Я дошёл до края и край отошёл

Я ДОШЁЛ ДО КРАЯ — И КРАЙ ОТОШЁЛ

Ох, сколько раз отчаянье во мне
Вставало чёрным заревом над бездной.
Я сам себе казался на войне,
Где победить — хотя бы стать полезным.

Я столько лет держал внутри оплот,
Не выпускал ни боли, ни тревоги.
Но вот душа распахнута — и вот
Я сам стою у собственной дороги.

От края и до края — всё моё:
И этот страх, и ярость, и сомненья.
Я распакую сердце остриём
Последнего мужского откровенья.

Пускай кипит отчаянная кровь,
Пускай огнём по жилам разольётся.
Я слишком долго прятал в ней любовь —
Теперь она наружу рванёт, прорвётся.

Я больше не намерен тихо ждать,
Пока судьба решит, чего я стою.
Мне есть кого любить. За что вставать.
И потому я всё ещё не сломлен.

Да, я бывал разбит. Почти погас.
Бывало — сам себе казался лишним.
Но кто сказал, что мужество — ни разу
Не падать там, где падать было мне дано?

Отвага — это встать, когда внутри
Уже никто не требует подъёма.
Сказать своей измученной груди:
Ещё гори. Ещё побудь мне домом.

Я не святой. Во мне хватает тьмы.
Я ошибался. Предавал надежды.
Но если мы ещё способны быть —
Мы можем стать живее, чем мы прежде.

И пусть судьба опять ударит в грудь,
Пускай сорвёт последние доспехи.
Я выберу не лёгкий тихий путь —
Я выберу любить. И в этом — дерзость.

Не прятать сердце. Не беречь огонь.
Не превращать всю жизнь в одни потери.
А если страшно — протянуть ладонь.
А если любят — наконец поверить.

Я дошагал до собственного дна,
Чтоб обнаружить страшную свободу:
Когда уже не держит глубина,
Ты сам решаешь — падать или к взлёту.

И я решил.

Пускай кипит мой пульс.
Пускай душа распахнута до края.
Я больше от себя не отвернусь,
Какой бы правдой жизнь ни обжигала.

Я слово дал не небу — самому
Себе, когда стоял почти разбитый:

Я всё, что есть во мне, всё распахну.

И буду жить.

Отчаянно. Открыто.