Боже, не закрывай нам рай

Я думал — всё. Во мне погас последний свет.
Что больше не воскресну из молчанья.
Но ты вошла — и смерти больше нет,
Есть только ты. И страх что нет прощенья.

Ты заново мне выдумала жизнь,
Когда моя уже почти простилась.
Сказала сердцу: «Господи, держись», —
И сердце, не поверив, снова билось.

Я не просил у неба столько счастья.
Мне б только знать, что ты ещё со мной.
Но ты пришла — и разорвала всё на части
Всё то, что я когда-то звал судьбой своей.

И я люблю тебя почти до боли,
До той черты, где голос — только хрип.
Где человек уже не просит воли —
Он просит: «Боже, только сохрани».

Но как же мы друг друга обожгли…
Не злобой — нет. Наверно, слишком страстно.
Мы так отчаянно друг друга берегли,
Что ранили там, где любили страшно.

Мы обожгли не крылья — глубже, там,
Где человек становится без кожи.
Где «я люблю» звучит напополам
С безумным: «Не покидай меня, о Боже».

Я виноват. И ты была права.
И ты была неправа — что за разница?
Когда любовь едва-едва жива,
Считать вину — бессмыслица и просто суета.

Пускай мой грех — отчаянно любить.
Пускай мой страх — однажды не проснуться
С тобой. Но я не научусь делить
Любовь на можно, поздно и случается.

Я не святой. Я столько натворил
Из страха потерять тебя однажды.
Я иногда так яростно любил,
Что сам любовь свою карал той жаждой.

Прости меня за каждое «постой»,
Когда тебе хотелось просто тише.
За то, что я, напуганный тобой,
Порой кричал, чтоб убедиться — слышишь.

За ревность к тишине твоих минут,
За глупый страх, что стану тебе прошлым.
За то, что там, где любят и живут,
Я иногда искал беду нарочно.

Наверно, я привык, что за любовь
Приходится платить собой и кровью.
А ты мне показала: можно вновь
Не выживать — а просто быть любовью.

И это оказалось тяжелей,
Чем вынести разлуку или муку:
Поверить, что среди земных людей
Мне можно просто взять тебя за руку.

Не удержать. Не запереть. Не смять.
Не сделать из любви святую клетку.
А рядом быть. И каждый день опять
Тебя любить — свободную, не пленную, живую.

Я преклоню колено не затем,
Чтоб вымолить прощение красиво.
А перед той, кто среди мёртвых стен
Мне возвратила право быть счастливым, нужным.

Перед тобой — за то, что в час, когда
Я сам себе казался обречённым,
Ты стала тем единственным «сюда»,
Когда весь мир кричал мне: Всё окончено, пропало.

И если есть над нами небеса,
Пускай услышат эту исповедь живую:
Я не прошу ни вечности, ни чуда —
Я лишь прошу не потерять тебя.

Не потому, что без тебя умру.
Я выживу. Наверное. Сумею.
Но я уже однажды жил во тьме —
И второй жизни без тебя не смею.

Ты понимаешь? Я боюсь не слёз,
Не расстояний, ссор и расставаний.
Я лишь боюсь однажды стать всерьёз
Твоим когда-то. Чьим-то, тем воспоминаньем.

Мне страшно, что наступит день такой,
Где наши «мы» останутся словами.
Где я проснусь — и не найду рукой
Твоей руки на простыне меж нами.

Поэтому, любимая, прости
Мне эту нежность, бешеную слишком.
Мне столько лет пришлось к тебе идти,
Что рядом я опять мальчишка.

И если мы друг друга обожгли —
То, может быть, не крылья мы сжигали.
Мы просто слишком близко подошли
К тому огню, который жизнью звали.

Пускай теперь из пепла наших дней
Не фениксы — обычные, живые —
Мы станем просто чуточку нежней,
Не менее безумные — другие.

Не обещай мне вечность. Не клянись.
Не говори, что никогда не бросишь.
Ты только утром рядом мне приснись
И вечером спроси меня: Ты хочешь

Ещё пройти со мною этот путь?
И я отвечу — тихо, без бравады:
Куда угодно. Только рядом будь.
Мне от судьбы другой судьбы не надо.

А если там, за облачной чертой,
Действительно существуют двери рая,
Я не войду туда один, святой, —
Я лучше грешным у порога пострадаю.

И скажу Богу: Господи, прости.
Мой главный грех — я слишком сильно верил,
Что рай не где-то там, в конце пути, —
Он там, где для меня открылись её двери.

Не разлучай. Мы сами всё поймём.
Мы слишком дорого друг друга обрели.
Мы обожглись — но всё-таки вдвоём
Сквозь этот ад друг к другу мы попали.

Пойми меня, мой Боже, не карай.
Я ничего уже не попрошу у неба.
Ты только нам не закрывай тот рай,
Где я любим. Где я люблю. Где рядом — она. Она мой рай и небо.