Хватит писать о любви иди и люби

ХВАТИТ ПИСАТЬ О ЛЮБВИ — ИДИ И ЛЮБИ

Я столько слов однажды написал,
Что ими можно было скрыть разлуку.
Но почему же я не приезжал,
Когда всего-то надо было — руку?

Я говорил: «Люблю». Красиво. В ночь.
Так искренне, что сам почти поверил.
Но буквы не умеют превозмочь
Тот страх, с которым мы подходим к двери.

Ведь можно сотни писем посвятить,
Сойти с ума от собственного слога,
Но если страшно рядом просто быть —
То до любви ещё одна дорога.

Любовь — не то, как ты умеешь ждать,
Не боль, которой хвастаются строки.
Любовь — однажды всё-таки обнять,
Когда внутри кричат: Не трогай!

Она не просит правильных речей.
Ей нужен ты — растерянный, живой.
И тёплый свет бессонных фонарей,
И кухня, где не страшно быть собой.

Где кофе остывает на столе,
Где ветер бьётся в старое окно.
И вдруг становится понятно мне:
Вот счастье. Всё. Другого не дано.

Не подвиг. Не придуманная роль.
Не вечный бой с собой до исступленья.
Порой любовь — признать простую боль:
Я так боюсь живого приближенья.

Я столько раз спасался от неё,
Придумывая мудрые причины.
Но если сердце выбрало своё —
Бежать от счастья недостойно для мужчины.

Мне страшно. Да. Я это признаю.
Не потерять — страшнее прикоснуться.
Ведь проще написать тебе «люблю»,
Чем подойти и больше взять не отвернуться.

И если завтра август догорит,
И осень правду бросит мне под ноги,
Пускай моя душа переболит —
Но я уже не поверну с дороги.

Я постучу. Без правильных речей.
Без громких клятв. Без выученной роли.
И если ты откроешь мне — ничей
Я больше не останусь поневоле.

Я просто обниму тебя. И всё.
Пускай за нас ладони всё расскажут.
Пусть сердце наконец произнесёт
Всё то, о чём годами губы спорят.

Поскольку жизнь — не письма в черновик.
Не репетиция любви до самой смерти.
Есть только этот сумасшедший миг,
Когда ты либо любишь — либо медлишь вольно.

И я устал красивыми словами
Прикрыть простой, мучительный испуг.
Любовь должна случаться не стихами.

Любовь — когда ты всё-таки пришёл.