Как я провел лето-2026

Предлагаются произведения, созданные летом 2026 года в рамках подготовки к публикациям в конкурсных альманахах РСП:
1. Запутанное свидание — новый вариант переложения на стихи второй части кинотрилогии «Не может быть!» (СССР) — объем 32 катрена (альманах «Поэт года-2026»);
2. Выбор грядущего 2 — дополнения к ранее опубликованной поэме «Выбор грядущего» о князе Владимире Красное Солнышко — 9 катренов (альманах «Наследие-2026»);
3. Родина Катя — поэма о России, ее лирический портрет, 32 катрена (альманах «Русь моя-2026»);
4. Поделись с улыбкой — поэме об улыбках, 2 катрена + 6 онегинских сонетов (альманах «Антология русской поэзии-2026»);
5. Звезда пленительного счастья — поэма о русской гимнастке-чемпионке, 32 катрена (альманах «Каталог современной литературы-2026»).
6. Поэт из глубинки - иносказательная поэма из жизни природы об одаренных людях - 32 катрена (альманах «Моя Россия-2026»);

1. Запутанное свидание

Новая версия в стихах второй части кинотрилогии «Не может быть!» (СССР)

Не очень-то плохо жил Сатин Евгений.
Жены не имел. Но любовниц искал.
Мужчина приличный, без тени сомнений.
Возможно, умом был почти аксакал,

Но только житейским, достойным женитьбы.
Хотел получить от знакомств только толк.
Один практицизм, от такого лечить бы.
По нраву ему, если женщина — шелк.

И вот наш Евгений с тортом и цветами
Поехал со службы в июне домой.
В душе у него пели мысли словами,
Сказала что женщина: «Славный ты мой!»

Автобусом ехать хотел, но забиты
Все были маршруты — как много людей!
И стал Женя тут вот немного сердитым.
В автобус залезть — нет задачи трудней.

И вот появилось, казалось бы, место.
Вперед вдруг пролез «ниоткудошный» франт.
Тот выглядел так, словно ехал к невесте.
Шикарный костюм, чести будто гарант.

Запомнил Евгений того человека.
Добрался до дома за сотню минут.
А там, где он жил, находились аптека,
Площадка для отдыха, даже батут.

Дошел до квартиры, а в ней на диване
Лежит франт беспечный. И, кажется, спит.
А рядом был стол с недопитым стаканом.
Такой вот был в доме Евгения вид.

Вид был потревожен большим потрясеньем
Воздушного мира — то голос мужской,
Что был не Шаляпина Федора пеньем.
Ответил же франт на него зевотой.

Проснулся. И сразу — допрос. Объясненье:
Любовницу франт ждал, свидания час.
У Жени, однако, другое здесь мненье:
Хотел франт, наверное, что-то украсть.

И тут стук раздался в прихожей квартиры.
Открыл Женя дверь, а за нею — мужик.
Знакомец хозяина. Муж это Киры.
Событий гора показала всем пик.

А Кира -знакомая той самой дамы,
С которой сдружился Евгений всерьез,
Попав очень быстро в любовное пламя.
В квартире начался тут целый курьез:

Пока выясняли мужчины причину,
Которая их в сём жилище — под свод -
Без крика, без ругани, - все здесь по чину,
Одной еще гостьи за мужем приход.

За ней же еще пара дамочек следом.
Как будто квартира как штаб, как пресс-центр.
Возможно, такое покажется бредом.
Бывает, таким наполняется день.

Связали шестерку амурные страсти.
Тут флирт правил балом. Он всех их связал.
Семейные узы связали отчасти.
Квартира в любви превратилась портал.

Такое, однако, им всем не по нраву.
Возникла идея — замена мужей,
Чтоб каждый одним лишь был кем-то по праву:
Любовник иль муж, или вовсе ничей.

Но как же достигнуть в таком вот согласья?
У пары одной было трое детей:
Андрюша, Танюша, а также Настасья.
Кому кроме папы и мамы нужней?

И Жене пока не нужны те созданья.
Когда-нибудь вырастит деток своих.
Зачем же с чужими ему обниманья?
К тому же в квартире нет мест для троих.

И Женя не пустит в квартиру другого,
Который оттяпать решил вдруг зараз.
Но этот вот счет Женя высказал строго:
Над этой квартирой лишь Сатина власть.

Расстроились женщины. Их предложенья
Совсем не находят согласья мужчин,
В которых штормят океана сомненья.
У каждого взгляд свой прижимистый, блин…

Как сложно искать для людей прмиренье,
Когда те погрязли в амурных делах.
Не армия здесь, где рядов построенье
Всем счастье дает, без которого крах.

А женщинам тоже подумать бы лучше,
Что тот, кто им муж иль любовник сейчас
Для них будто Солнца приветливый лучик.
О встрече такой не расскажет вам ТАСС.

А, кстати, один оказался в тумане.
Он был инженером, трудился в цеху.
Из тех он людей, что жену не обманет.
Но как говорил Горбачев: «Кто есть ху?»

Молчал инженер, только было чиханье.
Есть мненье в быту: подтверждения знак.
А франт же всех дам не давал в поруганье.
Евгений на ругань же был не слабак.

А как же иначе? Ведь сядут на шею!
Евгений был крепким как армии фронт.
Ему бы подсунуть саму Галатею -
Тому, кто бы дал ту, он сделал б афронт,

Коль та Галатея была б вредоносной,
Замыслив Евгению сделать разор.
Такую идею считал тот несносной.
Зачем же вы, женщины, мечете вздор?

Артисты в кино были все из известных.
Не просто играли, а жили игрой.
Актрисы же были из самых прелестных.
С восторгом смотрел это зритель любой.

А, кстати, кино то снимали в Союзе,
В котором превыше страстей всех мораль.
Она укрепляла семейные узы.
Союз развалился же в прошлом — как жаль.

Семейные ж ценности нынче в почете.
Есть праздник в честь верности русских семей.
И фильмы о том у «Мосфильма» в работе.
А сколько в газетах про день тот статей!

Но нужно и помнить о всяких явленьях,
Которые в жизни бывают порой.
Они для амурных историй — теченья.
Текут по стране полноводной рекой.

А что же в том фильме? Конец был хороший?
Как будто бы триллер смотрела страна.
Такое вот, братцы, всегда между кошек…
Копилка поэта амуром полна.

Но нам, к сожаленью, порадовать нечем.
Остались герои, казалось, ни с чем.
Сюжет же, увы, был, как миг, скоротечен.
Пусть каждый решит сам, что было затем.

А мы говорим всем артистам «спасибо».
Сатира ведь в мире смешна не всегда.
Она в океане как будто бы рыба.
Ее чтоб поймать, нужно много труда.


2. Выбор грядущего 2

Россия плюс Бог — в этой формуле сила
Великой страны, что идет лишь вперед
И путь свой к Отцу на Земле не забыла -
Послушай рассказ о пути том, народ.

(Здесь надо читать текст из моей поэмы «Выбор грядущего»)

Вот тысячу лет пролетело мгновеньем.
Россия вступила в Советский Союз.
Прошло новой власти везде становленье.
Она отвела от  Христа нашу Русь.

Настала эпоха великих сражений,
Вот нашей стране навязали войну.
Как много же в мире прошло изменений.
Совсем не узнать было князя страну.

За нашу Москву предстояло быть битве.
И были бойцы — те, кто верил в Христа.
Им нужно отдать было время молитве.
Была же душа у бойцов тех чиста.

И вот вдруг попала к начальству икона.
Откуда взялась, то отдельный рассказ.
Но те вот бойцы не познали препоны
От тех, кто командовал ими в тот час.

Сказал командарм: «Нужно Богу молиться,
Победу над злом предвещая себе,
Чтоб храбро с фашистскими силами биться».
Был случай такой в нашей русской судьбе.

Молились — и после сражение с дымом...
Бойцы здесь немалым числом полегли.
Со всеми Христос был в сердечке родимом.
И все же победа в честь русской земли.

Сказал тут боец, что остался без смерти:
«Победа в бою — то Христова тропа.
И я всем скажу: вы мне только поверьте -
Россия та вера вновь станет люба!»

И так и случилось. Вновь вера в державе.
Князь с нами, как прежде, в едином строю.
Конфессий же много в стране, что по праву.
Но я все ж Христу «аллилуйя» пою.


3. Родина Катя

Екатерина (греч.) — чистая, благопристойная

Представлю Россию как Родину Катю.
Стихами сложу я красивый портрет.
Потом подарю эСВэО то солдату
Для всяких важнейших на фронте побед.

Сражайтесь, солдаты, громите бандеру.
Есенин, конечно, был б с вами сейчас.
За Родину, счастье, за в истину веру!
Портрет же Россию начну прямо с глаз.

Глаза у России — то зренье поэта.
Он видит все стороны света, мечты.
Ему не хватает лишь дня силуэта.
Он пишет и ночью — иначе кранты!

Поэт — это око, что видит просторы,
В которых души есть высокий полет.
Смотрите, джентльмены, смотрите, синьоры:
Россия всех птиц за собою ведет.

Ее бы нам слушать, не зная размолвки:
Ведь птицы у нас воспевают зарю -
Источник для свадеб и всякой помолвки,
В которых извечное слово: «Дарю!»

Расскажет песнь птиц о счастливом грядущем.
Иначе, поверьте, не может быть там,
Во времени мира, нутром вездесущем.
Россия — не Запад, что женщина-вамп.

А есть ли пупок у России? Конечно!
Ведь пуп — это то, чем слагается жизнь.
Москва стала пупом, и это навечно.
Вся Родина где-то находится близ.

Москва — это центр. У нее — подземелье.
А чем не пупок то? Тот ведь в глубине.
А там всякой магии варится зелье.
Оно голову кружит, конечно, и мне.

Дражайшая наша России столица,
Тобой правит нынче с умом президент.
Ты наша журавушка в небе, жар-птица,
А также защиты надежной нам сень.

Такого пупка для стиха нам и надо.
Я рад, что одеждой сей пуп обнажен.
И это, конечно, всяк русскому в радость.
Здесь ум, что любовью к стране заряжен.

Душа у России — о ней промолчать мне?
Не губы, не плечи, но это — портрет!
С таким он, конечно, сердечно опрятней.
Душа источает планете всей свет.

Народ наш мечтает о Марсе, Нептуне.
Желает любить межпланетную высь!
Она же подобна вселенской Фортуне.
Россия за космос, что мирный, борись!

О небе слагаются лучшие песни.
Мечтай о вселенской любви, музыкант!
Ее пусть услышат все жители Пресни,
А также селяне и тьма горожан.

С такою душою Россия — романтик.
Пусть звезды сияют ей в небе ночном.
Я выдам полсотни на это гарантий.
Ведь небо для нас — как мечты космодром.

Теперь здесь про стан. Не прокатный, а тела,
Здесь нивы вокруг — жизнь земной красоты.
России стан — тела красивого дело.
А сколько здесь разных изделий витых.

Все это — искусство. В числе его Палех,
А также, конечно же, и Хохлома.
С таким стан России — читайте здесь дале -
Волшебен, чудесен,  и это весьма!

Умельцы, здесь ваша мечта создается.
Приятно смотреть на Россиюшки стан,
Который талантом народа куется.
России тот стан от рождения дан.

Хоть тысячу лет вы назад отмотайте -
Резьбой и тогда украшали дома.
Дивились такому все лорды и кайзер.
И я не ввожу вас, читатель, в обман.

Что руки России? То плотника руки.
А также и мастера в деле любом.
Они так нужны для искусств, для науки.
Вмиг сделают то, что покажется сном.

Надежные руки — вот  это награда
Для тех, кто народом зовется в стране.
Они от врагов зарубежных ограда.
Надежней такой не придумано — нет!

Творите же, руки, красивые вещи
Для жизни, для быта, для разных людей.
А руки красивы, не рака то клещи.
Они порождают так много идей.

Руками творим мы России величье.
Развитие разума — тоже от них.
И счастье зависит от оных наличья.
Портрета руками рисуем мы штрих.

К ногам переходим по праву сложенья
Стиха, что читаете вы здесь сейчас.
Они ведь основа для жизни движенья,
Которое в мире всегда есть для нас.

Краса балерины и сила атлета
И всех пешеходов они прямота.
Все это у нас — вдохновенье поэта,
России величие и красота.

А есть еще «ноги» у ходиков разных,
Украсят в домах что старушек комод,
С теченьем времен, что в России, согласных,
Зовущих грядущее племя в поход.

В часах же у этих преемственность счастья
В стране жить, что стала Земле как оплот.
Запомни, читатель: все русские братья.
Таким сделал Хронос наш русский народ.

России же волосы — это растенья.
Их видов, наверное, здесь миллион.
И это с любой видно точки нам зренья.
По нраву мне астры и всякий пион.

Во всех городах есть большие газоны,
Сады есть,есть клумбы,есть парки — в них лад.
Весной одуванчиков тут гарнизоны.
Цветы благородные — парков то клад.

Здесь вам не чужбина, земля где под зданья:
Украли там чудо высотки-столбы.
Тут нежные в парках от флоры созданья.
Россия — газон, что цветочный, Земли.

Россия же часть всей планеты большая.
Не нужен — ура! — никакой ей парик.
Березок листву Солнце-жизнь освещает.
Прекрасен из космоса Родины лик.

Портрет нарисован весь теплою краской.
Она так приятна — читатель, скажи!
И пусть вам покажутся строки все сказкой.
С такою Россией приятно нам жить.

Есенин, порадуйся Родине милой,
Которую мы воссоздали в стихах.
Она нашим словом сильна, что не хило.
Желаем Есенину рай в небесах!


4. Поделись улыбкой

Песням про улыбку посвящается.

Стояло на улице теплое лето.
Онегинской лето то было строфой.
В Киото случилось, а может быть где-то….
Залив рядом был, он играл синевой.

И вот в кимоно вышла Сана из дома.
А дальше — от первого все здесь лица.
Вот фото бы вставить сюда из альбома.
Читайте с улыбкою все до конца.


Вот шел я однажды по улице шумной.
Навстречу мне — вижу — японка идет.
Одета «с иголочки». Будто из ГУМа.
Я рядом пошел как любви пароход.

Японка изящная мне улыбнулась.
Во мне что-то светлое сразу проснулось.
Я ей улыбнулся, конечно, в ответ.
Она же дала мне хороший совет:

«Мой друг, улыбайся, пожалуйста, людям.
Они все достойны улыбки твоей,
Которая словно из Солнца лучей,
И это прекрасным вмиг станет этюдом.

С тебя Бог напишет красивый портрет,
Что людям подарит божественный свет!»


Я этим словам от души умилился.
Что было японке в ответ здесь сказать?
Шар Солнца, что в небе, над мною светился,
А мощность которого — икс мегаватт.

Решил про улыбку продолжить словами,
Что ввысь устремились, ликуя, над нами -
Стоявшей на улице паре людей,
И стало как будто под небом светлей,

А то облаков стало будто разгоном.
Мюнхгаузен делал такое легко,
Хотя облака были все высоко.
Здесь мысль изложилась возвышенным тоном,

Которым в любви признавались всегда,
Была коль в таком у влюбленных нужда.


«Улыбка — творец мироздания чуда,
Его что скрепляет людей добротой,
Источник душевности, также уюта.
Все зло разрушает, что стало бедой,

Которого в мире сегодня излишек.
Но как бы хотелось, чтоб было в нем тише.
Коль мир без улыбки, то будет война,
Гримасой что ужаса нам всем страшна -

Стараться нам нужно разрушить такую.
Иначе поэтам всем будет позор
За то, что потух их поэзии взор.
Я истину буду глаголить простую:

С улыбкой противник уже вам не враг.
И он не столкнет вас в безумства овраг».


Японка продолжила этот вот диспут,
Сама же который со мной начала:
«Твою рада сделать счастливой Отчизну.
Она ведь спаситель от лиха, от зла,

Пришедшего в мир от людского неверья.
Стучать буду сильно в закрытую дверь я,
За коей скрывается песня-душа.
Она чистотою своей хороша.

Улыбка — основа, что станет нам счастьем.
А счастье то миру как будто бы хлеб,
Далеким же кажется будто Денеб.
И мы ей поможем продлиться участьем.

Друг другу улыбку дарить ведь не грех.
И все это, друг мой, познанья орех».


Вот так я с японкой в живую общался.
Сошлись мы душою как стран корабли.
До встречи себе одиноким казался,
Поэтом непознанным нашей Земли.

А та ведь вкруг Солнца на небе крутилась.
И вот наша встреча внезапно случилась.
Мы душу друг другу излили свою,
В которой я Богу осанну пою.

Ошибкой бы было уйти без знакомства.
Японка такая одна предо мной.
А я ведь поэт. Может даже крутой,
Не хочет который уйти без потомства

В другой мир, которого ждут старики,
Считая последние, может, шаги.


С той встречи минуло немало денёчков.
С японкой дружу, хоть она и не близ...
Она поэтической стала мне строчкой,
Для жизни которая будто девиз.

Мне встреча та часто счастливая снится:
С Японией дружит России столица.
Улыбкой встречают друг друга мосты
Меж нашими странами — мысли чисты

У наших народов, на свете живущих,
Чтоб был на Земле, как спокойствие, мир.
Ведь наших улыбок всем нравится ширь.
На небе у Бога теперь только кущи.

Не зря про улыбку прошел разговор:
С Японией будет у нас Договор!


5. Звезда пленительного счастья

Гимнасткам России, добрым сердцем и ярким душой

Елена была очень классной гимнасткой.
Любой был подвластен спортивный предмет.
Портрет напишу самой яркою краской.
Одену я Леночку будто эстет -

Одежда ее из поэзии строчек.
Те строчки — изящный души силуэт.
Не будет там только темнеющих точек
Заместо того, не сказал что поэт.

У Лены всегда и скакалка, и лента
Легко подчинялись движению рук.
Гимнастика, кстати, считается трендом
Для моды спортивной. Для тела та — друг.

Но я предпочту рассказать вам искусно
Про нашей гимнастки движенья души.
И это все будет изысканно, вкусно.
Стихи о душе же всегда хороши.

Вот слышит Елена красивые звуки
Мелодий и песен, рождающих dance.
А dance тот — рожденье изящной науки,
Которая в сердце возникнет у нас,

Любителей страсти как пылкого чувства.
Гимнастка ведь в танце — как будто огонь.
Его язычки — это сила искусства,
Что взору видна с самых разных сторон.

С одной стороны, вы как будто дизайнер.
Ведь высшей оценки достоин костюм.
С другой стороны вы — поэзии лайнер.
Рождает стихи ваш изысканный ум.

Другие предметы Елене подвластны
Не меньше, чем те, о которых сказал
Я выше — друзья, вы со мною согласны?
Елены работа как сказочный бал.

Да, да, то работа достойная славы -
Звездой бы Елене российскою стать.
В такой вот оценке все зрители правы:
В Елене волшебна прекрасная стать.

Костюмы гимнастки — фантазии дело,
Достойный дизайнера лучшего труд.
В таких выступать можно девушке смело.
Оценит достойно российский наш люд.

К примеру, я видел со звездами небо.
Туманностей тайны — палитры секрет.
В том Лена костюме — созвездие Лебедь.
Все фотки ее восхитят интернет.

Однажды у Лены был в паре мужчина.
Одет в Адидаса короткий костюм.
И танец стал страсти бурлящей пучиной.
Продуман был тщательно, не наобум.

А после спросила волшебницу пресса:
«Мужчины вам нравятся в спорте таком?
Ведь это деталь мирового процесса,
Не стала России лишь только куском».

Ответила Лена на это с улыбкой:
«Пусть ценит мужчина девчат красоту.
Не будет джентльменом — то станет ошибкой.
Направит к гимнасткам пусть глаз доброту.

А то, что слегка обнажен — так и было
В античное время — то время скульптур
Мужчин — Аполлонов — источников силы
Души и фигуры — союза натур».

Когда подросла, стала тренером в школе.
Девчат обучает. С успехом причем.
Она как царица сейчас на престоле
Почета в России, где Леночки дом.

Гимнасткой Елена была не напрасно.
Души воспитанье создало любовь.
Все было хорошему тону согласно,
Которому в нас подчиняется кровь.

Елену еще привлекали картины
С пейзажами русских больших мастеров.
Они все с душою у Лены едины.
И книги любила, что кузницы слов,

Которыми можно хвалить задушевно,
В любви признаваться тому, в ком есть Бог.
И сделать все это без скуки, напевно.
Душа у гимнастки как счастья исток,

Доступный всегда во Вселенной познанью.
Моя философия — истины том,
Опора любому земному сознанью.
Ее мы душою, что в теле, зовем.

С Еленой приятно вести разговоры
О том, что души направляет полет.
Душе не страшны никакие заборы,
Ее сам Господь за собою ведет.

И вот потому Лена наша опора
России любимой — поможет всегда,
Коль жертвою стал кто людского раздора.
Не будет жалеть на спасенье труда.

Всем сделает праздник, украсить чтоб цветом
Российские будни — их много в году.
Пусть станет то красками в небе рассвета.
Как часто в таких жизни видим нужду.

Не будет пусть войн — фестивали из красок
Сердца пусть порадуют русских людей.
А радость струится из ласковых глазок
Девчат и мальчишек — с ней небо светлей.

Я Лену всегда с днем рождения «бёздю».
Простите за слово, что здесь англицизм.
Высокая Лена, до звезд стала ростом.
Мое отношение к ней — романтизм.

В кино бы сниматься Елене, конечно.
К примеру, ей роль подошла бы Суок
Из «Трех толстяков» - это стало бы нечто!
Идеей такой я «Мосфильм» бы увлек.

Про Лену рассказ, словно сказки реальность.
В кино Лена точно — принцессы типаж.
И это все явь, не мечты нереальность.
Во мне же поэта душевный кураж.

Я все вспоминаю у Леночки детство.
Оно было ярким и добрым как луч,
Пришедший из Солнца как мощное средство
Наш мир наградить, что любовью могуч.

У Лены еще есть гимнастки-подруги.
С ней вместе они для страны как весна.
С такими Россия с весной без разлуки.
Елена весне той душою верна.

Девчонок таких вы, друзья, не теряйте.
Их сердцем, поверьте, нам нужно беречь.
Об этом скажу всем не только на сайте.
Знакома округе поэта та речь.

К финалу стремится о Лене поэма.
Такими, Россия, конечно, гордись.
Они животворная, вовсе не схема,
Поэзии лучшей и песен всех высь.

Гимнасткою Лена запомнилась людям.
На вид грациозна — сказать бы мне: лань!
Девчат мы таких никогда не забудем.
Таланта они живописная грань.


6. Поэт из глубинки

Лучезарным поэтам России посвящается

«Любовь — это что?» - так задумалась птаха.
Была соловьем от рожденья она.
Любила та Моцарта слушать и Баха.
Ее же душа как гитары струна.

По возрасту было совсем уж немного.
Свой мир познавала, что полон чудес.
И стало сие размышленье итогом
Того, что показывал птице той лес.

Зверушки здесь были приятные взорам.
Вот белка за белкой гонялась вокруг
Столетнего дерева, ставшего флорой
Лесного хозяйства. А рядом был луг.

А там стрекотали кузнечики звонко.
Богат луг цветами и сочной травой.
Кто мир понимает изящно и тонко,
Тому здесь по нраву и вид, и покой.

Однако здесь были и хищники тоже.
Они нападали на прочих зверей.
Тогда здесь лилась кровь — ужасно! О боже!
Лес видел немало зверушек смертей.

И наш соловей жил в такой вот природе.
Не очень культурной такая была.
Кто к жизни такой средь зверей не пригоден?
Лишь только больные, чьи плохи дела.

Еще иногда появлялись здесь люди.
Туристы, охотники — всякий народ.
Зверушки пугались. Бывало, до жути.
Все люди бывали различных пород.

Одни жгли костры на полянах, готовя
Различные блюда — конечно, себе.
Творцы здесь бывали красивого слова:
Поэты-туристы. У них был обед

Из банок, из склянок, из чашек, из кружек…
Не все убирались затем за собой.
Весь мир был лесной от походов разбужен.
Совсем не беспечной жилось здесь судьбой.

И вот соловей для такого пространства
Рулады насвистывал — знатный певец,
Что был украшением всякого царства.
Таким и придумал лес Бог наш отец.

И птица, что мирно сидела на ветке,
Была в размышленье о том, что любовь
Совсем не подобна какой-нибудь клетке,
В которой вся жизнь зарождается вновь.

Соловушка наш был хороший философ.
Но кто о том знал? Не лиса и не волк.
Они выражаться могли только прозой.
А волк говорил лишь короткое: «Щелк!»

Стихи сочиняла пичужка о лесе,
Все рифмы ее как пример красоты.
Но лес был всегда лишь в своем интересе.
Здесь ели друг друга. Все смыслы просты.

Нашла собеседника в луже глубокой
Соловушка-птичка, в которой близнец
Смотрел на нее. Он с натурой широкой
Там был. И он выглядел словно мудрец.

Конечно, то было в воде отраженье.
Но как соловью это взглядом понять?
К познанью, однако, в нем было стремленье.
Близнец же тот — друг, не какая-то тать.

Спросил соловей: «Ты собою доволен?
Учился вокалу с рожденья ты где?
В тебе есть отличное качество соло.
Оно привлекает в лес добрых людей,

Что ходят с детьми по тропинкам не нашим,
Гуляя по лесу, вдыхая озон,
Который в глубинах рождается чащи,
Любуясь красотами — в них испокон

Так было все — лес наш уже ведь не молод.
Никто не считал, сколько лет он живет.
Уютно всегда в нем: в жару, лютый холод.
Наш лес для природы — свободы оплот».

И образ, что в луже, задумался крепко.
Его затуманился мыслями взгляд.
Тут в лужу упала какая-то щепка.
Была ветерком закруженная в лад

Природе всей, птицу как явь вдохновлявшей.
Смотрел соловей на той щепки кружень.
Природа в лесу ведь была настоящей.
Не парка какая-то это модель.

Прошло сколь-нибудь… Или все же мгновенье?
Не знала соловушка времени ход.
Но все же оно как речушки теченье.
Ответил близнец как любви доброхот:

«Собой быть довольным, конечно, всем надо.
Для нас удовольствия это компАс.
Когда мы довольны собой, то такое нам в радость.
Ты лес для людей превращаешь в Парнас.

Высоким искусством судьбой ты отмечен.
А в этом любви для тебя всякий смысл.
Но век всех живущих, увы, скоротечен.
И ты превращаешь его в жизни высь.

И вот потому соловьем быть прекрасно.
На вид ты, однако, совсем не павлин.
Природе такое, конечно, согласно.
Любимчик ты, верно, Богов и Богинь».

Послушав ответ, полетел на распевку.
Работа такая — такой нет другой.
Вот дятел стучать стал по толстому древку.
Простор был в лесу для пичужки любой.

Подругу найти — то задача поэта.
Поэтом, конечно, и был соловей.
Ведь он перепел Маяковского, Фета…
Однако, те были из мира людей.

Легко отыскалась подруга для жизни.
А как же иначе? Ведь всякий добряк
Иметь должен пару в своей вот Отчизне.
Пусть даже не в смокинг одет, а армяк.

Летел соловей по просторам из флоры.
Он фауной был. То запомни же, друг.
Послушать его — не нужны уговоры
Тому, в ком любовь — это музыки звук.

Друг с другом общались привольные птицы.
Им Солнце дарило с любовью тепло,
Которым бы сердцем хотелось напиться.
Для птицы любовь — это счастья крыло.

А вот рядом с лесом стояла деревня.
Туда прилетали все птицы порой.
Там жизнь протекала красиво, напевно.
Ведь рядом был мир — он родной, не чужой.

И были все песни для Бога осанной.
Основа — рулада. Нам пой про мечту,
Любовью что скроена — птицею ранней.
Где птицы, там мир погружен в красоту.

Так пой же, соловушка, сколько ты хочешь.
Любовь для тебя как мечтаний страна.
Она для страны же опора и прочность.
Поет соловей — жизнь легка, не трудна.