Ты делала мне больно я звал это любовью

ТЫ ДЕЛАЛА МНЕ БОЛЬНО — Я ЗВАЛ ЭТО ЛЮБОВЬЮ

Ты делала мне больно — я терпел,
Считая каждый шрам ценой за близость.
Чем холодней твой взгляд меня раздел,
Тем яростней к тебе тянулся жизнью.

Ты то впускала в свой жестокий рай,
То без причин захлопывала двери.
Шептала: «Если любишь — ожидай»,
И я страдал, надеясь и не веря.

Я ревновал тебя к чужим глазам,
К случайным встречам, голосам и теням.
Я сам себя распял по всем часам,
В которых ты не мне принадлежала.

Я жаждал боли — боль была тобой,
Она хотя бы означала: рядом.
Ты отравляла нежностью прибой,
А после убивала сердце взглядом.

Ты знала: я не выдержу молчанья,
И тишиной душила каждый раз.
Вымаливал я крохи пониманья,
Но видел только лёд любимых глаз.

Я становился возле тебя меньше,
Удобней, тише, правильней, покорней.
Я называл спасением тот яд,
Который проникал всё глубже в корни.

Мне говорили: «Это не любовь».
Но разве мог я вырваться из плена,
Когда один твой взгляд мне разгонял всю кровь,
А поцелуй стирал мои сомненья?

Я путал страсть с отчаянною болью,
Контроль — с заботой, ревность — с теплотой.
Я добровольно отдавался в рабство,
Лишь бы хоть миг считаться нужным той.

Ты унижала — я искал причины
В себе, в характере, в неправильных словах.
Я был виновен в том, что стал мужчиной,
Который захотел любви, не войн.

Но там, где нет ни слышащего сердца,
Где страхом проверяют глубину,
Любовь становится закрытой дверцей
В красивую, мучительную тюрьму.

Я ревновал уже не только к людям —
К твоей свободе, к утру без меня.
Я понимал: ещё немного — и не будет
Того, кем был до твоего огня.

И я ушёл. Не потому, что разлюбил.
Я до сих пор тобой во сне сгораю.
Но я себя почти уже убил,
Пытаясь заслужить жестокость рая.

Теперь я знаю: нежность не казнит,
Не требует ползти за поцелуем.
Любовь не бьёт, не властвует, не мстит
И не зовёт страдание любовью.

Я всё ещё боюсь открыть себя,
Но больше не войду в былую роль.
Ты делала мне больно. Я любил.
Теперь я выбираю не тебя — себя, того который мне дороже рая.