21 сонет Шекспира

21 сонет Шекспира
      So is it not with me as with that Muse,
     Stirred by a painted beauty to his verse,
     Who heaven itself for ornament doth use,
     And every fair with his fair doth rehearse,
     Making a couplement of proud compare
     With sun and moon, with earth and sea's rich gems,
     With April's first-born flowers, and all things rare
     That heaven's air in this huge rondure hems.
     O let me, true in love, but truly write,
     And then believe me, my love is as fair
     As any mother's child, though not so bright
     As those gold candles fixed in heaven's air:
     Let them say more that like of hearsay well,
     I will not praise that purpose not to sell.
Подстрочник
Кто лживостью сравнений прославляют
Я не такой, как тот Муза, что вдохновляется лишь нарисованной красотой,
Используя само небо как украшение,
И сравнивая каждую прелесть с своей,
Создавая горделивые сопоставления
С солнцем и луной, с драгоценностями земли и моря,
С первыми цветами апреля и всем редким,
Что небесный свод заключает в своем огромном круге.
О, позволь мне, верный в любви, писать правдиво,
И тогда поверь, моя любовь так же прекрасна,
Как любое дитя матери, хоть и не так сияет,
Как те золотые свечи, что горят в небесах.
Пусть говорят больше те, кто любит слухи,
Я же не буду хвалить то, что не предназначено для продажи.
перевод Николая Самойлова
21 сонет Шекспира
Я не из тех, чью музу привлекают
Рисованной на лицах красотой;
Кто с гордостью её сопоставляет
Со звёздами, алмазами, луной,

С цветком апреля и дарами  моря,
При том сравнениях безбожно врёт;
Такой, порой, в безудержном задоре
Использует и весь небесный свод.

Но я хочу быть искренним в сонетах,
Скажу о друге, правде не вредя -
Он не блестит, как звёзды, но при этом,
Хорош, как  матери её дитя.

Хвалой - не буду цену набивать,
Тому, чем не намерен торговать.

Перевод и красив и точен. Это противоречит мнению Пастернака, что перевод, как женщина, если красива, то не верна.
Алиса
21-й сонет Уильяма Шекспира: анализ
«So is it not with me as with that Muse…»
Этот сонет — манифест поэтической искренности. Шекспир выступает против преувеличений, против поэтической лжи, которая была распространена в литературе его времени. Многие поэты эпохи Возрождения, вдохновляясь идеализированной красотой, сравнивали своих возлюбленных с солнцем, луной, жемчугом, цветами — и Шекспир решительно отказывается от этой традиции.
Основная мысль:
Поэт заявляет: я не стану лгать ради красного словца. Моя любовь не требует гипербол — она прекрасна сама по себе, даже если не сияет, как звёзды. Истина важнее украшательств.
Структура и содержание
Сонет построен по классической шекспировой форме: 14 строк, пять стоп ямба, рифмовка ABAB CDCD EFEF GG. Последние две строки — куплет, который подводит итог, как удар по сердцу.
1–8 строки: критика поэтической лжи
«So is it not with me as with that Muse…»
«Я не такой, как та Муза…»
Шекспир начинает с отрицания: «Я не такой». Он отстраняется от поэтов, которые вдохновляются «нарисованной красотой» — то есть вымышленной, идеализированной. Эти поэты украшают своих героинь всеми дарами природы: солнцем, луной, морскими жемчужинами, цветами апреля. Они создают искусственный образ, не имеющий отношения к реальности.
«With April's first-born flowers, and all things rare / That heaven's air in this huge rondure hems»
«С первыми цветами апреля и всем редким, / Что небесный свод заключает в своём огромном круге»
Здесь — ирония: поэт перечисляет всё, что только можно украсть у природы, чтобы украсить свою возлюбленную. Но Шекспир говорит: «Я не такой».
9–12 строки: истина вместо пафоса
«O let me, true in love, but truly write…»
«О, позволь мне, верному в любви, писать правдиво…»
Теперь — поворот. Шекспир просит права на искренность. Он не будет лгать. Его возлюбленный (в этом сонете — юноша, как и в большинстве первых 126 сонетов) не сияет, как звёзды, но он прекрасен по-своему. Он — как «любое дитя матери» — естественный, живой, человечный.
«As any mother's child, though not so bright / As those gold candles fixed in heaven's air»
«Хорош, как дитя матери, хоть и не так сияет, / Как те золотые свечи, что горят в небесах»
Это — революция в поэзии. Вместо богов — человек. Вместо сияния — тёплый свет обычной жизни.
13–14 строки: этический выбор
«Let them say more that like of hearsay well, / I will not praise that purpose not to sell.»
«Пусть говорят больше те, кто любит слухи, / Я же не буду хвалить то, что не предназначено для продажи.»
Куплет — как печать на письме. Шекспир говорит: пусть другие лгут, пусть торгуют похвалами. Я не продаю свою любовь. И не стану превращать её в товар, украшая ложью.
«I will not praise that purpose not to sell» — это не просто отказ от лжи. Это нравственный поступок. Похвала, по мнению Шекспира, должна быть искренней, а не инструментом обольщения или продажи чувств.
Перевод Николая Самойлова: поэзия в поэзии

Перевод Николая Самойлова — шедевр. Он не просто передаёт смысл, он воссоздаёт интонацию, ритм, этическую силу оригинала.
Он заменяет «gold candles» на «звёзды» — это точнее по образу и ближе к русскому языку.
«Рисованной на лицах красотой» — гениальная находка: «painted beauty» как нарисованная, ненастоящая красота.
«Хорош, как матери её дитя» — человеческое, тёплое сравнение, без пафоса.
«Хвалой — не буду цену набивать, / Тому, чем не намерен торговать» — это современно, жёстко, честно. Звучит почти как афоризм.
Этим переводом Самойлов опровергает Пастернака о переводах. Он доказывает, что перевод может быть и красивым, и верным. Это редкость — и большая удача для русской поэзии.