Не хороните меня я ещё вас люблю

НЕ ХОРОНИТЕ МЕНЯ — Я ЕЩЁ ВАС ЛЮБЛЮ

Не хороните — я ещё живой,
Хоть сам порой не чувствую дыханья.
Я столько лет сражался не с судьбой —
Я бился с невозможностью признанья.

Мне страшно вам смотреть теперь в глаза:
В них всё, что я разрушил и не склеил.
Но за моей спиной горит гроза,
А я стою — и сам себе не верю.

Не верю, что ещё способен встать,
Что заслужил хотя бы каплю света.
Мне легче было падать и скрывать,
Чем вымолвить: «Спасите… сил уж нету».

Я знаю: вы устали от меня,
От клятв, которые сгорали до рассвета.
Я сам себя бросал из пламя и огня
В ту пустоту, где не бывает света.

Но я не пил, чтоб сделать вам больней,
Не падал, чтобы разорвать вам души.
Я просто становился всё слабей
Под грохот боли, что никто не слушал.

Она во мне с младенчества жила,
Росла сквозь стыд, молчание и холод.
Я улыбался — а душа звала,
Но мой язык для этого был сломан.

Я так хотел вам нужным оставаться,
Что самого себя сводил на нет.
Боялся плакать, спорить, ошибаться
И заслужить любовь искал ответ.

Любовь… Она и ныне рвёт мне грудь,
Когда я слышу ваши голоса.
Я мог предать, солгать и обмануть,
Но разлюбить вас так и не сумел.

Вы думаете — камень вместо сердца,
А там пожар, которому нет слов.
Мне некуда от вашего тепла согреться,
Но я к нему ползу из холодов.

Я вас любил отчаянно и криво,
Душил заботой, ранил, уходил.
Я не умел любить людей красиво —
Я так любил, как сам когда-то выжить смог.

Порой мне кажется: меня уже не слышат,
Что поздно обнажать свою вину.
Вы рядом, но становитесь всё тише,
А я один кричу в стену свою.

Скажите: вы ещё во мне находите
Того, кто был вам дорог и родной?
Или, взглянув, вы молча лишь уходите,
Оставив мне свидание с той тьмой?

Не оправдайте — я не жду прощенья.
Не называйте белым чёрный след.
Но отделите душу от паденья:
Я совершал его — но я не только этот грех.

Во мне есть мальчик, загнанный под кожу,
Который ждал: заметят и спасут.
Он стал большим, угрюмым и тревожным,
Но всё ещё боится, что уйдут.

Во мне есть гнев, который был запретен,
Есть нежность, что задушенна стыдом.
Есть крик ребёнка, миру не заметен,
И страх однажды не вернуться в дом.

Во мне любовь — израненная птица,
Она ещё стучится изнутри.
Она боится снова вам открыться,
Но без неё мне незачем идти.

Я каюсь не красивыми словами —
Я каюсь каждым трезвым новым днём.
Я заново учусь быть рядом с вами,
Не превращая близость в поле боя с тем огнём.

Мне страшно: вдруг никто меня не сможет
Понять без обвинений и суда?
Вдруг даже Бог рукой мне не поможет
И я для вас потерян навсегда?

Но если хоть крупица пониманья
Ещё дрожит за вашей тишиной —
Не дайте мне погибнуть от молчанья,
Скажите тихо: «Мы ещё с тобой».

Не обещайте, что не будет боли,
Не прячьте правду в жалость и обман.
Мне нужен шанс идти своей дорогой,
А не ещё один семейный тот капкан.

Я сам пойду. Пусть медленно. Пусть трудно.
Пусть каждый шаг мне выворачивает грудь.
Но если вы способны — просто будьте.
Не тащите. Не спасайте. Просто будьте.

Не хороните — слышите? Я рядом!
Я весь в огне, но всё ещё люблю.
Не закрывайте сердце виноватым взглядом —
Я сам себя из пепла соберу.

И если мне удастся возродиться,
Я принесу не клятвы — жизнь свою.
Мне больше негде от себя укрыться.
Не хороните… Я все ещё безумно вас... люблю.