Мне скучно там, где меня не убивают

МНЕ СКУЧНО ТАМ, ГДЕ МЕНЯ НЕ УБИВАЮТ

Мне скучно там, где бережно со мной,
Где не исчезнут, чтобы я искала.
Где можно быть любимой и живой —
А я такого прежде не встречала.

Мне скучно, если голос не дрожит,
Если никто не хлопнет зло дверями.
Мне кажется: любовь во мне молчит,
Когда её не вырывают с наказаньем.

А тот, другой, едва вошёл — и ток.
И сердце бьётся: «Вот оно! Родное!»
Он то приблизит, то нажмёт курок
Молчанием — и назовёт любовью.

И я опять лечу за ним во тьму,
Считая эту дрожь своей судьбою.
Не понимая только, почему
Любовь опять становится войною.

Я называла бабочками страх.
Я принимала пропасть за свободу.
Мне был привычней привкус боли на губах,
Чем человек, не требующий боя.

Я с детства знала: если тихо — жди.
За тишиной всегда бывало страшно.
И потому спокойное «люби»
Мне до сих пор звучит почти опасно.

Я научилась чувствовать любовь,
Когда за ней приходится гоняться.
Когда сегодня греют — завтра кровь
Застынет от попытки достучаться.

А если он надёжен и простой,
Не исчезает, не ломает нервы —
Мне хочется придумать ему бой,
Чтоб убедиться: я ему нужна, наверное.

Я выбираю тех, кого спасать,
Разбитых, злых, потерянных, далёких.
Мне легче чью-то бездну закрывать,
Чем заглянуть в свои немые окна.

Я думала: «Его я исцелю.
Он станет тем, каким никто не видел».
Но каждый раз, спасая, я молю:
«Спаси во мне ту девочку, что хочет выжить».

Ту девочку, которой невдомёк,
Что дом бывает без тревожных звуков.
Что греть способен вовсе не огонь —
Порой достаточно надёжных тёплых близких.

И вот однажды страшно признаю:
Не все, кто ранит, посланы судьбою.
Я просто снова выбирала ту
Знакомую мне боль — что я звала любовью.

Теперь учусь. Мне непривычен свет.
Мне тишина ещё порою режет душу.
Но если рядом боли больше нет —
Я больше эту тишину и не разрушу.

Пускай сначала «бабочек» не будет.
Пускай без бездны сердце не горит.
Возможно, настоящая любовь не губит.
Возможно, настоящая — хранит.

И если вновь меня потянет в старый ад,
Где обещают рай, а оставляют раны,
Я той девчонке тихо прошепчу: «Назад.
Мы больше не обязаны спасать их ад».

Мне больше не нужны любовь-война,
Чужие бездны, крики и спасенье.
Я выбираю там, где я нужна
Не жертвой. Не лекарством. А собою.