струны осени

В его крови полыхало какое-то древнее пламя. В своем душевном смятении он сознавал одно: случайного прикосновения к невидимому  достаточно, чтобы разворошить тлеющие угли в сердце.. И все его существо, стряхнув  инертность, затрепетало в бурном, даже неистовом возбуждении.
Все в нем пело .. Голос  осени пробуждал  бесконечно долго спавшее,  вызывая из глубин что-то  забытое.


Ночью запела осень дождем, и я ее песню слышал
В скрипе дверей и открытых окон, в каплях по ржавой крыше,
В гуле бегущих сквозь дождь проводов под непрерывным током,
В стоне стремительной мутной воды, рвущейся к водостокам,
В хриплом ворчании мокрых ворон, в дрожи промокших перьев,
В грусти уставших раскрытых зонтов, в шуме листвы деревьев.


В этот маленький забытый уголок прошлого, где хранились груды чистого, нерастраченного золота  осени, он вернулся в неизъяснимом трепетном волнении..  Почувствовал, как с души стаяла наросшая за годы кора льда и как пробудилась в нем тонкая чувствительность, которой он не знал много лет, когда жил здесь — со своими мечтами, внутренними конфликтами и страданиями.
Время соскользнуло с него, как старый плащ..


Листья ложатся, послушны рукам рыжего музыканта,
Наискосок пешеходных полос на полотне асфальта.
Я неотрывно смотрю за окно -  город почти в тумане,
карандашом вывожу торопясь знаки на нотном стане.


Всякая музыка – это пение земли. Печальные песни или радостные, меланхоличные мотивы, песни сожаления, или ожидания,  благодарности – все это вопль земли, жаждущей, чтобы ее услышали в ее одиночестве.
Музыка пенилась в его жилах.  Этот дольний мир лежат у его ног, сотканный из музыки и цвета  осени.. А он парил высоко над ним, в ярком сиянии безмерного восторга.

Ночи беззвездные, старый фонарь, мокрые тротуары...
Слышишь, как осень негромко звенит в струнах моей гитары?

Реальная жизнь, о которой я говорю, это древняя жизнь внутри нас, жизнь давно минувших времен, жизнь, к которой ты некогда принадлежал и все еще принадлежишь. В глубине его души колыхнулась слабая волна воспоминаний. Теперешняя жизнь, казалось, ускользала от него, а его личность сливалась с другой, гораздо более древней и великой.

Есть священное и мирское. И священное пребывает под самой поверхностью  бытия,   невидимое, но вечное. Оно гремит, оно пульсирует под кожей вещей. Бывает,  жизнь мирская утрачивает его: необходимость выживания, земные заботы..  Все это нарастило верхний слой, затвердело корой между человеком и священным.
Но священное нуждается в языке, и оно использует все, что попадется, отвлеченное или конкретное, чтобы обрести голос. Обрывки снов. Бабочек. Струны осени . Талант человека..

На стихи поэта Эль Мар
http://stihi.ru/2015/09/01/34