Жил-был на свете старый клоун

Жил-был на свете старый клоун.
Носил большие башмаки
С помпОном белым. Они были
Ему чрезмерно великИ.

На голове сидела шляпа,
Так несуразна и малА,
Словно арена цирковая
Потёрта дОнельзя, круглА.

На гнутом стареньком тромбоне
Играл мелодии свои
Весьма дурацкие, в руках же
Держал воздушные шары,

ГудкИ, трещотки.
                Был он жАлок, 
К тому же с голосом грудным,
На вид неряшлив, и что хуже
Всего, был клоун несмешным.

От его реплик становилось
Не по себе всем.
                Хохотал,
Терял башмак, умильно падал,
А зал при этом лишь вздыхал.

Вставал на голову, зачем-то
Свой галстук без конца жевал,
На злобу дня шутил, но зритель
Его острот не принимал.

От жалости хотелось плакать.
Казалось, плакала душа.
Как ни старался, заработать
Не мог тот клоун ни грошА.

Однажды зрителям сквозь слёзы
Сказал: «Хочу вам рассказать,
Что это значит быть ковёрным
И несмешным.
                Вам дОлжно знать,

Что путь мой жизненный был трудным,
Познал я голод, холод, страх,
Стол мой обеденный был скудным,
Хоть я в почтенных уж годах.

Ушла жена, а с нею дети…
Не пожелали больше жить
В дырявой цирковой кибитке,
Со мной жизнь жалкую влачить.

Я выхожу в манеж с надеждой,
Что жизнь изменится моя.
Однажды станет всё как прежде,
Ведь цирк мой дом, моя семья».

Лишь клоун речь свою окончил
И оглядел притихший зал,
Сочувствия не обнаружил.
Беспечный зритель хохотал.

Казалось, что тряслись деревья,
Что в балагане цирковом
Пришло в движенье всё мгновенно
И заходило ходуном.

А он стоял рот разевая,
Крепился из последних сил
Не зареветь, не понимая,
Чем же толпу так рассмешил.


(Вольный перевод стихотворения Shel Silverstein «Cloony The Clown»).