Язык, на котором мы боги

Язык, на котором мы — боги

I. Память губ

Мои уста хранят твой свет как тайну,
И каждый всхлип — пророчество двоих.
Судьба скрутила наши дни спиралью
Из оправданий нежности тугих.

Касаний азбука — небесная наука,
Где каждый термин — обнажённый нерв.
Мы зашифрованы в биенье что звучало,
И слог твой — мой единственный резерв.

Твой шёпот выжег истину на коже —
Не слово, а горящая печать.
Язык любви — свидетель осторожный,
Улика, что не смею замечать.

II. Полёт

Когда-то люди падали, как ливни,
Но ты вдохнула крылья мне в плечо.
И мы взмывали, сжатые в порыве,
Где нас богами звали горячо.

В полёте страсть срывает позвонки,
И кожа стала звёздною рекой.
Мы боги, что друг в друга влюблены,
Забыв о тех, кто вязнет под рукой.

В зрачках твоих качалось небо ближе,
Я пил грозу с изгиба алых губ.
Мы стали светом, что себя не видит,
Слепым, как бог, что к смертному пригуб…

III. Благодарственный пожар

За то, что ты — дыхание в лопатках,
Я выплеснул себя до дна чернил.
Судьбе я за тебя так благодарен,
Что Бога в поцелуях сохранил.

Поцелуй — это рифма в пожаре зрачков,
Где язык отбивает синкопы желаний.
Я пылаю тобой от висков до зрачков,
Превращаясь в набат неуёмных свиданий.

Восхваляя, отдаю бессмертным душу,
Когда бедром ты втискиваешь ад.
Мой крик — псалом, что губы сушит, душит,
И пальцы, словно молнии, скользят.

IV. Вещая птица

Я не хочу грядущего чтоб зыбкого,
Я жажду настоящего — сейчас!
Дыши в меня, лети моей ошибкой,
Где вечность набирает жадный глас.

Я пью тебя как вечность из ладоней,
Сейчас — мой бог, в котором нет потом.
Вкус наслажденья на оскале стонет,
И смерть бессильна пред твоим ртом.

Будь птицей вещей, реющей под кожей,
Гнездом разлук и встреч в одной груди.
Я пью тебя — иную быть не можем,
Любовь как бесконечность впереди…