Александр Пен. Односторонняя улица Печали

Никто, как я, не знает ночь.
Никто так ночью не живет, как я.
Как я нет никого кто умирает ночью
На односторонней улице Печали.


Мне видится дорога…
Кто сказал что дорога мне видится?
Дорога полбанки и полного бардака до последней капли души.
Ночь, ночь оставляющая на дороге мешок, набитый мёртвой тишиной, ждущей в засаде мои петляющие следы на каблуках пьяной тоски.
Нет, дорога мне не видится, потому что она никогда не возвращается к себе самой.
Туда и обратно, и никогда она не возвращается только к себе самой – на одностороннюю улицу Печали, которая как все реки вавилонские, на берегах которых я не сидел и не плакал. (кстати, что такое плач?) . Потому что
я выпил целый Самбатион, который развеселит человеческое сердце по дороге «туда», у которого никогда не бывает «здесь».

И кто сказал, что мне не видится дорога?
Мне дорога видится несомненно, потому что ты для меня и дальше, и намного ближе Луны одновременно.
И по желтому барабану пупка твоего буду выбивать обоими кулаками моей любви все прозвища, настолько площадные, насколько и нежные  (удивительная извращенка,  прекрасная уродина, любительница моего обрезания, неважно с «рукой» или без), которые не успел сказать тебе когда ты
была настолько близко  к моим глазам, что тебя не было, до того, что бы видеть тебя сквозь щелку в моих закрытых глазах, с расстояния  атаки кисти на холст.

Мне видится дорога…
Кто сказал что мне дорога видится?!

Эта дорога – я. Продолжающий своё одиночество, проклятый быть в желудке Ночи-левиафана.
До состояния «меня нет», но….
Я не хочу быть «м е н я  н е т»
Я хочу быть «я  е с т ь»
Во всём : в спуске по склону радости и подъёме на гору печали,
В дереве, в воде, в хлебе, в вине, в женщине,
В дорожной пыли на моих подошвах….
Я не хочу быть «м е н я  н е т»  -
Я хочу быть «я  е с т ь» в каждое мгновение времени,
Потому что моё время не дано мне в кредит без меры и счёта. Это время — моё пока я нагружаю стрелки его сердца весом своих желаний и похоти, которые превращаются в святую святых. Они тем святее, чем больше я грешу, я -  нарушитель закона тех, кто ходит по струнке.
Ведь тот, у кого всегда есть время – подёнщих, паразит, живущий на пособие до самого конца, конца ползающих на брюхе…

Нет, я не хочу быть таким «м е н я  н е т»  -
Я хочу быть «я  е с т ь», и если мне не хватает времени,
я ложусь позавчера и встаю вчера чтобы сегодня отлить и отформовать  вид завтрашнего дня, потому что завтра никогда не рождает завтрашний день.

Он сын вчерашних и позавчерашних дней, строптивая дуэль между мной и временем.
Вот почему я ложусь позавчера во имя завтра,
Вот почему я не хочу быть «м е н я  н е т»,
Вот почему я хочу быть «я  е с т ь»
на односторонней улице Печали –
такой себе проклятый, такой себе ненавидимый, такой себе любовник,
и не дай бог, вернувшийся.

С иврита (1965 г.)

Трудно сказать, повлиял ли Пен на творчество Амихая, или нет (я никогда не встречал эти имена рядом. Возможно потому, что Амихай говорил по-немецки, а Пен по-русски. Поэтому для Амихая круг общения был Зах, Лея Гольдберг, а для Пена – Шлёнский, Бялик) но у Амихая в определённой степени видны следы оставленные Пеном на «односторонней улице Печали», особенно в последней книге 1998 г. «Патуах, Сагур, Патуах».

Трек Мэира Баная на это стихотворение

https://www.youtube.com/watch?v=iWnYaj6H4HA