Исповедь усталости

Вторник пах травой и землёй,
дождь отшумел — и затих, как конвой.
Я дописал. Поставил точку.
И вдруг осознал — не осталось строчки.

Черновики у ножки стола —
горы бумаги, что я сжёг дотла.
Взглянул — ни пятен, ни стрелок, ни правок,
ни жирных следов, ни забавных поправок.

Рука к столу — а там пустота,
как ящик без дна, где спала тетрадь.
Открыл — ни клочка, ни намёка, ни следа,
только пыль на доске и усталость в глаза.

Я понял: черновик — это мост
между мыслью и тем, что зовётся простор.
Я грёб этот ворох, копившийся год,
а мост догорел и ушёл под откос.

Слово «конец» — не черта, не значок,
оно давит в груди, как замкнутый круг.
Внутри — стерильно. Холодно. Темно.
Как комната, где выбито окно.

Я сел на пол — доски пахнут смолой,
и впервые за десять лет увидел — я пустой.
Кто-то пришёл, пока я рылся в словах,
и вычерпал всё, оставив лишь эхо в углах.

Я ждал вдохновения час — оно не пришло.
Муза прошла мимо — ей было всё равно.
На второй час — не страх, а тоска,
руки упали плетями лозы.

Я понял: это не кризис — это конец,
когда ум затихает, как старый беглец,
и ты остаёшься — ни ключ, ни замок,
ни дом, ни порог, ни смысл, ни срок.

Я вышел в поле — ветер шумел,
трава шевелилась, но я не умел
ни слышать, ни видеть, ни чувствовать свет —
внутри был один лишь молчащий ответ.

Я сел на крыльцо. Смотрел в облака —
они проплывали, как прошлые дни.
И тихо сказал себе: «Всё. Не ищи.
Пустота — не враг, она — тишина».

Она — это выдох, приют, глубина,
где мысль не тревожит, где нет ни звонка.
Я выжат до капли. Я пуст. Тишина.
Но в этой пустоте — не конец, а строка.

Начнётся дорога. Иной горизонт.
Поворот, где я снова пойду на восход.
А пока — я не буду искать, не просить,
не ждать, не ловить, не спешить, не грустить.

Я просто посижу в этой комнате,
где выбито окно, и пусть тишина
лечит меня, как утраченный сон,
как ветер, как свет, как весна.