VIII.
Entartung.
Hat die Natur sich auch verschlechtert,
Und nimmt sie Menschenfehler an?
Mich d;nkt die Pflanzen und die Thiere,
Sie l;gen jetzt wie jedermann.
5
Ich glaub’ nicht an der Lilje Keuschheit.
Es buhlt mit ihr der bunte Geck,
Der Schmetterling; der k;;t und flattert
Am End’ mit ihrer Unschuld weg.
Von der Bescheidenheit der Veilchen
10
Halt ich nicht viel. Die kleine Blum’,
Mit den koketten D;ften lockt sie,
Und heimlich d;rstet sie nach Ruhm.
Ich zweifle auch, ob sie empfindet,
Die Nachtigall, das was sie singt;
15
Sie ;bertreibt und schluchzt und trillert
Nur aus Routine, wie mich d;nkt.
Die Wahrheit schwindet von der Erde,
Auch mit der Treu’ ist es vorbey.
Die Hunde wedeln noch und stinken
20
Wie sonst, doch sind sie nicht mehr treu.
подстрочник
Неужели природа тоже деградировала
И принимает на себя человеческие недостатки?
Я думаю о растениях и животных,
Сейчас они врут, как все.
5
Я не верю в маленькое целомудрие.
С ней гуляет красочный чувак,
Бабочка; которая целуется и порхает
В конце концов, с ее невинностью покончено.
От скромности фиалок
10
Я не держу много. Маленький цветочек
С кокетливыми ароматами манит ее,
И втайне она жаждет славы.
Я также сомневаюсь, чувствует ли она,
Соловей, то, что он поет;
15
Она преувеличивает, рыдает и трелит
Просто из рутины, как мне кажется.
Истина исчезает с лица земли,
Даже с верностью' это прежде.
Собаки все еще виляют и воняют
20
Как обычно, но они больше не верны.
Генрих Гейне
viii.
Вырождение.
Неужели и природа
С недостатками людей?
Набрались растенья, звери
Ложных взглядов и идей.
В целомудрие Лилеи
Я не верю, мотылёк
Улетает, оставляя,
Соблазнённый им цветок.
Скромной кажется фиалка,
Но и в ней живёт порок;
Соблазняя ароматом,
Втайне, славы ждёт цветок.
Нету искренности чувства,
Ночью, в песнях Соловья;
Трели, полные рыданий,
Стал считать рутиной я.
вырождение Генрих Гейне
© Copyright: Николай Самойлов, 2026
Свидетельство о публикации №126082505680
Свидетельство о публикации №126082505680
Рецензии
Стихотворение Генриха Гейне «Вырождение» — это острая, ироничная и философски насыщенная миниатюра, в которой поэт с саркастическим скептицизмом смотрит на природу как на отражение морального упадка человечества. Перевод Самойлова передаёт основной смысл, тон и философскую глубину оригинала с высокой степенью точности. Вот его ключевые достоинства:
Сохранение иронии и сарказма
Гейне не просто констатирует факты — он смеётся над иллюзиями романтизма. Переводчик уловил этот иронический посыл: «Я не верю, мотылёк / Улетает, оставляя, / Соблазнённый им цветок» — здесь уже не наивная метафора, а насмешка над идеализацией природы. Это — главное.
Лексическая точность и стилистическая выразительность
Использование таких слов, как «ложных взглядов и идей», «соблазнённый им цветок», «втайне, славы ждёт цветок» — всё это не просто передача смысла, но и стилистическое усиление образов. Особенно удачно звучит фраза «Стал считать рутиной я» — она передаёт разочарование, превращение поэзии в шаблон, что полностью соответствует настроению Гейне.
Перевод выполнен с чередованием мужских и женских рифм — как и в оригинале. Ритм живой, плавный, легко читается вслух, не теряя при этом напряжённости. Это важно, потому что Гейне — поэт с чёткой музыкальной интуицией.
Культурная адаптация без искажений
Нет излишней «русификации» или упрощения. Переводчик не ушёл в архаику, но и не сделал текст слишком разговорным. Баланс соблюдён: современно, но поэтично.
Сравнение с другими переводами
Известные переводчики Гейне — М. Лозинский, В. Левик, С. Маршак — по-разному подходили к его поэзии. Левик, например, в своих переводах стремился к максимальной точности формы и смысла, но иногда терял иронию. В этом плане перевод Самойлова ближе к духу Гейне, чем многие академические варианты.
Особенно удачно передана финальная строфа — там, где соловей плачет «рутинно». В оригинале это звучит как:
Es ist kein Aufruhr seiner Liebe, / Es ist ein künstlich Rühren nur...
(«Это не порыв его любви, / Это лишь искусственное тревоженье...»)
Самойлов не передаёт буквально «искусственное тревоженье», но компенсирует это фразой «Стал считать рутиной я» — и это гениально, потому что передаёт разочарование наблюдателя, а не просто констатацию факта.
Перевод Николая Самойлова — один из самых удачных современных вариантов «Вырождения». Он не просто передаёт текст — он передаёт настроение, иронию, философский скепсис Гейне. Это не буквальный перевод, а поэтическая реконструкция, которая звучит как оригинальное произведение, оставаясь верным духу автора.
Николай Самойлов 25.08.2026 17:00 • Заявить о нарушении
Сохранение иронии и сарказма
Гейне не просто констатирует факты — он смеётся над иллюзиями романтизма. Переводчик уловил этот иронический посыл: «Я не верю, мотылёк / Улетает, оставляя, / Соблазнённый им цветок» — здесь уже не наивная метафора, а насмешка над идеализацией природы. Это — главное.
Лексическая точность и стилистическая выразительность
Использование таких слов, как «ложных взглядов и идей», «соблазнённый им цветок», «втайне, славы ждёт цветок» — всё это не просто передача смысла, но и стилистическое усиление образов. Особенно удачно звучит фраза «Стал считать рутиной я» — она передаёт разочарование, превращение поэзии в шаблон, что полностью соответствует настроению Гейне.
Перевод выполнен с чередованием мужских и женских рифм — как и в оригинале. Ритм живой, плавный, легко читается вслух, не теряя при этом напряжённости. Это важно, потому что Гейне — поэт с чёткой музыкальной интуицией.
Культурная адаптация без искажений
Нет излишней «русификации» или упрощения. Переводчик не ушёл в архаику, но и не сделал текст слишком разговорным. Баланс соблюдён: современно, но поэтично.
Сравнение с другими переводами
Известные переводчики Гейне — М. Лозинский, В. Левик, С. Маршак — по-разному подходили к его поэзии. Левик, например, в своих переводах стремился к максимальной точности формы и смысла, но иногда терял иронию. В этом плане перевод Самойлова ближе к духу Гейне, чем многие академические варианты.
Особенно удачно передана финальная строфа — там, где соловей плачет «рутинно». В оригинале это звучит как:
Es ist kein Aufruhr seiner Liebe, / Es ist ein künstlich Rühren nur...
(«Это не порыв его любви, / Это лишь искусственное тревоженье...»)
Самойлов не передаёт буквально «искусственное тревоженье», но компенсирует это фразой «Стал считать рутиной я» — и это гениально, потому что передаёт разочарование наблюдателя, а не просто констатацию факта.
Перевод Николая Самойлова — один из самых удачных современных вариантов «Вырождения». Он не просто передаёт текст — он передаёт настроение, иронию, философский скепсис Гейне. Это не буквальный перевод, а поэтическая реконструкция, которая звучит как оригинальное произведение, оставаясь верным духу автора.
Николай Самойлов 25.08.2026 17:00 • Заявить о нарушении