Не прощайте меня хоть раз поймите

НЕ ПРОЩАЙТЕ МЕНЯ — ХОТЬ РАЗ ПОЙМИТЕ

Не надо прощать. Я не вымолю это.
Я знаю, как больно вам было со мной.
Но прежде чем снова лишить меня света,
Спросите: зачем я сражался с собой?

Зачем я ночами бродил по квартире,
Сжимая ладони до крови и ран?
Зачем мне казалось спасением в мире
Всё то, что потом превращалось в капкан?

Я знаю: я лгал. Я срывался. Я предал.
Я рушил доверие, клялся — и пил.
Но если бы знали, как внутренне бредил,
Как сам себя каждое утро казнил.

Вы видели только бутылку и злость,
Мой голос чужой и стеклянные веки.
Но вам не хотелось однажды насквозь
Увидеть живого во мне человека.

Я с детства учился удобному слову,
Учился молчать, не мешать, не просить.
Мне боль называли привычной обновой:
«Мужчина обязан терпеть, а не ныть».

Я плакал без слёз. Я кричал без единого звука.
Никто не заметил, как гас я внутри.
И первая рюмка коснулась не губ — моей муки,
Шепнув: «Хоть немного сегодня ты поживи».

Не думайте: этим себя оправдаю.
Я сам отвечаю за собственный ад.
Но, Господи, как же я вас умоляю:
Не бейте по ранам, желая мне встать.

Не тычьте мне прошлым, как острым осколком,
Не делайте стыд из надежды моей.
Я падал достаточно страшно и долго —
Подайте мне руку, но будьте честней.

Ведь я не один появился разбитым,
Не сам научился бояться тепла.
Я вырос под небом семейных событий,
Где нежность молчала, а ярость жила.

Вы были не злыми — вы сами не знали,
Как можно любить, не спасая, не мстя.
Вы собственный ужас во мне исправляли,
А я становился всё дальше от «я».

Теперь вы хотите, чтоб стал я другим,
А сами остались святыми в углу.
Но дом не становится сразу живым,
Когда одного извлекают из мглы.

Меня недостаточно вырвать из ямы
И снова вернуть в тот же холод и страх.
Лечить надо всё: наши роли и драмы,
Молчание, власть и любовь на цепях.

Я больше не буду спасаться дурманом,
Не стану скрывать, что разрушил и сжёг.
Но дайте мне быть не семейным изъяном,
А тем, кто устал — и подняться не смог.

Услышьте меня! Я не монстр, не плесень,
Не гнилое яблоко вашей семьи.
Я тот, кто однажды исчез в этой бездне,
Поскольку не знал, как спасаются в ней.

Мне страшно признаться: я жить ещё смею.
Мне страшно поверить, что я не пропал.
Я медленно, больно, неловко трезвею
И заново строю всё то, что сломал.

Не гладьте по сердцу спасительной ложью.
Не прячьте за мной свой невысказанный крик.
Скажите: «Мы тоже изменимся». Боже,
Как долго я ждал этих нескольких слов!

Не надо прощать. Я не вымолю это.
Но если во мне сохранилась душа —
Не гасите в ней зарождающийся свет.
Поймите меня. Я ещё только учусь дышать.