Советом никто не поможет!

Глубины подвластны и мели
капризам подводной царевны.
Там рыб косяки в карусели
кружатся неспешно, напевно

под сдержанный говор прибоя,
шум гальки средь пенной кудели;
то дремлют в объятьях покоя,
качаясь без воли, без цели,

а то, подчиняясь испугу,
подобны бесформенной массе,
толкаясь, мешают друг другу
в лихом, вихревом переплясе.

В покорном смиреньи с судьбою
желания их однодневны!..
Им странно, что стала тюрьмою
столь райская жизнь для царевны;

не знают - запали ей в душу
у эха гостившие звуки,
когда загляделась на сушу,
сбежав от докучной прислуги.

Они... то тревожно гудели,
то сыпались звонкой монетой,
призывом к свободе кипели,
в полдневное солнце одеты...

Зачем неизвестный над мысом
свирелью свивал канители,
прохладным окутывал бризом,
звал к тайной, запретной купели?..

Спасаясь в объятиях ночи
от ласковых звуков погони,
не может сомкнуть она очи:
баюкают память ладони.

Металась всю ночь меж мирами...
Там... боги живут и герои...
А здесь?!. Лишь покой и цунами,
да чаек сварливых разбои...

Мечта, наигравшись с волною,
летает свободно над сушей,
но рыбы, подобные рою,
пугают: "Не слушай!.. Не слушай!.."

Сомненье коварно терзает,
неясные мысли тревожит.
Царевна умом понимает:
советом никто не поможет!