Жерар де Нерваль Христос на Масличной горе

Перевод Игоря Гуревича

I
Когда он был пред небом одинок
И с болью вопрошал, воздев худые руки:
«Где ты, отец, мой! вездесущий Бог!» -
Никто не разделил с ним смертной муки.

Он обратился к ждущим под горой,
Кто по утрам хитон учителя целует
Но беспробудным сном охвачен был их рой.
И он воскликнул: «Бог не существует!»

Апостолов сморил звериный сон.
«Друзья, мои!» – он к ним взывал напрасно,
Вещая как небес коснулся он

И понял: «Бога нет, а тьма вокруг ужасна!
Там только бездна, мгла со всех сторон!».
Но спали те, кому так верил он…

II
А он твердил: «Погибло все, и зря
Я путешествовал в пространстве одинокий
За жизнью вслед, где золотом горят
Её пески и серебрят потоки –

Повсюду лишь пустынная земля
И воды беспокойных океанов,
Дыханье ветра можно угадать,
Но Духа нет в пространстве бездыханном.

И Божье око я не отыскал:
Чернеет лишь бездонная глазница –
В ней вечной ночи щерится оскал,

Чумная радуга вокруг колодца мнится.
Дни сочтены, потеряны скрижали –
И Древний Хаос всходит по спирали.

III

Неколебимый Рок – неумолимый страж
Невидимой игры, ему не нужен повод:
За миром гаснет мир, но не узрит пропаж
Вселенная, чей путь медлителен и долог.

О, бесконечный Бог! Ты знаешь, что творит,
Рожденная тобой безудержная сила?
Уверен, что твой дух от солнца, что сгорит
Успеет долететь до нового светила?

О, мой отец! Тебя ль я чувствую в себе,
Бессмертием твоим на подвиг окрыленный
Или как те миры, подверженный Судьбе,

Исчезну навсегда во мгле немой Вселенной?
И одинокий луч мой светом истечёт?
Но… если я умру, весь мир со мной умрёт!»

IV
Никто не различил прощальный стон
Во всей в сон прогруженной Иудее
Тогда в отчаянье призвал бессильно он
Единственного верного злодея,

«Иуда! Слышишь? Ты один не спишь.
Продай меня, предательски и мелко.
Я так страдаю, друг! Что ты молчишь?
Один лишь ты закончить сможешь сделку»

Но брел Иуда прочь, себя казня,
И сожалел, что попросил столь мало.
Раскаянье его копьем пронзало.

И лишь Пилат доспехами звеня
Вдруг пожалел и бросил на ходу:
- Найдите сумасшедшего. Я жду!

V
Нет скопища нарушивших запрет:
Вот Фаэтон в горящей колеснице,
Кибелой Аттис возвращённый в свет,
Икар сожжённый солнечной десницей –

Исчез Олимп и пошатнулся мир,
Разрушилась величия основа.
Кто нынче Бог? Кто Цезарь? Кто кумир?
В ком возгорится истинное слово?», -

Так цезарь вопрошает, не молясь,
Оракула над жертвоприношеньем:
«Ты видишь ли божественную связь

В его непостижимом воскрешенье?»
… Молчит Олимп. Но прогоняет страх
Тот, кто душой земной наполнил прах.