О чём болит душа

ПРОЛОГ: О чём болит душа
(вместо предисловия)

Не написать стихов — не удержать,
Когда внутри такое половодье.
Дай, Господи, мне силы всё отдать,
Всю душу вылить в этом сумасбродье.
Дай руку, Русь, — услышь мой тайный глас,
Я расскажу о том, как сильно любят,
Как за тебя молятся в тёмный час
И как по-русски бережно голубят.

1. СВЯЗЬ: Где кончаюсь я и начинается земля

Здесь каждый стебель — нервная струна,
Что тянется от сердца к небосклону.
Здесь боль моя с твоею сплетена,
И я шепчу, припав к земле с колен:
«Прости меня, что мало берегу,
Что суетою занят, а не хлебом,
Но если рухнешь ты — я не смогу,
Я встану сам и подниму к ней, к небу».

Я сросся с ней — до хруста, до костей,
До той черты, где плоть становится былиной.
Я плачу тихо за двоих людей —
За мать - ту землю и за ту былинку сына.
Мне боль её — как соль на языке,
Мне радость её — свет в глухой темнице.
И если больно ей — мне больно на руке,
И если страшно ей — мне в сердце страх стучится.

2. ЖЕНЩИНА: Ты — свет в моём окне (Исповедь сына и мужа)

А женщины здесь... Боже, как их жаль!
И как я их люблю — до хрипоты, до дрожи.
В них кротость, что уходит в синюю даль,
И сила, что спасает в бездорожье.

Ты, русская моя, ты — стержень и слеза,
Ты — та, что шьёт рубахи и шинели.
Твои глаза — две горьких бирюзы,
Что и в аду сгореть бы не хотели.

Я пред тобой склоняюсь до земли,
Хранительница дома и порога.
Ты выведешь, когда мы забрели
Туда, где к Богу нет, увы, дороги.

Твои ладони пахнут молоком,
Твои молитвы — над детьми и нами.
Ты — всё, что мы зовём «родным углом»,
Что заслоняем сердцем и зубами.

Я вижу, как ты плачешь по ночам,
Как прячешь ты в платке седины и усталость.
И в этом мире, злом и по плечам,
Ты — та надежда, что ещё осталась.
Прости меня, что не всегда с тобой,
Что подвиги важнее твоей ласки.
Но ты же знаешь: ты моя, ты — мой,
Мы все в твоей былинной, доброй сказке.

3. ПРИРОДА: Зеркало моей души

Взгляни вокруг: здесь дышит каждый миг.
Здесь тишина так много говорит нам.
Здесь клён кудрявый к сердцу моему приник,
А ветер гладит по щекам, как мама.
Ромашковое поле — белый стон,
Как будто души предков отливают.
И в этом свете, что несётся вон,
Меня прощают, любят и спасают.

Ах, эти дали! Грудью не обнять,
Но лишь душой той — можно лишь вместиться.
Здесь, чтоб понять, не надо толковать,
Здесь надо просто падать и молиться.

На зорьке алой выйду я во двор,
Вдохну полынью, слушая сверчков...
И сердце так мучительно кольнет
От красоты, что выше облаков.

4. РОДНАЯ РЕЧЬ: Души исповедальня

Но главное — язык. Он — плоть и кровь.
В нём стон стоит, как колокол над нами.
В нём слово «милость» — это и любовь,
И боль, что мы вымаливаем сами.

Как можно передать всю ту тоску,
Что сверху льётся ласковым распевом?
«Ну По-жа-лей», — скажешь ты, и я теку
Таким ручьём, что станет всем отрадой.

В нём, в этом слове, всё: и мать, и дочь,
И та печаль, что выплакана в поле.
Он лечит нас, когда уходит ночь,
Он говорит о счастье и о воле.

Язык мой русский, ты — последний стяг,
Ты — та стена, что держит небосклон мой.
С тобой я — воин, сын, да и простой дурак,
Готовый жизнь отдать за отчий дом и за свободу.