Когда молчат святые во мне говорит россия

КОГДА МОЛЧАТ СВЯТЫЕ — ВО МНЕ ГОВОРИТ РОССИЯ

Я столько раз молчал, когда хотелось
Сорвать с груди молчания замок.
Но что-то там, внутри, ещё горело,
Как в тёмной келье огонёк.

Я путал мужество с умением не плакать,
Любовь — с привычкой молча уходить.
Но разве сила — никогда не падать?
Наверно, сила — падать и любить.

Любить свой дом. Берёзу возле дома.
Отцовский голос. Материнский свет.
Ту землю, где до боли всё знакомо,
И память тех, кого сегодня нет.

Во мне Россия — вовсе не плакаты,
Не гром фанфар, не праздничный парад.
Она во мне — как старенькая хата,
Как хлеб на кухне. Как отцовский взгляд.

Она — когда мужчина ночью плачет,
Но утром молча поднимается опять.
Когда судьба поставит всё иначе,
А он не разучился защищать.

Не кулаком — достоинством и словом.
Не ненавистью — верностью своим.
Чтоб оставаться даже в мире новом
Перед своею совестью живым.

А где та грань, за ней немеет разум,
И тишина становится святой?
Где человек однажды понимает сразу:
Есть то, что не меняют на покой.

Есть женщина, которую не купишь.
Есть Родина, которой не солжёшь.
Есть память — от неё ты не отступишь.
Есть слово — если дал, не заберёшь.

И я стою на этом перекрёстке:
Любовь и долг. Молитва и судьба.
Во мне гремят невидимые вёрсты,
Снаружи — абсолютно тишина.

Мне иногда мерещится ночами:
За мной стоят ушедшие давно.
Не говорят. Лишь смотрят мне в глаза,
Как будто спрашивают об одном:

Ты сохранил?

И холодеют руки.

Что им ответить?

Что я тоже уставал?
Что иногда от боли и разлуки
Я сам себя почти что предавал?

Нет.

Я скажу им: Я ещё держался.
Я ошибался. Падал. Но вставал.
Я женщину любил. Я сомневался.
Но землю, что вы дали, — не предал.

И вдруг пойму среди немой тревоги,
Зачем мне сердце выдали таким:
Чтоб не искать безоблачной дороги,
А оставаться человеком на пути.

Пускай любовь меня лишает власти
Над собственным рассудком иногда.
Пускай Отчизна — это тоже счастье,
Которому не скажешь никогда:

«Я больше не могу».

Могу.

И буду.

Пока внутри хотя бы искра есть.
Пока мне дороги любовь и люди.
Пока дороже выгоды мне честь моя.

И если вдруг наступит час беззвучья,
Где разум остановился у черты,
Я попрошу у Бога только мужества
Не перепутать страх и грани высоты.

А дальше — тишина.

И в этой тишине
Мне слышится сквозь годы и века:

Люби. Не предавай. Останься человеком.

Всё остальное —

Бог его знает...

Богом данная судьба.