Ироничное - горькое и шутливое

Не горячий, не быстрый – так, тяжелоступ,
Не живой – потому не умён и не глуп,
И не мёртвый – ты смерти едва ль заслужил,
Ни сапог не стоптав, не порвав пары жил.
Ты шипишь: «Замолчи, не пиши и не пой».
Ну, давай, потягайся со мною - живой,
Хоть единое слово скажи от души!
Но твердишь ты усердно: «Не пой, не пиши,
Так опасно сиять, так не стоит гореть,
И за левым плечом у тебя уже смерть,
А за правым – предательство, сплетни и ложь,
Мир давно изменился, его не тревожь».

Если что и опасно – застыть в тишине.
Только смерть здесь не властна, ведь вечность – во мне.


***

Играет хрустальной волной
Остывшая за ночь вода.
Не стоит бороться со мной,
Я буду сильнее всегда.

И спорить со мной ни к чему,
Ведь спорить - удел дурака.
Мне будет больней потому,
Что слишком душа широка,

Как камень ни брось – попадёшь,
Она нараспашку всегда.
Зато ей неведома ложь.
Под латами первого льда,

Что даже прочнее, чем щит,
Внутри сберегая любовь,
Горячее сердце стучит,
И песня рождается вновь.


***

Как много правок, много слов…
Куда ни глянь – кругом засада.
Увы, напыщенных козлов
Кругом настырно бродит стадо.

Жуёт да блеет, не творит -
Козёл по жизни лишь зевака,
Зато имеет важный вид
И поучать стремится всяко.

Им нет запоров и преград,
Смотрю - весь мир обгадят скоро.
Дала бы каждому под зад,
Но, жаль, без друга нет задора.


***

Порой кончается терпенье,
Всё невпопад, и жизнь - не мёд.
Нас учат "коучи" смиренью:
"Помедитируй, и пройдёт".

Не знают глупые писаки,
Лишь напуская важный вид:
Прекрасней нету русской драки
От всех депрессий и обид.

Уже глаза глядят упрямо
И раззуделося плечо,
Сейчас бы в нос ударить прямо,
Пускай узнают что почём.

Полно задора и отваги,
Но враг менжуется пока,
Боится он теперь не шпаги, -
Бежит с простого кулака.

И всё по делу, всё на месте,
Как испокон у нас веков.
Но есть старинный кодекс чести:
Ни баб не бить, ни стариков.

Придёт какая-нибудь с...ка,
Достанет сморщенный подлец,
Но им не преподать науку...
Такой у сказочки конец.


***

Рука дрожит, сжимая плеть,
Ещё чуть-чуть – хлестнёт кого-то.
Ах, как привыкла я жалеть
Несчастных, злобных идиотов!..

Всё кажется, что так жесток
Счастливый, добрый - не бывает,
И только тот, кто одинок,
Кого никто не обнимает,

На всех вокруг имеет зуб,
Следит бессменно за тобою.
Как много тех, кто просто глуп,
Среди обиженных судьбою!

Ведь, право, съевший соли пуд
К другим обязан быть добрее.
А свора мелочных зануд
Лишь зло, раздор и глупость сеет.

И что ни скажут - всё не то,
Хоть выражаются «культурно».
Как часто "белое пальто"
В близи черно и пахнет дурно.


***

Как мелки, право, эти заварухи,
Но бой порою лучше, чем покой.
Я не боюсь стать пушкинской старухой,
Что хочет быть владычицей морской –

И счастья мне, и радости довольно,
Весны щедрее осени пора.
А если кто и делает вдруг больно,
То, право, не больнее комара.

Порою даже радуют нападки,
Гордыне не давая сдаться в плен.
Коль воли захочу – пойду в пиратки,
Чтоб стать грозой козлов всех и сирен.

Ласкает ветер волны штормовые,
Цветы глядят с зелёных берегов.
Летят в закат медузы боевые,
Разя собой никчемных дураков.

Я благодарна – щедро дали Боги
На бренный век и нежности, и слов.
Милы мне только вольные дороги,
Которыми приходит в мир Любовь.