Киплинг Гимн перед Битвой

Разгневана природа,
Темна вода морей,
Закрыли путь Народы
Стеною из мечей.
Пока глядят сурово,
В бой не вступив, враги,
Господь наш, Иегова,
Бог Битвы, помоги.

Нас буйный нрав и страсти,
Ввергали в грех не раз,
Теперь в твоей мы власти,
Будь милостив сейчас!
К отрёкшимся, жестоким
И верным, век, тебе,
Всем, зная наши сроки,
Дай умереть в борьбе!

А тех, кто были рядом
Но чтил чужой алтарь,
Наказывать не надо,
Пусть верят так, как в старь.
Им не хватило света,
Прости грехи слепцам,
Смири свой гнев, при этом,
Вину вменяя нам.

Храни от жажды мести,
От ужаса в глазах,
Не дай познать бесчестье,
Спасая жизнь в бегах.
Крепи нас недостойных
О жизни не жалеть,
Чтоб каждый мог пристойно
Вкусить земную смерть.

Мария, будь опорой
Всем душам до конца,
Они предстанут скоро
Перед лицом Творца!
Мы все, в том нет сомненья,
От женщин родились,
За гибнущих в сраженьях
Мадонна, заступись!

Передние готовы
Смотреть в лицо врагам —
Пусть Бог поможет снова,
Как дедам и отцам.
Исполненный знамений,
И жизнь, и смерть почтишь,
Мольбу сквозь гром сражений,
Господь Бог Битв, услышь!
это один из русских переводов «Recessional» (часто переводят как «Гимн перед битвой» или «На прощание») Редьярда Киплинга (1897). Это не столько боевой гимн, сколько тревожная молитва о смирении: Киплинг, прославляя британскую мощь, одновременно предостерегает от гордыни и просит Бога не оставить народ в час испытаний.
Перевод выдержан в церковно-книжной, молитвенной интонации. Используются слова и обороты, характерные для религиозной лирики: «в твоей мы власти», «вкусить земную смерть», «предстанут скоро перед лицом Творца». Это хорошо передаёт жанр оригинала — он стилизован под псалом.
Сохранён четкий ритм и перекрёстная рифма, что делает его удобным для декламации и создаёт эффект размеренного, сурового заклинания.
Переводчик старается сохранить библейский масштаб образов Киплинга. «Разгневана природа» и «темна вода морей» передают апокалиптический, космический масштаб надвигающейся угрозы, который есть у Киплинга.
В строках «Храни от жажды мести, / От ужаса в глазах» и «Не дай познать бесчестье, / Спасая жизнь в бегах» хорошо передана важнейшая этическая мысль Киплинга: самая страшная опасность не во внешнем враге, а в потере внутреннего достоинства, в трусости и слепой жестокости.
Обращение к Марии.  Киплинг намеренно смешивает ветхозаветную суровость (обращение к Иегове как к Богу воинств) с христианским милосердием (молитва к Деве Марии). Перевод сохраняет этот религиозный синкретизм.
Сравнение с другими известными переводами
Чаще всего «Recessional» в России сравнивают по переводам Ады Оношкович-Яцыны и Вячеслава Иванова.

Сравнение с переводом Ады Оношкович-Яцыны. Её перевод стал классическим. У Оношкович-Яцыны текст звучит более архаично и торжественно, он ближе к каноническим церковным текстам. Например, её вариант обращения к Богу звучит как «Йегова, Гром небесный, Бог Сечи, помоги!». В вашем переводе обращение более нейтральное («Господь наш, Иегова, Бог Битвы»). У Оношкович-Яцыны сильнее выражен эпический, «библейский» регистр, тогда как в приведённом вами варианте интонация чуть более сдержанная и личная.
Сравнение с переводом Вячеслава Иванова. Иванов, будучи поэтом-символистом, стремился передать не только смысл, но и философскую глубину текста. Его переводы киплинговских стихов часто более метафоричны и усложнены. Ваш перевод в сравнении с ним проще и яснее, он не перегружен дополнительными смыслами и потому лучше передаёт прямую, суровую мольбу, которая звучит у Киплинга.
Ключевое отличие в трактовке центральной идеи. Ваш перевод очень точно отражает антивоенный и смиренный пафос оригинала. Киплинг не призывает к битве, он просит Бога уберечь от гордыни. В некоторых менее удачных переводах стихотворение звучит как обычный патриотический гимн, в то время как ваш вариант сохраняет предостерегающий тон Киплинга.