Александр Пен. Диалог

1.      Грузчик Аврамико воспитывает меня

Я злюсь на тебя, ведь ты моя боль.
Послушай меня – Аврамико!
Ты пьёшь за стаканом стакан алкоголь.
Очнись, мой товарищ-амиго!

Я из Марокко – рабочий хребет,
А ты -  медведь из Русии.
Я грузчик, а ты у нас «ла-поэт»,
Слов красивых Карузо.

С тобой как два пальца внутри кулака.
И поровну хлеб и вино.
Но нет у тебя слёз возле зрачка,
Когда у меня их полно.

Пролей из глаза слезу одну,
Это смазка всего лишь.
Хотя бы завой, как волк на луну,
Услышу что ты глаголешь.

И острый ум у тебя не отнять.
Твой смех острей чем карпачо.
Я даже рояль способен поднять
От смеха твоего плача.
 
Хочешь, по-русски меня похерь,
Я -  за, ты не беспокойся.
А то ты бледный,  как-будто смерть
На кладбище душ покойных.

Скажи о чувствах, озвучь мечты.
Огня дай, дай выстрел меткий.
Я буду ведро, а колодец - ты,
Но я за цепь держу крепко.

Мы тянем-потянем слова из тебя,
Но только не слышим их.
Скажи, и слеза у тебя в глазах
Появится как в моих.

Тебя я жалею во всей красе,
Боюсь за тебя даже.
Ведь ты не умрёшь в кровати, как все,
Ты -  погибнешь на марше.

Пойдем, пройдешься от грусти прочь,
С товарищем Аврамико!
Но не молчи, мне уже невмочь,
Друг мой, товарищ-амиго.

2. Я пытаюсь ответить Аврамико

Я сверху на этот бордель положил, Аврамико.
На эти фальшивые слёзы, хихиканье флирта.
Глаза покраснели мои от долгов, как клубника.
И к нёбу прилип мой язык, сухим ставший от спирта.
И лишь у тебя право есть что сказать, мой амиго.
Из нас, грузчик -  я, ты бесспорно поэт, Аврамико.

Давай, говори и меня исхлестай похвалой,
Мне по душе твой язык, им меня рассеки.
Ты – слёзы мои, ты, амиго - плач мой.
А слезы твои, как ревущий прибой на пески.
Никто не захочет излить на нас гнев и хулу.
Молчун -  ты, а я расточаю одну похвалу.

Марокко, Марокко, ты – тёмная кровь, тёмный глаз.
Пантеры и солнца мгновенный  из тени бросок.
Но свет от сиянья полярной звезды,  как алмаз,
Всю жизнь освещает мою сквозь вино и песок.
Зовёшь меня часто ты «белый медведь» напоказ.
Но я пополам разделен полосой как брусок. 
И белой морозной тоской наполняется глаз.

Меня до ресниц наполняет, амиго, слеза.
Она меня душит, потом протрезвев, отступает.
Была и вот нет её, снова сухие глаза.
Так снег перед жаром дневным жалюзи закрывает.
Ты - чудо,ты - якорь, ты мой охранитель границ.
И слёзы,амиго твои, просто стыд для ресниц.               

Сегодня внутри нас обоих бушует вино.
И белый медведь вместе с солнцем сидят за столом.
Спущусь я к тоске что по улице ходит давно
Свой образ в твоём изложеньи сажать за углом.
Ведь ты мой язык в кабаке этой ночи, амиго.
Я грузчик, а ты без сомнений поэт, Аврамико.

С иврита (1965 г.)