Я пил, чтобы стало тише

 
Я пил, чтобы стало немного потише,
Чтоб сердце не било тревогу по крыше,
Чтоб мысли, как крысы, ушли по углам,
Чтоб я хоть немного принадлежал себе сам.

Не бару. Не рюмке. Не этой игре.
Не людям, которых не помню к заре.
Я просто хотел перестать воевать
И несколько часов ничего не решать.

Я пил не за праздник, не пил за друзей,
Я пил, чтобы вечер закончился быстрей.
Чтоб выключить память, убавить внутри
Всё то, что годами пыталось гореть.

И вроде работа. И вроде дела.
И жизнь, если сбоку, то удалась.
Я утром смеялся: «Да брось, ерунда».
А вечером снова искал адреса.

Где музыка громче. Где лица чужие.
Где можно казаться немного смелее.
Где первый бокал — это просто «расслабься»,
А пятый тихонько прошепчет: «Останься».

ПРИПЕВ

Налей мне немного —
не водки, а сна.
Мне слишком сегодня
мешает весна.

Мне слишком сегодня
мешает дышать.
Я выпью немного,
чтоб не вспоминать.

Не спрашивай: «Сколько?»
Не спрашивай: «Зачем?»
Я сам себе доктор
несбывшихся схем.

Я пил, чтобы выжить
хотя бы до завтра.
А завтра опять
начиналось со стакана.

Я знал все названия правильных слов:
«Усталость», «работа», «характер», «любовь».
Я ими прикрыл свой потрёпанный быт,
Чтоб даже не слышать, как что-то болит.

Я был рационален. Я меру держал.
Я пил только вечером. Я не пропадал.
Я был убедителен даже себе —
Особенно утром, особенно в тишине.

Я не был героем дешёвых картин,
Где водка, подъезды и запах руин.
Нет.

Чистая рубашка.
Парфюм.
Телефон.

И лёд аккуратно ложился на дно.

Вот только однажды заметил без слов:
Мне вечер без рюмки казался пустой.
Не страшным. Не адом. Не ломкой. Не дном.

А просто каким-то
не мной.

И это страшнее разбитых витрин,
Страшнее историй про тех, кто погиб.
Когда ты ещё среди близких и дел,
Но трезвым остаться уже не хотел.

ПРИПЕВ

Налей мне немного —
не водки, а сна.
Мне слишком сегодня
мешает весна.

Мне слишком сегодня
мешает дышать.
Я выпью немного,
чтоб не вспоминать.

И город плывёт
за холодным стеклом.
Я вроде бы здесь.
Только будто фантом.

Я пил, чтобы выжить
хотя бы до завтра.
А завтра опять
начиналось со стакана.

А дальше всё тише.

Без громких потерь.

Никто не вышибал ногами мне дверь.

Никто не кричал:
«Ты законченный! Всё!»

Я сам понемногу
себя перенёс

Из жизни — в работу.
Из дома — в дела.
Из чувств — в разговоры:
«Такие дела».

Из боли — в бутылку.
Из страха — в стакан.

И стал для себя
самым тихим врагом.

Я пил, потому что умел не просить.
Умел улыбаться. Умел вывозить.
Умел быть опорой. Умел быть стеной.

Но, сука, не знал,
как остаться собой.

Без шума.

Без крепкого.

Без суеты.

Без вечной попытки сбежать в темноту.

Без этого тёплого яда внутри,

Который сначала
как будто мирит.

А после сидишь у окна в четыре.

В квартире темно.

И весь мир на стопе.

И вдруг понимаешь простую деталь:

Ты пил не за кайф.
Ты не чувствовать стал.
ФИНАЛЬНЫЙ ПРИПЕВ

Налей мне немного —
не водки, а сна.
Я столько бежал,
что не помню куда.

Я столько смеялся,
скрывая надлом,
Что сам потерялся
за этим стеклом.

И если однажды
останется тишь —
Не бойся услышать,
как ты в ней стоишь.

Ведь, может быть, трезвость —
не подвиг, не бой.
А просто однажды
остаться
с собой.