Яма, ставшая Колыбелью
Я надоел себе — уставший археолог,
Копающийся в грязи обид, в пыли.
Мой смех — щитом, мой крик — всегда был полог,
Чтоб спрятать то, что «я» внутри сгнило? Прости...
Я был шутом, и был я невидимкой,
Спасал других, чтоб не тонуть самим.
Я ждал подвоха под чужой улыбкой,
И сам себе был стражем и чужим.
Меня учили: «Боль — невыносима,
Ты не имеешь права её знать».
Я стал удобным. Стало нестерпимо
Внутри себя безмолвно умирать.
Но в этой тьме, где корни грязных судеб,
Где бунт ради бунта, где страх быть хоть чуть-чуть живым,
Я понял вдруг: я больше там не буду
Ни палачом, ни стражем, ни глухим.
Я слышу боль. Я больше не немею.
Я ей даю огонь, я ей даю права.
И, принимая то, что не умею
Любить себя, я падаю в слова.
Я вылезаю. Ногти в кровь. Но выше!
Где нет ролей, где кончилась игра.
Мне страшно жить, но я хотя бы слышу.
И это я. И это — навсегда.
© Copyright: Щесняк Кирилл, 2026
Свидетельство о публикации №126081502589
Свидетельство о публикации №126081502589
Рецензии