Советом никто не поможет!

Глубины подвластны и мели
капризам подводной царевны,
где рыбы кружат карусели
торжественно, плавно, бесцельно;

порой, подчиняясь испугу
в лихом, вихревом переплясе,
толкаясь, мешают друг другу
подобно бесформенной массе.

Заложники вечные моря
живут без желаний и цели
под сдержанный говор прибоя,
шум гальки средь пенной кудели;

довольны спокойной судьбою:
владения их безразмерны.
Им странно, что стала тюрьмою
родная стихия царевне.

Похитили юную душу
у эха гостившие звуки,
когда загляделась на сушу,
сбежав от докучной прислуги.

Они то тревожно гудели,
то сыпались звонкой монетой
свободно, бездумно звенели
в полдневное солнце одеты...

Зачем неизвестный над мысом
свирелью свивал канители,
прохладным окутывал бризом,
звал к тайной, запретной купели?

Спасаясь в объятиях ночи
от ласковых звуков погони,
не может сомкнуть она очи:
не выпустят память ладони.

Металась всю ночь меж мирами:
там боги живут и герои,
а здесь... то покой, то цунами,
то бури, то с лаской прибои...

Мечта, заигравшись с волною,
влечёт её, тянет на сушу,
но рыбы, подобные рою,
пугают: "Не слушай! Не слушай!"

Сомненья, желанья терзают.
Неясные мысли тревожат.
Царевна умом понимает:
советом никто не поможет!