Я послала тебя, чтобы ты доказал, что не уйдёшь

 
Я первой крикнула тебе: «Уйди!»
Хотя внутри молила: «Ты Останься».
Мне легче было сжечь всё позади,
Чем перед тобой безоружной остаться.

Я первой хлопнула дверью в сердцах,
Назвав свою трусость железной свободой.
Но ночью победа рассыпалась в прах —
И стала постель ледяной эшафотом.

Я гордо твердила: «Ты мне не нужен»,
Как будто любовь — это слабость и рана.
Но каждое прочь означало: «Постой.
Пожалуйста. Не уходи слишком рано».

Я делала больно — и пристально ждала:
Вернёшься? Обнимешь? Простишь? Не исчезнешь?
Я стены вокруг себя возвела,
Чтоб ты доказал, что сквозь стены провешься.

Мне нужен был повод тебя обвинить,
Чтоб первой предательство миру назначить.
Ведь страшно не то, что умеют любить,
А то, что любимых однажды теряют.

Я гнев называла своим характером,
А холод — достоинством женщины сильной.
Но зеркало знало: под каждым ударом
Жила та девчонка, что пряталась в страхе.

Она не хотела ни власти, ни войн,
Ни громких побед над любимым мужчиной.
Ей нужно одно: чтобы кто-нибудь свой
Однажды остался — без всякой причины.

Но я проверяла любовь на излом:
«А выдержишь эту? А эту? А эту?»
Пока не осталась одна за стеклом,
Где некому больше давать эстафету.

И вот тишина. Я ведь всё получила:
Никто не предаст. Никого больше нет.
Я так безупречно себя защитила,
Что вместе с врагами убила свой свет.

Разбитое зеркало больше не врёт.
В осколках — не стерва, не сука, не львица.
Там женщина, что до сих пор кого-то ждёт
И насмерть боится в него превратиться.

Я больше не стану кричать тебе: «Прочь!»
Когда моё сердце попросит остаться.
Мне страшно любить. Мне мучительно. Очень.
Но страшнее — всю жизнь от любви защищаться.

И если однажды я выдохну: «Стой…» —
Не думай, что слабость во мне победила.
Я просто впервые рискнула собой
И вместо «УЙДИ» наконец попросила.