слишком ответственно. А становиться на «запятки» у сеялки, что любая сельская девчонка смогла бы- это ниже нашего достоинства. Сели на трактора пахать  «парЫ».
Утром сидим под навесом бригадной столовой. Повариха Маша только дала нам по порции картошки с тушёнкой. Запах – умереть можно! Хлеба вволю и компота  по два стакана да ещё с пончиком.
У нас были ещё прикомандированные «два солдата из стройбата» Саша и Серёжа на ремонте техники. Один из них что-то засмотрелся в одну точку, в недавно вспаханное под  «парЫ» поле, которое начиналось прямо от нашей столовой и заканчивалось на околице хутора Нижне-Яблочный, где было Правление нашей бригады, ну и наше общежитие.
Так вот Саша так засмотрелся, что даже есть перестал… Шею вытянул, глаза округлил и даже уши  у него кажется растопырились в стороны… Друг его толкает:
-Ты что? В стойку стал, как пёс на охоте?
-Баба голая идёт!- ответил тот не изменяя позы.
-Ну, ты воще дошёл!- захохотал друг и рядом сидящие его поддержали, однако посмотрели туда, куда он смотрел. Даже одноглазый дед-водовоз устремил своё последнее око в  чёрное парующее поле. Выглянула из своей амбразуры  Маша- повариха… и все как есть затихли.
По полю, где строго-настрого запрещено  ходить, на виду у всех, от хутора, в нашем направлении шла женщина от нас на расстоянии примерно километр. Шла она довольно упруго и резво, хотя шла по пашне.
-Почему же голая? -спросила Маша.- Одетая…
-Сверху – да!- возразил Саша, А ниже-то пояса…Чо? Ни чо! Вон! Даже махор видно!..
Все замолкли всматриваясь и убеждаясь, что, в самом деле, Саша прав: ниже пояса энергично двигались две ноги положенного телесного цвета, в самом  низу одетые в какую-то невысокую обувь, может быть полусапожки. Но кроме двух ног, между ними у пояса, там где заканчивалась  кофта или куртка, было что-то похожее на то, что разглядел «озабоченный» Саша.
Наконец-то Маша промолвила:
-Да это же Вера Николавна – агроном идёт! Да что ж она, юбку что ли забыла надеть?
-Да не только юбку!- сказал кто-то и все глухо гыгыкнули.
А шла она очень быстро и все наблюдали за нею, как загипнотизированные и, наконец-то, самые зрячие стали что-то соображать:
-Да это юбка у неё такого телесного цвета. А идёт она быстро и ветер ей навстречу. Юбка напором ветра обхватила ей ляжки, вот и кажется, как будто голая…
-А махор –то! Махор?
-Да вот и махор уже можно разглядеть! Видишь, махор-то мотыляется из стороны в сторону.
Это конец шарфика у неё из под кофты мотыляется на «енотом»  самом месте, а тебе, Саша, мерещится то,  чего хотелось бы. Но мы из-за тебя завтрака лишились – тушёнка-то была говяжья и поднял тракторист ложку вместе с миской и содержимым.
Агроном подошла к навесу сильно распалённая. Кто-то хотел отпустить шутку  о происшедшем, но та начала ещё не подойдя к навесу:
-Ну, бригадир! Туды- его растуды! Ведь он мне говорил, что не будет пахать поле 700 гектаров.
А сегодня я узнаю, что он вас загоняет,  всю бригаду, на 700 гектаров. Я вскочила и помчалась напрямую. Дежурная машина  наша в МТМ ушла, а надеяться на попутную утром – бесполезно.Я и помчалась напрямую через пары.  Если б я вас не застала – была бы беда. На том поле нельзя пахать, как  на этих – на всю катушку, иначе глину наверх вывернем, а  «вершняк» плодородный как раз похороним!  Поднять лемеха всем на 15 сантиметров! Как хорошо, что  вы не успели уехать! Ну, прямо Бог помог!
-Да не Бог! А твоя розовая юбка… сказал дед- водовоз.
-И махор!- добавил Саша.

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2009 г.

23.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2013/12/18/8052
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" рец.0, фото Яндекс.

ТРАКТОРИСТКЕ  НАШЕЙ  ТАНЕ!

С друганом своим по пьяне
На колхозном на майдане,
Мы вдвоём в любви признались
Трактористке нашей Тане!

И она в любви призналась!
Так вот прямо и сказала!
А потом она в прицепе
Нас по хутору катала!

Привезла, сдала нас жёнам!
Вот стервоза, не девчонка!
Как же кухонная скалка
По башке стучала звонко!..

На дворе как будто утро,
Солнце просится в зенит!..
А в глазах темно как ночью,
И в башке ещё звенит!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, декабрь 2013 г.

Рецензии
Написать рецензию
...Не ходите больше к Тане,
Лучше лежите на диване...

Александр Купидон   15.09.2014 07:17   •   Заявить о нарушении правил / Удалить
Добавить замечания
ОТВЕТ НА РЕЦ КУПИДОНУ

Золотая осень бродит!
Улежишь ли на диване?
Подсчитаю свои гроши,
Да схожу-ка в гости к Тане!

С друганами вредно пить!
Лучше буду пить я с Таней!
Сходим с нею в ресторан,
Если хватит моих «маней»!

Рандеву она оценит!
Растоплю я душу Тане!
Всё на том же на майдане
В нашем сельском ресторане!

Вот тогда держись, Танюша!
Отквитаюсь я за скалку!
И тогда уж в разных позах
Не одну я кину … ку!

Будет счастлива Танюша!
Гарантирую я это!
Ведь должны активно с Таней
Мы отметить бабье лето!

Вот так, Саша! А ты на диване!!! Пока! Л.К.

24.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2013/12/19/4494
СБОРНИК "О ЛЮБВИ С УЛЫБКОЙ!" рец.0, фото Яндекс.

РАНДЕВУ   СОСЕДКЕ  ВАЛЕ!

Раз жена умчалась в город
И у нас на сеновале
Рандеву решил устроить
Я своей соседке Вале.

Из загашника кулончик
Прикупил я ей в презент!
Преподнёс букет с шампанским,
Как культурный элемент!

Хорошо у нас пошло!
Как  дошло у нас до дела…
Тут задорно рассмеявшись,
Мне она сказала смело:

-За тобою мне жена
Поручила присмотреть!
Я задание смогла
Пока выполнить на треть!

Я подарок получила
И шампанское пила,
Но ещё на сеновале
Я с тобою не спала!

Будешь спать в углу налево,
Я в другом углу – направо!
Рано утром, с петухами,
Сдам жене под крики: Браво!

-Ох и злыдни,  эти бабы!
Равносильно – вилы в бок!
Я с открытою душою,
А она в неё плевок!..

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, декабрь 2013 г.

25.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.stihi.ru/2018/06/16/6864
СБОРНИК "ОХ, КИНО, МОЁ КИНО!"

НАШЁЛ ЦАРИЦУ-КОРОЛЕВУ!
(Киносъёмки – Ленинские Горки)

Я потомственный крестьянин!
У меня всего в достатке!
У меня скотина, птица!
Овощами пОлны грядки!

Над богатствами моими
Я хозяин и король!
Но на месте королевы
У меня пока что ноль!..

Нет царицы- королевы
У меня в крестьянском царстве!
Так как царствуя, нельзя
У меня погрязнуть в барстве!

Было много претенденток
Стать царицею моей!..
Выбираю я, конечно,
Благороднейших кровей!

Одарю серЕбром, златом,
 И обвешаю мехами!
Но вставать должна царица
Рано утром, с петухами!

Утром, вечером корову
Подоить должна царица!
Трижды в день у нас похлёбка
Для свиней должна вариться!

На пастьбу отправить утром
Коз, овец, гусей, корову!
Ну, а вечером их встретить
По-добру и по-здорову!

Ну, а днём, чтоб в огороде
Поливался овощ-плод!
Надо тяпкою окучить,
Прополоть наш огород!

Вечерком истопишь баньку
И потрёшь мне нежно спину!
В аромате трав узнаешь
Благодарного мужчину!

Подойдёт ли сей царице
Вот такая перспектива –
То до дней моих последних
Будет царствовать красиво!

Никакой я не король здесь!!
Не страдаю я зазнайством!
Я всего лишь здесь на роли –
Управляющий хозяйством!

Наблюдаю за привесом,
Обеспечиваю быт!
Поставляю корм скотине,
Подготавливаю сбыт!

Ну, а лаской, королева,
Обеспечу я тебя!
Не формально, а душевно!
Нежно, ласково любя!

А не выдержишь… Ну, что же?
Перспективы другой нет!
Распрощавшись, дам опять
Объявленье в Интернет!

Л. КРУПАТИН, МОСКВА, июнь 2018 г.

 



26.
ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://stihi.ru/2012/07/11/1847
СБОРНИК "ЛЮБОВЬ И ЛЕТО!" рец.0

НА МОСТОЧКЕ ЧЕРЕЗ РЕЧКУ!

На мосточке через речку
Тебя жду, стою с букетом!
Исторический момент
Происходит жарким летом!

По мосточку ты идёшь
Прогибается доска!
Ты несёшь мешок дроблёнки...
На душе моей тоска!

Подойдя, ты мне на плечи
Ловко бросила мешок!
Вместо здрассте - упрекнула...
У меня начался шок!

-Кабы знала, что ты ждёшь
Я бы два взяла мешка!
Надо пользовать момент-
Коль господь послал дружка!

Что, бурьян-то ты нарвал?
Это курам или козам!
Ведь пучёк-то им на зуб!
Привези с лошадкой возом!

Ты иди пока ко мне,
Я вернусь возьму мешочек!
Дай там корму козам, свиньям
Уткам, курам, мой дружочек!

А вернусь, там по-хозяйству
Надо сделать понемножку,
Кстати,  мне  на огороде
Надо выкопать картошку!

Встретим с пастбища скотину,
Дойку сделаем коровью,
А потом истопим баньку
И займёмся там любовью!

Утром встанем с петухами,
Ты с косой идёшь на луг!
А сейчас иди рысцою!
Поторапливайся, друг!

А туда ли я попал?-
Думал я, обняв мешок.
Показалось или вправду-
Сзади слышал я смешок…

Обливаясь пОтом,  шёл я
И не видел, что Любовь
Вслед мне смотрит и смеётся
Изогнув казачью бровь!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, июнь 2012 г.


Рецензии
Написать рецензию
Очень хорошо написано стихотворение!
Я желаю вам дальнейший успехов:
Шаврин Алексей.

Алексей Шаврин   13.07.2014 08:39   •   Заявить о нарушении правил / Удалить
Добавить замечания
Спасибо, Алексей!Желаю и вам больших Удач в Любви и Творчестве!С теплом, Л.К.

Леонид Крупатин   13.07.2014 08:41   Заявить о нарушении правил / Удалить


Рецензии
Написать рецензию
У Минздрава дел немало
У Минздрава много дел...
Важно, чтобы там стояло
У мужчин при виде тел.
(реклама Виагры) :))

Гигиена необходима всем!

Добавить замечания
В том-то всё оно и дело!
Безотказен наш рефлекс!
Мы вас любим, но, однако,
Мы за безопасный секс!

С Любовью, Верой и Надеждой! - Леонид!
Спасибо за мнение!


Рецензия на «Миниюбкам, минишортам! максиужас» (Леонид Крупатин)

Мораль сего стиха,брат,такова:
Красавицы,девчонки и невесты!
Ходите хоть раздетыми едва,
Но уступайте всюду дядям место.::)))

Добавить замечания
И в этом смысл есть весьма открытый!
Конечно!Пусть уступят место дядям!
Но главное, чтоб наши красотули
Пусть не равняются вокзальным грязным ...Ядям!

И пусть они своим красивым телом
Почаще возбуждают наш рефлекс!
И пусть берут, как тело, так и душу,
Но дарят безопасный, чистый Секс!

Спасибо за понимание, Панас!Удачи Вам в Любви, Творчестве и Безопасном Сексе!
С уважением, Л.К.