Станислав Высоцкий. Дороги судьбы 4

Отдых в Словакии

Катился поезд Лейпциг–Братислава
Всю ночь, чтоб в середине ясна дня
Словакии столица величаво
Предстала, очи зеленью маня!
Царил над нею замок Вышеграда
С седым Дунаем подле Янов-сада,
С ажурными мостами чрез стремнины,
На Будапешт ведущие машины.
Кресты соборов в небо возносились,
Чтобы в раю первей явиться Богу,
Благословил чтоб тех он на дорогу,
Которые усердней всех молились.
Седой Дунай катил буруном воды,
Кидал как щепки баржи, пароходы.

Назавтра Стас с Хелен и Яном вместе
Святого Мартина собор тот посетили,
Где венгров короли в священном месте
Веками коронованы там были.
И в память о величии закона
Венчает колокольни шпиль — корона,
Что извещала ясно всем окрест:
Она творит здесь право, а не крест!
Ещё Аттила, пращур всех мадьяр,
Над верой католической глумился,
Но папа Лео Первый откупился
Деньгами и девичьей силой чар.
Тут на Дунае много ещё знаков
Границы старой меж славян и даков.

Тут был когда-то и Наполеон,
И крепость Девин занял без сражения!
Он был словачек красотой сражён,
Другие неизвестны достижения.
Словачки — помесь гуннов и славян,
Их взор теплом телесным осиян,
Чарует он и завлекает в сети,
Что забывают рай Адама дети!
Здесь розы, что в садах цветут весной,
Словачек прелесть только оттеняют
И юношей, и старцев завлекают -
Красой они сияют неземной!
Недаром говорится: «Мёртв лежал,
А за словачкой резво побежал!»

Под стать самим словачкам их сады,
И персики, как грудь девчат, награда!
А сонм забот и тяжкие труды
Увеселяет сок их винограда.
Там герберы цветок меж хризантем
Симпатию привносит в сухость тем,
Что страстные касаются гвоздики
Между ромашек в сетке повилики.
Лишь там, в тени черешен, сладкий дар —
Нектар словачек уст несёт устам мгновения
И близости хмельной, и единения,
И тайну несказанно сладких чар
Такой любви, что и на склоне лет,
И даже старец будет ей согрет!

По возвращении Стас впрягся вновь в работу
И монографию за месяц написал.
На друга Хоймана легла опять забота,
Чтобы он труд дотошно прочитал.
Коррекцию луча Стас объяснил иначе,
Чем миром признавалось в той задаче,
И, чтоб ошибок на защиту не оставить,
Он попросил, где их найдёт, исправить.
Эрнст пожелал, чтоб оппоненты тоже
Нашли достаточно желания и сил
Увидеть новизну, что Стас открыл,
И вникли бы и сами в тему всё же.
Сказал он Стасу: «Не всегда бывало,
Чтоб диссертация путь новый открывала!»

Год пролетел. И вот в конце тоннеля
Вдруг засиял защиты яркий свет!
В контракте оставалась лишь неделя,
Ты кандидат наук, но места нет!
Конечно, было жаль, но всё без спору
Случилось, как было по договору.
Хотя другие в ФСУ и оставались,
Если в четыре года защищались.
Неделя оставалась, чтоб друзьям
Сказать: «До встречи!» — пожелать успеха.
Стас видел: в ФСУ осталось эхо
Его трудов, но он уже не там.
«О, alma mater! Да хранит тебя Господь!
Твой дух свободы — это моя плоть!»

«Прощай, Иена! Полдесятка лет
Была ты мне убежищем от скуки,
Возвышенных мыслей дарила свет —
Ценить друзей ты научила руки!»
Так думал Стас, как бы мечту теряя,
Но вдруг нашлась работа. Пусть иная:
«Карл Цейс» технолога работу предложил.
Стас согласился и надеждою ожил.
Была б желанней для души работа,
Но Стас надеялся найти её с годами,
Ведь всё меняется. И мы стремимся сами
Идти вперёд. Нам познавать охота!
«Карл Цейс» квартиру дал, Хелен— место работы,
Чтобы семье собраться без заботы!