К морю. Из Георга Гейма

В лесах багряных, обречён закату,
С тобой прощается край Гесперид;
И на тебя, как будто на утрату,
Большое око осени глядит.

А в темноте ночной морские боги
Огонь среди утёсов разожгли,
И паруса средь вспененной дороги
При месяце – как марево, вдали.

Сверкает Яффа, знойной дымкой вея;
Там женщины с кувшинами у врат.
И придают заливы, розовея,
Их волосам твой чёрный аромат.

Нил всё ещё течёт со звёзд зелёных,
Источник тих, но тайна подняла
Среди песков, лазурью раскалённых,
До Атласа звучащие крыла.

Шлем золотой на поле шелковистом,
Вот Мавритания, вот Карфаген
Пылал, и выли трубы с диким свистом,
И грохотал прибой у древних стен.

И острова с пестреющими лбами
Внимают, море, пенью твоему,
Когда, людскими движущий судьбами,
Твой бог бушует, ринувшись во тьму.

И яростным волнам во мраке споря,
Над Понтом стонут горные леса,
Когда гроза роняет в бездну моря
Свои пылающие волоса.

Порой ты молча слушаешь пастуший
Рожок в твоей седой голубизне,
Когда во мгле закатной мимо суши
Плывёшь ты в непривычной тишине.

Седея средь зелёных побережий,
Волна ложится рядышком с волной;
Так мореходы, чуя ветер свежий,
На берег возвращаются родной.

Выныривают призрачные лица
Покойников, когда идёт прилив,
И в мрачном небе месяц шевелится,
Два бледных рога в сумерках явив.

Чистая даль, божественное море,
Подвижно ты в движении веков,
Осенено в тускнеющем просторе
Большими городами облаков.

Перед пустынею твоей огромной, –
Ты, родственное звёздному лучу, –
Шагая в ночь, я навсегда бездомный,
Как час пробивший, скоро отзвучу.

2 авг. 1911