О книге Сонеты. Гамлет. Шекспира

Книга «Уильям Шекспир. Сонеты. Гамлет» в переводе Николая Самойлова (Montreal, 2014) — это не просто ещё одно издание классика, а настоящий вызов устоявшимся традициям восприятия Шекспира в русскоязычной культуре. Это издание задумано как возвращение к подлинному, «голому» Шекспиру — без литературных прикрас, наслоений и вольных интерпретаций, которые, по мнению переводчика, деформировали его голос на протяжении XX века.
Что делает этот перевод уникальным?
Дословность как принцип
Самойлов провозглашает девять заповедей Николая Гумилёва как основу своей работы: точное соблюдение метра, рифмы, числа строк, стилистики сравнений, бережное отношение к эпитетам и метафорам. Он стремится не «пересказать», а воссоздать оригинал в русском языке, как если бы Шекспир писал на русском — с сохранением синтаксиса, интонаций и логики.
Разрушение мифов о «классических» переводах
Переводчик открыто критикует даже таких великих, как Самуил Маршак и Борис Пастернак, указывая на неточности. Особенно яркий пример — 8-я строка 66-го сонета:

And strength by limping sway disabled
(«И силу, которую хромое правление сделало немощной»)

Маршак и Пастернак переводили это как «мощь в плену у немощи», что, по мнению Самойлова, искажает смысл: ведь речь не о борьбе силы и слабости, а о том, как неумелое, «хромое» правление разрушает силу. Его вариант:

И мощь правитель в немощь превратил —
звучит как политическая метафора, актуальная и сегодня.

Сонеты — как душевный дневник
Самойлов подчёркивает, что сонеты — это не абстрактная поэзия, а личная исповедь. Он выстраивает хронологию чувств: от возвышенной дружбы (сонеты 1–126) до страстной, мучительной любви к «Смуглой леди» (127–154). Особенно пронзительны сонеты 40–42 и 133–134, где герой переживает двойное предательство — друга и возлюбленной. Перевод передаёт эту боль с почти физической остротой:

Не вся печаль, что обладаешь той,
Которая в моей груди царила;
Больнее то, что, овладев тобой,
Она в тебе любовь ко мне убила.

Здесь нет риторики — только разбитое сердце.
«Гамлет» без «культяпок»
В предисловии Самойлов цитирует Корнея Чуковского, который бичевал переводы, превращающие шекспировскую речь в «обрубки». Он приводит примеры из Лозинского, где фразы вроде «питающихся Вашим Величеством» или «в постель, сражаться» выглядят абсурдно.
Самойлов стремится к логичности, драматизму и естественности. Его Гамлет — не академический герой, а живой человек, говорящий чётко, без налёта архаичной «поэтичности».
Кому подойдёт эта книга?
Любителям Шекспира, которые хотят услышать его в «первозданном» виде, без романтизации.
Переводчикам и филологам — как пример смелой, принципиальной переводческой позиции.
Тем, кто разочарован «каноническими» переводами и ищет свежий взгляд.
Читателям, интересующимся политической и философской подоплёкой текста — Самойлов не скрывает, что видит в Шекспире пророческое зеркало современности.
Недостатки?
Слишком буквальный подход может показаться сухим тем, кто ищет художественной красоты в переводе. Маршак, например, жертвовал точностью ради поэзии — Самойлов идёт обратным путём.
Некоторые формулировки звучат неестественно по-русски, потому что повторяют английский синтаксис. Это вызов — но не для всех он будет приятен.
Отсутствие параллельного оригинала в издании — минус для исследователей.
Вывод
Книга Николая Самойлова — это не просто перевод, а манифест. Это попытка демифологизировать Шекспира и вернуть ему голос, свободный от интерпретаций. Это издание вызывает споры, но не может оставить равнодушным. Оно заставляет перечитывать, переосмысливать, спорить.

Если вы хотите не просто прочитать Шекспира, а почувствовать его дыхание, боль, гнев и любовь — этот перевод стоит взять в руки. Даже если вы не согласитесь с ним — вы услышите другого Шекспира. А это уже событие.