Я полмира просил меня спасти. а спасать было неком

Я полмира просил меня спасти,
Искал одобрения в каждом взгляде.
Мне всё казалось: счастье — впереди,
А оказалось — я с собой не ладил.

Я ждал людей, способных мне сказать:
Ты нужен. Ты хороший. Ты достойный.
И только жизнь заставила понять:
Чужая нежность не подарит корни.

Я столько раз ругал её за боль,
За тех, кто уходил, захлопнув двери.
Не понимал: порой чужая роль —
Разбить тебя, чтоб ты в себя поверил.

Спасибо тем, кто предал и ушёл.
Спасибо тем, кто оставался рядом.
Один меня до самого дна довёл,
Другой одним молчанием стал мне садом.

Я научился праздновать пустяк:
Обычный день. Рассвет. Смешную малость.
Когда-то мне казалось — это так…
Теперь я знаю, сколько мне досталось.

Мы всё бежим. Нам хочется успеть.
Ещё вершину. Женщину. Победу.
А жизнь умеет рядом тихо петь,
Пока мы мчимся неизвестно следом.

Я пропускал деревья и людей,
Не замечал, как пахнет воздух летом.
Мне всё казалось: дальше — посветлей.
А свет всё это время был вот где-то —

В простом дыханье. В утренней росе.
В возможности сегодня быть живыми.
Не все, кто сделал больно, были злы —
Порой они самих себя губили.

И я учусь не брать чужую тьму
И не считать её своей виною.
Кто ранен сам — тот ранит потому,
Что не умеет справиться с собою.

Теперь, когда мне страшно, я смотрю
На страх не как на приговор судьбою.
Я просто угол зрения меняю
И остаюсь впервые сам с собою.

Мне больше не нужны аплодисменты,
Чтоб доказать, что я чего-то стою.
Я собираю маленькие моменты,
Которые когда-то звал тоскою.

И если снова жизнь ударит в грудь,
Я, может быть, опять согнусь от боли.
Но знаю: даже самый тёмный путь
Не означает, что я обездолен.

Не надо счастье вырывать у всех.
Не надо ждать, что кто-нибудь подарит.
Порою самый настоящий твой успех —
Проснуться утром. И себя оставить.

Не убегать. Не требовать любви.
Не ждать спасенья где-то за дверями.
Ты столько лет искал её снаружи…
А жизнь всё это время была в твоем же теле.