Быстро коня я седлаю, читатель, Новость мне нынче

Быстро коня я седлаю, читатель,
Новость мне нынче прислали с утра.
Ах! Сколько драм и разбитых мечтаний
В цифрах сухих и в газетных листах.

Три страховщика молвят нам дружно,
Кто реже всех держит в руках повода:
Двадцать пять лет — это юность, недужно
Платит за лихость, за гам, за езда!

То юноша резвый, то дева младая,
Вперёд! Словно вихрь, словно пуля, летят.
Но дева — со счётом, а юноша — с краем,
Где жизни и стали зловещий звук-взгляд.

Чуть дале — «Согласие» скажет иначе:
Там в тридцать восемь, а с лишним — до сорока
Записаны в списки лихих неудач,
Скользит колесница во мраке востока.

В Москве же, где купола золотые,
Где площадь шумит и бежит вперегон,
Особо опасны, как волны морские,
Все, кто не вышли из юношеских сон.

В глубинке ж, где тише, где лес да деревья,
Где ровно ложится заснеженный путь,
Там зрелый народ, уходя от кочевья,
Умеет и в яму порой заглянуть.

О, Русь! Ты летишь в колеснице железной,
Сжигая бензин и не зная преград!
Но цифры мне шепчут, что век наш болезный
Всё ждёт, кто в пути пред иных виноват.

Не кисть живописца — ваятель аварий,
Не муза — клаксон нам поёт в тишине.
Оставьте же страсти, иные таланты,
Держите кормило в спокойной волне!