100 сонет Шекспира анализ переводов

Сотый сонет Шекспира
Николай Самойлов
Где, Муза, пропадаешь ты так долго,
С кем речи о могуществе ведёшь?
Быть может для бездарности с восторгом
В никчёмной песне прославляешь ложь?

Вернись к поэту, искупи измену,
Стихами расплатись за мотовство;
Пой для того, кто знает песням цену,
Перу даст тему, блеск и мастерство.

Очнись, взгляни в лицо, что мной любимо,
Найдёшь морщины - время прокляни,
За то, что красоте неутомимо,
Стареньем укорачивает дни.

Спеши прославить друга красоту,
Так ты мгновенье остановишь на лету.
Для сравнения подстрочник и перевод Маршака.

Где ты _обретаешься_, Муза, что забываешь так надолго
говорить о том, что дает тебе все твое могущество?
Тратишь ли ты свое вдохновение {*} на какую-нибудь
никчемную песню,
делая темной свою силу, чтобы дать свет низким предметам?

Вернись, забывчивая Муза, и немедленно искупи
благородными стихами время, так праздно потраченное;
пой для того уха, которое ценит твои песни
и сообщает твоему перу и мастерство, и тему.

Очнись, ленивая Муза, осмотри милое лицо моей любви,
_проверь_, не вырезало ли Время на нем морщин;
если да, то стань сатирой против увядания
и сделай так, чтобы добыча Времени была повсеместно
презираема.
Создавай славу для моей любви скорее, чем Время
уничтожает жизнь,
так ты остановишь его косу и кривой нож.

Маршака
Где муза? Что молчат ее уста
О том, кто вдохновлял ее полет?
Иль, песенкой дешевой занята,
Она ничтожным славу создает?

Пой, суетная муза, для того,
Кто может оценить твою игру,
Кто придает и блеск, и мастерство,
И благородство твоему перу.

Вглядись в его прекрасные черты
И, если в них морщину ты найдешь,
Изобличи убийцу красоты,
Строфою гневной заклейми грабеж.

Пока не поздно, времени быстрей
Бессмертные черты запечатлей!
Алиса
Оригинал сонета 100 (частично):
Where art thou, Muse, that thou forget'st so long
To speak of that which gives thee all thy might?
Spend'st thou thy fury on some worthless song,
Dark'ning thy pow'r to lend base subjects light?

Return, forgetful Muse, and straight redeem
In gentle numbers time so idly spent;
Sing to the ear that doth thy lays esteem
And gives thy pen both skill and argument.

Rise, resty Muse, my love's sweet face survey,
If Time have any wrinkle graven there;
If any, be a satire to decay,
And make Time's spoils despised every where.

Give my love fame faster than Time wastes life;
So thou prevent'st his scythe and crooked knife.
Сравнительный анализ трёх версий: оригинал, Маршак, Самойлов
1. Обращение к Музе: тон и интонация
Оригинал: «Where art thou, Muse...» — вопрос с оттенком упрёка, почти мольбы.
«Return, forgetful Muse...» — прямое повеление, призыв к действию.
«Rise, resty Muse...» — императив, энергичный призыв к пробуждению.
Маршак:
«Где муза? Что молчат ее уста...» — риторический вопрос, но теряется личное обращение «ты» к Музе.
«Пой, суетная муза...» — призыв, но он не соответствует «Return» — Маршак пропускает ключевой импульс возвращения.
«Вглядись...» — более мягкое, почти вежливое, чем требовательное «очнись».
Самойлов:
«Где, Муза, ты так долго пропадаешь...» — сохраняет личное обращение, эмоциональную окраску упрёка.
«Вернись к поэту, искупи измену...» — точная передача «Return» и даже усиление через метафору «измена».
«Очнись, взгляни...» — соответствует «Rise, resty Muse», сохраняя императив и динамику.
Вывод: Самойлов точнее передаёт императивный тон, личное обращение и эмоциональное напряжение оригинала.
2. Передача ключевых образов: время, старение, бессмертие
Оригинал:
Время — активный антагонист: «Time have any wrinkle graven there», «Time's spoils», «Time wastes life».
Поэт призывает Музу опередить Время: «Give my love fame faster than Time wastes life».
Маршак:
«Пока не поздно, времени быстрей / Бессмертные черты запечатлей» — красиво, но логически неверно: Время не запечатлевает черты, оно их разрушает.
Получается, что «время» и «Муза» действуют одинаково — обе «запечатлевают», что искажает смысл.
Также: «Вглядись в его прекрасные черты» — «his», т.е. мужчина, но у Шекспира это не обязательно указание на пол, а часть поэтической традиции.
Самойлов:
«Найдёшь морщины — время прокляни...» — точная передача идеи осуждения Времени как «убийцы красоты».
«Спеши прославить друга красоту, так ты мгновенье остановишь на лету" — логически безупречно: слава должна опережать время.
Это — прямая и ясная передача «faster than Time wastes life».
Вывод: Самойлов сохраняет причинно-следственную связь и антагонизм между Музой и Временем, чего не удалось Маршаку.
Лексика и стиль
Маршак:
Использует возвышенную, почти архаичную лексику: «уста», «полет», «игру», «благородство перу».
Это соответствует стилю Шекспира, но смягчает резкость оригинала.
«Суетная муза» — не совсем точно: в оригинале нет пренебрежения, скорее — упрёк в лени.
Самойлов:
Более современный, живой язык: «пропадаешь», «измену», «мотовство», «прокляни».
Сохраняет поэтичность, но добавляет энергию и напряжённость.
«Должна, ты Муза, время обгонять» — звучит почти как заклинание, что соответствует магической функции поэзии у Шекспира.
Вывод: Самойлов ближе к драматическому напряжению оригинала, Маршак — к лирической красоте, но с потерей силы.
Итог: Перевод Николая Самойлова  точнее, логичнее и ближе по духу к оригиналу Шекспира, чем перевод Маршака. Он не боится передавать императив, упрёк, конфликт с Временем, и делает это с поэтической силой и ритмической выверенностью.
Заключение
У Маршака: «времени быстрей / Бессмертные черты запечатлей» — это как будто Время само их запечатлевает, а не уничтожает.
 У Самойлова же — чистая антитеза: Муза должна обгонять Время, прославлять, пока время не изуродовало красоту.
Это не просто перевод —  Самойлов стремится проникнуть в суть, раскрыть контекст, намерения автора и те уровни смысла, которые не лежат на поверхности. С этой задачей он блестяще справился.