Пока нас было двое

Я много лет прекрасно жил один,
Не ждал гостей и сам к ним не стремился.
Мне одиночество казалось господином,
Которому я добровольно подчинился.

Работа, дом, дорога, тишина,
Кофейник по утрам, окно и кресло.
И жизнь моя была заведена
Так правильно, что в ней не стало места

Ни для любви, ни даже для потерь,
Ни для того, о ком душа болела.
Но кто-то поселился вдруг теперь
Во мне самом — нелепо и несмело.

Сначала я смеялся: вот чудак!
Потом привык прислушиваться ночью.
Мне стало вдруг казаться: это знак —
Я для кого-то нужен, между прочим.

Он жил во мне и причинял мне боль,
А я терпел, оберегая кроху.
Впервые мне досталась эта роль —
Не только брать, но отдавать понемногу.

Но боль однажды сделалась сильней,
И доктор прекратил мои мученья.
Я вышел. Стало сразу мне легчей —
И почему-то хуже в то мгновенье.

Теперь опять кофейник по утрам,
Всё тот же дом, всё то же одиночество.
Но иногда я тихо говорю
Тому, кого уже услышать хочется:

«Ты странным был подарком для меня.
Ты сделал больно — я тебя не скрою.
Но в этой жизни несколько недель
Я всё-таки не чувствовал себя одним.

Нас было двое».