Теперь он спит, он просто спит

Теперь он спит, он просто спит, ему вкололи морфий.
Разгладились черты лица —  наверно, боль ушла.
Вот улыбнулся: может быть, ему приснилось море.
Он любит море и песок, хранящий каждый шаг.

я касаюсь его руки такой слабой худой почти прозрачной
на запястье синяя жилка бьётся отсчитывая пульс
говорят не надо плакать да я собственно и не плачу
говорят не злиться на судьбу да ведь я и не злюсь
дышит он спокойно и ровно но иногда вздрагивают веки
пытаюсь понять угадать что перед ним сейчас
молния вспыхнула в небе или птица вспархивает с ветки
его плечо чуть вздрогнуло и я касаюсь его плеча

Скрипит поднос, везут обед, в палату входит запах.
«Ему не надо? Может, вам —  поставлю в уголок?..
Что, снова чай? Опять вам чай... вчера, сегодня, завтра...»
И я беру себе стакан, и делаю глоток.

мы остаёмся вдвоём и я продолжаю начатое ловлю этот ветер
гадаю и посмеиваюсь над собой тоже мне экстрасенс
молча спрашиваю о чём-то хоть он и не может ответить
потом вызываю картину пусть будет лес это хвойный лес
он всегда шутил я морской а ты всё же лесная
тебе бы прятаться в листьях а мне бы гулять по волнам
вот улыбнулся опять и я никогда не узнаю
это случайно или потому что одно и то же пригрезилось нам

Он что-то видит, он живёт в своём небесном доме.
Туда не протянуть руки и не добраться вплавь.
Теперь он спит, он просто спит, он в мираже и дрёме.
Я здесь, я рядом, наяву. Но что такое явь.