Ты любила меня или мою полезность?

Я был тебе удобнее, чем дорог,
Я был твоим сегодня и потом.
Я молча расчищал тебе дорогу,
Пока ты называла это — мы вдвоём.

Я всё платил. Не золотом — собою.
Часами. Силой. Нервами. Душой.
И каждый раз, истерзанный любовью,
Считал, что этим становлюсь родной.

Ты берегла себя — я тратил сердце,
Не оставляя даже на потом.
Тебе во мне всегда хотелось греться,
Но ты не захотела стать огнём.

Я был твоим спасательным жилетом,
Твоей стеной, опорой и плечом.
Ты обещала мне когда-то лето —
А я всё мёрз. И думал: «Ничего».

Я путал слово нужен и любимый,
И в этом был мой самый страшный грех.
Я становился всё необходимей —
И становился всё дешевле всех.

Ты строила свой завтра из сегодня,
Которое я отдавал тебе.
И я не замечал, как год за годом
Сам превращался в мелочь на столе.

Мне говорили: Разве это счастье?
А я рычал: Вам просто не понять!
Как просто защищать своё несчастье,
Когда признаться страшно: не живёте.

Но есть вопрос страшнее расставанья,
Страшнее пустоты и тишины:
Ты любишь человека — иль старанья,
Которыми оплачены твои мечты?

А если я однажды перестану
Быть сильным, щедрым, нужным, всё решать —
Ты прикоснёшься молча к моим ранам
Или начнёшь другого выбирать?

Вот здесь любовь проходит испытанье.
Не в клятвах. Не в постели. Не в словах.
А там, где я снимаю оправданья
И остаюсь без пользы на руках.

Я больше не хочу платить собою
За право быть кому-нибудь родным.
Пусть лучше будет больно. Пусть завою.
Но лучше быть одним, чем быть чужим.

И если ты любила только силу,
Которой я твой хрупкий мир держал, —
Прости. Ты не меня тогда любила.
Ты просто очень выгодно жила.